Проклятие дома Масгрейвов (джен)

Майкрофту надоел этот разговор.

— Признаюсь откровенно, мистер Симмонс, я надеялся на более продолжительное сотрудничество, — сухо сказал он и вырвал страницу из чековой книжки, на которой уже была написана требуемая сумма. — В доме осталось много работы, и меня удивляет, что вы бросаете ее на полпути, — он протянул чек мастеру.

— Благодарю вас, мистер Холмс, — сдержанно ответил мистер Симмонс, принимая оплату. — Но я уже объяснил вам: мы с ребятами больше не можем находиться в этом доме. Это прекрасный особняк, и работать над его восстановлением было большой честью, но мы не в силах там оставаться. В Масгрейве поселилось зло, мистер Холмс.

«Напротив — оно давным-давно его покинуло», — подумал Майкрофт.

В конце концов, его дядя лежал в могиле уже двадцать лет.

— Благодарю за вашу работу, мистер Симмонс, — сказал он. Тот как-то странно на него посмотрел, будто опасался за его благополучие, и на несколько мгновений замешкался. Видимо, он размышлял, стоит ли ему сказать то, что занимало его вот уже не один день, и все-таки отважился.

— На вашем месте, мистер Холмс, я пригласил бы священника, — произнес он с нотками упрямства в голосе, будто бы последние пятнадцать минут не были посвящены разговору на эту тему, и Майкрофт не дал ему понять, как относится к подобной идее. — Я уже работал в нехороших домах, сэр. И добром это не заканчивалось.

— Спасибо, мистер Симмонс, — почти без раздражения поблагодарил его Майкрофт. — Хорошего дня.

Начальник ремонтной бригады ответил ему долгим сомнительным взглядом и наконец-то ушел.

Майкрофт захлопнул чековую книжку и с ненужной резкостью выдвинул ящик стола, чтобы убрать ее на место. Он так и знал, что восстановление Масгрейва было дурной затеей. Наверное, он никогда бы на это не пошел, если бы не Молли. Его жена давно мечтала поселиться на природе, а еще она была убеждена в том, что только там Майкрофт мог, как это она говорила, «победить своих внутренних демонов». Да уж, желчно подумал он, это Молли следовало рассчитать мистера Симмонса. Они бы точно нашли общий язык. Быть может, она уговорила бы его остаться. Майкрофт с досадой постучал указательным пальцем по столешнице. Он столько времени потратил на поиск хороших рабочих, а теперь все придется начинать заново. Команда мистера Симмонса успела привести в порядок три спальни на втором этаже, ванную комнату и кухню, но в доме все еще оставался непочатый край работы. Столовая, библиотека, гостиная, две спальни и две ванных комнаты по-прежнему являли собой печальное зрелище, а о коридорах и лестничных пролетах и говорить было нечего. Однако похоже на то, что им еще долго придется пребывать в запустении.

«Пусть Шерлок найдет новых рабочих», — Майкрофт взял телефон и написал брату сообщение. В этом деле Шерлок был на стороне Молли. Он с самого начала активно включился в работу по восстановлению Масгрейва и несколько раз, пользуясь перерывом в расследованиях, приезжал в особняк и не просто контролировал ремонт, но и принимал в нем участие. От него Майкрофт не услышал ни одной жалобы на потустороннее зло. Еще бы, кто-кто, а Шерлок Холмс всегда придерживался рационального взгляда на вещи, и вера в сверхъестественное была ему абсолютно чужда… Майкрофт отчего-то запнулся об эту мысль. Да, если быть до конца откровенным, когда-то он знал совсем другого Шерлока, ранимого и чувствительного, и совсем недавно тот Шерлок, подавляемый в течение тридцати лет, вновь дал о себе знать. Майкрофт, сам того не замечая, продолжал держать в руках телефон, хотя его экран давно погас. Когда-то он думал, что самым худшим днем в его жизни станет тот, когда его сестра вырвется на свободу, а к его брату вернутся воспоминания — но теперь это стало частью прошлого, а он все еще не нашел покоя.

«Надо нанять новых рабочих, — твердо сказал он себе и зажег экран телефона. — И как можно скорее».

