Основной инстинкт II (гет)

Верхушки сосен отражались в ее темных глазах. Агата сделала глоток кофе и отставила чашку на столик. Каждый раз, когда брат был дома, это становилось ее ритуалом перед началом нового дня и единственной причиной для того, чтобы вылезти из постели. Дымок отрывался от поверхности напитка и рассеивался в еще прохладном воздухе. Через час солнце уже напитает своим жаром улицы Бейкон Хиллс и вынудит жителей скрываться в домах или под навесами. Но пока еще можно было безмятежно наслаждаться утром, обдумывая свои планы.

Адам уловил, что Агата намерена спросить его о чем-то, и потому устроился в кресле так, чтобы было проще наблюдать за девушкой. И, найдя его взгляд на себе, Агата поняла, что уже не сможет оставить свою мысль невысказанной:

— Почему у некоторых людей может не проявляться сила? — спросила она отрепетированную в голове фразу, которая отчего-то долго не срывалась с языка, точно боялась вторгнуться в мирное молчание.

Все чаще в последнее время ее занимали размышления о природе духов, источниках магии и прочие вопросы о первоначалах сверхъестественного мира. Это не было удивительно, учитывая, что значительную часть времени, свободного от посещения летней школы, она проводила в клинике у Дитона. Адам видел, как она много раз отчаянно пыталась связать между собой теории, которым ее учили прежде и которые она узнавала теперь.

— Кого ты имеешь в виду? — он легко усмехнулся. Адам не любил ходить вокруг какой-то темы, предпочитая прямолинейность.

И девушка без раздумий назвала имя, откладывая завтрак:

— Стайлза. Ты же встречался с ним?

Адам кивнул, припоминая этого излишне активного подростка.

— У него же дух лисицы, — продолжила Агата, задумчиво щурясь, — Это бросается в глаза, как только его встретишь.

— Что именно ты заметила? — прервал ее Адам.

Агата шумно выдохнула, падая на спинку своего плетеного кресла, издавшего пластиковый скрип. Адам решил устроить спонтанную проверку ее наблюдательности. Как и следовало ожидать. Она принялась быстро перечислять, отвечая на вызов:

— Ум. Хитрость. Склонность ко лжи и обманам. Развитая интуиция. Проницательность. Мне продолжать?

В ответ Адам устремил на нее прищуренный взгляд:

— Если ты можешь чем-то продолжить.

Агата фыркнула, решая на этот раз не вестись на его провокацию. К тому же, с ходу на ум больше ничего не приходило:

— Он лис, — повторила она утвердительно, — Но при этом его сила до сих пор не проявилась.

— Он грозовой лис, — поправил ее Адам с точностью справочника, — А отвечая на твой вопрос… скажу, что иногда человек сам не позволяет своей силе раскрыться.

Девушка склонилась над столом, явно заинтересовавшись его предположением:

— Но почему?

Что-то промелькнуло во взгляде Адама. Как будто он оценивал, могут ли дальнейшие его слова иметь последствия. И это еще сильнее подстегнуло любопытство Агаты, точно она услышала раздавшийся щелчок в механизме взламываемого замка.

— Обычно это происходит в результате какой-то серьезной психологической или физической травмы. Человек блокирует для себя часть своих способностей, расценивая их как опасные. Похоже на привычку не нагружать травмированную ногу, даже если все уже зажило. Это сильный защитный механизм подсознания, который сложно преодолеть. Особенно если не знаешь, что сила в тебе есть.

— Хочешь сказать, Стайлз когда-то пострадал от своего духа?

— Он мог быть тогда еще младенцем, — бросил Адам, возвращаясь в прошлое свое положение в кресле. Взял в руку чашку. Ничто не показывало более явно, что разговор на этом на сегодня закончен.

Агата опустила взгляд на поверхность своего напитка. В ней отражался дощатый, выкрашенный в белый потолок веранды. Но вскоре по изображению побежала рябь от приближающихся шагов. Дин Винчестер молча подошел к столику, рухнул на свободное кресло и, даже не поднимая взгляда на Готфридов, налил себе полную кружку кофе, едва не переливая его через край. Движением руки он не позволил Агате произнести «Доброе утро», и с жадностью сделал сразу несколько глотков.

Девушка удивленно приподняла бровь. Дин явно был не утренним человеком. Только опустошив кружку наполовину, он отставил ее и уперся расфокусированным взглядом в отдаленные стволы деревьев. Агата решила не пытаться заговорить с ним и вместо этого принялась намазывать творожным сыром себе бутерброд.

— Где Сэмми? — наконец подал голос старший Винчестер.

— Ушел на пробежку, — качнула головой Агата.

Дин искоса посмотрел на нее. Вновь поднял кружку и допил кофе.

