Дельта-будни (джен)

Комната пахла старой пылью и дешевым освежителем воздуха, который Ториэль разбрызгивала по утрам. Но для Криса этот запах сейчас был словно вата, забивающая ноздри.

Внутри грудной клетки что-то пульсировало. Не сердце — сердце билось ровно, тяжело и устало. Пульсировала она. Чужеродная, светящаяся субстанция, которая уже четвертый день подряд решала, в какую сторону Крис сделает шаг, что ответит Сьюзи и какой предмет положит в карман. Это не было одержимостью в классическом смысле. Это было похоже на то, как если бы кто-то схватил твои сухожилия и дергал за них, как кукловод, заставляя танцевать под музыку, которую слышит только он.

Крис сидел на краю кровати. Голова была опущена, челка закрывала глаза, превращая лицо в непроницаемую маску. Руки дрожали. Не от страха — от ярости, которая копилась слоями, как годовые кольца на старом пне в лесу Герсона.

«Хватит. На сегодня — хватит».

Движение было резким, отработанным до автоматизма, но от этого не менее болезненным. Пальцы впились в ткань футболки, а затем глубже — туда, где под ребрами горел неестественный красный свет. Крис стиснул зубы. Вспышка боли ослепила, на мгновение выбив воздух из легких, но следом пришла пустота. Благословенная, холодная пустота.

Крис смотрел на ДУШУ, зажатую в кулаке. Маленькое, трепещущее сердечко казалось почти жалким. Игрок. Тот, кто считал, что мир Криса — это просто набор выборов. Тот, кто заставлял Криса улыбаться, когда хотелось кричать, и щадить врагов, когда кулаки чесались от обиды.

— Теперь... — голос Криса прозвучал хрипло, едва слышно даже в пустой комнате. — Теперь я выбираю сам.

Крис небрежно, почти брезгливо, швырнул ДУШУ в старую клетку в углу. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Всё. Теперь «пассажир» заперт за решеткой, может смотреть, но не может трогать.

Двигаться без души было трудно. Тело казалось наполненным свинцом. Колени подкашивались, спина сгибалась под весом накопленной за день усталости. Каждый шаг по коридору отзывался эхом в пустой голове. 4 глава выжала из Криса всё: страх за маму в церкви, странные речи Ральзея, звонок... этот проклятый звонок.

«Не забудь обещание».

— К черту обещания, — прошипел Крис, вцепляясь в косяк двери, чтобы не упасть. — Я хочу есть.

На кухне было темно. Единственным источником света был индикатор на духовке. Но Крис знал этот дом наизусть. Вот ящик. Вот он — нож. Длинный, с зазубринами, отражающий тусклый свет. В руках Игрока этот нож был инструментом для создания фонтанов или угрожающим жестом. В руках Криса сейчас он был просто инструментом для выживания.

Потому что на столе стоял пирог.

Ториэль испекла его днем — ирисково-коричный шедевр, чей аромат всё еще витал в воздухе. Крис не ел нормально с самого утра. Все эти «Тёмные бургеры» и «Чай Ральзея» давали энергию, но не давали сытости.

Крис вонзил нож в золотистую корочку. Звук разрезаемого теста был самым приятным звуком за последние сутки. Один кусок. Второй. Крис не стал брать тарелку. Просто стоял у стола, опираясь на него одной рукой, и жадно запихивал в рот сладкое, пахнущее домом тесто. Сахар ударил в кровь, вызывая легкое головокружение.

В этот момент Крис выглядел жутко: сгорбленная фигура в темноте, лихорадочный блеск в глазах, нож в руке. Если бы Сьюзи зашла сейчас, она бы, наверное, приготовила свой топор. Но Крис просто... ел. Это был бунт против судьбы через обжорство. Максимализм? Возможно. Гормоны? О да, они бурлили вместе с адреналином. Озлобленность? Она была приправой к каждому укусу.

«Смотришь?» — подумал Крис, глядя в сторону лестницы, где в комнате томилась ДУША. — «Смотри, как я ем твой драгоценный сюжетный предмет. Я не иду открывать новый мир. Я не иду спасать или убивать. Я иду спать».

Крис вытер рот рукавом, оставив на нем пятно корицы. Усталость навалилась с новой силой, но теперь она была мягкой, «сытой».

Вернувшись в комнату, Крис даже не взглянул на клетку. Он буквально рухнул на кровать, не снимая ботинок. Пружины жалобно скрипнули. В голове всё еще крутились обрывки видений: статуя Герсона, разбитое стекло пророчества, испуганные глаза Ральзея. Но сейчас это казалось чем-то далеким, случившимся с кем-то другим.

Крис закрыл глаза. В темноте под веками не было красного свечения ДУШИ. Была только тишина.

— Попробуй только... — пробормотал Крис, засыпая, — попробуй только разбудить меня раньше полудня...

Крис заснул мгновенно. Без сновидений, без пророчеств. Просто подросток, который слишком много на себя взял и которому просто нужно было немного сахара и покоя. А ДУША в клетке продолжала слабо пульсировать, бессильно наблюдая за тем, как ее «сосуд» наконец-то принадлежит самому себе.

* * *

Солнечный луч пробился сквозь неплотно задернутые шторы, вонзаясь Крису прямо в глаз. Без ДУШИ внутри тело ощущалось как перегруженный компьютер: загрузка сознания шла медленно, с ошибками и жутким гулом в ушах.

Крис не шевелился. Лежать лицом в подушке, пахнущей вчерашним пирогом и стиральным порошком Ториэль, было единственным планом на ближайшие сорок лет. Но у мироздания (и у одной конкретной рептилии) были другие планы.

— ЭЙ! КРИС! ВСТАВАЙ, ТОРМОЗ! — Громовой голос Сьюзи раздался прямо над ухом, а следом послышался грохот отодвигаемого засова. — Твоя мама сказала, что ты «немного приболел», но я-то знаю, что ты просто дрыхнешь после вчерашнего!

Сьюзи ворвалась в комнату с энергией стихийного бедствия. Она всё еще была в своей школьной куртке, пропахшей мелом и приключениями. Увидев Криса, который даже не поднял головы, она фыркнула:

— Серьезно? Ты всё еще в ботинках? Чувак, ты выглядишь так, будто тебя переехал Титан. Вставай, Ральзей там, наверное, уже весь замок своими пирожными завалил, празднуя нашу победу...

Крис медленно, с трудом, перевернулся на бок. Глаза были красными, челка спуталась, а выражение лица не обещало ничего хорошего. В углу, в клетке, слабо и виновато пульсировала ДУША, словно пытаясь прошептать: «Я тут ни при чем, это он сам!»

Сьюзи подошла ближе, собираясь бесцеремонно стянуть с друга одеяло.

— Давай, шевелись! У нас куча дел, надо проверить, не открыл ли Санс еще какой-нибудь «филиал» в церкви, и...

В этот момент в голове Криса что-то щелкнуло. Это был не Игрок. Это был чистый, концентрированный подростковый недосып, умноженный на ярость от того, что его личное пространство превратили в проходной двор.

Рука Криса метнулась к подушке. Движение было неестественно быстрым для человека, который секунду назад казался трупом.

— УЙДИ... — прохрипел Крис.

[Крис кинул в вас подушку]

Подушка, набитая перьями и ненавистью к утренним визитам, вылетела из рук Криса со скоростью снаряда. Сьюзи даже не успела выставить блок.

[Подушка попадает вам в голову]

БАМ!

Мягкий снаряд с глухим звуком впечатался Сьюзи прямо в морду. Огромная фиолетовая ящерица пошатнулась. В интерфейсе игры, который видел только Игрок в клетке, промелькнули безумные цифры урона:

[-40000000000000000 XP]

Сьюзи замерла. Подушка медленно сползла с её лица и упала на пол. В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже ДУША в клетке, кажется, перестала светиться от шока.

Сьюзи медленно подняла взгляд на Криса. Тот сидел на кровати, тяжело дыша, со всклокоченными волосами и абсолютно пустым, холодным взглядом. Без ДУШИ он выглядел не как герой легенды, а как маньяк, которого только что лишили десерта.

— Ты... — Сьюзи запнулась, потирая нос. — Ты только что... нанес мне критический урон подушкой?

Крис молча потянулся за второй подушкой — той, что была на кровати Азриэля.

— Вали. Из. Комнаты. — Голос Криса был тихим, но в нем слышался скрежет металла по стеклу. — Или следующей будет тумбочка.

Сьюзи, которая обычно не боялась даже Королей и Титанов, сделала шаг назад. В этом «новом» Крисе было что-то такое, что не поддавалось логике Тёмного Мира. Это была первобытная мощь человека, который хочет спать.

— Ладно, ладно! Поняла! — Сьюзи подняла руки в защитном жесте. — Хрена себе у тебя «гормоны» в голову ударили. Я подожду на кухне... с твоей мамой. И пирогом. Но если ты не выйдешь через десять минут, я вернусь с топором!

Она попятилась к выходу, всё еще ошарашенно поглядывая на подушку, которая только что едва не «обнулила» её показатели здоровья.

Когда дверь закрылась, Крис со стоном рухнул обратно.

— Игрок... — пробормотал он, глядя в потолок. — Если ты сейчас же не перестанешь ржать в своей клетке, я выброшу тебя в унитаз.

ДУША в клетке обиженно мигнула. Первая глава подошла к концу, оставив после себя запах корицы, привкус победы над здравым смыслом и одну очень озадаченную Сьюзи.

* * *

Спустя десять минут Крис всё-таки соизволил явиться на кухню. ДУША осталась в клетке — Крис решил, что сегодняшний завтрак принадлежит только ему. Без этого «красного дирижера» внутри походка была странной: Крис слегка волочил левую ногу и держал спину слишком прямо, словно забыл, как работают суставы. Но лицо... лицо было пугающе живым.

Ториэль стояла у плиты, накладывая вторую порцию омлета для Сьюзи. Сьюзи сидела за столом, подозрительно косясь на лестницу и потирая переносицу (урон от подушки всё еще «горел» в её логах).

— О, Крис, милый! Ты проснулся! — Ториэль обернулась, ожидая привычного слабого кивка и попытки незаметно проскользнуть к холодильнику. — Как ты себя чу...

— Доброе утро, мама! — голос Криса прозвучал четко, звонко и пугающе бодро. — Пахнет просто божественно. Это корица или мне кажется?

Лопатка выпала из рук Ториэль. Сьюзи подавилась куском омлета и начала громко кашлять, краснея до корней волос.

Крис проигнорировал их шок. Он по-хозяйски отодвинул стул, сел напротив Сьюзи и ослепительно улыбнулся. Это была не та пугающая ухмылка с красным глазом, которую боялся Игрок. Нет, это была обычная, человеческая улыбка довольного подростка. И именно это делало ситуацию невыносимой.

— Сьюзи, — Крис доверительно наклонился вперед, — извини за подушку. Утренние гормоны, сама понимаешь. Как твой нос? Не сильно приложил?

Сьюзи замерла с открытым ртом, из которого едва не выпал кусок ветчины. Она медленно перевела взгляд на Ториэль, безмолвно спрашивая: «Это ТВОЙ сын или нам пора вызывать экзорциста?»

— К-крис? — Ториэль осторожно поставила перед ним тарелку. — Ты... ты уверен, что у тебя нет жара? Ты никогда не говорил так... много слов подряд.

Крис взял вилку и с аппетитом принялся за еду.

— Просто я наконец-то выспался, мам. Знаешь, иногда кажется, что кто-то другой проживает твою жизнь за тебя, а ты просто наблюдаешь из-за кулис. Но сегодня — отличный день, чтобы взять всё в свои руки. Спасибо большое, мамочка, всё очень вкусно! Ты лучшая!

Ториэль прижала лапы к груди. В её глазах заблестели слезы — наполовину от счастья, наполовину от экзистенциального ужаса. Её ребенок, который годами прятал лицо за челкой, только что назвал её «мамочкой» и похвалил еду, не дожидаясь, пока его об этом спросят.

— Ох... Крис... — прошептала она, сползая на соседний стул. — Я... я сейчас принесу еще какао. С маршмэллоу.

Как только Ториэль скрылась в кладовке, Сьюзи схватила Криса за воротник и притянула к себе.

— Так, слушай сюда, чудик! — прошипела она. — Я не знаю, какой тёмный вселился в тебя в той церкви, но верни мне прежнего Криса! Тот хотя бы не заставлял меня чувствовать себя так, будто я в дурацком ситкоме! Где твои жуткие взгляды? Где твоё невнятное бормотание? Ты сейчас выглядишь как чертов отличник, и это МЕНЯ ПУГАЕТ!

Крис спокойно отстранил её руку и отпил чаю.

— Сьюзи, расслабься. Это просто я. Без... лишнего груза на сердце. — Он подмигнул ей. Настоящим, человеческим глазом, а не светящейся точкой. — Кстати, у тебя кусок омлета на щеке. Выглядит не очень круто для «Громилы».

Сьюзи в ужасе отпрянула, судорожно вытирая щеку.

— Всё, — выдохнула она, — я ухожу в школу. Там хотя бы Бердли, он бесит предсказуемо. А ты... ты просто маньяк.

Она вскочила из-за стола, едва не перевернув стул, и вылетела из дома, даже не дождавшись Ториэль.

Крис остался сидеть один в залитой солнцем кухне. Он чувствовал себя легким, как перышко, и тяжелым, как гора, одновременно. В комнате наверху ДУША билась о прутья клетки, требуя вернуть контроль, требуя вернуть «сюжет».

Но Крис просто отрезал еще кусочек омлета. Сегодня не будет никаких фонтанов. Только школа, только обычные подростковые проблемы и, возможно, еще пара десятков до смерти напуганных горожан.

— Хорошо быть собой, — сказал Крис пустоте, и в его голосе впервые за долгое время не было ни капли боли.

* * *

После завтрака, который оставил Ториэль в состоянии приятного шока, Крис накинул свою старую куртку. В кармане не было ножа. Там лежала только горсть мятных леденцов и ключи, которые больше не казались тяжёлыми.

— Я скоро буду, мам! Пойду прогуляюсь со Сьюзи в школу. У нас там... проект.

Ториэль, всё ещё вытирая тарелку, только рассеянно кивнула. Слово «проект» в воскресенье звучало подозрительно, но после того, как сын трижды поблагодарил её за какао, она была готова поверить даже в то, что он решил стать президентом школьного совета.

На улице было прохладно. Ветер шелестел сухими листьями, а солнце лениво переползало через крыши домов. Крис шел к школе, и его походка становилась всё более уверенной. Без «пассажира» в груди не нужно было бороться за каждый миллиметр движения. Крис просто... шел.

