Новые "друзья" (джен)

Сквозь снежную мглу Москвы медленно плыл декабрьский вечер. Старый Кремль молчаливо наблюдал, как распадается советская держава, рассыпаясь в почти не осязаемый прах. За окном Грановитой палаты горели свечи, как хрупкий свет надежды. В тишине комнаты было слышно шуршание бумаги и тихое дыхание молодого государства, переживавшего своё второе рождение после бури перемен.

Перед Россией лежал лист чистой белой бумаги, мягкий и тёплый. Иван взял перо, окунул кончик в чернила и задумался. На миг ему показалось, будто кто-то шепнул — «Не напиши ты сейчас эти строки, завтра будет поздно...»

И он начал писать, бережно выводя каждую букву, словно создавал новый мир на пустых полях страницы. Когда письмо было закончено, оно легло на столик рядом с чашечкой остывающего чая. Иван аккуратно сложил письмо в конверт и запечатал сургучной печатью. Он надеялся что это письмо станет первой дощечкой в мосту, ведущему к далёким берегам дружбы и взаимопонимания.

* * *

За океаном, сидя в Овальном кабинете Белого Дома, Америка внимательно прочитал письмо с заверениями в дружбе и улыбнулся. Вернее это был оскал. Его голубые глаза сверкнули азартом хищника, почуявшего добычу. Рядом с Америкой в кресле напротив сидел Англия, который поглаживал в руках свою знаменитую трость, оценивающе глядя на своего протеже.

— Что думаешь? — спросил Англия Америку, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Думаю, русский дурак сам лезет нам в руки, — отозвался Альфред, продолжая широко ухмыляясь. Улыбка была дерзкая, самоуверенная, глаза сверкали хитростью и расчетливостью. — Мы сглупим, если не воспользуемся этим моментом.

— Знаешь, Америка, а эта русская затея совсем не плоха, — со смешком в голосе сказал Артур. — Мы сможем даже использовать её против самих русских...

— Конечно, знаю! — радостно ответил американец, крутя в руках письмо. — Но даже как-то скучно — Иван снова верит нам!

Англия от удовольствия и чувства собственной значимости даже постучал тростью о пол.

— Они ждут помощи, открытости и сотрудничества? Ха!

— И не говори, Артур, — важно произнес американец. Его взгляд скользнул по лежащему рядом с ним портмоне, на красовалась эмблема доллара. — Я еду туда вовсе не дружить... Пусть думает, что мы теперь друзья-шмузья... А потом уж посмотрим, кто кого переиграет.

Англия снова усмехнулся, и поднялся с кресла, прохаживаясь вдоль стола.

— Ах, да, Альбион тоже имел подобные планы когда-то. Мы оба прекрасно знаем цену слову русского медведя. История нас научила осторожности, особенно сейчас, когда СССР рухнул и перед нами лежит раздробленная страна...

Американец кивнул и откинулся на спинку стула, расправляя плечи, уверенный в своей правоте и собственной миссии.

— Точно! Эта империя зла должна остаться именно там, куда её выбросили — на свалку истории! Мы обсудим с Россией условия сделки, а потом вернемся домой победителями.

Друзья весело рассмеялись, обмениваясь понимающими взглядами. Их союз был крепче любой дипломатии, прочнее любых договоров. Им нравилось обманывать тех, кого они считали своими врагами, понимая это делом чести истинных англо-саксов. Для Америки и Англии предательство стало искусством, прекрасным инструментом власти и влияния.

Москва встречала гостей прохладным вечером, когда в аэропорту приземлился американский борт #1. Прежде чем сесть в правительственный лимузин, иностранцы с интересом осмотрелись вокруг. Они бывали здесь и раньше, во-времена коммунизма, но сейчас это была новая страна, готовая открыться миру после семидесяти лет железного занавеса. У кого-то другого эти перемены наверняка бы вызвали восторг, но взгляд англо-саксов был высокомерным и наглым. Едва уловимо ухмыльнувшись друг другу, американец и англичанин сели в машину.

Встреча в Кремле прошла торжественно, однако внутри каждого собеседника бушевали скрытые страсти. Россия пытался показать дружелюбие, приглашая гостей попробовать чай с вареньем, угощал борщом, вкуснейшими пирогами и блинами с икрой. Но гости смотрели мимо блюд, разглядывая карту бывшего Советского Союза, теперь покрытую трещинами и рваными краями, обозначающими границы суверенных республик.

— Ну что же, друзья мои, давайте выпьем за дружбу наших народов, — предложил им Иван, простодушно смотря на своих новых друзей.

— О да, конечно, дружба... — лукаво произнес Англия, держа в руках фарфоровую чашечку с чаем. — Ведь мы всегда были друзьями, правда? Ты должен нам довериться.

— Да-да-да! — с готовностью подхватил Америка. — Но сперва тебе придется провести ряд экономических и политических реформ. Мы подготовили их проект и настоятельно советуем претворить его в жизнь.

Америка похлопал по увесистому портфелю из кожи аллигатора, в котором хранил важные документы.

Брагинский смущённо улыбнулся и произнес.

— Ну раз так, друзья, за мной дело не станет. Я передам этот проект правительству. А сейчас мне хотелось бы поговорить о новом представлении балета в Большом театре.

...

Находясь в гостинице, Америка смотрел в окно, мечтательно представляя себе новую геополитическую игру, в которой роль победителя была уже определена. Англия получит свою долю, если, конечно, поможет как следует. Но Артуру следует помнить что чемпион только один. Они опутают Ивана паутиной неравноправных договоров и соглашений, повернув все в свою пользу. О том, что будет с Россией дальше Америку совершенно не интересовало.

Россия же сидел один в своём кабинете, перечитывая ксерокопию приглашения ещё раз и думал о том, что мир изменился навсегда.

Но правда ему не была известна.

А Москва продолжала спать под холодным зимним небом, засыпанная искрящимся белым покровом, спокойная и доверчивая, ожидающая завтрашнего дня и новых возможностей.