— Как дела с оборотнями? — поинтересовался он, и по интонации сразу было ясно, что он по-прежнему не слишком одобрял то, что Агата практически состояла в их стае.

Девушка попыталась подобрать какое-нибудь наиболее простое описание для нынешнего положения:

— Пока в городе не происходило новых убийств.

Дин медленно покивал, поджимая губы. На лучший вариант ответа он и не рассчитывал.

— А как дела у вас? — постаралась изобразить подобие обычной дружеской беседы Агата.

Но Дин даже не попытался что-то сказать ей на это. Лицо его скривилось, как если бы ему зарядили пощечину. Вместо ответа он еще раз потянулся к кофейнику. Агата прикрыла глаза, понимая, что это одно из самых красноречивых описаний положения дел.

На веранду, все еще поддерживая ритм, взбежал Сэм. Остановился рядом с расположившейся здесь компанией. Вытащил наушник из уха:

— Доброе утро.

Дин окинул его осуждающим взглядом.

— Доброе, — отозвалась Агата, — Хорошо, что вы все собрались. Я хотела поговорить.

Адам цокнул, но вновь развернулся к столу.

— Я хочу подключиться к делу. Мне надоело, что вы втроем держите меня в стороне, — Агата заметила, как мужчины вокруг нее начали переглядываться между собой, — Я требую доступ к документам.

— Требуешь… — задумчиво повторил Адам самому себе под нос и потянулся за ножом для масла.

— Требует, — подтвердил Дин.

Сэм лишь пожал плечами. Агата по очереди оглядела их, надеясь, что хоть кто-то из них что-то еще скажет. Но каждый из мужчин старательно не встречался с ней взглядами, сосредотачиваясь каждый на своем: Сэм — на разглядывании прикрученных к стене светильников, Дин попеременно то на лесе, то на своих сложенных в замок пальцах, Адам — на тщательном намазывании маслом хлеба.

— Да вы издеваетесь! — воскликнула девушка, — Я и так не поднимала этот вопрос несколько месяцев. Вам не кажется, что уже пора хоть что-то мне сказать? Я даже не знаю, сколько всего случаев вы обнаружили к настоящему моменту…

— Семнадцать, — сказал внезапно Адам, возвращая нож на место и добавляя поверх бутерброда несколько кругляшков ветчины.

— Уже семнадцать? — переспросила девушка, — И все равно…

— В те две недели, — продолжил за нее брат.

— И кто убитые? — Агата плотно сжала свои пальцы, почему-то ощущая в них внезапную дрожь.

— Никто из тех, кого мы могли бы знать, — ответы Адама были необыкновенно сдержанными.

Все чаще теперь он раздражался, когда девушка пыталась выяснить что-то новое о пожарах. Будто отсутствие значительного прогресса в деле злило его, а каждый вопрос он воспринимал как ее неверие в то, что он сможет разобраться со всем без ее участия.

Винчестеры переглянулись между собой.

— Они как-то связаны со сверхъестественным миром? — спросила девушка мягче.

— Нам не удалось установить, — подключился к разговору Сэм.

— Мы пытались подкупить кого-то из воров духов, чтобы узнать, не пропадали ли еще их люди или нет ли их среди списка жертв, — произнес Дин. Его ладони сжимали чашку, пальцы иногда перебирали по ее поверхности.

— И чем закончилось? — осторожно спросила Агата, замечая, что окружающие не в восторге от этой части истории.

— Нас чуть не упекли в тюрьму за связь с террористами. Адаму удалось нас чудом вытащить, запудрив мозги ФБР — Дин перевел взгляд на старшего из Готфридов, — Если бы не его умение подправлять людям память, у нас были бы серьезные проблемы. И здесь бы мы не сидели.

Агата приподняла брови и шире раскрыла глаза. Не стала расспрашивать дальше. Только перевела красноречивый взгляд на Адама. Она была раздражена тем, что брат не счел нужным рассказать, как в поездке они столкнулись с некоторыми неприятностями.

— Не переживай, — быстро решил уточнить Сэм, склоняясь к ней и опуская ладони на плечи Агаты, — Нас не преследует правительство.

— Действительно, — саркастично добавила Агата, все еще не отрывая взгляда от Адама, — Это существенное замечание.

— Пойдем, — Адам резко поднялся с места, прерывая завтрак, и направился в дом, не дожидаясь остальных. Те, нерешительно отодвинувшись от стола, последовали за ним.

Адам прошел наверх в свой кабинет и распахнул дверь. Жестом вытянутой руки показал остальным зайти внутрь. На памяти Агаты это был первый случай, когда он позволял кому-то бывать в помещениях, отведенных под его личное пользование. Примерно таким манером, должно быть, приглашали на расстрел.