Тем вечером он возвратился домой позже обычного, но не стал предупреждать Молли о задержке. Новость о том, что мистер Симмонс попросил расчет, наверняка ее опечалит, а Майкрофт не хотел, чтобы она тревожилась в одиночестве. Не сейчас, когда все ее помыслы сосредоточены на том, чтобы завести семью.

«И мои помыслы тоже должны быть сосредоточены на этом, — угрызения совести заставили его почувствовать вину. — А не на фантастических байках о моем полуразрушенном доме».

— Молли?.. — оставив в коридоре зонт и пальто, Майкрофт прошел в гостиную. Ему все еще было непривычно перемещаться по квартире после многолетнего одинокого пребывания в частном доме, но он не жалел об этой перемене. Здесь было гораздо уютнее, и ему нравилось, что в этой маленькой квартирке все говорило о его жене.

«Единственный светлый лучик в кромешной тьме моей жизни».

По тянущейся из-под двери в ванную комнату полоске света Майкрофт определил местоположение Молли и решил подождать ее на кухне. Судя по расставленным на столе приборам и доносящемуся из духовки аромату приправ для рыбы, Молли как раз занималась приготовлением ужина.

— Ох, ты уже пришел… — обронила она, выйдя из ванной. От Майкрофта не ускользнул ее опечаленный вид. Плечи поникли, а глаза почти такие же грустные, как в тот проклятый день, когда его сестра пожелала поставить над ней эксперимент.

— Дорогая, — молвил он, сделав шаг к ней навстречу. Молли попыталась улыбнуться — она всегда так делала, когда ей было больно, но она не хотела причинять этим неудобства тем, кто был рядом.

— Ничего не случилось, я просто… — Молли взяла со стола прихватку, чтобы достать из духовки противень, но так и остановилась на полпути. В ее глазах блеснули слезы. — Просто я опять не беременна, вот и все…

У Майкрофта внутри что-то болезненно щелкнуло, и досада, которую он испытывал из-за мистера Симмонса, показалась ему самой ребяческой эмоцией в его жизни.

— Мне очень жаль, дорогая… — он осторожно привлек ее к себе, и Молли шмыгнула носом, прижавшись щекой к его груди. — Я… Я не думаю, что стоит отчаиваться — мы пробуем меньше года, а ты сама понимаешь…

— Конечно, понимаю, — Молли быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Мне не следовало реветь, прости…

— Ты не ревешь, — покачал головой Майкрофт. — И тебе не за что просить прощения. Это мне стоит извиниться, я ведь пришел с дурными новостями.

Молли с непониманием и легкой тревогой повернула голову.

— Что-то случилось с Шерлоком и Эвр?.. — проговорила она. Майкрофт поймал себя на мысли, что теперь она всегда так говорила — «Шерлок и Эвр». После их замужества Молли не разделяла его брата и сестру, и это стало для него удивительным символом того, как хорошо она его понимала.

После «Шерринфорда» Майкрофт не мог их разделять.

— Нет, что ты, — поспешил он ее успокоить. — Это всего лишь мистер Симмонс. Попросил его рассчитать. Говорит, что больше не будет работать в Масгрейве, потому что ему и его рабочим там не по себе, — Майкрофт решил, что точные формулировки слов мастера сейчас будут ни к чему.

Молли задумалась.

— Их можно понять, — промолвила она. — Масгрейв видел много боли, и наверняка страдания вашей семьи оставили на нем свой отпечаток. Но теперь, когда вы перевернули страницу, его стоит заполнить новыми воспоминаниями, — она помолчала. — Жаль, что мистер Симмонс не будет заниматься ремонтом столовой, гостиной и библиотеки. Он очень талантливый мастер.

— Это верно, — согласился Майкрофт. — Я думаю, мы не скоро найдем ему замену.

Молли машинально кивнула, погруженная в свои мысли. Слезы на ее щеках высохли, и она вернулась к прерванному занятию. Когда они сели за стол, чтобы поужинать, она вдруг сказала:

— Знаешь, а мы могли бы туда поехать. Все вместе.

Майкрофт чуть не поперхнулся рыбой.

— Что? — откашлявшись, переспросил он, хотя с первого раза понял, что она имеет в виду. — Поехать в Масгрейв?

