Обмен (гет)

Годжо Сатору и Гето Сугуру прогуливались после пар у восточного крыла Токийского магического колледжа. Неподалёку, из густой листвы, они услышали звук отдалённо напоминающий свист. Оба одновременно остановились и покосились в сторону откуда шёл этот самый звук. Они оглянулись по сторонам, подошли ближе к кустам и замерли, потупив взгляд.

— Ну чё стали? — из густоты раздался прокуренный голос Сёко Иэири. — Курите уже больше месяца, а тупите до сих пор.

Сатору и Сугуру переглянулись. Они ещё раз огляделись по сторонам и нырнули в кусты.

— Вообще-то, мы не курим. И тебе не советуем, — деловито ответил Годжо, засовывая руки в карманы. — Мы так, балуемся за компанию, если что.

— Сатору, не нуди, — ответила Сёко и закатила глаза.

Кусты в восточном крыле колледжа были выбраны неспроста. У данного выбора было несколько причин. Во-первых, густота листвы позволяла скрыть трёх магов-первокурсников, не прибегая к специальной технике. Во-вторых, ветер дул в сторону парковки, унося запах табачного дыма. В-третьих, сюда особо никто не ходил. Разве что только дворник наведывался пару раз в месяц. Там уже была вытоптана поляна, усыпанная окурками. Иногда окурки цеплялись за подошву и тащились в класс. После таких вот сюрпризов в классе пованивало как из пепельницы.

— Так, разбираем, — тихим голосом проговорила Иэири.

Троица присела на корточки. Сёко вытащила из рукава шесть мятых, чуть влажных сигарет.

Годжо глянул на них и поморщился.

— Ну извините, чем богаты, — фыркнула Иэири, глядя на образовавшиеся складки на его носу. — В следующий раз сам будешь корчить ахегао перед старшекурсниками.

Она сделала недовольное лицо и упёрлась одной рукой в бок.

Годжо покрутил пальцем над сигаретами, выбрал самую мятую, но самую сухую. Он брезгливо взял её двумя пальцами, прикусил зубами фильтр и поджог зажигалкой.

— Сёко, ты их что-ли во рту до этого несла? — морщась после первой затяжки спросил Сатору. — Вкус как у поцелуя с пепельницей.

— А ты откуда знаешь вкус поцелуя с пепельницей? — спросил Гето, глядя на него и прикуривая от огонька проклятой мошки, которую он держал в кармане для таких случаев. — С кем целовался? С Иджичи?

— С твоей мамой, — съязвил Годжо и выпустил струю дыма прямо в ветку над головой. — Она курила, пока тебя ждала. Сказала, легче рожать, когда лёгкие уже тренированные.

— О-о-о, Сатору, — со вздохом протянул Гето, в стороны качая головой. — Какой же ты идиот.

Сёко снова фыркнула и чуть не выронила свою сигарету. Обычно, если такое случалось при свидетелях, она всегда говорила: «Что упало у студента, то упало на газету».

— Минус балл, Годжо. Слишком старая шутка, — прикуривая от сигареты Гето пробормотала она. — Даже для Иджичи эта шутка стара.

— Пф-ф-ф. Просто вы оба не доросли до моего уровня. Ваши шутки — это детский сад. Мои — высшая лига. И бесконечная, между прочим.

Он скрестил указательный со средним пальцем и покрутил в воздухе.

— У тебя из бесконечности только пустота в голове, — усмехнулся Гето, и затянулся с таким видом, будто однажды видел нирвану, но решил, что сигареты круче. Он чуть привстал и добавил: — Э, блин, тише. Вон автобус какой-то по парковке пыхтит.

Все три головы синхронно выставились посмотреть, что за движ образовался на парковке. Сатору на секунду приспустил очки, осмотрел автобус, парковку и прошипел:

— Все быстро пригнулись, Иджичи идёт.

Троица быстро опустилась на корточки.

— Это киотцы приехали на обмен, — сказала Сёко и затянулась глубже. — Яга-сенсей утром об этом разговаривал со своей проклятой плюшевой собакой.

Сатору и Сугуру подавились смешками.

Ржавый микроавтобус из Киото со скрипом вырулил на парковку колледжа.

— Бля, да там каждая деталь автобуса молит о смерти, — шепотом проговорил Годжо, приложив ладонь к уху.

Автобус из Киото в этом году отмечал своё сороколетие. Краска на нём давно выгорела и облупилась, одно колесо за время пути спустило, а на боку красовалась огромная вмятина и царапины.

Сёко прищурилась, сделала тягу и выпустила дым через нос. Она пристально наблюдала за этим чудом техники.

— Тц, — покачала она головой, и добавила: — Пиздец, он чё, картонный?

Гето поперхнулся дымом и закашлялся в кулак. Годжо замер, а потом медленно повернул голову к Сёко.

