Всё началось после суда (джен)

Гарри Джеймс Поттер, подросток пятнадцати лет, направлялся по одному из коридоров Министерства магии, прямо к залу номер десять, не слишком поторопясь при этом. А шёл он туда потому, что обычно в этом зале заседал Визенгамот и судили всяких разных преступников, одним из которых сегодня собирались выставить перед публикой его самого, вынести ему приговор, и, скорее всего, исключить из Хогвартса и сломать его волшебную палочку.

Было уже такое в его первой жизни и тогда только чудо помогло ему в том, что его оправдали. Но, так было в прошлый раз и допускать такого он больше не собирался. И уж точно он не собирался выставлять себя наивным юнцом и идти на поводу у всяких там Фаджей, Амбриджей и надеяться на разных Дамблдоров.

Поэтому он планировал вести себя как можно самоувереннее и наглее, будто бы это не его вызвали на заседание, а он сделал всем большое одолжение, явившись сюда. Типа, кто они тут все такие, чтобы ему предъявлять? Вот он, например, и Мальчик-Который-Выжил, и победитель василиска, и сотню дементоров одним Патронусом разогнал, а они кто? Так что пусть только только попробуют неуважение проявить, он им быстро напомнит кто есть кто.

И если бы кто спросил, как такое стало возможным или о чём вообще речь идёт, то Гарри объяснил бы, если бы счёл нужным. В общем, дело было в том, что в будущем им был проведён ритуал переноса его взрослого сознания в более молодое тело. И неважно было как и зачем это было сделано, главное, что завершилось всё удачно. А ещё его магическая система сейчас соответствовала системе взрослого мага на что тоже повлиял перенос его сознания. Правда, на него сейчас могли оказать влияние подростковые гормоны, причём совершенно не вовремя, но нельзя же иметь всё и сразу.

Единственное что нельзя было предугадать, в какой именно момент времени прежней жизни его сознание перенесёт. Впрочем, с точки зрения его взрослого это неважно было. В какой бы момент это не случилось, это было несущественно. А важно было то, что устроить похохотать окружающим он мог бы теперь даже будучи в своём пятилетнем тельце. Поэтому-то Гарри и не огорчился когда очнулся на Гриммо двенадцать, незадолго как его после четвёртого курса в Министерство вызвали. Так что, когда они с Артуром Уизли в атриуме Министерства оказались, то он стал по своему действовать.

И, прежде всего, он отмахнулся от папаши рыжего семейства и прямиком направился в зал номер десять. Не слишком торопясь, при этом, и так зная что он опоздает. А не торопился он потому, что не собирался в этот раз вбегать в зал задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких и чтобы иметь возможность нормально отвечать на те претензии которые, как он помнил, ему предъявят. Которые, разумеется, последовали.

— Вы опоздали, — снова кто-то напустился на него едва он вошёл в зал.

— Все вопросы к Корнелиусу Фаджу, — ответил Гарри. — Ведь это по его инициативе заседание обыкновенной дисциплинарной комиссии, вдруг превратилось в заседание Визенгамота и было перенесено время его начала. И, как я подозреваю, по совету его лучшего друга Люциуса Малфоя. Да вы сами у него спросите.

— Что-о?!

— Что, «что»? Может я недостаточно ясно выразился и мне повторить? — отмахнулся Гарри. — Впрочем, некогда мне вас слушать, давайте не будем терять время. Куда мне тут присесть? Сюда, что ли?

Сказав это он направился к креслу с цепями, колданув в него по дороге и превратив его в более удобный для сидения предмет мебели, а ещё он достал из кармана медный кнат и трансфигурировал его в небольшой столик, чтобы положить на него свою волшебную палочку. Которая, по какой-то непонятной случайности оказалась направленной своим остриём прямо на Министра.

Зачем Гарри это сделал? Ну, чтобы подстраховаться, конечно, и колдануть, если понадобится. И если бы его спросили как он это собирается делать не имея палочки в руке, то пояснил юы он, конечно. А дело было вот в чём, не так давно, по здешним меркам, ему удалось зажечь Люмос на кончике палочки в тот момент когда её не было у него в руках. Как раз когда на них с Дадликом дементоры напали. И гораздо позже Гарри про этот момент взял, да и вспомнил. Ну, и начал экспериментировать, конечно. В итоге он, таки, научился колдовать палочкой которая в этот момент не находилась у него в руке. Да ещё и невербально. А со временем ещё и так, что в момент колдовства лучи из его палочки не вылетали, почему-то. Что было весьма удобно, особенно в некоторых случаях, таких, например, как этот. А почему так стало получаться? Да кто ж его знает-то? Может потому что он был великим волшебником, как его когда-то Гермиона назвала.

В любом случае, как бы оно ни было, Гарри, собирался воспользоваться этим своим умением прямо здесь и сейчас, если понадобится, конечно. А на вопрос о том что это он делает, Поттер пояснил, что откладывает в сторону свою волшебную палочку, чтобы никто ему не предъявил, что он наслал на Министра какое-нибудь проклятие за то, что он не пресёк ту оголтелую травлю в прессе, которая развернулась в его адрес, в этом месяце. А то есть у него такое желание.

— Кы-хы, кы-хы, — послышалось вдруг с первого ряда, с места слева от Фаджа, на котором восседала Долорес Амбридж. — Мистер Поттер, мне только что показалось, что вы готовы проклясть самого Министра магии?

— А почему бы и нет? — ответил Гарри. — Особенно если этого потребуют долг и обстоятельства, мадам Жаба.

— Что-о-о!!! — раздался визг, а дальше в адрес Поттера полетели всяческие угрозы и оскорбления. — Да как ты смеешь, негодный мальчишка, я Первый заместитель министра, да я тебя...

— Мадам Боунс, а чего это она? — делано удивился Гарри после того как вторая ведьма, сидевшая справа от Фаджа наложила на неё Силенцио.

— Видите ли, мистер Поттер, — ответила она, — её фамилия Амбридж. Долорес Джейн Амбридж.

— Что, действительно Амбридж, а не Жаба? — ещё больше, типа, удивился Гарри. — Прошу прощения. Не знал. Впрочем, Корнелиус, старина, может мы уже начнём и вы, наконец, скажете какие претензии появились ко мне у Министерства?

— Мне бы, кстати, тоже хотелось это узнать, — пробурчала мадам Боунс.

После чего Фадж, изображавший до этого витавшего в эмпиреях мечтателя, вроде как очнулся и посмотрев на Гарри воскликнул: «О! Подсудимый наконец явился. Тогда начнём. Все готовы?». И снова как и в прошлый раз ему ответил Перси Уизли, который был секретарём сегодняшнего заседания. Дальше Фадж сказал небольшую речь, посвятив наконец присутствующих в причины сегодняшнего собрания, предъявил Поттеру обвинения в незаконном колдовстве на каникулах и нарушении «Статута о секретности» и перечислил состав комиссии. И так же, как и в прошлый раз едва Фадж произнёс имя Персиваля Уизли, сзади раздался негромкий голос, сообщивший присутствующим: «Свидетель защиты Альбус Персиваль Брайан Вульфрик Дамблдор».

Только в этот раз Гарри не стал радоваться его появлению. А обратился к Фаджу.

— Скажите, Министр, — спросил он, — а где, кстати, мой защитник?

— Вы защищаете себя сами, — ответил Корнелиус.

— В таком случае, прошу внести в протокол, что я не приглашал Альбуса Дамблдора в качестве своего свидетеля, — заметил Гарри. — Впрочем, раз уж он явился, то пусть присядет где-нибудь. Маг он старый, опытный, глядишь и подскажет что-нибудь разумное в ходе нашей работы.

А дальше он подождал пока Альбус усядется в наколдованное им кресло и вновь обратился к Фаджу. Перехватив у него инициативу.

— Ну, что я вам могу сказать, Министр? — спросил он глядя на Фаджа с самой наглой ухмылкой на какую был способен. — Ничего, кроме того, что ваши обвинения в мой адрес яйца выеденного не стоят.

Говоря это Гарри точно знал чем руководствовался, потому что, в незапамятные времена, были приняты ряд законов касающихся представителей старых семей. О которых, к сожалению, он узнал совсем не тогда когда бы ему это следовало. Спасибо Альбусу. Вот ими-то он и собирался воспользоваться, поэтому вот так сразу Фаджу и заявил, завуалировано, что тот дурак.

— И мне совершенно непонятны ваши претензии в мой адрес, — добавил Гарри.

— Что значит непонятны?! — взвился Фадж. — Вы несовершеннолетний и колдовали на каникулах.

— А вот и ничего подобного, — ответил я Гарри. — Я колдовал второго августа, а день рождения у меня тридцать первого июля. Так что, в тот момент вся эта лабуда про колдовство несовершеннолетних меня уже не касалась. Почитайте Законы о старых семьях и тогда вы поймёте свою неправоту.

— О чём он говорит, Амелия? — обратился Фадж к Боунс, которая помимо всего прочего была не только Главой Департамента магического правопорядка, но и представителем одной из этих старых семей и знала законы, включая и те что их касались. В отличие от Фаджа.

— Он говорит о том, Корнелиус, — ответила она ему, — что будучи последним живым представителем своей семьи в пятнадцать лет он автоматически стал её Главой. Со всеми вытекающими последствиями. Так что, колдовать на каникулах он теперь имеет полное право. Как и заседать в Визенгамоте.

