Дельта-будни (джен)

Комната пахла старой пылью и дешевым освежителем воздуха, который Ториэль разбрызгивала по утрам. Но для Криса этот запах сейчас был словно вата, забивающая ноздри.

Внутри грудной клетки что-то пульсировало. Не сердце — сердце билось ровно, тяжело и устало. Пульсировала она. Чужеродная, светящаяся субстанция, которая уже четвертый день подряд решала, в какую сторону Крис сделает шаг, что ответит Сьюзи и какой предмет положит в карман. Это не было одержимостью в классическом смысле. Это было похоже на то, как если бы кто-то схватил твои сухожилия и дергал за них, как кукловод, заставляя танцевать под музыку, которую слышит только он.

Крис сидел на краю кровати. Голова была опущена, челка закрывала глаза, превращая лицо в непроницаемую маску. Руки дрожали. Не от страха — от ярости, которая копилась слоями, как годовые кольца на старом пне в лесу Герсона.

«Хватит. На сегодня — хватит».

Движение было резким, отработанным до автоматизма, но от этого не менее болезненным. Пальцы впились в ткань футболки, а затем глубже — туда, где под ребрами горел неестественный красный свет. Крис стиснул зубы. Вспышка боли ослепила, на мгновение выбив воздух из легких, но следом пришла пустота. Благословенная, холодная пустота.

Крис смотрел на ДУШУ, зажатую в кулаке. Маленькое, трепещущее сердечко казалось почти жалким. Игрок. Тот, кто считал, что мир Криса — это просто набор выборов. Тот, кто заставлял Криса улыбаться, когда хотелось кричать, и щадить врагов, когда кулаки чесались от обиды.

— Теперь... — голос Криса прозвучал хрипло, едва слышно даже в пустой комнате. — Теперь я выбираю сам.

Крис небрежно, почти брезгливо, швырнул ДУШУ в старую клетку в углу. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Всё. Теперь «пассажир» заперт за решеткой, может смотреть, но не может трогать.

Двигаться без души было трудно. Тело казалось наполненным свинцом. Колени подкашивались, спина сгибалась под весом накопленной за день усталости. Каждый шаг по коридору отзывался эхом в пустой голове. 4 глава выжала из Криса всё: страх за маму в церкви, странные речи Ральзея, звонок... этот проклятый звонок.

«Не забудь обещание».

— К черту обещания, — прошипел Крис, вцепляясь в косяк двери, чтобы не упасть. — Я хочу есть.

На кухне было темно. Единственным источником света был индикатор на духовке. Но Крис знал этот дом наизусть. Вот ящик. Вот он — нож. Длинный, с зазубринами, отражающий тусклый свет. В руках Игрока этот нож был инструментом для создания фонтанов или угрожающим жестом. В руках Криса сейчас он был просто инструментом для выживания.

Потому что на столе стоял пирог.

Ториэль испекла его днем — ирисково-коричный шедевр, чей аромат всё еще витал в воздухе. Крис не ел нормально с самого утра. Все эти «Тёмные бургеры» и «Чай Ральзея» давали энергию, но не давали сытости.

Крис вонзил нож в золотистую корочку. Звук разрезаемого теста был самым приятным звуком за последние сутки. Один кусок. Второй. Крис не стал брать тарелку. Просто стоял у стола, опираясь на него одной рукой, и жадно запихивал в рот сладкое, пахнущее домом тесто. Сахар ударил в кровь, вызывая легкое головокружение.

В этот момент Крис выглядел жутко: сгорбленная фигура в темноте, лихорадочный блеск в глазах, нож в руке. Если бы Сьюзи зашла сейчас, она бы, наверное, приготовила свой топор. Но Крис просто... ел. Это был бунт против судьбы через обжорство. Максимализм? Возможно. Гормоны? О да, они бурлили вместе с адреналином. Озлобленность? Она была приправой к каждому укусу.

«Смотришь?» — подумал Крис, глядя в сторону лестницы, где в комнате томилась ДУША. — «Смотри, как я ем твой драгоценный сюжетный предмет. Я не иду открывать новый мир. Я не иду спасать или убивать. Я иду спать».

Крис вытер рот рукавом, оставив на нем пятно корицы. Усталость навалилась с новой силой, но теперь она была мягкой, «сытой».