— Сёко Иэири. — Он вытащил сигарету изо рта и ткнул ею в сторону однокурсницы. — Во-первых, при гостях из Киото попрошу выражаться культурно. Мы — лицо Токио. И единственное лицо, между прочим. Остальные — так, прыщи на жопе магического сообщества.

Он сунул сигарету обратно в рот и затянулся. Но что-то пошло не так, Годжо начал кашлять. И чтобы не палиться, он старался кашлять беззвучно.

— А во-вторых... — он попытался вдохнуть. Голос конкретно осип. — А во-вторых, «картонный»? Серьёзно? Сёко, ты меня разочаровываешь. — Он прокашлялся и продолжил более-менее нормальным голосом. — Я ожидал более изысканного описания. Например: «О, какая занимательная степень износа транспортного средства, граничащая с нарушением техники безопасности». Видишь? Можно же без мата. Я вот могу.

— Ты только недавно сказал «бля» и «прыщи на жопе», — подметил Гето, прокашлявшись наконец.

— Это анатомический термин, Сугуру, — Годжо пустил клуб дыма. — Я в медицинском контексте, так-то. Сёко, ты оценила?

Сёко конечно же оценила. Она молча показала Годжо средний палец, не вынимая сигареты изо рта, и снова уставилась на автобус.

— Нет, ну серьёзно. Посмотрите на эту рухлядь. — Она чуть привстала и отодвинула ветки кустов. — У Киото что, бюджет в три йены? Я думала, они там все пафосные, с традициями. А тут картонка на колёсах.

— Это не картонка, — Гето прищурился, с интересом разглядывая автобус. — Смотри, там царапины на боку. Это не просто царапины. Это следы когтей. Проклятие второго уровня, минимум. Оно картонку в клочья бы разорвало.

— Сугуру, она же образно употребила это слово, — Годжо пустил кривое кольцо дыма.

— Ххах, Сугуру, ну ты даёшь, — Сёко прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать вырывающийся смех.

Автобус, сделав череду непонятных кругов, наконец-то припарковался. Наверное это был ритуал на удачу. Иджичи с распростёртыми объятиями пошёл встречать гостей. Перед этим он принюхался, учуяв сигаретный дым, и оглянулся по сторонам. Дверь автобуса с шипением отъехала в сторону. Первыми вышли преподаватели и парни-студенты с хвостиками. Годжо, завидев их, сразу же оживился.

— О-о-о-о-о, смотрите, самураи, — протянул он и кашлянул в кулак. Затем Сатору ткнул пальцем на впереди идущего парня и повернулся к Гето. — Вон тот, с чёлкой до подбородка, похож на тебя, Сугуру. Может в ней он хранит свою проклятую энергию? Интересно, если ему её отрезать, он умрёт?

— Нет, не умрёт, — Сёко выдохнула дым в ладонь, чтобы не палиться. — Просто начнёт видеть левым глазом твою рожу. А это страшнее смерти.

— Сёко, ты в ударе. — Годжо пихнул её локтем. — Плюс балл. Почти мой уровень. Почти.

— Почти — это ключевое слово, — вставил Гето.

Сёко и Сатору прыснули от смеха.

Киотские студенты бесконечным потоком вытекали из старого микроавтобуса. Годжо даже удивился, как они все туда влезли. В основном это были парни с мрачными и послушными лицами. Все в одинаковой форме, с идеальной осанкой.

— Сугуру, — Годжо снова глянул на него и качнул головой в сторону студентов. — Тебе надо брать с них пример.

— Заткнись, Сатору, — буркнул Гето и чуть выпрямился.

— Да ладно тебе, Сугуру, у каждого свои недостатки. А вот у меня сплошные достоинства. — Годжо пальцами покрутил сигарету возле рта и снова отвернулся в сторону парковки. — О, а это чё за...

Из автобуса вышел последний студент. Точнее, студентка. Сатору Годжо чуть приоткрыл рот.

У неё были длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост, который трепал ветер. Карие, почти чёрные глаза, напоминали бездну. Сатору сразу же захотелось туда скинуться. В руках она несла катану.

Сёко проследила за взглядом Сатору и присвистнула.

— Оу, у Годжо, кажется, случился сбой матрицы. Гето, делай новую колонку в блокноте и записывай: 6 сентября, 2005 года, 16:31, причина — женщина с проклятой катаной.

— Записал, — кивнул Гето, убирая блокнот в карман. — Новая колонка называется «Чудеса, которые мы думали никогда не увидим». Между «Годжо признал чью-то правоту» и «Годжо оплатил счёт в кафе». Пойдёт?

Сёко одобрительно кивнула и подняла большой палец вверх.

Годжо не слышал их. Студентка в этот момент повернулась в сторону кустов. Её взгляд встретился со взглядом Сатору.

Кусты, в которых сидела троица и курила, были, по мнению Годжо, абсолютно непроницаемы. Но студентка из Киото видела их и смотрела прямо в глаза Сатору, спрятанные за круглыми стёклами очков.