— Но всё равно, он колдовал в присутствии маггла, — вклинилась в разговор Амбридж.

— Который является моим кузеном и подпадает под действие соответствующей статьи Статута как лицо имеющее допуск к тайне, — сообщил ей Гарри, слегка усилив свой голос. — Да и вообще, он про магию ещё с одиннадцати лет знает. И даже успел от неё пострадать когда ему свиной хвостик наколдовали. Впрочем, сейчас не это важно, а то, что вы до сих пор так и не задали главный вопрос.

— Какой ещё вопрос? — уточнил Фадж.

— Зачем мне понадобилось, вдруг, колдовать в маггловском районе? Ни с того, ни с сего. Вот что это за вопрос.

— Ну, и зачем?

— А затем чтобы защитить себя и кузена от парочки дементоров, — пояснил Гарри.

— Что? Дементоры в Литтл Уингинге? Ничего не понимаю, — удивилась мадам Боунс.

— А я вам сейчас объясню, Амелия, — ухмыльнулся Фадж. — Я, знаете ли, предполагал услышать нечто подобное...

— Министр! — прервал его Гарри, снова повысив голос и привлекая к себе внимание. — Трижды хорошо подумайте о том, что вы собираетесь сейчас сказать. А то ведь скажете что я вру и я вас на дуэль вызову. Прямо здесь и сейчас. И фиг вы откажетесь.

— Ты не имеешь права, — вклинилась Амбридж. — Он Министр магии и у него иммунитет.

— Имею, — парировал Поттер. — Читайте Законы о старых семьях, мадам Жа-а... э-э-э... Амбридж.

— Амелия, о чём он говорит? — обратились к Боунс Фадж и Амбридж. — Он что действительно может это сделать?

— Совершенно верно, — подтвердила она. — И, кстати, хочу напомнить, что Круг не ведает родства, Круг не признаёт титулов и должностей и какого пола твой противник, Круг не ведает пощады. И вот что ещё, — шепнула она на ухо Фаджу, — если ты не проявишь благоразумие и эта дуэль состоится, то я однозначно поставлю на Поттера. В общем, ты действительно подумай, Корнелиус.

Тем временем к Поттеру обратился молчавший до этого Дамблдор:

— Ох, Гарри, мальчик мой, дуэль в наше время... Боюсь я не могу этого позволить...

— Что-о?! — Поттер посмотрел на него, типа, с удивлением. — Вы не хотите чтобы восторжествовал закон?! Пусть и суровый, но, всё же — закон. А вот это, знаете ли, как-то странно слышать от Главы Визенгамота, пусть даже и бывшего. И, кстати, почему я узнаю об этих законах из каких-то левых источников, а не от вас? А, профессор? Что вы мне на это скажете? Только не говорите что я не был готов об этом узнать. Больше не прокатит. — И ещё Гарри подумалось, что если Альбус не заткнётся, то он может оказаться следующим на очереди. Сразу после Фаджа. Но вслух, пока, говорить этого не стал.

Разумеется, Альбус не стал отвечать, а отвернулся, изобразив дедушку огорчённого внуком. Впрочем, просидел он так не долго, потому что Фадж быстренько сориентировался и поставил вопрос на голосование. По итогам которого Поттер был признан невиновным, а по факту появления дементоров в Литтл Уингинге было решено провести расследование. После чего Дамблдор выскочил и зала как будто бы за ним одновременно погнались все черти из преисподней, а сам Гарри вышел не торопясь. Но сначала он уточнил у мадам Боунс кто всё это время голосовал в Визенгамоте от имени Поттеров и предложил теперь взять на себя эту функцию. Она согласилась и этот договор был скреплён магией. После чего он поблагодарил Фаджа за принятие правильного решения, выделив слово «правильного» интонацией и выразил надежду, что оголтелая травля развёрнутая в прессе прекратится прямо сегодня. При этом он уточнил про травлю только в его адрес ничего не сказав про Дамблдора, а так же сообщил Фаджу, что если тот будет так же продолжать, то он за него может быть и проголосует на следующих выборах.

При этом Гарри слегка надавил на Фаджа своей магией, создавая для последнего не очень комфортные условия и желание как можно быстрей отделаться от Поттера. Научился он такому в своё время.

«А может и не проголосую — подумалось Гарри когда он выходил из зала, — скорее всего». Да и вообще, ещё когда он задумывал ритуал переноса сознания он думал, а чем он займётся если всё получится. И решил, что будет развлекаться, по крайней мере попробует. Ну, и, разумеется, хвост кое-кому прищемит. А ещё, для разнообразия, он попробует побыть нормальным подростком, а то в прошлый раз у него, как такового, не было ни нормального детства ни нормальной юности. И он просто не знал, если быть до конца откровенным, каково это нормальным подростком быть. Поэтому он и решил попробовать почувствовать себя им. Ну, насколько это получится конечно.

А развлекаться он будет тем, что будет ставить на место всяких, разных, охреневших от чувства собственного величия снобов. Что же касается возродившегося Волди, то Гарри это за проблему теперь не считал. Так вышло что в своей прошлой жизни он стал экспертом по всяким там лордам, повелителям, властелинам и прочими кандидатами претендующими на это звание. И не только тёмным но и светлым. Поэтому на данный момент Волди был для него не более чем какой-нибудь надоедливый комар, прихлопнуть которого было раз плюнуть, даже со всеми его хоркруксами.

Как собственно и Дамблдор вместе со своей убер-палкой.

А всё потому что что Поттер был потомком Певереллов, младшего брата — Игнотуса, а Дамблдор — нет. И если разбираться, то все владельцы Бузинной палочки, после Антиоха Певерелла, были всего лишь её арендаторами, в то время, как Гарри — владельцем. И именно поэтому, когда в прошлой жизни когда Волди запустил в него Аваду из этой палочки она по нему самому и саданула. Кстати, Волди тоже вроде как был потомком Певереллов, но только по линии среднего брата — Кадма. Но наклепав хоркруксов он утратил право на любой из Даров Смерти.

«Так что, пусть пока наслаждаются иллюзией своего могущества, сколько смогут, а я народ троллить потихонечку буду, — такое решение принял Гарри, — и начну я, пожалуй, с Люциуса». А с Люциуса он решил начать потому что тот был первым Пожирателем кого Гарри встретил выйдя из зала. Ну, в прошлый раз было именно так. И если так было в прошлом, то и сейчас Поттер ожидал того же. Впрочем Малфой его не подвёл и встретил Гарри вопросом:

— Что, опять выкрутился, Поттер?

— А ты из-за этого что, расстроился, что ли, Малфой? — ответил Гарри вопросом на вопрос и посоветовал. — Так ты к своему повелителю обратись, чтобы он тебя раза два-три откруциатил и сразу настроение поднимется. Кстати, Люциус, ты не в курсе как поживает один наш общий знакомый по имени Добби?

И увидев как разозлённый Люциус попытался выхватить из трости палочку, предупредил его. «Только дёрнись, сука, — прошипел он имитируя голос Волдеморта, — и я покажу тебе что представитель старой семьи может сделать с понаехавшим вроде тебя. И никакой Фадж не поможет».

Вообще-то, если разбираться, то представители старых семей не обладали какими-то особыми привилегиями, но, тем не менее были они немного равнее всех прочих и неважно было входили они в «Список двадцати восьми священных фамилий» или нет. Например, им было обеспечено пожизненное место в Визенгамоте. Так вот, у Поттеров такое место было, а у Малфоев — не было. И как бы Люциус вместе с его предками не старался, но, в клуб, так сказать, избранных Малфои допущены так и не были. Кстати, эти самые законы о старых семьях так и не отменили, даже когда Поттер сам стал стариком, в той свой первой жизни. Никому так и не удалось сломать существующую систему, как бы кто не возмущался. Чем Гарри сейчас и воспользовался. А также, руководствуясь ими можно было бы прямо сейчас прижать Фаджа и вынудить его официально подтвердить что Волди возродился и что Поттер на этот счёт не врал, но Гарри решил пока повременить с этим.

А повременить он решил потому, что в этом году Фадж, в той прежней жизни постарался внести раздрай в работу Хогвартса, внедрив туда своего человечка, а Дамблдор этому всячески потворствовал. Вот Гарри и собирался напомнить одному, что школа не место для сведения политических счётов, а другому, что Хогвартс не его песочница в которой он может делать всё что его левой пятке заблагорассудится. Да и вообще, пора было исправить то, что стало твориться в Хогвартсе с лёгкой руки сначала Диппета, а затем и Дамблдора. В общем, Устав Хогвартса ими нарушался по полной программе.

Кстати, довелось Гарри в своей прошлой жизни в Хогвартсе поработать, поэтому он точно знал о чём речь идёт. И если бы Дамблдор по настоящему соблюдал этот самый Устав, то такого уродца как Снэйп выперли бы оттуда уже на второй день или даже на первый. В общем, если не вдаваться в подробности, когда Поттер как-то залез в школьный архив, то выяснилось что, во-первых, Дамблдор не был полноценным директором, поэтому и не мог как положено управлять школой. Единственное, что хорошо удавалось Дамблдору, так это пресекать распространение информации, в чём ему очень помогала певерелловская убер-палка. И, во-вторых, если в трудовых соглашениях учителей стоял пункт о качественном образовании учащихся, то Снэйп правом карать и миловать наделён был, а вот насчёт качества обучения такого пункта в его договоре не было. Так что, этот момент Гарри тоже собирался исправить. Но, прямо сейчас он собрался отправиться в Гринготтс.

