Спустя годы (джен)

Это… остров Олух. Груда скал, застывшая в снегах и льдах северного предела. Его фьорды, словно глубокие шрамы, хранили тайны старых времен. Вершины гор, укутанные туманом, кажутся оскаленными зубами дракона, охраняющего сокровища нетронутой природы. Здесь каждый камень дышит историей, а ветер, рождённый в бескрайних просторах океана, нашёптывает саги о викингах. Этот край — молчаливая песнь суровой красоты, где душа обретает первозданную силу, отражаясь в зеркале ледяных вод.

Медленно, словно нехотя, из-за горизонта солнце выползало, лениво освещая первыми лучами редкие облака, серые океанские воды, далёкие прибрежные скалы да две одинокие фигуры, что неподвижно сидели на каменном выступе.

Высокий мужчина тридцати лет и чёрный, словно сама ночь, дракон устремили взоры на тревожимую нордом океанскую поверхность, над которой, сносимые холодными потоками, кружили диковинные птицы в попытках выловить мелкую рыбёшку.

Сильный порыв ветра, внезапно пришедший с Великого Океана, принёс на своих невидимых крыльях ароматы соли и рыбы. Викинг, до этого момента сидевший совершенно неподвижно, сморщил нос и дёрнул головой в сторону, стараясь отогнать от себя ставшие ненавистными северные запахи.

Потоки ветра запускали свои юркие пальцы во взлохмаченные каштановые волосы да в редкие бреши в его лётной броне. Всадник поёжился и сильнее закутался в меховую накидку, которая, к слову сказать, нисколько не согревала.

Дракон, сидевший подле, накрыл своего всадника огромным крылом и доверчиво уткнулся горячей мордой в поросшую щетиной человеческую щёку и утробно заурчал.

― Да, братец… ― проговорил мужчина, с трудом разлепив обветренные и посиневшие от холода тонкие губы. ― Пора возвращаться в деревню. Что скажешь?

Дракон лишь согласно курлыкнул.

Мужчина, бросив последний взгляд на розовеющий горизонт, с ловкостью запрыгнул в потёртое седло и, перехватив поводья одной рукой, свободной погладил фурию по массивной шее, давая сигнал на взлёт. Грозная рептилия раскрыла огромные крылья и, коротко взмахнув ими, устремилась ввысь, чтобы осмотреть скромные владения.

Вот дозорные, лениво развалившиеся рядом со своими драконами, пытаются делать вид, что охраняют сон жителей деревни. Вот вдалеке курятся редкие костры, пред которыми сидят вернувшиеся ещё вчера из далёкого плавания путешественники и травят юным викингам байки о своих приключениях. Вот Большой Зал, с двух сторон освещённый высокими факелами, которые ещё не успели затушить после ночи.

А вот и дом вождя, привычно расположившийся на огромном возвышении. Мужчина бегло окинул взглядом пристройки к своему жилищу, явно кого-то или что-то выискивая, а затем дал дракону сигнал на снижение.

Через пару мгновений лапы фурии коснулись пыльной дорожки. Спешившись, всадник не спеша поплёлся к срубу, который за последние десять лет стоило бы научиться называть «домом». Вскоре мужчина переступил порог жилища, которое привычно встретило его теплом и запахом свежей выпечки.

― Иккинг? ― Мелодичный голос, пронизанный заморским говором, донёсся до мужского слуха.

― Папа! Папа! ― Первому голосу вторил звонкий детский крик. Со второго этажа, перескакивая через огромные ступени короткими ножками, неслась девочка восьми лет, держащая в руках почтовую жуткую жуть. Запутавшись в драконьем хвосте, который волочился по полу, малышка с размаху упала на скрипучие доски, прямо под ноги отцу. ― Ой… ― Мелкая рептилия, оказавшаяся придавленной девочкой, с возмущённым писком стала выбираться из «ловушки».

― Астрид, ― мужчина обречённо покачал головой и потянулся к дочери, ― смотри под ноги. ― Девочка, словно не замечая наказа отца, обняла его, не желая пропускать дальше в дом.

― Что здесь за шум? ― Из соседней комнаты вышла высокая белокурая женщина, облачённая в домотканое платье.

― Всё в порядке, Санна. ― Всадник натянуто улыбнулся и взял дочь на руки.

― Завтрак на столе. ― Статная женщина подошла к викингу и поцеловала его в щёку, а после забрала дочь. ― Иди поешь. ― Блондинка повернулась к чёрной рептилии и улыбнулась. ― Беззубику я тоже кое-что припасла. Его любимый лосось. ― Заслышав про лакомство, он облизнулся и нетерпеливо замотал огромным хвостом.

