Всё началось после суда (джен)

Гарри Джеймс Поттер, подросток пятнадцати лет, направлялся по одному из коридоров Министерства магии, прямо к залу номер десять, не слишком поторопясь при этом. А шёл он туда потому, что обычно в этом зале заседал Визенгамот и судили всяких разных преступников, одним из которых сегодня собирались выставить перед публикой его самого, вынести ему приговор, и, скорее всего, исключить из Хогвартса и сломать его волшебную палочку.

Было уже такое в его первой жизни и тогда только чудо помогло ему в том, что его оправдали. Но, так было в прошлый раз и допускать такого он больше не собирался. И уж точно он не собирался выставлять себя наивным юнцом и идти на поводу у всяких там Фаджей, Амбриджей и надеяться на разных Дамблдоров.

Поэтому он планировал вести себя как можно самоувереннее и наглее, будто бы это не его вызвали на заседание, а он сделал всем большое одолжение, явившись сюда. Типа, кто они тут все такие, чтобы ему предъявлять? Вот он, например, и Мальчик-Который-Выжил, и победитель василиска, и сотню дементоров одним Патронусом разогнал, а они кто? Так что пусть только только попробуют неуважение проявить, он им быстро напомнит кто есть кто.

И если бы кто спросил, как такое стало возможным или о чём вообще речь идёт, то Гарри объяснил бы, если бы счёл нужным. В общем, дело было в том, что в будущем им был проведён ритуал переноса его взрослого сознания в более молодое тело. И неважно было как и зачем это было сделано, главное, что завершилось всё удачно. А ещё его магическая система сейчас соответствовала системе взрослого мага на что тоже повлиял перенос его сознания. Правда, на него сейчас могли оказать влияние подростковые гормоны, причём совершенно не вовремя, но нельзя же иметь всё и сразу.

Единственное что нельзя было предугадать, в какой именно момент времени прежней жизни его сознание перенесёт. Впрочем, с точки зрения его взрослого это неважно было. В какой бы момент это не случилось, это неважно было. А важно было то, что похохотать окружающим он мог бы теперь и будучи в своём пятилетнем тельце. Поэтому-то Гарри и не огорчился когда очнулся на Гриммо двенадцать, незадолго как его после четвёртого курса в Министерство вызвали. Поэтому, когда они с Артуром Уизли в атриуме Министерства оказались, то он стал по своему действовать.

И, прежде всего, он отмахнулся от папаши рыжего семейства и прямиком направился в зал номер десять. Не слишком торопясь, при этом, и так зная что он опоздает. А не торопился он потому, что не собирался в этот раз вбегать в зал задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких и чтобы иметь возможность нормально отвечать на те претензии которые, как он помнил, ему предъявят. Которые, разумеется, последовали.

— Вы опоздали, — снова кто-то напустился на него едва он вошёл в зал.

— Все вопросы к Корнелиусу Фаджу, — ответил Гарри. — Ведь это по его инициативе заседание обыкновенной дисциплинарной комиссии, вдруг превратилось в заседание Визенгамота и было перенесено время его начала. И, как я подозреваю, по совету его лучшего друга Люциуса Малфоя. Да вы сами у него спросите.

— Что-о?!

— Что, «что»? Может я недостаточно ясно выразился и мне повторить? — отмахнулся Гарри. — Впрочем, некогда мне вас слушать, давайте не будем терять время. Куда мне тут присесть? Сюда, что ли?

Сказав это он направился к креслу с цепями, колданув в него по дороге и превратив его в более удобный для сидения предмет мебели, а ещё он достал из кармана медный кнат и трансфигурировал его в небольшой столик, чтобы положить на него свою волшебную палочку. Которая, по какой-то непонятной случайности оказалась направленной своим остриём прямо на Министра.