Правда, сопровождавший его к каминам Артур Уизли попробовал было протестовать.

— Куда это ты собрался, Гарри? — спросил он. — Ведь Дамблдор сказал отправить тебя сразу... ну, туда где мы все сейчас живём.

— А если он вам скажет спрятаться за ближайшим углом и заавадиться нафиг, вы это тоже сделаете? — уточнил у него Поттер. — Что, нет? А почему, ведь это же скажет сам Дамблдор? У вас что, своей головы нету что ли? Или может она имеется, но нужна только как вашему младшему сыну, чтобы в неё есть?

— Но, как же так, Гарри, ведь это же сам Альбус... — попробовал дальше возражать Артур.

— Мистер Уизли, — раздражённо ответил он ему, — в последнее время ваша жена и ваши младшие дети упорно стараются понизить уровень моего уважения к вашей семье. Так что, не усугубляйте.

В банке Гарри представился нужному гоблину как совершеннолетний, возобновил работу поттеровских капиталов, приостановленную из-за преждевременной кончины родителей и аннулировал все гуляющие по рукам ключи от его хранилищ, а так же завёл чековую книжку. После чего напросился на приём к гоблину-целителю. Тот избавил его от пиявки, уничтожил её и Гарри, наконец, отправился на Гриммо. Кстати, несмотря на это, связь с Волди, как и партселтанг, у него остались. Ну, оно и понятно ведь после стольких лет что пиявка была у него в голове она не могла в одночасье исчезнуть, а парселтанг остался с Гарри до конца. Но, как потом понял Гарри, изучив некоторые разделы магии, он появился у него не из-за пиявки, а в качестве виры, что ли, за попытку его убийства. И ещё некоторые бонусы у него уже после победы над Волди появились.

А на Гриммо, Гарри, когда поговорил с Сириусом, то испытал откровенное разочарование. Не ожидал он, что Блэку окажется настолько всё пофигу что творится в доме его предков. И почему так получилось, Гарри так и не понял. Разве что, предположил, что тут всё перемешалось. И то что его родители были троюродными кузенами, то есть имела место лёгкая степень инбридинга, и двенадцать лет Азкабана и многое другое, но Сириус даже пальцем о палец не собирался ударить чтобы прекратить тот беспредел который тут творился. Тогда Гарри решил попробовать другой подход и заручиться поддержкой Кричера. Нет, ну а чего? Не зря же говорится, что если гора не идёт к Магомеду, то и пошла она на фиг.

— А скажи-ка мне, Кричер, ты же ведь у нас поборник чистоты крови? — уточнил он у домовика. И когда тот кивнул, спросил ещё кое-что. — Но, в таком случае, как ты отнесёшься к тому что твои чистокровные хозяева дали себя поработить полукровке, отец которого, по его собственным словам, был магглом и дураком.

— Не может такого быть! — вскинулся Кричер.

— Пф-ф... — фыркнул Гарри в ответ. — Да я магией своей клянусь, что это правда. Люмос. Нокс. Как видишь, моя магия при мне. К тому же, Кричер, хоть я в твоих глазах тоже полукровка, но тем не менее моя мама будучи из маггловской семьи, являлась при этом Новой кровью, а не потомком каких-нибудь сквибов. Так что, моя полукровность покруче чистокровности некоторых будет.

В общем, договорились они с Кричером, насчёт уборки дома и Гарри выдернул ему помощников из Хогвартса. Добби и Винки. Ну и процесс пошёл, а ещё Гарри договорился с Кричером о возврате всего выброшенного и разворованного за это время из дома и его сортировке. А то ведь действительно, встречались порой в доме такие штучки, которые только в печку и надо было отправить. После чего он наконец-то за домашку уселся, которую до этого времени так и не сделал.

И заодно медальон Слизерина от гадости они почистили. Сходили с Кричером к гоблинам и там всё сделали. В общем, как бы старый домовик не кочевряжился, а вынужден был признать что так получше будет.

А в день когда им прислали список учебников, Гарри увидев что в список входит «Теория защитной магии» за авторством Уилберта Слинкхарда, развеселился. «Дважды два четыре, ля-ля-ля-ля. Всё идёт как надо», — напевал он себе под нос, когда Рон достал из конверта значок старосты и удивился. Так же этому удивились присутствовавшие при этом близнецы, а потом и Гермиона, влетевшая к ним в комнату со словами: «Я тоже, Гарри. Я, тоже».

— Сочувствую, — сказал ей Гарри. — Но, не потому что тебя старостой назначили, уж кто-кто, а ты этого точно заслужила, и из-за того кто тебе в напарники достался.

— Чего это?! — взвился Рон.

— А того это, — объяснил Поттер, — что быть старостой это не только грудь выпячивать и значок всем демонстрировать. Там ещё и работать нужно. И, зная твою добросовестность, Гермиона, я больше чем уверен, что работать тебе придётся за двоих, поэтому и посочувствовал.

— Что-о?! — снова взвился Рон. — Ты думаешь я недостоин?

— Я думаю, — пояснил Гарри, — что ты, с лёгкой руки Дамблдора, став старостой используешь этот значок чтобы отжимать сладости у первачков и во время ваших совместных патрулированиях отрабатывать на Гермионе навыки из книжки «Двенадцать способов как наверняка залезть ведьме в трусики».

— Но, Гарри, — уточнила у него Гермиона, — почему ты думаешь что это решение директора? Ведь старост назначает декан. Я знаю, я читала об этом.

— Да, — согласился Поттер, — старост действительно назначают деканы, но, ответь мне вот на какой вопрос. Что захочет узнать профессор Макгонагалл, если профессор Дамблдор скажет ей подпрыгнуть?

— Э-э-э... — ненадолго задумалась она, после чего с удивлением уставилась на Гарри. — Чёрт! А ведь ты прав. Она спросит насколько высоко это сделать.

— Пять... Нет, десять... Нет, сто баллов Гриффиндору.

Разумеется, Гермиона на этом не остановилась — тут нужно отдать ей должное — у неё и память был хорошая и голова неплохо работала. Поэтому она спросила у Поттера:

— Гарри, а что это ещё за книга о которой ты упомянул? Что разве действительно такая имеет место?

— Ну, вообще-то, она называется немного по другому, — пояснил он, — но суть её от этого не меняется.

— Но... зачем это ему? — не поняла Гермиона.

— Конечно, чтобы продолжить самоутверждаться за наш счёт, как он делал это всё предыдущее время. Впрочем, это закономерно. Он как младший ребёнок в семье всегда обеспечивался по остаточному принципу, вот и вбил себе в голову, что должен превзойти своих братьев. Кстати, знаешь что я случайно вспомнил? Он как-то проговорился что хоть я и победитель Волдеморта, но лучшая девушка в итоге достанется ему.

— Когда это я такое говорил?! — возмутился Рон.

— Во сне, — пояснил Гарри. — ты же когда спишь, то не только храпишь и пердишь, но ещё и разговариваешь. И добавил уже Гермионе. — Вот он и самоутверждается за наш с тобой счёт.

— Да пошли вы все! — рявкнул Рон, выскочив из комнаты. А дальше за ним последовали и близнецы.

После чего Гарри наколдовал Купол безмолвия и ещё дополнил свою речь, подбросив Гермионе, так сказать, информации к размышлению. А для чего он всё это делал? Да потому что там, в будущем, Гермиона сама попросила его как минимум попробовать не дать ей возможности выйти замуж за Рона. Ну, не то чтобы попросила, а заметила, что если бы можно было как-то переместиться в прошлое, то она бы ни за что за Рона не вышла.

Нет, так то жизнь у неё вроде неплохо сложилась. Она, через некоторое время после победы над Волди, таки, вышла за Рона, родила двоих магически сильных детей, сделала неплохую карьеру в министерстве. Вот только с Гарри они, при этом, отдалились друг от друга — и она, и Рон. Что, впрочем, было закономерно. Да и неизбежно, если учесть, что сам Гарри не стал, как многие ожидали, снова сходиться с Джинни, идти работать в Аврорат, а посвятил себя разборкам со всякими там кандидатами в тёмные и светлые лорды.

В общем, контора в которой он работал была международной и появилась как раз после победы над Волди, а организовать её предложили в МКМ, чтобы больше не допускать ситуации в которой Британия оказалась. И, разумеется, Поттера туда сразу пригласили. Ну, а Гарри взял, да и согласился. И пусть появления в Европе нового тёмного лорда в ближайшее столетие не ожидалось, зато имелись на Земле два континента: Африка и Южная Америка. Которые были своеобразными отстойниками, куда стекалось всякое отребье, поэтому там, нет-нет, да и появлялся очередной кандидат претендующий на мировое господство. Вот их-то устранением контора в которой работал Поттер и занималась, в связи с чем в Британии он стал появляться не столь часто. Кстати, устранение не подразумевало, что делалось это непременно физически. Была у этой конторы своя тюрьма, куда помещались эти самые кандидаты в... доктора.