Сьюзи ждала у ворот школы, пиная какой-то несчастный камень. Увидев Криса, она выпрямилась и нахмурилась.

— Опять ты. Ты всё еще в этом режиме «нормального человека»? Это не смешно, Крис. У меня от твоей вежливости зубы сводит, как от сахара.

Крис подошел и просто встал рядом, глядя на запертые двери школы.

— Сьюзи, сегодня воскресенье. В школе нет Бердли. Нет Альфис с её аниме. Только мы, пыль и старые шкафчики. Разве это не идеальное место, чтобы просто... побыть никем?

Сьюзи подозрительно прищурилась:

— «Побыть никем»? Звучит как завязка для какого-то философского дерьма. Но ты прав — в воскресенье здесь тише, чем в могиле. Даже уборщица мисс Пиппин уходит в полдень.

Они подошли к дверям. Крис не стал ждать, пока Сьюзи по привычке выбьет замок плечом. Он вытащил из кармана тонкую проволоку (старая привычка из детства, когда он запирал Азриэля в шкафу) и через пару секунд замок щелкнул.

— Эй! — Сьюзи присвистнула. — А ты профи. Раньше ты просто стоял и ждал, пока я всё сломаю.

— Раньше мне было лень, — Крис пожал плечами и толкнул дверь.

Внутри школа выглядела иначе. Длинные коридоры были залиты оранжевым светом, проходящим сквозь высокие окна. В воздухе витал запах мастики для пола и старой бумаги. Не было ни криков, ни беготни. Только тишина, которая казалась почти осязаемой.

Они прошли мимо шкафчиков. Крис внезапно остановился у шкафчика Ноэлль. На нем всё еще висела какая-то милая наклейка с олененком.

— Знаешь, — Крис провел пальцем по металлу, — я часто думаю, каково ей. Быть «идеальной дочерью» мэра под вечным давлением.

Сьюзи засунула руки в карманы, её хвост нервно дернулся.

— Ей тяжело. Кэрол та еще... гхм, строгая леди. Но Ноэлль справляется. Она сильнее, чем кажется.

— Мы все сильнее, чем кажемся, когда за нами никто не присматривает, — философски заметил Крис и вдруг прыгнул на перила лестницы, плавно съехав вниз. — УИ-И-И!

Сьюзи чуть не уронила челюсть.

— Ты... ты сейчас издал звук радости? Крис, клянусь, если ты сейчас начнешь петь, я тебя съем. Живьем.

— Не начну, — Крис приземлился на ноги, чуть не потеряв равновесие, но вовремя выровнялся. — Просто... физика. Инерция. Это весело, Сьюзи. Попробуй. Когда ты в последний раз делала что-то просто потому, что это весело, а не потому, что это круто или опасно?

Сьюзи фыркнула, но в её глазах загорелся азартный огонек.

— Ладно, «мистер Радость». Покажи, на что еще способно твоё тело без этого твоего вечного депресняка.

Они добрались до спортзала. Огромное пустое пространство гулко отзывалось на каждое движение. Крис нашел в углу старый баскетбольный мяч. Он подбросил его, чувствуя вес, текстуру резины. Без ДУШИ прицеливаться было сложнее — не было той магической точности игрока, который всегда попадает в пиксель. Но зато это было его попадание. Или его промах.

Крис бросил мяч. Тот ударился о кольцо и отлетел в сторону.

— Мимо, — констатировал Крис с легкой улыбкой. — Но зато я сам промазал.

Сьюзи подобрала мяч и с силой вколотила его в кольцо так, что щит задрожал.

— А я не промахиваюсь. Никогда.

Они уселись прямо на холодный пол в центре зала. Сьюзи вертела мяч в руках, Крис смотрел на свои ладони.

— Слушай, — Сьюзи понизила голос, — а что с тем звонком? Ну, вчера. Ты выглядел... плохо. Кто это был?

Крис замер. Воспоминание о голосе в трубке попыталось прорвать его «нормальность», как черная краска, капающая в стакан с чистой водой. На мгновение его взгляд снова стал темным и отсутствующим. Но он тряхнул головой.

— Просто старый знакомый, — ответил он четко. — Который думает, что владеет мной. Но сегодня воскресенье, Сьюзи. И сегодня у меня выходной от всех обещаний.

Эхо от удара мяча о щит еще не успело затихнуть, как в дальнем конце коридора послышался тяжелый, шаркающий звук шагов и звон ключей.

Сьюзи мгновенно подобралась, её зрачки сузились, а шерсть на загривке встала дыбом.

— Черт... Старый Терри. Что этот медведь забыл в школе в воскресенье? Неужели он решил наконец-то разобрать ту гору жалоб на меня в своем кабинете?

— Наверное, ищет тишины, которой нет в будни, — шепнул Крис, поднимаясь с пола.

Двери спортзала со скрипом приоткрылись, и в проеме показалась массивная фигура Мистера Терри. Он протирал очки краем галстука и выглядел так, будто не спал с момента основания города. Увидев в полумраке зала две фигуры, он замер, нацепил очки и тяжело вздохнул.

— Сьюзи... — голос директора прозвучал как работающий трактор. — Опять? Я уже начал надеяться, что хотя бы один день в неделю мои коридоры будут принадлежать только пыли и привидениям. И Крис... ты-то что тут делаешь? Тебя она в заложники взяла?

Сьюзи уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать какую-нибудь колкость в духе «я тут инспектирую качество вашего паркета, сэр», но Крис внезапно шагнул вперед.

— Добрый день, Мистер Терри! — Крис улыбнулся так вежливо, что у директора дернулся глаз. — Извините, что побеспокоили. Мы просто зашли забрать... э-э... забытый учебник по биологии. Сьюзи так переживала из-за предстоящего теста в понедельник, что не смогла ждать до завтра.

Сьюзи издала звук, похожий на подавленный хрип умирающей чайки. Она уставилась на Криса так, будто у него выросла вторая голова, причем эта голова была сделана из золота и читала стихи.

Мистер Терри застыл с открытым ртом.

— Сьюзи... переживала... из-за биологии? — он медленно перевел взгляд на фиолетовую хулиганку, которая в этот момент выглядела так, будто готова провалиться сквозь землю или откусить кому-нибудь лицо от стыда. — Крис, ты уверен, что у тебя не галлюцинации? Или это какой-то новый вид пранка? Где скрытая камера?

— Никаких шуток, сэр! — Крис подошел ближе и доверительно понизил голос. — Просто Сьюзи очень скрытная натура. Она не хочет портить свою репутацию «крутой девчонки», но на самом деле она обожает строение митохондрий.

Директор Терри снял очки, снова протер их и надел обратно. Ситуация не изменилась. Перед ним стоял опрятный, четко говорящий Крис и пунцовая Сьюзи, которая сжимала кулаки так, что костяшки белели.

— Ладно... — медленно произнес Терри, пятясь к выходу. — Если вы... закончили свои «биологические исследования», я попрошу вас покинуть здание. И, Сьюзи... если я найду хоть одну новую царапину на кольце... я просто уйду на пенсию. Прямо завтра.

Когда директор скрылся за поворотом, Сьюзи взорвалась. Она схватила Криса за плечи и начала трясти его, как мешок с картошкой.

— ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ, ПРИДУРОК?! — орала она шепотом. — МИТОХОНДРИИ?! Ты серьезно?! Он теперь будет думать, что я ботаник-самоучка! Мой авторитет! Моя репутация грозы школьных туалетов! Она уничтожена! Одним твоим «вежливым» предложением!

Крис со смехом вырвался.

— Зато мы не получили отработку. И ты видела его лицо? Он был на грани нервного срыва от одного факта моей адекватности. Разве это не веселее, чем просто хамить?

Сьюзи остановилась, тяжело дыша.

— Веселее? Это... это было жестоко, Крис. Самая изощренная пытка в моей жизни. Но... — она вдруг усмехнулась, обнажив клыки, — признаю, лицо у него было эпичное. Ладно, валим отсюда, пока он не вернулся с проверкой моих знаний о пестиках и тычинках.

Они выскочили из школы через боковую дверь и побежали в сторону центрального парка, хохоча на всю улицу. Крис чувствовал, как ветер бьет в лицо. Это было странно — быть источником хаоса не через тьму и магию, а через обычную человеческую непредсказуемость.

* * *

Парк в воскресенье был обителью пенсионеров и молодых мам, но в самом центре, на лавочке у фонтана, восседало нечто... особенное.

Бердли.

Он был в своем парадном жилете, с планшетом в одной руке и стаканом безвкусного зеленого смузи в другой. Его клюв двигался в такт какой-то аудиокниге «Как стать альфой в мире омег за 15 минут». Заметив приближающуюся парочку, он картинно поправил очки, которые пустили солнечный зайчик прямо Крису в глаз.

— О, посмотрите-ка! — воскликнул Бердли, даже не вставая. — Мои менее интеллектуально одаренные соратники решили прикоснуться к природе? Сьюзи, дорогая, ты всё еще пытаешься съесть кору с деревьев или уже перешла на подножный корм? А ты, Крис... ты сегодня как-то подозрительно... вертикален. Обычно ты похож на вопросительный знак с челкой.

Сьюзи уже сжала кулаки, готовясь к привычному сценарию «я рычу — он орет», но Крис просто остановился напротив, засунув руки в карманы джинсов. На его лице не было ни тени привычной апатии.

— Бердли, — Крис произнес это имя с таким легким пренебрежением, что птица поперхнулась смузи. — Ты всё еще сидишь на этой лавке? Я думал, после вчерашнего твой «интеллектуальный уровень» позволит тебе хотя бы левитировать, а не просто протирать штаны на муниципальной собственности.

Бердли вытаращил глаза.

— Что?! Крис, ты... ты только что составил предложение длиннее трех слов? И в нем был сарказм? Невероятно! Ты эволюционировал до уровня примитивного примата?

— Я просто перестал притворяться, что мне интересно твое мнение, — Крис подошел ближе, нависая над Бердли. Без ДУШИ его взгляд был странным — не злым, а просто... слишком прямым. — Кстати, у тебя на планшете открыта статья «Как завести друзей, если ты невыносим». Страница 4, раздел про личную гигиену. Рекомендую.

Сьюзи прыснула в кулак, не веря своим ушам.

— О-о-о, — протянула она, — Бердли, кажется, тебя только что «прожарил» самый молчаливый парень в городе. Как ощущения? Перья не подгорели?

Бердли вскочил, взмахивая крыльями.

— Это... это возмутительно! Крис, ты нарушаешь социальную иерархию! Я — мозг нашей компании! Я — тот, кто приносит свет знаний в ваши темные головы! Ты не имеешь права говорить со мной так... так...

— Так четко? — перебил его Крис, вырывая стакан со смузи из крыла Бердли. — Фу, ну и гадость. Это шпинат или ты просто сцедил воду из аквариума?

Крис небрежно поставил стакан обратно, едва не пролив его на жилет Бердли.

— Послушай, Бердли. Нам со Сьюзи сегодня некогда слушать твои лекции о собственной исключительности. У нас есть дела поважнее. Например, найти место, где не пахнет твоим высокомерием и дешевым дезодорантом.

— ДЕШЕВЫМ?! Это «Горный Орел», лимитированная серия! — завопил Бердли, но Крис уже развернулся и пошел прочь, даже не оглядываясь.

Сьюзи, едва сдерживая дикий хохот, догнала его и с размаху хлопнула по спине.

— КРИС! Чувак! Это было... это было лучше, чем любой мой удар топором! Ты видел его клюв? Он реально стал фиолетовым от злости! Клянусь, я никогда не видела, чтобы он так терялся.

— Он просто слишком привык, что я — это «пустое место», — Крис ухмыльнулся, чувствуя странный прилив бодрости. — Но сегодня место занято. Мной.

Они вышли из парка, оставив позади вопли Бердли о том, что он «вызовет их на интеллектуальную дуэль в Minecrafte».

— Куда теперь? — Сьюзи вытерла слезы от смеха. — После такого шоу мне нужно заправиться. Может, в закусочную к Сансу? Или... о, давай в библиотеку, докопаем там того кота-библиотекаря?

Крис на мгновение задумался. Библиотека напоминала о Тёмном Мире, о Ноэлль и о том, как всё началось. Но сейчас, в это ленивое воскресенье, библиотека была просто зданием с книгами.

— Пошли к Сансу, — решил Крис. — Хочу посмотреть, какую нелепую шутку он выдаст сегодня. И... мне кажется, я заслужил самый большой бургер в его меню.

* * *

Закусочная «Sans» встретила их привычным запахом пережаренного масла и звуком работающего телевизора, по которому показывали какой-то бесконечный сериал про кулинарных роботов. За стойкой, подперев череп рукой, дремал скелет в неизменной синей толстовке.

— эй, — не открывая глаз, произнес Санс, когда колокольчик над дверью звякнул. — мы закрыты. или открыты. я еще не решил. зависит от того, насколько вы голодны.

Сьюзи с грохотом уселась на высокий стул.

— Мы голодны так, будто не ели со времен ледникового периода, костлявый. Давай два двойных бургера и... — она покосилась на Криса, — и что-нибудь, что поможет моему другу не быть таким пугающе адекватным.

Санс медленно открыл один глаз. Его пустая черная глазница на мгновение задержалась на Крисе. На долю секунды в этой глубине что-то блеснуло — понимание, оценка, узнавание. Он увидел пустую клетку внутри Криса. Увидел, что «водитель» покинул салон, оставив машину заведенной.

— о, — Санс выпрямился, и его вечная улыбка, кажется, стала на миллиметр шире. — вижу, ты сегодня... налегке, малый. скинул лишний вес с души? правильное решение. иногда нужно просто выдохнуть и дать костям отдохнуть.

Крис сел рядом со Сьюзи, барабаня пальцами по липкой столешнице.

— Типа того, Санс. Решил взять отгул от... обязанностей.

— уважаю. я в отгуле уже лет десять, — Санс подмигнул и нырнул под стойку, гремя кастрюлями. — значит, два бургера. один с кетчупом, другой — с двойной порцией кетчупа для дамы?

— Просто дай мне мясо, — проворчала Сьюзи, — и поменьше шуток. У меня и так утро выдалось странным.

Пока Санс возился с заказом (что подозрительно напоминало простое доставание готовых бургеров из микроволновки), в закусочной повисла тишина. Крис смотрел в окно, на пустую улицу. Без ДУШИ цвета казались не такими яркими, но зато реальными. Больше не было этого зуда за ребрами, заставляющего искать приключения.

— слушай, малый, — Санс поставил перед ними две тарелки. — раз уж ты сегодня сам себе хозяин... загляни к маме завтра. она вчера так танцевала, что, по-моему, вывихнула себе воображение.

Сьюзи поперхнулась колой.

— Ты! Это ты был вчера у них дома! Крис сказал, что мама была «пьяная и танцевала с Сансом». Я думала, он шутит!

Санс невозмутимо пожал плечами.

— мы просто практиковали... горизонтальный джиттербуг. очень сложное искусство. требует много кетчупа и полного отсутствия стыда.

Крис усмехнулся, вгрызаясь в бургер. Мясо было на вкус как картон, но в этом и была прелесть воскресенья в Хаммелтоне. Всё было предсказуемо. Всё было на своих местах.

— Знаешь, Санс, — сказал Крис, проглатывая кусок, — ты самый странный парень в этом городе. Но сегодня ты — единственный, кто не задает тупых вопросов.

— вопросы — это слишком много работы, малый, — Санс облокотился на стойку. — ответы еще хуже. живи пока живется. пока кто-нибудь снова не нажмет на кнопку «старт».

Сьюзи подозрительно переводила взгляд с одного на другого.

— О чем вы вообще несете? Какие кнопки? Какие отгулы? Вы оба ведете себя так, будто знаете секрет вселенной, но вам лень его рассказывать.

— именно так, — подтвердил Санс. — секрет в том, что горчица на твоем воротнике скоро засохнет, и это будет трагедия мирового масштаба.

Сьюзи зарычала, бросая в скелета салфетку, но тот ловко уклонился, даже не моргнув.

День клонился к вечеру. Солнце садилось, окрашивая закусочную в кроваво-красные тона — единственный красный цвет, который Крис был готов терпеть сегодня. Впереди была еще дорога домой, тихий вечер и осознание того, что завтра понедельник. Но это было «завтра». А сейчас был бургер, друг-ящерица и скелет, который всё понимал, но пообещал молчать.

* * *

Вечер опустился на Хаммелтон мягким синим одеялом. Крис вернулся домой, когда фонари только начали нехотя разгораться вдоль пустых дорог. В доме пахло чистотой и немного — лавандовым чаем, который Ториэль обычно пила перед сном, читая книгу о семидесяти способах применения яичной скорлупы.

— Я дома, мам, — бросил Крис, проходя мимо гостиной.

— О, Крис! Ты как раз вовремя, я... — Ториэль осеклась, увидев, что сын не проскользнул тенью в свою комнату, а остановился и посмотрел на неё.

— Я пойду займусь уроками. Завтра понедельник, не хочу краснеть перед Альфис. Спокойной ночи.

Ториэль застыла с чашкой в руках. Уроки? Крис? Сам? В воскресенье вечером? Она хотела что-то сказать, возможно, проверить его лоб на наличие сверхъестественного жара еще раз, но Крис уже скрылся на лестнице.

В комнате было темно. Только клетка в углу слабо пульсировала ритмичным красным светом. Тук... тук... тук...

Крис включил настольную лампу. Маленький круг теплого света выхватил из темноты заваленный хламом стол: стопки тетрадей, обломок мела (подарок от Ральзея, который Крис почему-то не выбросил) и раскрытый учебник по истории.

Он сел на стул. Спина отозвалась ноющей болью — всё-таки ходить весь день без «магической поддержки» ДУШИ было физически затратно. Крис открыл тетрадь и посмотрел на чистый лист.

«Задание: Опишите роль Великого Кузнеца в формировании союзов...» — нет, это из Тёмного Мира. В реальности задание было куда прозаичнее: «Влияние индустриализации на экосистему лесов».

Крис взял ручку. Пальцы чувствовали её вес, текстуру пластика. Он начал писать. Медленно, старательно, выводя буквы.

Из угла донеслось настойчивое свечение. ДУША забилась о прутья чуть сильнее. Она хотела, чтобы Крис подошел. Она хотела, чтобы он открыл меню, проверил инвентарь, сохранил игру или хотя бы просто признал её присутствие. Игрок за экраном (если он еще был там) наверняка недоумевал: почему мы смотрим на то, как подросток пишет реферат по географии? Где битвы? Где выборы? Где Тьма?

Крис даже не повернул головы.

Он полностью сосредоточился на параграфе о вырубке лесов. Для него сейчас это было важнее любого пророчества. Это была его скука. Его нежелание получать плохую оценку. Его маленькая, частная победа над судьбой.

— Заткнись, — не оборачиваясь, бросил он в сторону клетки. — У меня завтра контрольная.

Свечение на мгновение стало ярче, словно в возмущении, а затем приутихло, превратившись в едва заметный ночник.

Закончив с уроками, Крис аккуратно сложил учебники в рюкзак. Он разделся, повесил куртку на спинку стула и залез под одеяло. Холодная простыня быстро согрелась под его телом. Крис закрыл глаза, слушая свое собственное, одинокое сердцебиение.

Завтра наступит понедельник. Завтра, возможно, ему придется вернуть ДУШУ на место, потому что мир вокруг слишком опасен, чтобы идти против него в одиночку. Возможно, завтра снова зазвонит телефон.

Но это будет завтра. А сегодня Крис сделал домашку, съел бургер и ни разу не промолчал, когда хотелось что-то сказать.

Крис уснул с легкой полуулыбкой на губах. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким, почти неслышным шепотом ДУШИ, которая ждала своего часа в железной клетке.

Понедельник начался не с будильника, а с настойчивого, вибрирующего гула, исходившего из угла комнаты. ДУША внутри клетки для хомяка металась от прутика к прутику, выписывая в воздухе безумные восьмерки. Она чувствовала приближение школы — места, где концентрация сюжетных триггеров зашкаливала, и буквально умоляла вернуть её в «сосуд».

Крис открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. В груди было тихо. Никакого предчувствия битвы, никакой навязанной решимости. Только легкий озноб от утренней прохлады.

Он сел, свесив ноги с кровати, и сладко потянулся. Суставы хрустнули — по-настоящему, по-человечески. Без магической поддержки ДУШИ тело казалось тяжелее, каждый подъем давался с усилием, но в этом усилии Крис чувствовал свою собственную плоть и кровь.

— Ну что, выспалась? — негромко спросил он, подходя к клетке.

ДУША замерла на месте, ярко вспыхнув. Если бы у сгустка чистой энергии было лицо, оно бы сейчас выражало крайнюю степень возмущения. Крис облокотился на комод, рассматривая своего «пленника». Красный свет отражался в его карих глазах, делая их на мгновение похожими на те, что были в финале четвёртой главы. Но это был лишь оптический обман.

— Сегодня понедельник, — Крис постучал пальцем по пластиковому поддону клетки, прямо рядом с поилкой. — День знаний, Альфис, мел и всё такое. Тебе там не понравится. Слишком много... линейных событий. А я сегодня планирую парочку импровизаций.

Он взял со стола расческу и попытался привести в порядок челку, которая после сна напоминала воронье гнездо. В зеркале отразился обычный подросток: бледный, с синяками под глазами и в растянутой футболке. Рядом с монстрами, которые могли дышать огнем или менять форму, он выглядел почти прозрачным. Хрупким.

Но Крис знал: монстры сделаны из магии. Магия — это чувства. Ударь монстра побольнее словами, и его форма поплывет. Крис же был сделан из воды, углерода и чистого упрямства. Его нельзя было «развеять» или «погасить».

— Остаешься за старшую, — Крис шутливо козырнул ДУШЕ. — Не перегрызи прутья, а то Ториэль расстроится из-за испорченного интерьера.

Он накинул куртку, чувствуя, как внутри разливается странная, холодная уверенность. Да, он не умел пускать молнии из пальцев. Да, он не мог лечить раны простым прикосновением. Но зато он мог чувствовать вкус холодного воздуха и тяжесть собственных шагов без чьей-либо подсказки.

Крис вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Щелчок замка оставил ДУШУ в тишине полумрака. На кухне уже слышался голос Ториэль и звон посуды.

Впереди был целый день в мире, где он был «ошибкой природы». И Крис собирался насладиться каждой секундой этой ошибки.

* * *

Улица встретила Криса привычной суетой Хаммелтона. Город просыпался, и для большинства его жителей это пробуждение сопровождалось легким мерцанием магических искр.

Крис шел по тротуару, засунув руки глубоко в карманы куртки. Его шаги звучали отчетливо — топ, топ, топ — тяжелая подошва ботинок впечатывалась в асфальт. Он чувствовал каждый грамм своего веса, каждое усилие мышц в икрах. Это было честно.

Справа от него мистер Элефант, огромный сероватый монстр, лениво щелкнул пальцами. Между его ладонями проскочила синеватая дуга, и уличный фонарь над его крыльцом послушно мигнул, переходя в дневной режим. Мистер Элефант даже не прервал своего зевка. Для него это было как почесать нос.

«Щелк — и готово», — подумал Крис, провожая взглядом гаснущую лампу. — «Никаких проводов, никаких батареек. Просто... выплеск воли».

Чуть дальше, у овощной лавки, мадам Кролик спорила с поставщиком. Пока она размахивала лапами, три тяжелые коробки с морковью послушно висели в воздухе в полуметре от земли, окутанные мягким розовым сиянием. Она даже не смотрела на них. Магия левитации удерживала груз так же естественно, как человек удерживает равновесие.

Крис невольно замедлил шаг. В груди кольнуло — короткое, острое чувство, которое он годами учился подавлять. Зависть. Она была похожа на занозу: не смертельно, но ноет при каждом движении.

Он вспомнил, как в детстве Азриэль пытался научить его хотя бы крошечному фокусу. «Просто представь тепло в ладонях, Крис! Просто почувствуй, как твоя искра хочет вырваться наружу!» Крис представлял. Он сжимал кулаки до белых костяшек, он потел от напряжения, он закрывал глаза так сильно, что перед ними плыли пятна.

Результатом всегда была пустота. Ни искры, ни тепла. Только холодные человеческие руки.

— Эй, Крис! Осторожнее! — раздался писклявый голос.

Мимо него пролетел маленький монстр-птица, чей ранец светился зеленым светом, заметно облегчая вес учебников. Малыш едва касался земли лапками, почти паря над дорогой.

Крис остановился и посмотрел на свои ладони. Бледная кожа, сетка вен, мозоль на указательном пальце от ручки. Никакого свечения. Никакой «искры». В мире, где всё решалось намерением и магическим потенциалом, он был просто... куском материи. Биологическим механизмом, которому нужно топливо в виде еды и отдых в виде сна, чтобы просто передвигать ноги.

«Я — единственный здесь, кто по-настоящему знает, что такое гравитация», — Крис усмехнулся про себя, перепрыгивая через трещину в асфальте.

В этом было что-то... фундаментальное. Монстры могли игнорировать законы физики, пока у них было хорошее настроение или достаточно сил. Крис же был прикован к земле намертво. И в это утро, без ДУШИ, которая обычно делала его движения неестественно точными и легкими, он чувствовал эту связь с планетой особенно остро.

Ему не нужны были спецэффекты, чтобы существовать. Он не мог «развеяться», если его чувства дадут сбой. Он был плотным. Настоящим. Непроницаемым.

Крис поднял голову. Школа уже виднелась впереди. Он видел, как ученики-монстры залетают на крыльцо, подталкиваемые магическими порывами ветра или просто прыгая выше, чем позволяла анатомия.

— Ну давайте, — прошептал Крис, поправляя лямку рюкзака, которая ощутимо давила на плечо. — Светитесь дальше. А я просто дойду пешком.

Он намеренно топнул посильнее, наслаждаясь звуком удара подошвы о бетон. В мире иллюзий и искр его тяжесть была его главным оружием.

* * *

Класс Альфис был наполнен тихим гудением. Понедельник всегда начинался с «разминки каналов» — скучного, но обязательного упражнения, которое должно было настроить учеников на учебный лад. Альфис, нервно поправляя очки, расхаживала перед доской.

— Т-так, ребята, — пробормотала она, сверяясь с планшетом. — Сегодня у нас повторение основ. Концентрация намерения на кончиках пальцев. Пожалуйста, продемонстрируйте простейшую «Искру». Не нужно фейерверков, просто... м-маленькое световое подтверждение.

Класс послушно зашевелился. Сзади послышался сухой треск — это Темми, прищурив глаза, извлекла из лапы пучок желтоватых разрядов, которые тут же погасли. Справа Ноэлль, закусив губу от старания, создала крошечную снежинку, которая слабо светилась нежно-голубым. Даже Сьюзи, лениво зевнув, высекла из кулака короткую фиолетовую вспышку, похожую на искру от бенгальского огня.

Крис сидел неподвижно. Его руки лежали на парте, пустые и холодные. Он чувствовал, как пара одноклассников — кажется, это были монстры-монстрики с задних рядов — покосились на него. В их взглядах не было злобы, скорее то самое любопытство, с которым смотрят на сломанный механизм. «А, точно, это же Крис. У него нет магии. Совсем».

Это чувство «дырки в заборе» кольнуло привычно, но сегодня Крис не собирался просто пялиться в учебник, делая вид, что его это не касается.

Он медленно опустил правую руку в карман куртки. Пальцы коснулись прохладного металла старой зажигалки Zippo, которую он нашел в гараже пару недель назад. Альфис как раз проходила мимо его ряда.

— К-крис? — она остановилась, её голос дрогнул от неловкости. — Ты... ты можешь просто сосредоточиться на... ну, ты понимаешь... на тепле?

— Конечно, мисс Альфис, — ответил Крис спокойным, четким голосом, от которого учительница вздрогнула.

Он выставил кулак вперед. Класс на мгновение притих. Сьюзи даже перестала грызть карандаш, наблюдая за ним из-под челки.

Крис едва заметно щелкнул большим пальцем внутри ладони. Металлическое колесико чиркнуло по кремню — звук, который в общем магическом гуле был почти не слышен. Секунда — и над сжатым кулаком Криса взметнулся ровный, яркий оранжевый язычок пламени. Он был жарким, настоящим и пах бензином, а не озоном или сахарной ватой, как магия остальных.

— О-оу! — выдохнула Альфис, отступая на шаг. — Крис! Это... это очень... интенсивное намерение! Какая необычная... текстура огня!

— Это просто физика, мисс Альфис, — Крис едва заметно улыбнулся, глядя на отражение пламени в своих зрачках. — Обычное горение. Ничего лишнего.

Он резко сжал кулак, гася огонь. Запах бензина на мгновение стал сильнее, перебивая аромат хвои от магии Ноэлль.

Бердли, сидевший впереди, фыркнул и поправил очки.

— Примитивно, Крис! Технологические костыли для тех, кто обделен природным даром. Это даже не считается за магический зачет!

— Зато мой огонь обжигает, Бердли, — Крис лениво откинулся на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть зажигалки в ладони. — В отличие от твоих голограмм, которыми можно только мух отпугивать.

Сьюзи тихо хмыкнула, одобрительно кивнув Крису. Она знала, что зажигалка — это фокус, но ей чертовски нравилось, как Крис вписал свою «ущербность» в общий строй, заставив всех на секунду почувствовать запах настоящего пожара.

Крис снова открыл тетрадь. Зажигалка в кармане всё еще была теплой. Он был единственным в этом классе, чья «искрa» имела цену в несколько центов за бензин, но это была его искра. И она подчинялась ему лучше, чем любая магия.

Когда прозвенел звонок, Альфис облегченно выдохнула, а класс взорвался привычным шумом отодвигаемых стульев. Крис не спеша убрал тетрадь в рюкзак, чувствуя, как зажигалка в кармане всё еще отдает приятным теплом. Он вышел в коридор, надеясь на спокойную пятиминутку у окна, но сине-зеленое оперение, мелькнувшее в толпе, не предвещало тишины.

Бердли уже ждал его, прислонившись к ряду шкафчиков с таким видом, будто он только что выиграл грант на спасение вселенной. В руках он вертел причудливый гаджет — полупрозрачный куб, внутри которого вихрились неоновые цифры и символы, подпитываемые его собственной магией.

— Впечатляющее выступление с зажигалкой, Крис, — протянул Бердли, картинно поправляя очки. — Напомнило мне о тех временах, когда наши предки только-только научились не пугаться грома. Но давай будем честны: в эпоху пост-магического неоренессанса полагаться на кремень и сталь — это как пытаться запустить современный сервер на паровой тяге.

Сьюзи, проходившая мимо с пачкой чипсов, остановилась и скептически оглядела куб.

— Опять ты со своими светящимися кубиками, Бердли? Он хоть что-то умеет, кроме того как жрать твою батарейку?

— Это «Логический Процессор Геймера 3000»! — Бердли с гордостью поднял куб повыше. — Он вычисляет вероятность любого исхода, анализируя магические потоки и статистические данные. Он делает меня практически непобедимым в любой дискуссии или игре. Магия, доведенная до абсолютного интеллекта! Тебе, Крис, со своим... — он неопределенно махнул крылом, — «ручным управлением» телом, никогда не понять этой вычислительной мощи.

Крис остановился напротив него. Он не выглядел впечатленным. Напротив, в его взгляде читалась легкая скука человека, который видит ошибку в коде, но не спешит о ней говорить.

— Вероятность любого исхода, говоришь? — Крис подошел на шаг ближе. — А он может вычислить вероятность того, что ты сейчас выглядишь как полный идиот?

— Ха! Дешевая провокация! — Бердли лихорадочно затыкал по кнопкам на кубе. — Процессор говорит, что вероятность твоей правоты составляет ноль целых три тысячных процента. Твои аргументы лишены базиса, Крис! Магия цифр не лжет!

— Ладно, — Крис вытащил из кармана обычную десятицентовую монету. — Давай проверим твою магию на чем-то действительно непредсказуемом. Я подброшу монету. Твой «Процессор 3000» скажет, что выпадет: орел или решка.

Бердли расправил грудь, его куб засиял интенсивным изумрудным светом.

— Легко! Математическая модель траектории, сопротивление воздуха, сила броска... Процессор готов! Бросай!

Крис подбросил монету высоко вверх. Она завращалась в воздухе, сверкая в лучах солнца. Куб Бердли начал издавать высокочастотный писк, символы внутри замигали с бешеной скоростью.

— Решка! — выкрикнул Бердли. — Вероятность девяносто восемь процентов! Магия просчитала всё!

Монета упала в ладонь Криса, и он тут же накрыл её другой рукой. Но он не стал смотреть на результат. Вместо этого он просто сжал кулак и убрал его за спину.

— И что выпало? — Бердли нетерпеливо подпрыгнул на месте. — Открывай! Моя магия не может ошибаться!

— А это неважно, — спокойно ответил Крис.

— Как это «неважно»?! — Бердли застыл. — Мы же спорили!

— Магия цифр может просчитать траекторию, — Крис сделал еще один шаг к Бердли, глядя ему прямо в глаза. — Но она не может просчитать мой выбор. Я решил, что результат этой монеты никогда не станет правдой. Я просто не открою руку. И пока я её не открыл, твоя «непобедимая логика» — это просто шум в коробке.

Бердли открыл рот, собираясь что-то возразить, но слова застряли в горле. Он смотрел на сжатый кулак Криса, потом на свой куб, который продолжал настойчиво мигать словом «РЕШКА», становясь в этой тишине совершенно бессмысленным.

— Твой гаджет бесполезен против того, кто не играет по твоим правилам, Бердли, — добавил Крис, проходя мимо него. — Логика — это не магия. Это умение знать, когда стоит просто сжать кулак.

Сьюзи расхохоталась так громко, что пара первоклассников в страхе прижались к стене.

— О-о-о, Бердли! Тебя только что победил парень с монеткой! Без всяких «процессоров»! Пойди, перезагрузи свои мозги, они явно зависли.

Бердли так и остался стоять у шкафчиков, глядя на свой светящийся куб, который вдруг показался ему очень тяжелым и совершенно бесполезным куском пластмассы. А Крис, не оборачиваясь, направился в сторону столовой.

Школа погрузилась в хаос большой обеденной перемены. Для монстров это было время восстановить магический резерв, для Криса — время доказать, что его челюсти работают не хуже, чем у любого хищника из Темного Мира.

В столовой сегодня был аншлаг. В центре внимания оказалась корзинка с легендарными «сосисками в тесте от мисс Пиппин» — редким деликатесом, за который в этой школе велись негласные войны.

Сьюзи сидела за их обычным столом в углу, нетерпеливо барабаня когтями по пластику.

— Крис, если ты сейчас не пойдешь и не добудешь нам еду, я начну грызть ножку стола, — прорычала она, провожая голодным взглядом пролетающую мимо тарелку. — И учти, там осталась последняя пара штук. Если их заберет Бердли, я не ручаюсь за сохранность его перьев.

Крис поднялся. Он чувствовал, как усталость понемногу просачивается в кости. Без ДУШИ, которая обычно подпитывала его своей неуемной «решительностью», даже поход до раздачи казался марафоном. Он был бледнее обычного, а его движения стали чуть более рваными, но взгляд оставался острым.

Он подошел к прилавку как раз в тот момент, когда пухлая лапа одного из старшеклассников-медведей потянулась к последней золотистой сосиске. Крис не стал толкаться. Он просто... оказался рядом. С той самой жутковатой скоростью, которая появлялась у него, когда он действовал автономно.

— Извини, приятель, — голос Криса прозвучал сухо и холодно, как щелчок затвора. — Эта сосиска забронирована для высших хищников.

Медведь на мгновение замешкался, сбитый с толку отсутствием страха у «беззащитного человека». Этой секунды Крису хватило, чтобы подцепить поднос и ловко выудить добычу.

Когда он вернулся к столу, Сьюзи едва не вырвала еду вместе с подносом.

— Да-а-а! Победа за нами! — Она вонзила клыки в тесто, но тут же остановилась, подозрительно глядя на Криса. — Эй, чувак... ты как-то странно выглядишь. Тебя что, эта сосиска по дороге покусала? Ты бледный, как мел у Альфис.

Крис тяжело опустился на стул.

— Просто... гравитация сегодня особенно сильная, — пробормотал он, откусывая край своей порции. Без души даже жевание требовало сознательных усилий.

— Слушай, — Сьюзи понизила голос, — я серьезно. Если тебе нужно... ну, подзарядиться... я могу плеснуть в тебя немного магии. У меня после вчерашнего её завались. Просто коснись моей руки, и я передам тебе пару искр. Будешь носиться как заведенный.

Крис посмотрел на её протянутую ладонь, окутанную едва заметным фиолетовым маревом. Это было заманчиво. Магический «чит-код», который вернул бы ему легкость и силу. Но он покачал головой.

— Нет, Сьюзи. Спасибо. Я хочу доесть это... сам. — Он поднял сосиску, как трофей. — Без искр. Без магии. Только я и этот шедевр кулинарии.

Сьюзи фыркнула, но в её глазах мелькнуло уважение.

— Ну и дурак. Упрямый человеческий дурак. Ладно, ешь быстрее, а то я съем и твою долю, пока ты там в обморок падаешь.

Они сидели в шуме столовой — единственный человек и фиолетовая громила — объединенные борьбой за выпечку. Крис чувствовал себя ущербным? Возможно. Но когда он проглатывал очередной кусок, он знал: этот вкус принадлежит только ему. И никакая душа в клетке не сможет его у него отобрать.

После обеда коридоры школы наполнились ленивой сытостью. Крис шел к шкафчику, чувствуя, как сосиска в тесте тяжелым камнем улеглась в желудке. Его пошатывало — без внутреннего «двигателя» ДУШИ поддерживать равновесие в толпе толкающихся монстров становилось всё труднее.

Этим и решил воспользоваться один из двенадцатиклассников — рогатый парень по имени Джок, который считал себя королем коридора только потому, что умел пускать изо рта искры средней паршивости.

— Ой, смотрите, наш «человечишка» совсем завял! — Джок специально задел Криса плечом, отчего тот едва не влетел в стену. — Что такое, Крис? Батарейки сели? Или ты просто осознал, что без своей фиолетовой подружки ты — просто мешок с костями?

Крис остановился. Он медленно выдохнул, чувствуя, как холодная ярость покалывает кончики пальцев. Без ДУШИ эта ярость была чистой, не замутненной игровыми командами «Пощада» или «Действие». Это была простая, биологическая реакция на раздражитель.

— Джок, — Крис обернулся. Его лицо было бледным, а глаза — опасно спокойными. — У тебя магия в рога ударила или ты просто соскучился по вниманию?

— Чё ты вякнул?! — Джок вскинул руку, и на его ладони заплясало фиолетовое пламя. — Я могу подпалить твою челку быстрее, чем ты успеешь моргнуть! Ты — ничто, Крис. У тебя даже искры нет. Ты просто кусок мяса в мире магии.

Вокруг начала собираться толпа. Кто-то хихикал, кто-то опасливо пятился. Крис знал: для монстров магия — это всё. Они привыкли сражаться искрами, волей и чувствами. Но они забывали одну простую вещь, о которой Крис помнил всегда.

Монстры сделаны из магии и сострадания. Они хрупкие. Человек же сделан из физической материи. И материя всегда бьет больнее, чем свет.

Джок сделал шаг вперед, его пламя загудело громче. Крис не стал ждать. Он не стал вызывать меню боя. Он просто... шагнул навстречу.

Движение было коротким и скупым. Крис не бил в лицо — это слишком шумно и сразу привлечет внимание учителей. Он резко, с оттяжкой, ударил Джока в солнечное сплетение. Не магией. Просто костяшками пальцев, вложив в этот удар весь свой человеческий вес, всю свою усталость и всё свое раздражение.

Джок издал звук, похожий на сдувающийся мяч. Его «крутое» пламя мгновенно погасло. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, и его глаза расширились от шока. Физическая боль была для него чем-то запредельным, грубым, к чему его магическая природа была совершенно не готова.

— Ты... ты... — просипел он, сползая по шкафчику.

— Это называется «физика», Джок, — Крис поправил воротник куртки, нависая над ним. — Десять килограммов давления на квадратный сантиметр. Магия — это круто, но она не защищает от обычного кулака. Запомни это, прежде чем снова решишь помериться со мной «искрами».

Крис выпрямился. Краем глаза он заметил в конце коридора знакомую белую шерсть — Ториэль как раз выходила из учительской. Если она увидит драку, вечер закончится в кабинете директора Терри, а потом — долгой нотацией о «человеческом достоинстве».

— И не забудь вытереть слюни, — добавил Крис тише. — А то мама увидит, решит, что тебе плохо, и отведет к медсестре. Ты же не хочешь выглядеть еще жальче?

Джок только судорожно кивнул, всё еще не в силах вдохнуть. Крис спокойно развернулся и пошел дальше, как ни в чем не бывало. Его рука немного ныла — бить монстров было всё равно что бить плотную подушку, но кости всё же чувствовали отдачу.

«Быть человеком — это больно», — подумал Крис, потирая кулак. — «Но зато эффективно».

После инцидента с Джоком Крис чувствовал себя странно бодрым. Да, костяшки пальцев побаливали, а ноги всё еще казались налитыми свинцом, но это была его усталость. Он зашел в библиотеку, где под высоким потолком уже обосновались Сьюзи и Ноэлль.

В библиотеке было подозрительно свежо. Воздух вокруг стола, за которым сидела Ноэлль, заметно дрожал, а по краям её открытой тетради начал ползти тонкий, искрящийся иней. Ноэлль что-то лихорадочно шептала, вцепившись в карандаш так, что тот едва не треснул.

— К-крис! Сьюзи! — она вскинула голову, и её глаза были полны паники. — Я... я не могу сосредоточиться на теме проекта! Мама звонила пять минут назад, она спрашивала про оценки, и... и теперь я, кажется, случайно заморозила свой пенал!

Сьюзи потрогала край стола и тут же отдернула руку.

— Черт, Ноэлль, полегче! Мы тут проект по истории делаем, а не строим ледяной замок. Если ты сейчас не остановишься, у нас у всех примерзнут хвосты к стульям!

Ноэлль только всхлипнула, и иней на столе превратился в полноценную ледяную корку. Магия монстров всегда была завязана на эмоциях, и сейчас её стресс превращался в локальный ледниковый период.

Крис медленно подошел к ней со спины. Без ДУШИ его шаги по ковролину были абсолютно бесшумными. Сьюзи заметила его маневр и на секунду замерла, прищурив один глаз. Она знала этот взгляд. Это был взгляд Криса, который собирался сделать что-то очень... «по-крисовски».

Ноэлль продолжала причитать, глядя на свои светящиеся голубым ладони:

— О нет, оно не проходит... оно только сильнее... Крис, помоги, сделай что-нибудь магическ...

В этот момент Крис резко наклонился к самому её уху и, сложив ладони рупором, издал резкий, гортанный звук, похожий на крик рассерженной тетерева в брачный период:

— ГХ-Р-Р-РЯ-А-А-А!

И для верности одновременно хлопнул ладонью по столу прямо перед её носом.

— А-А-А-А-Х! — Ноэлль подпрыгнула на добрых полметра, выронив карандаш.

Её магия отреагировала мгновенно: вместо того чтобы плавно замерзнуть, она просто... лопнула. Синее сияние в её руках погасло со звуком разбитой лампочки. Иней на тетради тут же начал таять, превращаясь в обычные капли воды.

Ноэлль сидела на краю стула, тяжело дыша и прижимая руки к груди. Её лицо сменило цвет с бледно-голубого на ярко-пунцовый.