— Ну да. Возможно, то, о чем говорил мистер Симмонс, это всего лишь дурные воспоминания, которые не дают двигаться вперед вам троим. Вы ведь так и не поговорили после того, что случилось в «Шерринфорде».

— Эвр больше не разговаривает, — обронил Майкрофт. — К тому же, они с Шерлоком нашли иной способ коммуникации. Теперь они общаются с помощью музыки, ты ведь знаешь.

— Знаю, — с грустью подтвердила Молли. — Но это они двое, а я говорю обо всех вас. Майкрофт, я не хочу, чтобы ты думал, что я вмешиваюсь не в свое дело, но мне кажется… — она сделала паузу, будто собираясь с силами. — Мне кажется, если ты протянешь к ним руку, они помогут тебе преодолеть то, что не дает двигаться дальше. И тебе… и тебе не будут больше сниться кошмары, — тихо закончила она.

Майкрофт с трудом проглотил подкативший к горлу ком. Он не рассказывал Молли о своих дурных снах, но в его сердце вряд ли осталось что-то, что он был способен от нее скрыть. И в глубине души он понимал, что она была права. Только посмотрев в глаза своим страхам, он мог надеяться начать новую счастливую жизнь. С Молли и с их будущим ребенком.

— Я узнаю, что можно сделать, — проговорил он, и Молли едва заметно кивнула.

Пора было доказать мистеру Симмонсу, что в Масгрейве больше не осталось зла.

* * *

— Как здесь уютно. Спальня как раз такая, какой я ее себе представляла, — улыбнулась Молли, кладя свою сумку на стоящий в изножье кровати диванчик.

Майкрофт молча кивнул. Он тоже был доволен результатом. Его прежняя комната изменилась до неузнаваемости. Раньше она представляла собой что-то вроде кабинета, соединенного со спальней, и походила на жилище студента, погруженного в учебу — несколько стеллажей с книгами, стол, заваленный бумагами… Кое-что из его вещей уцелело после пожара, но Майкрофт все равно от них избавился — не хотел бередить старые раны. Теперь же, глядя на результат работы мистера Симмонса и его команды, он не мог не признать, что это страницу ему удалось перевернуть. Комната, возникшая на руинах его прежней масгрейвской жизни, ничем не напоминала о прошлом. Она тоже была разделена на две части, но одну из них занимала двуспальная кровать с примыкающим к ней гардеробом, а вторая представляла собой что-то вроде будуара, с туалетным столиком, стеллажом и двумя креслами у окна.

— Вокруг такая тишина, — Молли подошла к окну и выглянула наружу, во внутренний двор. Отсюда был виден только лес, в темное время суток превращавшийся в тягучую черную дыру. Когда Майкрофт был маленьким, он предпочитал по вечерам не смотреть в окно. Хорошо еще, что отсюда не было видно «кладбища» с фальшивыми надгробиями — зловещего символа постигших их несчастий.

В коридоре послышались шаги.

— Можно?.. — Шерлок постучал по приоткрытой двери.

— Да, конечно, — Майкрофт пригласил его с поспешностью, будто боялся, что брат прочитает его мысли, но Шерлок, похоже, был занят другим.

— Мистер Симмонс отлично поработал, — покивал он, оглядев спальню. — Будет непросто найти ему замену.

— Мы справимся, — ободряюще улыбнулась ему Молли. — Главное, что Масгрейв снова стал домом, где можно собираться всем вместе.

— Кстати, обо всех вместе, — Шерлок посмотрел на брата. — Звонила леди Смоллвуд. Эвр привезут завтра. Охрана будет дежурить по периметру вокруг дома. Леди Смоллвуд заверила меня, что мы не заметим их присутствия.

— В этом я не сомневаюсь, — произнес Майкрофт. На душе у него стало тяжело. После «Шерринфорда» он видел сестру всего раз, когда их родителям впервые позволили навестить ее, и они с Шерлоком играли дуэтом. С тех пор прошло полтора года, и Майкрофт вдруг понял, что перспектива снова встретиться с Эвр и, более того, прожить с ней несколько дней под одной крышей, отнюдь его не радовала.

— Все будет хорошо, — Молли слегка сжала его предплечье. Майкрофт вздрогнул от этого прикосновения — он не заметил, как жена подошла к нему.

