Когда взлетают замки (джен)

— Знаешь, Гермиона, — Гарри лениво перекатывал травинку в зубах, глядя в бескрайнее небо над Чёрным озером, — из всех наших свиданий это — самое нормальное. Никто не кричит «Авада Кедавра», никто не пытается убить меня, и даже Малфой куда-то испарился.

Гермиона, лежавшая рядом и крепко сжимавшая его ладонь, усмехнулась. Теплый майский ветер трепал её непослушные волосы.

— Это называется «обычный день». И мне он очень нравится. Побольше бы таких...

Они оба уставились на пушистое облако, которое, по мнению Гермионы, напоминало Живоглота, а по мнению Гарри — лохматого Коросту, но он не стал спорить.

— Кстати о лете, — Гермиона повернула голову и слегка пихнула его плечом. — Мои родители очень хотят наконец познакомиться с тобой нормально. Не в момент покупки школьных мантий и книг, я имею ввиду. Мама грозится приготовить свой фирменный яблочный пирог, а папа купил новую бормашину и очень хочет кому-нибудь ее показать. Приедешь?

Гарри повернулся к ней, и в его зелёных глазах помимо обычной близорукости промелькнуло что-то тёплое и непривычно спокойное.

— С радостью. Пирог и бормашина звучат в сто раз лучше, чем общество Дурслей. Но только , если в комплекте с этим идёшь и ты... Знаешь, у меня впервые... хорошее предчувствие. Вот сейчас всё и правда будет хорошо.

Он приподнялся на локте, она тоже потянулась навстречу. Расстояние между их лицами сократилось до пары дюймов. Пахло травой, озерной водой и обещанием первого по-настоящему мирного поцелуя.

И тут земля издала громкое, обиженное «БУ-У-УМ».

Поцелуй был отложен на неопределенный срок, потому что почва под их спинами пошла трещинами. Гарри с Гермионой резко подскочили на ноги, озираясь по сторонам.

— Что за?! — только и успел выдохнуть Гарри, глядя на то, как там, где секунду назад лежали их сцепленные руки, разверзлась щель шириной в пару футов.

Паника на лужайке перед замком была эпичной, чего уж говорить... Младшекурсники визжали, старшекурсники пытались сохранить лицо, но бежали ничуть не медленнее. Земля вокруг Хогвартса трещала. Трещины расходились паутиной, отсекая клочки газона от большого мира.

А затем произошло то, что не предсказывал ни один учебник по прорицаниям.

Замок Хогвартс, вместе с небольшим куском земли и частью Чёрного озера, величественно и абсолютно нелогично начал подниматься в воздух.

Сначала был грохот ломающихся деревьев. Вековые сосны Запретного леса, оказавшиеся на границе разлома, крошились с хрустом, словно Грохх неудачно наступил на «LEGO».

— СМОТРИТЕ: РУСАЛКИ! — взвизгнула какая-то первокурсница.

И правда: часть обитателей озера, чей участок водоема оторвался от дна и взлетел, беспомощно шлепались на мокрый дёрн поднимающейся платформы и дергались, как выброшенная на берег рыба. Те же, кто остался внизу, в воде, смотрели на происходящее с глубочайшим философским недоумением, высунув зелёные морды.

Хижина Хагрида, стоявшая аккурат на линии тектонического разрыва, развалилась ровно пополам. Одна половинка взмывала в небо вместе с замком, вторая осталась далеко внизу. Из летящей половинки хижины раздавался могучий, ничем не заглушаемый храп. Лесничий, судя по звуку, спал так же крепко, как спал бы, если бы на дворе был не локальный апокалипсис, а обычный вторник.

Хогвартс набрал высоту птичьего полёта и, слегка покачивая башнями, устремился прочь, оставляя позади Шотландию... и здравый смысл.

Гарри стоял на самом краю летящей пропасти, крепко держа побелевшую Гермиону за руку. Внизу, на стремительно удаляющейся земле, сиротливо чернело крошечное пятно входа в Тайную комнату.

Ветер трепал его волосы.

— Вот тебе и хорошее предчувствие, — пробормотал Гарри.