Вернувшись в комнату, Крис даже не взглянул на клетку. Он буквально рухнул на кровать, не снимая ботинок. Пружины жалобно скрипнули. В голове всё еще крутились обрывки видений: статуя Герсона, разбитое стекло пророчества, испуганные глаза Ральзея. Но сейчас это казалось чем-то далеким, случившимся с кем-то другим.

Крис закрыл глаза. В темноте под веками не было красного свечения ДУШИ. Была только тишина.

— Попробуй только... — пробормотал Крис, засыпая, — попробуй только разбудить меня раньше полудня...

Крис заснул мгновенно. Без сновидений, без пророчеств. Просто подросток, который слишком много на себя взял и которому просто нужно было немного сахара и покоя. А ДУША в клетке продолжала слабо пульсировать, бессильно наблюдая за тем, как ее «сосуд» наконец-то принадлежит самому себе.

* * *

Солнечный луч пробился сквозь неплотно задернутые шторы, вонзаясь Крису прямо в глаз. Без ДУШИ внутри тело ощущалось как перегруженный компьютер: загрузка сознания шла медленно, с ошибками и жутким гулом в ушах.

Крис не шевелился. Лежать лицом в подушке, пахнущей вчерашним пирогом и стиральным порошком Ториэль, было единственным планом на ближайшие сорок лет. Но у мироздания (и у одной конкретной рептилии) были другие планы.

— ЭЙ! КРИС! ВСТАВАЙ, ТОРМОЗ! — Громовой голос Сьюзи раздался прямо над ухом, а следом послышался грохот отодвигаемого засова. — Твоя мама сказала, что ты «немного приболел», но я-то знаю, что ты просто дрыхнешь после вчерашнего!

Сьюзи ворвалась в комнату с энергией стихийного бедствия. Она всё еще была в своей школьной куртке, пропахшей мелом и приключениями. Увидев Криса, который даже не поднял головы, она фыркнула:

— Серьезно? Ты всё еще в ботинках? Чувак, ты выглядишь так, будто тебя переехал Титан. Вставай, Ральзей там, наверное, уже весь замок своими пирожными завалил, празднуя нашу победу...

Крис медленно, с трудом, перевернулся на бок. Глаза были красными, челка спуталась, а выражение лица не обещало ничего хорошего. В углу, в клетке, слабо и виновато пульсировала ДУША, словно пытаясь прошептать: «Я тут ни при чем, это он сам!»

Сьюзи подошла ближе, собираясь бесцеремонно стянуть с друга одеяло.

— Давай, шевелись! У нас куча дел, надо проверить, не открыл ли Санс еще какой-нибудь «филиал» в церкви, и...

В этот момент в голове Криса что-то щелкнуло. Это был не Игрок. Это был чистый, концентрированный подростковый недосып, умноженный на ярость от того, что его личное пространство превратили в проходной двор.

Рука Криса метнулась к подушке. Движение было неестественно быстрым для человека, который секунду назад казался трупом.

— УЙДИ... — прохрипел Крис.

[Крис кинул в вас подушку]

Подушка, набитая перьями и ненавистью к утренним визитам, вылетела из рук Криса со скоростью снаряда. Сьюзи даже не успела выставить блок.

[Подушка попадает вам в голову]

БАМ!

Мягкий снаряд с глухим звуком впечатался Сьюзи прямо в морду. Огромная фиолетовая ящерица пошатнулась. В интерфейсе игры, который видел только Игрок в клетке, промелькнули безумные цифры урона:

[-40000000000000000 XP]

Сьюзи замерла. Подушка медленно сползла с её лица и упала на пол. В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже ДУША в клетке, кажется, перестала светиться от шока.

Сьюзи медленно подняла взгляд на Криса. Тот сидел на кровати, тяжело дыша, со всклокоченными волосами и абсолютно пустым, холодным взглядом. Без ДУШИ он выглядел не как герой легенды, а как маньяк, которого только что лишили десерта.

— Ты... — Сьюзи запнулась, потирая нос. — Ты только что... нанес мне критический урон подушкой?

Крис молча потянулся за второй подушкой — той, что была на кровати Азриэля.

— Вали. Из. Комнаты. — Голос Криса был тихим, но в нем слышался скрежет металла по стеклу. — Или следующей будет тумбочка.

Сьюзи, которая обычно не боялась даже Королей и Титанов, сделала шаг назад. В этом «новом» Крисе было что-то такое, что не поддавалось логике Тёмного Мира. Это была первобытная мощь человека, который хочет спать.