Зачем Гарри это сделал? Ну, чтобы подстраховаться, конечно, и колдануть, если понадобится. И если бы его спросили как он это собирается делать не имея палочки в руке, то дело было вот чём. Не так давно, по здешним меркам, ему удалось зажечь Люмос на кончике палочки в тот момент когда её не было у него в руках. Как раз когда на них с Дадликом дементоры напали. И гораздо позже Гарри про этот момент взял, да и вспомнил. Ну, и начал экспериментировать, конечно. В итоге он, таки, научился колдовать палочкой которая в этот момент не находилась у него в руке. Да ещё и невербально. А со временем ещё и так, что в момент колдовства лучи из его палочки не вылетали, почему-то. Что было весьма удобно, особенно в некоторых случаях, таких, например, как этот. А почему так стало получаться? Да кто ж его знает-то? Может потому что он был великим волшебником, как его когда-то Гермиона назвала.

В любом случае, как бы оно ни было, Гарри, собирался воспользоваться этим своим умением прямо здесь и сейчас, если понадобится, конечно. А на вопрос о том что это он делает, Поттер пояснил, что откладывает в сторону свою волшебную палочку, чтобы никто ему не предъявил, что он наслал на Министра какое-нибудь проклятие. За то, что он не пресёк ту оголтелую травлю в прессе, которая развернулась в его адрес, в этом месяце. А то есть у него такое желание.

— Кы-хы, кы-хы, — послышалось вдруг с первого ряда, с места слева от Фаджа, на котором восседала Долорес Амбридж. — Мистер Поттер, мне только что показалось, что вы готовы проклясть самого Министра магии?

— А почему бы и нет? — ответил Гарри. — Особенно если этого потребуют долг и обстоятельства, мадам Жаба.

— Что-о-о!!! — раздался визг, а дальше в адрес Поттера полетели всяческие угрозы и оскорбления. — Да как ты смеешь, негодный мальчишка, я Первый заместитель министра, да я тебя...

— Мадам Боунс, а чего это она? — делано удивился Гарри после того как вторая ведьма, сидевшая справа от Фаджа наложила на неё Силенцио.

— Видите ли, мистер Поттер, — ответила она, — её фамилия Амбридж. Долорес Джейн Амбридж.

— Что, действительно Амбридж, а не Жаба? — ещё больше, типа, удивился Гарри. — Прошу прощения. Не знал. Впрочем, Корнелиус, старина, может мы уже начнём и вы, наконец, скажете какие претензии появились ко мне у Министерства?

— Мне бы, кстати, тоже хотелось это узнать, — пробурчала мадам Боунс.

После чего Фадж, изображавший до этого витавшего в эмпиреях мечтателя, вроде как очнулся и посмотрев на Гарри воскликнул: «О! Подсудимый наконец явился. Тогда начнём. Все готовы?». И снова как и в прошлый раз ему ответил Перси Уизли, который был секретарём сегодняшнего заседания. Дальше Фадж сказал небольшую речь, посвятив наконец присутствующих в причины сегодняшнего собрания, предъявил Поттеру обвинения в незаконном колдовстве на каникулах и нарушении Статута о секретности и перечислил состав комиссии. И так же, как и в прошлый раз едва Фадж произнёс имя Персиваля Уизли, сзади раздался негромкий голос, сообщивший присутствующим: «Свидетель защиты Альбус Персиваль Брайан Вульфрик Дамблдор».

Только в этот раз Гарри не стал радоваться его появлению. А обратился к Фаджу.

— Скажите, Министр, — спросил он, — а где, кстати, мой защитник?

— Вы защищаете себя сами, — ответил Корнелиус.

— В таком случае, прошу внести в протокол, что я не приглашал Альбуса Дамблдора в качестве своего свидетеля, — заметил Гарри. — Впрочем, раз уж он явился, то пусть присядет где-нибудь. Маг он старый, опытный, глядишь и подскажет что-нибудь разумное в ходе нашей работы.

А дальше он подождал пока Альбус усядется в наколдованное им кресло и вновь обратился к Фаджу. Перехватив у него инициативу.

— Ну, что я вам могу сказать, Министр? — спросил он глядя на Фаджа с самой наглой ухмылкой на какую был способен. — Ничего, кроме того, что ваши обвинения в мой адрес яйца выеденного не стоят.

Говоря это Гарри точно знал чем руководствовался. Потому что, в незапамятные времена, были приняты ряд законов касающихся представителей старых семей. О которых, к сожалению, он узнал совсем не тогда когда бы ему это следовало. Спасибо Альбусу. Вот ими-то он и собирался воспользоваться, поэтому вот так сразу Фаджу и заявил, завуалировано, что тот дурак.