Нет, разумеется, с Уизли он встречался, пусть и редко. Только Гермиона всегда говорила что у неё всё хорошо, выделяя слово «всё» интонацией, а Гарри и не настаивал на подробностях, у него и своих дел было много. И каково же было его удивление, когда лет примерно через сорок после её замужества, Гермиона попросила его о конфиденциальной встрече, на которой и посетовала на жизнь.

— А в чём дело-то? — уточнил у неё Гарри. — Ведь ты же всегда утверждала что у тебя всё хорошо.

— Так-то оно так, — согласилась Гермиона, — но знаешь, Гарри, совсем недавно у меня вдруг появился вопрос к самой себе. Почему я после победы над Волди даже не поинтересовалась, а как там в Австралии мои родители? Но самое поганое, при этом, знаешь что?

— Да откуда же мне знать? — удивился он.

— А то, что когда я рассказала об этом мужу, то он заявил, что чего, мол, переживать-то? Они же всего лишь парочка магглов, а я ведьма и у меня своя жизнь. Но, самое главное, что я, типа, благодарна должна быть что на меня обратил внимание сам чистокровный Рональд Биллиус Уизли.

Вот тогда-то она и выразила сожаление, что нет такого Вращателя времени чтобы её в далёкое прошлое переместить и оторвать Рончику всё что она считает лишним. А вскоре её не стало. Так вышло что у всех кто подвергся взгляду василиска, в своё время, не прошло это без очень отдалённых последствий. В общем, они практически все умерли, почти в одно и то же время, а сам Гарри, после этого прошёл углублённое обследование и выяснил, что хоть ему на ранку Фоукс и поплакал, но это тоже без последствий не прошло, когда василиск его куснул. И что курс определённых зелий ещё тогда пропить нужно было. Чего, конечно, сделано не было, и это тоже сократило срок его жизни лет на двадцать, примерно.

А Гарри после разговора с Гермионой задумался и, что называется, стал копать в этом направлении. Для чего он оставил свою предыдущую профессию и устроился в Хогвартс, сначала ЗОТИ преподавать, а потом и подиректорствовал немного. И вот тогда-то он и прижал портрет Дамблдора и вынудил его поделиться некоторыми сведениями. И, разумеется, ему совершенно не понравилось то, что он услышал.

В общем, если не вдаваться в подробности, то брак Рона и Гермионы был запланирован Молли и Дамблдором, как впрочем, и брак самого Гарри с Джинни. Только Гарри, можно сказать, повезло с крючка сорваться, спасибо Аваде от Волди, а вот у Гермионы такого шанса не оказалось. Да и вообще, как выяснил Гарри, у покойного Альбуса было очень, очень, очень много планов. Нет, конечно, сам Гарри, со временем, перестал считать Альбуса хорошим парнем, но то что Дамблдор был настолько прошаренным он даже и не подозревал, поэтому Поттеру самому захотелось заполучить такой Вращатель времени, который его в очень далёкое прошлое перенесёт, чтобы повесить Альбуса на его собственной бороде.

После чего Гарри, как это у него периодически бывало, взяло, да и повезло, в очередной раз. Он, случайно, нашёл в директорском кабинете тайник о котором ни Дамблдор ни его предшественники ничего не знали, а в нём он нашёл записи про ритуал переноса сознания. Правда там были определённые ограничения. Текущая реальность при этом не менялась, а создавалась новая, да и воспользоваться данным ритуалом можно было не более трёх раз, почему-то. К тому же вероятность успеха была не более сорока шести процентов, что впрочем Гарри не остановило и ему в очередной раз повезло. Кстати, возникал при этом ещё один один парадокс. Хоть сознание Гарри и перенесло в его более молодую версию, но все плюшки заработанные им в прошлой жизни при нём остались. А почему такое стало возможно? Да кто ж его знает? Наверное, потому что «Магия».

Ну, а раз повезло, то и устроит он кое-кому похохотать, включая членов рыжей семейки. Поэтому он и затеял этот разговор. И добавил, когда они одни остались.

— А ещё, Гермиона, — сообщил он ей, — я знаю, что это часть далекоидущего плана нашего директора и мамы Молли по твоему охмурению и включению в «одну большую, дружную, счастливую» семью Уизли. Ведь должен же будет в семье Рона кто-то работать, ну, когда он женится, конечно, а ты для этого как никто подходишь. Кстати, свести меня с их сестрой, тоже входит в их планы. И не то чтобы я имел что-то против Джинни, но она не является, так сказать, героиней моего романа. И, таковой и останется, если я не подсуечусь, конечно.

— Слушай, Гарри, а как так получилось, что ты вдруг наехал на Рона и откуда у тебя появились все эти мысли про Дамблдора и Молли. Ведь ты же всегда любил эту семью, да и Дамблдора чуть ли не боготворил? Откуда, как говорится дровишки?

— Откуда? — переспросил Гарри. — Вот отсюда. — Он постучал себя пальцем по голове. — Вспомнилось мне кое-что.

— Что именно?

— Моя, то ли предыдущая жизнь в параллельном мире, то ли будущая в этом. И не понравилась мне она. Поэтому у меня больше нет доверия ни к Дамби, ни к Уизелам, да и тебе, если я и могу доверять, но только с оглядкой.

— Но, мне-то почему?! — поражённо воскликнула Гермиона.

— Да потому что этим летом вы с Рончиком продемонстрировали своё ко мне отношение. И почему я должен вести себя иначе по отношению к вам?

— Но мы же тебе объяснили, Гарри, что послания могут перехватить...

— Ага, — перебил её Гарри, — только ваши объяснения оказались неубедительны. Вот, скажи мне, Гермиона, что это такое?

С этими словами он показал ей кусок старого пергамента сложенного в гармошку.

— Э-э-э... Карта Мародёров, — ответила она.

— Правильно. А кто входил в состав этой компании? Помимо моего папы?

— Сириус... Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ведь и Сириус, и Римус контактировали с нами в течение целого месяца и они бы могли помочь зашифровать письмо к тебе.

— Вот именно, — согласился с ней Гарри. — А послание можно было подкинуть мне через того же Римуса или Тонкс, когда они меня, типа, охраняли. — Сообщил он и откинулся на спинку дивана.

— Но, что же делать, Гарри? — Гермиона смотрела на него почти что в панике.

— Как что? — улыбнулся ей Поттер. — Зелья нужные принимать и окклюменции учиться. И ещё зарабатывать оценки в школе прежде всего для самих себя, а не для того чтобы добавить парочку баллов в копилку Гриффиндора. А прямо сейчас мы с тобой на Диагон Аллею направимся, за нормальным учебником по ЗОТИ и, заодно, эти самые зелья и закажем.

— Но... — попыталась возразить Гермиона.

— Нет, — возразил ей Гарри. — Покупать учебник Слинкхарда мы не будем. Это будет напрасной тратой денег. А после того как посетим книжный, то к твоим родителям поедем. А то получится, что для тебя они тоже всего лишь парочка никчёмных магглов, как для остальных магов. Но ведь это же совсем не так?

В общем, отправились они на Диагон Аллею, где прикупили учебники, обновили школьный гардероб, побаловали себя мороженым у Фортескью и посетили магазин Джимми Кидделла, где Гарри прикупил несколько защитных артефактов для них обоих, чтобы их доработать и затем использовать. Всё-таки зачистка всяких тёмных и светлых требовала серьёзной защиты не только от магии, но так же и от ментала и физического воздействия и Гарри к ней привык. И только после этого они отправились к родителям Гермионы. А уже дома у Грэйнджеров ему пришлось включить всё своё красноречие, чтобы, во-первых, объяснить почему пребывание Гермионы дома на этих каникулах оказалось столь кратковременное, и, во-вторых, предложить им подумать о смене места жительства или хотя бы школы для Гермионы. Особенно, Гарри рекомендовал Австралийскую школу магии.

Кстати, тогда, после того разговора с Гермионой, уже после того как её не стало, Поттер выбрал, таки, время и побывал в Австралии. А уже там, хоть и не без труда, но нашёл могилы её родителей. И ещё пообщался с теми кто знал их при жизни. Ну, и выяснил, что в принципе жизнь там у них сложилась не так уж и плохо. Только бывали у них периодически моменты, когда их охватывала тоска, причины появления которой они и сами не могли объяснить. Но, в любом случае, даже такой судьбы Гарри им не желал.

А так же Гарри поинтересовался условиями жизни здешнего магического сообщества и выяснил, что нет тут такой сословности, как у него на Родине и что означает слово «грязнокровка» здесь понятия не имеют, как впрочем не знают и самого этого слова. А уж когда он уточнил насчёт того какое образование получают здешние юные маги, то и сомнения в том, что тут для магглорождённых не только учиться, но и жить гораздо приемлемей у него отпали. Поэтому-то и порекомендовал Австралию.

— А сам-то ты, Гарри, — спросил его Дэн Грэйнджер, — переехать не хочешь?

— Увы, не могу, — поянил Гарри. — Я ведь, как выяснилось, что-то вроде магического лорда. У меня и наследие, и место в Визенгамоте, и всё такое. К тому же этот затхлый магический мирок периодически нужно встряхивать, а у меня это здорово получается. Но, если вы не против, то в гости я к вам наезжать буду, конечно. А уж если Гермиона попросит меня стать крёстным одного из своих будущих детей, то тогда и почаще.