— Да, конечно, — он постарался звучать спокойно, однако от Шерлока, разумеется, не скрылось то, о чем Майкрофт предпочел бы не говорить.

— Спасибо тебе, — тихо сказал он. — За то, что согласился приехать.

— Благодарить нужно не меня, а Молли, — Майкрофт попытался отшутиться, если это слово вообще подходило к данной ситуации. — Это была ее идея.

— Но ее реализация была невозможна без твоего согласия. А я знаю, как непросто тебе это далось.

Майкрофт не стал возражать. Сейчас он не мог посмотреть на Шерлока — взгляд моментально бы его выдал, и его непроницаемое спокойствие обязательно дало бы трещину, а Майкрофт не мог позволить себе сломаться перед двумя самыми важными людьми в его жизни. Он хорошо усвоил, какой непозволительно высокой была цена любой его ошибки.

— Я собираюсь в магазин, — откашлявшись, произнес Шерлок. Видимо, он почувствовал неловкость из-за затянувшегося молчания и попытался заретушировать ее этой обыденной информацией, так не подходившей сумрачному сгорбившемуся дому, в котором они выросли. — Нужно что-нибудь купить?

— Нужно, — кивнул Майкрофт. — Я собирался приготовить бифштекс на ужин — мы с Молли запланировали сходить в магазин после приезда…

— Идите вдвоем, — поспешила вмешаться она. — Я пока разберу вещи. Приведу кухню в обитаемый вид.

— Уверена, что тебе не нужна помощь? — спросил Майкрофт. — Я мог бы…

— Нет-нет, идите, — заверила его Молли. — Я справлюсь. С меня обустройство кухни, а с вас ужин.

— Неравноценный обмен, — с усмешкой заметил Шерлок. — Я ничего не смыслю в готовке.

— Тебе это и не нужно, брат мой. Если ты разбираешься в химии, с приготовлением пищи у тебя не возникнет сложностей.

— Что ж, поверю авторитету старшего брата, — Шерлок отвесил ему шутливый поклон. В былые времена Майкрофт закатил бы глаза на столь ребяческое поведение, но сейчас оно вызвало у него лишь легкую ностальгическую улыбку.

Наверное, если бы не случившееся с Виктором, Шерлок всегда был бы таким — беззлобным и веселым, не испытывающим от перспективы провести время со старшим братом ни раздражения, ни страха. Когда-то Майкрофт думал, что навсегда потерял этого Шерлока, но, похоже, он ошибался.

Одна из тех ошибок, что не причиняли боли, но все равно отдавали горьковатым привкусом.

Поход в магазин и приготовление ужина отвлекли Майкрофта от тревожных мыслей, и он почти позабыл о том, что на следующий день был запланирован приезд его сестры. Но когда Шерлок пожелал им спокойной ночи и отправился к себе, а они с Молли вернулись в спальню, сгущающиеся за окном сумерки словно надавили ему на грудь, и перед его глазами встали картины прошлого, много лет надежно запертые под замком в его чертогах разума. Внешне все вокруг было новым — восстановленные помещения Масгрейва после ремонта было просто не узнать — но воспоминания все равно липли к нему, как вездесущая паутина на запылившемся чердаке, и тянули его назад. Казалось, стоит прислушаться, и до Майкрофта донесутся отголоски растаявших разговоров, бережно сохраненные толстыми стенами Масгрейва.

Я начинаю понимать, почему мистер Симмонс отсюда сбежал, пронеслось у него в голове.

— Ты в порядке? — Молли легонько коснулась его руки.

— Нет, — честно ответил Майкрофт. — Я стараюсь быть в порядке, Молли, я правда очень этого хочу, но, видимо, я просто к этому не готов. Все это замечательно, но… — он обвел спальню полным сожаления взглядом. — Но я не представляю, как это место может снова стать мне домом. Неужели ты не чувствуешь, как оно вытягивает из тебя все соки?

Молли задумчиво посмотрела в окно.

— Я бы не так это описала, — медленно сказала она. — Возможно, мое сравнение обусловлено родом моих занятий, но мне кажется, будто в этом доме сидит заноза, мешающая ему двигаться и дышать полной грудью. Если удалить ее, все снова станет хорошо.

