Обмен (гет)

Годжо Сатору и Гето Сугуру прогуливались после пар у восточного крыла Токийского магического колледжа. Неподалёку, из густой листвы, они услышали звук, отдалённо напоминающий свист. Оба одновременно остановились и покосились в сторону, откуда шёл этот самый звук. Они оглянулись по сторонам, подошли ближе к кустам и замерли, потупив взгляд.

— Ну чё стали? — из густоты раздался прокуренный голос Сёко Иэири. — Курите уже больше месяца, а тупите до сих пор.

Сатору и Сугуру переглянулись. Они ещё раз огляделись по сторонам и нырнули в кусты.

— Вообще-то, мы не курим. И тебе не советуем, — деловито ответил Годжо, засовывая руки в карманы. — Мы так, балуемся за компанию, если что.

— Сатору, не нуди, — ответила Сёко и закатила глаза.

Кусты в восточном крыле колледжа были выбраны неспроста. У данного выбора было несколько причин. Во-первых, густота листвы позволяла скрыть трёх магов-первокурсников, не прибегая к специальной технике. Во-вторых, ветер дул в сторону парковки, унося запах табачного дыма. В-третьих, сюда особо никто не ходил. Разве что только дворник наведывался пару раз в месяц. Там уже была вытоптана поляна, усыпанная окурками. Иногда окурки цеплялись за подошву и тащились в класс. После таких вот сюрпризов в классе пованивало как из пепельницы.

— Так, разбираем, — тихим голосом проговорила Иэири.

Троица присела на корточки. Сёко вытащила из рукава шесть мятых, чуть влажных сигарет.

Годжо глянул на них и поморщился.

— Ну извините, чем богаты, — фыркнула Иэири, глядя на образовавшиеся складки на его носу. — В следующий раз сам будешь корчить ахегао перед старшекурсниками.

Она сделала недовольное лицо и упёрлась одной рукой в бок.

Годжо покрутил пальцем над сигаретами, выбрал самую мятую, но самую сухую. Он брезгливо взял её двумя пальцами, прикусил зубами фильтр и поджёг зажигалкой.

— Сёко, ты их, что ли, во рту до этого несла? — морщась после первой затяжки, спросил Сатору. — Вкус как у поцелуя с пепельницей.

— А ты откуда знаешь вкус поцелуя с пепельницей? — спросил Гето, глядя на него и прикуривая от огонька проклятой мошки, которую он держал в кармане для таких случаев. — С кем целовался? С Иджичи?

— С твоей мамой, — съязвил Годжо и выпустил струю дыма прямо в ветку над головой. — Она курила, пока тебя ждала. Сказала, легче рожать, когда лёгкие уже тренированные.

— О-о-о, Сатору, — со вздохом протянул Гето, в стороны качая головой. — Какой же ты идиот.

Сёко снова фыркнула и чуть не выронила свою сигарету. Обычно, если такое случалось при свидетелях, она всегда говорила: «Что упало у студента, то упало на газету».

— Минус балл, Годжо. Слишком старая шутка, — прикуривая от сигареты Гето, пробормотала она. — Даже для Иджичи эта шутка стара.

— Пф-ф-ф. Просто вы оба не доросли до моего уровня. Ваши шутки — это детский сад. Мои — высшая лига. И бесконечная, между прочим.

Он скрестил указательный со средним пальцем и покрутил в воздухе.

— У тебя из бесконечности только пустота в голове, — усмехнулся Гето и затянулся с таким видом, будто однажды видел нирвану, но решил, что сигареты круче. Он чуть привстал и добавил: — Э, блин, тише. Вон автобус какой-то по парковке пыхтит.

Все три головы синхронно выставились посмотреть, что за движ образовался на парковке. Сатору на секунду приспустил очки, осмотрел автобус, парковку и прошипел:

— Все быстро пригнулись, Иджичи идёт.

Троица быстро опустилась на корточки.

— Это киотцы приехали на обмен, — сказала Сёко и затянулась глубже. — Яга-сенсей утром об этом разговаривал со своей проклятой плюшевой собакой.

Сатору и Сугуру подавились смешками.

Ржавый микроавтобус из Киото со скрипом вырулил на парковку колледжа.

— Бля, да там каждая деталь автобуса молит о смерти, — шёпотом проговорил Годжо, приложив ладонь к уху.

Автобус из Киото в этом году отмечал своё сорокалетие. Краска на нём давно выгорела и облупилась, одно колесо за время пути спустило, а на боку красовалась огромная вмятина и царапины.

Сёко прищурилась, сделала тягу и выпустила дым через нос. Она пристально наблюдала за этим чудом техники.

— Тц, — покачала она головой и добавила: — Пиздец, он чё, картонный?

Гето поперхнулся дымом и закашлялся в кулак. Годжо замер, а потом медленно повернул голову к Сёко.

— Сёко Иэири. — Он вытащил сигарету изо рта и ткнул ею в сторону однокурсницы. — Во-первых, при гостях из Киото попрошу выражаться культурно. Мы — лицо Токио. И единственное лицо, между прочим. Остальные — так, прыщи на жопе магического сообщества.

Он сунул сигарету обратно в рот и затянулся. Но что-то пошло не так, Годжо начал кашлять. И чтобы не палиться, он старался кашлять беззвучно.

— А во-вторых... — он попытался вдохнуть. Голос конкретно осип. — А во-вторых, «картонный»? Серьёзно? Сёко, ты меня разочаровываешь. — Он прокашлялся и продолжил более-менее нормальным голосом. — Я ожидал более изысканного описания. Например: «О, какая занимательная степень износа транспортного средства, граничащая с нарушением техники безопасности». Видишь? Можно же без мата. Я вот могу.

— Ты только недавно сказал «бля» и «прыщи на жопе», — подметил Гето, прокашлявшись наконец.

— Это анатомический термин, Сугуру, — Годжо пустил клуб дыма. — Я в медицинском контексте, так-то. Сёко, ты оценила?

Сёко, конечно же, оценила. Она молча показала Годжо средний палец, не вынимая сигареты изо рта, и снова уставилась на автобус.

— Нет, ну серьёзно. Посмотрите на эту рухлядь. — Она чуть привстала и отодвинула ветки кустов. — У Киото что, бюджет в три йены? Я думала, они там все пафосные, с традициями. А тут картонка на колёсах.

— Это не картонка, — Гето прищурился, с интересом разглядывая автобус. — Смотри, там царапины на боку. Это не просто царапины. Это следы когтей. Проклятие второго уровня, минимум. Оно картонку в клочья бы разорвало.

— Сугуру, она же образно употребила это слово, — Годжо пустил кривое кольцо дыма.

— Ххах, Сугуру, ну ты даёшь, — Сёко прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать вырывающийся смех.

Автобус, сделав череду непонятных кругов, наконец-то припарковался. Наверное, это был ритуал на удачу. Иджичи с распростёртыми объятиями пошёл встречать гостей. Перед этим он принюхался, учуяв сигаретный дым, и оглянулся по сторонам. Дверь автобуса с шипением отъехала в сторону. Первыми вышли преподаватели и парни-студенты с хвостиками. Годжо, завидев их, сразу же оживился.

— О-о-о-о-о, смотрите, самураи, — протянул он и кашлянул в кулак. Затем Сатору ткнул пальцем на впереди идущего парня и повернулся к Гето. — Вон тот, с чёлкой до подбородка, похож на тебя, Сугуру. Может, в ней он хранит свою проклятую энергию? Интересно, если ему её отрезать, он умрёт?

— Нет, не умрёт, — Сёко выдохнула дым в ладонь, чтобы не палиться. — Просто начнёт видеть левым глазом твою рожу. А это страшнее смерти.

— Сёко, ты в ударе. — Годжо пихнул её локтем. — Плюс балл. Почти мой уровень. Почти.

— Почти — это ключевое слово, — вставил Гето.

Сёко и Сатору прыснули от смеха.

Киотские студенты бесконечным потоком вытекали из старого микроавтобуса. Годжо даже удивился, как они все туда влезли. В основном это были парни с мрачными и послушными лицами. Все в одинаковой форме, с идеальной осанкой.

— Сугуру, — Годжо снова глянул на него и качнул головой в сторону студентов. — Тебе надо брать с них пример.

— Заткнись, Сатору, — буркнул Гето и чуть выпрямился.

— Да ладно тебе, Сугуру, у каждого свои недостатки. А вот у меня сплошные достоинства. — Годжо пальцами покрутил сигарету возле рта и снова отвернулся в сторону парковки. — О, а это чё за...

Из автобуса вышел последний студент. Точнее, студентка. Сатору Годжо чуть приоткрыл рот.

У неё были длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост, который трепал ветер. Карие, почти чёрные глаза напоминали бездну. Сатору сразу же захотелось туда скинуться. В руках она несла катану.

Сёко проследила за взглядом Сатору и присвистнула.

— Оу, у Годжо, кажется, случился сбой матрицы. Гето, делай новую колонку в блокноте и записывай: 6 сентября, 2005 года, 16:31, причина — женщина с проклятой катаной.

— Записал, — кивнул Гето, убирая блокнот в карман. — Новая колонка называется «Чудеса, которые мы думали никогда не увидим». Между «Годжо признал чью-то правоту» и «Годжо оплатил счёт в кафе». Пойдёт?

Сёко одобрительно кивнула и подняла большой палец вверх.

Годжо не слышал их. Студентка в этот момент повернулась в сторону кустов. Её взгляд встретился со взглядом Сатору.

Кусты, в которых сидела троица и курила, были, по мнению Годжо, абсолютно непроницаемы. Но студентка из Киото видела их и смотрела прямо в глаза Сатору, спрятанные за круглыми стёклами очков.

Годжо медленно средним пальцем приспустил очки на кончик носа, словно бросая ей вызов: «Ну? Видала? И чё ты мне сделаешь?»

Девушка пригнулась и прищурилась. На её губах медленно расцвела улыбка. Она скорчила ему рожу, закатив глаза к небу и высунув язык. Затем она быстро выпрямилась, оглянулась по сторонам и пошла за остальными. В кустах повисла тишина.

— Сёко, ты видела это? — нарушил тишину Гето. — Я ща допишу в колонке: девушка с катаной только что показала Сатору Годжо язык. И не умерла.

Сёко начала хохотать, уткнувшись лицом в колени.

— О боже... О боже, Годжо. Ты покраснел, — не унималась она. — У тебя уши красные. Я вызываю скорую.

Годжо медленно вернул очки на место. Сигарета в его зубах давно потухла. Он даже не заметил этого. Выплюнув окурок, Сатору улыбнулся, будто всем всё показалось и абсолютно ничего не произошло.

— Ну всё, — сказал он, провожая взглядом белую макушку, которая исчезла за дверями Токийского колледжа. — Эта неделя обмена будет занимательной.

Гето и Сёко переглянулись.

— Кажется, он только что объявил ей войну, — шепнула Сёко.

— Хуже, — мрачно ответил Гето, туша окурок о землю. — Мне кажется, он на неё запал. И будет отрицать это единственным доступным ему способом.

— Каким?

— Будет доводить её до белого каления и получать от этого удовольствие. Но она вроде тоже не промах.

— Пиздец, — обречённо проговорила Сёко. — У нас теперь два Годжо. Только вторая версия — с сиськами и катаной. И, кажется, тоже ебанутая.

Гето кивнул.

— Ты права. Тут не грех выпить.

— А-ага-а, — протянула Иэири. — Я только смогла сигареты стрельнуть.

— Значит, будем курить всю неделю.

— Ой, Сугуру, тебе лишь бы бухнуть, философ хренов. Когда стрельну алкашку, тогда и выпьем, — добавила Сёко, прикуривая новую сигарету от тлеющего окурка. — Я в этом колледже уже пятый месяц. Если чему-то и научилась — так это тому, что алкоголь здесь появляется из ниоткуда тогда, когда он больше всего нужен. Жди! Время ещё не пришло.

Гето хмыкнул, прикуривая новую сигарету и выпуская дым в сторону парковки, где уже скрылась последняя фигура киотской делегации.

— Закон подлости. Или закон выживания. Смотря с какой стороны посмотреть.

— С любой стороны это выглядит как «нам пиздец». Видел их рожи? — сказала Сёко. — Особенно ему. — Она кивнула в сторону Годжо, который всё ещё смотрел на двери колледжа. — Глянь на него. Он уже придумывает, как будет её бесить. Я знаю этот взгляд. Это взгляд человека, который завтра начнёт присылать ей мемы в три часа ночи. Ну, если она даст номер телефона. Что вряд ли.

— Мемы? — Гето приподнял бровь. — Годжо не умеет отправлять мемы. Он сам — мем. Лично будет приходить. Бедная девушка.

Гето задумался.

— Бедная? — фыркнула Сёко. — Она с катаной. Та ещё стерва, по ходу. Ты сам видел, как она ему рожу скорчила. Она его сделает. Просто вопрос времени. Я ставлю на то, что к концу недели он будет ходить за ней хвостом и делать вид, что это она за ним бегает.

— Ставлю на то, что они подерутся до первой крови, — возразил Гето. — На худой конец начнут встречаться.

Они замолчали, глядя, как Годжо наконец отмирает, поправляет очки и поворачивается к ним.

— Значит так, свита, — голос Сатору стал серьёзным. — У нас всего неделя. Мне нужно узнать о ней всё. Что она ест, что пьёт, как её бесить, как её не бесить, какой у неё любимый цвет и спит ли она на боку или на спине.

— Зачем тебе знать, как она спит? — устало спросила Сёко.

— Для статистики.

— Ты ебанулся, Сатору, — Сёко покачала головой.

— Возможно. — Он пожал плечами и закинул в рот мятный леденец. — Но ебанулся счастливо. А это главное.

Гето потушил очередную сигарету и встал, отряхивая брюки от налипших листьев и пепла, который размазался по широкой штанине.

— Я пойду. Мне нужно подготовиться к завтрашней тренировке. И, возможно, написать завещание. На случай, если меня убьёт рикошетом от ваших отношений.

— Это ещё не отношения! — крикнул Годжо ему в спину.

— Конечно, — донёсся удаляющийся голос Гето. — А я — император Японии.

Сёко осталась в кустах одна. Годжо ушёл планировать «случайную» встречу со студенткой в коридоре. Она курила и смотрела на пустую парковку и картонный автобус, который сиротливо стоял под солнцем.

В столовой Токийского магического колледжа пахло пригоревшим сахаром, рисом, яичницей и уксусом. Студенты Киото скромно заняли два дальних стола в углу. Они с кривыми лицами смотрели на свои подносы с завтраком, но не смели жаловаться, потому что были воспитаны в принятии и послушании.

— Они реально это едят? — пробормотал один парень, подозрительно глядя на свою яичницу, размазанную по тарелке. — Может, ну его, этот обмен? Я уже хочу домой.

— Ешь, — отрезала Ямада Сагири, опускаясь на скамью соседнего свободного стола. Парень послушно опустил голову и взял палочки. — Токийцы на этом живут. Значит, либо это съедобно, либо они уже все прокляты. В любом случае, нам надо изучить врага изнутри.

Она подцепила палочками кусок яичницы, который выскользнул и печально шлёпнулся обратно в тарелку. Сагири вздохнула и отодвинула поднос.

«В Макдональдс, что ли, по-быстрому сгонять?» — подумала она, отворачиваясь к окну.

В этот момент за её спиной с громким скрипом начала отъезжать выдвижная дверь столовой. Сагири ладонями прикрыла уши и мысленно пересчитала, сколько осталось дней до конца недели.

«Шесть, — она помотала головой. — Шесть грёбаных дней».