— Так может стоит заняться этим прямо сейчас? В смысле переводом в другую школу.

— Не получится. Придётся ещё год в Хогвартсе поучиться, но после сдачи СОВ у местных магов пропадут все рычаги воздействия на вашу семью. Впрочем, не волнуйтесь, присмотрю я за Гермионой.

— Ага, — пробурчала на это Гермиона, — это ещё разбираться надо кто за кем все эти годы присматривал.

После чего они вернулись на Гриммо, где, разумеется на них тут же набросились со всякими обвинениями.

— А чем вы собственно недовольны? — уточнил у них Гарри. — Почему я должен перед вами всеми отчитываться? И что такого опасного могло встретиться нам на Диагон Аллее?

— Как что?! — взвизгнула Молли Уизли. — А Пожиратели? А Сам-Знаешь-Кто?

Но Гарри не стал отвечать миссис Уизли, а задал вопрос Грэйнджер.

— Гермиона, радость моя, — обратился он к ней, — скажи-ка мне. А видела ли ты хоть одного Пожирателя во время нашего визита на Диагон Аллею?

— Ни одного не видела, — ответила она.

— А хоть одного Волдеморта?

— Тоже.

— Ну и о какой тогда опасности вы мне все тут пытаетесь рассказать? — спросил у присутствующих Гарри. — Поэтому, не морочьте мне голову.

Так что, на этом всё и закончилось, когда все ошарашенно уставились на них, а Сириус принялся ржать как ненормальный, говоря при этом, что это очень классная шутка и что отец Гарри им бы гордился. После чего все отправились спать, кроме Поттера. Потому как, ему предстояло ещё кое-что сделать. В общем, он позвал Добби, для страховки, и переместился к Хогвартсу. А там, проник в саму школу и пробрался к так называемому Сердцу школы. Вообще-то, если разбираться, то школа была одним большущим артефактом, у которого был свой пульт управления или Сердце. Вот к нему-то Гарри и пробрался. Ну, а так как в своей предыдущей жизни он уже был директором этой школы, то знал он что делает, к тому же он не нарушал, при этом, никаких законов.

А не нарушал потому, что был в Уставе школы пункт, в соответствии с которым если действующий директор становился недееспособным или его деятельность не шла школе на благо, то его мог заменить любой преподаватель или наследник одного из Основателей школы. А Гарри, как он потом выяснил, стал таковым ещё в восемьдесят первом году, когда от него Волди самоубился. По праву завоевания. Правда не окончательно, потому как Волди из-за наделанных им хоркруксов убился не окончательно и нужно было его сначала добить, чтобы Гарри стал таковым не на бумаге, так сказать, а на самом деле.

Так что, когда его на втором курсе таковым считали другие ученики, то правы они были. Но если, в предыдущей жизни Гарри этим так и не воспользовался, ни к чему оно было, то почему бы было не сделать это сейчас?

В итоге он перекинул на себя управление замком и включил нужные функции защиты, а так же принял меры, чтобы до поры, до времени никто ничего не заподозрил. И вернулся обратно, чтобы поспать пару часов. «Н-да. Не получается у меня побыть просто подростком, — подумалось ему перед тем как укладываться. — Впрочем, чего уж там. Будем работать с тем что имеем».

А по дороге в школу, когда они все уже сели в поезд, а Гермиона с Роном ушли на собрание старост, Гарри приготовился к визиту Малфоя. Для чего наколдовал приставной столик у окна в купе и положил на него палочку направленную на вход. И принялся ждать. Рон, кстати, обиделся, конечно, на слова Гарри по поводу его избрания старостой, но значок обратно отсылать не стал. Да и увидев, что на его обидки в этот раз никто внимания не обращает, сменил, типа, гнев на милость и не стал сильно в позу становиться. «Ну, — думалось Гарри, — может его и мотивируют как-то мои слова, хотя бы ненадолго, что, впрочем, сомнительно».

А вскоре и друзья с собрания пожаловали.

— Нет, ты представляешь кого выбрали старостами от Слизерина? — возмутился Рон плюхнувшись на сиденье. — Ни за что не угадаешь.

— Да ладно, чего там гадать-то, — ответил ему Гарри, — тут и к Трело́ни ходить не надо. И так понятно что это Паркинсон и Малфой. А вот, кстати, и он.

И точно, дверь купе тут же отъехала в сторону и на пороге появился тот про кого только что была речь. Разумеется, в сопровождении Крэбба и Гойла.

— Привет, Дракусик, — поздоровался Поттер поднимая руку в приветствии и активируя заклинание, которое незаметно приложило вошедших. — Ты что, решил стать законодателем новой моды?

— Какой ещё моды? Чего ты несёшь, Поттер?

— Ну как чего? Твой значок старосты по своему цвету удивительно гармонирует с твоими розовыми волосами. Да и сквайры твои тоже смотрю волосы перекрасили.

Дальше поднялся хай. Малфой наколдовав зеркало наконец рассмотрел себя и принялся требовать у Поттера, чтобы тот всё отменил, а Гарри указал ему на свою палочку лежащую на столе и спросил, а как он смог бы. Но Малфой не успокоился, потому что отменить не получилось, всё-таки, дури магической у Поттера было дофига и больше, и, пожалуй, прямо сейчас отменить его заклинание мог бы только Дамблдор. Впрочем, долго слушать разглагольствования Драко, Гарри не стал, и, таки, взявшись за свою палочку выдворил слизеринцев из их купе. После чего Гермиона заметила:

— Тебя теперь накажут, Гарри.

— Пусть только попробуют, — улыбнулся он ей в ответ. — Ты будешь сильно удивлена, Гермиона, когда узнаешь, что у учеников Хогвартса, есть не только обязанности, но и права, а у учителей — не только права, но и обязанности. И сегодня, на праздничном пиру, я кое-кому об этом напомню.

Дальше Рон заскучал и отправился на поиски тех с кем про квиддич потрещать можно, а Гарри, когда пришло время патрулирования вагонов, отправился с Гермионой, потому что рыжий так и не появился.

— Да, прав ты был, Гарри, когда сказал что обязанности старосты мне за двоих выполнять придётся, — заметила она, когда они уже в купе после этого вернулись. — Только делать-то теперь что? Значок сдавать, что ли?

— Не спеши, — посоветовал Гарри, — возможно что Рончику недолго старостой быть придётся.

— Что ты задумал? — поинтересовалась она.

— Тебе понравится.

А когда они добрались до Хогвартса, то Гарри на некоторое время приотстал и позвал Главу местной общины домовиков, переговорил с ней и отправился в Большой зал. С ней, потому что Главой общины была старая домовушка, которая была даже постарше Кричера и просила называть её Матушка или просто Мамми. Как объясняла она сама: «Я уже и не помню того имени которым меня называли когда я была молодой. Поэтому зовите меня Мамми».

Дальше было как обычно. Пир, речь Дамблдора, которую прервало кыхыканье Амбридж. Как уже было сказано, в этом году министерство попыталось внести разлад в работу школы и подмять её под себя, поэтому Министр Фадж внедрил в школу своего человечка, ту самую заместительницу которую Гарри на суде Жабой назвал. И если вспомнить что в этот период происходило в его прошлой жизни, то всё было очень и очень плохо. Вот Гарри и собирался этого не допустить, поэтому когда Дамблдор вынужденно передал слово Амбридж, то «Кы-хы, кы-хы» послышалось уже от самого Гарри. После чего он незаметно обездвижил Жабу и наложил на неё Силенцио.

— Профессор Дамблдор, сэр, — уточнил он, — прошу прощения, что перебиваю, но мне послышалось что мадам Жа-а...Амбридж будет нас в этом году учить? Или я услышал всё правильно?

— Да, профессор Амбридж будет вести в этом году ЗОТИ, — утвердительно ответил Альбус.

— Но это невозможно, сэр, как минимум по двум причинам. Силенцио! Замри! — махнул он палочкой в сторону собравшегося раскрыть рот Снэйпа, после чего продолжил, — и если вам будет интересно, то я их вам озвучу. Впрочем, если неинтересно, то озвучу всё равно.

— И что же это за причины? — уточнил Дамблдор.

— Во-первых, это квалификация. Данная ведьма не сдавала по ЗОТИ экзамен уровня ЖАБА, а только экзамен уровня СОВ. Причём сдала она его с оценкой «Удовлетворительно». И, во-вторых, ни один из учителей школы не имеет право одновременно занимать две должности, если одна из них не связана с преподавательской либо общешкольной деятельностью. Следовательно, прежде чем подавать на рассмотрение своё резюме, она должна была уволиться из Министерства. Да и вот ещё о чём забыл напомнить. Юрисдикция Министерства распространяется только на принятие экзаменов уровня СОВ и ЖАБА.

— И всё же, Гарри, — начал Дамблдор, — боюсь я не могу вот так вот...

— А вы не бойтесь, профессор, — ухмыльнулся в ответ Поттер. — Впрочем, если вы не можете перебороть свой страх и предпринять решительное действие, то поручите это тому кто это может.

— И кто по-твоему это может сделать?

