|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
-…Гюльчатай!..
— …Гюльчатай!..
— …Гюльчатай!..
Она вскидывается испуганным зверьком, оборачивается судорожно, двумя руками откидывает с побледневшего лица цветастую чадру, вздрагивает крупно.
Чёрный Абдулла, её муж, словно пленённый сокол в клетке — чеканное смуглое лицо, пронзительный взгляд сквозь толстые прутья решётки.
— Гюльчатай!.. Принеси воды.
Как ослушаться?
Как ослушаться, когда сам ангел смерти Азраил взмахнул соколиным своим крылом над её головой?
Её послушная тень падает на каменный пол, темнее тьмы.
Теперь его железные пальцы отбрасывают её чадру, чтобы стиснуть тонкую хрупкую шею в последней, смертельной ласке.
И замирают.
— Ты кто? — не веря глазам, бормочет он. Вода выплёскивается на пол.
Белолицая, румянец как на яблоке, прядь волос — соломенной волной, нос вздёрнут, синие, как морская вода, глаза щурятся насмешливо. Зубы сверкают в презрительной улыбке.
— Ты кто? — ошалело повторяет Чёрный Абдулла, когда в горло ему утыкается твёрдое дуло маузера.
— Катерина Матвеевна, — певучий женский голос.
И выстрел.

|
Жуть. Катерина Матвеевна решила уточнить на месте, что это за гарем такой, "освобождённых женщин Востока" нарисовался...
А маузеровская пуля в башку снизу - это мозги Абдуллы на потолке... |
|
|
Grizunoff
Это да... |
|
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|