Гороховая история (джен)

Гороховые цветки размером с человеческую ладонь дрогнули лепестками на ветру, и Топотун вдруг заметил... или ему просто на какой-то миг показалось, что он заметил... но заросли невиданного гороха совершенно точно важничали. Не то сказать что хотели. Зачем? А кто их, заросли эти, поймёт. У всего разумение своё, и страна-то здесь Волшебная, так чего ж только в ней нету!

В том числе и вот такой горох. С огромными цветками, которые до одурения сильно пахнуть могли, да. И не сказать что плохо очень пахнуть, наоборот. Вон — пчёлы. Соврать не дадут, всем роем слетелись на цветы эти, раз приятный от них запах. Разве что сильный... чересчур. Как для обычного гороха в цвету. И так ли уж обычный горох нравился пчёлам?..

— Знаешь, хозяин, какие-то они у тебя... слишком. Заросли эти.

Из окна хозяйского дома с видом на клумбу раздался шум воды: хозяин мыл посуду, доев завтрак.

— Густые-прегустые заросли?

Свеженабитый опилками Топотун снова понюхал гороховую клумбу. Чихнул.

— Очень. И душистые. Это точно горох?

— Вчера усы были гороховыми. И стебли, и листья. Правда, тот горох ещё только набирал цвет. А что, сегодня уже?..

— Да, хозяин. Сейчас цветёт. Да ты сам погляди. О!.. А теперь отцветает.

В доме за клумбой послышались шаги, потом что-то звякнуло в замочной скважине, хрустнуло... и Урфин-огородник не покинул своё жилище. По крайней мере, сразу. Когда он выбрался-таки на улицу через окно не без помощи Топотуна, гороховая клумба успела отцвести. Полностью. Все до единого лепестки цветов осыпались, стебли выведенного Урфином нового сорта гороха тоже засохли на корню, рассыпая вокруг огромные стручки с горошинами. Такими маленькими-премаленькими, мельче обычных, с ними разве что песчинки могли посоревноваться в размере, те, из ящика для посыпания садовой дорожки, которая вела от калитки к дому Урфина. И то — не все. Некоторые и покрупнее были, чем этот удивительный горох.

— Спасибо.

— Не за что, хозяин.

Стебли гороха зашуршали, роняя листья.

— Жаль, что я не успел поглядеть, как этот сорт цветёт.

Топотун поглядел на стручки, которые уже начали расщёлкиваться, щедро делясь с утренним ветром своими горошинами.

— Зато урожай, хозяин, уже поспел. Собирай да вари. И заново горох посеять можно, погода-то хорошая.

— И то верно. Как зацветут новые ростки, посмотрю на них.

Урфин-огородник пошёл в сарай за ведром, в которое хотел собрать горох. Топотун отправился следом, рассказывая, где был и что видел, бродя по Волшебной стране, пока не вернулся к своему хозяину. Оба они не заметили, как ветер подхватил часть свежего урожая и забросил, но не в ближайшие кусты-ягодники, а куда-то... дальше. Не заметили Урфин с Топотуном и того, как это «дальше» сверкнуло и погасло, успев проглотить много-премного мелкого-премелкого гороха.

* * *

— Жена, что это у тебя?

Прекрасная супруга достойного ярла, конунга, или ещё кого, Топотун, увидь он этих людей, не знал бы, как правильно сказать... в общем, жена этого достойного мужчины протянула мужу ладони, сложенные лодочкой.

— Ужин, мой герой. И на посев оставим, ветер столько принёс!.. Вкусного, спелого. За драккаром его целая гора! Представляешь, я проснулась, а мне целая горсть этой вкуснятины под бок закатилась, гляжу, а он везде!

Достойный муж поглядел на женину добычу.

— Мелковат, но раз вкусный, говоришь...

— Очень!

— Добро.

...Много лет спустя потомки той замечательной четы будут по-прежнему выращивать тот горох в своих владениях далеко-далеко что от Канзаса, что от родной страны Урфина-огородника. Говорят, даже находить самых лучших невест для членов своей семьи будут с его помощью: традиция.