На стенах уже красовалась часть коллекции холодного оружия, привезенного из дома в его землях, несколько шкафов в комнате были забиты склянками и банками и заполняли кабинет стойким запахом трав, в первые минуты ощутимо ударившим в нос. Но не это перетягивало на себя центральное внимание: как и в прошлый раз, когда Агата бывала здесь, большую часть пространства занимали коробки с бумагами. Крышки на некоторых из них держались косо, из прорезей для ручек торчали листы.

Сюда перед отъездом Адама были помещены все материалы дела, которые до этого он тщательно перебирал с Винчестерами. И теперь он был намерен вновь отдать гостиную под них, но на этот раз позволив Агате самой разобрать их от начала и до конца.

Правда, когда все коробки при помощи обитателей дома были спущены вниз, Агата всерьез начала сомневаться, было ли это добрым шагом со стороны Адама или наказанием. Перед ней простиралась бездна часов работы, в которую она могла занырнуть без вылазки до начала осеннего семестра в школе.

Сэм единственный из присутствующих добровольно согласился помочь Агате с разбором папок и составлением доски (вероятно, не выдержав безучастно наблюдать за ее безуспешными попытками снять одну коробку, помещенную поверх других). Что Дин, что Адам, казалось, уже на дух не переносили вид всех этих фотографий, протоколов допросов и заключений судмедэкспертов. Однако со временем и они подключились к работе, подстегиваемые свежим интересом Агаты и ее вопросами.

Довольно быстро стало ясно, в чем заключалась проблема всех этих дел, что были похожи, как зеркальные отражения. Огонь уничтожал в себе все следы. Не всегда на месте пожара удавалось обнаружить останки тел, а если и удавалось, то по ним мало что можно было восстановить. Поэтому татуировка, обнаруженная на одном из пострадавших, была скорее редким даром среди горстей пепла, которые оставались на всех прочих местах поджогов.

Адаму и Винчестерам удалось установить личности всех жертв и даже влезть в их биографию. Но вновь с этим не удалось продвинуться далеко: если эти люди и были все объединены чем-то необычным, то тщательно скрывали это. А обнаружить что-либо существенное о них в сгоревших и обрушившихся домах представлялось маловероятным. Да, личная информация многих из них была обрывочной, не всегда стыкующейся, не всегда проверенной — что наталкивало на подозрения о ее полной фальшивости. Но и это само по себе не отвечало на вопрос, почему они привлекли внимание демона.

От Адама, который был наиболее осведомлен о природе этих существ, Агата знала, что у многих демонов был вкус на определенный род жертв. Они могли питаться людьми, склонными к определенным грехам или теми, кто перенес много страданий. Некоторые выбирали слабых и уязвимых жертв, некоторые предпочитали ломать сильных. Этот паттерн и необходимо было найти у погибших, фотографии которых одна за одной появлялись на стене перед Агатой. Тогда можно было понять, какую цель преследует демон.

Но пока… если исключить явную связь Агаты и Нейта… в этих людях не было никакого смысла. То, как места пожаров были раскиданы территориально, однако, указывало вполне точно: демон был избирателен. Невинных дев можно найти десяток в любом городе. Не составит труда найти жадных до власти или сгорающих от зависти в любом придорожном кабаке. Демон же, которого искали они, без труда пересекал океаны, чтобы настигнуть следующую свою цель. Его не волновало, какое необходимо преодолеть расстояние, чтобы утолить голод. Как, судя по всему, мало интересовало и время — раз он по-прежнему преследовал Агату и не стремился найти себе новых жертв.

Что такого во всех этих людях? Что такого в ней самой? Эти лица, теперь пристально оглядывающие Агату со стен, конечно, могли хранить свои страшные тайны, которые теперь никто из них не мог поведать. Но она сама… казалось, достаточно знала о самой себе, чтобы ответить на вопрос: почему демон так желал ее убить?

Раздался звонок в дверь. Агата очнулась от своих мыслей и заметила, как этот звук насторожил остальных в комнате. Взглянула на часы и поняла тому причину: время как раз перевалило за полночь. За делами девушка не успела заметить, как пролетел день. И сейчас было явно поздновато для гостей.

— Дерек? — осведомился Дин, поднимая на Агату не скрывающий недовольства взгляд.

Но девушка почти сразу с сомнением покачала головой. Ощутила, как этот простой вопрос внезапно ее кольнул. Хейл уехал из города несколько дней назад, еще до возвращения Адама и Винчестеров — он по-прежнему пытался выяснить, удалось ли Эрике и Бойду скрыться из города. Уже больше месяца этот вопрос не покидал разум альфы, хоть Агата и считала, что он напрасно встревожен. И с момента отъезда Дерек не утруждал себя ответами на ее звонки, лишь изредка отправляя смс, а иногда и обходясь вовсе и без этого. Да, он мог бы уже вернуться в город. Но Агата с трудом могла припомнить хотя бы один случай, когда альфа использовал дверь, чтобы проникнуть в ее дом.