— И мне совершенно непонятны ваши претензии в мой адрес, — добавил Гарри.

— Что значит непонятны?! — взвился Фадж. — Вы несовершеннолетний и колдовали на каникулах.

— А вот и ничего подобного, — ответил я Гарри. — Я колдовал второго августа, а день рождения у меня тридцать первого июля. Так что в тот момент вся эта лабуда про колдовство несовершеннолетних меня уже не касалась. Почитайте Законы о старых семьях и тогда вы поймёте свою неправоту.

— О чём он говорит, Амелия? — обратился Фадж к Боунс, которая помимо всего прочего была не только Главой Департамента магического правопорядка, но и представителем одной из этих старых семей и знала законы, включая и те что их касались. В отличие от Фаджа.

— Он говорит о том, Корнелиус, — ответила она ему, — что будучи последним живым представителем своей семьи в пятнадцать лет он автоматически стал её Главой. Со всеми вытекающими последствиями. Так что колдовать на каникулах он теперь имеет полное право. Как и заседать в Визенгамоте.

— Но всё равно, он колдовал в присутствии маггла, — вклинилась в разговор Амбридж.

— Который является моим кузеном и подпадает под действие соответствующей статьи Статута как лицо имеющее допуск к тайне, — сообщил ей Гарри, слегка усилив свой голос. — Да и вообще, он про магию ещё с одиннадцати лет знает. И даже успел от неё пострадать когда ему свиной хвостик наколдовали. Впрочем, сейчас не это важно, а то, что вы так до сих пор так и не задали главный вопрос.

— Какой ещё вопрос? — уточнил Фадж.

— Зачем мне понадобилось, вдруг, колдовать в маггловском районе? Ни с того, ни с сего. Вот что это за вопрос.

— Ну, и зачем?

— А затем чтобы защитить себя и кузена от парочки дементоров, — пояснил Гарри.

— Что? Дементоры в Литтл Уингинге? Ничего не понимаю, — удивилась мадам Боунс.

— А я вам сейчас объясню, Амелия, — ухмыльнулся Фадж. — Я, знаете ли, и предполагал услышать нечто подобное...

— Министр! — прервал его Гарри, снова повысив голос и привлекая к себе внимание. — Трижды хорошо подумайте о том, что вы собираетесь сейчас сказать. А то ведь скажете что я вру и я вас на дуэль вызову. Прямо здесь и сейчас. И фиг вы откажетесь.

— Ты не имеешь права, — вклинилась Амбридж. — Он Министр магии и у него иммунитет.

— Имею, — парировал Поттер. — Читайте Законы о старых семьях, мадам Жа-а... э-э-э... Амбридж.

— Амелия, о чём он говорит? — обратились к Боунс Фадж и Амбридж. — Он что действительно может это сделать?

— Совершенно верно, — подтвердила она. — И, кстати, хочу напомнить, что Круг не ведает родства, Круг не признаёт титулов и должностей и какого пола твой противник, Круг не ведает пощады. И вот что ещё, — шепнула она на ухо Фаджу, — если ты не проявишь благоразумие и эта дуэль состоится, то я однозначно поставлю на Поттера. Так что, ты действительно подумай, Корнелиус.

Тем временем к Поттеру обратился молчавший до этого Дамблдор:

— Ох, Гарри, мальчик мой, дуэль в наше время... Боюсь я не могу этого позволить...

— Что-о?! — Поттер посмотрел на него, типа, с удивлением. — Вы не хотите чтобы восторжествовал закон?! Пусть и суровый, но, всё же — закон. А вот это, знаете ли, как-то странно слышать от Главы Визенгамота, пусть даже и бывшего. И, кстати, почему я узнаю об этих законах из каких-то левых источников, а не от вас? А, профессор? Что вы мне на это скажете? Только не говорите что я не был готов об этом узнать. Не прокатит. — И ещё Гарри подумалось, что если Альбус не заткнётся, то он может оказаться следующим на очереди. Сразу после Фаджа. Но вслух, пока, говорить этого не стал.