— Дорогие гости столицы! — празднично провозгласил Годжо Сатору, как лебедь вплывая в помещение. — Добро пожаловать в Токио! Город контрастов и развлечений! Если кому-то нужна экскурсия, не стесняемся и обращаемся лично ко мне. Это совершенно бесплатно. Даже для тебя, парень с чёлкой. — Он ткнул в него пальцем. — Но имей в виду: проезд за твой счёт.

За ним, с чуть меньшим энтузиазмом, вошли Гето Сугуру и Сёко Иэири. У Гето было выражение лица а-ля «я слишком стар для этого дерьма, хотя мы с вами ровесники». Сёко, задумчиво облизывая чупа-чупс, вертела белую палочку в пальцах. Она поравнялась с Сатору и ткнула его локтем в бок.

— Заткнись, Годжо. Не видишь, люди завтракают.

— А кто им мешает? — удивился он. — Я всего лишь делаю рекламу своих услуг.

— Сатору, — обратился к нему Гето. — Ты слишком громкий. Они могут подавиться.

— Молчу, молчу, — Годжо сделал жест, будто застёгивает рот на молнию.

Троица заняла стол посреди столовой, чтобы вся киотская делегация видела Сатору, а Сатору видел их. Он придвинул соседний стол, сел на скамейку, закинул ногу на ногу, облокотившись, откинулся назад и оценивающим взглядом окинул киотцев.

— Так-так-так. Что тут у нас? — он прищурился. — Парни с хвостиками, парни с чёлками, странные девушки... Скукота. — Его взгляд упёрся в отдельно от всех сидящую Сагири. — О, а вот это интересно.

Сёко и Сугуру проследили за его взглядом.

— Смотри-ка, Сугуру, — Годжо пихнул его локтем. — Я думал, я один такой уникальный. Оказывается, в Киото тоже водятся альбиносы. Только недовольные какие-то.

— Сатору, у неё волосы крашеные. А у тебя натуральный цвет. Альбинос тут только ты.

— О, жжёшь, Сугуру. Жжёшь. Почти как Сёко в своей анатомичке.

Сёко вытащила палочку от чупа-чупса изо рта и сказала:

— Годжо, ты собираешься к ней подкатить? Я сниму это на камеру, имей в виду. Наделаю кучу фоток, а потом буду тебя шантажировать.

— Чтобы я, и подкатывать к этой из Киото? — искоса поглядывая на Сагири, Годжо прижал руку к груди. — Я? К ней? Сёко, ты за кого меня держишь? Я просто собираюсь проявить гостеприимство. Я же лицо нашего колледжа. Лучшее, причём.

Сагири внимательно слушала, о чём треплется этот беловолосый громкий парень со своей компашкой. Она медленно повернулась в сторону токийских студентов, внимательно посмотрела на Годжо, потом на Сёко и обратно перевела взгляд на Годжо.

«Да заткнись ты наконец. Позавтракай. Займи свой рот», — ей очень хотелось сказать это вслух.

— О-о-о, — с глубоким вздохом протянула она, всё ещё глядя на Годжо. — Посмотрите, какой важный. Хрен бумажный.

В столовой воцарилась тишина. Студенты из Киото покосились на свою однокурсницу. Сёко в недоумении выронила палочку от леденца и ногой подпихнула её под ноги охреневшему от такой дерзости Сатору. Рука Гето, в этот момент подносившая ко рту палочки с кусочком яичницы, замерла в воздухе.

Сатору приложил ладонь к уху и сделал вид, что прислушивается.

— Сёко, Сугуру, вы слышали? Что это был за звук?

— Сатору, этот звук слышали все, — ответил Гето и посмотрел на киотцев.

Вся столовая мгновенно повернула головы к Сагири. Годжо аккуратно стянул очки на кончик носа.

— «Хрен бумажный»? — переспросил он, прищуриваясь. — Это что-то из киотского фольклора?

— Из жизни, — не растерялась Сагири. — Бумажный — потому что шуршишь много, а толку ноль. А хрен — потому что... — Она на секунду задумалась, отвернулась и махнула рукой в его сторону. — ...ай, сам догадайся.

— Сугуру, — Годжо повернулся к нему. — Ты же там записи ведёшь, да? Быстро записывай. «Хрен бумажный». Меня только что оскорбили на уровне народной мудрости.

Гето достал свой блокнот и ручку из кармана и начал писать. Сёко заглянула ему через плечо и залилась смехом. Сатору покосился на них.

— Сугуру, я думал, вы с Сёко прикалываетесь насчёт записей. А вы реально что-то там записываете за моей спиной?

— Сатору, — Гето поднял на него глаза. — Это для студенческой летописи. Ещё поблагодаришь. Я тебе его подарю, когда наши пути разойдутся.

Сатору нахмурил брови и шмыгнул носом.

— Сугуру, не надо так пугать, — он ткнул в Гето пальцем и потряс им. — Не заставляй меня материться при наших гостях. Они не вынесут матерных слов и полягут прямо тут.

Сугуру невидимым ключом закрыл рот на замок и выбросил его.

Годжо встал. Взяв с подноса Гето пакетик клубничного молока, он направился к столу, где в одиночестве сидела Сагири. Почуяв его приближение, она широко раскрыла глаза и нервно сглотнула.

Сёко и Гето переглянулись.

— Ставлю сигареты на то, что он продержится минут пять до первого удара, — Сугуру протянул ей ладонь.

— Принимаю, — Сёко вцепилась в его руку. — Ставлю на три. Перебивай.

Гето перебил их рукопожатие и посмотрел на часы, засекая время.

— Свободно? — спросил Годжо, уже сев напротив Сагири.

Она моргнула, не ожидав, что он окажется так близко. Но решила не сдаваться и гнуть свою линию дальше. Годжо окинул взглядом столовку. Все студенты пялились на них и с замиранием ждали, что же будет дальше.

Он повернулся к Сагири и широко улыбнулся.

— Привет. Я Годжо Сатору. Слышала обо мне?

Сагири рукой подпёрла подбородок, взглянула на клубничное молоко в его руке и улыбнулась в ответ.

— А я Ямада Сагири. Слышал обо мне?

Годжо на секунду завис. Он повернул голову в сторону, хмыкнул, посмотрел в потолок и с задумчивостью постучал пальцем по подбородку.

— Ямада... Ямада... — он прищурился и повернулся к ней. — Нет, не слышал. А должен был?

— Ну, — Сагири пожала плечом, — раз ты лицо своего колледжа, а я лучший студент своего, то, наверное, да. Но я не обижаюсь. У нас в Киото тоже есть свои... как бы помягче... — она сделала паузу, стрельнув глазами в сторону парня с чёлкой, — ...интересные экземпляры. Вон, видишь того парня с дурацкой чёлкой? — Годжо инстинктивно обернулся. — Тоже думает, что он подарок этому миру. Но до тебя ему ещё расти и расти.

Годжо повернулся к ней и прижал руку к груди.

— О-о-о. Значит, я для тебя «интересный экземпляр»? Я польщён. Правда. Обычно девушки говорят «красивый», «гениальный». Но «интересный экземпляр» — это что-то новенькое.

— Смотрю, ты привык к шаблонам, да? — Сагири склонила голову набок. — Все эти «красивый-гениальный»... Скукота. А вот «хрен бумажный» — это запоминается. Ты, кстати, так и не догадался, почему хрен?

— Потому что острый? — предположил Годжо с хитрой улыбкой.

Сагири закатила глаза.

— Боже, какой же ты... Ладно, неважно. И зачем ты подсел, Годжо Сатору? Молоко мне принёс? — она кивнула на пакетик в его руке. — Я, знаешь ли, не пью такое. От этой химии прыщи бывают.

Годжо посмотрел на молоко, взял в руку и внимательно почитал состав. Он перевёл взгляд на Сагири.

— А у тебя и без химии прыщей нормально, — ответил он с невинным лицом.

Сёко поперхнулась чаем. Гето похлопал ей по спине и протянул салфетку.

Сагири медленно выдохнула через нос.

— Я смотрю, у тебя вообще тормозов нет.

— Ни одного, — с гордостью подтвердил Годжо. — Я сплошной бесконечный газ.

— А-а, вот оно чё, — Сагири понимающе кивнула. — Теперь вижу. Надеюсь, за неделю не задохнусь от выхлопов.

Годжо громко расхохотался. За его спиной несколько киотцев вздрогнули. Парень с чёлкой подальше отодвинул свой поднос.

— Умеешь ты цеплять, Ямада Сагири, — сказал он, отставив молоко в сторону и положив локти на стол. — С тобой, оказывается, весело. А я думал, в Киото все скучные. Никакого огня. А тут прям пожар.

— Огня хватает, — подмигнула ему Сагири. — Просто не распыляюсь. Предпочитаю тратить на тех, кто достоин.

Годжо скрестил руки на груди.

— И кто же достоин?

— Ещё не подворачивались такие, — она пожала плечом. — Но я оптимистка.

Годжо наклонил голову вниз и с серьёзностью посмотрел на неё поверх очков.

— Слушай, Ямада. Раз уж ты приехала в Токио, будет нечестно, если ты увидишь только эту столовую, полигон и картонный автобус, на котором тебя привезли.

— Он не картонный, — крикнул кто-то из подслушивающих киотцев.

Годжо резко обернулся и обвёл всех взглядом в попытке посмотреть на того, кто это сказал. Он поднял указательный палец вверх.

— А-а, так этот комплимент ваше чудо-авто не первый раз слышит?

Сёко и Сугуру начали давиться смешками. Сёко вскинула большой палец вверх.

— Сугуру, ты записываешь? — спросила она, прикрывая рот рукой.

— Конечно, Иэири, — Гето твёрдо поставил точку в блокноте. — В курилке сегодня поржём.

Сатору снова повернулся к Сагири.

— Так вот, — он мотнул головой, стряхивая прядь волос, нависшую поверх очков. — Я, как лицо нашего колледжа, считаю своим долгом лично провести тебе экскурсию по чудесному Токио. Только ты и я. Проезд — за мой счёт.

Сагири подняла бровь.

— «Только ты и я», — повторила она. — Оставишь свою свиту?

— Свита подождёт, — Годжо помахал рукой Сёко и Гето и сложил пальцы жестом «ОК». — У них есть свои дела. Например, обсуждать нас за спиной. — Он повысил голос: — Да, я всё слышал, кстати! Ставки принимаются только в мою пользу!

Сёко показала ему средний палец. Гето, не отрываясь от блокнота, поднял вверх большой палец.

Сагири усмехнулась. Она взяла со стола пакетик клубничного молока, повертела его в руках и поставила обратно.

— Экскурсия, говоришь? А что в программе?

— Всё, что пожелаешь. Небоскрёбы, храмы, самый лучший рамён в городе, — Годжо перечислял и загибал пальцы. — Моё любимое кафе, где меня узнают и делают скидку. Прогулка по парку, катание на каруселях, тонна мороженого, сладкой ваты.

Сагири слушала его и кивала.

— Всё это звучит романтично, да вот только я местная.

Годжо чуть отклонился назад и округлил глаза.

— В смысле?

— В самом прямом, — Сагири придвинулась ближе к нему, нависая над столом. — Я Токио как свои пять пальцев знаю.

Сатору отклонился ещё дальше.

— О-о, детка, а почему тогда тебя в Киото занесло? В этот музей магического застоя?

— Традиции, дисциплина, понимаешь ли? — Сагири села ровно и снова подпёрла ладонью подбородок. — И арсенал оружия там не такой хреновенький, как тут.

Годжо понимающе начал качать головой.

— Да, арсенал у нас и правда хреноват, — задумчиво произнёс он, продолжая качать головой. Затем резко застопорился. — Стоп! Ты сказала «хреновенький»? Ты оцениваешь мой колледж словом «хреновенький»?

Сагири покачала головой, пытаясь сдержать улыбку. Они замолчали. Годжо уставился в стол.

— Так что насчёт... — Сатору замялся. — ...свидания?

— Оу, — Сагири прищурилась. — Значит, это всё-таки свидание?

Годжо поджал губы и улыбнулся.

— Найдёшь место, где я ни разу не была, тогда поговорим, — Сагири подмигнула ему, поставила между ними свою ладонь, растопырила пальцы и пошевелила ими. — Учти, Годжо: Токио, пять пальцев.

Сатору посмотрел на её ладонь, потом на Сагири.

— Принято.

Он встал и направился к выходу. Отодвинув скрипучую дверь, Годжо оглянулся на Сёко и Сугуру.

— После трени жду вас в курилке. Надо провести совещание.

В этот момент Сёко протянула Гето пустую ладонь.

— Сигареты, — сказала она. — Ровно три минуты.

Гето вздохнул, достал из кармана пачку и вложил в её протянутую руку.

После тренировки Годжо Сатору пытался расхаживать по курилке. В силу его роста ветки то и дело цеплялись за волосы, драли пиджак формы и царапали лицо. Он уже трижды дёрнул головой, запутывая волосы ещё сильнее.

Гето сидел на корточках, сложив руки на коленках. Он молча наблюдал за другом.

— Ну пиздец. И чё мне делать, Сугуру? Куда вести эту госпожу, которая знает Токио как свои пять пальцев?

— Сатору, забей на неё и живи счастливо, — предложил Гето.

— Где Иэири носит? — Сатору приложил ладонь ко лбу. — Мне срочно нужно покурить.

В этот момент кусты начали трястись. К ним пробиралась Сёко с выклянченными у старшекурсников за скорченное ахегао сигаретами. Те, что проиграл ей Гето, она решила оставить в общаге. Мало ли, выпали бы ненароком на полигоне, а за такое Масамичи Яга может больно настучать по голове. Она присела на корточки и раздала всем по сигарете.

— Сугуру, — возмутилась она. — Где твоя проклятая мошка? Поджигай уже.

Гето полез в карман и достал мошку. Та оказалась на последнем издыхании.

— Твою мать, — выругался он. — Тот придурок с чёлкой убил её своей техникой.

Мошка трепыхнулась в руке Сугуру, издала протяжный писк и рассыпалась в пыль. Он со злостью сжал кулак. Ему впервые захотелось выругаться матом, но, нервно сглотнув, Гето сдержался.

Годжо достал зажигалку из кармана, прикурил и отдал Гето. Тот по-джентльменски в первую очередь дал прикурить единственной даме.

— Кстати, я согласна с Сугуру, — проговорила Сёко, выпустив густой дым. — Припёрлась такая деловая из Киото, строит из себя не пойми что. «Токио, пять пальцев». Тьфу, — Иэири плюнула. Не на ту деловую из Киото, а потому что кусок табачного листа, застрявший в фильтре, попал ей в рот.

Годжо остановился, посмотрел на неё и поморщился.

— Сёко, ты не понимаешь. Она назвала меня хреном бумажным. Сказала, что у меня нет тормозов. Сказала, что я «интересный экземпляр». А потом предложила устроить квест. А я, придурок, согласился. — Он запустил пальцы одной руки в волосы, другой стряхнул пепел с сигареты и продолжил: — Это вызов, понимаешь? Я не могу забить. Я должен найти место в Токио, где она ещё не была.

Сёко подняла бровь, а Гето покачал головой. Они переглянулись.

— Ты влип, Сатору, — поднимаясь произнёс Сугуру.

У него жёстко затекли ноги. Он встряхнул их и немного прихрамывая подошёл к Годжо. Завидев сухой лист в волосах друга, рука Сугуру машинально потянулся к его голове. Он вытащил лист и повертел им перед носом Сатору. Годжо скосил глаза и потрогал свои волосы.

— Не парься, Сатору. Придумаем, куда сводить твою госпожу. — Гето затянулся и в сторону выпустил дым : — Кстати, Сатору, а ты не думал, что под словом «хрен» имелось совсем другое?

Годжо замер и широко раскрыл глаза под очками.

