Для начала нужны двое (гет)

В заведении разило сигарами и огневиски. Ощутив ладонью липкость потёртого, отполированного множеством прикосновений дерева, Андромеда могла только догадываться, насколько велико количество разнообразных напитков, тем или иным образом пролитых на этот бедный, видавший виды стол. И всё же, несмотря на своеобразный запах и сомнительную чистоту, атмосфера этого места буквально оглушила её энергией мужественности. Андромеда скучала по этому, поскольку на данный момент единственному дорогому её сердцу мужчине было всего шесть лет, и ей, действительно, в жизни несколько не хватало мужеской энергии. Да что там… отчаянно не хватало.

Честно говоря, она не ожидала, что это окажется просто старый паб. Почему-то Андромеда представляла себе что-то более… изысканное. Хотя, надо признать, не имела ни малейшего представления о том, чего ожидать. Потому что была абсолютным новичком в подобных делах. И теперь, сидя на обшарпанном деревянном стуле, даже себе не могла объяснить, почему согласилась прийти и поучаствовать в странном ритуале под названием «быстрые свидания». Уже много лет даже обычные ухаживания не входили в её планы, не говоря уже столь новомодном изобретении.

Все пролетевшие годы она чувствовала удовлетворение от того, что растит Тедди. Или, возможно, заставляла себя в это верить. Но, в конце концов, это не имело значения. Мальчик рос здоровым и счастливым, а, благодаря подушке, никто в мире не и подозревал о тех моментах слабости, когда одиночество становилось невыносимым. Подушка всегда была рядом, молча впитывая слёзы и даря столько утешения, сколько возможно получить от неодушевлённого предмета. Обычно Андромеде этого хватало, и к утру она снова становилась собой. Сильной ведьмой из рода Блэк.

Потому, когда Гарри и Джинни впервые заговорили с ней о свиданиях, Андромеда не придала особого значения. В тот момент сама мысль, что можно найти кого-то ещё и открыть ему собственное сердце, показалась предательством. Однако, категорический отказ даже выслушать их не помешал Гарри и Джинни (особенно Джинни) предпринять следующую попытку. Верные себе, они упрямо продолжали настаивать, каждый раз придумывая что-то новое.

В конце концов эта настойчивость принесла плоды: им удалось заронить в её сердце зерно любопытства. Несмотря на здравый смысл, Андромеда начала задаваться вопросом:

«Каково это — встретить кого-то, почувствовать давно забытый трепет желания… если, конечно, я ещё способна чувствовать».

Она ругала себя за слабость характера, но всё же какая-то предательская часть её души жаждала привязанности и дружеского общения. Андромеда не могла с этим бороться, потому что, несмотря на перенесённые потери и ненависть к себе за слабоволие, она всё ещё была жива, чёрт возьми! Её сердце всё ещё билось, а тело всё ещё жаждало тёплых прикосновений!

Поэтому, когда Джинни в очередной раз предложила попробовать новый и к тому же очень модный способ ухаживания, Андромеда, к собственному удивлению и радости Гарри, согласилась.

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*

Она пришла пораньше, убеждённая, что просто взглянет одним глазком и тут же уйдёт. Но старый бар заманил её головокружительным ароматом безрассудства и тихо звучащим на заднем плане танго — чувственным дуэтом, пробудившим воспоминания о далёком прошлом. Глупое сердце наполнилось ностальгией, к горлу подкатил ком, вынудив её остаться.

Оглядевшись, Андромеда зувидела несколько ведьм и волшебников, стоявших вдоль стен и ожидавших, как она предположила, начала ритуала. Столы в помещении были расставлены по кругу. Не зная, как поступить, Андромеда села за ближайший. Она не заметила ни одного знакомого лица, но была рада узнать, что не самая старая ведьма в этом заведении. А потому, облегчённо вздохнув, продолжила наблюдение.

Над дверью звякнул колокольчик, и её внимание привлёк вновь прибывший. Светлые волосы и голубые глаза показались знакомыми, и она пригляделась внимательней... Ксено Лавгуд — не узнать было невозможно! Его волосы и глаза не изменились с тех пор, как он был, пожалуй, самым эксцентричным студентом Когтеврана в Хогвартсе.

Тогда они довольно хорошо знали друг друга. На седьмом курсе он даже был в неё влюблён... или она в него? Сейчас уже не вспомнить. Кажется, они даже поцеловались пару раз, если память не подводит. Однако после знакомства с Тедом Андромеда совсем о нём забыла.

Она недоверчиво покачала головой.