— Я, — ответил Гарри. И добавил, — Долорес Амбридж, вы — уволены.

Дальше он щёлкнул пальцами, раздался негромкий хлопок, вспыхнул свет на том месте где стояла Амбридж и она исчезла.

После чего в зале возникла тишина, примерно такая же как в момент когда пергамент с именем Гарри вылетел из Кубка огня и Дамблдор назвал его. А Поттер выдержал небольшую паузу и добавил ещё: «Кроме того, в связи с абсолютной профнепригодностью Хогвартс больше не нуждается в услугах профессора Снэйпа». И снова раздался хлопок, вспыхнуло и Снэйп так же исчез их большого зала. А вслед за Снэйпом из Большого зала исчез ещё один человек, правда на сей раз это был не учитель, а ученик, которым оказался Драко Малфой. И наконец Рон Уизли был лишён значка, с формулировкой «За явное нежелание исполнять обязанности старосты», который Гарри вручил Невиллу Лонгботтому. А самое интересное было то, что всё происходило в абсолютной тишине и слышно было только голос Гарри, который раздавал указания. Разумеется произошло это не без его непосредственной помощи, потому как знал Поттер как добиться абсолютной тишины, не зря же он управление на себя перекинул.

И только после этого он снял с присутствующих в зале молчание и первым кто к нему обратился оказалась Минерва Макгонагалл, декан Гиффиндора.

— Мистер Поттер, — спросила она, — не могли бы вы объяснить что это мы все сейчас наблюдали и куда подевались эти трое?

— Их переместило в паб «Три метлы», чтобы они могли воспользоваться камином, а то, что вы видели, это называется взять на себя ответственность.

— Но, — снова спросила она, — кто вы такой чтобы её на себя брать?

— Как кто? — переспросил Гарри. — Разумеется, владелец даной школы. А стал я таковым, как только выяснилось что на данный момент я являюсь единственным живым, и что самое главное легитимным наследником одного из Основателей.

— Кого именно?

— Конечно, Салазара Слизерина, по Праву завоевания, — Гарри снова сделал небольшую паузу. — И меня совершенно не устраивает то, что творится в моей школе. Особенно в последнее время. Поэтому завтрашние занятия отменяются, а профессорский состав, включая трезвую профессора Трелони, будет мною заслушан в Зале заседаний. Скажем, в десять часов утра. А если вы не в курсе где это, то домовики вас проводят. И если кто-то вдруг не явится или попробует опоздать, то это будет расценено как неуважение, и этот человек тоже будет уволен. А теперь, директор, вы можете отправить студентов в свои общежития.

Сказав это Гарри снова щёлкнул пальцами и тоже исчез из зала.

Место в которое переместился Гарри было спальней нынешнего директора школы. Там Гарри замаскировался всеми возможными способами и стал прислушиваясь к звукам в кабинете, ожидая возвращения Альбуса, собираясь принять превентивные меры. Сам бы Поттер так и сделал, поэтому и ждать пока что-то предпримет Дамблдор не собирался. Кстати, Альбус и не смог бы, особенно после того как Гарри на себя управление школой перекинул, даже несмотря на убер-палку. А всё потому, что прямо сейчас Хогвартс, со всеми его почти безграничными ресурсами, представлял из себя эдакое Место присутствия мага. И магом этим оказался никто иной как Гарри Джеймс Поттер, но подстраховаться не помешало, конечно.

Нет, если рассуждать теоретически, то Дамблдор мог бы что-то предпринять, разумеется, ещё по дороге из Большого зала к себе, но насколько его знал Гарри, ему нужно было сесть, подумать, выпить чашечку чая, скушать парочку лимонных долек и только после этого он стал бы что-то делать. Слишком уж привык Альбус сначала всё спланировать и только затем действовать, причём, как правило, чужими руками. А вот принять спонтанное решение и сделать что-то самому было не в его стиле.

Поэтому Гарри и не дал ему времени на раздумья, а заморозил сначала портреты бывших директоров и когда Дамблдор вошёл к себе в кабинет, он тут же колданул и немного изменил состав воздуха, превратив его в Сонный газ, почти мгновенного действия, который воздействовал не только на людей, но и на фениксов. А дальше было дело техники. Он подхватил Альбуса левитацией, уложил его в кровать, устроив его со всеми удобствами и занялся Бузинной палочкой.

На неё Гарри временно нанёс одну хитрую руну, задействуя которую палочка из кармана Альбуса мгновенно заменялась искусстно созданным муляжом, причём сделанным настолько искусстно, что отличить его от оригинала было невозможно. Слава богу Гарри знал и как выглядит и как ощущается палочка из бузины, не зря же он был признанным Хозяином Смерти. В котором копировалось всё, вплоть до магии, ощущаемой в момент когда пользователь брал муляж в руку и только начав колдовать можно было понять что палочка совсем не та. Ну оно и понятно, всё-таки убер-палка была Даром Смерти и пока она была в руках у Альбуса лучше было перестраховаться. После чего он предпринял ещё несколько мер безопасности и, наконец, переместился к себе, чтобы и самому поспать пару часов.

На сей раз, место в котором он оказался и которое считал теперь своим, было жилым помещением которое когда-то создал себе Слизерин и находилось оно... где-то, куда можно было попасть только аппарацией, а узнал о нём Гарри побывав здесь когда после того разговора с Гермионой в школу работать устроился. Причём получилось интересно, он когда в Хогвартсе снова оказался, то почувствовал вдруг какую-то особую связь с замком и знания у него соответствующие появились о том где чего находится. Причём не совсем понятно было, почему он этого не почувствовал как сразу с Волди разобрался. Может потому что трофеи полученные в результате победы над ним должны были сначала усвоится? Кто его знает?

В любом случае Гарри тогда побыл в замке ещё пару дней и уехал, когда его во вновь созданную контору работать пригласили. Так что, и не возвращался он в школу после этого. А попал он в Хогвартс только через большой промежуток времени и понял что после победы над Волди он теперь последний живой наследник Основателей. И хоть он тогда этим и не воспользовался, но изучил этот вопрос, конечно, чтобы понять, какие бонусы ему это даёт. И ещё в тот момент он понял каким образом Том Риддл, в своё время, Тайную комнату нашёл и как пароль открывающий логово василиска узнал. Передались ему эти знания, а не сам он до всего додумался, на самом деле, хоть и умный был.

А утром, после того как его покормили домовики, он сначала посетил Выручайку и изъял из неё Диадему Рейвенкло. Были у него насчёт неё планы. И отправился в кабинет директора, но тоже не просто так, а проведя замену палочки. С Альбусом он собирался побеседовать до того как с остальными поговорит. Там же оказались и Корнелиус Фадж, Долорес Амбридж, и Амелия Боунс. Впрочем их визит Гарри предвидел и дал добро на то, чтобы их пропустили. Но, одних, без свиты.

«Это ты правильно придумал Боунс с собой прихватить, — подумал Гарри входя в кабинет, — а то ведь облажаешься опять как на суде, а так глядишь и подскажет она тебе как на плаву удержаться. Да и любезная Долорес тоже сегодня без подарка на останется».

— Вы пришли сообщить мне кто направил дементоров по мою душу, Корнелиус? — сразу же задал вопрос Гарри не дав тому и рта раскрыть. — Потому что если нет, то я не вижу смысла в вашем визите.

— Нет, нет, Поттер, я пришёл тебя арестовать, — злорадно ухмыльнулся Фадж.

— Ду ну? — ухмыльнулся в ответ Гарри. — А по какому обвинению?

— В невыполнении министерского указа, — пояснил Корнелиус.

— Это какого такого указа?

— О назначении Долорес Амбридж преподавателем в Хогвартс.

Поттер, типа, удивлённо посмотрел на министра. После чего уточнил.

— Вы?! Назначили?! А кто вы такой, Корнелиус, чтобы назначать учителей в мою школу? — выделив слова «вы» и «мою» интонацией.

— Что значит твою?! — взбеленился Фадж. — Да кто ты вообще такой?

— Как кто? Владелец этой школы, разумеется, — пояснил Гарри. — И если Министерство в вашем лице не прекратит совать свой нос в дела моей школы, то я её просто закрою. Представляете, что будет в таком случае? Например, вы больше не сможете носить свой любимый зелёный котелок.

— Это ещё почему? — не понял Фадж.

— А надевать будет не на что. Голову вам отвернут родители нынешних учеников, вот почему. И именно вы, Корнелиус, будете ответственным за то, что одновременно сотни детей лишаться возможности получать образование.

— Хогрвартс это национальное достояние, — продолжил своё Фадж.

— Никогда таковым не был, — возразил Гарри.

— Тихо! — рявкнула вдруг Боунс, прерывая начавший заходить в тупик спор. — Объяснитесь, мистер Поттер, как вы можете быть владельцем школы?

— Ну тогда давайте попьём чая и успокоимся, — предложил Гарри. — Мамми, пришлите нам кого-нибудь, а мне кофе сделайте.

А дальше, после того как чай был подан и все отпили из чашек по нескольку глотков Гарри стал объяснять:

— Владельцем школы я являюсь по праву завоевания, как победивший Волдеморта в восемьдесят первом году. И чтобы внести ясность, кто он вообще такой, то поясню, что его настоящее имя Том Марволо Риддл. Сын маггла Тома Риддла и Меропы Гонт, последней представительницы рода Слизерин, которая родила ребёнка. Поэтому я сейчас и являюсь единственным полноценным владельцем Хогвартса. И это только, во-первых.