— Пи-издец, — он внимательно посмотрел на Гето. — А ты проницательный, Сугуру. Даже я не подумал об этом.

Сигарета Сатору закоптила от оказавшегося в ней табачного стебелька. Дым попал ему в правый глаз. Он скривился, заморгал и смахнул выступившую слезу.

— Ххах, Сугуру, всё-таки ты умные книжки читаешь, когда на замок в комнате закрываешься. А я было думал, грешишь там над непристойной мангой.

— Сатору, ты дурак? — Гето покрутил у виска. — Непристойная манга только у тебя под матрасом лежит. Её даже в руки брать страшно. Сёко свидетель.

— Подтверждаю, — кивнула Иэири.

— Ой, да ну вас, — Годжо махнул на них рукой и отвернулся. Затем он кинул через плечо: — Какие вы правильные.

Сатору немного стало стыдно. Белые щёчки чуть заалели. Он крепко затянулся и закашлялся до рвотного рефлекса.

— Твою ж мать, Годжо, — подбежавшая Сёко похлопала его по спине. — Ну куда ты так тянешь с непривычки?

— Карма, — довольно сказал Гето, глядя на Сатору и указательным пальцем тыча в небо.

— Нахер ваши сигареты, — знатно прокашлявшись, Сатору демонстративно бросил сигарету на землю и наступил на неё. — Я больше не курю.

— Не зарекайся, — Сёко деловито поставила руку на талию.

— Ладно. Я в душ. Несёт как от бомжа из Сибуи. Там и подумаю, куда можно пригласить киотскую студентку. В душе думается лучше.

— Ты в душе не думаешь, — сказал Гето, тыча в него пальцем. Он прищурил один глаз от ползущего вверх дыма. — Ты там поёшь дурацкие песни. Аж уши вянут.

— Это медитация, Сугуру. Сегодня я буду молчать и думать. И хватит тыкать всюду своим пальцем.

Сатору развернулся, чтобы уйти. Он сделал шаг, но остановился и сказал:

— Слушай, Сугуру, помнится, ты говорил, что тебе нравится, как я пою.

— Я пиздел, Сатору.

— Ох ты ж, — хихикнула Сёко. — Гето впервые заматерился сам. Сам, Годжо. Не повторил за кем-то, а сказал мат.

Сатору хмыкнул. Не оборачиваясь, он поднял руку, потряс указательным пальцем а-ля «я запомнил», вылез из кустов и направился к корпусу. Сёко проводила его взглядом и выпустила клуб дыма.

— Сугуру, ставлю ещё пачку, — сказала она, глядя на однокурсника. — Он найдёт какое-нибудь конченое место, а эта Ямада пошлёт его нахер.

— Принимаю, — кивнул Гето. — Но я ставлю на то, что ей понравится. Они будут вместе.

— Тогда по рукам.

Сёко и Сугуру ударили по рукам и одновременно закашлялись.

* * *

Годжо шёл в душевую, потупив взгляд в пол и пиная невидимые камушки. Он перебирал в голове разные варианты, куда можно сводить местную.

«Сибуя? Асакуса? Думаю, была сто раз. Парк Уэно? Там даже бомжи знают каждый угол. Роппонги? Слишком пафосно, а я не выпендрёжник. Хотя... Есть во мне что-то».

Он толкнул дверь в раздевалку, стянул с себя грязную форму и бросил на скамейку. Годжо пошёл к давно облюбованной кабинке, которую считал собственной. Но та оказалась занята. Из неё клубился густой пар, хоть топор вешай, словно Сёко выкурила три сигареты подряд в закрытом помещении. Из-за густой завесы Сатору не разглядел, кто именно занял его кабинку.

«Явно киотовец», — с раздражением подумал Годжо, закатив глаза.

Токийцы с первого дня присутствия Сатору знали, что именно эту кабинку занимать нельзя. Потому что Годжо Сатору, потому что Шесть Глаз.

Он вздохнул, прошёл в соседнюю и включил воду. Горячие струи ударили ему в лицо и по плечам. Мысли о дерзкой студентке и куда её сводить снова завертелись каруселью в его голове.

«Одайба? Романтично, но она местная. Кафе? Слишком просто. Храм? Скучно. Может, заброшенный завод? Нет, решит, что я маньяк. Или... стоп, а что если...»

Неожиданно в соседней кабинке кто-то выключил воду.

«Ну ща ввалю пиздячек, — прислушиваясь, подумал Годжо. — Чтоб неповадно было. И своих пусть предупредит потом».

Годжо машинально повернул кран, шагнул из-за перегородки наружу и приготовил кулак, чтобы как следует вмазать.

— Слышь, самурай! Та кабинка вообще-то... — он осёкся.

Перед ним, в клубах оседающего пара, стояла голая, мокрая Ямада Сагири. Белые волосы прилипли к плечам, груди и спине. А глаза в ужасе начали приобретать форму круга.

Кулак Сатору, которым он собирался настучать киотцу, завис в воздухе. Он смотрел на Сагири. Она смотрела на него.

Взгляд Годжо сам собой скользнул с её лица вниз. Второе, что он оценил, — пирсинг с синим камушком в пупке. А справа, чуть ниже, красовалась яркая жёлтая татуировка. Сатору по чёрным кончикам ушей и молниевидному хвосту сразу узнал в её татуировке...

— Пикачу?.. — прищурился он.

Годжо моргнул, потёр глаза и согнулся в наклоне.

— Это... — он прицелил палец. — У тебя тату Пикачу? Над...

— НЕ СМЕЙ ЗАКАНЧИВАТЬ ЭТО ПРЕДЛОЖЕНИЕ! — взвизгнула Сагири.

Она дёрнулась вперёд и прикрыла его рот мокрой ладошкой. Годжо, который чувствовал, что сейчас начнёт ржать, отвернул голову, освобождая рот от её ладони.

— Он улыбается мне, Ямада, — сказал Годжо, расплываясь в улыбке. — Боже, какие у него красные щёчки. Прямо как у тебя.

— ОТВЕРНИСЬ! — заорала Сагири. — ОТВЕРНИСЬ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!

— Я не извращенец, — возразил Сатору, не думая отворачиваться. — Вообще-то, это моя территория. Ты в мужском душе, Ямада.

Сатору не выдержал и заржал.

— В смысле в мужском душе? — Сагири округлила глаза. — Там же цветочек нарисован.

— Детка, если бы ты курила, то поняла, что он далеко не нарисован, — ответил Годжо, когда успокоился. — Это просто Сёко так тушила окурки. А я и Сугуру ей помогали. На женском душе так-то табличка висит. — Его взгляд снова упал на её тату. — Пикачу. Серьёзно? — он опять начал давиться от смеха.

— ЭТО ПАМЯТЬ О ДЕТСТВЕ! — возразила Сагири и ладонями упёрлась в бока, совсем забыв, что она голая.

— О детстве? — успокоившись, Годжо поднял глаза на её лицо. — Ямада, у тебя Пикачу в трусах. Это не память о детстве. Я даже не знаю, как это назвать.

Сагири зарычала как дикое животное, загнанное в угол.

— Годжо. Я сейчас схожу за катаной. И знаешь, что будет дальше?

— Ты нападёшь на меня в душе? — Он скрестил руки. — О, это будет эпично. Я уже вижу заголовки газет: «Юная маг-самурай с катаной из Киото напала на безоружного парня в мужском душе Токийской школы магии».

Сагири закрыла глаза и громко выдохнула.

— Ямада, а ты прикрыться не хочешь? — Годжо склонил голову набок, стараясь смотреть на её лицо.

Девушка одновременно широко раскрыла глаза и рот, быстро прикрыв все интересные места руками.

— Полотенце, — сказала она, сделав шаг в сторону. — Моё полотенце висит за тобой. Отвернись и подай мне его.

Годжо проследил за её взглядом. Полотенце действительно висело на крючке за его спиной. Он обернулся, снял его и, не глядя, протянул ей.

— Держи. И, кстати, у тебя пирсинг в пупке красивый. Синий — мой любимый цвет. Совпадение? — он покачал головой. — Не думаю.

Сагири выхватила полотенце и замоталась в него.

— Ты вообще слышишь, что несёшь?!

— Постоянно. Даже думаю о том, что несу. Или ты уже успела подумать, что я просто местный дурачок? — Годжо наконец отвернулся к своей кабинке, взял полотенце и прикрыл непристойное место. — Знаешь, Ямада, я многое видел. Но Пикачу над... — он пару секунд помолчал и добавил: — Это сильно. Ты меня снова удивила.

Сагири в ярости задышала в обе ноздри. Ей хотелось врезать Годжо по его самоуверенной симпатичной мордашке. Но киотское воспитание не позволило ей этого сделать. Она схватила свои вещи и, красная как рак, выбежала из душевой.

По пути она чуть не сбила Сёко и Сугуру. Сагири пронеслась мимо них как ураган, заставив чёлку Гето качнуться. Они переглянулись между собой и пожали плечами.

— Годжо, — кивая, сказала Сёко.

— Сто процентов, — подтвердил Гето.

Они проходили мимо к автомату с газировкой, как неожиданно дверь душевой отъехала настежь и вышел Годжо с одним полотенцем на бёдрах. Увидев Сёко и Сугуру, он расплылся в улыбке.

— Вы вовремя, — обратился он к ним. — У меня две новости.

— Сатору, не тяни, говори. А то пить очень хочется, — Сёко зевнула.

— Первая, — Годжо поднял указательный палец. — Ямада Сагири была в мужском душе. В моей кабинке. Я считаю, что это судьба.

— Вторую давай.

— Вторая, — он поднял второй палец. — У неё пирсинг в пупке, с синим камушком.

Сёко присвистнула.

— Пирсинг в пупке? Ямада Сагири — тёмная лошадка.

Гето, который по большей части привык молчать, с серьёзным лицом вставил свои пять йен.

— Сатору. Поздравляю.

— С чем? — Годжо чуть набок склонил голову.

— Теперь ты можешь выкинуть ту мангу, что хранишь под матрасом. — Гето скрестил руки на груди. — В твоей памяти только что отпечаталась живая голая студентка. Да ещё с пирсингом. Думаю, это заменит тебе все рисунки.

— Сугуру, ну ты как скажешь, — в голос заржала Иэири.

Годжо в афиге открыл рот.

— Во-первых, Сугуру, — он наставил на него палец, — та манга — коллекционная. Во-вторых, я её не выкину. В-третьих... — он замялся. — ...заткнись.

— Не можешь придумать «в-третьих»? — уточнил Гето, постучав пальцем у виска. — И хватит всюду тыкать своим пальцем.

Годжо в шутку пригрозил ему и сказал:

— Уделал, интроверт хренов.

От смеха Сёко сползала по стенке.

Среда выдалась особенно напряжённой. Киото разнёс Токио в пух и прах. Но Токио не привык терпеть поражений и нанёс ответный удар. После изнурительной тренировки троица сидела в кустах восточного крыла, но не курила. У всех были красные лица, все тяжело дышали. Даже ветки, в прошлый раз цеплявшиеся за волосы Годжо, сегодня бессильно повисли от усталости.

— Тренировка была жёсткой, — устало произнесла Сёко, обмахиваясь ладонями. — Сатору, подуй мне в лицо.

Годжо сидел, откинув голову на куст, и смотрел вверх.

— Я устал, Иэири. У меня даже Бесконечность устала. Она теперь конечна.

— Даже сильнейший устал, — обречённо проговорила Сёко и добавила: — Конец света.

Гето, по сравнению с ними, выглядел бодрячком. Он сидел в позе лотоса и задумчиво вертел в пальцах пустую спичечную коробку, которая осталась от его проклятой мошки. Завидев утром в комнате Сатору плакат, на языке у Гето теперь вертелся один вопрос. И он решил задать его именно сейчас.

— Сатору.

Годжо скосил на него глаза.

— Ммм?

— Нахрена ты прицепил на стену плакат с Пикачу? — спросил Сугуру, не глядя на Годжо и продолжая вертеть коробку.

Годжо медленно опустил голову и уставился на свои колени.

— Детство вспомнил, — немного помолчав, ответил он. Сатору сорвал лист и начал вертеть его в пальцах. — Вот и повесил.

Сёко усмехнулась.

— Врёшь, — Сугуру посмотрел на него, чуть склонив голову. — Тут несостыковка. За всё время, что мы дружим, ты ни разу не обмолвился про покемонов. Даже когда я предлагал посмотреть аниме, ты сказал: «Сугуру, это для детей». А теперь у тебя Пикачу на стене.

— Дааааа, — мечтательно протянул Годжо и снова уставился вверх. Он вспомнил о покемоне на животе Сагири. — У него красные щёчки, и он так мило улыбается...

Сёко и Гето переглянулись. Воцарилась небольшая пауза. Иэири, глядя на него, прищурилась и засмеялась во весь голос.

— Сатору, ты сейчас вслух мечтаешь о Пикачу? — успокоившись, спросила она. — Серьёзно? Ты понимаешь, как это выглядит?

— И как же? — спросил Годжо, не отводя взгляда от зелёного листика в руке.

— Ты словно влюбился в покемона, — ответил Гето.

Сатору резко выпрямился и покрутил пальцем у виска.

— Вы с ума сошли?

— Годжо, ты явно влюблён, — Сёко подалась чуть вперёд. — Сто процентов в ту первокурсницу из Киото.

Годжо устало закрыл глаза и запустил пальцы в волосы.

— Иэири, тебе просто кажется.

— Сатору, ты нервничаешь и стал ещё краснее, — подметил Гето. — Колись уже!

Годжо замер, не ожидая, что его так быстро прижмут к стенке. Он вытащил пальцы из волос и отрицательно покачал головой.

— Я не нервничаю! Я просто устал.

— Ещё как, — хором сказали Сёко и Гето.

Сугуру потянулся к нему и хлопнул друга по плечу.

— Сатору, если ты вдруг ни с того ни с сего начал любить Пикачу, то в субботу я свожу тебя в Покемон Центр. Выберешь себе плакат покруче. Заодно мягкую игрушку прикупим. Будешь с ней в обнимку спать. Как с той мангой под матрасом.

Услышав «Покемон Центр», Годжо неожиданно оживился и придвинулся ближе к Сугуру. Он попытался сделать лицо поскучнее.

— Покемон Центр? Чисто из любопытства, Сугуру. Где находится этот центр?

Сёко подозрительно прищурилась.

— Сатору, давай колись.

— Я всё же уверен, — медленно произнёс Гето, улыбаясь Сёко. — Что дело в той студентке.

Годжо цыкнул, посмотрел на него и замотал головой.

— Ты очень проницательный, Сугуру. Правда, уже бесить начинаешь.

— Проницательность — мой дар, Сатору, — ответил Гето, пожимая плечами.

Сёко медленно перевела взгляд с Годжо на Гето. Потом обратно. Её лицо озарила догадка.

— Подождите, — она подняла палец. — Та студентка, Ямада. У неё... что-то связано с Пикачу?

— Нет, — сказал он. — Хватит этих расспросов, я ухожу.

Сатору встал и в полусогнутой позе зашагал к выходу из кустов.

— Сатору, — окликнул его Сугуру. Годжо замер на месте и выпрямился. — Покемон Центр в Нихонбаси.

— Удачи, — добавила Иэири.

Годжо повернулся, поднял большой палец вверх и натянул улыбку во все тридцать два.

В этот момент по громкоговорителю приятный голос Мей Мей объявил о дискотеке сегодня на тренировочной площадке колледжа, дабы снять стресс после тяжёлого дня. А голос Яги-сенсея добавил, что курение и распитие алкогольных напитков строго запрещено.

Гето посмотрел на Иэири и натянул улыбку до ушей.

— Сёко, кажется, время пришло.

Она поняла его намёк и подмигнула.

— Иэири, я тоже в доле, — сказал Годжо и вылез из кустов.