«Так странно встретить его здесь. Сейчас, — и усмехнулась, глядя, как он неловко переминается с ноги на ногу, явно не зная, что делать., и выглядит здесь весьма неуместно. — А я-то ещё считала смешной и нелепой себя!»

Пожалев волшебника, Андромеда помахала ему, и от того, как он улыбнулся в ответ, подтверждая, что узнал её, сердце сделало лёгкий кувырок. Она и забыла, как Ксено красив... по-своему, по-особенному.

В тот момент, когда он сел напротив, свет приглушили, громкость танго увеличили, и лёгкая волна магии дала понять, что всю комнату накрыло Силенцио. Оживлённые ведьмы и волшебники быстро заняли все столики, но Андромеда этого не заметила. Она была слишком занята тем, что наблюдала за Ксено, позволяя теплу его улыбки окутать себя. Голубые глаза ласкали, отчего по коже бегали мурашки, и становилось жарко. Казалось великолепным, что так смотрят на неё.

Поскольку они не могли разговаривать, Андромеда сосредоточилась на его лице. Она заметила, что жизнь не была к нему благосклонна, и, конечно, Ксено уже не выглядел тем неуклюжим, беззаботным мальчиком, которого она целовала в потайных коридорах Хогвартса.

Андромеда могла читать каждую чёрточку и тень на его лице, как знакомую книгу. Глубокая складка на лбу, вероятно, появилась после того, как Ксено потерял жену, а маленькие морщинки вокруг глаз — от радости, которую дарила маленькая дочь, или, может быть, от слёз, пролитых одинокими ночами. И едва уловимую тоску, скрывавшуюся за улыбкой, она тоже узнала. Потому что видела её каждый день, глядя на собственное отражение в зеркале. Они оказались товарищами по несчастью: Андромеда достаточно настрадалась, чтобы понять, через что пришлось пройти ему. Глупая сука-судьба не была благосклонна ни к одному из них.

Но... изумительные волосы Ксено по-прежнему струились лёгкими волнами, и ей пришлось прикусить губу, чтобы прийти в себя и не поддаться острому желанию пропустить светлые пряди сквозь пальцы. Кроме того, прежними остались прямой греческий профиль и пухлые губы. Вздохнув, Андромеда вынуждена была признать, что он всё ещё выглядит довольно привлекательно, и ей не удалось устоять перед его обаянием.

Внезапно вспомнив про несколько седых прядей, «украшавших» её чёрную шевелюру, она смутилась и предприняла тщетную попытку поправить причёску. Словно почувствовав это беспокойство, Ксено потянулся через стол и накрыл её пальцы своими. Ощущение тёплой руки, согревшей тыльную сторону ладони, развеяло все тревоги, и она удовлетворённо выдохнула. Это было странно (ведь следовало быть умнее, особенно в её возрасте, Андромеда то и дело себе об этом напоминала), но она просто не могла не смотреть в его голубые глаза, безнадёжно утопая в бездонной глубине. В них было столько доброты, столько сочувствия и столько… тоски!

Внезапное осознание того, что она нужна ему так же сильно, как он ей, придало смелости, и Андромеда, будучи из семейства Блэк, решила не ходить вокруг да около и переплела свои пальцы с его. Лёгкий румянец, окрасивший щеки Ксено, подсказал ей, что застенчивый мальчик, которого она знала много лет назад, всё ещё жив в нём. Однако оказалась застигнута врасплох, когда мгновение спустя он протянул другую руку и обхватил её подбородок, проводя большим пальцем по губам. У неё перехватило дыхание, а сердце забилось где-то в горле. И Андромеда беззастенчиво позволила ласкать себя, прильнув к его ладони.

Мерцание огней намекнуло, что пора менять столик.

Ксено поспешно встал, лишив её тепла прикосновений. Она попыталась скрыть разочарование, но уже чувствовала, как наворачиваются и жгут глаза слёзы. К счастью, он мгновенно развеял подозрения, протянув ей руку. Андромеда шмыгнула носом и одарила его слабой, но благодарной улыбкой. Затем, не раздумывая ни секунды, приняла молчаливое приглашение, и, держась за руки, они поспешно вышли из паба. Она понимала, что их пара со стороны, вероятно, выглядит глупо, но, честно говоря, ей было всё равно. Абсолютно.

Они не успели далеко отойти. Ксено прижал Андромеду к стене и накрыл её губы своими. Она ответила на его порыв одобрительным стоном и потянула за светлые локоны, требуя большего, нуждаясь в этом большем. В пылу страсти они, кажется, даже не заметили, что вышли за пределы действия Силенцио и снова могут говорить.

А может, и заметили.

В любом случае, в тот момент слова оказались не нужны.