― Нет. ― Иккинг принялся расстегивать серебряные фибулы, державшие его меховую накидку. ― Я хочу отдохнуть. Сегодня днём мы отправляемся на острова Пустынной Заводи. Путь неблизкий. ― Бросив верхнюю одежду на массивную деревянную лавку, мужчина направился наверх, желая поскорее оказаться в своей постели.

― Я поплыву с вами. ― Санна, продолжая держать на руках свою дочь, с вызовом посмотрела на мужа.

― Я же тебе всё сказал ещё вчера вечером. ― Внезапно проснувшееся раздражение заклокотало в душе Иккинга. ― И более обсуждать это не намерен. Иди занимайся домашними делами.

Переступив порог, мужчина с грохотом захлопнул массивную дверь и принялся расстёгивать многочисленные ремешки, крепко державшие пластины его брони. Когда с частью сыромятных ремней было покончено, он сбросил с себя нагрудник, который с глухим звуком ударился о деревянный пол.

Иккинг тяжело сел на край постели, закрыл лицо мозолистыми ладонями и обречённо вздохнул. В душе всё ещё клокотали неконтролируемые раздражение и злость, которые преследовали его последние десять лет.

Спустя несколько минут, всадник поднял голову к окну ― лучи утреннего солнца робко коснулись деревянной крыши дома, а жуткие жути, сидевшие на цветастых козырьках, затянули весёлые трели.

― Надо попытаться отдохнуть. ― Мужчина нехотя забрался под тёплые мягкие шкуры и накрылся ими с головой, словно желая спрятаться от чего-то. Однако воздух совсем скоро закончился и временное укрытие пришлось поспешно покинуть.

Вытащив голову из-под меховых одеял, Иккинг глубоко вдохнул тёплый воздух и бросил неосторожный взгляд на стол, на котором покоились его личные вещи: пергаменты, угольковые карандаши, блокноты и прочие мелочи. Однако внимание Иккинга привлёк не этот хлам, а совсем другая, по-прежнему дорогая сердцу безделушка.

Привстав на локте, он потянулся к заинтересовавшему его предмету, которым оказалось серебряное кольцо, украшенное голубым камнем. Викинг покрутил в непослушных пальцах дорогое украшение, а затем откинулся обратно на шкуры, не отрывая внимательного взгляда от безделушки. Загруженную тяжёлыми мыслями голову вдруг посетили воспоминания десятилетней давности. Представшая перед мысленным взором картинка прошлого была настолько яркой, что закололо в висках.

Десять лет назад. Остров Олух

― Как думаешь, братец, ей понравится? ― Иккинг уверенным шагом пробирался через колючие заросли каких-то пышных кустов, держа в одной руке деревянную резную коробочку, а другой отодвигая упругие ветки, которые норовили посильней ударить веснушчатое лицо. В ответ Беззубик что-то невнятно профырчал и толкнул своего друга в бок. ― Что, думаешь, у меня нет шансов? ― Дракон согласно закивал и по-драконьи засмеялся. ― Ну спасибо тебе, подбодрил.

Совсем скоро из глубин леса послышались глухие удары металла о дерево. Иккинг знал, что мешать строптивой Хофферсон, когда та тренируется, не стоит ― это может закончиться смертью, которую девушка с завидным умением замаскирует под несчастный случай. Однако откладывать на завтра то, что очень хотелось сделать сегодня, молодой вождь был не намерен.

Через несколько минут он в сопровождении своего названного брата покинул заросли колючих кустов и направился в сторону ничего не подозревающей девы, которая и стаю громмелей сейчас наверняка бы не заметила.

― Привет, Ас… ― Остро заточенная секира тут же полетела в сторону нерасторопного всадника и вонзилась в рядом растущее дерево, ― …трид… ― Юноша шумно сглотнул и с недоумением уставился на вспотевшую девушку, из глаз которой разве что молнии не сыпались.

― Хэддок! Какого Локи! ― Девушка, тяжело дыша, фурией бросилась в сторону Иккинга. Она схватила юношу за ворот и прижала к дереву. ― Тебе жить надоело?

― Эй! Астрид… ― Иккинг с непониманием смотрел на взбешённую деву. ― Ты чего?

Хофферсон некоторое время сверлила своего друга разъярённым взглядом, а затем, будто придя в себя от наваждения, отпустила воротник рубахи и поспешила отойти от него словно от прокажённого.

― Иккинг… ты… прости… я… клянусь, я не знаю, что на меня нашло. Прости. Я не хотела. ― Астрид, будто только осознав, что наделала, пыталась оправдать своё поведение, однако с губ срывались лишь невнятные бормотания.

