Когда взлетают замки (джен)

— Знаешь, Гермиона, — Гарри лениво перекатывал травинку в зубах, глядя в бескрайнее небо над Чёрным озером, — из всех наших свиданий это — самое нормальное. Никто не кричит «Авада Кедавра», никто не пытается убить меня, и даже Малфой куда-то испарился.

Гермиона, лежавшая рядом и крепко сжимавшая его ладонь, усмехнулась. Теплый майский ветер трепал её непослушные волосы.

— Это называется «обычный день». И мне он очень нравится. Побольше бы таких...

Они оба уставились на пушистое облако, которое, по мнению Гермионы, напоминало Живоглота, а по мнению Гарри — лохматого Коросту, но он не стал спорить.

— Кстати о лете, — Гермиона повернула голову и слегка пихнула его плечом. — Мои родители очень хотят наконец познакомиться с тобой нормально. Не в момент покупки школьных мантий и книг, я имею ввиду. Мама грозится приготовить свой фирменный яблочный пирог, а папа купил новую бормашину и очень хочет кому-нибудь ее показать. Приедешь?

Гарри повернулся к ней, и в его зелёных глазах помимо обычной близорукости промелькнуло что-то тёплое и непривычно спокойное.

— С радостью. Пирог и бормашина звучат в сто раз лучше, чем общество Дурслей. Но только , если в комплекте с этим идёшь и ты... Знаешь, у меня впервые... хорошее предчувствие. Вот сейчас всё и правда будет хорошо.

Он приподнялся на локте, она тоже потянулась навстречу. Расстояние между их лицами сократилось до пары дюймов. Пахло травой, озерной водой и обещанием первого по-настоящему мирного поцелуя.

И тут земля издала громкое, обиженное «БУ-У-УМ».

Поцелуй был отложен на неопределенный срок, потому что почва под их спинами пошла трещинами. Гарри с Гермионой резко подскочили на ноги, озираясь по сторонам.

— Что за?! — только и успел выдохнуть Гарри, глядя на то, как там, где секунду назад лежали их сцепленные руки, разверзлась щель шириной в пару футов.

Паника на лужайке перед замком была эпичной, чего уж говорить... Младшекурсники визжали, старшекурсники пытались сохранить лицо, но бежали ничуть не медленнее. Земля вокруг Хогвартса трещала. Трещины расходились паутиной, отсекая клочки газона от большого мира.

А затем произошло то, что не предсказывал ни один учебник по прорицаниям.

Замок Хогвартс, вместе с небольшим куском земли и частью Чёрного озера, величественно и абсолютно нелогично начал подниматься в воздух.

Сначала был грохот ломающихся деревьев. Вековые сосны Запретного леса, оказавшиеся на границе разлома, крошились с хрустом, словно Грохх неудачно наступил на «LEGO».

— СМОТРИТЕ: РУСАЛКИ! — взвизгнула какая-то первокурсница.

И правда: часть обитателей озера, чей участок водоема оторвался от дна и взлетел, беспомощно шлепались на мокрый дёрн поднимающейся платформы и дергались, как выброшенная на берег рыба. Те же, кто остался внизу, в воде, смотрели на происходящее с глубочайшим философским недоумением, высунув зелёные морды.

Хижина Хагрида, стоявшая аккурат на линии тектонического разрыва, развалилась ровно пополам. Одна половинка взмывала в небо вместе с замком, вторая осталась далеко внизу. Из летящей половинки хижины раздавался могучий, ничем не заглушаемый храп. Лесничий, судя по звуку, спал так же крепко, как спал бы, если бы на дворе был не локальный апокалипсис, а обычный вторник.

Хогвартс набрал высоту птичьего полёта и, слегка покачивая башнями, устремился прочь, оставляя позади Шотландию... и здравый смысл.

Гарри стоял на самом краю летящей пропасти, крепко держа побелевшую Гермиону за руку. Внизу, на стремительно удаляющейся земле, сиротливо чернело крошечное пятно входа в Тайную комнату.

Ветер трепал его волосы.

— Вот тебе и хорошее предчувствие, — пробормотал Гарри.

Хогвартс летел. За окнами Большого зала проплывали облака, а где-то внизу, по расчётам Гермионы, осталась Шотландия, здравый смысл и половина запасов тыквенного сока.

Большой зал гудел встревоженным ульем. Пятикурсники с факультета Когтевран уже строили диаграммы вероятной траектории полёта, пуффендуйцы пытались посчитать, сколько у них осталось запасов удобрений, а сдизеринцы спорили, чей отец узнает об этом первым...

Лучший момент настал, когда Рон, бравируя перед Лавандой Браун, схватил метлу и с криком «Я за подмогой!» вылетел в окно астрономической башни. Все прильнули к стёклам.