— Ладно, ладно! Поняла! — Сьюзи подняла руки в защитном жесте. — Хрена себе у тебя «гормоны» в голову ударили. Я подожду на кухне... с твоей мамой. И пирогом. Но если ты не выйдешь через десять минут, я вернусь с топором!

Она попятилась к выходу, всё еще ошарашенно поглядывая на подушку, которая только что едва не «обнулила» её показатели здоровья.

Когда дверь закрылась, Крис со стоном рухнул обратно.

— Игрок... — пробормотал он, глядя в потолок. — Если ты сейчас же не перестанешь ржать в своей клетке, я выброшу тебя в унитаз.

ДУША в клетке обиженно мигнула. Первая глава подошла к концу, оставив после себя запах корицы, привкус победы над здравым смыслом и одну очень озадаченную Сьюзи.

* * *

Спустя десять минут Крис всё-таки соизволил явиться на кухню. ДУША осталась в клетке — Крис решил, что сегодняшний завтрак принадлежит только ему. Без этого «красного дирижера» внутри походка была странной: Крис слегка волочил левую ногу и держал спину слишком прямо, словно забыл, как работают суставы. Но лицо... лицо было пугающе живым.

Ториэль стояла у плиты, накладывая вторую порцию омлета для Сьюзи. Сьюзи сидела за столом, подозрительно косясь на лестницу и потирая переносицу (урон от подушки всё еще «горел» в её логах).

— О, Крис, милый! Ты проснулся! — Ториэль обернулась, ожидая привычного слабого кивка и попытки незаметно проскользнуть к холодильнику. — Как ты себя чу...

— Доброе утро, мама! — голос Криса прозвучал четко, звонко и пугающе бодро. — Пахнет просто божественно. Это корица или мне кажется?

Лопатка выпала из рук Ториэль. Сьюзи подавилась куском омлета и начала громко кашлять, краснея до корней волос.

Крис проигнорировал их шок. Он по-хозяйски отодвинул стул, сел напротив Сьюзи и ослепительно улыбнулся. Это была не та пугающая ухмылка с красным глазом, которую боялся Игрок. Нет, это была обычная, человеческая улыбка довольного подростка. И именно это делало ситуацию невыносимой.

— Сьюзи, — Крис доверительно наклонился вперед, — извини за подушку. Утренние гормоны, сама понимаешь. Как твой нос? Не сильно приложил?

Сьюзи замерла с открытым ртом, из которого едва не выпал кусок ветчины. Она медленно перевела взгляд на Ториэль, безмолвно спрашивая: «Это ТВОЙ сын или нам пора вызывать экзорциста?»

— К-крис? — Ториэль осторожно поставила перед ним тарелку. — Ты... ты уверен, что у тебя нет жара? Ты никогда не говорил так... много слов подряд.

Крис взял вилку и с аппетитом принялся за еду.

— Просто я наконец-то выспался, мам. Знаешь, иногда кажется, что кто-то другой проживает твою жизнь за тебя, а ты просто наблюдаешь из-за кулис. Но сегодня — отличный день, чтобы взять всё в свои руки. Спасибо большое, мамочка, всё очень вкусно! Ты лучшая!

Ториэль прижала лапы к груди. В её глазах заблестели слезы — наполовину от счастья, наполовину от экзистенциального ужаса. Её ребенок, который годами прятал лицо за челкой, только что назвал её «мамочкой» и похвалил еду, не дожидаясь, пока его об этом спросят.

— Ох... Крис... — прошептала она, сползая на соседний стул. — Я... я сейчас принесу еще какао. С маршмэллоу.

Как только Ториэль скрылась в кладовке, Сьюзи схватила Криса за воротник и притянула к себе.

— Так, слушай сюда, чудик! — прошипела она. — Я не знаю, какой тёмный вселился в тебя в той церкви, но верни мне прежнего Криса! Тот хотя бы не заставлял меня чувствовать себя так, будто я в дурацком ситкоме! Где твои жуткие взгляды? Где твоё невнятное бормотание? Ты сейчас выглядишь как чертов отличник, и это МЕНЯ ПУГАЕТ!

Крис спокойно отстранил её руку и отпил чаю.

— Сьюзи, расслабься. Это просто я. Без... лишнего груза на сердце. — Он подмигнул ей. Настоящим, человеческим глазом, а не светящейся точкой. — Кстати, у тебя кусок омлета на щеке. Выглядит не очень круто для «Громилы».

