Ошибка, что изменила жизнь (джен)

Ночь в Литтл Уингинге должна была стать началом долгой и безрадостной жизни для Гарри Поттера. Но судьба, или, возможно, излишняя сентиментальность Рубеуса Хагрида, распорядилась иначе. Великан, чьи глаза всё ещё были красными от слёз, летел на мотоцикле сквозь облака, баюкая драгоценный свёрток. Его мысли были спутаны горем, а карта, выданная Дамблдором, случайно выпала из кармана где-то над Атлантикой.

— Ничего! — бормотал Хагрид. — Я помню... Тисовая улица... или это была Французская улица? Главное — подальше от магии, в тихий уголок!

Когда колёса мотоцикла коснулись земли, воздух был влажным и пах жасмином и старым камнем. Хагрид аккуратно положил корзинку на порог величественного особняка с коваными решётками. Он не заметил, что на табличке у двери было выгравировано не «Дурсли», а «Майклсон». Оставив записку, великан скрылся в ночном небе, уверенный, что исполнил долг.

Дверь открылась почти мгновенно. На пороге стоял Элайджа Майклсон — воплощение безупречности в дорогом костюме. Он ожидал курьера с редким антиквариатом, но нашёл нечто куда более хрупкое. Его сверхъестественный слух уловил мерное биение крошечного сердца.

— Никлаус, Ребекка, Кол! — позвал он, и его голос, спокойный, но властный, эхом разнёсся по залам. — Кажется, у нас гость, которого не приглашали.

Через секунду вокруг корзинки собралась вся семья. Клаус смотрел на младенца с подозрением, Ребекка — с внезапно вспыхнувшим нежным любопытством, а Кол, вечно ищущий развлечений, усмехнулся, заметив странный шрам на лбу мальчика.

— От него пахнет... — Кол принюхался. — Не просто человеком. В нём течёт магия, братья. Старая, густая магия, совсем не похожая на ту, что используют ведьмы в Квартале1

— Мы не можем его оставить! — отрезал Клаус, хотя его взгляд задержался на беззащитных кулачках младенца. — У нас война с ведьмами, враги за каждым углом. Ребёнок здесь — это обуза!

Но в этот момент маленький Гарри открыл глаза. Ярко-зелёные, как чистейшие изумруды, они смотрели прямо на Кола. Мальчик не заплакал. Он протянул ручку и схватил Кола за палец. Древний вампир, которого веками считали безжалостным монстром, замер. В его груди, где, как многие верили, давно не было сердца, что-то дрогнуло.

— Он остаётся со мной!— внезапно произнёс Кол, и в его голосе не было привычной издёвки. — Я буду его защитником. Попробуйте только возразить!

Так началась новая история. Пока Альбус Дамблдор в далёкой Англии поднимал бокал за «мальчика, который выжил», будучи уверенным, что тот растёт в тесноте и смирении у Петунии, Гарри Поттер засыпал в колыбели из чёрного дерева, охраняемый самыми опасными существами в истории мира.

Прошли годы. Гарри рос, окружённый не ненавистью, а странной, порой пугающей, но искренней любовью. Дядя Клаус учил его, что мир — это холст, и ты сам выбираешь краски, даже если они кроваво-красные. Тётя Ребекка следила, чтобы он знал пять языков и умел очаровывать любого собеседника. Элайджа прививал ему кодекс чести, который был крепче стали. А Кол... Кол стал для него отцом, братом и лучшим другом, обучая Гарри тому, что магия — это не только палочка, но и воля.

Но однажды утром в особняк прилетела сова. Она несла письмо, адресованное «Мистеру Г. Поттеру, Третья спальня слева, Особняк Майклсонов». И в этот момент в Хогвартсе Дамблдор с ужасом осознал: его идеальный план рассыпался в прах. Мальчик не был «сломленным героем». Он был Майклсоном.