Однокурсники проводили его взглядом.

— Сугуру, он даже не спросил, в чём именно он в доле.

— Ему не важно. Главное — быть в игре.

Перед дискотекой

Для праздника перед праздником троица выбрала класс 3-В. В колледже было пусто, так как все готовились к мероприятию. Годжо, Гето и Иэири стояли у окна, из которого открывался отличный вид на спортивную площадку. Там сейчас натягивали гирлянды, таскали колонки и орали друг на друга. В руке каждый держал бумажный стакан с палёным сётю. Под учительским столом стоял чёрный пакет с ещё одной бутылкой.

— Наблюдать, как трудятся другие, — великолепно, — сказал Годжо, делая глоток сётю. — Я должен делать это чаще.

— Ты и так ничего не делаешь, — заметил Гето.

— Я делаю всё. Просто это выглядит незаметно.

— Сёко, — Сугуру повернулся к ней, заглядывая в свой стакан. — Где ты достала это?

— Украла у старшекурсников, — ответила она, пожимая плечами. — Всё равно подумают, что это Иджичи. Он любит извиняться за то, чего не делал. Грех не воспользоваться.

Сёко достала из кармана пачку сигарет, вытряхнула три штуки и раздала Годжо и Гето.

— Иэири, ты гений, — Сатору легонько пихнул её в плечо. — Я бы на тебе женился, но ты куришь, а я дорожу своими лёгкими.

— Ты тоже куришь, идиот, — ответила она, прикуривая у Сугуру от новой проклятой мошки.

— Ты куришь как паровоз, я делаю это стильно, — Сатору пустил клуб дыма и мотнул головой, откидывая чёлку. — Это разные вещи.

Дым потянулся в открытую форточку, смешиваясь с вечерней прохладой. С площадки уже доносились ритмичные басы — обещающие неловкие танцы и разбитые надежды.

— Кстати, Сатору, — Гето выпустил струю дыма в потолок и с хитрой улыбкой посмотрел на него. — Ты в курсе, что твою студентку сегодня пригласил Хирото с третьего курса?

Сигарета в пальцах Годжо дрогнула. Он медленно повернулся к Сугуру.

— Хирото? Этот... с челюстью, которой можно колоть орехи? Который думает, что он красивый?

— Он симпатичный, — протянула Сёко, разглядывая ноготь. — У него челюсть как у аниме-персонажа. Девушки пищат.

Гето и Годжо озадаченно уставились на неё. В классе стало тихо. Сёко исподлобья посмотрела на однокурсников.

— Чё смотрите? Он, кстати, специализируется на барьерах. У него самые прочные барьеры.

— Иэири, ты запала на него? — усмехнулся Гето и сделал глоток палёного сётю.

Сёко предпочла промолчать. Но её щёки чуть порозовели.

— Барьеры, — сказал с отвращением Годжо и осушил стакан одним глотком. Промокнув рот рукавом, он добавил: — Барьеры, блядь, ломаются. Это, буквально, моя работа. — Он уставился в окно. — Уверен, она не согласилась.

— На все сто уверен? — прищурилась Сёко.

— Конечно, — ответил Сатору, пытаясь выпустить дым колечком. — Она же меня видела. А после меня на челюсти не смотрят.

— Согласилась, — Сёко выпустила идеальное колечко, на которое Годжо очень долго смотрел и ещё раз попытался повторить. — Мы с Сугуру слышали в коридоре. Он подошёл такой: «Ямада-сан, не окажете ли честь?» А она такая: «Ну ладно».

Сёко и Сугуру уставились на Годжо. Годжо опустил взгляд в свой пустой стакан. Он покосился на Сёко. Та в свою очередь поняла всё без слов и налила ему до краёв.

— «Ну ладно»? — повторил он, кривя лицо. — Просто «ну ладно»? — Он сделал большой глоток. — А мне она устроила квест. Квест, блядь! «Найди место, где я не была». А этому... с челюстью... просто «ну ладно»?

— Ты сам согласился на квест, — напомнила Сёко. — А челюсть у Хирото всё равно милая.

— Да насрать на его челюсть! У меня Шесть Глаз! Шесть, Иэири! А у него всего лишь челюсть-орехокол.

Гето поперхнулся дымом.

— Сатору, ты ревнуешь? — кашлянув, спросил он.

— Я анализирую угрозу.

— Угрозу чему?

— Моему квесту! Я ещё не выполнил его, а она уже танцует с челюстями!

Гето допил свой стакан и поставил на подоконник.

— Сатору, ревность — это нормально. Но, может, вместо того чтобы стоять здесь и поливать грязью Хирото, ты пойдёшь и разберёшься с ним?

Годжо залпом осушил свой стакан, поставил его на учительский стол и направился к двери.

— Сатору! — крикнула Сёко вдогонку. — Только не убей его! У него барьеры! Колледжу он ещё нужен.

Сатору, ничего не ответив, вышел из класса, оставив дверь открытой. Сёко и Гето остались вдвоём.

— Спорить будем? — спросила Иэири, выпуская дым.

— Сатору сто процентов уделает Хирото и без техники, — ответил Сугуру, обновляя стакан себе и Иэири. — Давай просто наслаждаться этим со стороны.

Иэири, прикрыв глаза, с улыбкой одобрительно кивнула. Оба с интересом уставились в окно.

Годжо стоял у столба, скрестив руки, и лениво гонял во рту мятный леденец. Приспустив чёрные очки, он пристально сканировал толпу танцующих студентов. Из колонок орала любовная баллада, от которой у Сатору сводило все зубы, но, сжав кулаки, он держался. Ведь главное было не это. Главное — найти парочку: челюсти и Сагири. И Шесть глаз нашли их.

Они танцевали в середине толпы. Годжо сдвинул очки на лоб и поморгал, глядя на Сагири. От её оголённых плеч и синего кружевного чокера на тонкой шее у Сатору подкосились коленки. Вот только челюсть Хирото портила весь секси-вид. Он смешно шевелил ей, что-то нашёптывая Сагири на ухо, та улыбалась. Сатору повернулся к Гето и Иэири, которые уже вовсю пялились в окно, смешно подёргал своей челюстью, передразнивая Хирото, и заржал в кулак. Те заржали ему в ответ. Сёко присела от смеха, а Сугуру отвернулся, вздрагивая плечами.

— Так, — успокоившись, вслух сказал Годжо. — Приступаем к ломанию барьеров и челюсти.

Он отлепился от столба и, пританцовывая в такт бесячей песне, вошёл в глубину толпы. Подобравшись ближе к парочке, Сатору приложил пальцы к подбородку и, кивая, с оценивающим видом начал разглядывать их.

Он наблюдал, как ладони Хирото осторожно держали Сагири за талию, а её лежали у него на плечах. Годжо подошёл ближе и с тем же оценивающим видом начал ходить вокруг.

— Кхм, — он громко кашлянул, чтобы оба услышали его. — Формально дистанция соблюдена. Но это выглядит как попытка изобразить невинность со стороны не такого уж и безвинного. Да, Хирото-сан? Минус балл.

Хирото, продолжая перебирать ногами, покосился на него. Сагири тоже обратила внимание на Сатору и сдвинула брови. Уголок её губ приподнялся.

Сатору сделал шаг назад, задев рядом танцующую парочку студентов. Те повернули голову в его сторону и прекратили танцевать. Смекнув, что сейчас будет что-то интересное, они достали телефоны, включили камеры и приготовились нажать кнопочку «запись».

— Годжо, мы вообще-то танцуем, — прошипел третьекурсник, стараясь не сбиться с ритма.

— Танцуем? — переспросил Сатору, в удивлении округляя глаза под очками и прикрывая ладонью рот. — Хирото-сан, вы называете это танцем? — Он перевёл взгляд на Сагири и кивнул ей. — Ямада, признайся, он тебя в заложники взял? Моргни дважды, если это так.

— Годжо, что ты делаешь? — скривив губы, спросила девушка.

— Анализирую, Ямада. Не отвлекайся. — Он обошёл их слева, приставил указательный палец к подбородку и добавил: — О, а вот это движение... Хирото-сан, вы сейчас попытались повести? Или это судорога? Я не понял. Минус балл.

Хирото проигнорировал его. Сагири отвернулась в другую сторону. Годжо снова обошёл.

— О! Вот сейчас было неплохо. Но рука на талии слишком низко. Минус ещё один балл.

Сагири остановилась и с недоумением уставилась на Сатору.

— Годжо, ты мешаешь, — проговорила она сквозь зубы, озираясь по сторонам.

— Ямада, наоборот, я помогаю. Твой партнёр явно нуждается в советах по хореографии. — Он шагнул ближе. Третьекурсник повернул к нему голову. Сатору по-прежнему не унимался. Он посмотрел на ноги Хирото и произнёс: — Хирото-сан, у вас ритм хромает на обе ноги. — Взгляд Годжо переместился на лицо Хирото и добавил: — И на челюсть тоже.

На танцполе повисла тишина. Остановили даже музыку. Все начали собираться в кучку вокруг троицы. Хирото широко открыл глаза и нервно носом втянул воздух. Он отодвинул Сагири в сторону, выпрямился и шагнул к Сатору. Челюсть от ярости слегка поехала в сторону.

— Ты... ты сейчас серьёзно? Про челюсть? — процедил третьекурсник, сжимая кулаки. — Ты для этого припёрся? Чтобы обсуждать моё лицо?

— А есть ещё что-то, что можно обсуждать? — с невинной улыбкой ответил Сатору.

Хирото от злости поджал губы и побагровел. Он сделал ещё один шаг к Сатору и кулаком ткнул его в плечо. Но из-за знаменитой годжевской Бесконечности его кулак остановился в паре сантиметров от плеча. Хирото нахмурился и попытался надавить сильнее. Рука оставалась неподвижной.

— Бесконечность, — выдохнула толпа.

Снимающих телефонов заметно прибавилось. Со всех сторон загорались и меркли вспышки, фотографируя назревающую драку. Хирото окинул взглядом толпу и посмотрел на Годжо.

— Без техники слабо? Да? — он вскинул бровь. — Не умеешь драться как мужчина?

— О-о-о, — протянул Годжо. — Я и так дерусь как мужчина, — он пожал плечами. — Просто мой барьер — это часть меня. А у тебя барьеры... — он чуть склонил голову, — ...это всё, что ты умеешь. Кстати, как там твои хвалёные? Я слышал, самые прочные на курсе. Ну-ка, примени.

— А я слышал, — Хирото снова сделал попытку ткнуть Годжо кулаком в плечо, — что ты прячешься за своей Бесконечностью, потому что в ближнем бою ты слабак. Без неё ты ноль. Только и умеешь, что скалиться и ходить кругами.

Годжо намеренно улыбнулся во все тридцать два и приспустил очки. Хирото поймал его взгляд и хмыкнул. Сатору наклонил голову влево, чтобы из-за челюсти Хирото разглядеть Сагири. Девушка стояла недалеко от них, прикрыв рот ладонью. Годжо подмигнул ей. Сагири лишь медленно моргнула ему в ответ. Потом он бросил взгляд в сторону окна, где Гето и Иэири уже влипли лбами в стекло, показывая ему большие пальцы. Он помахал им. Толпа вокруг затаила дыхание. Кто-то шептался, делая ставки.

Сатору вздохнул, снял очки и протянул их Сагири. Дрожащая рука девушки взяла их и дужкой зацепила за декольте топа.

— Ладно, — сказал он. — Без Бесконечности. Только ради зрелища.

Сатору щёлкнул пальцами прямо перед носом Хирото. От неожиданности тот вздрогнул и моргнул.

— Всё. Отключил, — спокойно добавил Сатору.

Хирото ещё раз моргнул. Он не ожидал, что его унижения сработают, и на лице мелькнула неуверенность. Третьекурсник громко сглотнул и снова замахнулся. Но его кулаку не суждено было долететь до цели. Потому что кулак Сатору долетел первым, ровно в челюсть Хирото. Тот пошатнулся, закатил глаза и упал на спину. Сагири вскрикнула и прижала обе ладони к губам.

В толпе послышались крики. Кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал, кто-то просто орал чисто на эмоциях, чтобы внести разнообразие в этот гул. Однокурсники Хирото бросились поднимать его. Он уже начал приходить в себя и растерянно хлопал глазами, не понимая, на этом ли он свете.

— Ты с ума сошёл? — прошептала Ямада в ладонь, подойдя к Сатору.

— Нет, — ответил Годжо, потирая костяшки. — Но пришёл к выводу, что челюсть Хирото слишком переоценена. Орех нормально не расколет и...

— ГОДЖО! — громкий голос Масамичи Яги прозвучал прямо над ухом Сатору.

Годжо замер и широко раскрыл глаза. Он медленно повернул голову к Масамичи и попытался натянуть улыбку. В этот момент лицо Яги, на которое дискотечный шар отбрасывал блики, было страшнее любого проклятого духа. Студенты, как тараканы, моментом разбежались по сторонам.

— Яга-сенсей! — просиял Сатору. — Какими судьбами? Решили старые кости размять? Тут как раз трек бодрый играл, могу попросить повторить.

— Что ты творишь? — спросил Масамичи, глядя на лежащего Хирото.

— Сенсей, это была самооборона, — тут же ответил Годжо. — У него челюсть — опасное оружие. Я вон руку себе сбил. — Он покрутил ей перед лицом Яги.

Масамичи нахмурился, наклонился к Сатору и сделал короткий вдох.

— Годжо, ты пил?

Сатору набрал в лёгкие воздуха, задержал дыхание и отрицательно замотал головой. Яга сделал вдох поглубже, прикрыв глаза под очками, и медленно выдохнул.

— Где Гето и Иэири?

Сатору, глядя на него, лишь пожал плечами.

— Завтра. В восемь. В моём кабинете. И без опозданий, — отчеканил Масамичи.

Годжо отвернул белокурую голову и выдохнул в рядом стоящую Сагири. Девушка закашлялась и помахала ладонью перед носом.

— Понял, принял, записал, — закивал Годжо, хлопая белыми ресницами.

Яга ещё раз взглянул на Хирото, которого уже посадили и теперь отпаивали водой, потом на Сагири, потом на Годжо. Он поправил свои очки, развернулся и направился к колледжу.

На площадке снова заиграла музыка и замерцали огни. Однокурсники Хирото потащили его в сторону выхода. Но, честно, всем уже было пофиг на побитую челюсть. Все смотрели на Годжо. А Годжо смотрел на Сагири. Сатору улыбнулся, подхватил её за талию и притянул к себе.

— Ну ты пипец, Годжо, — сказала она, глядя ему в голубые глаза. — Как ты живёшь без императора в голове?

Сатору усмехнулся.

— Император прописан в голове у Сугуру. — Он приставил палец к виску. — А у меня там Годжо. И поверь, он справляется куда круче любого императора. — Сатору подмигнул ей. — Как поживает Пикачу?

Ямада слегка покраснела, вспоминая инцидент в мужской душевой, когда случайно ошиблась дверью.

— Он до сих пор в шоке, — Сагири поправила чокер, потому что он стал немного душить. — Жаловался, что его никто и никогда так пристально не разглядывал. Даже ветеринар.

Сатору расхохотался, откинув голову назад, а затем сделал серьёзное лицо.

— Слушай, Ямада, — сказал он, подстраиваясь в такт музыке. — Ты говорила о месте в Токио, где ещё не была. Я знаю такое. В субботу тебя отведу. После обеда в столовке будь готова.

— Ххах, а на рестик великий Годжо ещё не заработал? — усмехнулась она.

— Боюсь, что в рестике ты мне смастеришь хрен бумажный из салфеток, — ответил Сатору. — А в нашей столовой салфетки не предусмотрены. Поэтому обедаем здесь.

