Великая ошибка навигации (джен)

Ночь, когда Хагрид перепутал Литтл Уингинг с поместьем Аддамсов, вошла в историю как «Великая Ошибка Навигации». Вместо того чтобы расти среди скучных Дурслей, маленький Гарри был найден Вещью на коврике из шкуры медведя, который всё ещё пытался кусаться. Гомес Аддамс, увидев шрам в виде молнии, пришёл в восторг.

— Мортиша, дорогая, посмотри! Небеса сами пометили этого мальчика для нас! Это же настоящий знак качества!

Прошло одиннадцать лет. Гарольд, как его теперь называли, чувствовал себя в семье как рыба в серной кислоте — то есть превосходно. Его комната находилась в подземелье, рядом с лабораторией дяди Фестера, и каждое утро начиналось не с будильника, а с того, что Уэнздей пыталась проверить на нём прочность новой гильотины. Гарольд не обижался; он просто научился трансфигурировать лезвие в мягкий зефир ещё до того, как узнал, что такое магия.

Когда пришло письмо из Хогвартса, принесённое полумёртвой совой, Гомес был вне себя от радости.

— Школа чародейства! Мортиша, наш мальчик едет учиться профессиональным проклятиям!

Мортиша лишь печально вздохнула, подрезая головы своим любимым розам.

— Надеюсь, там достаточно сыро и мрачно, Гомес. Я не переживу, если он вернётся... жизнерадостным!

На платформе 9 и 3/4 семья Аддамсов произвела фурор. Ларч нёс сундуки, набитые динамитом и ядовитыми пауками, а Вещь сидела в кармане нового школьного пиджака Гарольда. Когда Альбус Дамблдор впервые увидел своего «избранного», он чуть не выронил лимонную дольку. Перед ним стоял мальчик в идеально сшитом чёрном костюме, с холодным взглядом и бледной кожей, который вежливо поинтересовался, разрешено ли в замке вызывать духов предков без письменного разрешения министерства.

Первая неделя в Хогвартсе стала катастрофой для школьного устава. Пока Дамблдор планировал, как Гарри будет героически преодолевать трудности, Гарольд вместе с Вэнздей (которая, разумеется, поехала следом как «группа поддержки») решили, что Большой Зал выглядит слишком... ярким. К ужину все свечи горели чёрным пламенем, а привидения Хогвартса прятались по углам, потому что дядя Фестер прислал Гарольду посылку с «улучшителем эктоплазмы», который заставлял призраков светиться неоновым розовым цветом и непроизвольно чесаться.

Профессор Снейп, приготовившийся ненавидеть сына Джеймса Поттера, застыл в недоумении, когда на первом же уроке зельеварения Гарольд добавил в котёл не иглы дикобраза, а палец старого зомби, который ему заботливо упаковала в дорогу бабушка. Котёл не взорвался. Он начал петь похоронный марш. Снейп посмотрел в глаза мальчика и увидел там не дерзость, а глубокое, искреннее уважение к смерти. Это было пугающе знакомо и в то же время совершенно ненормально.

Тем временем в тёмных лесах Волан-де-Морт, обитавший в затылке профессора Квиррелла, начал подозревать, что план по захвату камня под угрозой. Не потому, что Гарри Поттер был силён, а потому, что этот мальчик на завтрак ел то, что Тёмный Лорд использовал для самых страшных ритуалов.