Здравствуй, Биша, я больной! (гет)

Музыка дождя приятным эхом проносилась по окрестностям Японии. Темные, густые тучи заволокли некогда ясное небо, превратив его в подобие черной дыры, из которой, как из ведра, капала мелкая водяная морось. На улицах не было ни души. Даже аякаси старались лишний раз не показываться, чтобы случайно не нарваться на кого-нибудь из богов. Спокойствие и тишина царили по округе, создавая легкую и приятную атмосферу умиротворения. Город словно погрузился в сон, в который его вогнала колыбельная легкого летнего дождя. И вроде бы все должно быть хорошо: никаких происшествий, живи и радуйся, что сидишь дома под мягким пледом, но…

В лесной глуши, посреди многовековых деревьев, которые, как верные охранники, защищали храм богини милосердия, царила, увы, не очень спокойная обстановка. Страшный кашель и угрозы эхом проносились по лесу, заставляя всю флору неосознанно вздрагивать.

— Анао, ну пожалуйста! Ты же такая хорошая! — кричал Ято, с мокрой тряпкой на лбу, убегая от богини милосердия по многочисленным коридорам.

— Ято, ну-ка быстро сюда! — кричала Бишамон, догоняя его.

Мда, вот уж никто не ожидал, что одна из богинь удачи, сама богиня войны Бишамон, будет гоняться за каким-то богом бедствия. А что поделать, если твой злейший враг свалился где-то в подворотне с высокой температурой? Да и вообще, боги умеют болеть?! Оказывается, умеют. Да еще как! Короче говоря, Ято уже долгое время чувствовал себя плохо. Как-то раз он сражался с сильным аякаси прямо под проливным дождем, представляете! Холодные и жестокие капли словно специально залезали ему за шиворот, пропитав водой всю одежду, включая даже нижнее белье. А ведь Юкине говорил ему не ходить мокрым, а попытать счастья у Хиёри и попроситься на ночлег, но гордость не позволила. В итоге: больной бог и злое орудие.

Спросите, а причём тут Бишамон? Да абсолютно случайно. Богиня войны просто проводила плановый обход города на предмет появившихся аякаси, которых, по слухам, могла вызвать Кофуку, воспользовавшись Дайкоку. Но вместо духов Бишамонта нашла только валявшегося без сознания на улице Ято. По чистой случайности рядом проходила юная богиня Анао, славившаяся своим добрым сердцем и невероятной любовью к медицине. Заметив болеющего парня, она лишь тяжело вздохнула и попросила Бишамонта принести на своем льве этого «идиота» в её храм.

Так вот, когда это горе луковое очнулось, учинило такой скандал (несмотря на своё ослабленное состояние и усталость), что тут уж, простите, никакое милосердие не помогало. Анао взбесилась настолько, что напряглась даже сама богиня войны. Девушка скрестила руки, топнула ногой и безапелляционно заявила: «Укол в попу!». Бог бедствия тогда словно с цепи сорвался. Вскочил с кровати, отбросив одеяло куда-то в окно, и ринулся бежать, прикрывая бедную ягодицу ладошками, выкрикивая угрозы и мольбы одновременно. За ним в погоню бросилась Бишамонта, намереваясь либо спасти его от «милосердной казни», либо лично стянуть с него штаны и предоставить готовую задницу Анао.

И в довершении этой безумной картины, нарисованной каким-то сумасшедшим художником, наблюдали Кадзума, которого Бишамонта призвала помогать с погоней, Юкине — невольно стыдясь за своего хозяина, но добавлявший масло в огонь, то есть упорно не дававший поймать Ято, и Хиёри — не понимавшая, что она вообще здесь делает и что это за бред.

— Отстань от меня, баба полуголая! — выкрикнул Ято, поднимаясь на второй этаж храма.

— Иди сюда, бог в спортивках! — огрызнулась Бишамонта, ринувшись за ним.

Анао уж сильно не лезла в их словесную и физическую перепалку, понимая, что лишь попадет под горячую руку. Она мирно и спокойно угощала непонимающие орудия и девушку травяным чаем с конфетами, тихо наблюдая, как боги лезут на второй этаж её храма. Ох, дети малые…

— А что с Ято? — тихо спросила Хиёри, отпивая из чашки.

— Как видишь, слегка приболел, — со вздохом сказала Анао, подливая чай Кадзуме.

— Слегка?! — раздраженно выкрикнул Юкине. — Да у него температура под сорок, а он скачет, как тюлень! Тоже мне… бог нашёлся…

Юноша фыркнул и скрестил руки, насупившись. Поведение его хозяина явно было неприятным для Юкине. Бедный, без царя в голове, готовый хоть туалет чистить за пять иен, но только не работать нормально. Ведь у него был талант хотя бы к рисованию. Почему он не зарабатывает этим? Почему он вообще ему указывает? Юкине, по сути, же мёртв, хоть и "живёт" с человеческим именем. Ладно, опустим этот момент. Юноша после амавения уже всё понял и смирился. Только хозяин у него всё равно пройдоха, который тратит деньги на какие-то безделушки, способные по одному только слову сделать его богато. Тьфу, блин, идиот!

Хиёри тяжело вздохнула, посматривая за догонялками двух богов. Честно говоря, они были похожи на маленьких детей, а не на каких-то там важных духов, живущих за счет желаний людей, но увы. Бегство, конечно, было, но увы, не просто так. На кону стояла целостность и здоровье задницы бога бедствия. Девушке было искренне жаль Ято за то, что он заболел. Вроде парень не был таким глупым, но почему-то всегда ввязывался в какие-то передряги, из-за чего его часто приходилось спасать. Да ведь он и её просьбу никак не выполнил! Так и осталась Хиёри с кошачьим хвостом…

Кадзума внимательно следил за Ято, пытаясь определить его направление и мотивы, подгадывая удачный момент для поимки. Если бы не зоркий глаз маленькой серёжки, бог бедствий так и остался бы валяться где-нибудь на улице со своей болезнью. Кадзума старательно пытался скрыть от хозяйки жалость к её врагу, ведь Ято, можно сказать, спас его Виину от осквернения кланом "Ма", хоть и повлёк за собой слепую ненависть Бишамонта, длившуюся уже несколько лет. И теперь он старался найти компромисс или хотя бы самый мирный способ оставить бога в спортивках в целости и сохранности от богини войны.

Анао сидела вместе с ними, наблюдая за безумной погоней. С одной стороны, ей было почти всё равно на Ято, так как уж слишком часто он нагло пользовался её добротой, с другой — эх, доброе сердце не позволяло ей пройти мимо чужой беды. Да и сейчас бог бедствия упорно сопротивлялся предложенной помощи. Вот что за идиот? Не понимает, что просто нет другого выхода, чтобы сбить его температуру и облегчить состояние. Поэтому девушке пришлось просто молча ждать, когда либо у неё сдадут нервы, либо Бишамонта притащит ей Ято, так сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой.