Риф Мария-Тереза (джен)

…Бежать было некуда, позади только море, и Гленарван, собрав последние силы, хотел было отдать приказ защищаться, как вдруг Джон Манглс закричал:

— Пирога! Пирога!

В самом деле, на плоском песчаном берегу в двадцати шагах от беглецов стояла вытащенная на берег пирога с шестью веслами. Столкнуть лодку в воду, прыгнуть в нее и отплыть прочь от опасного берега было делом одной минуты. Джон Манглс, Мак-Наббс, Вильсон и Мюльреди сели на весла, Гленарван взялся за руль, обе женщины, Олбинет, Паганель и Роберт разместились на корме.

Через десять минут пирога находилась уже в четверти мили от берега. Море было неспокойно. Беглецы молчали.

Джон, не желая все-таки заплывать слишком далеко, хотел уже приказать плыть вдоль берега, как вдруг весло замерло в его руках. Из-за мыса Лоттин показались три пироги — это была погоня.

— В море! В море! — крикнул молодой капитан. — Уж лучше погибнуть в волнах!..

Таким образом, Гленарван и его спутники очутились в открытом море, в небольшой туземской пироге.

Увидав, что преследуемая им добыча направляется прямиком в непредсказуемые волны, отряд туземцев нехотя махнул рукой — даже дикари знают страшную силу моря.

К вечеру разыгрался шторм. Побледневшие пассажиры лодочки уже не надеялись на благополучный исход событий. До смерти напуганные мисс Мэри и леди Элен старались не подавать виду, но страх был непреодолим. Волны хлестали за борт, и вскоре все промокли с ног до головы. Зарядил ливень. Ледяные капли били по и без того промокшей одежде. Джон Манглс пытался хоть как-то направлять лодку, но тщетно.

Пирогу бросало, словно маленькую щепку, то вверх — на гребень пенной волны, то вниз — в тёмную пропасть между валами. Роберт, вцепившись в борт, широко раскрытыми глазами смотрел на бушующую стихию. Паганель, удерживаясь руками за стенку пироги, бормотал что-то о течениях и пассатах, будто пытаясь найти объяснение всему происходящему.

— Держитесь крепче! — кричал Гленарван, стараясь перекрыть вой ветра. — Ещё немного, и мы либо разобьёмся о скалы, либо…

Он не договорил. Огромная волна обрушилась на пирогу, захлестнув всех ледяной водой. Леди Элен вскрикнула, мисс Мэри невольно вцепилась в руку Джона. Все огляделись. Не хватало одного из матросов.

* * *

Когда первые лучи солнца прорезали туман, шторм начал стихать. Море ещё волновалось, но уже не швыряло пирогу, как игрушку. Все были измождены, промокли до костей, дрожали от холода. Но самым большим горем было исчезновение Вильсона.

— Сколько мы продержались? — тихо спросила леди Элен.

— Почти сутки, — ответил Гленарван, оглядывая спутников. — Но главное — мы… живы.

Прошло около получаса в тяжелом, вязком безмолвии. Казалось, даже океан притих, устыдившись своей добычи. Лорд Гленарван не поднимал головы, леди Элен беззвучно плакала, а Роберт, по-детски шмыгая носом, бессмысленно перебирал обрывок промокшего каната. Каждый был заперт в своей скорби по Вильсону.

Наконец, Джон Манглс, понимая, что тишина начинает убивать их волю быстрее, чем жажда, заставил себя пошевелиться. Он передвинулся к носу лодки и проверил скудные запасы, после чего с явным огорчением проговорил:

— Фляга наполовину пуста.

— А вода?

— Будем собирать дождевую, — сказал Мак-Наббс.

Паганель, до этого момента протиравший запотевшие очки, вдруг встрепенулся. Его натура исследователя, всегда готовая прийти на помощь в самый неподходящий момент, взяла верх над унынием.

— О, да! — с внезапным воодушевлением заметил он, стараясь вернуть друзьям бодрость духа. — Знаете, один мой коллега как-то рассказывал мне любопытный способ…

— Прошу прощения, дорогой Паганель, но давайте обойдемся без «любопытных» способов? — с раздражением в голосе перебил его майор.

— Я всего лишь хотел…

— Господа! — воскликнула леди Элен. — Давайте-ка лучше обойдемся без пререканий. Напоминаю, что мы посреди открытого моря. Вы, Паганель, лучше попробуйте определить, где мы находимся. Это самое полезное, что вы сейчас можете сделать.

Паганель обиженно что-то проворчал, но принялся доставать из мешка карту. Вдруг воцарившуюся ненадолго тишину нарушил его расстроенный вопль.

— Что случилось, господин Паганель? — испугался Роберт, поворачиваясь.

— Дорогие мои друзья, я вынужден сообщить вам печальную новость: мы затеряны в океане. — С этими словами Паганель показал всем расплывшуюся от воды карту.

Эта новость окончательно понизила дух всей компании. Теперь не оставалось ни малейших способов взять контроль над ситуацией в свои руки.

— Что же, — начал Гленарван, собравшись с духом, — дорогие Элен и мисс Мэри, Мак-Наббс, Мюльреди… — Он осекся, чуть не назвав пропавшего матроса. — Роберт и вы, господин Паганель. С этого момента нам останется только надеяться на судьбу. Есть надежда, что нас прибьет к какому-нибудь островку, но надежда эта крайне мала. Мне горько говорить это, но тем не менее это так.

Повисла напряженная тишина, словно всем нужно было время на осознание своей участи.

Пять дней лодчонка, несомая каким-то подводным течением (Паганель утверждал, что оно именуется Восточно-Австралийским), качалась на волнах.

— Видите ли, друзья, — рассказывал Паганель, — мы попали в весьма любопытное течение. Благодаря тому шторму, который сейчас мы можем только благодарить, нас отнесло куда-то очень далеко в океан.

— Не вижу, чему здесь радоваться, — хмуро пробормотал Мак-Наббс.

— Есть чему, дорогой мой майор! — с привычным воодушевлением воскликнул Паганель и принялся расписывать все прелести океана и этого течения. Леди Элен чуть улыбнулась, переглянувшись с мужем.

* * *

— Земля! Земля! — закричал Роберт одним утром. Вдалеке, на горизонте, средь тумана виднелось темное пятно.

— Постой, мой мальчик, постой… — Паганель торопливо доставал подзорную трубу. Наведя ее на горизонт, он воскликнул:

— И правда, друзья! Земля!

Слова эти были встречены громогласным «Ура!».

Мисс Мэри перекрестилась, а Гленарван сжал руку жены.

— Не торопитесь праздновать, — сдержанно произнёс Мак-Наббс, но и в его голосе звучала надежда. — Сначала нужно понять, что это за земля и сможем ли мы туда добраться.

Джон Манглс прищурился, вглядываясь вдаль:

— Вижу белую полосу прибоя. Это либо риф, либо низкий берег. В любом случае подходить нужно осторожно — здесь могут быть подводные скалы.

Паганель, не отрываясь от трубы, докладывал:

— Похоже на небольшой остров… или риф. Вижу зелень — значит, есть растительность. Возможно, пресная вода и…

— И опасность, — закончил за него Мак‑Наббс. — Кто знает, обитаем ли он?

Гленарван положил руку на плечо майора:

— Сейчас любая земля лучше, чем открытое море. Джон, сделайте все возможное, чтобы приблизиться к суше.

Очертания острова становились чётче. Теперь все могли разглядеть невысокие холмы, покрытые густыми зарослями, и полосу белоснежного песка, которую то и дело накрывали пенные волны.

* * *

Пирогу, подхваченную волной, стремительно несло к песчаному пляжу. Роберт, не выдержав, вскочил на ноги:

— Мы спасены! Мы спасены!

Все, даже Мак‑Наббс, заулыбались. Леди Элен закрыла глаза, шепча слова благодарности небесам.

Когда лодка мягко ткнулась носом в песок, Гленарван первым ступил на берег. Он обернулся к спутникам и громко произнёс:

— Добро пожаловать на наш остров спасения!

Громовое «Ура!» снова разорвало тишину, смешиваясь с криками чаек и шумом прибоя.