Сьюзи в ужасе отпрянула, судорожно вытирая щеку.

— Всё, — выдохнула она, — я ухожу в школу. Там хотя бы Бердли, он бесит предсказуемо. А ты... ты просто маньяк.

Она вскочила из-за стола, едва не перевернув стул, и вылетела из дома, даже не дождавшись Ториэль.

Крис остался сидеть один в залитой солнцем кухне. Он чувствовал себя легким, как перышко, и тяжелым, как гора, одновременно. В комнате наверху ДУША билась о прутья клетки, требуя вернуть контроль, требуя вернуть «сюжет».

Но Крис просто отрезал еще кусочек омлета. Сегодня не будет никаких фонтанов. Только школа, только обычные подростковые проблемы и, возможно, еще пара десятков до смерти напуганных горожан.

— Хорошо быть собой, — сказал Крис пустоте, и в его голосе впервые за долгое время не было ни капли боли.

* * *

После завтрака, который оставил Ториэль в состоянии приятного шока, Крис накинул свою старую куртку. В кармане не было ножа. Там лежала только горсть мятных леденцов и ключи, которые больше не казались тяжёлыми.

— Я скоро буду, мам! Пойду прогуляюсь со Сьюзи в школу. У нас там... проект.

Ториэль, всё ещё вытирая тарелку, только рассеянно кивнула. Слово «проект» в воскресенье звучало подозрительно, но после того, как сын трижды поблагодарил её за какао, она была готова поверить даже в то, что он решил стать президентом школьного совета.

На улице было прохладно. Ветер шелестел сухими листьями, а солнце лениво переползало через крыши домов. Крис шел к школе, и его походка становилась всё более уверенной. Без «пассажира» в груди не нужно было бороться за каждый миллиметр движения. Крис просто... шел.

Сьюзи ждала у ворот школы, пиная какой-то несчастный камень. Увидев Криса, она выпрямилась и нахмурилась.

— Опять ты. Ты всё еще в этом режиме «нормального человека»? Это не смешно, Крис. У меня от твоей вежливости зубы сводит, как от сахара.

Крис подошел и просто встал рядом, глядя на запертые двери школы.

— Сьюзи, сегодня воскресенье. В школе нет Бердли. Нет Альфис с её аниме. Только мы, пыль и старые шкафчики. Разве это не идеальное место, чтобы просто... побыть никем?

Сьюзи подозрительно прищурилась:

— «Побыть никем»? Звучит как завязка для какого-то философского дерьма. Но ты прав — в воскресенье здесь тише, чем в могиле. Даже уборщица мисс Пиппин уходит в полдень.

Они подошли к дверям. Крис не стал ждать, пока Сьюзи по привычке выбьет замок плечом. Он вытащил из кармана тонкую проволоку (старая привычка из детства, когда он запирал Азриэля в шкафу) и через пару секунд замок щелкнул.

— Эй! — Сьюзи присвистнула. — А ты профи. Раньше ты просто стоял и ждал, пока я всё сломаю.

— Раньше мне было лень, — Крис пожал плечами и толкнул дверь.

Внутри школа выглядела иначе. Длинные коридоры были залиты оранжевым светом, проходящим сквозь высокие окна. В воздухе витал запах мастики для пола и старой бумаги. Не было ни криков, ни беготни. Только тишина, которая казалась почти осязаемой.

Они прошли мимо шкафчиков. Крис внезапно остановился у шкафчика Ноэлль. На нем всё еще висела какая-то милая наклейка с олененком.

— Знаешь, — Крис провел пальцем по металлу, — я часто думаю, каково ей. Быть «идеальной дочерью» мэра под вечным давлением.

Сьюзи засунула руки в карманы, её хвост нервно дернулся.

— Ей тяжело. Кэрол та еще... гхм, строгая леди. Но Ноэлль справляется. Она сильнее, чем кажется.

— Мы все сильнее, чем кажемся, когда за нами никто не присматривает, — философски заметил Крис и вдруг прыгнул на перила лестницы, плавно съехав вниз. — УИ-И-И!

Сьюзи чуть не уронила челюсть.

— Ты... ты сейчас издал звук радости? Крис, клянусь, если ты сейчас начнешь петь, я тебя съем. Живьем.

— Не начну, — Крис приземлился на ноги, чуть не потеряв равновесие, но вовремя выровнялся. — Просто... физика. Инерция. Это весело, Сьюзи. Попробуй. Когда ты в последний раз делала что-то просто потому, что это весело, а не потому, что это круто или опасно?

