Когда Хогвартс забыл их имена (джен)

Гарри проснулся от тишины.

Не от шума, не от кошмара — от отсутствия звуков.

Это было первое, что показалось неправильным.

Он резко сел на кровати. Комната выглядела как спальня Гриффиндора… но что-то было не так. Слишком аккуратно. Слишком пусто.

— Рон? — позвал он.

Ответа не было.

Соседние кровати стояли заправленными, словно в них никто никогда не спал.

Гарри нахмурился и быстро оделся. Сердце уже начинало биться быстрее — то самое ощущение, когда ты ещё не понимаешь, что происходит, но уже знаешь: это плохо.

Он выбежал в гостиную.

Пусто.

Ни Гермионы с книгой, ни Рона, ни шума, ни жизни.

— Это не смешно… — тихо сказал он.

Дверь открылась сама.

Коридоры Хогвартса были… неправильными.

Факелы горели тусклее, стены казались темнее, а воздух — тяжелее.

И самое странное — ни одного ученика.

— Эй! — крикнул Гарри. — Кто-нибудь!

Тишина ответила эхом.

Он почти побежал к Большому залу.

Двери были открыты.

Внутри сидели ученики.

Гарри замер.

Они были там — но не такими.

Слизеринцы занимали почти весь зал. Их было больше. Гораздо больше.

Гриффиндорский стол… почти пуст.

И тогда он увидел их.

Рон.

Гермиона.

Они сидели… за слизеринским столом.

Гарри почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику.

Он медленно подошёл.

— Рон?

Рон поднял взгляд. Спокойный. Чужой.

— Ты кто?

Мир будто треснул.

— Очень смешно, — сказал Гарри. — Хватит.

Гермиона нахмурилась.

— Ты новенький? Ты обращаешься к нам без разрешения.

— Гермиона… это я.

Она холодно посмотрела на него.

— Я не знаю тебя.

Гарри отступил.

— Нет… нет, это… это какая-то шутка…

— Поттер, — раздался знакомый голос.

Он обернулся.

Драко Малфой.

Только не тот, которого он знал.

Этот выглядел… увереннее. Старше. Опаснее.

— Интересно, — протянул Малфой, — что ты вообще здесь делаешь.

— Ты меня знаешь? — быстро спросил Гарри.

Малфой улыбнулся.

— Конечно.

Пауза.

— Ты тот, кто не должен существовать.