Когда Хогвартс забыл их имена (джен)

Гарри проснулся от тишины.

Не от шума, не от кошмара — от отсутствия звуков.

Это было первое, что показалось неправильным.

Он резко сел на кровати. Комната выглядела как спальня Гриффиндора… но что-то было не так. Слишком аккуратно. Слишком пусто.

— Рон? — позвал он.

Ответа не было.

Соседние кровати стояли заправленными, словно в них никто никогда не спал.

Гарри нахмурился и быстро оделся. Сердце уже начинало биться быстрее — то самое ощущение, когда ты ещё не понимаешь, что происходит, но уже знаешь: это плохо.

Он выбежал в гостиную.

Пусто.

Ни Гермионы с книгой, ни Рона, ни шума, ни жизни.

— Это не смешно… — тихо сказал он.

Дверь открылась сама.

Коридоры Хогвартса были… неправильными.

Факелы горели тусклее, стены казались темнее, а воздух — тяжелее.

И самое странное — ни одного ученика.

— Эй! — крикнул Гарри. — Кто-нибудь!

Тишина ответила эхом.

Он почти побежал к Большому залу.

Двери были открыты.

Внутри сидели ученики.

Гарри замер.

Они были там — но не такими.

Слизеринцы занимали почти весь зал. Их было больше. Гораздо больше.

Гриффиндорский стол… почти пуст.

И тогда он увидел их.

Рон.

Гермиона.

Они сидели… за слизеринским столом.

Гарри почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику.

Он медленно подошёл.

— Рон?

Рон поднял взгляд. Спокойный. Чужой.

— Ты кто?

Мир будто треснул.

— Очень смешно, — сказал Гарри. — Хватит.

Гермиона нахмурилась.

— Ты новенький? Ты обращаешься к нам без разрешения.

— Гермиона… это я.

Она холодно посмотрела на него.

— Я не знаю тебя.

Гарри отступил.

— Нет… нет, это… это какая-то шутка…

— Поттер, — раздался знакомый голос.

Он обернулся.

Драко Малфой.

Только не тот, которого он знал.

Этот выглядел… увереннее. Старше. Опаснее.

— Интересно, — протянул Малфой, — что ты вообще здесь делаешь.

— Ты меня знаешь? — быстро спросил Гарри.

Малфой улыбнулся.

— Конечно.

Пауза.

— Ты тот, кто не должен существовать.

Гарри не сразу понял, что происходит.

Он пытался говорить с Роном — безрезультатно.

С Гермионой — она смотрела на него, как на незнакомца.

С преподавателями — они знали его имя… но не помнили его.

— Ты перевёлся? — спросила Макгонагалл.

— Нет! Я учился здесь! Всегда!

Она смотрела с сочувствием.

— Боюсь, ты ошибаешься.

Это было хуже, чем враждебность.

Это было отсутствие.

Его не было в их воспоминаниях.

Не было в их жизни.

Как будто он никогда не существовал.

—

Позже его нашёл Малфой.

— Пойдём, — коротко сказал он.

— С чего бы мне тебе доверять?

— Потому что ты больше никому не нужен.

Жёстко. Но правдиво.

Гарри пошёл за ним.

Они спустились в подземелья.

— Это не твой мир, — сказал Малфой. — Здесь всё иначе.

— Я уже заметил.

— Волан-де-Морт победил.

Гарри остановился.

— Нет.

— Да.

Малфой повернулся к нему.

— В этом мире не было "мальчика, который выжил".

Тишина ударила сильнее любого заклинания.

— Тогда… — Гарри сглотнул, — что стало с остальными?

Малфой усмехнулся, но без радости.

— Выжили. Приспособились. Выбрали сторону… или их заставили.

— Рон и Гермиона…

— Никогда не были твоими друзьями.

Эти слова ранили глубже всего.

—

Внезапно по замку пронёсся холод.

Свет факелов дрогнул.

Малфой резко напрягся.

— Он здесь.

— Кто?

Ответ был очевиден.

И от этого стало только хуже.

—

Голос раздался сразу в голове:

— Что-то чужое в моём замке…

Гарри сжал палочку.

— Интересно…

Малфой тихо выдохнул:

— Ты привлёк его внимание.

Гарри понял.

В этом мире он — ошибка.

И ошибка… которую захотят уничтожить.

Не все забыли.

Гарри нашёл их случайно.

Фред и Джордж.

Или… почти они.

Их магазин был спрятан в одном из заброшенных коридоров.

Не яркий, не весёлый — тёмный, полный странных, почти опасных вещей.

— Ну конечно, — сказал один из них, рассматривая Гарри.

— Мы же говорили, что однажды что-то сломается.

— Или кто-то, — добавил второй.

Гарри выдохнул:

— Вы меня помните?

Они переглянулись.

— Не совсем, — сказал Фред.

— Но ты… неправильный.

