Горькая сладость / Bittersweet (джен)

Глава 1. Змея На Костюме

===

Поначалу я пыталась сохранять спокойствие. Теперь я просто пыталась не закричать. В гнетущей темноте, свернувшись калачиком без возможности пошевелиться, я сосредоточилась на дыхании. Воздух входил и выходил через рот, потому что нос был полностью заложен от слёз. Я пыталась сдержаться, но слёзы не останавливались. Каждая заполняла глаза, набиралась, стекала по щеке. Повязка впитывала их, её нижний край теперь был влажным и прилип к лицу. Мои руки были скованы передо мной пластиковыми наручниками, лежали на коленях, пока я сжимала и разжимала кулаки.

Двое, вероятно мужчины, судя по их исполинским размерам, сидели по обе стороны от меня, и ни один не проронил ни слова. Они были громилами, но такими, чьё телосложение исходила от мышц, и они почти раздавливали меня между собой. Я чувствовала себя хрупкой, как стеклянная банка в тисках. У обоих были пистолеты, в этом я была уверена. Я чувствовала что-то маленькое и твёрдое в разгрузке человека слева, там, где она вдавливалась в моё плечо, и я видела металлический блеск у бедра второго. Три дня назад меня поразило, насколько сильно меня напугал один-единственный пистолет, когда Лунг был в десяти футах от меня. Теперь я понимала, что пистолеты сами по себе страшнее, без всякой реальной причины, подкрепляющей мой первобытный страх.

Первобытный страх. Это близко подходило к описанию моего состояния, хотя чего-то не хватало. Я боялась не так сильно, как должна была. Не то чтобы я была воплощением спокойствия, просто я чувствовала отстранённость. Моё тело плакало, ёрзало и гипервентилировало, а я сама просто наблюдала со стороны. Недоверие, возможно, или просто шок. Всё не казалось реальным, то, что меня схватили на улице и надели повязку по дороге в школу. Я была не в костюме, я не технарила. Нет, я просто шла по своим делам, с тоской думая, что мне снова придётся терпеть Эмму и её друзей.

Желание исполнено. Я никогда не думала, что буду желать очутиться обратно в том шкафчике, но по крайней мере тогда я понимала, с чем имею дело. Теперь же я разрывалась между собственным страхом и сюрреалистичностью происходящего, будто я попала в боевик. Эта отстранённость тревожила меня, но как-то отдалённо. Как будто это происходило с кем-то другим, а я была лишь пассажиром в собственном теле.

Папа, — подумала я, заметив, но не почувствовав, как ёкнуло сердце при этой мысли. Он будет за меня волноваться, и теперь, когда кто-то, очевидно, знает мою гражданскую личность, он может стать мишенью. Кто бы ни стоял за этим, они явно знали, что я кейп. Я не могла придумать никакой другой причины, по которой меня могли бы похитить.

Дерьмо. Меня похитили. Настоящие приспешники с пистолетами. В чёрном фургоне, ей-богу. Вот так, всё сразу обрушилось на меня. Дыхание участилось ещё сильнее, разум перешёл в аварийный режим. Я огляделась, ища выход или что-то, что можно использовать для побега. Доступного мне ничего не было, и на создание чего-либо полезного ушло бы как минимум пара часов. В этом, полагаю, и была проблема силы технаря. Без своего снаряжения я была просто обычным человеком, и я ничего не могла поделать, чтобы изменить это.

Я начала дрожать, собственное бессилие возвращало меня в реальность. Выхода не было, я в ловушке и меня куда-то везут, но я не вижу, чтобы понять, где я. Какая-то часть меня всё ещё надеялась, что появятся герои, но откуда им знать, кто я, не говоря уже о том, куда меня увезут? Кто-нибудь вообще заметит, что меня нет?

Я не могла сказать, сколько времени прошло, как меня затащили в машину, пока мои мысли носились по паническому кругу, но ощущались часы. Затем я почувствовала, как наклонилась вперёд, когда транспорт замедлился. Я услышала, как открывается дверь, та, что слева от меня, и меня вывели из фургона и вниз по лестнице. Шестьдесят две ступени. Встревоженная тем, как глубоко под землёй я, наверное, нахожусь, я, полагаю, напряглась. Человек справа толкнул меня, и на мгновение все мои силы ушли на то, чтобы устоять на ногах. Точно, ни о каком побеге речи нет.