Разумеется, Альбус не стал отвечать, а отвернулся, изобразив дедушку огорчённого внуком. Впрочем, просидел он так не долго, потому что Фадж быстренько сориентировался и поставил вопрос на голосование. По итогам которого Поттер был признан невиновным, а по факту появления дементоров в Литтл Уингинге было решено провести расследование. После чего Дамблдор выскочил и зала как будто бы за ним одновременно погнались все черти из преисподней, а сам Гарри вышел не торопясь. Но сначала он уточнил у мадам Боунс кто всё это время голосовал в Визенгамоте от имени Поттеров и предложил теперь взять на себя эту функцию. Она согласилась и этот договор был скреплён магией. После чего он поблагодарил Фаджа за принятие правильного решения, выделив слово «правильного» интонацией и выразил надежду, что оголтелая травля развёрнутая в прессе прекратится прямо сегодня. При этом он уточнил про травлю только в его адрес ничего не сказав про Дамблдора. А так же сообщил Фаджу, что если тот будет так же продолжать, то он за него может быть и проголосует на следующих выборах.

При этом Гарри слегка надавил на Фаджа своей магией, создавая для последнего не очень комфортные условия и желание как можно быстрей отделаться от Поттера. Научился он такому в своё время.

«А может и не проголосую — подумалось Гарри когда он выходил из зала, — скорее всего». Да и вообще, ещё когда он задумывал ритуал переноса сознания он думал, а чем он займётся если всё получится. И решил, что будет развлекаться, по крайней мере попробует. Ну, и, разумеется, хвост кое-кому прищемит. А ещё, для разнообразия, он попробует побыть нормальным подростком, а то в прошлый раз у него, как такового, не было ни нормального детства ни нормальной юности. И он просто не знал, если быть до конца откровенным, каково это нормальным подростком быть. Поэтому он и решил попробовать почувствовать себя им. Ну, насколько это получится конечно.

А развлекаться он будет тем, что будет ставить на место всяких, разных, охреневших от чувства собственного величия снобов. Что же касается возродившегося Волди, то Гарри это за проблему теперь не считал. Так вышло что в своей прошлой жизни он стал экспертом по всяким там лордам, повелителям, властелинам и прочими кандидатами претендующими на это звание. И не только тёмным но и светлым. Поэтому на данный момент Волди был для него не более чем какой-нибудь надоедливый комар, прихлопнуть которого было раз плюнуть, даже со всеми его хоркруксами.

Как собственно и Дамблдор вместе со своей убер-палкой.

А всё потому что что Поттер был потомком Певереллов, младшего брата — Игнотуса, а Дамблдор — нет. И если разбираться, то все владельцы Бузинной палочки, после Антиоха Певерелла, были всего лишь её арендаторами, в то время, как Гарри — владельцем. И именно поэтому, когда в прошлой жизни когда Волди запустил в него Аваду из этой палочки она по нему самому и саданула. Кстати, Волди тоже вроде как был потомком Певереллов, но только по линии среднего брата — Кадма. Но наклепав хоркруксов он утратил право на любой из Даров Смерти.

«Так что, пусть пока наслаждаются иллюзией своего могущества, сколько смогут, а я народ троллить потихонечку буду, — такое решение принял Гарри, — и начну я, пожалуй, с Люциуса». А с Люциуса он решил начать потому что тот был первым Пожирателем кого Гарри встретил выйдя из зала. Ну, в прошлый раз было именно так. И если так было в прошлом, то и сейчас Поттер ожидал того же. Впрочем Малфой его не подвёл и встретил Гарри вопросом:

— Что, опять выкрутился, Поттер?

— А ты из-за этого что, расстроился, что ли, Малфой? — ответил Гарри вопросом на вопрос и посоветовал. — Так ты к своему повелителю обратись, чтобы он тебя раза два-три откруциатил и сразу настроение поднимется. Кстати, Люциус, ты не в курсе как поживает один наш общий знакомый по имени Добби?

И увидев как разозлённый Люциус попытался выхватить из трости палочку, предупредил его. «Только дёрнись, сука, — прошипел он имитируя голос Волдеморта, — и я покажу тебе что представитель старой семьи может сделать с понаехавшим вроде тебя. И никакой Фадж не поможет».

