Здравствуй, Биша, я больной! (джен)

Музыка дождя приятным эхом проносилась по окрестностям Японии. Темные густые тучи заволокли некогда ясное небо, превратив в подобие чёрной дыры, из которого, как из ведра, капала мелкими шариками вода. На улицах было ни души. Даже аякаси старались лишний раз не показываться, чтоб случайно не нарваться на какого-нибудь бога. Спокойствие и тишина царило по округе, создавая лёгкую и приятную атмосферу умиротворения. Город как будто погрузился в сон, в который его вогнала колыбельная лёгкого летнего дождя. И вроде всё должно быть хорошо, никаких происшествий, живи и радуйся , что сидишь дома под мягким пледом, но...

В лесной глуши, посреди многовековых деревьев, которые, как верные охранники, защищали храм богини милосердия, царила увы не очень спокойная обстановка. Страшный кашель и угрозы эхом проносились по лесу, заставляя всю флору неосознанно вздрагивать.

— Анао, ну пожалуйста! Ты же такая хорошая! — кричал Ято с мокрой тряпкой на лбу, убегая от богини милосердия по многочисленным коридорам.

— Ято, ну-ка быстро сюда! — кричала Бишамон, догоняя его.

Мда, вот уж никто не ожидал, что одна из богов удачи, сама богиня войны Бишамон, будет гоняться за каким-то там богом бедствия. А что поделать, как твой злейший враг свалился где-то в подворотне с высокой температурой? Да и вообще, боги умеют болеют?! Оказывается, умеют. Да ещё как! Короче, если в двух словах, Ято уже долгое время чувствовал себя плохо. Как-то раз сражался с сильным аякаси прямо под проливным дождём, представляете! Холодные и жестокие капли как будто специально залезали ему за шиворот, пропитав водой всю одежду, включая даже нижнее бельё. А ведь Юкине говорил не ходить в мокром, а пойти к Хиёри и попроситься на ночлег, но гордость не позволила. В итоге: больной бог и злое орудие.

Спросите, а причём тут Бишамон? Да абсолютно случайно. Богиня войны просто проводила плановый обход города на предмет появившихся аякаси, которых, по слухам, могла вызвать Кофуку, воспользовавшись Дайкоку, но вместо духов Биша нашла только валявшегося без сознания на улице Ято. По чистой случайности рядом проходила юная богиня Анао, славившаяся своим добрым сердцем и невероятной любовью к медицине. Заметив болеющего парня, она лишь тяжело вздохнула и попросила Бишу принести на своём льве этого «идиота» в её храм.

Так вот, когда это горе луковое очнулось, учинило такой скандал (не смотря на своё ослабленное состояние и усталость), что тут уж, простите, никакое милосердие не хватало. Анао так взбесилась, что напряглась даже сама богиня войны. Девушка скрестила руки и, топнув ногой, безапелляционно заявила: «Укол в попу!». Бог бедствия тогда как с цепи сорвался. Вскочил с кровати, отбросив одеяло куда-то в окно, и ринулся бежать, прикрывая бедную ягодицу ладошками, выкрикивая угрозы и мольбы одновременно. За ним в погоню бросилась Биша, намереваясь либо спасти от «милосердной казни», либо лично сдёрнуть с него штаны и предоставить готовую задницу Анао.

И в довершении безумной картины, нарисованной сумасшедшим художником, наблюдали Кадзума, которого Виина призвала помогать с погоней, Юкине — невольно стыдясь за своего хозяина, но добавлявшего масло в огонь, то есть упорно не давал поймать Ято, и Хиёри — не понимавшая, что она вообще здесь делает и что это вообще за бред.

— Отстань от меня, баба полуголая! — выкрикнул Ято, поднимаясь на второй этаж храма.

— Иди сюда, бог в спортивках! — огрызнулась Биша, ринувшись за ним.

Анао уж сильно не лезла в их словесную и физическую перепалку, понимая, что лишь попадёт под горячую руку. Она мирно и спокойно угощала непонимающие орудия и девушку травяным чаем с конфетами, тихо наблюдая, как боги лезут на второй этаж её храма. Ох, дети малые...

— А что с Ято? — тихо спросила Хиёри, отпивая из чашки.

— Как видишь, слегка приболел, — со вздохом сказала она, подливая чай Кадзуме.

— Слегка?! — раздражённо выкрикнул Юкине, — Да у него температура под сорок, а он сайгачит, как тюлень! Тоже мне... бог нашёлся...