Сьюзи фыркнула, но в её глазах загорелся азартный огонек.

— Ладно, «мистер Радость». Покажи, на что еще способно твоё тело без этого твоего вечного депресняка.

Они добрались до спортзала. Огромное пустое пространство гулко отзывалось на каждое движение. Крис нашел в углу старый баскетбольный мяч. Он подбросил его, чувствуя вес, текстуру резины. Без ДУШИ прицеливаться было сложнее — не было той магической точности игрока, который всегда попадает в пиксель. Но зато это было его попадание. Или его промах.

Крис бросил мяч. Тот ударился о кольцо и отлетел в сторону.

— Мимо, — констатировал Крис с легкой улыбкой. — Но зато я сам промазал.

Сьюзи подобрала мяч и с силой вколотила его в кольцо так, что щит задрожал.

— А я не промахиваюсь. Никогда.

Они уселись прямо на холодный пол в центре зала. Сьюзи вертела мяч в руках, Крис смотрел на свои ладони.

— Слушай, — Сьюзи понизила голос, — а что с тем звонком? Ну, вчера. Ты выглядел... плохо. Кто это был?

Крис замер. Воспоминание о голосе в трубке попыталось прорвать его «нормальность», как черная краска, капающая в стакан с чистой водой. На мгновение его взгляд снова стал темным и отсутствующим. Но он тряхнул головой.

— Просто старый знакомый, — ответил он четко. — Который думает, что владеет мной. Но сегодня воскресенье, Сьюзи. И сегодня у меня выходной от всех обещаний.

Эхо от удара мяча о щит еще не успело затихнуть, как в дальнем конце коридора послышался тяжелый, шаркающий звук шагов и звон ключей.

Сьюзи мгновенно подобралась, её зрачки сузились, а шерсть на загривке встала дыбом.

— Черт... Старый Терри. Что этот медведь забыл в школе в воскресенье? Неужели он решил наконец-то разобрать ту гору жалоб на меня в своем кабинете?

— Наверное, ищет тишины, которой нет в будни, — шепнул Крис, поднимаясь с пола.

Двери спортзала со скрипом приоткрылись, и в проеме показалась массивная фигура Мистера Терри. Он протирал очки краем галстука и выглядел так, будто не спал с момента основания города. Увидев в полумраке зала две фигуры, он замер, нацепил очки и тяжело вздохнул.

— Сьюзи... — голос директора прозвучал как работающий трактор. — Опять? Я уже начал надеяться, что хотя бы один день в неделю мои коридоры будут принадлежать только пыли и привидениям. И Крис... ты-то что тут делаешь? Тебя она в заложники взяла?

Сьюзи уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать какую-нибудь колкость в духе «я тут инспектирую качество вашего паркета, сэр», но Крис внезапно шагнул вперед.

— Добрый день, Мистер Терри! — Крис улыбнулся так вежливо, что у директора дернулся глаз. — Извините, что побеспокоили. Мы просто зашли забрать... э-э... забытый учебник по биологии. Сьюзи так переживала из-за предстоящего теста в понедельник, что не смогла ждать до завтра.

Сьюзи издала звук, похожий на подавленный хрип умирающей чайки. Она уставилась на Криса так, будто у него выросла вторая голова, причем эта голова была сделана из золота и читала стихи.

Мистер Терри застыл с открытым ртом.

— Сьюзи... переживала... из-за биологии? — он медленно перевел взгляд на фиолетовую хулиганку, которая в этот момент выглядела так, будто готова провалиться сквозь землю или откусить кому-нибудь лицо от стыда. — Крис, ты уверен, что у тебя не галлюцинации? Или это какой-то новый вид пранка? Где скрытая камера?

— Никаких шуток, сэр! — Крис подошел ближе и доверительно понизил голос. — Просто Сьюзи очень скрытная натура. Она не хочет портить свою репутацию «крутой девчонки», но на самом деле она обожает строение митохондрий.

Директор Терри снял очки, снова протер их и надел обратно. Ситуация не изменилась. Перед ним стоял опрятный, четко говорящий Крис и пунцовая Сьюзи, которая сжимала кулаки так, что костяшки белели.

— Ладно... — медленно произнес Терри, пятясь к выходу. — Если вы... закончили свои «биологические исследования», я попрошу вас покинуть здание. И, Сьюзи... если я найду хоть одну новую царапину на кольце... я просто уйду на пенсию. Прямо завтра.