Вообще-то, если разбираться, то представители старых семей не обладали какими-то особыми привилегиями, но, тем не менее были они немного равнее всех прочих и неважно было входили они в «Список двадцати восьми священных фамилий». Например, им было обеспечено пожизненное место в Визенгамоте. Так вот, у Поттеров такое место было, а у Малфоев — нет. И как бы Люциус вместе с его предками не старался, но, в клуб, так сказать, избранных Малфои допущены так и не были. Кстати, эти самые законы о старых семьях так и не отменили, даже когда Поттер сам стал стариком, в той свой первой жизни. Никому так и не удалось сломать существующую систему, как бы кто не возмущался. Чем Гарри сейчас и воспользовался. А также, руководствуясь ими можно было бы прямо сейчас прижать Фаджа и вынудить его официально подтвердить что Волди возродился и что Поттер на этот счёт не врал, но Гарри решил пока повременить с этим.

А повременить он решил потому, что в этом году Фадж, в той прежней жизни постарался внести раздрай в работу Хогвартса, внедрив туда своего человечка, а Дамблдор этому всячески потворствовал. Вот Гарри и собирался напомнить одному, что школа не место для сведения политических счётов, а другому, что Хогвартс не его песочница в которой он может делать всё что его левой пятке заблагорассудится. Да и вообще, пора было исправить то, что стало твориться в Хогвартсе с лёгкой руки сначала Диппета, а затем и Дамблдора. В общем, Устав Хогвартса ими нарушался по полной программе.

Кстати, довелось Гарри в своей прошлой жизни и в Хогвартсе поработать, поэтому он точно знал о чём речь идёт. И если бы Дамблдор по настоящему соблюдал этот самый Устав, то такого уродца как Снэйп выперли бы оттуда уже на второй день или даже на первый. В общем, если не вдаваться в подробности, когда Поттер как-то залез в школьный архив, то выяснилось что, во-первых, Дамблдор не был полноценным директором, поэтому и не мог как положено управлять школой. Единственное, что хорошо удавалось Дамблдору, так это пресекать распространение информации, в чём ему очень помогала певерелловская убер-палка. И, во-вторых, если в трудовых соглашениях учителей стоял пункт о качественном образовании учащихся, то Снэйп правом карать и миловать наделён был, а вот насчёт качества обучения такого пункта в его договоре не было. Так что, этот момент Гарри тоже собирался исправить. Но, прямо сейчас он собрался отправиться в Гринготтс.

Правда, сопровождавший его к каминам Артур Уизли попробовал было протестовать.

— Куда это ты собрался, Гарри? — спросил он. — Ведь Дамблдор сказал отправить тебя сразу... ну, туда где мы все сейчас живём.

— А если он вам скажет спрятаться за ближайшим углом и заавадиться нафиг, вы это тоже сделаете? — уточнил у него Поттер. — Что, нет? А почему, ведь это же скажет сам Дамблдор? У вас что, своей головы нету что ли? Или может она имеется, но нужна только как вашему младшему сыну, чтобы в неё есть?

— Но, как же так, Гарри, ведь это же сам Альбус... — попробовал дальше возражать Артур.

— Мистер Уизли, — раздражённо ответил он ему, — в последнее время ваша жена и ваши младшие дети упорно стараются понизить уровень моего уважения к вашей семье. Так что, не усугубляйте.

В банке Гарри представился нужному гоблину как совершеннолетний, возобновил работу поттеровских капиталов, приостановленную из-за преждевременной кончины родителей и аннулировал все гуляющие по рукам ключи от его хранилищ, а так же завёл чековую книжку. После чего напросился на приём к гоблину-целителю. Тот избавил его от пиявки, уничтожил её и Гарри, наконец, отправился на Гриммо. Кстати, несмотря на это, связь с Волди, как и партселтанг, у него остались. Ну, оно и понятно ведь после стольких лет что пиявка была у него в голове она не могла в одночасье исчезнуть, а парселтанг остался с Гарри до конца. Но, как потом понял Гарри, изучив некоторые разделы магии, он появился у него не из-за пиявки, а в качестве виры, что ли, за попытку его убийства. И ещё некоторые бонусы у него после победы над Волди появились.