Треск сучьев в костре был единственным звуком, нарушавшим торжественную тишину острова. Пламя выхватывало из темноты усталые, но успокоенные лица. Гленарван подбросил в огонь охапку сухого хвороста и нарушил молчание:

— Друзья мои, мы совершили невозможное. Океан вернул нам землю под ноги. Но признаюсь: глядя на эти звезды, я невольно думаю о том, как мал наш приют в этой бесконечной пустыне.

— О, милорд! — отозвался Паганель. — Не называйте этот благословенный риф «малым». Для географии он, возможно, лишь точка, но для нас — это целая вселенная! Знаете ли вы, что песок под нашими ногами помнит извержения древних вулканов?

— Я знаю лишь то, — сухо перебил его Мак-Наббс, не отводя взгляда от углей, — что этот песок не заменит нам привычной шотландской земли. Мы живы, и это милость небес. Вильсон… — Он умолк.

При упоминании матроса Мэри Грант вздрогнула и ближе придвинулась к брату. Роберт крепко сжал её руку, вглядываясь в темноту за кругом света.

— Мы не забудем его, майор, — тихо произнесла леди Элен. — Но посмотрите на эти заросли, на этот берег. Разве это не чудо? Мы искали капитана Гранта по всей 37-й параллели, и вот мы сами оказались в его положении. Быть может, это знак?

Гленарван кивнул, задумчиво глядя на жену:

— Может быть, дорогая Элен, может… — Он не договорил. Внезапно в чаще деревьев раздался сухой треск, словно бы переломили палку. Джон Манглс поднял руку, призывая всех к тишине и вглядываясь в темноту. Леди Элен испуганно сжала руку мужа, в глазах ее блестела острая тревога. На всем острове, казалось, стояла тишина. Где-то вдалеке прокричала ночная птица.

Вдруг блик от костра на мгновение выхватил среди деревьев силуэт. Человеческий силуэт.

Все вскочили на ноги. Гленарван выступил чуть вперед, закрывая женщин.

— Кто вы? — громко спросил он по-английски.

Тишина. Может быть, они не понимают по-английски?

— Кто вы? — на всякий случай снова переспросил Гленарван. В этот момент у всех замерло сердце: раздался пронзительный, но, кажется, радостный крик:

— Англичане! Англичане! — Силуэт выбежал из зарослей. — Поверить не могу!

Роберт и Мэри вдруг переглянулись.

— Тебе тоже это кажется? — тихо спросил Роберт у сестры. Та кивнула. Оба медленно выступили вперед.

— Отец?.. — едва слышно спросила мисс Мэри. Остальные переглянулись. Быть не может! Неужто это капитан Грант?

— Мэри? Роберт?

— Отец!

Не передать словами радости воссоединившихся отца и детей. Обливаясь слезами, они бросились друг к другу и несколько минут просто стояли так, не в силах поверить в свое счастье.

* * *

Весть о возвращении капитана Гранта на родину вскоре облетела всю Шотландию, и он стал чуть ли не самым известным человеком во всей Великобритании. Как все и подозревали, мисс Мэри вскоре стала миссис Манглс и была, без сомнения, счастлива.

Полагаю, у читателя возникает вопрос — как же им удалось вернуться? Все случилось благодаря спасительной ошибке, которую Паганель совершил в том своем письме и вместо «у берегов Австралии» указал «у берегов Новой Зеландии». И благодаря сильному шторму (или тому же провидению) оказался рядом с рифом Мария-Тереза. Радость от встречи с родным кораблем была невероятной, и все, в целости и сохранности, вернулись домой. Лорд и леди Гленарван вновь обрели покой в своем замке, где теперь желанными гостями всегда были семьи Грантов и Манглсов. Жак Паганель не посмел вернуться на родину по причине, которую скрывал все это время. Когда-то, каким-то неизвестным даже автору образом Мак-Наббсу удалось-таки выведать его тайну, которую он по секрету рассказал кузену. Тот не мог не поделиться с женой, а леди Элен однажды шепнула весть миссис Манглс. Так вся компания узнала о том, что бедного географа в плену у туземцев татуировали с ног до самых плеч.

Географ написал научный труд, который со временем обрел широкую популярность, и назвал его «Риф Мария-Тереза, или остров Табор, как он именуется на французских картах».