Сагири цокнула языком, вздохнула, сняла очки с декольте и надела их Годжо.

Тем временем Масамичи Яга шёл по пустому коридору колледжа, сжимая переносицу. Он хотел просто дойти до своего кабинета, заварить себе успокаивающий чай и забыть этот день. Но, проходя мимо класса 3-В, он замер. Ноздри дёрнулись, учуяв запах алкоголя и сигаретный дым.

Яга принюхался, подошёл вплотную, взялся за ручку и резко отодвинул сёдзи.

Стоявшие у окна Сугуру и Сёко дрогнули и обернулись, расплескав на пол палёный сётю.

— Блядь, — вырвалось у Иэири.

Сугуру крепче сжал в зубах сигарету. Свою Сёко спрятала за спину, откуда дым лениво валил в форточку. Масамичи посмотрел между ними на подоконник, где стояла пустая бутылка, рядом лежала пачка сигарет и мирно тлела проклятая мошка.

Яга сделал шаг в класс и оглядел его. Потом перевёл взгляд на Гето и Иэири.

— Яга-сенсей, это лимонад, — сказала Сёко, поднимая стакан.

— Иэири, ты серьёзно?

— Всякое бывает, — вставил Сугуру. — Брак на производстве. Мы как раз собирались писать жалобу.

— Умолкни, Гето, — сказал Яга, кидая на него суровый взгляд.

Но Сугуру не смог разглядеть всю суровость взгляда сенсея из-за его тёмных очков.

— Иэири. Гето. Завтра. В восемь. Ко мне. На ковёр, — отрезал он. — А теперь вон из класса!

Сугуру и Сёко поставили свои стаканы на подоконник, а недокуренные сигареты бросили в пустую бутылку. Те зашипели и ещё больше задымились. Однокурсники, опустив головы, послушно вышли из класса.

Масамичи проводил их взглядом до конца коридора. Он задвинул сёдзи и устало подошёл к учительскому столу. Сенсей отодвинул стул, сел и протянул ноги, попутно правой цепляя пакет с неначатой бутылкой. Яга громко вздохнул и вытащил пакет. Достав бутылку, он осмотрел её, ещё раз вздохнул, открутил крышку и налил в стакан, оставленный Годжо Сатору на учительском столе.

— Ну и первый курс же мне достался, — пробормотал он после глотка палёного сётю.

На танцполе, спустя десять минут

Годжо танцевал с Сагири, нашёптывая на ушко ей всякие приятности. Она улыбалась и краснела, отворачиваясь в сторону. Но половину приятностей он проговаривал про себя, потому что внезапно Сатору начал переживать за свою челюсть. Ему вдруг показалось, что его собственная двигается так же, как у Хирото. Ведь психосоматика — такое себе дело.

— Сатору, — неожиданно за спиной раздался голос Иэири, — у нас проблема.

— Я занят, Сёко, — отмахнулся Годжо.

— Яга нас спалил, — коротко бросила она.

Годжо замер. Он развернулся и посмотрел на друзей, потом на Сагири.

— Ну что могу сказать? Не повезло вам, ребятки.

— Сатору, — Гето скрестил руки на груди. — Мы и тебя потянем на дно.

— Выкрутиться не получится, — добавила Сёко.

Сатору цокнул языком, тяжело вздохнул, глядя в ночное небо, и сказал:

— Значит, устроим Яге-сенсею шоу. Чё, впервой что ли?

Четверг. 08:07

Масамичи Яга сидел за своим столом. Перед ним стояли три пустых стакана и теперь уже початая бутылка сётю, которую он вчера достал из-под стола. Напротив, на коленях, стояли Гето и Иэири. Годжо опоздывал.

У Сугуру болела голова. С закрытыми глазами он тёр левый висок и думал, что похмелье — то ещё удовольствие.

«Зато вчера было весело», — подбадривал он себя.

Иэири тёрла глаза, размазывая остатки туши. Накануне у неё не было сил просто умыться. Что уж говорить о всяких пенках для снятия макияжа и прочей приблуде. Но зубы она почистила. Потому что здоровье полости рта надо беречь.

Когда в дверь послышался тихий, робкий стук, минутная стрелка показывала ровно восемь минут девятого.

— Входи уже, Сатору, — прогремел Яга. — Ты опоздал на восемь минут. И не вздумай брать это в привычку.

От крика сенсея Гето сильнее начал массировать висок.

Дверь медленно отъехала в сторону, и в кабинет просочился Годжо. Он посмотрел на свою свиту, стоящую на коленях перед столом сенсея. Посмотрел на Масамичи, который кивнул ему, опустился на колени и подполз к своим друзьям, устроившись посередине.

Яга обвёл их взглядом и тяжело вздохнул.

— Итак, — начал он, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок. — Что мы имеем. Выпивший Годжо избил третьекурсника. Гето и Иэири курили и распивали алкоголь в учебной аудитории. Хотя я предупреждал накануне дискотеки, что это запрещено. — Он прокашлялся. — Кроме этого, сётю был украден у старшекурсников, которые, я уверен, завтра придут с жалобой на Иджичи. Вы трое — позор моего курса.

— Не позор, а громкое заявление всего колледжа, — поправил Годжо.

— Молчать! — крикнул Яга и хлопнул кулаком по столу. Бутылка и стаканы подпрыгнули.

— Молчу, — сглотнул Сатору. — Но Яга-сенсей, вы посмотрите на это с другой стороны. Мы сплотили колледж. Пока вы нас отчитываете, все остальные студенты переживают за нас и чувствуют единство.

Яга прикрыл глаза.

— Чья была идея с алкоголем? — спросил Масамичи, поочерёдно глядя на троицу.

В кабинете воцарилась тишина. Гето и Иэири переглянулись за спиной у Сатору, а затем синхронно подняли руки и указали пальцами на него.

Сатору посмотрел на тыкающие пальцы свиты и моргнул.

— Ах вы ж...

— Годжо, — перебил его Яга, — я даже не удивлён.

— Яга-сенсей, это заговор против меня! Я даже не знал, что у них есть сётю, пока мне не налили! — взмолился Сатору. — Я всего лишь жертва обстоятельств!

Сенсей поднял руку, и он замолчал.

— Слушайте мой вердикт. С понедельника вы будете тренироваться без выходных, без пропусков и без единого опоздания. Каждый день. Я лично буду присутствовать на каждой тренировке и гонять вас так, что вы забудете, что такое сигареты и алкоголь. Вы у меня будете настолько вымотаны, что единственное, о чём вы будете мечтать, — это подушка. Понятно?

— Да, сенсей, — хором прокричали первокурсники.

— А теперь — вон! — заорал Масамичи, указывая пальцем на дверь. — Все трое. В свои комнаты. Идите проспитесь.

Сёко быстро встала и направилась к выходу. Годжо помог Сугуру подняться. Оба поплелись к двери. Сатору пропустил вперёд страдающего друга, а сам на выходе обернулся и сказал:

— Яга-сенсей, вы самый справедливый учитель. И стильный. У вас очень красивые тапочки.

— Вон! — ещё громче заорал сенсей.

Гето схватился за висок и сдавленно простонал:

— А-а-а-а...

Сатору задвинул сёдзи. В коридоре он повернулся к Гето и Иэири, уперев руки в бока.

— Значит, стрелки перевели?

— Ты бы сделал то же самое, — ответил Сугуру, массируя уже два виска.

— Сто процентов сделал бы, — согласился Годжо. — А ты что , молчишь, Иэири?

Сёко устало посмотрела на него и ответила:

— В данный момент моя нервная система угнетена. И мне вообще не хочется с вами разговаривать.

Сатору хмыкнул.

— Ладно, — сказал он глядя на неё. — Идём отсыпаться. Ведь с понедельника мы будем становиться зожниками.

Троица побрела по коридору. Сёко зевала и продолжала тереть глаза, Сугуру не выдержал, прислонился к стене и сполз по ней, закрывая голову руками. Годжо шёл, насвистывая любовную балладу, от которой вчера сводило зубы. Он смотрел в потолок и вспоминал синее кружево на шее Сагири.

Оставшись один, Масамичи Яга придвинул к себе бумажный стакан, налил сётю и поставил бутылку под стол. Он посмотрел на дверь и покачал головой.

— Ну и первый курс же мне достался, — пробубнил он и залпом осушил стакан.

В субботу Сатору и Сагири договорились встретиться на парковке в восточном крыле колледжа ровно в три дня. Сагири достала из кармана широких штанов телефон и посмотрела время. Сатору опаздывал уже на пять минут. Девушка сунула телефон обратно, скрестила руки и застучала носком кроссовок по асфальту. Взгляд случайно упал на кусты, в которых она впервые увидела Годжо. Спустя три минуты из них вылез сам Годжо и помахал ей. Сагири цыкнула и покачала головой.

— Сатору, только не ударь в грязь лицом, — из глубины кустов раздался голос Сёко.

— Не опозорь Токио перед Киото, — добавил голос Сугуру.

— Всё будет на высшем уровне, — оборачиваясь на ходу, крикнул Годжо.

— Я думала, что опаздывать — это исключительно девичья прерогатива, — недовольно пробурчала Сагири подошедшему Годжо.

— Яга-сенсей на днях посоветовал мне не брать это в привычку, — сказал Сатору, тряхнув головой. — Ямада, не будь такой занудой, как учитель.

Сагири хмыкнула, глядя на своё отражение в чёрных линзах.

Годжо сделал два шага назад, оценивая внешний вид девушки. На ней была белая футболка-топ и широкие чёрные штаны.

— Хм-м-м, странно ты оделась на свидание, — сказал Сатору, прикладывая палец к подбородку. — Ямада, повернись.

Сагири приподняла бровь.

— Зачем?

— Повернись, говорю.

Девушка послушно повернулась. Сатору подошёл вплотную и начал трогать её руками. С почти голой талии ладони Годжо переместились на бёдра, потом на попу (тут он чуть задержался, делая вид, что поправляет складку) и присел на корточки. Сагири выдохнула и закатила глаза. Далее руки Сатору скользнули вниз, по ногам девушки.

— Годжо, для чего ты это делаешь? — недовольно спросила она, делая шаг вперёд и поворачиваясь к нему.

Сагири упёрлась одной рукой в бок и сверху вниз посмотрела на Сатору.

— Проверяю, — ответил он, загадочно улыбаясь. — Не спрятала ли ты катану в своей широкой штанине.

— А чё, остаток дня такой многообещающий, что нужно было брать катану? — вскинула бровь Ямада.

Сатору не ответил, но улыбнулся ещё шире и выпрямился. Взяв её за руку, он потащил на парковку к машине, где сидел Иджичи в ожидании Мей Мей.

— Смотри, Ямада, — Годжо указал пальцем на припаркованный автобус из Киото. — Твоя киотская карета. Сёко, между прочим, до сих пор не верит, что он настоящий. А вот я всё думаю: не вы ли его прокляли? Или он сам от ужаса разваливается?

Сагири резко остановилась и с силой вырвала свою руку из руки Сатору, заставив его сначала замереть, а потом сделать шаг назад.

— Это не мы его прокляли, а он нас. И именно в тот момент, когда привёз сюда. — Она обошла Сатору и ткнула пальцем ему в грудь. — Но тебе, Годжо, такие мелочи не страшны. Ты на табуретке с колёсиками приедешь и скажешь, что это BMW X5.

Сатору цокнул языком.

— О, какая дерзкая.

Сагири фыркнула и зашагала дальше.

— Короче, идём уже, принц бумажный, — кинула она через плечо.

— М-м-м-м, я больше не хрен? — усмехаясь, крикнул Сатору. — Ямада, кажется, ты начинаешь меня любить.

Они подошли к машине, и Сатору как джентльмен открыл перед Сагири заднюю дверь. Затем обошёл авто и уселся со стороны водителя.

Иджичи обернулся и растерянно захлопал глазами.

— Годжо-кун... я, вообще-то, жду Мей Мей. Она просила... — он запнулся, увидев, как Сатору уже пристёгивается.

— У Мей Мей есть ноги, — отмахнулся Годжо. — Мне больше надо. У меня свидание.

— Но...

Сатору достал из кармана мятый лист бумаги, протянул Иджичи и сказал:

— Едем строго по этому адресу.

— Но, Годжо-кун... — возмутился водитель. Поняв, что деваться некуда, добавил: — Мей Мей убьёт меня. А Яга-сенсей добьёт.

Иджичи всё-таки пристегнулся и завёл двигатель.

На заднем пассажирском сиденье Сатору всё никак не мог нормально сесть. Он ёрзал, поворачивался боком, пытался развалиться, но бесконечные ноги всё никак не помещались в проёме. Он недовольно отстегнул ремень безопасности и сказал:

— Иджичи-сан, а не могли бы вы подвинуться немного вперёд? А то я не помещаюсь.

Иджичи, глядя в зеркало заднего вида, ответил:

— Годжо-кун, но если я подвинусь, то упрусь в руль. Буквально лягу на него.

— Ну и прекрасно. Заодно отдохнёте, — ответил Сатору, выглянув из-за сиденья.

— Но тогда я не смогу рулить.

— Иджичи, у меня ноги не помещаются. Не нуди. Давай, двигайся.

Годжо пнул коленом спинку водительского сиденья. Иджичи покорно отодвинулся вперёд и грудью упёрся в руль. Сатору наконец-то уселся.

— И в кого же ты такая шпала? — спросила Сагири, посмотрев на его ноги, потом на самого Годжо.

— В маму, — быстро ответил Сатору. — Она была моделью. Щеголяла по подиумам Японии в длиннющих кимоно. И вообще, это не предел, Ямада. Врачи говорят, на пару сантиметров ещё должен вырасти.

— М-да уж, — пробурчала Сагири, отворачиваясь к окну. — Не обидел тебя боженька ростом.

Сатору придвинулся к ней ближе и положил руку на спинку заднего сиденья. Сагири покосилась на его ладонь, выглядывающую из-за её маленького плеча, и посмотрела на Годжо. Он посмотрел на неё.

— А на тебе, Ямада, видимо, боженька экономил. В компактном режиме создавал. Зато удобно — в картонный автобус помещаешься.

Сагири лишь вздохнула и отвернулась.

— Ямада, — спустя время обратился к ней Сатору, когда они въезжали в город. — У меня к тебе небольшая просьба.

— Какая? — Сагири с подозрением посмотрела на него.

— Мне нужно завязать тебе глаза.

— Что?

— Я должен завязать тебе глаза. Чтобы ты не видела, куда конкретно мы едем. Иначе это будет не романтично. А мы ведь на свидании.

Сагири захлопала глазами.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Он достал из кармана чёрную повязку и помахал ей перед носом девушки. — Видишь? Я подготовился. Как настоящий похититель. Только романтичный.

Сагири цыкнула, но пошла на уступку. Годжо аккуратно, чтобы её белые волосы не попали в ткань, завязал повязку. Затем, коснувшись её лица, он проверил, не давит ли та. Сагири, почувствовав его тёплые пальцы, чуть дёрнулась. Сатору заметил это и, склонив голову набок, улыбнулся.

— Теперь ты моя пленница, Ямада, — торжественно объявил он. — Называй меня «мой господин».

Иджичи с недоумением посмотрел в зеркало. Сагири громко выдохнула и откинулась на спинку сиденья.

💙💙💙

Иджичи остановил машину неподалёку от торгового центра. Сатору помог Сагири выйти из авто и со словами «Стоять, Ямада» подошёл к водительскому окну. Иджичи опустил стекло. Годжо поблагодарил его и сунул горсть мятных конфет.

— Чтоб не скучно было возвращаться обратно. Погоняй во рту, — Сатору подмигнул ему.

— Благодарю, Годжо-кун, — краснея, ответил водитель, принимая леденцы. — Простите, что в моей машине так тесно для вас.

