Николай Дикой, или тернистый путь познания (джен)

Криминалистов группа тихо

Внимательно глядит на труп,

И вдруг один седой бельгиец

Отчетливо сказал "merde".

Эпиграф

— Наконец-то сбылась моя мечта, у пациента волчанка! — воскликнул доктор Хаус.

Дикой вот уже в шестой раз пересматривал четвёртый сезон "Доктора Хауса". Дикому было скучно. Вот уже год как он закрыл практику частного детектива и промышлял продажей эскимо на улицах ненавистного ему Зверополиса. Он сознательно ушёл из профессии, так как считал, что профессия детектива, как и профессии политика, шпиона и проститутки, давно ушли в прошлое. Политиков заменили говорящие головы в телевизоре, шпионов — птицы-говоруны, не отличающиеся умом и сообразительностью, проституток, — нет, подумал Дикой, тут я погорячился, проститутки не заменят никого, — а профессию детектива заменили вездесущие видеокамеры.

Начались титры. Дикой выключил телевизор. Ещё с полминуты он сидел и тупо смотрел на собственное отражение в экране. Изумрудного цвета глаза, доставшиеся от рано почившей матери, были окаймлены тонкими чёрными веками. Такую же чёрную окантовку имел рот. Острые треугольные ушки с белоснежным мехом внутри смотрели в разные стороны. Такой же белоснежный мех был на подбородке, шее, груди и брюшке Дикого. Если это был бы фанфик по Драмионе, то я написал бы, что от Дикого несло ароматом корицы и сандалового дерева, но не надо обольщаться — в квартире Дикого стоял спёртый воздух, а от лиса пахло потом, мускусом и засохшей спермой.

Дикому надоело смотреть на своё отражение. Он решил позвонить лучшему и единственному другу, Фенеку.

— Здорово, старина!

— И тебе не хворать, — ответил Фенёк, при этом лис зевнул. Всю ночь он провёл в гей-клубе "Задом наперёд", где был известен тем, что вытворял невероятные трюки на пилоне.

— Ты сегодня не занят? — спросил Дикой.

Фенёк хотел было ответить, но в заспанной голове фенька крутились сцены из прошлой бурной ночи, в которой не последнюю роль сыграли два жеребца...

— АЛЛО! — крикнул в трубку Дикой.

— Я не сплю...

— Ты сегодня не занят?

— Да, нет, да...

— Тебе рифмованно ответить?

— Что?

— Да ничего, забей, — сказал Дикой и повесил трубку.

Значит, на компанию Фенька сегодня вечером рассчитывать нельзя. Придётся скоротать время за "Плейбоем"...

Внезапно зазвонил телефон.

— Алло, Коля, я уже сам хотел тебе позвонить, но ты меня опередил, — произнёс Фенёк. В его голосе ещё чувствовалась усталость, при этом на конце фразы он зевнул.

— А есть предложение?

— Насчёт чего?

— Насчёт сегодняшнего вечера. Помнишь, ты хотел навернуть пивка с воблой, там, коктейль "газ-квас" и иже с ним.

— Не-а, — простонал Фенёк, — меня с пива пучит. Уж лучше "Секс на пляже".

— Совсем уже опидорасился, — с тоской произнёс Дикой.

— Чья бы корова мычала. Ты же сам любишь этот коктейль.

— Да я пил его всего один раз. Помню, лежал я на пляже в Одессе, подозвал официантку, заказал "секс на пляже" и...

— И...

— И был секс на пляже, а потом она принесла мне коктейль, — Дикой дико заржал.

— Да, в тебе паскудства больше, чем говна. Ладно, я тебе вообще-то по делу звоню.

— Что за дело, — заинтересовался Дикой.

— Помнишь на неделе мы встретили ментокрола?

Дикой почесал за ухом. В памяти всплыла крольчиха в форме полицейского, которую он дерзко отшил и отпустил в её адрес пару колкостей.

— Так вот, — продолжил Фенёк, — сегодня иду по улице, никого не трогаю, а эта мадама за мной увязалась. Подошла ко мне и давай про тебя расспрашивать, дескать, где ты живёшь, какая у тебя прописка и этсетера.

— Ну, а ты что?

— А я говорю, что живёшь ты за городом и что приезжаешь сюда на заработки. Я же знаю, что прописки у тебя нету...