Юноша фыркнул и скрестил руки, насупившись. Поведение его хозяина явно было неприятным для Юкине. Бедный, без царя в голове, готовый хоть туалет чистить за пять иен, но только не работать нормально. Ведь у него был талант хотя бы к рисованию. Почему он не зарабатывает этим? Почему он вообще ему указывает? Юкине, по сути же мёртв, хоть и "живёт" с человеческим именем. Ладно , опустим этот момент. Юноша после амавения уже всё понял и смерился. Только хозяин у него, всё равно пройдоха, который тратит деньги на какие-то безделушки, которые по одному только слову сделать его богатым. Тьфу блин, идиот!

Хиёри тяжело вздохнула, посматривая за догонялками двух богов. Честно, они были похожи на маленьких детей, а не на каких-то там важных духов, живущих за счёт желаний людей, но увы. Бегство конечно было, но увы не просто так. Накану стояла целостность и здоровье задницы бога бедствия. Девушке было искренне жаль Ято, зато что он заболел. Вроде парень не был таким глупым, но почему-то всегда ввязывался в какие-то передряги, из-за чего его часто приходилось спасать. Да ведь он и её просьбу никак не выполнил! Так и осталась Хиёри с кошачьим хвостом...

Кадзума внимательно следил за Ято, пытаясь определить его направление и мотивы, подгадывая удачный момент для поимки. Если б не зоркий глаз маленькой серёжки, бог бедствий так и остался бы валяться где-нибудь на улице со своей болезнью. Кадзума тщательно старался скрыть от хозяйки жалость к её врагу, ведь Ято, можно сказать, спас его Виину от осквернения кланом "Ма", хоть и повлёк за собой слепую ненависть Бишамон, длившуюся уже несколько лет. И теперь он старался найти компромисс или хотя бы самый мирный способ оставить бога в спортивках в целости и сохранности от богини войны.

Анао сидела вместе с ними, наблюдая за безумной погоней. С одной стороны, ей было почти всё равно на Ято, так как уж слишком часто он нагло пользовался её добротой, с другой — эх, доброе сердце не позволяло ей пройти мимо чужой беды. Да и сейчас бог бедствия упорно сопротивлялся предложенной помощи. Вот что за идиот? Не понимает, что просто нет другого выхода, чтоб сбить его температуру и облегчить состояние. Поэтому девушке пришлось просто молча ждать, когда либо у неё сдадут нервы, либо Биша притащит её Ято, так сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой.

Мда, долго иль коротко бежало времечко в храме посреди гремучего леса, наконец-то поймали бедного бога. Когда Биша собиралась вытащить Ято из-под шкафа, который внезапно стал самым лучшим укрытием, в комнату зашла порядком раздражённая, нет, злая Анао. Она схватила парня за ногу и утащила в комнату, где должен был лежать сбежавший больной. Храм милосердия чуть не услышал одни тз самых грозных ругательств и нецензурных выражений, на который мог покуситься бог бедствия, но увы, это предовратил звонкий шлепок по попе.

— Ну, Анао, пожалуйста. Я очень тебя прошу, не нужно портить мою попу уколом! — взмолился Ято, которого привязывали к кровати Юкинэ и Кадзума.

— Я больше ничего не хочу слышать! Всё! Кончилось моё терпение! — огрызнулась девушка, набирая лекарство в шприц.

За этой драмой в сторонке наблюдали Биша и Хиёри. Последняя едва сдерживала себя, чтоб не пойти жалеть друга. Умом она понимала, что Ято необходим этот укол, чтоб выздороветь, но сердце... Эх, любовь...

Бишамон же медленно попивала успокаивающий чай, который ей заварила Анао, чтоб сохранить нервы богини войны. С одной стороны, как бы странно это не звучало, ей было жалко Ято, пусть у неё и были с ним личные тёрки. С другой, гордость взывала сохранять спокойствие и не поддаваться эмоциям.

— Я буду хорошим, честно! Буду убираться в твоём храме, правда за небольшую плату, но да ладно! Я... я буду делать всё, о чём только попросишь! Будешь под защитой самого крутого бога! — нахваливал себя и умолял Ято, большими глазами глядя на иголку шприца.

— Самого крутого бога? Не смеши, Ябоку. Мне не нужна защита. Я ни с кем не контактирую, а для аякаси у меня есть личное орудие!

— Прошу прощение, у вас есть орудие? — вмешался в разговор Кадзума, — Насколько мне известно, вы много лет ни кем не владели и вели жизнь медика.

— Да, есть, — улыбнулась богиня и позвала, — Макофа!

В комнату на большой скорости влетела летающая клизма. Большая такая и на удивление с длинным наконечником. Ято вздрогнул и сразу, на всякий случай, прикрыл ягодицы подушкой. Клизма облетела комнату и превратилась в девушку. Кадзума внимательно осмотрел Макофу своими острыми глазами, подмечаю каждую деталь.

— Странное орудие, — протянул он, — не представляю как её можно использовать в бою.

— Я не сражаюсь, — хмыкнула Макофа, — я лечу больных. Если ваш бог в спортивках не согласится на укол от моей мамы, то я ему так кишечник промою, мало не покажется.

Девушка-оружие скрестила руки и недовольно посмотрела на Ято, отчего тот невольно поёжился. Её взгляд был многообещающим и сразу говорил , что может произойти за не подчинение. Анао мягко улыбнулась и погладила Макофу по плечу, успокаивая её пыл.

— Ну-ну, тише-тише. Он обязательно согласится, да, Ято?

Последние слова богиня произнесла с укропом, давая понять, что это был не вопрос. Ято нервно сглотнул и быстро закивал, боясь, что его зад пострадает ещё сильнее.

— Д-да... к-конечно... Коли, если надо.

Бог страдальчески вздохнул и с видом великомученика расстегнул свои штаны. Звук ремня и звяк пуговиц, напоминал парню о приближающейся боли. Он опустил штаны, оголив лишь малую часть ягодиц. Анао хмыкнула и помогла, а точнее поправила, джинсам уползти ниже, открывая попу парня. Ято невольно сжался, а его уши заметно покраснели. Разумеется ему было стыдно лежать с голой заднице перед Хиёри и Бишамон. Последняя могла не упускать момента и обязательно подколоть его когда-нибудь, напомнив, что видела его обнаженным ниже спины.

Анао протёрла небольшим шариком ваты, пропитанным спиртом, место укола, а точнее правый верхний квадрат ягодицы, заставляя парня вздрогнуть. Она похлопала его по попе, чтоб слегка расслабить его напряжённые мышцы. И это помогло. Ято покраснел сильнее, получив лёгкое пршлепывания, и не заметил как иголка вошла в кожу. Он лишь шикнул, когда лекарство поступило в кровь.

— Ш-ш-ш... щипет... м-м-м... хватит...

Девушка погладила его по спине, успокаивая. Как бы Анао не была зла, как бы не ворчала, доброе сердце напоминало о себе. И сейчас, она искренне сочувствовала ему, понимая, что лекарство немного болезненное. Девушка убрала шприц и приложила ватку, массируя. Лёгкие, слегка надавлевающие, движения по кругу, медленно расслабляло бога бедствия.

— А это... оказалось не больно... Но ты мне будешь должна десять иен за моральный ущерб!

Анао фыркнула и шлёпнула его по попе, понимая, что его характер не исправим.

— Обязательно, но сначала... Макофа, у тебя новый пациент!

Глаза Ято сразу расширились, когда до него дошёл смысл слов Анао. Девушка-орудие ухмыльнулась и превратилась в клизму, специально увеличив длину наконечника и объём отсека для воды. Парень вскочил с кровати и закрыл попу подушкой, защищая тыл.

— Нет, пожалуйста, я же выполнил условия! Не надо клизму!

Все присутствующие тихо хихикали, наблюдая за происходящим. Со стороны, бог бедствия выглядел очень комично. Штаны спущены до колен, волосы взъерошены, глаза открыты с размер пятирублевой монеты, а руки "мужественно" защищали попу от клизмы.

— Да, ты выполнил условия, но ты сам сказал про моральный ущерб.

Клизма сорвалась с места и полетела за убегающим богом. Ято, с визгом школьницы, сорвался с места, не обращая внимания на штаны, и изо всех сил старался защититься. Клизма изредка тыкала его то в одну, то в другую булочку, заставляя не сбавлять скорость. Весь храм залился смехом орудий и богов, которые наблюдали за этим "спектаклем абсурда".

Не смотря на хорошую физическую подготовку, Ято частично не смог сбежать от клизмы. Макофа догнала его под кровать и ввентилась ему между ягодиц по самый не балуй. Вопль страха, боли и видимо уже потерянного достоинства пронзил стены храма. Тихие стоны, ворчание кишечника и скрежет ногтей по полу, ласкал слух Бишамон, которая чувствовала некую радость, что её враг страдает. Кадзума, увы, не разделял счастье своей госпожи и мысленно молился за здоровье Ято. Хиёри и Юкинэ ещё долго не могли понять, что произошло, а Анао... она убралась в комнате Ято и пошла заниматься своими обычными делами, для неё такие "промывания" были уже обыденными. Спустя несколько минут, изнемаденный парень дополз до своей комнаты и сразу завалился спать, проклиная всех и вся за такое унижение. Вот так, бог в спортивках, бог бедствия Ято понял, что бывает когда халатно относишься к своему здоровью и что никогда нельзя злить Анао ведь, не буди лихо, пока оно тихо.