Сатору улыбнулся и похлопал его по плечу.

— В девять вечера забери нас из Уэно, — произнёс Годжо и направился к Сагири.

— Ямада, ты готова с головой погрузиться в наше первое свидание? — шепнул он ей на ухо.

Сагири неуверенно кивнула и поджала губы.

— Вот и отлично!

Сатору взял её за руку и повёл ко входу.

В торговом центре было шумно, людно. Годжо крепко прижал Сагири к себе, чтобы та случайно не столкнулась с кем-то лоб в лоб, а ему не пришлось бы за это кланяться и извиняться.

Сагири же была сбита с толку и пребывала в лёгком ужасе от непонимания, где они. Людские голоса, проносившиеся над ухом, казались подозрительными. Но когда Сатору прижал её, Сагири стало немного спокойнее. От такого заботливого жеста, тепла его тела и дыхания внутри всё содрогнулось.

— Мы на месте, Ямада, — неожиданно сказал Годжо, дёргая дверную ручку на себя и пропихивая её вперёд.

Шум исчез. Сагири почувствовала что-то неладное. В помещении, куда привёл её Сатору, играла спокойная музыка. Она не стала дожидаться, пока Годжо развяжет ей глаза, и сама сняла повязку. Первым, что она увидела, — мужика средних лет, выходящего из кабинки туалета. Завидев её, он остановился и сдвинул брови. Сатору показал ему, что всё ОК, и добавил:

— Мы ненадолго.

Мужик озадаченно кивнул и прошёл к раковинам вымыть руки.

— Пиздец, Годжо, — прошептала Сагири, поворачиваясь к Сатору. В её глазах читался культурный шок. Уголок губ дрогнул в нервном смешке. — Ты охренел? — чуть громче добавила она.

Годжо прикрыл рот двумя руками и поджал плечи.

— Ямада, это... — его руки медленно сползли на грудь. — Из твоего компактного рта только что вырвался мат? Боооо-же, — протянул Сатору. — Правильные и послушные студентки Киотского колледжа умеют материться?

— Годжо, я думала, ты притворяешься, — проговорила она, сделав шаг к двери.

Девушка кинула короткий взгляд на мужика, поворачивающего ручку крана.

— А ты реально не в себе.

Сатору сделал серьёзное лицо, схватил её за руку и притянул. Сагири зажмурилась и втянула голову в плечи, подумав, что он сейчас треснет её. Вместо этого Годжо наклонился и томно прошептал ей на ухо:

— Я просто не такой, как все, Ямада. Я не скучный.

От его шёпота Сагири покрылась мурашками и попыталась сглотнуть.

Сатору резко развернул её спиной и прижал к себе. Они вместе шагнули к ряду раковин, над которыми вдоль стены висело большое зеркало.

Мужик наконец-то вымыл руки. Бросив косой взгляд на парочку, он быстрым шагом вышел из туалета. Сагири и Годжо в отражении проводили его взглядом.

— В этом торговом центре ты, скорее всего, была, Ямада, — продолжил Сатору, глядя в зеркало на её испуганное лицо. — А вот в мужском туалете ни разу. Уверен на все сто.

Сагири медленно повернулась в его объятиях, встала на цыпочки, взяла Сатору за воротник рубашки и притянула к себе.

— Годжо, — у неё дёрнулся глаз.

— Да, Ямада?

— Я тебя убью.

Годжо расплылся в улыбке и потащил её к выходу.

— Я прошёл твой квест, — объявил Сатору, выталкивая Сагири из мужского туалета. — Босс повержен. Очки собраны. Опыт капнул.

Сагири промолчала. Она переваривала произошедшее.

Когда они вышли в галерею торгового центра, она остановилась, скрестила руки и недовольно поджала губы. Годжо, ушедший на несколько метров вперёд, заметил, что рядом никого, остановился и повернулся.

Немного постояв, Сагири подошла к нему и спросила, глядя в чёрные линзы:

— И куда мы теперь, мой господин? Может, в женский туалет, для симметрии?

Но Годжо промолчал. В этот момент его взгляд был прикован в противоположный конец коридора, где красовался огромный, вращающийся под потолком покебол.

— О-о-о, — с улыбкой протянул Сатору.

Он шагнул за спину Сагири, и прежде чем та успела отреагировать, левая ладонь Годжо закрыла ей глаза, а правая — рот.

— Ямада, молчи и не подглядывай.

Сагири попыталась возмутиться:

— Годжо...

— Тсссссс, — прошипел он ей на ухо.

Побеждённая Сагири вскинула руки вверх и сказала ему в ладонь:

— Ок, молчу.

Он развернул её, и они медленно зашагали вперёд. Со стороны это выглядело странно и даже немного романтично. Проходившие мимо люди, при виде такой картины, оборачивались и хихикали. Годжо улыбался им во все тридцать два и прижимался как можно плотнее к Сагири. Сагири же чувствовала его тепло и запах сладкой леденцовой мяты.

— Ещё пять шагов, и будет кульминация, — объявил Сатору. — Четыре. Три.

— Я надеюсь, там не магазин ритуальных услуг? — пробубнила Ямада в его ладонь.

— Это на третьем свидании будет, — не растерялся Сатору. — На первое — что-то полегче нужно. Всё, стоп. Готова?

Сагири, приготовившись к очередному трешу, кивнула. Годжо убрал ладони. Девушка зажмурилась от яркого света и потёрла глаза. Сфокусировав зрение, она замерла. Перед ней стояла с её рост картонка в виде Пикачу.

— О-о-о.. — только это и смогла она произнести.

Девушка сделала шаг в сторону и заглянула за картонного покемона. Перед взглядом предстал огромный тематический магазин с ломившимися от покеболов, мягких игрушек и фигурок стеллажами. В дальнем углу была витрина разноцветных футболок с изображением персонажей аниме. А над кассой мигала гирлянда из миниатюрных покеболов.

Сагири в изумлении открыла рот. Годжо с довольным видом, сунув руки в карманы, обошёл её, наблюдая за реакцией девушки.

— Это... — выдохнула она, тыча пальцем на вход.

— Всего лишь один из отделов торгового центра, Ямада, — ответил Сатору, пожимая плечами. — Говоришь, местная, а складывается впечатление, что ты приехала из какой-то глухой деревушки на Хоккайдо.

Сагири расплылась в улыбке, уставившись на него восторженными глазками, а затем пулей влетела в магазин и как проклятие растворилась среди стеллажей. Довольно улыбающийся Сатору направился за ней. Ему стало интересно понаблюдать, как серьёзная маг, управлявшая проклятой катаной Ямада Сагири, превращается в ребёнка.

— Круто! — донеслось из глубины заваленных всякой всячиной стеллажей. — Годжо, тут даже цветная манга есть! Офигеть!

Сатору хихикнул и пошёл на голос Сагири. Но его путь преградила гора наваленных Пикачу разных размеров.

— Ямада, иди сюда, — крикнул Сатору, стоя у жёлтой горы, подперев руками бока. — Тут лежит подкрепление для твоего покемона, который не в покеболе, а в трусах.

Спустя несколько секунд краем глаза Сатору заметил движение рядом с собой. Ямада, с широко открытыми глазами и кенди-покеболом внушительных размеров в руках, смотрела на завал из Пикачу.

— Смотри, сколько сородичей твоего нарисованного питомца, — он обвёл рукой наваленную гору. — Они ждали именно вас. Пикачу с твоего нижнего яруса уже машет им?

Сагири вздохнула и присела на корточки. Порывшись в куче Пикачу, она достала мелкого покемона и на ладони протянула Годжо:

— Возьми. — выпрямившись сказала она. — Пусть твоему... мммм... — Сагири задумалась. — покемону будет с кем играть. Ему там одиноко и тесно, наверное.

Сатору на секунду замер, глядя на маленького Пикачу в её протянутой ладони. Он снял очки. Не отрывая взгляда от Сагири, протёр их о край белой рубашки и надел обратно.

— Ямада, — произнёс он, принимая игрушку из её рук, — ты только что умудрилась оскорбить меня и моего покемона одним маленьким Пикачу.

Он покрутил игрушку в пальцах и сунул её в нагрудный карман, оставив на виду маленькую жёлтую голову.

— Но я принимаю твой дар. Назову его в твою честь. Маленький Ямада. Такой же компактный и дерзкий.

Сагири фыркнула и развернулась, чтобы уйти.

— Я ещё не закончил, Ямада, — добавил он, кладя свою руку девушке на плечо и наклоняясь к её уху. — Знаешь... Когда ты видела моего покемона в душе, он был в режиме ожидания. В боевой готовности он, скажем так, легендарный. Как Райчу. Я тебе покажу, когда мы станем гораздо ближе. Примерно на пятом свидании. Плюс-минус.

Сагири покраснела как рак и, крепче прижимая к груди кенди-покебол, направилась в глубь стеллажей.

— А после нашей свадьбы, Ямада, ты будешь видеть его каждый день! — крикнул он в спину удаляющейся Сагири.

Сатору, сдвинув очки на кончик носа и глядя ей вслед, довольно ухмыльнулся.

Из торгового центра Годжо и Ямада вышли не с пустыми руками. У Сагири было два пакета с логотипом магазина Pokémon Center. В одном лежал увесистый кенди-покебол, в другом — пара футболок с персонажами и фигурка легендарной троицы: Эш с Пикачу на плече, Мисти с поднятым вверх большим пальцем и Брок в своей дурацкой оранжево-серой жилетке и с двумя чёрточками вместо глаз. Сатору нёс один скромный пакет, из которого торчали два мягких чёрных кончика, а на самом дне с миром покоились два брелока: Мяут для Сёко и Гангар для Сугуру. Из нагрудного кармана белой рубашки Годжо всё так же выглядывала жёлтая голова Маленького Ямады.

— Ну и куда теперь, мой господин? — спросила Сагири, перехватывая пакеты поудобнее. — В общагу? По комнатам?

— Ямада, я тебя умоляю, — Сатору поправил очки. — После такого — только парк Уэно. Мне нужно расслабиться. Свежий воздух, газировка, сладкая вата, скамейка, закат. Классика же.

— Ты читаешь книги о свиданиях?

— Я читаю всё, что попадётся под руку. Я, знаешь ли, разносторонне развит. — Он наклонился к её уху. — В отличие от некоторых, кто считает, что свидание заканчивается фразой «по комнатам». Ямада, читай больше. Это развивает фантазию. — Сатору остановился. Сагири обернулась. — Мы только начали. И вообще, — он пару секунд помолчал, — если ты так торопишься в общагу, могла бы сразу пригласить меня к себе. Без этих всех намёков про «по комнатам». — Он потряс указательным пальцем. — Я не такой доступный, между прочим. Придётся ещё постараться.

Сагири прыснула.

— Ну нифига себе, какой недотрога.

— Ххах, — усмехнулся Сатору, выхватив из её рук пакеты.

От торгового центра до парка Уэно они добирались в переполненном метро. Ну, как в переполненном. В вагоне было достаточно места, но Годжо, едва они зашли, тут же развернул Сагири спиной к стене и упёрся одной рукой чуть выше её головы нависая и полностью перекрывая ей обзор.

— Годжо, — глухо сказала Сагири, почти уткнувшись носом ему в грудь, — тут полно места. В конце вагона даже сидячие есть.

— Ямада, тебе показалось, — невозмутимо ответил Сатору, разглядывая карту веток поверх её головы. — Тут дикая давка. Ты просто не видишь.

Сагири привстала на цыпочки и попыталась выглянуть из-за его плеча, но Сатору тут же сместился, перекрывая обзор.

— Стой спокойно, Ямада. Ты маленькая, тебя затопчут.

— Так за тобой никого нет.

— Это потому что я всех распугал. — Он опустил взгляд на неё и улыбнулся. — Я страшный в гневе. Особенно когда защищаю свою... эм... — он подёргал бровями, — пленницу.

— Да не пленница я, — возмутилась Сагири.

— Ты уже называла меня «мой господин». Причём два раза. Так что не отпирайся. Смирись.

Сагири хотела было возразить, но вагон дёрнулся. Она, потеряв равновесие, схватилась за его рубашку. Сатору даже не шелохнулся.

— Вот видишь, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — А ты говорила — места много. Стой спокойно. Нам ещё две остановки.

Сагири вздохнула, уткнулась лбом в его грудь и что-то пробурчала себе под нос. Годжо посмотрел на её крашеную макушку. На лице расплылась довольная улыбка.

Спустя полчаса они уже шагали к одной-единственной свободной скамейке возле застоявшегося пруда, откуда несло болотом. Сагири поморщилась и прикрыла нос рукой.

Годжо покосился на неё и хмыкнул.

— Что, Ямада, не нравится? Неужто местный аромат не вписывается в твои аристократические стандарты?

— В Киото хотя бы не пахнет так, будто кто-то сдох, — буркнула она.

— Зато пахнет старейшинами и брачными договорами, — быстро проговорил Сатору, усаживаясь на скамейку и ставя между ними свой пакет из магазина. — По мне, так лучше нюхать болото.

Сагири коротко глянула на пакет и присела.

«Всё-таки недотрога», — усмехнулась она.

— Наслышана, что ты должен был в Киото учиться, — сказала Сагири, закидывая ногу на ногу. — Годжо, ты из-за старейшин уехал в Токио?

— Именно. — Сатору фыркнул. — Удумали всё решать за меня. — Он задёргал одной ногой, пытаясь скрыть раздражение. Годжо закинул её на другую и продолжил дёргать. — Они мне даже невесту выбрали, которой было восемь лет. — Он посмотрел в сторону, потом развернулся к Сагири. — На встрече с ней я спросил, собирает ли она покемонов. Она ответила, что нет. Ну я ей тоже сказал — нет. Она разрыдалась. Представляешь? А я понял, что все эти традиции не моё. И уехал.

Глядя на него, Сагири захлопала глазами.

— Да ладно, — ужаснулась она.

— Да, — кивнул Сатору. Он легонько дёрнул её за прядь волос. Сагири вскрикнула, а он добавил: — Про покемонов я пошутил.

Сагири вздохнула, покачав головой. Они немного помолчали.

— А ведь мы могли бы учиться вместе, — тихо произнесла она, разглядывая свои штаны. — Ты был бы пятым на моём потоке.

Сатору приспустил очки, покосился на неё и хмыкнул.

— И ты бы меня убила уже на первой неделе.

Сагири фыркнула.

— Но зато сейчас, — добавил он, легонько пихая её локтем, — у нас есть болото, байка про невесту и интрига.

Они болтали ещё минут двадцать. Потом Сатору где-то раздобыл сладкую вату и ведро попкорна. Он убрал стоявший между ними пакет, придвинулся ближе к Сагири и снова начал рассказывать очередную историю про то, как однажды он и Сёко подожгли учебник по истории проклятий.

— Мы просто проверяли, будет ли он гореть, — оправдывался Сатору.

Сагири рассказала, что впервые взяла в руки катану в пять лет и случайно порезала семейный альбом.

— Ямада, ты опасна, — покачал головой Сатору, заедая вату попкорном. — А я люблю опасности.

Сагири отвернулась в сторону и расхохоталась. Она уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг замерла. Улыбка сползла с её лица, глаза расширились.

— Ямада? — Годжо помахал рукой перед её глазами. — Ямада, ты чего?

В этот момент Сагири накрыла паника.

— Не смотри вправо, — прошипела она, пряча лицо за облаком сладкой ваты.

Сатору, разумеется, посмотрел вправо, да ещё всем корпусом развернулся и наклонился.

По аллее парка с прямыми спинами и серьёзными лицами шла группа молодых людей — три парня и две девушки. Парень с чёлкой, который шёл впереди, что-то рассказывал спутникам, жестикулировал, порой махал ладонью перед носом и поглядывал на пруд.