Годжо медленно средним пальцем приспустил очки на кончик носа, словно бросая ей вызов: «Ну? Видала? И чё ты мне сделаешь?»

Девушка пригнулась и прищурилась. На её губах медленно расцвела улыбка. Она скорчила ему рожу закатив глаза к небу и высунув язык. Затем она быстро выпрямилась, оглянулась по сторонам и пошла за остальными. В кустах повисла тишина.

— Сёко, ты видела это? — нарушил тишину Гето. — Я ща допишу в колонке: девушка с катаной только что показала Сатору Годжо язык. И не умерла.

Сёко начала хохотать, уткнувшись лицом в колени.

— О боже... О боже, Годжо. Ты покраснел, — не унималась она. — У тебя уши красные. Я вызываю скорую.

Годжо медленно вернул очки на место. Сигарета в его зубах давно потухла. Он даже не заметил этого. Выплюнув окурок, Сатору улыбнулся, будто всем всё показалось и абсолютно ничего не произошло.

— Ну всё, — сказал он, провожая взглядом белую макушку, которая исчезла за дверями Токийского колледжа. — Эта неделя обмена будет занимательной.

Гето и Сёко переглянулись.

— Кажется, он только что объявил ей войну, — шепнула Сёко.

— Хуже, — мрачно ответил Гето, туша окурок о землю. — Мне кажется, он на неё запал. И будет отрицать это единственным доступным ему способом.

— Каким?

— Будет доводить её до белого каления и получая от этого удовольствие. Но она вроде тоже не промах.

— Пиздец, — обречённо проговорила Сёко. — У нас теперь два Годжо. Только вторая версия — с сиськами и катаной. И, кажется, тоже ебанутая.

Гето кивнул.

— Ты права. Тут не грех выпить.

— А-ага-а, — протянула Иэири. — Я только смогла сигареты стрельнуть.

— Значит, будем курить всю неделю.

— Ой, Сугуру, тебе лишь бы бухнуть, философ хренов. Когда стрельну алкашку, тогда и выпьем, — добавила Сёко, прикуривая новую сигарету от тлеющего окурка. — Я в этом колледже уже пятый месяц. Если чему-то и научилась — так это тому, что алкоголь здесь появляется из ниоткуда тогда, когда он больше всего нужен. Жди! Время ещё не пришло.

Гето хмыкнул прикуривая новую сигарету и выпуская дым в сторону парковки, где уже скрылась последняя фигура киотской делегации.

— Закон подлости. Или закон выживания. Смотря с какой стороны посмотреть.

— С любой стороны это выглядит как «нам пиздец», Видел их рожи? — сказала Сёко. — Особенно ему. — Она кивнула в сторону Годжо, который всё ещё смотрел на двери колледжа. — Глянь на него. Он уже придумывает, как будет её бесить. Я знаю этот взгляд. Это взгляд человека, который завтра начнёт присылать ей мемы в три часа ночи. Ну если она даст номер телефона. Что вряд-ли.

— Мемы? — Гето приподнял бровь. — Годжо не умеет отправлять мемы. Он сам — мем. Лично будет приходить. Бедная девушка.

Гето задумался.

— Бедная? — фыркнула Сёко. — Она с катаной. Та ещё стерва, по-ходу. Ты сам видел, как она ему рожу скорчила. Она его сделает. Просто вопрос времени. Я ставлю на то, что к концу недели он будет ходить за ней хвостом и делать вид, что это она за ним бегает.

— Ставлю на то, что они подерутся до первой крови, — возразил Гето. — На худой конец начнут встречаться.

Они замолчали, глядя, как Годжо наконец отмирает, поправляет очки и поворачивается к ним.

— Значит так, свита, — голос Сатору стал серьёзным. — У нас всего неделя. Мне нужно узнать о ней всё. Что она ест, что пьёт, как её бесить, как её не бесить, какой у неё любимый цвет и спит ли она на боку или на спине.

— Зачем тебе знать, как она спит? — устало спросила Сёко.

— Для статистики.

— Ты ебанулся, Сатору, — Сёко покачала головой.

— Возможно. — Он пожал плечами и закинул в рот мятный леденец. — Но ебанулся счастливо. А это главное.

Гето потушил очередную сигарету и встал, отряхивая брюки от налипших листьев и пепла, который размазался по широкой штанине.

— Я пойду. Мне нужно подготовиться к завтрашней тренировке. И, возможно, написать завещание. На случай, если меня убьёт рикошетом от ваших отношений.

— Это ещё не отношения! — крикнул Годжо ему в спину.

— Конечно, — донёсся удаляющийся голос Гето. — А я — император Японии.

Сёко осталась в кустах одна. Годжо ушёл планировать «случайную» встречу со студенткой в коридоре. Она курила и смотрела на пустую парковку и картонный автобус, который сиротливо стоял под солнцем.