— И как же это сделать? — отозвался Майкрофт.

Молли с грустью покачала головой.

— Я не знаю, любимый. Но я совершенно уверена в том, что если мы будем держаться вместе, то обязательно найдем выход. Мы ведь семья. А в семьях принято защищать друг друга. Особенно в такой, как Холмсы, — она сжала его ладонь в своей. Майкрофт привлек ее к себе и поцеловал в макушку.

— Если бы мы верили в себя так же сильно, как ты веришь в нас, наша жизнь была бы гораздо проще, — проронил он.

— Не думаю, что ваша жизнь могла бы быть проще, — сказала Молли, переплетя его пальцы со своими. — Но в ней определенно было бы больше света.

Засыпая в ту ночь, Майкрофт старался думать о ее словах, таких незамысловатых и в то же время верных, но похоже было на то, что сидящая в теле Масгрейва заноза оказалась сильнее крохотного огонька надежды, который в ту ночь он не сумел поддержать. Ему приснился один из тех бередящих душу снов, что не давали ему покоя в Лондоне, и на этот раз все выглядело почти по-настоящему, будто Майкрофт отходил от наркоза и постепенно осознавал происходящее вокруг, хоть и не мог на него повлиять. Он сидел в столовой Масгрейва — в той, какой она была до пожара, и пил чай с медом, заваренный его матерью. Миссис Холмс рядом не было, хоть он и слышал ее голос, звучавший как-то странно, будто она чихала. «Апчхи!.. Апчхи!..» Неужели она нездорова? Майкрофт попытался обернуться, чтобы спросить у матери, как она себя чувствует, и только сейчас заметил, что рядом с ним сидел Шерлок, а напротив того — Эвр. Они о чем-то болтали и, кажется, дурачились — он показывал ей язык, а она надувала щеки, будто кого-то изображала. Майкрофт подумал, почему эта картина кажется ему столь отталкивающей, и понял — брат и сестра были взрослыми, а вели себя как дети. Рядом с ним на столе что-то блеснуло, и он увидел зеркальце, принадлежащее их матери. Майкрофт помнил, как много лет назад Эвр брала его и играла в Злую королеву из сказки про Белоснежку. Она спрашивала у зеркальца, кто прекрасней всех на свете, и сама отвечала грудным вибрирующим голосом, будто выносила смертный приговор. Майкрофт взял зеркальце, чтобы показать ей и Шерлоку, как глупо они себя ведут — уже давно выросли, но все еще по-детски паясничают. Но как только он повернул зеркальце, в его отражении он увидел фигуру маленького мальчика, стоящего у стены позади них. Майкрофт никогда его раньше не видел, хотя мальчик казался ему смутно знакомым. Он сузил глаза, пытаясь получше его разглядеть, но у него ничего не получилось. Силуэт мальчика замерцал и рассыпался, будто засушенный осенний лист. Похолодев от ужаса, Майкрофт обернулся… и кошмар выбросил его обратно в реальность.

Вокруг царила кромешная тьма. Волевым усилием Майкрофт подавил рвавшийся наружу крик. По спине у него струился ледяной пот, а в горле пересохло, словно он весь день бродил по пустыне. Коснувшись тыльной стороной дрожащей ладони взмокшего лба, Майкрофт почувствовал на коже холодное прикосновение обручального кольца и только тогда вспомнил, что лежит в постели не один. Удивительно, но Молли не проснулась, и, судя по ее ровному дыханию, ее сон был достаточно крепким.

Слава Богу, подумалось ему. Не хватало еще, чтобы она снова разволновалась.

Стараясь выровнять дыхание, Майкрофт потянулся к стакану воды, стоящему на прикроватной тумбочке. К своему замешательству он обнаружил, что тот был пуст. Осторожно, чтобы не разбудить Молли, Майкрофт спустил ноги с кровати и взял кувшин, который предусмотрительно поставил рядом со стаканом. Уже по его весу Майкрофт понял, что в нем не было ни капли воды.

Успокоившееся было сердцебиение снова зачастило, и Майкрофт мысленно на себя прикрикнул.