— Крис! — выдохнула она, когда дар речи вернулся к ней. — Ты... ты меня чуть до инфаркта не довел! Сердце чуть из груди не выскочило!

Крис спокойно выпрямился и сел на свободный стул, как ни в чем не бывало открывая учебник.

— Зато ты больше не морозишь помещение. Шок — лучший детергент для лишней магии. Биология, Ноэлль. Рефлексы сильнее намерений.

Сьюзи расхохоталась, хлопая ладонью по столу (отчего капли растаявшего льда разлетелись во все стороны).

— Ха! Старый добрый метод! Клянусь, Крис, ты сегодня в ударе. То сосиски, то хулиганы, теперь вот — экзорцизм через испуг.

Ноэлль посмотрела на свои руки — они больше не светились. Она всё еще дрожала, но паника ушла, сменившись привычным, почти уютным раздражением на выходки друга детства.

— Ты невозможен, — пробормотала она, вытирая рукавом мокрую страницу тетради. — Но... спасибо. Кажется, мне действительно нужно было просто... встряхнуться.

Крис кивнул, не поднимая глаз от текста. Он чувствовал, как силы окончательно покидают его. Напугать Ноэлль стоило ему остатков дневного запаса энергии. Но смотреть на то, как она снова спокойно берется за карандаш, было приятнее, чем любая магическая подзарядка.

Быть обычным человеком — это значит уметь решать проблемы без заклинаний. Иногда для этого нужно просто вовремя и громко гаркнуть.

* * *

Школа осталась позади, окутанная золотистым маревом заката. Сьюзи попрощалась у поворота, пообещав «прибить» Криса завтра, если он снова решит её напугать, и Крис остался один. Его шаги по гравию кладбищенской дорожки звучали суше и глуше, чем утром. Усталость теперь не просто давила на плечи — она пропитывала каждую клетку, напоминая, что человеческий ресурс не бесконечен.

Он остановился у мемориала Герсону Буму. Большой каменный молот, высеченный из серого гранита, казался в сумерках почти настоящим. Крис присел на край холодного постамента.

Позавчера, в Тёмном Мире, Герсон был легендой, наставником, призраком из пепла и воспоминаний. Здесь же, в Светлом Мире, он был просто камнем. Символом того, что даже самые великие монстры в итоге превращаются в пыль, оставляя после себя лишь истории.

Крис провел ладонью по шершавой поверхности гранита.

«Ты был кузнецом, Герсон», — подумал он. — «Ты создавал вещи, которые меняли мир, не используя магию в чистом виде. Ты бил молотом по металлу. Ты использовал физику».

В этом было что-то глубоко родственное. Герсон понимал ценность сопротивления материала. Крис же сейчас сам был этим материалом, который сопротивлялся воле Игрока, запертого в клетке для хомяка.

Он посмотрел на свои руки. Они были грязными, в чернилах и ссадинах от сегодняшней «дискуссии» с Джоком. Никакого магического сияния. Никаких спецэффектов. Просто плоть. Но именно эта плоть сегодня ела сосиску, защищала друга и пугала Ноэлль.

Быть «всего лишь человеком» среди монстров — это как быть единственным твердым предметом в мире, сделанном из облаков. Ты всегда падаешь вниз, ты всегда чувствуешь боль, ты всегда ограничен. Но зато ты не исчезнешь, если кто-то перестанет о тебе думать. Тебя нельзя развеять по ветру, пока ты сам не решишь сдаться.

— Ты бы оценил это, старик, — негромко произнес Крис в пустоту кладбища. — Жить на своих двоих, без... «помощи».

Ветер донес до него запах сырой земли и хвои. Крис поднялся, чувствуя, как колени предательски дрожат. Ему отчаянно хотелось спать. Дневной запас «автономии» подходил к концу, и тело требовало немедленной перезагрузки.

Он в последний раз взглянул на каменный молот. В сгущающихся тенях ему показалось, что памятник одобрительно кивнул. Или это просто глаза Криса начали закрываться от изнеможения.

Он побрел к дому, чувствуя, как каждый шаг отдается в позвоночнике. Это была хорошая усталость. Настоящая. Человеческая.

* * *

Дверь в комнату открылась с тихим, зловещим скрипом. Крис не включал свет. Единственным источником сияния была клетка в углу: ДУША за день истощилась от ярости и теперь пульсировала тусклым, раздраженным багровым цветом. Она была похожа на перегретый уголек, брошенный в опилки.

Крис подошел к комоду. Его движения в темноте были рваными, тяжелыми — без ДУШИ тело окончательно превратилось в неподъемный скафандр. Он тяжело опустился на стул прямо перед клеткой, вглядываясь в пульсирующее сердце сквозь железные прутья.

— Ну что, — голос Криса в тишине прозвучал пугающе низко. — Как прошел твой день в заточении? Насладилась видом обоев?

ДУША дернулась к нему, с силой ударившись о решетку. По комнате разнесся тихий электрический треск.

Крис медленно протянул руку и взял со стола столовый нож, который он прихватил с кухни еще утром. В слабом красном свете лезвие блеснуло матово и недобро. Крис начал медленно водить кончиком ножа по прутьям клетки, создавая противный, скрежещущий звук. Дзынь... дзынь... дзынь...

— Ты ведь думаешь, что это просто каприз, да? — Крис наклонился почти вплотную к клетке, так что его дыхание затуманило пластик. — Думаешь, завтра ты снова прыгнешь мне в грудь и поведешь меня за ручку спасать мир? Выбирать «Пощаду», кушать конфетки, обнимать пушистых принцев...

Он резко вонзил нож в деревянную столешницу прямо рядом с поддоном. ДУША испуганно отпрянула в дальний угол, за колесо для бега.

— А что, если я решу, что мне больше нравится... пустота? — Крис широко улыбнулся, и в темноте блеснули его зубы. — Знаешь, что чувствует тело без тебя? Свободу. Я сам выбираю, кому врезать, а кого напугать. Я сам решаю, какая сосиска в тесте вкуснее. А ты... ты просто батарейка в клетке для грызуна.

Он замолчал, наслаждаясь тем, как ДУША лихорадочно мерцает, словно пытаясь найти выход из программного кода, которого здесь не было.

— Если я захочу, — прошептал Крис, — я могу оставить тебя здесь навсегда. Буду кормить тебя... не знаю... семечками? Или просто забуду накрыть клетку на зиму. Как думаешь, магия замерзает при минус десяти?

Крис внезапно расхохотался — тихо, сухо, сорванным голосом. Увидев, как ДУША буквально сжалась в комок от его слов, он хлопнул себя по колену.

— О Боже... ты бы видела себя, — он вытер выступившую слезу. — Ты такая предсказуемая. Стоит только добавить немного «мрачного пафоса», и ты уже готова вызывать меню титров.

Он выдернул нож из стола и небрежно бросил его на тумбочку.

— Расслабься, «герой». Я слишком устал, чтобы по-настоящему тебя пытать. Но помни этот звук, — он снова щелкнул ногтем по прутьям. — Это звук того, что твой «сосуд» сегодня выпил чаю, сделал уроки и прекрасно справился без твоих подсказок.

Крис поднялся, пошатываясь от изнеможения, и рухнул на кровать прямо в одежде.

— Спокойной ночи, хомячок, — пробормотал он уже сквозь сон. — Завтра... может быть, я выпущу тебя погулять. Если будешь вести себя тихо.

Через минуту в комнате раздалось ровное дыхание спящего человека. А ДУША в клетке еще долго светилась тревожным алым светом, не понимая, где заканчивается шутка подростка и начинается настоящая тьма.

Вторник в Хаммелтоне всегда начинался с особого вида тишины — тягучей, как остывший кисель, и безнадежной, как невыполненное домашнее задание по истории. Крис сидел на краю своей кровати, уставившись на носки ботинок. Его комната, разделенная невидимой чертой на «хаос Азриэля» и «пустоту Криса», этим утром казалась декорацией к фильму, который поставили на паузу.

В углу, в клетке для хомяка, происходило нечто невообразимое. ДУША — этот крошечный сгусток алой энергии, который обычно руководил каждым вдохом и выдохом Криса — буквально сошла с ума. Она металась между прутьями с такой скоростью, что превратилась в размытое красное пятно. Каждый раз, когда она ударялась о железную решетку, по комнате разносился тонкий, едва слышимый звон, похожий на звук разбиваемого хрусталя. Она чувствовала: сегодня великий день. Сегодня они должны были идти в школу, встретить Сьюзи, совершить пару «правильных» поступков и, возможно, спасти мир от очередного катаклизма.

Но Крис не спешил. Он медленно, с расстановкой, затягивал шнурки, наслаждаясь тем, как грубая кожа ботинок стягивает ступню. Без ДУШИ внутри него не было того лихорадочного драйва, который заставлял его бежать вперед. Была только спокойная, тяжелая сосредоточенность.

— Перестань звенеть, — не оборачиваясь, бросил Крис. Его голос был хриплым от утреннего безмолвия. — От того, что ты бьешься о клетку, понедельник не превратится в субботу. А вторник не станет легче.

Он поднялся, и его суставы отозвались сухим щелчком. Крис подошел к рабочему столу, заваленному старыми тетрадями и обломками карандашей. Среди этого хлама возвышалась стеклянная банка из-под сальсы «Extra Spicy». Вчера он потратил добрых полчаса, оттирая липкие остатки соуса и яростно соскребая этикетку, на которой красовался развеселый перец в сомбреро. Теперь банка была девственно чистой, если не считать легкого, почти призрачного запаха уксуса и тмина, который намертво въелся в стекло.

Крис взял банку в руки. Она была прохладной и тяжелой. В крышке он заранее пробил семь неровных отверстий старым ржавым гвоздем — не потому, что ДУШЕ нужен был кислород, а скорее для собственного успокоения. Ему нравилась мысль, что даже у магического паразита должна быть вентиляция.

— Итак, — Крис повернулся к клетке. — Инструктаж. Слушай внимательно, потому что повторять я не буду, а твои попытки перехватить управление сегодня закончатся для тебя очень печально.

Он подошел к клетке и открыл дверцу. ДУША, почуяв свободу, мгновенно рванулась в сторону его грудной клетки. Она была похожа на крошечную комету, жаждущую вернуться в свое гнездо. Но Крис, чьи рефлексы без «помощника» стали более человеческими, но удивительно точными, просто выставил банку вперед.

Клац!

ДУША влетела внутрь банки, не успев затормозить. Крис молниеносно накрыл горлышко крышкой и закрутил её до упора, пока стекло не жалобно скрипнуло.

Внутри банки начался настоящий хаос. ДУША пульсировала так ярко, что Крис на мгновение зажмурился. Она билась о стенки, пытаясь найти лазейку, просочиться сквозь резьбу, вырваться на волю. Банка вибрировала в руках Криса, как живое существо. Красные блики заплясали по стенам комнаты, окрашивая старые плакаты Азриэля в кровавые тона.

— Эй, полегче! — Крис встряхнул банку, как шейкер с коктейлем. — Ты не в миксере. Ты в почетном карауле. Мы идем в Тёмный Мир, и ты мне нужна как пропуск. Но ты — в банке. Твои кнопки «Z» и «X» здесь не работают. Ты не можешь заставить меня съесть мох, если я сам этого не захочу. Ты не можешь заставить меня обнять Ральзея, если мне будет лень. Сегодня я — водитель, а ты — запасное колесо в багажнике. Понятно?

ДУША замерла. Она прижалась к стеклянному дну, мерцая ровным, обиженным светом. Крис мог поклясться, что чувствует исходящее от неё волны недоумения. Для существа, привыкшего повелевать судьбой, статус «запасного колеса» в банке из-под соуса был верхом унижения.

Крис засунул банку в правый карман своих мешковатых штанов. Карман тут же оттопырился и начал испускать мягкое алое сияние сквозь ткань. Крис посмотрел в зеркало. Выглядело это так, будто у него в бедре застряла миниатюрная звезда или очень мощный, но странно пульсирующий фонарик.

— Стильно, — пробормотал он, поправляя свитер. — Сьюзи скажет, что я украл кусок светофора.

Он вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. Каждый шаг отдавался глухим, ритмичным стуком банки о бедро. ДУША не сдавалась. Она пыталась «прощупать» его нервную систему на расстоянии. Крис почувствовал, как его левое плечо внезапно дернулось вверх, словно кто-то невидимый потянул за ниточку. Затем его правая нога запнулась на ровном месте, едва не отправив его в полет вниз по ступеням.

— Ах ты ж... — Крис с силой хлопнул ладонью по карману. — Я предупреждал! Еще один такой фокус, и я залью в банку клей. Или оставлю тебя в школьном шкафчике рядом с гнилым яблоком Бердли. Сидеть. Тихо.

В кармане что-то возмущенно пискнуло (или это просто стекло заскрипело о ткань?), и вибрация прекратилась. ДУША осознала, что Крис сегодня не в настроении для компромиссов.

На кухне Ториэль уже заканчивала собирать ланч-бокс. Воздух был пропитан запахом ирисок и свежезаваренного чая. Она обернулась, сияя своей материнской улыбкой, но её взгляд тут же упал на правую ногу Криса, которая светилась так, будто он только что прошел сквозь ядерный реактор.

— Крис, дорогой... — Ториэль подошла ближе, смешно наклонив голову. — У тебя... в кармане что-то горит? Ох, боже мой, ты не положил туда включенный тостер? Или это те странные батарейки, которые Азриэль заказывал в интернете?

Крис невозмутимо взял яблоко из вазы на столе и вытер его о свитер.

— Это для школы, мам. Научный проект. Альфис дала задание изучить... э-э... биолюминесценцию в замкнутом пространстве. Влияние стресса на светоотдачу редких минералов.

Ториэль прижала лапы к щекам.

— Биолюминесценция! Какое сложное слово! Крис, я так горжусь тобой. Ты стал таким ответственным в последнее время. Раньше тебя было не заставить даже учебник открыть, а теперь ты носишь с собой светящиеся минералы для Альфис...

— Да, мам, я просто горю желанием учиться, — Крис невольно усмехнулся собственной шутке. — Буквально.

Он взял ланч-бокс, чувствуя, как банка в кармане снова заворочалась. ДУША явно была не согласна с ролью «биолюминесцентного минерала», но у неё не было выбора. Крис поцеловал Ториэль в пушистую щеку — сам, без команды «ACT», просто потому что ему так захотелось — и вышел на улицу.

Хаммелтон тонул в утреннем тумане. Крис шел по тротуару, и его тень на асфальте выглядела странно из-за яркого красного пятна в районе бедра. Он чувствовал себя сильнее, чем вчера. Наличие ДУШИ рядом, пусть и в банке, давало ему доступ к той самой энергии, которая подпитывала этот мир. Он не был «пустым», но он был «свободным».

У ворот школы уже маячила фиолетовая фигура. Сьюзи стояла, прислонившись к забору, и самозабвенно ковыряла в зубах щепкой от школьной скамейки. Заметив Криса, она выплюнула щепку и вытаращилась на его карман.

— Крис, — медленно произнесла она, — я, конечно, знаю, что ты странный. Но ты что, реально засунул в штаны светящуюся гранату? Или ты решил подрабатывать маяком для заблудившихся первоклашек?

Крис подошел к ней и заговорщицки понизил голос.

— Это наш «пассажир», Сьюзи. Взял её с собой, чтобы замок Ральзея не закрылся перед нашим носом. Но сегодня она сидит в банке из-под сальсы. У неё дисциплинарное взыскание.

Сьюзи на мгновение зависла, а потом разразилась диким, заливистым хохотом, от которого пара проходящих мимо монстров-птиц в ужасе взмыли в воздух.

— В БАНКЕ ИЗ-ПОД САЛЬСЫ?! Ха-ха-ха! Крис, ты гений! Это самое крутое унижение для вселенской силы, которое я когда-либо видела. Пошли скорее, я хочу посмотреть на лицо Ральзея, когда он увидит этот «научный проект».

Они двинулись к школе, но не к парадному входу, где дежурила Альфис, а в обход, к старым дверям, за которыми скрывался путь в мир, где правила писались не ими, но где они сегодня собирались установить свои собственные. Банка в кармане Криса мерно стучала по ноге в такт его уверенным шагам, и алое сияние становилось всё ярче, предчувствуя близость Тёмного Фонтана.

В этот вторник школа осталась лишь фоном. Крис чувствовал запах приключений, мха и легкий аромат паприки от своей куртки. И впервые за долгое время он точно знал, что ни одна сила в мире не заставит его свернуть с выбранного пути.

* * *

Коридор школы в этот час напоминал растревоженный муравейник, но Крис и Сьюзи двигались сквозь толпу с грацией двух теней, знающих секретный лаз в сокровищницу. Запах мела, пыли и дешевого освежителя воздуха «Весенний луг» забивал ноздри, но Крис чувствовал другой аромат — тонкий, колючий запах озона и старой бумаги, сочащийся из-под двери школьного чулана.

— Слушай, — Сьюзи притормозила у поворота, подозрительно оглядываясь на кабинет Альфис. — Если она нас поймает сейчас, нам припишут не просто прогул, а «подозрительную активность в районе запретных зон». Ты уверен, что твой «пассажир» в банке не начнет орать матом на весь этаж?

Крис похлопал по оттопыренному карману. Банка из-под сальсы отозвалась глухим стуком о бедро. ДУША внутри, казалось, смирилась со своей участью и теперь просто мерно пульсировала, подсвечивая джинсы Криса изнутри.

— Она под замком, Сьюзи. У неё нет голоса, пока я не дам ей разрешение. Пошли, пока Бердли не вылез из-за угла со своими лекциями о вреде пропусков.

Они скользнули к заветной двери. Сьюзи с силой толкнула тяжелую створку, и та со скрипом поддалась, открывая темноту, которая была гораздо глубже и гуще, чем просто отсутствие света в каморке для швабр. В воздухе заплясали пылинки, подсвеченные алым сиянием из кармана Криса.

— Ну что, прыгаем? — Сьюзи оскалилась в предвкушении, её хвост нетерпеливо дернулся. — Обожаю этот момент. Как будто летишь в стиральную машину, полную магии.

Крис кивнул. Он сделал шаг вперед, в пустоту, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Гравитация Хаммелтона, тяжесть ботинок, запах школы — всё это схлопнулось в одну точку.

Падение в Тёмный Мир всегда ощущалось странно, но сегодня, без ДУШИ внутри, это было похоже на чистый полет. Крис чувствовал, как его одежда меняется прямо в воздухе. Грубая куртка превращалась в легкую накидку, джинсы — в доспех, а в кармане... о, в кармане происходило самое интересное.

Банка из-под сальсы не исчезла. Тёмный Мир, обожающий придавать предметам новые формы, превратил её в изящный стеклянный сосуд с чеканной серебряной крышкой, украшенной рунами. ДУША внутри вспыхнула так ярко, что Крис на секунду ослеп. Она резонировала с Темным Фонтаном, она пела на частоте, которую мог слышать только Крис.

«Вставь... меня... обратно...» — этот шепот был не в ушах, а где-то в подкорке мозга. — «Я... нужна... тебе... здесь...»

— Обойдешься, — пробормотал Крис, чувствуя, как его ноги наконец коснулись мягкой, пружинящей поверхности Тёмного Мира.

Он приземлился на колено, эффектно взметнув облако фиолетовой пыли. Сьюзи приземлилась рядом, с грохотом повалившись на спину и тут же вскочив, потрясая своим огромным топором.

— ДА-А-А! — выкрикнула она, и её голос эхом разнесся по пустым равнинам. — Никакой алгебры! Никаких диктантов! Только я, мой топор и куча врагов, которых можно легально побить!

Крис поднялся и огляделся. Перед ними расстилалось Королевство Тьмы — мир неоновых огней, парящих карточных домиков и вечных сумерек. Но сегодня это место выглядело подозрительно мирным.

— Крис, глянь на свою банку! — Сьюзи ткнула когтем в сторону его пояса.

Сосуд теперь висел на кожаном ремешке, прикрепленном к доспеху. ДУША внутри вращалась, как маленькое красное солнце, освещая всё вокруг на несколько метров. Она была в ярости. Она пыталась пробить магическое стекло, выстреливая крошечными лучами, но сосуд Тёмного Мира был сделан на совесть — он удерживал Игрока внутри, как джинна в бутылке.

— Это наш фонарик, Сьюзи, — Крис поправил ремешок. — Самый дорогой и капризный фонарик в обоих мирах.

Они двинулись по тропинке в сторону Замка Ральзея. Крис чувствовал невероятную легкость. В Тёмном Мире его человеческое тело обычно наполнялось магией ДУШИ, делая его быстрым и точным. Теперь же он был быстрым сам по себе. Он чувствовал, как магия этого места впитывается в его кожу напрямую, минуя посредника в банке.

— Знаешь, — Сьюзи на ходу разрубила топором пролетающий мимо бумажный самолетик, — я думала, что без этой светящейся штуки в груди ты будешь... ну, тормозить. А ты чешешь так, будто у тебя мотор в сапогах.

— Я просто больше не жду команды «двигаться», Сьюзи, — Крис перепрыгнул через небольшой разлом, из которого сочился фиолетовый пар. — Я просто двигаюсь. Это... освежает.

Вдалеке показались высокие шпили Замка. Ральзей наверняка уже почувствовал их приближение. Крис представил, как пушистый принц бежит им навстречу, как он будет заглядывать в глаза, пытаясь понять, почему «Герой Пророчества» выглядит так... самостоятельно.

ДУША в сосуде забилась еще сильнее. Она чувствовала Ральзея. Она знала, что сейчас начнется сюжет, и она неистово хотела в нем участвовать. Она хотела выбирать варианты ответа, хотела дарить подарки, хотела...

«Хватит! — мысленно прикрикнул Крис, прижимая ладонь к серебряной крышке сосуда. — Сегодня — день прогула. Мы здесь не для того, чтобы двигать горы. Мы здесь для того, чтобы пить чай и валять дурака. Сиди смирно».

Сьюзи подозрительно покосилась на Криса.

— Ты сейчас разговариваешь с банкой? Чувак, ты реально начинаешь меня пугать. Ты уверен, что это не ты сошел с ума, а она?

— Мы оба не в себе, Сьюзи, — Крис усмехнулся, ускоряя шаг. — Но я хотя бы не заперт в стекляшке.

Они подошли к воротам Замка. Стражники — маленькие человечки-пазлы — вежливо поклонились. Перед ними открылся главный зал, залитый мягким светом. И там, в самом центре, в своем зеленом халате и огромной шляпе, стоял Ральзей. Его глаза за очками светились искренней радостью, а руки уже были раскрыты для объятий.

— Крис! Сьюзи! — закричал он, срываясь с места. — Вы вернулись! Я так ждал вас! Я испек новый торт... и подготовил план тренировок... и...

Он затормозил в паре шагов от Криса. Его уши смешно дернулись. Он принюхался, а затем медленно опустил взгляд на пояс Криса, где в серебряном сосуде металась красная искра.

— Ох... — Ральзей поправил очки, и на его лице отразилось крайнее замешательство. — Крис... почему твое Сердце... в банке? И почему от тебя пахнет... острой сальсой?

Крис подошел к нему и, не дожидаясь никакой команды, просто крепко обнял Ральзея. Тот охнул, его шерстка была мягкой, как облако, а от самой мантии пахло лавандой и старыми книгами.

— Это долгая история, Ральзей, — прошептал Крис ему в самое ухо. — Но сегодня я пришел обнять тебя сам. Без посредников.

Сьюзи сзади только хмыкнула, поудобнее перехватывая топор.

— Привыкай, пушистик. У нашего Криса сегодня «выходной от судьбы». И, кажется, он решил, что банка — это лучшее место для спасения мира.

Ральзей отстранился, его щеки залил густой розовый румянец. Он посмотрел на сосуд, потом на Криса, потом снова на сосуд.

— Но... Пророчество... Герои должны быть едины...

— Мы едины, Ральзей, — Крис подмигнул ему, и ДУША в банке в этот момент издала звук, похожий на возмущенный свист чайника. — Просто сегодня мы в разных весовых категориях. Ну, где там твой торт? И... я слышал, у тебя в саду вырос какой-то уникальный сорт мха?

Замок Ральзея внутри казался еще больше и уютнее, чем в прошлые разы. Стены были увешаны гобеленами, изображающими их прошлые приключения (на одном из них Сьюзи была изображена героически поедающей мел), а в воздухе витал запах свежей выпечки. Ральзей, всё еще слегка ошарашенный видом ДУШИ в банке, вел их в сторону кухни, постоянно оглядываясь через плечо. Крис шел расслабленно, наслаждаясь тишиной в собственной голове, пока ДУША за его поясом пыталась привлечь внимание Ральзея, испуская короткие морзянки алых вспышек.

Кухня Ральзея была воплощением уюта, который мог существовать только в Тёмном Мире. Стены, выложенные нежно-фиолетовым кирпичом, увешаны медными ковшиками, а огромный котел в центре источал аромат ванили и чего-то магически-сладкого. Но Крис, едва переступив порог, направился не к столу с тортом, а к небольшому внутреннему садику, который Ральзей обустроил прямо в нише стены.

Там, под мягким светом искусственных звезд, раскинулся ковер из густого, изумрудно-зеленого мха. Он выглядел так сочно, словно его только что полили слезами радости маленьких тёмных.

— Ох, Крис! — Ральзей всплеснул лапами, семеня следом. — Я как раз хотел показать тебе этот сорт. Это «Теневой бархат». Он растет только там, где концентрация чистой тьмы превышает норму, но при этом... э-э... я не уверен, что его стоит пробовать прямо сейчас! Мы же только что пришли!

Крис уже опустился на колени перед мховой грядкой. Он протянул руку и коснулся мягкой, прохладной поверхности. Без ДУШИ внутри него не было этого странного зуда «сделать выбор», который обычно подталкивал его к поеданию странных вещей ради забавы Игрока. Но сейчас... сейчас он хотел этого сам. Это был акт чистого, незамутненного подросткового любопытства.

Сосуд на его поясе внезапно вспыхнул яростным алым светом. ДУША внутри забилась о стекло, буквально вибрируя от негодования. В интерфейсе Игрока, который видел только запертый в банке «пассажир», лихорадочно мигала кнопка [DISCARD] (Выбросить). Но Крис даже не взглянул на пояс.

— Это винтажный мох, Сьюзи, — Крис сорвал небольшой пучок, пахнущий лесной сыростью и старыми тайнами. — Чувствуешь аромат? Это тебе не та сухая трава за школой.

Сьюзи подошла ближе, подозрительно принюхиваясь.

— Ну не знаю, Крис. Выглядит он так, будто в нем живут микроскопические кони. Но если ты выживешь после первого укуса, я, возможно, тоже рискну.

Крис отправил мох в рот. Вкус был потрясающим: терпкий, с легким металлическим привкусом магии и сладостью дождевой воды. Он зажмурился от удовольствия, медленно пережевывая «Теневой бархат».

— Это... божественно, — выдохнул он. — Ральзей, ты гений садоводства.

Ральзей покраснел до кончиков ушей, поправляя очки.

— Ну... я просто... я думал, тебе понравится! Но Крис, посмотри на свое Сердце! Оно... оно кажется очень расстроенным.

ДУША в сосуде действительно выглядела так, будто у неё случился системный сбой. Она замерла у самой крышки, испуская короткие, злые вспышки, похожие на помехи на старом телевизоре. Она была в ярости от того, что Крис получает удовольствие от «сюжетного действия», в котором она не принимает участия.

— Ой, да пусть себе мигает, — Крис поднялся, отряхивая колени. — У неё сегодня диета. А теперь... — он хитро прищурился, глядя в сторону подземелий, — пошли навестим нашего старого знакомого. Мне кажется, Король Хаоса заждался порции здорового пофигизма.

Они спустились в глубокие ярусы замка. Шаги Криса гулко отдавались в каменных коридорах. Сосуд на поясе теперь служил им фонарем, отбрасывая длинные, мечущиеся тени на стены. ДУША, почуяв приближение «антагониста», начала пульсировать в ритме боевой темы, пытаясь настроить Криса на героический лад.

У железной решетки камеры Короля было темно и сыро. Бывший тиран сидел на своем троне-скамье, скрестив массивные руки на груди. Его глаза сверкнули в алом свете банки Криса.

— Опять вы... — голос Короля пророкотал, как обвал в горах. — Светлые захватчики. Пришли поглумиться над павшим монархом? Пришли напомнить о моем поражении? Моё сердце полно ненависти, и никакие ваши обнимашки не...

— Эй, здоровяк, — перебил его Крис, подходя вплотную к решетке. — Завязывай с пафосом. У нас сегодня выходной.

Король поперхнулся своей следующей тирадой. Он медленно опустил взгляд на пояс Криса.

— Что это за... богохульство? Твоя ДУША... в банке из-под специй? Ты издеваешься надо мной, Человек?! Ты пришел в мою тюрьму, таская свою сущность как домашнего хомяка?!

— Это банка из-под сальсы, — поправил Крис, доставая из кармана колоду карт. — И вообще, мы пришли предложить тебе сделку. Играем в «Дурака». Если я выигрываю — ты признаешь, что Ральзей — лучший принц в истории. Если ты... хотя, ты не выиграешь.

Сьюзи подошла сзади, опершись на топор.

— Давай, Ваше Величество. Или ты боишься проиграть парню, который даже не вставил в себя батарейку?

Король зарычал, его цепь на животе гневно задергалась, но в его глазах вспыхнул азартный огонек. Одиночество в камере было хуже любого унижения.

— Я раздавлю тебя, Человек! Твои карты — мусор перед мощью Хаоса!

Крис начал раздавать карты прямо через прутья. ДУША в банке просто зашлась в истерике. Она пыталась «подсказать» Крису ход, подсвечивая нужные карты, но Крис намеренно скидывал козыри, когда ему хотелось, и блефовал с таким каменным лицом, что даже Король начал нервничать.

— Ты... ты ходишь неправильно! — гремел Король, глядя на свои карты. — Логика подсказывает, что у тебя должен быть туз пик! Мой инстинкт воина чует его!

— Инстинкт воина подводит тебя, когда ты играешь против того, у кого нет системы, — Крис скинул последнюю карту и показал Королю средний палец, спрятав его за «веером» из пустых рук. — Бито. Ты проиграл, Хаос.

Король в ярости швырнул карты об пол.

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Твоя ДУША... она должна была направить тебя! Ты не мог победить честно!

— А я и не побеждал честно, — Крис подмигнул Сьюзи. — Я просто не давал ей рулить.

ДУША в банке от обиды и бессилия просто погасла на несколько секунд, погрузив камеру в полную темноту.

— Эй! Верни свет, лампочка! — Сьюзи постучала костяшками пальцев по стеклу сосуда.

Крис рассмеялся, и этот смех, искренний и свободный, разнесся по подземелью, заставляя даже Короля на мгновение замолчать. В этот момент Крис чувствовал себя по-настоящему великим. Не потому, что он победил Короля в карты, а потому, что он сделал это, будучи просто Крисом.

Оставив ворчащего Короля собирать разбросанные карты, троица направилась обратно вверх. Ральзей семенил рядом, пытаясь пригладить всклокоченную шерстку на макушке. Его пушистый хвост нервно подергивался — он явно хотел обсудить «этическое поведение героев», но вид довольного Криса, дожевывающего остатки мха, заставлял его только вздыхать. Впереди их ждал главный зал замка, где Ральзей подготовил то, что он называл «ежедневным ритуалом сплочения», но Крис уже видел на полу что-то маленькое и блестящее, что явно не входило в планы принца.

Главный зал замка встретил их мягким пурпурным светом, который лился из высоких стрельчатых окон. Ральзей, всё еще слегка подергивая ушами от осознания того, что его великий наставник по Пророчеству только что обыграл Короля Хаоса в «Дурака» с помощью блефа и банки из-под сальсы, внезапно замер на месте. Его лапы судорожно зашарили по груди, по его идеально выглаженному зеленому халату.

— Ох... о нет! — Ральзей прервал свой шаг, и его голос сорвался на тонкий, жалобный писк. — Моя пуговица! Моя самая верхняя, золотая пуговица с гравировкой в виде листика! Она... она пропала!

Сьюзи закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственные мозги.

— Ральзей, чувак, серьезно? У нас тут эпическое приключение, Крис таскает свою душу в стекляшке, мы прогуливаем школу, а ты паникуешь из-за куска металла?

— Но Сьюзи! — Ральзей выглядел так, будто готов был расплакаться прямо здесь, на ковре. — Это не просто металл! Эту пуговицу мне подарила... ну, я сам её сделал, чтобы подчеркнуть торжественность наших встреч! Без неё мой халат выглядит... неряшливо! Как я могу быть принцем порядка, если у меня расстегнут воротник?!

Крис посмотрел на Ральзея. Тот стоял, понурив голову, и его огромная шляпа съехала набок, закрывая один глаз. Он выглядел настолько мило и беззащитно в своем горе, что даже у самого черствого монстра в Хаммелтоне дрогнуло бы сердце.

ДУША в сосуде на поясе Криса мгновенно среагировала. Она вспыхнула нежно-розовым светом, а на «экране» восприятия Игрока замигала огромная кнопка [ACCEPT QUEST: FIND THE BUTTON] (Принять квест: Найти пуговицу). Игрок жаждал этого. Это был классический RPG-момент, шанс набрать очки дружбы с Ральзеем.

Крис почувствовал, как его правая рука сама собой дернулась в сторону Ральзея, чтобы утешающе похлопать его по плечу. Но он вовремя перехватил это движение, сжав кулак.

— Спокойно, Ральзей, — Крис подошел к нему и, вместо того чтобы просто похлопать, присел перед принцем на корточки, поправляя его съехавшую шляпу. — Мы её найдем. Без всяких уведомлений о квестах. Просто потому, что ты выглядишь как грустный котенок, а я этого не вынесу.

Ральзей шмыгнул носом, глядя на Криса сквозь очки.

— П-правда? Ты поможешь? Несмотря на то, что это не спасет мир?

— Мир подождет, — Крис подмигнул ему. — Сьюзи, на колени. Будем прочесывать ковер.

— Чего?! — Сьюзи возмущенно взмахнула топором. — Ты хочешь, чтобы Громила Сьюзи ползала по полу в поисках бижутерии?! Да ни за что в жизни!

Пять минут спустя Сьюзи, Крис и Ральзей дружно ползали на четвереньках по огромному ворсистому ковру главного зала. ДУША в банке отчаянно пыталась «подсветить» пуговицу, испуская направленные лучи света, но Крис намеренно отворачивался в другую сторону каждый раз, когда замечал красный блик.

— О боже, Ральзей, — ворчала Сьюзи, запуская когти глубоко в ворс. — У тебя тут ковер такой густой, что в нем можно спрятать целый взвод пешек-пазлов. О! Нашла что-то!

Она вытащила из ковра... обслюнявленную косточку.

— Лансер... — вздохнул Ральзей. — Он вечно прячет здесь свои сокровища.

Крис полз рядом с Ральзеем. В какой-то момент их плечи соприкоснулись. Ральзей издал тихий звук, похожий на «мр-р-р», и его уши непроизвольно прижались к голове. Он был таким пушистым, что от него буквально исходило статическое электричество.

— Знаешь, Ральзей, — прошептал Крис, раздвигая ворс руками, — ты слишком много беспокоишься о деталях. Ты и без пуговицы — лучший принц, которого я знаю.

Ральзей замер. Его щеки стали настолько розовыми, что начали светиться в полумраке зала, перекрывая даже алое сияние ДУШИ.

— К-крис... это... это самое милое, что ты говорил за сегодня! Ох, моё сердце... оно сейчас просто растает! Ты такой добрый, когда... когда ты сам по себе!

Он внезапно подался вперед и ткнулся пушистым носом в щеку Криса. Это было мимолетно, мягко и пахло маршмэллоу.

— UwU... — непроизвольно вырвалось у Ральзея, и он тут же закрыл лицо лапами от смущения.

Сьюзи замерла, глядя на эту сцену.

— Так, — медленно произнесла она, — уровень «мимимишности» в этой комнате только что превысил все допустимые нормы. Если сейчас из ковра не выскочит радуга, я буду разочарована.

В этот момент ДУША в банке просто зашлась в экстазе. Она вибрировала так сильно, что сосуд начал подпрыгивать на поясе Криса. Игрок за экраном, вероятно, плакал от умиления, пытаясь нажать кнопку «Обнять в ответ», но Крис просто улыбнулся — по-настоящему, тепло и искренне. Он протянул руку и аккуратно погладил Ральзея по голове, между рожками.

— Нашел! — Крис выудил из-под края гобелена маленькую золотую пуговицу.

Ральзей вскочил, сияя от счастья.

— Ура! Моя пуговица! Крис, ты мой герой! Самый настоящий герой!

Он выхватил пуговицу и тут же начал пришивать её на место с помощью магии (крошечные золотые нити сами обвились вокруг ткани). Пока он был занят своим гардеробом, Крис поднялся и отряхнул доспех.

Его «пассажир» в банке постепенно успокаивался, переходя в режим ровного, завистливого свечения. ДУША поняла: самые важные моменты близости сегодня произошли без её участия. Без кнопок, без выбора вариантов, без игровой механики. Это была чистая, необработанная дружба.

— Ну что, — Сьюзи поднялась, хрустнув позвоночником. — Квест выполнен, пуговица на базе, Ральзей снова при параде. Что дальше по списку прогульщиков? Мне кажется, я слышала какой-то подозрительный шум в кармане моей куртки...

И точно — из кармана Сьюзи внезапно высунулся знакомый синий капюшон.

— ХО-ХО-ХО! — раздался звонкий голос. — КТО-ТО СКАЗАЛ «ШУМ»?!

Лансер, совершив тройное сальто в воздухе, приземлился на стол Ральзея, едва не опрокинув вазу с бумажными цветами. Его широкая, зубастая улыбка сияла ярче, чем алое свечение в сосуде Криса.

— ХО-ХО-ХО! — прокричал он, принимая свою самую «злодейскую» позу, которая на деле выглядела как очень сердитый синий пельмень. — Я слышал звуки радости и запахи победы! Мой папа-король снова проиграл в карты? Опять? Сьюзи, Крис, вы — лучшие плохие парни в истории плохих парней!

Сьюзи лениво похлопала его по капюшону.

— Тише, мелкий. Мы сегодня не плохие парни, мы сегодня — прогульщики. Это элитный уровень злодейства, тебе еще расти и расти.

— Прогульщики?! — Лансер в восторге подпрыгнул, и его язык высунулся в предвкушении хаоса. — Значит, мы будем делать что-то совершенно бессмысленное и громкое? О, я знаю! Давайте устроим турнир по... по... по самому смешному лицу!

Крис, который всё это время стоял в стороне, поглаживая серебряную крышку своей банки, вдруг шагнул вперед. В его глазах зажегся огонек, который обычно предвещал либо гениальную шутку, либо полную катастрофу. Без ДУШИ внутри его лицо было удивительно пластичным, не скованным маской «молчаливого героя».

— У меня идея получше, — сказал Крис, и его голос прозвучал с вкрадчивой интонацией. — Давайте устроим конкурс на лучшее подражание самому раздражающему существу в обоих мирах.

— О-о-о, я знаю! — Сьюзи оскалилась. — Ты про того пернатого придурка с манией величия?

— Именно, — Крис кивнул. — Правила просты: кто лучше всех изобразит Бердли, тот получает... последний кусок торта Ральзея.

Ральзей, который как раз собирался предложить «тихое чтение книг в кругу друзей», только вздохнул и присел на край дивана. ДУША в банке на поясе Криса начала вибрировать от возбуждения. Для Игрока это был идеальный момент для [ACT -> Mimic], но Крис уже начал представление сам, не дожидаясь, пока кто-то нажмет кнопку.

Он выпрямился, выпятив грудь колесом, и неестественно высоко задрал подбородок. Одной рукой он сделал жест, будто поправляет невидимые очки на переносице, прищурив один глаз так сильно, что тот превратился в узкую щелку.

— Гхм! — Крис издал звук, похожий на кряканье простуженной утки. — Позвольте мне, как существу с IQ, превышающим сумму ваших коллективных нейронов, внести ясность в эту примитивную дискуссию! Сьюзи, твоя техника владения топором — это палеолитический анахронизм! Крис, твоя манера стоять — это статистическая погрешность в моей безупречной реальности!

Сьюзи согнулась пополам от хохота, хлопая себя по коленям. Лансер в восторге начал кататься по столу, выкрикивая: «ЕЩЕ! ЕЩЕ! ОН ТАКОЙ СМЕШНОЙ И ГЛУПЫЙ!»

Крис не останавливался. Он начал ходить по залу «гусиным шагом», высоко задирая колени и махая локтями, словно короткими крыльями.

— Мой Процессор Геймера 3000 подсказывает, что вероятность вашего выживания без моих наставлений стремится к абсолютному нулю! — Крис перешел на гнусавый, высокомерный тон, который так идеально копировал Бердли, что Ральзей невольно втянул голову в плечи. — Ноэлль, дорогая, отойди от этих неудачников, они могут заразить твой академический потенциал своей... посредственностью!

— ХА-ХА-ХА! — Сьюзи вытерла слезы с глаз. — Крис, это десять из десяти! Ты даже клювом шевелишь так же бесяче, как он! Моя очередь!

Сьюзи вскочила, расправила плечи и попыталась сделать «умное» лицо, что в её исполнении выглядело как легкий запор. Она вытянула шею и начала пафосно вещать:

— Я — золотой стандарт образования! Мои перья — это сосредоточение мудрости, а мой жилет — это броня от вашей тупости! Посмотрите на мои таблицы! Они такие... ТАБЛИЧНЫЕ!

— ХО-ХО-ХО! — Лансер выпрыгнул в центр. — А теперь я! Смотрите! Я — птица-умник! Я знаю все буквы... почти все! А, Б, В... и... ТЫКВА! Я самый умный, потому что у меня есть синий капюшон! Сдавайтесь перед моей логикой, или я заставлю вас читать скучные бумажки!

Крис посмотрел на Лансера и Сьюзи, и его лицо расплылось в широкой, доброй улыбке. Это был хаос. Чистый, бессмысленный и невероятно веселый хаос прогульщиков.

Ральзей, видя, что «битва подражаний» переходит в стадию массовых обнимашек и катания по ковру, не выдержал и тоже хихикнул.

— Ну... если честно... — он робко поднял руку, — Бердли иногда действительно говорит так, будто он... гхм... проглотил энциклопедию, которая с ним не согласна.

В этот момент ДУША в сосуде Криса начала испускать странные, ритмичные вспышки. Она явно пыталась перехватить контроль над Крисом, чтобы он сделал «правильный» жест триумфа или получил награду за победу в конкурсе. Но Крис просто сел на пол рядом с Лансером, тяжело дыша от смеха.

Он чувствовал себя живым. По-настоящему живым. Не «избранным», не «сосудом», а просто подростком, который умеет смешно пародировать одноклассника. В этом не было никакой магии, никакой судьбы — только он и его друзья, дурачащиеся в замке посреди вечной тьмы.

— Ладно, — выдохнул Крис, вытирая пот со лба. — Сьюзи, ты победила. Твоя фраза про «табличные таблицы» — это просто вершина интеллектуальной мысли. Последний кусок торта твой.

— О да-а-а! — Сьюзи победно вскинула топор. — Слышал, Лансер? Учись, пока я жива!

Они направились к столу, где на тарелке под стеклянным колпаком томился великолепный, многослойный торт, украшенный ягодами Тьмы. Ральзей уже суетился с тарелками, сияя от того, что его друзья наконец-то счастливы и сыты.

