Всё дело в имени (джен)

Удивительно, как много может изменить смена места жительства.

В моем родном городе фамилия Чемберс означала, что за тобой тянется огромный багаж дерьма. Если к твоему имени прилагалось "Чемберс", ты автоматически считался подонком, чья жизнь летит под откос. Но стоило тебе выйти за черту города — и начиналась совсем другая история.

В детстве я всегда говорил, что хочу попасть туда, где меня никто не знает, туда, где моя репутация не будет следовать за мной. Моя мечта сбылась, когда я окончил среднюю школу. Моя мама пришла на церемонию в своем самом красивом платье, и даже Глаз нарядился (несомненно, по настоянию мамы). Больше всего нас удивило, что даже папа удосужился прийти, даже подстригся, побрился и надел свой единственный хороший костюм.

После окончания церемонии, когда мама попросила меня и Горди встать вместе для фотографий (а также с Тедди и Верном, хотя мы не разговаривали с ними много лет), папа сунул мне в руку пару скомканных долларов и быстро ушёл. Айбол дал мне пятьдесят долларов. Понятия не имею, где он их раздобыл — он же не работает, — но мне лучше и не знать. А когда мама давала мне денег, я уже был собран и готов к выходу. Она прошептала мне на ухо, чтобы я просто уходил. Уходил и не оглядывался, и вообще забыл о них обо всех. Мне было больно это слышать, но я понимаю, почему она так сказала.

Папа никогда не собирался меняться, мама дошла до того момента, когда не могла оставить его, а Глаз практически смирился с миром, в котором жил. Я же стану первым в своей семье, кто действительно чего-то добьется в жизни. День, когда я покинул Касл-Рок, стал самым важным днем в моей жизни. Во многих смыслах.

Я почувствовал, будто с моих плеч свалился огромный груз. Когда я заселился в общежитие и встал в очередь за книгами, и сказал женщине за стойкой, что меня зовут Крис Чемберс, она просто улыбнулась и дала мне чек. Она не презрительно усмехнулась, не повторила мою фамилию с презрением в голосе, и никто в книжном магазине не следил за мной, как ястреб, пока я ходил и выбирал книги.

Я просто шёл по кампусу, и никто на меня не пялился, никто не сбивался в кучки, чтобы пошептаться мне в спину. Когда я пришёл на занятия, у меня не было ощущения, что профессора ждут моего провала. Не то чтобы все они были душками, но я не чувствовал, что они поджидают моих косяков; учителя в Касл-Роке смаковали мои промахи так, как собака вылизывает сок от болонской колбасы. Для этих людей я просто обычный парень.

Они не знают, кто мой отец, никто из них не слышал об Айболле, они не знают об инциденте с деньгами на молоко или о моей репутации в городе. А если бы и знали, то, возможно, им было бы всё равно. Всё это уже в прошлом, и теперь у меня есть возможность начать все сначала.

Я скучал по Горди. Я не видел Тедди и Верна и не разговаривал с ними с того самого раза, когда мама повела нас с Горди на праздничный ужин в «Блю Поинт», и они прошли мимо нашего столика. Мы с Горди до сих пор пишем и созваниваемся, но в последнее время письма и звонки становятся все реже и реже; наверное, это типично для студенческой жизни. Я здесь завёл несколько новых друзей, пару парней, с которыми учусь в одном классе.

Но это всё не то. С ними я просто "Крис, который хорошо учится". А с Горди я был самим собой. Надеюсь, он там не забывает писать. Миру нужны его истории. А мне... мне просто нужно знать, что у него всё в порядке...

Однажды я сидел в закусочной, ел бутерброд с ветчиной и пил Dr. Pepper, когда увидел девушку, которая улыбалась мне. Она была очень симпатичная, с длинными светлыми волосами, завивающимися у корней, и яркими зелёными глазами. Мы немного поговорили, когда она достала листок бумаги, на котором написала свой адрес и номер телефона, и сказала, что в её общежитии будет вечеринка, и чтобы я позвонил ей, если планирую пойти.

Она улыбнулась и помахала на прощание, а я, ухмыляясь как дурак, посмотрел на номер телефона, потом снова на неё, и тут кое-что понял. Это та самая девушка, которая в Касл-Роке даже не взглянула бы на меня. Та самая девушка, которая отказала бы Тедди, если бы он попытался пригласить её на свидание (хотя я её за это не виню). Если подумать, даже мои новые друзья в чистеньких джинсах и мадрасских рубашках были теми же людьми, которые всегда твердили мне, что мне нечего делать на университетских курсах и что я провалюсь. Те же самые люди, которые, скорее всего, предпочли бы дружить с кем-то вроде брата Горди, будь он жив, а не с самим Горди — просто потому, что у Денни была репутация получше.

Мне кажется, я слишком много смотрю серий «Сумеречной зоны», потому что теперь вдруг у меня возникло ощущение, будто я попал в мир, где те же самые люди, которые раньше воротили от меня нос, вдруг захотели со мной подружиться, потому что они не знают о моей репутации в Касл-Роке. Потому что они не знают, кто мой отец, не слышали о Глазе или о том, что фамилия Чемберс несёт в себе негативный оттенок.

Удивительно, как много может изменить смена места жительства.

Закончив обед, я иду в туалет, чтобы справить нужду. Прежде чем смыть, достаю листок бумаги. Смотрю на него, разрываю пополам. Кидаю вниз. Слив поглощает всё.

Конец.