— А это у нас редкость, — добавил Джордж. — Мы любим неправильное.

—

Они рассказали ему правду.

Этот мир — не просто другой.

Он… искажённый.

Что-то изменило ход истории.

Стерло ключевые события.

И главное — стерло Гарри.

— Но ты здесь, — сказал Джордж.

— А значит, где-то есть трещина.

— И если есть трещина… — улыбнулся Фред, — её можно расширить.

—

Но они были не одни.

К ним пришла Гермиона.

Только не та.

Эта была холоднее. Жёстче.

И в глазах — слишком много понимания.

— Я знала, что вы что-то скрываете, — сказала она.

Она посмотрела на Гарри.

Долго.

Слишком долго.

— Интересно…

— Ты знаешь меня? — тихо спросил он.

Она медленно покачала головой.

— Нет.

Пауза.

— Но должна.

Они нашли источник.

Сердце искажения.

Глубоко под Хогвартсом.

Древняя магия. Старше школы. Старше факультетов.

И в центре — артефакт.

Зеркало.

Но не обычное.

— Оно не показывает желания, — сказала Гермиона.

— Оно показывает… что должно было быть.

Гарри подошёл.

И увидел.

Себя.

С Роном.

С Гермионой.

Смеющихся. Живых.

Настоящих.

Он протянул руку.

— Не трогай! — резко сказала Гермиона.

Слишком поздно.

Зеркало вспыхнуло.

И мир… начал трескаться.

—

Воспоминания хлынули обратно.

Рон схватился за голову.

— Гарри?!

Гермиона пошатнулась.

— Это… это не может быть…

Но вместе с этим пришло и другое.

Боль.

Крики.

Тёмная магия.

— Ты ломаешь реальность, — сказал Малфой.

— И она ломает тебя в ответ.

Гарри уже чувствовал это.

Он исчезал.

—

Голос снова вернулся.

Ближе.

Опаснее.

— Я нашёл тебя.

Он пришёл.

Тьма заполнила зал.

— Ты не должен быть здесь, — сказал Волан-де-Морт.

Гарри стоял, едва держась.

— Это не твой мир.

— Тогда я его изменю.

— Битва была короткой.

И невозможной.

Гарри был слабее.

Этот мир — против него.

Но у него было одно.

Выбор.

—

Зеркало треснуло сильнее.

Гермиона закричала:

— Если оно разрушится — исчезнут оба мира!

— Тогда… — Гарри выдохнул, — нужно выбрать один.

Рон посмотрел на него.

— Ты вернёшься?

Гарри молчал.

—

Он посмотрел на них.

На друзей, которые едва его вспомнили.

На мир, который не должен был существовать.

—

И сделал шаг.

—

Свет вспыхнул.

—

Тишина.

—

Хогвартс.

Обычный.

Живой.

— Гарри? — голос Рона.

Он обернулся.

Они были здесь.

Настоящие.

—

Гарри улыбнулся.

Но где-то глубоко…

Он знал.

Тот мир не исчез полностью.

Он просто ждёт.

рошло несколько недель.

Хогвартс снова был… обычным.

Шумным. Живым. Настоящим.

Рон спорил с кем-то за завтраком, Гермиона возмущалась из-за неправильных формулировок в учебнике, а студенты снова жаловались на домашние задания.

Всё было так, как должно быть.

И всё же — нет.

Гарри это чувствовал.

Иногда.

В коротких моментах между мыслями.

В отражениях.

В тишине.

—

— Ты опять не слушаешь, — сказала Гермиона, закрывая книгу.

Гарри моргнул.

— Что?

— Я уже три минуты объясняю тебе заклинание.

— Прости… задумался.

Рон прищурился.

— Ты в последнее время странный.

— Спасибо, — сухо ответил Гарри.

— Нет, серьёзно, — продолжил Рон. — С тех пор как… ну… то случилось.

Они не любили об этом говорить.

Как будто боялись, что слова снова всё сломают.

—

Позже, вечером, Гарри остался один.

Он стоял перед зеркалом.

Обычным.

Простым.

Но всё равно не мог отвести взгляд.

На секунду…

Ему показалось, что отражение запаздывает.

Чуть-чуть.

Почти незаметно.

—

Он резко обернулся.

Никого.

—

Гарри снова посмотрел в зеркало.

Теперь всё было нормально.

Слишком нормально.

—

— Показалось, — тихо сказал он.

Но голос прозвучал неуверенно.

—

Где-то глубоко под Хогвартсом…

там, где никто больше не ходил…

в темноте треснувшего камня…

что-то едва заметно светилось.

Слабый, холодный отблеск.

Как отражение.

—

И если бы кто-то оказался рядом…

он бы услышал шёпот.

Почти неслышный.

—

— Ты не сделал выбор до конца…

—

Гарри вздрогнул, не понимая почему.

—

А в зеркале…

на долю секунды…

его отражение улыбнулось чуть раньше, чем он сам.