Как Алексис Несс с магией познакомился. (джен)

Мои родители — учёные. У меня есть брат и сестра. И все они жуткие зануды… Наука — такая скукотища. Меня зовут Алексис Несс. Мне всего семь лет.

В тот день снег падал так густо, что за окнами библиотеки ничего не было видно, кроме белой пелены. Родители, как всегда, сидели за своими микроскопами и формулами. Брат с сестрой спорили о химических элементах. Мне стало тошно от их голосов.

Я ушёл в дальнюю комнату, где хранились старые научные журналы. Просто гулял между стеллажами, пиная ногой пыльный плинтус. Всё вокруг было серым, скучным, правильным. Но когда я случайно поднял голову, сердце пропустило удар.

На самом верху книжной полки, куда взрослые даже не смотрели, стояла книга. Она была в золотистом переплёте. Тёплый свет, будто от свечи, струился по корешку. Раньше я её никогда не замечал. Будто она появилась только что. Будто ждала именно меня.

Я подошёл к родителям и спросил:

— Можно, я возьму ту книгу с полки?

— Да, бери… — ответила мама, даже не подняв головы от очередного исследования.

Она махнула рукой в сторону стеллажей, даже не спросив, какую именно книгу я хочу. Их миры всегда были где-то далеко — в пробирках и цифрах. А мой мир начинался здесь.

Я молча направился к полке, пододвинул тяжёлую лестницу — она скрипнула, как старая кошка, — и полез прямо к потолку. С каждой ступенькой сердце билось всё громче. Своей коротенькой ручонкой я схватил книгу. Переплёт оказался тёплым, почти живым.

Я начал спускаться ступенька за ступенькой. Дрожащими руками прижимал находку к груди. Когда ноги коснулись пола, я, не говоря ни слова, поспешил на улицу. Родители даже не обернулись.

За домом, во дворе, за старым дубом было моё тайное место. Я затаился там, сел прямо на снег, открыл книгу — и по моей спине пробежал холодок. Но не от мороза.

На первой странице оказалась иллюстрация: снеговик, стоящий рядом с дядькой, который держал какую-то странную палку. Не палку — жезл. Глаза у снеговика горели живым огнём. Я никогда не видел таких рисунков. В научных книгах были только графики и скелеты лягушек.

Я закрыл книгу и пригляделся к лицевой стороне обложки. Там было вытиснено золотом слово — «Волшебство».

Слово, которое наполнило меня восхищением. Таким сильным, что перехватило дыхание. Я влюбился в эту книгу мгновенно. Так, наверное, влюбляются в мечту. Я прижал её к себе и побежал на чердак.

Чердак пах пылью и старыми игрушками, которые никто не помнил. В углу, под грудой тряпья, нашлась старая шапка волшебника — конусом, с потёртой звёздной нашивкой. Рядом валялся чёрный шарф, длинный, как змея.

Я надел шапку на свои светло-фиолетовые волосы. Шарф обмотал вокруг шеи — три раза, с хвостом. И снова выбежал на снежную улицу.

Снег скрипел под ногами. Я поднял руки к небу, как тот дядька с жезлом, и прошептал:

— Я тоже буду волшебником.

Тогда я ещё не знал, что моим волшебством станет футбол. Что вместо жезла будет мяч.

Но это случится позже. А пока мне семь лет. И я держу в руках книгу, которую никто, кроме меня, не видит.