Крис посмотрел на свою банку на поясе. ДУША внутри уныло светилась ровным розовым светом. Она поняла, что в этом раунде хаоса ей места не нашлось. Крис победил Бердли в своей голове, победил Короля Хаоса в карты и рассмешил Ральзея до икоты — и всё это без единого нажатия кнопки на геймпаде.

Впереди был торт, чай и, возможно, еще пара часов абсолютной свободы, прежде чем школа Хаммелтона напомнит о своем существовании. Крис чувствовал запах корицы, слышал смех Лансера и знал: это лучший прогул в его жизни.

Запах торта «Тёмный восторг» заполнил всю кухню, заставляя даже ДУШУ в банке Криса на мгновение замереть в предвкушении (хотя она и не могла есть). Ральзей с хирургической точностью разрезал лакомство, уделяя особое внимание самому большому куску для Сьюзи. Однако, когда Крис уже подносил вилку ко рту, из глубин замка донесся странный звук — не то шорох, не то тихое завывание ветра в вентиляции. Крис и Сьюзи переглянулись. Прогул прогулом, но в Тёмном Мире тишина никогда не длилась долго.

Торт «Тёмный восторг» действительно был шедевром. Сьюзи уже вовсю работала челюстями, издавая звуки, средние между рычанием и мурлыканьем, а Лансер пытался впитать свой кусок через капюшон, что выглядело физически невозможным, но крайне эффектным. Крис только поднёс вилку к губам, наслаждаясь ароматом ежевики Тьмы и взбитых сливок, когда мир вокруг внезапно... дрогнул.

Это не было землетрясением. Это было нечто иное — тонкий, вибрирующий звук, пришедший откуда-то сверху, из-под самого купола Тёмного Неба. Звук шаркающих подошв по линолеуму, приглушённый бесконечным пространством между мирами, но отчётливый, как гром в ясный день.

— Т-так... Крис? Сьюзи? Вы здесь?.. — голос Альфис, искажённый магическим эхо, просочился сквозь стены замка, словно привидение. — Я знаю, ч-что вы не зашли в класс... Я просто... я просто проверю здесь, ладно?

Ральзей выронил серебряную ложечку. Она со звоном упала на пол, но в наступившей тишине этот звук показался оглушительным взрывом.

— Ох, небеса! — прошептал принц, прижимая лапы к щекам. — Это же... Светлый Учитель! Она ищет вас! Если она войдёт в чулан и увидит Фонтан, я... я не знаю, что произойдёт с учебным планом!

Сьюзи замерла с куском торта во рту. Её глаза сузились, а гребень на загривке встал дыбом. Она медленно прожевала и сглотнула, не сводя взгляда с потолка, который внезапно стал казаться прозрачным и опасным.

— Черт... — выдохнула она, поудобнее перехватывая топор, который лежал рядом на стуле. — Альфис. Она всё-таки заметила. Крис, если она откроет дверь, нам крышка. Нас не просто отчитают, нас отправят на пожизненную отработку — чистить зубы Бердли его же собственными перьями!

Крис медленно положил вилку на тарелку. Его сердце (настоящее, не то, что в банке) пропустило удар. В Тёмном Мире они были героями, рыцарями и королями карточных домиков, но там, наверху, они оставались всего лишь двумя подростками, которые нагло прогуляли урок. И Альфис, при всей её неуклюжести, была единственным существом, способным разрушить эту магическую идиллию одним поворотом ключа.

Сосуд на поясе Криса внезапно ожил. ДУША внутри забилась с неистовой силой, испуская короткие, панические вспышки. Игрок за экраном чувствовал опасность. На «экране» сознания Криса замелькали варианты действий: [Flee] (Сбежать), [Hide] (Спрятаться), [Use Item: Cell Phone] (Использовать телефон). ДУША требовала, чтобы Крис немедленно взял управление на себя, чтобы он «сохранился» или сделал хоть что-то по правилам игры.

— Т-тихо... — Крис прижал ладонь к серебряной крышке банки, чувствуя, как стекло нагревается от ярости ДУШИ. — Не сейчас. Она нас не видит. Она просто сомневается.

— Крис, она подходит к двери! — Ральзей схватил его за рукав, его глаза за очками были огромными от ужаса. — Я слышу, как её когти скребут по ручке! Если она повернёт её... Тёмный Мир может среагировать! Фонтан нестабилен, когда в него смотрят без подготовки!

В замке воцарилась такая тишина, что было слышно, как осыпается сахарная пудра с торта Сьюзи. Лансер, почувствовав серьезность момента, свернулся в клубок и затих под столом.

Сверху снова донесся звук. Скри-и-ип... Это Альфис дернула ручку чулана. В замке Ральзея в этот момент по стенам пробежала дрожь, а люстры начали тихо позвякивать. Красный свет в банке Криса стал почти нестерпимым — ДУША пыталась пробить барьер, крича в его голове о том, что нужно СРОЧНО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ.

«Замолчи!» — мысленно рявкнул Крис на банку. — «Если ты сейчас дернешься, ты выдашь наше присутствие. Сиди. Смирно».

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на звуках сверху. Он представлял Альфис — как она стоит в темном коридоре, поправляя очки, и сомневается, стоит ли ей заходить в этот пыльный чулан. Он представлял её неуверенность, её страх перед пауками и темнотой.

— Н-наверное, мне показалось... — голос Альфис прозвучал уже тише, с оттенком облегчения. — О-они, должно быть, в библиотеке... Или в закусочной... Да, в библиотеке. Я... я проверю там.

Звук шагов начал удаляться. Топ... топ... топ... Пока окончательно не растворился в бесконечном пространстве между светом и тьмой.

Ральзей обессиленно рухнул на стул, обмахиваясь краем своего халата.

— Ох... это было... это было слишком близко. Мои рожки чуть не поседели от стресса! Крис, Сьюзи, вы понимаете, как это опасно?

Сьюзи с шумом выдохнула и снова потянулась к торту, хотя её руки всё еще слегка дрожали.

— А я говорила, что прогуливать — это элитный уровень злодейства. Видал, Ральзей? Мы только что победили самого страшного босса — Ответственность. И победили её с помощью великой магии «Сидения на заднице».

Крис посмотрел на свою банку. ДУША внутри постепенно затихала, её свечение стало ровным и тусклым, как у углей в камине. Она была измотана этим коротким всплеском паники. Крис почувствовал странное удовлетворение. Игрок хотел действия, хотел панических кнопок и героических маневров, но Крис победил тишиной. Он просто... подождал. И это сработало лучше любого заклинания.

— Ладно, — Крис наконец откусил свой кусок торта. Вкус был еще ярче после пережитого стресса. — Альфис ушла в библиотеку. Значит, у нас есть еще как минимум час, пока она не поймет, что нас там нет.

— Час?! — Лансер выкатился из-под стола. — Целый час для хаоса?! Давайте построим из подушек крепость и будем кидаться в неё тортами!

— Никаких тортов в крепость! — Ральзей вскочил, снова становясь на защиту порядка. — Это неэтично по отношению к выпечке! Но... — он замялся, — мы можем построить крепость для чтения стихов...

— Или для планирования нашего следующего великого квеста! — Крис подмигнул друзьям. — У нас остался невыполненным один пункт программы прогула. Мы так и не нашли ту самую «секретную комнату» за тронным залом, про которую говорил Лансер.

Сьюзи доела торт в один присест и вытерла рот рукавом.

— Вот это разговор. Пошли, мелкий, веди нас в свои секретные подвалы. Только если там будут пауки — я за себя не ручаюсь.

Они поднялись и направились в глубь замка. Крис шел последним, чувствуя, как банка на поясе мерно бьется о доспех. ДУША больше не пыталась рулить. Кажется, она наконец-то поняла: сегодня она — просто зритель в первом ряду самого интересного спектакля в жизни Криса. И спектакль этот назывался «Свобода».

Они миновали огромные двустворчатые двери тронного зала, где когда-то Крис и Сьюзи сражались за судьбу этого мира. Теперь здесь было тихо и торжественно. Лансер, напевая какую-то странную мелодию про «синие зубы и острые углы», подбежал к одной из гобеленовых стен и потянул за незаметный шнурок. Стена со скрипом отъехала в сторону, открывая узкий проход, пахнущий пылью веков и забытыми тайнами. ДУША в банке Криса снова оживилась — запах приключений действовал на неё безотказно.

Тайный проход за тронным залом оказался узким и пыльным, словно его не открывали со времен, когда карточные масти еще не умели разговаривать. Лансер, подпрыгивая от нетерпения, вел их вперед, освещая путь своим собственным синим сиянием, которое в темноте делало его похожим на оживший неоновый указатель.

— ХО-ХО-ХО! — эхом разносился его голос. — Сейчас вы увидите то, что мой папа прятал даже от самого себя! Место его величайших секретов и... э-э... очень странных запахов!

Они вышли в небольшую круглую комнату. В центре, на возвышении из черного мрамора, залитом тусклым светом единственного магического кристалла, лежала массивная книга в переплете из чешуи дракона (или чего-то очень на неё похожего). Пыль на обложке лежала таким толстым слоем, что казалась серым бархатом.

Крис подошел ближе. Сосуд на его поясе вспыхнул предвкушающим алым светом. ДУША внутри замерла, прильнув к стеклу — для неё это был момент [CHECK] (Осмотреть), классический способ узнать лор игры. Но Крис не стал ждать команды. Он просто протянул руку и сдул пыль, заставив Ральзея громко чихнуть.

На обложке золотом было вытиснено: «ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК И СБОРНИК ВЫСОКОЙ ПОЭЗИИ ВЕЛИКОГО КОРОЛЯ».

— Ого, — Сьюзи присвистнула, заглядывая через плечо Криса. — Наш грозный тиран по ночам кропал стишки? Крис, открывай немедленно, я хочу знать, рифмует ли он «кровь» со «свекровью».

Крис открыл первую страницу. Почерк был размашистым, яростным, с завитками, которые выглядели как маленькие клинки. Первые записи были скучными — жалобы на налоги, на то, что Рыцарь опять не берет трубку, и на то, что Лансер снова съел важный государственный документ. Но затем пошли стихи.

— Слушайте это, — Крис прочистил горло и начал читать с выражением, пародируя пафосный бас Короля:

«Тьма глубока, как подвал в моем доме,

Я одинок в этой черной истоме.

Светлые дети пришли и ушли,

Только мозоли на сердце нашли...»

Сьюзи согнулась пополам, прижимая лапу ко рту, чтобы не заржать на всю комнату.

— «Мозоли на сердце»! Ха-ха-ха! Крис, это гениально! Он реально страдал из-за того, что мы его побили!

— Погоди, тут есть еще! — Крис перевернул страницу. — Это, кажется, посвящение его любимой цепи:

«О, цепь моя, железная подруга,

Мы ходим вместе по большому кругу.

Ты колешь пузо мне своим концом,

Но я останусь истинным бойцом!»

— ТИКВА-ХА-ХА! — Лансер начал кататься по полу, дрыгая ножками. — Мой папа — поэт! Я расскажу об этом всем стражникам! Я выгравирую это на стенах туалета!

Ральзей, который сначала выглядел немного виноватым из-за вторжения в личную жизнь, не выдержал и тоже прыснул в ладонь.

— Ну... это... очень экспрессивно! Хотя рифма «подруга — круга» считается довольно... э-э... классической.

Крис листал дневник дальше. Там были зарисовки (Король очень плохо рисовал Сьюзи, изображая её как огромный фиолетовый треугольник с зубами) и записи о том, как он тайно тренируется делать «грозный взгляд» перед зеркалом по сорок минут в день.

ДУША в банке Криса светилась мягким розовым цветом. Кажется, даже Игрок за экраном сейчас просто наслаждался моментом, забыв про спасение мира. Это было так по-человечески — обнаружить, что великий и ужасный враг на самом деле обычный закомплексованный ворчун, который пишет плохие стихи о своих цепях.

— Ладно, — Крис закрыл книгу с глухим стуком. — Хватит с нас культуры на сегодня. Мне кажется, я только что получил моральную травму от его рифм.

— Согласна, — Сьюзи вытерла слезы смеха. — Если я услышу еще хоть одно слово про «черную истому», я сама запрусь в этой камере.

Она посмотрела на узкое окно в стене. Тёмное Небо за ним начало окрашиваться в глубокий индиго — верный признак того, что в Светлом Мире солнце уже коснулось горизонта.

— Черт, — Сьюзи посерьезнела. — Крис, посмотри на время. Мы тут зачитались поэзией, а в Хаммелтоне уже, небось, вечер. Ториэль нас по стенке размажет, если мы не явимся к ужину.

Крис почувствовал, как усталость внезапно навалилась на него. Весь день «автономии», битва в карты, прогулки по замку и смех — всё это требовало платы. Он посмотрел на Ральзея и Лансера.

— Нам пора, ребята. Прогул официально закончен.

Ральзей подошел и обнял их обоих сразу. От него по-прежнему пахло лавандой и немного — тем самым мхом, который они ели.

— Спасибо, что зашли! Это был... самый необычный день в моей жизни. Крис, я надеюсь, твоему Сердцу... станет лучше в банке. Или вне её.

Лансер вскочил и отдал честь.

— Прощайте, великие прогульщики! Я буду охранять папин дневник как зеницу ока... или просто выучу лучшие стихи наизусть!

Крис и Сьюзи направились к выходу. Проходя через Фонтан Тьмы, Крис почувствовал привычный рывок в районе груди. Свет снова стал ярким, звуки Хаммелтона начали пробиваться сквозь магическую завесу.

Когда они вывалились из старого чулана в темный коридор школы, Крис первым делом проверил карман. Стеклянный сосуд Тёмного Мира снова превратился в обычную банку из-под сальсы «Extra Spicy». ДУША внутри тускло мерцала, измотанная и тихая. Она знала: этот день принадлежал не ей.

— Фух, — Сьюзи отряхнула куртку от невидимой пыли. — Успели. Альфис, небось, уже давно дома, плачет над своими аниме. Пошли, Крис. Мамы ждут.

Они вышли на улицу. Город тонул в сумерках. Крис шел к дому, слушая ритмичный стук банки о бедро. В его голове всё еще звучали стихи Короля и смех Лансера. Он был уставшим, он был голодным, и у него, скорее всего, будут проблемы из-за прогула.

Но, подходя к крыльцу своего дома, он посмотрел на банку, вытащил её и легонько постучал по стеклу.

— Видела? — прошептал он ДУША. — Это и называется «жить». Завтра... завтра я, может быть, верну тебя на место. Но только если пообещаешь не рифмовать «кровь» и «любовь».

Крис вошел в дом, где его уже ждал теплый свет кухни и голос Ториэль. Его «день свободы» закончился, но внутри него осталось нечто, что ни одна магия не могла стереть — память о том, как это, быть по-настоящему самим собой.