Поворот налево, прямо, пологий спуск, направо, направо, налево. У меня закружилась голова от попыток сориентироваться, я задавалась вопросом, насколько же огромным должно быть это место. По эху отдающемуся лязгу от каждого шага, я предположила, что, возможно, в полу были металлические решётки или это был переходной мостик. Открылась дверь, и человек справа снова грубо толкнул меня. Я рухнула, оказавшись в сидячем положении.

Долгое время больше ничего не происходило. Я пыталась думать о чём-то другом, о чём угодно, но не вышло. Папа... Тот, кто командовал этими людьми, знал, кто я, и, следовательно, знал о моём папе. Желудок сжался, когда я осознала, что теоретически они могли схватить меня, когда я была в костюме. Это был намеренный намёк? Если они прикажут мне сделать что-то противозаконное, что-то совсем уж ужасное... смогу ли я отказаться, зная, что они могут причинить ему вред?

Снова я услышала, как открывается дверь. Она не скрипела, но я могла различить поток смещённого воздуха и тихие шаги по металлу. Лёгкое постукивание и голос. Спокойный, собранный голос.

«Здравствуй, Тейлор».

Я напряглась. Приглушённые шаги приблизились, и я почувствовала руку на затылке, когда он снял повязку.

Скелетоподобный. Это было первое слово, что пришло на ум, когда я уставилась на своего похитителя. Мне казалось, я почти могу разглядеть его рёбра даже сквозь чёрный комбинезон. Белая змея выделялась на его груди, её хвост спускался до бёдер. Это была единственная деталь на безликом костюме, приковывающая взгляд почти мгновенно. Я отшатнулась, когда взглянула в его лицо и увидела лишь гладкую, ровную плоскость ткани.

Он уселся на стул напротив моего, упёрся локтями в колени, наклонившись, чтобы говорить со мной. Я заметила, что моё сиденье было на дюйм-два ниже его, заставляя смотреть на него снизу вверх.

«Что...» — я не могла решить, о чём спросить, поэтому выбрала что-то общее. — «Какого хуя?!» Он проигнорировал мою вспышку.

«Мне нужно попросить об одолжении», — сказал он без намёка на юмор в голосе. Не зная, как на это реагировать, я решила промолчать. Я болезненно осознавала, что он видит моё лицо, так как моя маска и броня в данный момент были спрятаны в подвале.

«К сожалению, хотя само по себе это не противозаконно, оно связано с изрядным количеством вещей, которые я предпочёл бы сохранить в тайне».

«Что?» — снова спросила я, ошарашенная. — «Вы хотите, чтобы я подписала соглашение о неразглашении или что-то в этом роде? Какого чёрта вы меня похитили?»

«Нет, мне не нужно соглашение», — ответил он медленно, снисходительно. — «Боюсь, я не могу позволить вам уйти, пока эта задача не будет выполнена».

Блядь.

«А если я откажусь?» — попыталась я, отчаянно надеясь, что...

«Я должен настоять».

Кровь застыла в жилах. Это не было предложением или работой, это был шантаж. Основательный шантаж. Моя личность, мой папа, чёрт возьми, возможность выбраться отсюда. Всё это зависело от того, сделаю ли я... что бы он ни хотел. Я очень, очень надеялась, что ему нужна броня. Это было всё, что я сделала к этому моменту, всё, что показала себя способной сделать, но...

--

«Эй, ты, новичок. Вау, кажется, я поняла твою специализацию. Не хочу забегать вперёд, но если тебе понадобится... определённый тип клиентов, дай мне знать!»

--

Все всегда говорили, что технари — это трэш, но я быстро поняла, что умники куда хуже. Я не была уверена, в чём моя специализация. Один раз ввязалась в драку, случайно спасла одну банду злодеев, и вдруг кто-то хочет сделать предзаказ? Сплетница тоже, казалось, была больше, чем заинтригована. Она пыталась это скрыть, но я поняла, что ей очень хочется быть у меня на хорошем счету. Несколько тысяч долларов казались огромной суммой за случайную помощь, если моё положение игрушки-погрызушки Лунга можно было назвать помощью.

Этот человек, кто бы он ни был, был заинтересован во мне, по какой-то причине. Очевидный вывод — Сплетница как-то проболталась или просто сказала ему напрямую. И он решил действовать гораздо более прямолинейно в получении... чего бы она ни считала меня способной создать.

«После этого», — наконец сказала я, пытаясь не дать голосу дрогнуть, — «я пойду домой?»

«Разумеется», — ответил он мягким голосом. Я не могла не смотреть на змею на его костюме.