— Ты хоть моё настоящее имя ей не назвал? — занервничал Дикой. По паспорту он значился как гражданин Российской Империи по имени Николай Савёлович Дикой, но все в городе знали его как Николаса Уайльда. Дикой знал, что каким бы зайкой не был полицейский, он будет пострашнее зубастого льва.

— Не, братан, в таких делая я могила. Назвал тебя по-английски.

— И на том спасибо.

— Ты только сегодня не курсируй по улице Прохазки, она, наверняка, там сейчас штрафы выписывает.

— Спасибо, друг. Что бы я без тебя делал.

— Обращайся, братан. Мы, пидоры Зверополиса, вроде семьи, странной, но семьи. Адьё.

Дикой повесил трубку. Пробило двенадцать часов дня, а это значил, что пора собираться на работу.

Прошёл час, торговля эскимо шла бойко. Дикой продал весь дневной запас и заработал почти тысячу фунтов. Благодать, думал лис. И в самом деле, благодать. Стоял необычайно жаркий день. Солнышко, хотя и было в зените, жалело обитателей земли. Деревья шуршали на ветру, под их кронами собрались горожане. Кто-то развалился прямо у корней, кто-то обмахивался деревянным веером, а кто-то уплетал эскимо Дикого. Он смотрел на довольных покупателей, и в его памяти всплыл доктор Астрова из "Дяди Вани". Душа Дикого наполнялась счастьем, когда он видел, как с радостью едят его эскимо. "Конечно, я не Астров, и моё эскимо не будет существовать тысячу лет как леса, — размышлял Дикой, — но я буду счастлив, если кому-нибудь подарю счастье, пусть и мимолётное".

Дикой тащил за собой тележку-морозилку. Он и не заметил, что прошёл по улице Араги и вышел прямиком к мосту Прохазки, когда в его кильватере появился ментокрол.

— Здраия желаю, — развязно и громко произнесла крольчиха. Дикой очумел от того, что можно настолько нахально по-южному произнести эти слова.

— До свидания, — ответил Дикой и уже собрался развернуть тележку, но ментокрол схватила его за хвост.

— Я знаю, шо это вы Николас Уайльд, — сказала крольчиха, при этом показала Дикому его фотографию, — я лично взялася вас найти.

— Чего надо?

Ментокрол вкратце объяснила Дикому, что он должен помочь Буйволсону в одном важном расследовании. Дикой поводил ушами, а потом как можно доходчиво объяснил крольчихе, что он уже год как торгует эскимо.

— Я уже полтора года честный бизнесмен, имею репутацию у горожан, торгую лучшим эскимо в городе и имею неплохой доход.

— А налоги вы платите?

— А не твоего заячьего ума дело, что́ и кому я плачу!

— Как жаль, но я вынуждена Вас арестовать. Пройдёмте, гражданин!

Дикой удивился. Такого наглого кролика он видит первый раз в жизни, если не считать кроличьего порно. Конечно, налоги он платил, но разъяснять наглой ушастой бляди каждую строчку своей налоговой декларации он не хотел. И тут его осенило.

— Подождите, подождите, — начал Дикой: — А как так получилось, что простой инспектор за пару дней превратился в целого оперуполномоченного?

— Простите, — не поняла зайка.

— Вчера вы соскребали говно с лобовых стёкол, а теперь заделались в сыщики. И почему вы ищете именно меня? Точнее, почему начали с меня, я же рыжий лис, а значит априори опездал, врун и нахал, которого еле земля носит. Предположу, что вы с кем-то поспорили, что если не найдёте меня в течение двух суток, то, скорее всего, будете уволены, не так ли?

Он угадал её мысли.

— Если не пойдёте добровольно, я вас набутылю, — отчаялась крольчиха.

— А вот этого у вас не получится, — гордо ответил лис, — у меня там стеклорез. Я могу жопой разбить любую бутылку. Так что я пойду только на своих условиях. Или не пойду вообще. Ну как я вас перевербовал за пять минут?

Ментокрол дёрнула пару раз носиком, а потом нахмурилась, будто хотела заплакать.

— Наглая рыжая морда! — процедила сквозь зубы крольчиха.

Дикой развернулся и, на прощание вильнув хвостом, направился домой, но неожиданно для себя получил разряд тока между лопаток. Тьма окутала сознание Дикого.