А на Гриммо, Гарри, когда поговорил с Сириусом, то испытал откровенное разочарование. Не ожидал он, что Блэку окажется настолько всё равно что творится в доме его предков. И почему так получилось, Гарри так и не понял. Разве что, предположил, что тут всё перемешалось. И то что его родители были троюродными кузенами, то есть имела место лёгкая степень инбридинга, и двенадцать лет Азкабана и многое другое, но Сириус даже пальцем о палец не собирался ударить чтобы прекратить тот беспредел который тут творился. Тогда Гарри решил попробовать другой подход и заручиться поддержкой Кричера. Нет, ну а чего? Не зря же говорится, что если гора не идёт к Магомеду, то и пошла она на фиг.

— А скажи-ка мне, Кричер, ты же ведь у нас поборник чистоты крови? — уточнил он у домовика. И когда тот кивнул, спросил ещё кое-что. — Но, в таком случае, как ты отнесёшься к тому что твои чистокровные хозяева дали себя поработить полукровке, отец которого, по его собственным словам, был магглом и дураком.

— Не может такого быть! — вскинулся Кричер.

— Пф-ф... — фыркнул Гарри в ответ. — Да я магией своей клянусь, что это правда. Люмос. Нокс. Как видишь, моя магия при мне. К тому же, Кричер, хоть я в твоих глазах тоже полукровка, но тем не менее моя мама будучи из маггловской семьи, являлась при этом Новой кровью, а не потомком каких-нибудь сквибов. Так что, моя полукровность покруче чистокровности некоторых будет.

В общем, договорились они с Кричером, насчёт уборки дома и Гарри выдернул ему помощников из Хогвартса. Добби и Винки. Ну и процесс пошёл, а ещё Гарри договорился с Кричером о возврате всего выброшенного и разворованного за это время из дома и его сортировке. А то ведь действительно, встречались порой в доме такие штучки, которые только в печку и надо было отправить. После чего он наконец-то за домашку уселся, которую до этого времени так и не сделал.

И заодно медальон Слизерина от гадости они почистили. Сходили с Кричером к гоблинам и там всё сделали. В общем, как бы старый домовик не кочевряжился, а вынужден был признать что так получше будет.

А в день когда им прислали список учебников, Гарри увидев что в список входит «Теория защитной магии» за авторством Уилберта Слинкхарда, развеселился. «Дважды два четыре, ля-ля-ля-ля. Всё идёт как надо», — напевал он себе под нос, когда Рон достал из конверта значок старосты и удивился. Так же этому удивились присутствовавшие при этом близнецы, а потом и Гермиона, влетевшая к ним в комнату со словами: «Я тоже, Гарри. Я, тоже».

— Сочувствую, — сказал ей Гарри. — Но, не потому что тебя старостой назначили, уж кто-кто, а ты этого точно заслужила, и из-за того кто тебе в напарники достался.

— Чего это?! — взвился Рон.

— А того это, — объяснил Поттер, — что быть старостой это не только грудь выпячивать и значок всем демонстрировать. Там ещё и работать нужно. И, зная твою добросовестность, Гермиона, я больше чем уверен, что работать тебе придётся за двоих, поэтому и посочувствовал.

— Что-о?! — снова взвился Рон. — Ты думаешь я недостоин?

— Я думаю, — пояснил Гарри, — что ты, с лёгкой руки Дамблдора, став старостой используешь этот значок чтобы отжимать сладости у первачков и во время ваших совместных патрулированиях отрабатывать на Гермионе навыки из книжки «Двенадцать способов как наверняка залезть ведьме в трусики».

— Но, Гарри, — уточнила у него Гермиона, — почему ты думаешь что это решение директора? Ведь старост назначает декан. Я знаю, я читала об этом.

— Да, — согласился Поттер, — старост действительно назначают деканы, но, ответь мне вот на что. Что спросит профессор Макгонагалл, если профессор Дамблдор скажет ей подпрыгнуть?

— Э-э-э... — ненадолго задумалась она, после чего с удивлением уставилась на Гарри. — Чёрт! А ведь ты прав. Она спросит насколько высоко это сделать.

— Пять... Нет, десять... Нет, сто баллов Гриффиндору.