— Ямада, это, случайно, не твои? — спросил Сатору.

— Мои, — обречённо выдохнула Сагири. — Годжо, отвернись. Я не хочу палиться. Тем более перед Кейго.

Но Сатору вскочил со скамейки, набрал полную грудь воздуха и заорал на весь парк, размахивая рукой:

— Кееееееееейгоооооооо! Дружищееееееее! Дуй сюдааааааа!

Компания киотских студентов моментом повернула головы и посмотрела в их сторону. Парень с чёлкой, которого звали Кэйго, узнал окликнувшего его Годжо и нехотя помахал в ответ. Но, заметив сидящую рядом однокурсницу, его губы расплылись в улыбке. Он сделал жест своим, чтобы те не уходили и подождали его, пока он отлучится на пару минут, и направился к скамейке.

«Блять, — мысленно выругалась Сагири, глядя на приближающегося Кэйго. — Сейчас будет шоу».

— Ямада! — провозгласил он, подходя ближе и глядя исключительно на неё. — Вот ты где! А мы думали-гадали: куда подевалась одна из нас после обеда? Оказывается, она сидит у пруда. С ватой. В гордом одиночестве.

— Вообще-то, — раздался голос Годжо, — одиночество не такое уж и гордое. — Он поправил очки. — Доброго вечерочка.

Кэйго дёрнул верхней губой и перевёл взгляд на Сатору.

— О, Годжо-сан. Добрый вечер. Прошу прощения, я вас не сразу заметил.

— Бывает, — великодушно кивнул Сатору, — Я часто сливаюсь с пейзажами, — он приспустил очки и подмигнул ему. — что даже всякие проклятия меня не замечают.

Сагири неожиданно закашлялась. Сатору похлопал ей по спине.

— Кэйго, — прокашлявшись, вмешалась она, отряхивая с колен случайно выпавший из руки попкорн, — ты что-то хотел?

— Да ничего особенного, — парень небрежно сунул руки в карманы, переводя взгляд на неё. — Просто увидел знакомое лицо и решил подойти. У тебя всё в порядке? Никто не утомил?

— Не утомил, — тут же отозвался Годжо. Сагири отрицательно покачала головой и посмотрела на Сатору, который начинал входить во вкус. — Наоборот. Я её развлекаю. Всякие истории рассказываю про Киото, про старейшин, про невесту. Ей нравится. Она даже смеётся. Правда, Ямада?

— Ну... да-а... — подтвердила она.

— О, так вы про Киото разговариваете? — оживился Кэйго, глядя на Годжо. Он легонько прищурился. — Я слышал, вы должны были учиться у нас. Но что-то пошло не так.

— Всё пошло не так, — широко улыбнулся Сатору. — Видишь ли, Кэйго-кун, в Киото слишком много старейшин и слишком мало свободы. А ещё там подсовывают невест, которые не шарят за покемонов. Ты бы согласился на такой брак?

Кэйго нахмурился.

— Я... не очень понимаю, о чём вы.

— Вот и я не понял, — развёл руками Годжо. — Поэтому уехал. И теперь сижу тут, у пруда, с прекрасной и компактной Ямадой. И ни капли не жалею.

Кэйго перевёл взгляд на Сагири, которая покраснела и попыталась улыбнуться.

— Ну... — он сделал шаг назад, — я рад, что ты в порядке, Ямада. Тогда до завтра. Встретимся в автобусе.

— Главное — не чихайте в нём до самого Киото, — саркастично проговорил Сатору.

Он присел к Сагири и закинул руку на спинку скамейки за её спиной. Кейго посмотрел на руку Сатору, потом на него.

— Ямада, я тебе куплю билет и завтра отправлю на новеньком синкансене. — Годжо поднял голову и посмотрел на Кейго. — Уверен, в Киото ты приедешь первая и ещё часа два на парковке колледжа будешь ждать своих.

Кейго хмыкнул глядя на Годжо.

— По-ка, — он гордо поднял голову. — До завтра, Ямада.

Кейго развернулся и ушёл к своим. Сатору и Сагири смотрели ему вслед, доедая вату и попкорн. Спустя несколько минут Годжо вскинул руку и посмотрел на наручные часы. В запасе ещё было десять минут. Но в его кармане неожиданно завибрировал телефон. Сатору достал его и поморщился. Звонил Иджичи.

— Нам тоже пора, Ямада, — с досадой вздохнул он. — Иджичи нас уже ждёт.

Сама не ожидая того, Сагири вздохнула и выбросила в урну палочку от ваты.

Они поднялись со скамейки. Сагири отряхнулась. Сатору молча подхватил свой пакет с торчащими ушами и пакеты Ямады.

К выходу из парка парочка шла молча. А на парковке их уже ждал заведённый чёрный седан. Иджичи, заметив пару, вышел из машины, помахал им рукой и поспешно открыл заднюю дверь.

— Надеюсь, вы хорошо провели время, — он чуть поклонился. — Я уже заждался. То есть нет! Я приехал пораньше.

Сатору косо глянул на него, но ничего не ответил. Он пропустил Сагири вперёд, подождал, пока она усядется, и только потом нырнул в салон сам.

— В колледж, Иджичи-сан, — сказал он, глядя в окно.

Всю дорогу до колледжа ехали тоже молча. Каждый смотрел в своё окно и думал о том, что неделя обмена закончилась слишком быстро. За стеклом проплывали вечерние огни Токио, неоновые вывески, фонари, светофоры. Сагири порой вздыхала. Сатору на каждом её вздохе поглядывал на девушку и пальцем гладил жёлтую голову, торчащую из нагрудного кармана.

«Завтра она уезжает, — думал Годжо. — А мы так и не познакомились поближе».

Он откинул голову на подголовник, громко вздохнул и уставился в потолок. Сагири коротко глянула на него, а Иджичи сделал музыку погромче.

Машина свернула на подъездную аллею колледжа, впереди замаячили ворота.

«Почему обратный путь всегда кажется короче?» — подумала Сагири и громко вздохнула.

Годжо взглянул на неё и поджал губы.

— Почти приехали, — сказал Иджичи, сворачивая в сторону парковки.

Сатору моргнул и выпрямился.

— Ага, — недовольно сказал он. — Почти.

💙💙💙

Переминаясь с ноги на ногу, Годжо и Ямада стояли недалеко от кустов в восточном крыле. Сагири смотрела на него снизу вверх. Он улыбался. Его белые волосы трепал вечерний ветерок. Девушке показалось это очень милым, и захотелось коснуться Сатору. Но она просто улыбнулась ему в ответ. Неожиданно лицо Сатору стало серьёзным. Сагири тоже перестала улыбаться и, чуть нахмурившись, она склонила голову. Годжо поставил пакеты на землю, снял очки, посмотрел в сторону и сказал:

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Сагири приоткрыла рот и приподняла брови.

— Гоооджо... — протянула она с улыбкой.

— Сатору, — деликатно поправил он, поворачиваясь к ней. — Мы же почти целовались сегодня. Можно уже на «ты».

Она опустила глаза.

— Сатору, — тихо повторила Сагири. — Как жаль, что эти дни так быстро пролетели. Завтра я уеду, а ты...

— А я тоже поеду в Киото, — закончил он за неё. — Вместе с тобой на картонном автобусе. Сяду в самом конце, чтобы укачало. И буду ехать, пока меня не вырвет. А ты будешь сидеть рядом и смеяться надо мной. Это будет почти романтично.

Сагири рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Сатору тоже улыбнулся. Убрав руку, девушка шагнула ближе к нему.

— Ты готов слушаться старейшин?

— Нет, — Сатору коротко глянул на торчащую из кармана жёлтую голову и заправил прядь волос Сагири за ухо. — С маленьким Ямадой мы наведём свои порядки в Киото.

На несколько секунд повисла тишина. Годжо перестал улыбаться, задержал дыхание и наклонился. Сагири привстала на цыпочки, закрыла глаза и потянулась к нему. Их губы оказались в миллиметре от прекрасного завершения вечера, но неожиданно в кармане брюк Сатору начал вибрировать телефон и заиграл бодренький трек. Сагири открыла глаза и медленно опустилась с цыпочек на землю.

— Чёрт, — недовольно выругался Сатору.

Он достал телефон и посмотрел на экран. Звонила Сёко. Годжо сбросил вызов, убрал мобильник обратно и, улыбаясь, наклонился к Сагири. Из кармана снова донеслось жужжание и раздалась бодрая мелодия.

— Да твою ж... — прошипел Сатору.

Сагири вздохнула, делая шаг назад.

— Ответь, — тихо сказала она, опуская голову.

Годжо нервно выдохнул. Резким движением он достал телефон и приложил к уху.

— Сёко, — с раздражением процедил он. — Я сейчас занят. Понимаешь? Я просто до ужаса занят.

— Ого, какой тон, — послышалось из трубки.

— Ты мне обламала сейчас очень важный момент, — прошипел Годжо. — Я был в миллиметре! В миллиметре, Сёко! Ты знаешь, сколько времени я потратил, чтобы разрушить все барьеры? — он сжал кулак. — Весь день! Услышала?

— Сатору, — уставше проговорила Сёко, игнорируя его возмущения. — Ты где? Сугуру уже два часа рассказывает мне про какую-то книжку, которую он прочитал. У меня начинается нервный тик. А мне завтра рано вставать.

— Так ложись спать!

— Я не могу, он сидит у меня в комнате и говорит уже сам с собой. Я и спящей притворилась, а он всё равно говорит. Это явно не Сугуру. В мою комнату пробралось проклятие. Его нужно изгнать.

— Ну хоть кто-то пробрался к тебе в комнату. Иэири, радуйся, — заорал Сатору в трубку.

— Кстати, ты обещал нам привезти каваий, — хмыкнула Сёко. — Ты привёз?

— Иэири, ты серьёзно? — всё больше и больше раздражался Годжо.

— Что-то не так? — донеслось из трубки.

— Всё не так! — крикнул Сатору. — Я, между прочим, с девушкой целоваться собирался. А ты, Иэири... — двумя пальцами он сжал переносицу и зажмурился. — Ты понимаешь, что сейчас произошло? Осознаёшь масштаб трагедии?

На том конце Сёко цокнула языком и вздохнула. Сатору сбросил вызов, сжал телефон и челюсть.

Сагири в этот момент стояла, скрестив руки, и смотрела вглубь кустов.

— Проблемы? — спросила она, поворачиваясь к Сатору.

— Проблемы, — мрачно ответил он, убирая телефон в карман. — У меня очень бестактные друзья. Они не понимают, что такое личное пространство. И что такое момент.

— И этот момент ушёл, — вздохнула Сагири, пожав плечами. — Нам пора по комнатам. Как-нибудь в следующий раз.

Она развернулась и направилась к общежитию колледжа.

— По комнатам... — с досадой повторил Годжо, надевая очки. Вдобавок он прорычал: — Я убью тебя, Сёко Иэири.

Сатору поднял пакеты с земли, вздохнул и пошёл за Сагири.

К большому счастью киотских студентов наступило воскресное утро, что означало — обмен наконец-то закончился. Сегодня они отчаливали восвояси. С особой радостью и молитвами они паковали свои вещи в чемоданы.

А в комнате Сатору Годжо пахло горечью. Сам Сатору в белой футболке, которая задралась, оголяя поясницу, и в домашних трениках лежал лицом в подушку. Белые волосы разметались вокруг головы, напоминая нимб. Его можно было сравнить с раненым лебедем.

Сугуру Гето сидел рядом на стуле, закинув ноги на стол. В руках он вертел маленького Пикачу, который ещё вчера торчал из нагрудного кармана Годжо. Он случайно задел ногтем его глаз. Чёрная бусинка отвалилась и упала ему на штаны. Гето затаил дыхание и искоса глянул на Сатору. Он аккуратно, двумя пальцами, взял бусинку и тихо положил на стол. Сдвинув брови, Гето посмотрел на одноглазую игрушку с красными щёчками.

Сёко Иэири стояла у окна, обнимая себя за плечи. Она вздыхала, потому что душевные страдания её техника излечить не могла. Иэири смотрела на киотских студентов, которые вереницей тянулись к парковке с чемоданами в руках и улыбками до ушей. Периодически она поглядывала на обездвиженное тело друга. Сёко задёрнула шторы и начала расхаживать по комнате, пытаясь подбодрить Сатору.

— Да твою мать, Годжо, это ещё не конец света, — она остановилась в паре шагов от кровати и посмотрела на Сатору. — Ну подумаешь, не поцеловались. У тебя вся жизнь впереди. Ты красивый, молодой. — Она сделала небольшую паузу и добавила: — У тебя Шесть Глаз, в конце концов. Нужно думать об этом. А девушки и так тебе прохода не дают. Выбирай любую.

— Валите, — глухо донеслось из подушки. — Вы не шарите в любовных делах и не понимаете всей трагедии.

— Трагедии? — Сёко вскинула бровь. — Ты про то, что не поцеловал девушку, с которой знаком всего пять дней? Или про то, что я тебе помешала? — Она упёрлась руками в бока. — Потому что если второе — то я сейчас реально начну чувствовать себя виноватой.

— Я не поцеловал девушку, — Сатору приподнял голову и ткнул пальцем в сторону Иэири, — с которой знаком пять дней, но которая оказалась не такой, как все. Которая действовала не по стандартным шаблонам. Ты понимаешь, насколько это редкий экземпляр? — Он помотал головой. — Она не обычная девушка. Она как редкая коллекционная манга. — Годжо похлопал ладонью по матрасу. — А ты, Сёко, своим звонком просто взяла и порвала в клочья эту мангу.

Сёко прорычала в ответ, скрестила руки и продолжила расхаживать по комнате. Сугуру, поочерёдно смотревший на друзей, мордочкой вниз положил на стол Маленького Ямаду и со вздохом поднял глаза к потолку.

— Знаешь, Сатору, — начал он, — в одной книге по философии я прочитал, что расставание, как и смерть, — это не конец, а переход на новый уровень. А твоя ситуация даже больше похожа на видеоигру: босс кажется непобедимым, вечно что-то мешает замочить его. Но спустя время ты проходишь его и получаешь новый скилл. Просто подожди немного.

Сатору чуть приподнялся на локти. Скривив лицо, он посмотрел на Гето.

— Сугуру, что ты несёшь?! — спросил он, укладываясь обратно. — Я вообще-то о том, что мы не поцеловались, а не про расставание. Ты чем слушаешь? И при чём тут босс? — Годжо перевернулся на спину и уставился в потолок. — Ты реально сейчас сравнил мою личную жизнь с видеоигрой?

Гето громко вздохнул, глядя на него.

— Сатору, я образно.

Годжо хмыкнул и покосился на друга.

— Сугуру, твоя философия — полная хуета. Ты вроде книжки умные читаешь, а вчера на ночь глядя припёрся в комнату Сёко не чтобы поступить как умный человек, — Годжо на секунду замолчал, покрутив рукой в воздухе, — а чтобы книжку обсудить. Книжку, Сугуру! Вдумайся! Находясь в комнате девушки, которая притворяется спящей, ты начал заливать про философию. На месте Сёко я бы вообще притворился мёртвым.

— В смысле? — Сугуру бросил короткий взгляд на однокурсницу. — Сёко, ты притворялась?

Расхаживавшая Иэири остановилась напротив друзей и громко кашлянула в кулак.

— Да, Сугуру, я притворялась спящей, — подтвердила она, глядя на него. — И в это время думала, какую книгу начать читать первой: «Практическое руководство по вскрытию трупа» или «Основы патологоанатомической техники». Лишь бы не слушать твои бредни.

Гето всем корпусом повернулся к ней и приподнял бровь.

