Трепещи, Хогвартс! Семья Ворониных идёт! (джен)

Утро в семье Ворониных всегда начиналось не с кофе, а с того, что Николай Петрович громко хлопал дверью холодильника, требуя свою порцию колбасы. Но сегодня всё было иначе. Гарри, поправляя свои круглые очки, заклеенные изолентой после вчерашней игры в футбол с Филей и Кирей, пытался доесть кашу, пока Маша пересказывала ему содержание новой серии мультфильма.

— Гарри, ты слышишь? — Маша толкнула его в бок. — Если мы не поторопимся, папа опять займёт ванную на час, и мы опоздаем в школу!

В этот момент на балкон, бесцеремонно отодвинув занавеску, ворвалась Галина Ивановна. В руках она несла кастрюлю, от которой исходил божественный аромат чеснока и свёклы.

— Верочка, деточка, я принесла свежий борщ! — пропела она, игнорируя вздох Веры. — Костенька совсем исхудал на своей спортивной журналистике. А Гарри? Посмотрите на этого ребёнка! Одни кости да кожа. В Англии вас там совсем не кормили, что ли?

Гарри улыбнулся. Он знал, что «в Англии» — это было что-то далёкое и туманное, о чём взрослые говорили шёпотом. Для него настоящей семьёй были эти шумные люди. Лёня, который часто заходил в форме и проверял, не нарушает ли Гарри «общественный порядок» в своей комнате, и Костя, который учил его, как правильно уворачиваться от подзатыльников судьбы.

Вдруг в окно кухни что-то глухо ударилось. Николай Петрович, сидевший за столом в своей неизменной майке, обернулся.

— Египетская сила! — рявкнул он. — Костя, у тебя на балконе голубь-переросток! Или это Лёня опять свои полицейские дроны запускает?

На перилах балкона сидела величественная полярная сова. В её клюве был зажат конверт из тяжелого пергамента. Вера замерла с половником в руке. Костя, только что вошедший в кухню в пижаме, выронил газету.

— Это что, почта? — удивился Костя. — Нам же счета только по интернету приходят!

Гарри подошёл к окну. Сердце его забилось чаще. Он открыл раму, и сова важно впорхнула внутрь, приземлившись прямо на плечо Николая Петровича. Тот замер, боясь пошевелиться.

— Птица... настоящая... — пробормотал Лёня, появившийся в дверях. — Настя говорила, что это к новостям. Но чтобы сова в Москве?

Гарри взял письмо. На конверте значилось: «Москва, улица Академика Пилюгина, дом 20, кв. 26, Кухня, Г. Поттеру». Когда он вскрыл сургучную печать, по комнате пронёсся лёгкий ветерок, пахнущий старыми книгами и костром.

— «Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс»! — прочитал Гарри вслух. — «Директор: Альбус Дамблдор»!

В кухне повисла тишина. Первой пришла в себя Галина Ивановна.

— Какое ещё волшебство? — возмутилась она. — У нас Маша в музыкальную школу ходит, Филя и Киря на карате, а Люсенька ещё маленькая. Ни в какой Хогвартс мы ребёнка не отпустим! Там же, небось, кормят одними пудингами, никакой домашней еды!

— Мама, погоди! — Костя взял письмо. — Тут написано, что ему положена палочка и мантия. Это что, как в том фэнтези, про которое я статью писал?

— Это секта! — авторитетно заявил Лёня, потирая подбородок. — Я как подполковник полиции говорю. Заманят парня, заставят кроликов из шляп доставать, а потом квартиру перепишут!

Николай Петрович наконец стряхнул сову с плеча и хмыкнул:

— Да ладно вам. Если пацан может наколдовать мне холодное пиво, не вставая с дивана, то я только «за»!

Гарри посмотрел на Машу. В её глазах он увидел не страх, а восторг. Но он ещё не знал, что это письмо — лишь начало великого хаоса, который объединит магию и суровую реальность жизни на одной лестничной клетке.