— А что, есть ещё и во-вторых? — уточнила Боунс.

— Разумеется. Скажите, Корнелиус, из каких источников финансируется Хогвартс?

— Э-э-э...

— Вот именно что «Э-э-э»... Он финансируется из частных источников и оплаты образования учениками, а следовательно это частное учебное заведение. Фактически, если рассматривать вопрос формально, то владельцем школы до недавнего времени был Попечительский совет, так как ни Гонты, ни Риддл права на школу не предъявляли, хоть и могли. Но теперь у Хогвартса появился нормальный владелец и всё будет так, как я сказал. Разумеется, в соответствии со школьным Уставом, написанным ещё Основателями.

Хотя, если подходить к вопросу опять же формально, то Том Риддл и не смог предъявить права на владение школой из-за тех же хоркруксов, которые он наклепал.

— Ещё вопросы? — уточнил Гарри. — В таком случае они есть у меня. Кто отвечает за расследование нападения на меня дементоров?

Дальше Гарри замолчал уставившись на Фаджа в ожидании ответа. А ещё он слегка придавил его магией, чтобы Фадж посговорчивей был, как впрочем и Амбридж с Дамблдором. Но последних о прижал, чтобы те в их с министром разговор не влезали.

— Я поручил его Долорес, — ответил Фадж.

— То есть тому кто этих самых дементоров по мою душу и отправил. Ну здо́рово, Корнелиус...

— Что?! — взвизгнула Амбридж.

— Тихо! — рявкнул Гарри и Долорес мгновенно оказалась опутана магическими верёвками. — И это ещё не всё что я хочу сообщить. Мне тут птичка на хвосте принесла, что вы, Долорес, собирались в школе Кровавые перья использовать, заставляя учеников ими строчки писать. Представляете, Корнелиус, в моей школе заставлять учеников писать строчки Кровавым пером?! Вот за это ты, сука, поплатишься по полной программе. Кстати, мадам Боунс, насколько я знаю на нашем курсе учится ваша племянница?

— Совершенно верно, — подтвердила Амелия.

Которая сидела похлопывая палочкой по раскрытой ладони и сверлила Амбридж взглядом, не обещающем ей ничего хорошего.

— Он не привёл ни одного доказательства, — пискнул Фадж.

— А они и не нужны, Корнелиус, — пояснила ему Боунс. — Достаточно официального письменного заявления, как от члена Визенгамота, чтобы начать проверку. И ещё, я почему-то больше чем уверена, что в одном из её тайников мы сможем найти компромат на тебя. Так что, препятствовать совсем не в твоих интересах.

— И вот что ещё, министр, — добавил Гарри, — не приплетайте к этому своего лучшего друга Люциуса. Ему недолго осталось быть не только вашим, но и чьим-нибудь другом вообще.

А дальше, не откладывая в долгий ящик, Гарри написал заявление, заверил его и выпроводил гостей из кабинета. Попутно колданув в сторону Фоукса и заключив его в клетку. «Ты прости, старина, но у нас тут с Альбусом разговор жёсткий сейчас пойдёт, поэтому я подстрахуюсь. Ты же не возражаешь?» — извинился он перед ним. В ответ на что феникс согласно курлыкнул.

Кстати, сам Альбус, всё это время сидел не имея возможности ни пошевелиться, ни в разговор вмешаться. Но, так как, в кабинете из посторонних больше никого не осталось, то можно теперь и с ним было поговорить, поэтому Гарри снял с него немоту и заметил.

— А что касается тебя, старичок, то ты облажался, в очередной раз. По полной программе и по всем параметрам. Во-первых, как директор школы, это я тебе как коллега коллеге говорю. Во-вторых, как руководитель Ордена феникса. Вы почти проиграли в восемьдесят первом и окончательно проиграете в девяносто седьмом. И, в-третьих, как человек ты оказался совсем не тем, кем себя изображаешь. Да, кстати, ты за палочку хвататься даже не вздумай, когда я тебя освобожу, не выйдет. Вышел срок твоей аренды этого артефакта. А лучше напиши заявление по собственному желанию и отправляйся на заслуженный отдых.

— Подожди, — не понял Альбус, — что значит «Как коллега, коллеге»?

— То и значит что здесь, — пояснил Гарри, легонько постучав себя по голове, — я немного постарше чем ты сейчас. В противном случае откуда бы у меня появились все эти знания от которых ты меня, кстати, усиленно ограждал. Так что, ты пиши заявление, Альбус, и вали на пенсию, а то у меня имеется почти непреодолимое желание удавить тебя твоей бородой и повесить на ней же на самом высоком шпиле, самой высокой башни моей школы.

— Но, за что?! — воскликнул Дамблдор. — Что я такого сделал?!

— Что ты такого сделал? — переспросил Гарри. — Ну, например, ты всё время совал свой сломанный нос куда тебя не просили, после чего становилось только хуже, и ничего не делал когда это было необходимо. Тоже мне, великий маг нашелся. Но больше всего мне хочется удавить тебя напару с мамой Молли, за то что вы включили нас с Гермионой в состав одной большой рыжей семьи. Не спросив нашего с ней согласия.

— А что плохого в том, чтобы вы присоединились к Уизли? — спросил возмущённо Альбус.

— А что в этом хорошего? — спросил в свою очередь Гарри. И сам же ответил. — Ровным счётом ничего, Альбус, от слова «Совсем». Поэтому я и говорю, что за одно это вас с с мамой Молли следует удавить и повесить ваши трупы на всеобщее обозрение.

Дальше Гарри вызвал домовика и попросил его снова сделать ему кофе, а Дамблдор сидел задумавшись.

— Скажи, Гарри, — спросил он подумав, — но ведь если сейчас ты старый стал тобой юным, то получается, в итоге, что Волдеморта всё-таки победили.

— Ага, — согласился Поттер, — только без твоего участия. Хотя я немного неправ. Ты своими действием и бездействием сделал так, что в итоге дело закончилось гибелью сотен людей и кучей сломанных судеб. Фред Уизли, Колин Криви, Римус и Тонкс, Крэбб, сгоревший а Адском пламени. Аластор Муди. Лаванда Браун пострадавшая от когтей оборотня так, что всю оставшуюся жизнь прожила затворницей. Да даже тот же Снэйп. И всё это благодаря тебе, дедуля.

— Но, что я мог сделать?! — воскликнул Альбус.

— Что ты мог сделать?! — заорал в ответ Гарри. — Да ты мог взять в руки палочку и надрать задницы и всякой пожирательской сволочи, и Змеемордому, и Фаджу с прихлебателями. Особенно когда ты узнал что тебе жить недолго оставалось. Но нет, ты играл по чужим правилам, вместо того, чтобы заставить других играть по своим.

— Но... по какому праву я мог бы это сделать?! — снова воскликнул Альбус.

— По праву силы, Альбус. Той самой силы, которая у тебя была и которой ты не воспользовался. Поэтому говорю ещё раз, уйди с дороги, пока я даю тебе такую возможность. В противном случае ты разделишь судьбу Змеемордого и вы с ним вместе отправитесь в следующее большое приключение. А его я завалю прямо сегодня.

После чего они с Дамблдором уставились друг на друга. Причём Альбус смотрел на него с неверием, что ли. Типа, как так-то, добрый, всепрощающий мальчик Гарри вдруг заявляет такое?

— Что, старина, удивлён такое от меня услышать? — спросил Поттер. — А как ты думаешь, чем я занимался до того как вернуться в Хогвартс и стать сначала преподавателем, а затем и директором школы? Чтоб ты знал, большую часть моей жизни я занимался тем что очищал мир как от кандидатов на мировое господство, так и тех, кто всех к Общему благу привести хотел.

— Э-э-э... ты их убивал?

— Только когда не было другой возможности. Поэтому, уходи, Альбус, пока возможность у тебя есть, так как Риддлу я её не предоставлю. Но учти, что срок действия моего предложения ограничен. Если ты не примешь его до моего ухода на встречу с остальными сотрудниками школы, то второго шанса у тебя не будет и живым отсюда ты уже не выйдешь. При этом любое расследование покажет что ты умер естественной смертью.

— Ты не оставляешь мне выбора, — сказал в ответ на это Альбус.

— Да ладно, старина, выбор есть всегда, — улыбнулся в ответ Гарри. — К тому же я не предлагаю тебе уйти прямо сейчас, дабы не вызывать кривотолков, а только после того как я разберусь с Томми-боем. Скажешь, что, типа, дело всей твоей жизни завершено и на покой пора. Распустишь Орден, все дела. Вот только клятву о том что больше не будешь совать свой длинный сломанный нос куда тебя не просят ты мне дашь и мы пойдём на встречу с остальным персоналом. А то ведь если ты уйдёшь прямо сейчас, то не поймут-с. Азия-с.

— Чего? — Дамблдор уставился на него в полном непонимании.

— А-а-а... — махнул рукой Поттер. — Не обращай внимание, так говорил один мой русский друг.

Дальше они немного помолчали, после чего Гарри решил объяснить кое-что.

