Шкатулка октября (джен)

Октябрь девяносто третьего выдался на удивление без облачным. Солнечные лучи легко проникали внутрь старого домика в Литтл-Хэнглтоне, одаривая Тома долгожданным ощущением покоя. Правда… он так и не остался один.

К сожалению, именно сейчас Том был совершенно беспомощен: извращенный гомункул, созданный из дневника, не смог полностью восстановить его тело. (Вот нечего было делать крестраж из предмета, которым не пользовался!) Нужен был еще один ритуал, еще один крестраж и еще один чертов враг!

За время своей политической деятельности вокруг Тома сплелся огромный клубок неприятелей, но далеко не все были подходящими. Никто не ненавидел его достаточно сильно и рьяно, чтобы быть использованным. Кроме Гарри Поттера.

Том бросил взгляд на стол. Никто бы не подумал, что в совершенно обычной полированной шкатулке для бумаг с элементарной откидной защёлкой хранилось то, что знаменитому Темному лорду было дороже любых средств, людей и самой магии.

Том отвел взгляд и вздохнул. Он еще не выбрал, какой крестраж использовать, но этот в самую последнюю очередь.

— Милорд, — с ним заговорила русоволосая Эмбер, врач, — вы уверены, что?..

Том прервал ее твердым, насколько это было возможно в его нынешнем состоянии, голос:

— Уверен. Готовь круг.

Он вяло наблюдал, как названная племянница подготавливала ритуал. Он проводил его каждый год, в одно и то же время: самое начало октября.

Октябрь оставался в его судьбе роковым. В разные годы в этом месяце случалось много прекрасного и ужасного. В этом месяце он терял свою жизнь, терял семью, друзей, амбиции и надежды — именно в этом месяце он нашел свою любовь.

Заклинание «Фатум Кюаре»⁽¹⁾, полученные с помощью него письма, сейчас хранящиеся в той самой шкатулке, и анонимный человек, стоящий за ними, принесли Тому те самые чувства сердечной привязанности, счастья и безудержной страсти, граничащей со спасением, которые никак не мог испытывать человек «рожденный от приворотного зелья» (по словам Дамблдора). Любовь, захватившая разум Тома Риддла с самой юности, была нежной, почти неосязаемой, бесконечно преданной и невероятно недостяжимой. В конце концов, письма оставались лишь письмами.

«Фатум Кюаре» было сложным, многогранным заклинанием, но именно в этом и кралась загвоздка — получатель и отправитель были неизвестны: ни где они живут, ни как зовут, ни когда родились — никакой личной информации. И Том, по юности, на свою беду, согласился оставаться с получательницей на том конце анонимным (хоть и никогда не сожалел об этом дольше пяти секунд). Из чувства привязанности, доверия. Заботы.

Его истинной были присущи некая параноидальность, психическая нестабильность, вызванная навязчивыми кошмарами, и страх за жизнь самого Тома, если он случайно обмолвит чужое имя. Поэтому, когда та попросила остаться для Тома безымянной, он без вопросов выполнил просьбу. Все, что угодно, лишь бы она почувствовала себя хоть сколько-то лучше.

Их переписка началась в октябре сорок второго и закончилась октябрем сорок четвертого. Ее последнее письмо заканчивалось словами: «Я не поехала в Хогвартс. Кровная защита спала. Я сбежала. Он ищет меня». Этот загадочный Он появлялся среди скачущих под кривым подчерком, заветных Тому строк с завиданной регулярностью. Тот, кто мучил его истинную, насылал жуткие кошмары, ломал душу и разум.

Тогда, получив последнее письмо, Том безумно перепугался. Он перерыл всю библиотеку, включая министерскую, но нашел-таки ритуал для поиска истинных (и даже выполнил, пусть и неосознанно, необходимое условие, наличие связанной с истинным вещи). Провел. И получил в ответ тишину. Именно тогда проклял все недостатки «Фатум Кюаре» — заклинание могло доставить письмо не только в текущий момент времени, но так же в прошлое или в будущее.

Том искренне пожелал, что в будущее. Понадеялся, что его истинная младше него, что еще не родилась. Что как только, Том сразу возьмет ее под свое крыло. Защитит. Убережет. Поэтому проводил ритуал каждый год, в одно и тоже время, в самом начале октября.

Но с момента последнего прошло двенадцать лет. Том испытывал огромное чувство сожаления и страха. Он мог уже опоздать.

Эмбер наконец-то закончила рисовать круг. Она аккуратно переместила искалеченное тело Тома с импровизированной кровати, сооруженной из старого продавленного дивана, усадила на положенное место. Потом подняла шкатулку — из всех крестражей, шкатулка самая спокойная и миролюбивая. Ее можно было без боли взять постороннему человеку, лишенному злого умысла — установила в другой конец круга.

У Тома не было палочки, он не мог спокойно колдовать, но Моргана, для этого ритуала нужен был лишь его голос.

Том скрепуче пропел несколько строк. Ритуальный круг медленно замерцал. Шел поиск. Том вздохнул, готовился снова получить болезненный отказ, что аж слезы подступили. Но вдруг, письмена резко вспыхнули ровным, чуть туманным, огненным светом.

Эмбер позади Тома взвигнула. Он и сам едва заметно дрожал. Шкатулка, содержащая самый возвышенный и цельный со своим хозяином кусок души довольно урчала. Нашел! Ритуал нашел истинную! У Тома теперь был ее магический отпечаток! Цельный, ровный, без проплешин! Том теперь может ее найти!

— Эмбер, — голос Тома слегка дрожал, заикался, — возьми отзвук. Раздели на две части. Меньшую в медальоне оставь мне, большую отдай Вайту — ее нужно найти, — Том практически зарычал: — Найдите ее!

От столь резкого тона Эмбер словно вышла из транса, пришла в движение. Помогла Тому вернуться в теплую постель. (Он почувствовал, как дрожали ее руки от переизбытка эмоций.) Распределила магический след. Медальон аккуратно лег в перекорёженные руки Тома: теплый, притихший, застывший от чужой магии — истинная даже так творила настоящие чудеса!

Теперь у Тома не было сомнений, какой крестраж использовать для ритуала и какую «жертву».

Медальон был его вторым крестражем. Он связан с жертвой матери Тома, со смертью отца, с огромной ненавистью — количество души в нем было наибольшее из всех. А «жертва»… Тому больше не нужен ненадёжный Гарри Поттер. Под магией истинных, дарованной самой Магией, ритуал пройдет куда успешнее.

1) Авторское заклинание fatum quaere (Ищи свою судьбу). Получено с помощью переводчика. На граммотность автор не претендует

Вернуться к тексту