Звонок, более настойчивый, повторился. Дин вытащил пистолет и перезарядил его, что заставило Агату тут же подняться и показать ему знаком не спешить. Это ведь не обязательно что-то плохое, да?

Девушка спешно направилась к двери, охотники не сговариваясь последовали за ней, останавливаясь вне поля зрения того, кто мог оказаться на пороге. Один Адам, казалось, вовсе не был обеспокоен происходящим. Он лишь повел головой и продолжил сидеть в кресле, пролистывая какую-то книгу из своего кабинета, случайно угодившую в коробки.

Агата открыла дверь, и тут же раздался резкий хлопок. Дин рванул вперед, но Сэм успел его перехватить, утаскивая за арку прохода на кухню.

— С днем рождения!

Агата отряхнула с себя конфетти, осыпавшие ее плечи и голову, и в полном изумлении уставилась на стоявших на пороге Лидию и Эллисон.

— Что… — вымолвила Готфрид, наконец начиная обретать вновь способность говорить.

— Ты же не думала, что мы не поздравим тебя? — игриво проговорила Лидия, протягивая ей белую коробку, к которой были примотаны шарики.

— Мы подсмотрели твою дату рождения в школьных документах, — призналась Эллисон, мило улыбаясь.

И Агата все же начала сопоставлять происходящее с реальностью и осознала, что вместо испуга и растерянности пора было бы уже выразить радость. Она метнула короткий взгляд в коридор, чтобы убедиться, что Винчестеры не готовили там очередную засаду. А затем расплылась в широкой улыбке и воскликнула:

— Обалдеть, спасибо! Никто еще не делал для меня ничего подобного!

Ее подруги, наконец увидев, что она довольна, подались вперед, чтобы ее обнять.

— Что это? — Агата неловко одной рукой попыталась снять крышку с врученной ей коробки, другой придерживая шарики и дверь. Эллисон поспешила ей помочь.

— Это кексы, — проговорила Лидия, перекидывая взмахом головы рыжую прядь волос через свое плечо, — Основной подарок еще ждет тебя следующим вечером. Ты же устраиваешь вечеринку в честь праздника?

Этот вопрос озадачил Агату. Она распахнула глаза еще шире, но довольно быстро проговорила:

— Да, думаю, что да. Вы и, может быть, еще пара человек…

— И, конечно же, Дерек, — добавила Лидия, кидая на нее многозначительный хитрый взгляд.

— Да, возможно, — проговорила Агата, смущенно опуская взгляд, — Если он успеет вернуться.

— У вас намечается вечеринка? — Дин внезапно возник за ее левым плечом, облокачиваясь рукой на дверной косяк и с улыбкой окидывая взглядом девушек, — Тогда, возможно, мы с Сэмми задержимся еще на денек. Мы же не можем пропустить такое!

Его взгляд с любопытством скользнул по Лидии, и ее короткой юбке, открывавшей красивые ноги, что заставило Мартин недовольно наморщиться и спросить:

— Кто это?

— Старый друг моей семьи, — небрежно бросила Агата.

— Старый? — переспросил Дин, которому явно не понравилась такая формулировка.

Но Агата смерила его взглядом, говорившим, что если он продолжит вмешиваться, то она с силой захлопнет дверь, не обратив внимания на его пальцы. Дин тут же замолчал. Руку на всякий случай он тоже убрал, отступая на шаг назад.

— Что ж, — Лидия изобразила милую улыбку, — Тогда увидимся позже!

— Еще раз с праздником! — попыталась сгладить неловкость Эллисон, и девушки вместе направились назад по тропинке от дома.

— Доброй ночи! — неуверенно попрощалась Агата, провожая их взглядом, и прикрыла дверь. Замерла лицом к лицу с Дином:

— Останетесь на вечеринку? — переспросила она жестким тоном.

— А что? Ты же не запретишь нам это? — старший Винчестер постарался сделать наиболее безобидный вид.

Девушка устало выдохнула и направилась мимо него по коридору в гостиную, игнорируя его дальнейшие замечания:

— Когда нам доводилось справлять дни рождения вместе? — бросил Дин ей вслед.

Уже на подходе к гостиной из поворота на кухню показался Сэм:

— Мне казалось, твой день рождения был в начале зимы, — задумчиво произнес он.

— Верно, — проговорила Агата, заходя в комнату и замирая напротив своего любимого брата, — Был. Но не по новым документам.

Адам поднял на нее взгляд, наконец отрываясь от чтения и проявляя небольшой интерес ко всей развернувшейся ситуации:

— Так твой день рождения сегодня, Агата? — проговорил он, почти не показывая усмешки, — Поздравляю!

— Спасибо, — дернув бровью, отозвалась девушка, — И в качестве подарка я хочу, чтобы ты помог мне его организовать.