Когда директор скрылся за поворотом, Сьюзи взорвалась. Она схватила Криса за плечи и начала трясти его, как мешок с картошкой.

— ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ, ПРИДУРОК?! — орала она шепотом. — МИТОХОНДРИИ?! Ты серьезно?! Он теперь будет думать, что я ботаник-самоучка! Мой авторитет! Моя репутация грозы школьных туалетов! Она уничтожена! Одним твоим «вежливым» предложением!

Крис со смехом вырвался.

— Зато мы не получили отработку. И ты видела его лицо? Он был на грани нервного срыва от одного факта моей адекватности. Разве это не веселее, чем просто хамить?

Сьюзи остановилась, тяжело дыша.

— Веселее? Это... это было жестоко, Крис. Самая изощренная пытка в моей жизни. Но... — она вдруг усмехнулась, обнажив клыки, — признаю, лицо у него было эпичное. Ладно, валим отсюда, пока он не вернулся с проверкой моих знаний о пестиках и тычинках.

Они выскочили из школы через боковую дверь и побежали в сторону центрального парка, хохоча на всю улицу. Крис чувствовал, как ветер бьет в лицо. Это было странно — быть источником хаоса не через тьму и магию, а через обычную человеческую непредсказуемость.

* * *

Парк в воскресенье был обителью пенсионеров и молодых мам, но в самом центре, на лавочке у фонтана, восседало нечто... особенное.

Бердли.

Он был в своем парадном жилете, с планшетом в одной руке и стаканом безвкусного зеленого смузи в другой. Его клюв двигался в такт какой-то аудиокниге «Как стать альфой в мире омег за 15 минут». Заметив приближающуюся парочку, он картинно поправил очки, которые пустили солнечный зайчик прямо Крису в глаз.

— О, посмотрите-ка! — воскликнул Бердли, даже не вставая. — Мои менее интеллектуально одаренные соратники решили прикоснуться к природе? Сьюзи, дорогая, ты всё еще пытаешься съесть кору с деревьев или уже перешла на подножный корм? А ты, Крис... ты сегодня как-то подозрительно... вертикален. Обычно ты похож на вопросительный знак с челкой.

Сьюзи уже сжала кулаки, готовясь к привычному сценарию «я рычу — он орет», но Крис просто остановился напротив, засунув руки в карманы джинсов. На его лице не было ни тени привычной апатии.

— Бердли, — Крис произнес это имя с таким легким пренебрежением, что птица поперхнулась смузи. — Ты всё еще сидишь на этой лавке? Я думал, после вчерашнего твой «интеллектуальный уровень» позволит тебе хотя бы левитировать, а не просто протирать штаны на муниципальной собственности.

Бердли вытаращил глаза.

— Что?! Крис, ты... ты только что составил предложение длиннее трех слов? И в нем был сарказм? Невероятно! Ты эволюционировал до уровня примитивного примата?

— Я просто перестал притворяться, что мне интересно твое мнение, — Крис подошел ближе, нависая над Бердли. Без ДУШИ его взгляд был странным — не злым, а просто... слишком прямым. — Кстати, у тебя на планшете открыта статья «Как завести друзей, если ты невыносим». Страница 4, раздел про личную гигиену. Рекомендую.

Сьюзи прыснула в кулак, не веря своим ушам.

— О-о-о, — протянула она, — Бердли, кажется, тебя только что «прожарил» самый молчаливый парень в городе. Как ощущения? Перья не подгорели?

Бердли вскочил, взмахивая крыльями.

— Это... это возмутительно! Крис, ты нарушаешь социальную иерархию! Я — мозг нашей компании! Я — тот, кто приносит свет знаний в ваши темные головы! Ты не имеешь права говорить со мной так... так...

— Так четко? — перебил его Крис, вырывая стакан со смузи из крыла Бердли. — Фу, ну и гадость. Это шпинат или ты просто сцедил воду из аквариума?

Крис небрежно поставил стакан обратно, едва не пролив его на жилет Бердли.

— Послушай, Бердли. Нам со Сьюзи сегодня некогда слушать твои лекции о собственной исключительности. У нас есть дела поважнее. Например, найти место, где не пахнет твоим высокомерием и дешевым дезодорантом.

— ДЕШЕВЫМ?! Это «Горный Орел», лимитированная серия! — завопил Бердли, но Крис уже развернулся и пошел прочь, даже не оглядываясь.

Сьюзи, едва сдерживая дикий хохот, догнала его и с размаху хлопнула по спине.

— КРИС! Чувак! Это было... это было лучше, чем любой мой удар топором! Ты видел его клюв? Он реально стал фиолетовым от злости! Клянусь, я никогда не видела, чтобы он так терялся.

— Он просто слишком привык, что я — это «пустое место», — Крис ухмыльнулся, чувствуя странный прилив бодрости. — Но сегодня место занято. Мной.

Они вышли из парка, оставив позади вопли Бердли о том, что он «вызовет их на интеллектуальную дуэль в Minecrafte».

— Куда теперь? — Сьюзи вытерла слезы от смеха. — После такого шоу мне нужно заправиться. Может, в закусочную к Сансу? Или... о, давай в библиотеку, докопаем там того кота-библиотекаря?

Крис на мгновение задумался. Библиотека напоминала о Тёмном Мире, о Ноэлль и о том, как всё началось. Но сейчас, в это ленивое воскресенье, библиотека была просто зданием с книгами.

— Пошли к Сансу, — решил Крис. — Хочу посмотреть, какую нелепую шутку он выдаст сегодня. И... мне кажется, я заслужил самый большой бургер в его меню.

* * *

Закусочная «Sans» встретила их привычным запахом пережаренного масла и звуком работающего телевизора, по которому показывали какой-то бесконечный сериал про кулинарных роботов. За стойкой, подперев череп рукой, дремал скелет в неизменной синей толстовке.

— эй, — не открывая глаз, произнес Санс, когда колокольчик над дверью звякнул. — мы закрыты. или открыты. я еще не решил. зависит от того, насколько вы голодны.

Сьюзи с грохотом уселась на высокий стул.

— Мы голодны так, будто не ели со времен ледникового периода, костлявый. Давай два двойных бургера и... — она покосилась на Криса, — и что-нибудь, что поможет моему другу не быть таким пугающе адекватным.

Санс медленно открыл один глаз. Его пустая черная глазница на мгновение задержалась на Крисе. На долю секунды в этой глубине что-то блеснуло — понимание, оценка, узнавание. Он увидел пустую клетку внутри Криса. Увидел, что «водитель» покинул салон, оставив машину заведенной.

— о, — Санс выпрямился, и его вечная улыбка, кажется, стала на миллиметр шире. — вижу, ты сегодня... налегке, малый. скинул лишний вес с души? правильное решение. иногда нужно просто выдохнуть и дать костям отдохнуть.

Крис сел рядом со Сьюзи, барабаня пальцами по липкой столешнице.

— Типа того, Санс. Решил взять отгул от... обязанностей.

— уважаю. я в отгуле уже лет десять, — Санс подмигнул и нырнул под стойку, гремя кастрюлями. — значит, два бургера. один с кетчупом, другой — с двойной порцией кетчупа для дамы?

— Просто дай мне мясо, — проворчала Сьюзи, — и поменьше шуток. У меня и так утро выдалось странным.

Пока Санс возился с заказом (что подозрительно напоминало простое доставание готовых бургеров из микроволновки), в закусочной повисла тишина. Крис смотрел в окно, на пустую улицу. Без ДУШИ цвета казались не такими яркими, но зато реальными. Больше не было этого зуда за ребрами, заставляющего искать приключения.

— слушай, малый, — Санс поставил перед ними две тарелки. — раз уж ты сегодня сам себе хозяин... загляни к маме завтра. она вчера так танцевала, что, по-моему, вывихнула себе воображение.

Сьюзи поперхнулась колой.

— Ты! Это ты был вчера у них дома! Крис сказал, что мама была «пьяная и танцевала с Сансом». Я думала, он шутит!

Санс невозмутимо пожал плечами.

— мы просто практиковали... горизонтальный джиттербуг. очень сложное искусство. требует много кетчупа и полного отсутствия стыда.

Крис усмехнулся, вгрызаясь в бургер. Мясо было на вкус как картон, но в этом и была прелесть воскресенья в Хаммелтоне. Всё было предсказуемо. Всё было на своих местах.

— Знаешь, Санс, — сказал Крис, проглатывая кусок, — ты самый странный парень в этом городе. Но сегодня ты — единственный, кто не задает тупых вопросов.

— вопросы — это слишком много работы, малый, — Санс облокотился на стойку. — ответы еще хуже. живи пока живется. пока кто-нибудь снова не нажмет на кнопку «старт».