— Ты конечно можешь спросить, Альбус, для чего я всё это делаю и как это стало возможно? — начал говорить Гарри. — Почему я, помимо устранения Тома настаиваю на удалении из расклада ещё и тебя, ведь ты же у нас вроде как хороший парень? Так вот, когда я стал гораздо старше, то задумался о своей жизни и пришёл к выводу что она могла бы быть гораздо лучше, если бы в ней отсутствовали два мудака. Одного из которых звали Том Марволо Риддл, а вотрого — Альбус-много имён-Дамблдор. Поэтому я и включил вас в список первоочередных задач, которые необходимо выполнить. А на вопрос «Как?», тут я тебе ничего не скажу, так как сам не знаю. Просто однажды я очень этого захотел и, скорее всего, Хогвартс на мою просьбу взял, да и откликнулся. В общем, уснул я здесь, старым, а проснулся уже в доме у Сириуса, юным, накануне суда.

Разумеется, Гарри не собирался рассказывать Альбусу ничего про ритуал. Ни к чему это было, поэтому и списал всё на магию. А дальше Дамблдор дал магическую клятву, которую у него Поттер потребовал, Гарри расколдовал его, феникса, портреты и они отправились на встречу с профессорами. Заодно он показал Альбусу где зал для заседаний находится, так как старичок до сих пор этого не знал. А уже там, Гарри провёл обычное служебное совещание, которых ему за свою жизнь сотни провести довелось. Они совместно наметили пути выхода из создавшегося кризиса и ещё Гарри подсказал им где взять деньги на найм новых учителей, как собственно и где их нанять. А также предложил свои услуги по преподаванию ЗОТИ у первых трёх курсов. На крайний случай, конечно. В общем, плодотворно они провели это время и когда всё получили свои задачи и принялись за их исполнение, то Гарри отправился в Тайную комнату.

А там он за два часа провёл Ритуал объединения раздробленной сущности с отложенным началом действия и отправил Риддлу Патронуса с сообщением, в котором предложил явиться в школу к пяти часам вечера. Во-первых, для того чтобы Гарри сообщил ему полный текст пророчества. И, во-вторых, он предложил Риддлу дуэль, в которой они могли бы разрешить то маленькое противоречие что между ними возникло ещё тогда, в восемьдесят первом году. Причём он гарантировал Тому что вмешательства со стороны Альбуса никакого не будет.

Впрочем, явится Риддл или нет это было неважно. Гарри всё равно собирался закончить ритуал в пять часов, поэтому с Волди будет сегодня покончено в любом случае и неважно будет где он в этот момент находится. Просто Гарри надеялся, что любопытство кошку сгубило и он примчится. Ну и ещё одну теорию ему проверить нужно было.

После чего он прихватил из кабинета директора меч Годрика и к пяти часам устроился у ворот Хогвартса. И ещё, чтобы исключить неожиданности, он задействовал школьных домовиков и с их помощью перекрыл все известные подземные ходы. Хотя Гарри думал что это не понадобится, так как слишком у Тома ЧСВ раздуто было, чтобы через подземный ход в школу пробираться. Ну как же, ведь он же сам Лорд Волдеморт и перед ним все склониться должны. Что впрочем, не помешало Тому отправить сначала разведку, чтобы удостовериться что его засада не ждёт.

В общем, не обманул он ожидания Поттера и вошёл в открытые школьные ворота, разумеется, вместе со свитой, которую он с собой притащил. И, конечно же, Нагини была рядом с ним, которая, как и тогда, в прошлой жизни, находилась в защитном пузыре. Впрочем, сопровождающих в этот раз было не очень много, так что Гарри без труда заблокировал их всех. Кстати, среди пришедших с Риддлом и Снэйп, и Люциус Малфой присутствовали.

— Ну, что, приятель, — обратился к нему Гарри, когда все они оказались прямо перед ним, — сначала пророчество послушаешь, а потом уже подерёмся или ты наоборот предпочитаешь?

— Пророчество, конечно, — ухмыльнулся ему Том, — а то ведь дуэлировать начнём, садану я в тебя Авадой и рассказать будет некому.

— Как скажешь, приятель, как скажешь, — ухмыльнулся ему в ответ Гарри и произнёс последние слова проведённого ранее ритуала.

— А это что сейчас было? — насторожился Змеемордый.

— Слова-триггер, — пояснил Поттер, — чтобы я дословно тебе пророчество пересказал, а то ведь давно я его в последний раз слышал. Впрочем, — он принял пафосную позу, — внемли мне: «Грядёт тот у кого хватит могущества победить тёмного лорда... ».

Дальше Гарри, произнося текст, размахивал руками и отвлекая внимание Тома на посторонние жесты, приблизился к нему. И как только отзвучали последние слова пророчества он выхватил замаскированный меч Годрика и одним движением снёс Тому голову. После чего тут же наколдовал вокруг его тела барьер не дающий удирать духам и змеюку слегка приморозил, чтобы не дёргалась.

— Какого Мордреда, Поттер?! — разозлился дух Риддла.

— Выполняю пророчество, Том. Сам же слышал, что ни один из нас не может жить пока жив другой. И не говори что это нечестно. Забыл, поди, сука, как надо мной глумился недавно, там, на кладбище. Сначала откруциатил три раза, а потом, дескать, дуэль давай проведём. Ну конечно, ведь Лорд Волдеморт у нас весь такой благородный что пробы ставить негде. В общем, ты повиси пока, а я кофе попью.

Дальше он отошёл немного, наколдовал себе кресло и попросил домовиком ещё кофе ему сделать. А сам принялся наблюдать за тем как душа Тома в единое целое собираться будет. Первым, конечно же, к основе присоединился тот осколок что в Нагини находился, потому как она ближе всех была. После чего пришлось немного подождать, пока прилетели ещё два. Один из Гринготтса, а другой из хижины Гонтов и, наконец, последним присоединился тот который был в диадеме, что так и оставалась в Тайной комнате и была ключевым предметом задействованным в ритуале.

А вот дальше началось то, что Гарри лишь предполагал. Свита Тома начала корчиться от боли схватившись за руки на которые Том им метки поставил. А теория о которой подумалось Гарри, заключалась в том, что Том мог подпитываться магией за счёт своих миньонов и прямо сейчас он тянул её из всех носителей меток, независимо от расстояния на котором они от него находились. «Ну, вот и славно что вы все только сквибнитесь, — подумалось при этом Гарри, — а то... где ж я вас всех хоронить-то буду?».

«Ну вот пожалуй и всё, — обратился он к духу Тома, когда ему стало больше не от кого поглощать магию и он начал развеиваться. — Аста ла виста, Томми».

Он помахал Риддлу рукой на прощанье и обрадовал пришедших с ним что теперь они сквибы. После чего выставил всех за ворота школы и направился к наблюдавшему издалека Альбусу.

— Выдохни, Альбус, — сообщил он ему. — С Томом наконец покончено.

— Боюсь, всё не так просто, — возразил Дамблдор.

— А ты не бойся, старичок, — улыбнулся Гарри. — И если ты думаешь, что я всё ещё являюсь носителем последней части его души, то хочу тебя обрадовать что это не так. Уж кого, кого, а себя я в первую очередь почистил.

— Но... как?

— Ох, Альбус, Альбус, — вздохнуд Гарри. — Вот сразу видно, что после того как ты с Геллертом схлестнулся, ты больше политикой чем магией занимался. В противном случае ты бы знал, что гоблины такие штуки на раз-два очищают, так что действительно, отправляйся-ка ты на пенсию.

— Но, почему сразу на пенсию, Гарри? — спросил вдруг Альбус. — Мне кажется я могу оказать очень существенную помощь. С моим-то опытом...

Поттер с удивлением посмотрел на него и подумал: «Вот ведь козлина старая, всё равно по своему повернуть всё хочет. Ну да ничего. Сейчас я тебя ещё больше огорошу».

— Кстати, Альбус, — заметил Гарри, сначала как бы немного задумавшись принять или нет предложение Дамблдора, — я тут, вот что вспомнил, как-то неожиданно, что второе имя отца Гермионы Гектор. И что назвали его так в честь кого-то из родственников. Ты представляешь что будет с Уизли если она окажется Проснувшейся кровью и её фамилия вдруг станет не просто Грэйнджер, а Дагворт-Грэйнджер? Ты же понимаешь что закон о краже линии имеет в этом случае обратную силу? А если учесть, что в нашем случае она будет ещё и двойной, да ещё и в сговоре...

— Каком ещё сговоре? С кем? — уточнил судорожно глотнувший Альбус.

— Скорее всего с тобой, Альбус, — сообщил ему Гарри, как ни в чём не бывало.

— Э-э-э... Пожалуй, мне пора идти собирать вещи, — заторопился Альбус.

«Вот и правильно, — подумалось Поттеру, — беги, Альбус. Потому что завтра я свожу Гермиону в Гринготтс и мы выясним является ли она правнучкой дедушки Гектора, а так как она наверняка является, то послезавтра на тебя начнётся охота. Да и Уизли вынуждены будут эмигрировать в какую-нибудь страну третьего мира. А там можно будет спокойно оправдать и отправить на лечение Сириуса и наконец попробовать побыть нормальным подростком. Ну, насколько получится, конечно. Но, в любом случае это будет уже совсем другая история».