― Пора бы привыкнуть к резким переменам в твоём настроении. ― Юноша добродушно засмеялся и поспешил навстречу возлюбленной. ― Привет. ― Он нежно обнял девушку за талию и притянул ближе к себе, а затем невесомо, почти по-детски коснулся в поцелуе нежных девичьих губ. Когда воздуха будто перестало хватать, Иккинг, наконец, разорвал поцелуй и зарылся носом в волосы любимой валькирии.

― Когда ты побреешься? ― Астрид легонько толкнула Иккинга в бок, отстранилась от него и поспешила к дереву, в которое минутой ранее всадила свою секиру.

― Эй! Разве моя трёхдневная щетина не придаёт мне мужественности? ― Парень провёл пальцами по подбородку и сделал вид, что обиделся на слова Хофферсон.

― Либо побрейся, либо начни отращивать бороду. ― Девушка поудобнее перехватила секиру и направилась к Громгильде, которая нежилась в обществе Беззубика. ― Твоя щетина на ощупь как гвозди.

В ответ дева услышала приступ мужского смеха.

― Ладно, ― отсмеявшись, Иккинг направился к Астрид. ― Я пришёл поговорить.

― Поговорить? ― Девушка повернулась к викингу и с подозрением взглянула на него. ― На самом деле я тоже хотела поговорить… ― Хофферсон обратила внимание на то, что всадник что-то усердно прячет за спиной. ― И что у тебя там?

― Об этом и пойдёт речь. ― Юноша опустил смущённый взгляд на землю, а затем неуверенно посмотрел в глаза возлюбленной. ― Астрид… я… ты… мы… ― Иккинг, который никогда не отличался красноречием, пытался связать воедино несколько слов, активно при этом жестикулируя свободной рукой. ― В общем, ты знаешь, что я не умею произносить пламенных речей… вот… ― Он неуверенно протянул раскрытую ладонь, на которой лежала небольшая резная коробочка.

Дева поражённо уставилась на предмет, покоящийся в мужской руке. Шестым чувством девушка понимала, что хочет сказать ей Иккинг. На мгновение над поляной повисла тишина, прерываемая шумом далёкого прибоя. Два голубых сапфира поражённо уставились на всадника ночной фурии, который терпеливо ждал реакции своей возлюбленной. Во взгляде девы проскользнула надежда, а затем… испуг и боль? Она было потянулась к подарку, но тут же отдёрнула руку.

― Иккинг… что это?

― Открой и узнаешь… ― Юноша с надеждой смотрел на девушку, которую любил больше собственной жизни.

― Скажи… что это? ― Яркие голубые глаза с вызовом посмотрели на растерянного странным поведением Иккинга.

― Это… мой подарок… ― неуверенно пробормотал юноша, теперь уже понимая, что всё идёт крахом. ― Я хочу, чтобы ты стала моей…

― Не надо! ― Девушка подняла руку. ― Прошу, не продолжай.

Дева сорвалась с места и побежала к Громгильде.

― Астрид! ― Иккинг поспешил за всадницей. Нагнав, он аккуратно положил руку на её плечо. ― Что с тобой? ― Ответом на вопрос была тишина. ― Астри… не спеши с решением… если ты не…

― Нам… тебе лучше уйти, Иккинг. ― Всадница запрыгнула в седло змеевика. ― Громгильда, вверх!

Поток воспоминаний в одно мгновение затянул в глубины нерасторопного мужчину и так же быстро выплюнул его на берег памяти.

Иккинг некоторое время пытался привлечь сон, но ничего не вышло. В голове викинга постоянно проносились события того времени. Времени, которое навсегда перевернуло его жизнь с ног на голову.

Это на следующий день после случившегося Иккинг узнал о том, что семейство Хофферсон, от которого остались лишь Астрид да её отец Рунвид, пожелало навсегда покинуть пределы Олуха и отправиться в плавание к островам Туманной Заводи, куда держал путь торговец Йохан, любезно согласившийся принять на борт своего судна старых друзей.

Иккинг ещё мог бы понять, почему всадница решила отправиться куда-то вслед за отцом, потерявшим вторую жену в войне с Драго. Иккинг, пусть и с трудом, мог бы понять, почему она согласилась плыть на остров, где не признают мира с драконами. Иккинг мог бы понять даже отказ от помолвки. Но понять, почему Астрид, его возлюбленная, которой он доверял все свои тайны, мысли и даже жизнь, не сообщила о своём отбытии от берегов Олуха… Нет, этого он никак не мог принять…

Совсем скоро погружённого в тяжёлые размышления викинга невесомыми крыльями накрыл долгожданный сон.

❖๑๑๑❖۞❖๑๑๑❖