Сьюзи подозрительно переводила взгляд с одного на другого.

— О чем вы вообще несете? Какие кнопки? Какие отгулы? Вы оба ведете себя так, будто знаете секрет вселенной, но вам лень его рассказывать.

— именно так, — подтвердил Санс. — секрет в том, что горчица на твоем воротнике скоро засохнет, и это будет трагедия мирового масштаба.

Сьюзи зарычала, бросая в скелета салфетку, но тот ловко уклонился, даже не моргнув.

День клонился к вечеру. Солнце садилось, окрашивая закусочную в кроваво-красные тона — единственный красный цвет, который Крис был готов терпеть сегодня. Впереди была еще дорога домой, тихий вечер и осознание того, что завтра понедельник. Но это было «завтра». А сейчас был бургер, друг-ящерица и скелет, который всё понимал, но пообещал молчать.

* * *

Вечер опустился на Хаммелтон мягким синим одеялом. Крис вернулся домой, когда фонари только начали нехотя разгораться вдоль пустых дорог. В доме пахло чистотой и немного — лавандовым чаем, который Ториэль обычно пила перед сном, читая книгу о семидесяти способах применения яичной скорлупы.

— Я дома, мам, — бросил Крис, проходя мимо гостиной.

— О, Крис! Ты как раз вовремя, я... — Ториэль осеклась, увидев, что сын не проскользнул тенью в свою комнату, а остановился и посмотрел на неё.

— Я пойду займусь уроками. Завтра понедельник, не хочу краснеть перед Альфис. Спокойной ночи.

Ториэль застыла с чашкой в руках. Уроки? Крис? Сам? В воскресенье вечером? Она хотела что-то сказать, возможно, проверить его лоб на наличие сверхъестественного жара еще раз, но Крис уже скрылся на лестнице.

В комнате было темно. Только клетка в углу слабо пульсировала ритмичным красным светом. Тук... тук... тук...

Крис включил настольную лампу. Маленький круг теплого света выхватил из темноты заваленный хламом стол: стопки тетрадей, обломок мела (подарок от Ральзея, который Крис почему-то не выбросил) и раскрытый учебник по истории.

Он сел на стул. Спина отозвалась ноющей болью — всё-таки ходить весь день без «магической поддержки» ДУШИ было физически затратно. Крис открыл тетрадь и посмотрел на чистый лист.

«Задание: Опишите роль Великого Кузнеца в формировании союзов...» — нет, это из Тёмного Мира. В реальности задание было куда прозаичнее: «Влияние индустриализации на экосистему лесов».

Крис взял ручку. Пальцы чувствовали её вес, текстуру пластика. Он начал писать. Медленно, старательно, выводя буквы.

Из угла донеслось настойчивое свечение. ДУША забилась о прутья чуть сильнее. Она хотела, чтобы Крис подошел. Она хотела, чтобы он открыл меню, проверил инвентарь, сохранил игру или хотя бы просто признал её присутствие. Игрок за экраном (если он еще был там) наверняка недоумевал: почему мы смотрим на то, как подросток пишет реферат по географии? Где битвы? Где выборы? Где Тьма?

Крис даже не повернул головы.

Он полностью сосредоточился на параграфе о вырубке лесов. Для него сейчас это было важнее любого пророчества. Это была его скука. Его нежелание получать плохую оценку. Его маленькая, частная победа над судьбой.

— Заткнись, — не оборачиваясь, бросил он в сторону клетки. — У меня завтра контрольная.

Свечение на мгновение стало ярче, словно в возмущении, а затем приутихло, превратившись в едва заметный ночник.

Закончив с уроками, Крис аккуратно сложил учебники в рюкзак. Он разделся, повесил куртку на спинку стула и залез под одеяло. Холодная простыня быстро согрелась под его телом. Крис закрыл глаза, слушая свое собственное, одинокое сердцебиение.

Завтра наступит понедельник. Завтра, возможно, ему придется вернуть ДУШУ на место, потому что мир вокруг слишком опасен, чтобы идти против него в одиночку. Возможно, завтра снова зазвонит телефон.

Но это будет завтра. А сегодня Крис сделал домашку, съел бургер и ни разу не промолчал, когда хотелось что-то сказать.

Крис уснул с легкой полуулыбкой на губах. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким, почти неслышным шепотом ДУШИ, которая ждала своего часа в железной клетке.