— Сёко, ты серьёзно? Я думал, тебе интересно. И ты закрыла глаза, чтобы вдуматься в мои рассуждения.

— Сугуру, — она достала из кармана пачку сигарет и вынула одну, — мне гораздо интереснее обсуждать книги по анатомичке и правильным надрезам при вскрытии, чем философию бытия проклятий.

Сугуру склонил голову набок, сдвинул брови и приоткрыл рот.

— Я учту, Иэири, — чуть погодя сказал он. — На будущее. Когда Сатору снова решит отправиться на свидание. Чтобы в следующий раз ты не помешала ему предаваться любовным техникам.

Наблюдавший за ними Годжо поднялся и сел в кровати в позе лотоса.

— Отлично! — раскинул он руки. — Просто отлично! Пока я пытался поцеловать девушку, каждый из вас думал о книгах, а не молился за друга. Но ты, Сугуру, вздумал ещё обсуждать свои с Сёко, которая вообще не в теме бытия и прочей фигни. Из-за тебя она испортила мне момент. — Годжо посмотрел на прикуривающую Сёко. — Сёко, перестань дымить. Или ты хочешь, чтобы к моим страданиям добавилась головная боль?

Иэири хмыкнула, выпуская струю дыма, и направилась к окну.

— Сатору, ты превращаешься в нудилу, — пробурчала она, отдёргивая штору и открывая окно. — Обратной техникой я бы за секунду избавила тебя от головной боли. Заодно и попрактиковалась бы.

Сатору открыл рот, чтобы возразить, что он для неё не практический материал, как в дверь тихо постучали. В комнате воцарилась тишина. Троица одновременно повернула головы в сторону двери.

— Это Яга, наверное, — испуганно произнесла Иэири.

Она выбросила дымящуюся сигарету, но оставила окно открытым и начала махать руками в попытке разогнать дым.

— Ххах, — усмехнулся Сатору, глядя на испуганную Сёко и тыча в неё пальцем. — Сейчас кто-то получит пиздюлей. Карма, Иэири. За вчерашнее. — Он подмигнул ей. У Иэири нервно дёрнулся уголок губ. — Полюби философию Гето. И не звони мне, когда я на свидании.

Снова раздался стук. Теперь громче и настойчивее. Иэири спряталась за штору. Сугуру встал и направился к двери.

На пороге, с ровной спиной и гордо поднятой головой, стояла Ямада Сагири с кенди-покеболом под мышкой, чемоданом и катаной в правой руке. Белые волосы были собраны в небрежный хвост, который ещё в понедельник трепал ветер на парковке. Она улыбалась во все тридцать два. Но, увидев Сугуру, улыбка сползла с её лица.

— О-ой, — краснея, протянула она.

Сугуру улыбнулся уголком губ и кивнул. Сагири чуть наклонилась в сторону, пытаясь заглянуть в комнату.

— Сатору, это к тебе, — не поворачиваясь, крикнул Гето.

— Да ясен хрен, что ко мне! — донеслось из глубины. — Это же моя комната! Сугуру, отойди, ты загородил весь проход своей квадратной спиной! Я ничего не вижу. Кто там?

Сугуру сделал шаг в сторону. Годжо наклонился и увидел Сагири. Его лицо вмиг просияло счастливой улыбкой. Он вскочил с кровати.

— Ямада! — радостно крикнул он. — Ты ещё не уехала!

Сёко вышла из-за шторы. Сугуру сделал жест рукой, приглашающий войти. Ямада посмотрела на руку Гето, потом на него, на Сёко и перевела взгляд на Сатору.

— Я зашла попрощаться, — пожав плечами, сказала она. — На пять минут.

Сатору оглянулся по сторонам и рванул к Иэири. Он схватил её за руку и потащил к двери.

— Так, всё, наши дебаты окончены, — быстро проговорил он. — Валите.

— Сатору, ты чего? — ошарашенно спросила упирающаяся Иэири.

— Сёко, Сугуру, — он поставив однокурсницу рядом с Гето. — Вы мои лучшие друзья. Но сейчас вы должны магическим образом исчезнуть. Сугуру, бери Сёко и идите. У вас там книжка недочитанная.

Сатору схватил Сугуру за плечо. Сагири инстинктивно сделала шаг в сторону. Годжо вытолкал друга в коридор и подтолкнул Сёко вслед за ним. Та врезалась в Гето.

— Годжо, ты офигел? — пробурчала Сёко, уткнувшись носом в плечо Сугуру.

— Осторожнее, Иэири, — Гето придержал её за локоть, поправляя чёлку.

Годжо шагнул в коридор, схватил Ямаду за руку и втащил в комнату. От неожиданности та выронила чемодан и катану. Сатору захлопнул за ними дверь. С той стороны послышались недовольные голоса друзей. Годжо хмыкнул и закрылся на замок. Затем он подбежал к столу, задев стул, — тот с грохотом упал на пол. Наблюдавшая за его суетой Сагири засмеялась, прикрыв рот рукой. Он схватил со стола мобильник.

— Телефон вырубаю! — громко крикнул Сатору, глядя на дверь. — Чтобы никакая Сёко не помешала! Иэири, услышала?

В этот момент в коридоре Иэири и Гето, переглянувшись, пожали плечами.

— Он нас тупо вышвырнул, — сказала она, выходя из лёгкого шока.

— Любовь — это страшно, — кивнул Гето, глядя на закрытую дверь. — Сразу становишься не в себе.

— Сугуру, — Сёко подняла на него глаза, — мне срочно нужно покурить.

— Но Яга-сенсей сказал, что с понедельника будет гонять нас на полигоне, — возразил он. — Нужно дыхалку беречь.

— Блять, понедельник только завтра, — отмахнулась Иэири. — А сегодня ещё можно. — Она развернулась, бросив через плечо: — Идём в кусты. Мошка с тобой?

Гето достал из кармана коробку и открыл её. Проклятая мошка заискрила и была в полной боевой готовности спалить всё к херам. Сёко, глядя на Сугуру из-за плеча, кивнула и направилась к выходу. Гето, засунув руки в карманы, последовал за ней.

А по ту сторону двери Сатору бросил на кровать мобильник, поднял стул и взглянул на смеющуюся Сагири, стоявшую посреди комнаты и прижимающую к груди покебол.

— Ты всегда так бурно реагируешь на гостей? — успокоившись, спросила она.

— Только на тех, кого не ожидал увидеть. — Он подошёл ближе. — Я думал, ты уже сидишь в своей киотской карете и всё давно потеряно.

Сагири улыбнулась и оглядела комнату. Её взгляд зацепился за плакат с Пикачу над кроватью.

— Как мило, — сказала она, переводя взгляд на Сатору.

— О тебе думаю, — Годжо прикрыл глаза, расплываясь в искренней улыбке, — когда смотрю на него.

На лице девушки заиграл румянец. Она опустила голову и взглянула на прижатый кенди-покебол.

— Это тебе, — сказала она, протягивая. — Слышала краем уха, что ты тот ещё сладкоежка. И однажды в одно лицо съел целый торт.

— О-о-о, — протянул Сатору, принимая подарок. — Это было давно и неправда. — Он хитро прищурился. — Ямада, все эти дни ты где-то там по углам колледжа интересовалась мной?

— Да нет, — она вскинула бровь. — Просто случайно услышала чужие сплетни о тебе.

— Ну конечно, — проговорил Годжо, вертя в руках кенди-покебол. — О ком ещё можно шептаться за углом?! Явно не о Хирото и его челюсти. — Он поднёс покебол к уху и потряс. — Ого, забит под завяз. Спасибо. Классный подарок, Ямад...

— Сагири, — перебила она. Сатору на секунду завис. — Мы же почти целовались. Можно на «ты». — Сагири бросила короткий взгляд в потолок. — Тем более мы видели друг друга голыми.

Годжо расплылся в улыбке, вспоминая ситуацию в душевой. Он только сейчас понял, что в те минуты смотрел исключительно на татуировку покемона.

— Сагири, — протянул он. — Звучит почти как «Сатору». Совпадение? Не думаю.

Он подмигнул ей и положил покебол на стол. Годжо полез под кровать и достал вчерашний пакет из торгового центра. Вынув игрушку Пикачу, он протянул её девушке.

— Держи. Пусть твоему Пикачу, который на страже нижних рубежей, будет с кем играть. А то он там, наверное, заскучал один, в темноте. Ни друзей, ни подруг. Вокруг только одни старейшины и всякие Кейго. Никаких развлечений. Даже поговорить не с кем.

Сагири расхохоталась, прижимая игрушку к груди. Сатору смотрел на неё, слушал её смех и улыбался. Неожиданно его лицо стало серьёзным.

— Сагири... — тихо позвал он.

Девушка взглянула на него и перестала улыбаться. Глаза забегали по лицу Сатору. Ямада сделала к нему шаг, встала на цыпочки и руками обвила шею Годжо. Не ожидая такого, Сатору замер, глядя ей в глаза. Ладони аккуратно легли на её талию и прижали плотнее к себе. Она закрыла глаза и едва коснулась его губ. В этот момент дыхание Годжо участилось. Сердце забилось в аритмии, а зрачки расширились. Сатору выдохнул и крепче прижался к губам девушки. Руки заскользили по её спине.

Не отрываясь от поцелуя, Годжо развернул Сагири в сторону кровати и шагнул вместе с ней. Ямада почувствовала, как ноги упёрлись в кровать, а сама она теряет равновесие под напором Сатору. Девушка открыла глаза и оторвалась от набравшего обороты поцелуя.

— Та-а-ак, — протянула она, уперев ладонь ему в грудь. Сатору открыл глаза. — Устроить смотрины покемонам мы условились на пятом свидании, кажется. Плюс-минус.

Сатору моргнул, потом расплылся в улыбке.

— Сагири, вообще-то я просто хотел показать тебе поближе плакат с Пикачу. — Сатору покачал головой. — Ну и мысли у тебя, Ямада.

Она усмехнулась, откинув голову назад.

— Ты не представляешь, какого шикарного качества этот плакат, — продолжил он. — Между прочим, там видно каждую шерстинку.

В этот момент из кармана колледжской формы Ямады донёсся трек из сериала «Покемон». Годжо поджал губы и отпустил её. Сагири вздохнула, достала мобильник и сбросила вызов.

— Это Кэйго, — с грустью произнесла она, глядя на экран. — Мне уже пора, Сатору.

Он попытался улыбнуться.

— Ну мы хотя бы успели поцеловаться, — сказал он, потянувшись к столу, чтобы взять очки. — Я провожу.

Девушка улыбнулась и коснулась его щеки. Сатору накрыл её руку своей.

— Идём, — сказал он, сжимая ладонь Сагири. — А то Кэйго скоро будет истерить. Не дай бог ещё чёлку рвать начнёт.

Сатору нацепил очки, взял свой телефон и обул комнатные тапки. Со вздохом он открыл дверь, пропуская Сагири вперёд. Девушка крепче прижала игрушку к груди и шагнула в коридор. Годжо подхватил её чемодан и катану. Взявшись за руки, они направились к выходу из общежития.

💙💙💙

Киотские студенты уже заняли свои места в душном микроавтобусе. Они с любопытством смотрели в окна на недалеко стоявших Годжо и Ямаду. Кэйго, сидевший рядом с дверью, наблюдал за ними исподлобья, сложив на груди руку.

— Ямада, — Сатору взял её ладонь и переплёл их пальцы, — пиши, звони. Я буду ждать твои мне пожелания сладких снов.

Сагири с улыбкой достала из кармана телефон и протянула Годжо. Сатору забил свой номер, подписал себя как «Любимый💙» и отдал обратно. Она посмотрела на сохранённый контакт и, чуточку офигев, уставилась на Сатору.

— Как доберусь, напишу, — сказала она, добавив с хитрой улыбкой: — Любимый.

Он довольно улыбнулся, аккуратно взял её за подбородок и коснулся губ. Пялившиеся в окна киотские студенты покраснели. Прикрыв глаза ладонями, они отвернули головы.

— Буду с нетерпением ждать тебя в Токио на выходных, — шепнул он на ухо. — Я уже начинаю считать дни, часы, минуты, секунды до твоего приезда.

Сагири встала на цыпочки, чмокнула Сатору в щёку и прошептала в ответ:

— Я постараюсь приезжать на каждые. Мои родители живут в районе Аояма. Ближе к выходным скину точный адрес.

В это время из автобуса послышался недовольный голос:

— Ямада, ну ты скоро?

Она обернулась. Сатору, как сурикат, резко выпрямился. Он выпустил её руку, подошёл к автобусу и с ухмылкой заглянул внутрь.

— Кэйго, это ты нудишь? — Годжо приспустил очки. — Не порти нам с Ямадой прощание. Я тут держу романтику изо всех сил, а ты сидишь и фонишь негативом.

Кэйго цокнул языком, закатил глаза и отвернулся к окну. Сагири усмехнулась, прижав пальцы к губам и подошла к Годжо.

— До встречи, Сатору, — произнесла она, коснувшись его плеча.

Он повернулся, взял её лицо в ладони и чмокнул в губы.

— До встречи, Сагири, — с грустинкой произнёс Годжо, отпуская её. Он глянул на игрушку в руке Ямады. — Береги Пикачу. И не давай Кэйго его тискать.

Сагири приставила ладонь к виску, отдавая честь.

— Так точно!

— Ямада, — Сатору оценивающе осмотрел её с головы до ног, — а ты, оказывается, послушная.

Сагири усмехнулась.

— Я ещё та актриса.

Сатору с улыбкой помотал головой, наклонился к её уху и прошептал:

— Тогда, в своём личном спектакле под названием «Жизнь», я отдаю тебе главную роль.

Сагири шепнула в ответ:

— Тогда в свою очередь я распылю на тебя весь свой огонь. Ты оказался достойным кандидатом.

Сатору выпрямился и просиял. Ямада подхватила чемодан и катану и уже переступила порог автобуса, как из-за спины послышался голос Годжо:

— Сагири.

Она обернулась.

— Вопрос с бумажным хреном до сих пор ещё открыт... — Сатору поднял очки на лоб и сунул руки в карманы. — Бумажный, потому что шуршу по делу и без. А почему хрен?

Девушка улыбнулась и ответила:

— А хрен — потому что сначала думаешь о тебе плохо, а потом без тебя уже никак.

Сагири сложила губы трубочкой, изобразив поцелуй, и подмигнула ему. Сатору расплылся в довольной улыбке. Очки упали ему на нос. В ответ он тоже послал поцелуй, прикрыв глаза под чёрными линзами. Девушка прошла в глубину микроавтобуса. Дверь с шипением закрылась. Автобус завёлся и тронулся. Сделав череду непонятных кругов по парковке, он скрылся за поворотом. Сатору остался один.

Учуяв запах сигаретного дыма, Сатору, с опущенной головой, пиная ногами камушки, побрёл к кустам в восточном крыле Токийского магического колледжа. Из густоты уже доносилось недовольство Сёко. Она категорически не хотела признавать своё поражение в их первом с Сугуру споре. Годжо и Ямада всё же начали встречаться.

А на душе юного мага Годжо Сатору творилось что-то странное. Он ещё ни разу не испытывал подобную гамму чувств. Радость от первого поцелуя мешалась с грустью от того, что неделя обмена закончилась, а с Сагири они провели слишком мало времени наедине. Он остановился рядом со входом в кусты, достал из кармана треников телефон и включил его. Через несколько секунд на экране высветилось сообщение:

«💙»

Сатору улыбнулся и отправил в ответ:

«Я уже скучаю🥲Буду думать над вариантами твоего перевода в Токио💙»

Он сунул телефон обратно, обернулся и посмотрел на поворот, за которым пару минут назад скрылся киотский автобус. Годжо поправил очки, вздохнул и нырнул в кусты.