Чудом-Женщина или Сердце Машины (гет)

— Мария! Мария! — кричал с экрана жгучий брюнет в сомбреро и с гитарой в руках, стоя на коленях под окном возлюбленной.

Тёзка строптивой счастливицы с завистью вздохнула и, неохотно выключив телевизор, разом допила кофе, взяла сумку и направилась к двери. В прихожей она бросила мимолётный взгляд на своё отражение. Да, её волосы не струились крупными мягкими локонами по спине и плечам. Да, глаза её не пылали огнём сквозь мексиканскую черноту. И да, фигура её не притягивала взгляды. Но Мария, больше известная в кругу коллег и родственников, как Машина Суркового Дня, не видела явных помех для какого-нибудь мачо вот так, со страстью, зазывно голосить и под её окном. Хорошо бы, конечно, увидеть под ним вполне конкретного человека... Но если кто-то другой решит проораться о любви в её адрес, Мария, разумеется, занавески задёрнет, но в пустоту своей квартиры довольно улыбнётся.

А ведь до недавнего времени Мария и сама не знала, какие мексиканские страсти бушуют в её стальной груди. Монстр вычислительных работ, Мастер графиков, Владычица корпоративной культуры и Госпожа коммуникативных навыков, она не знала значения слова «невозможно». Если в арсенале этого безотказного киборга чего-то не доставало, Мария тут же в кратчайшие сроки приобретала необходимый навык, дабы всегда оставаться полезный и услужливый.

Сердце её тихо отстукивало привычный, чёткий, как часы, ритм, не позволяя себе заглушать щёлканье шестерёнок и жужжание процессора в голове. Безотказная Машина Суркового Дня была готова к любой задаче. Она монотонно, но всегда скрупулёзно вела отчётность, с непревзойдённым спокойствием реагировала на непредвиденные ситуации. Мария пользовалась уважением коллег, но никогда не воспринималась ими как нечто меньшее или большее, чем идеально отлаженный механизм для решения задач любой сложности.

И Марию, как человека хоть и коммуникабельного, но в душе всё же нелюдимого, такое положение вещей более чем устраивало. Пока в её отлаженную, словно японская мультиварка, жизнь не ворвался Он. Новый молодой сотрудник Геннадий. Шестерни в голове заскрипели, враз покрывшись коррозией, а компьютер, кажется, сдох окончательно и бесповоротно. Зато сердце взревело, как двигатель у Chevrolet Corvette с оторванным глушителем, что повадился парковаться у её подъезда. Мария никак не могла понять, как же такое возможно. Она умело жонглировала цифрами и словами, выводила отчёты с закрытым глазами, знала, как свои пять пальцев баланс. Вот только с балансом собственных чувств у неё был полный кавардак. И виной тому были тёмно-русые волосы и загадочная улыбка героя её романа. Или не её. Ведь могло, вполне могло так быть, что такого завидного кавалера, как Геннадий, уже окольцевала какая-нибудь коварная соблазнительница.

Но Мария не позволяла себе раздумывать о подобной насмешке со стороны Вселенной. В душе она верила, что сама их встреча была неслучайной. Судьбоносной! Мария краснела, стоило Геннадию пройти мимо её стола, роняла ручки, путала папки. Однажды она по случайности отправила начальнику рукописный отчёт, как в стародавние времена, заполненный мелким убористым почерком. В форме лиричного письма. С крохотными сердечками на предпоследнем листе. Сами листы были четвёртого формата. Двусторонние. Их было восемь. Что и говорить, с начальством Марии повезло: ей предложили оплачиваемый недельный больничный. Конечно, она отказалась, но на душе стало теплее.

С нахлынувшими чувствами, которые теперь откровенно мешали, Мария пыталась бороться радикально: читала статьи по тайм-менеджменту перед сном, практиковала аффирмации, шёпотом повторяя: «Я сила. Я неудержимость. Я огонь. Я сме... Смелая женщина. Она даже купила книгу по фэн-шую, надеясь, что правильно расставленные статуэтки привлекут в её жизнь не только гармонию и успех.

Но ничто не могло ни затушить пламя в её сердце, ни привлечь внимание коллеги. Геннадий, казалось, был слеп к её метаниям. Он видел в ней высококлассного специалиста, как сам признался однажды, предлагая разделить «совместную опеку» над спорным клиентом. Ох, она бы согласилась! Без раздумий. Если бы начальство не пресекло столь заманчивую для неё инициативу Геннадия на корню. Мария очень сильно жалела о том, что тот разговор состоялся в офисе, прямо под дверью руководителя, а не в каком-нибудь уютном ресторанчике при свечах, под пленящие звуки гитары молодого Антонио Бандераса...

И всё же некогда чистый, ещё не запятнанный глупой влюблённостью разум время от времени подавал признаки жизни и толкал к решительным действиям. Обычно всё заканчивалось пожеланием доброго утра, произнесённым холодным, словно бездушная сталь, голосом. И впоследствии двумя, а порой и тремя минутами самобичевания перед зеркалом в уборной. Но вот однажды, на корпоративе Мария, вдохновлённая пятью бокалами шампанского, вдруг смело, пусть и по стенке, подползла к мужчине своих тайных грёз.

— Здравствуй, Геннадий... — томно протянула Мария, глядя из-под полуопущенных непослушных век на жертву.

Не дожидаясь ответа или же не расслышав его, она осушила шестой — седьмой? — бокал, и, подкравшись вплотную к вожделенному телу, продолжила, пока градус храбрости был не слишком высок, а вербальные навыки не упали на пол, усеянный конфетти:

— Геннадий... Я считаю вас очень привлекательным мужчиной...

— Спасибо, Мария. У вас тоже пиджак красивый, — добродушно улыбнулся коллега. — И вообще, я, как и все, считаю вас самой организованной и ответственной женщиной в нашем коллективе.

Сползая угрюмой улиткой по стене, Мария даже сквозь мутную пелену алкогольного дурмана обречённо заключила:

— Путь предстоит долгий...

— Вы уже собираетесь домой? — Послышалось откуда-то сверху.

На что процессор Машины Суркового Дня неприятно защёлкал, заискрился, зажужжал, но наружу вырвалось лишь обиженное мычание, которого никто за общим весельем не заметил. Как и сама несчастная обладательница неисправной вычислительной системы, так неудачно, не иначе как в шутку, несомненно, злую, доставшейся именно ей.