«Хватит паниковать! Неужели не ясно, что этому имеется разумное объяснение? Наверняка это Молли, почувствовав жажду, выпила воду, пока я спал».

Но сомнения тонкой крепкой нитью обхватили его мнимо рациональный довод и, легонько сжав, разбили его вдребезги.

Какой же сильной должна была быть жажда, если Молли выпила почти два литра воды?..

В Масгрейве поселилось зло, мистер Холмс.

Майкрофт отшвырнул от себя эту иррациональную мысль, как все эти годы отшвыривал сентиментальные сомнения, и встал. Сейчас он спустится на кухню и нальет себе воды, и этим простым действием докажет мистеру Симмонсу и его недалеким рабочим, что единственное зло, от которого страдает Масгрейв, это копоть, паутина и пыль.

Майкрофт вышел в коридор и зажег в нем свет. На кухню можно было попасть двумя способами: спуститься по ближайшей лестнице и пройти через гостиную и столовую, или же пройти по коридору и по лестнице черного хода попасть прямо на кухню. Майкрофт выбрал второй путь. Когда коридор остался позади, он выключил свет противоположным выключателем и сразу же зажег лампу над лестницей черного хода. Спустившись по ней, он почти с облегчением увидел, что из-под ближайшей к нему двери на кухню льется свет.

«Видимо, Шерлоку тоже не спится на новом месте», — решил Майкрофт. Что ж, сейчас они вместе посмеются над его идиотским сном. Майкрофт открыл дверь:

— Шерлок, ты себе не представляешь, что…

Он замер, так и не договорив. Кухня Масгрейва представляла собой большое продолговатое помещение, в которое можно было зайти через две двери. Одну из них он только что распахнул, а вторая легонько хлопнула, когда через нее выбежал…

«Боже, кто это был?..»

Майкрофт облизал пересохшие губы. Стул, стоящий у противоположного конца стола, который он сам плотно задвинул, прежде чем пойти спать, был выдвинут, словно кто-то только что на нем сидел. Подойдя ближе на ватных ногах, Майкрофт увидел, что на столе стояли стакан молока и тарелка с печеньем. Липкая паутина страха, опутывающая его внутренности, не помешала ему моментально вывести ошеломляющее своей истинностью умозаключение.

Это было совсем не то печенье, что они с Шерлоком сегодня купили в магазине.

Это печенье сняли с производства вскоре после того, как Майкрофту исполнилось семь лет.

* * *

Он не помнил, как вернулся в спальню. Скорее всего, он так и не выпил воды — потрясенный чередой кошмаров мозг заставил тело позабыть о жажде. До утра Майкрофт спал как убитый, и после пробуждения от непривычного количества сна у него разболелась голова.

— Ты не заболел?.. — он ощутил на лбу теплое прикосновение ладони Молли. По ее встревоженному голосу было понятно, что она за него волновалась.

— Не знаю, — хрипло ответил Майкрофт и сел. — Кажется, мне не помешает выпить «Ибупрофен».

— И поесть, — твердо сказала Молли. Судя по ее виду, она уже давно проснулась и позавтракала и ждала его пробуждения, сидя на кровати с книгой. — Я приготовлю, — она отложила книгу и встала. — Шерлок тоже недавно проснулся. Говорит, ему снились какие-то кошмары.

В сердце Майкрофта кольнула надежда.

— Значит, это он спускался на кухню, чтобы выпить молока?..

Молли с непониманием на него посмотрела.

— Не знаю. А ты ходил ночью на кухню? Я не слышала.

— Да, ты спала, и… — слова с трудом давались Майкрофту — он слишком сильно боялся того, к чему они могут привести. — В кувшине закончилась вода, и я спустился на кухню. Там горел свет, и кто-то оставил на столе стакан молока и тарелку печенья. Ты не заметила?

— Нет, — Молли покачала головой. — Стол был пуст, каким мы его и оставили. И Шерлок не ходил на кухню. Он сказал, что проснулся около пяти утра и читал, пока бессонница не отступила.

Майкрофт сглотнул. Нёбо будто превратилось в наждачную бумагу, и машинально он снова потянулся к пустому стакану.

В Масгрейве поселилось зло, мистер Холмс.

И он уже чувствовал, как оно протягивает к нему свои склизкие руки.