Рон разогнался до приличной скорости, набрал высоту… и где-то в двух сотнях футов от парящей платформы со всего маху врезался лицом в абсолютно пустое небо. Раздался звонкий «БДЫЩЬ», и гриффиндорец повис в воздухе, прилипнув к невидимой стене, словно магловский магнит на холодильник.

— Там сфера! — завопила Полумна Лавгуд с восторгом естествоиспытателя. — Прозрачная, как мозгошмыг в период линьки.

Рон медленно сполз вниз по барьеру, оставляя носом влажный след.

Через несколько часов его всё-таки решили поднять в замок, и теперь в гостиной Гриффиндора собрался настоящий военный совет. Гарри, Рон и Гермиона сидели на диване у камина, а все остальные делали вид, что не подслушивают.

— Я понял, в чём дело, — мрачно изрёк Гарри, почёсывая шрам. — Дамблдор опять забыл оплатить аренду земли у Министерства. Помните, как в прошлом году прислали сову с квитанцией за неустойку по квиддичному полю? Вот и сейчас. Нас просто выселяют. Переезжаем. Наверное, в Уэльс или ещё куда подальше...

Гермиона покачала головой.

— Не думаю, что дело в этом... Очевидно же, что это тайный эксперимент Отдела тайн.

Рон, до этого методично уничтожавший шоколадную лягушку, вдруг перестал жевать и поднял палец.

— А я знаю, что случилось.

Гарри и Гермиона обернулись.

— Пивз наконец-то добрался до рычага «Режим полёта» в кабинете директора. Я сам слышал, как об этом сказал когтевранец, которому сказал слизеринец, которому...

— Рон, — перебила его Гермиона, — это невозможно по тридцати семи причинам. Во-первых, у Хогвартса нет режима полёта. Во-вторых, Пивз не может проникнуть в кабинет директора.

— А я говорю — рычаг, — упрямо буркнул Рон, возвращаясь к лягушке.

Гарри, видя, как подрагивают губы Гермионы, мягко притянул её к себе и обнял.

— Всё будет хорошо, — сказал он в копну её пушистых волос. — Всегда ведь так было. правда?

Гермиона уткнулась носом в его плечо, и её собственные плечи чуть расслабились.

И тут магическая громкая связь, разнёсшаяся по всему замку, издала леденящий душу вопль:

— МЫ ВСЕ УМРЁМ! АААААААА! КАРМА НАСТИГЛА НАС!

Голос был низкий, полный драматизма и многолетней обиды.

Но не успела паника охватить студентов, как раздался громкий хлопок и голос Дамблдора, звучащий на удивление бодро для человека, чей замок только что угнали почти в стратосферу:

— Северус, прекрати наводить панику! Ты пугаешь первокурсников больше, чем твой обычный вступительный монолог о зельях. А теперь, дорогие студенты и коллеги, прошу минутку внимания. Ситуация полностью под контролем. Мы выяснили причину происходящего.

Короткая пауза, во время которой Рон доел лягушку.

— Как выяснилось, Пивз всё-таки добрался до рычага «Режим полёта» в моём кабинете. Приношу извинения за доставленные неудобства. Мы работаем над возвращением...

В гостиной Гриффиндора воцарилась гробовая тишина. Гермиона медленно повернулась к Рону. Гарри медленно повернулся к Рону. Да. все повернулись к Рону...

Рон Уизли, ни капли не удивившись, потянулся за следующей шоколадной лягушкой и философски заметил:

— Я же говорил...

Хогвартс величественно подплывал к южному побережью. Где-то далеко внизу блестела полоска Атлантического океана, а встревоженные чайки шарахались от летящей груды камней, нарушающей их воздушное пространство.

Гарри и Гермиона стояли на балконе одной из башен. Ветер трепал их мантии, а в воздухе витало то самое чувство, когда двое влюблённых наконец-то остались одни на фоне эпичного пейзажа и собираются сделать то, что безуспешно пытались сделать уже две главы подряд — нормально поцеловаться.

— Знаешь, — прошептала Гермиона, глядя в его зелёные глаза, — несмотря на то что наш замок угнали неведомые силы, как маггловский автомобиль, вид отсюда потрясающий.

— Вид не единственное потрясающее, что я сейчас вижу, — ответил Гарри с кривоватой улыбкой человека, который только что придумал эту фразу и очень собой гордится.

Они начали медленно сокращать расстояние между губами. Ещё пара дюймов, и...

ВЖУ-У-У-УХ!

Два маггловских истребителя «Тайфун» пронеслись совсем близко от сферы, окружающей замок.

Гарри и Гермиона отпрянули. Их романтический момент был бесцеремонно прерван рёвом реактивных двигателей и воплями из кабины пилотов, которые, к сожалению, никто из магов не слышал, но содержание которых было примерно таким:

— База, это Альфа-Один! Подтверждаю визуальный контакт с НЛО! Это... это... летающие руины, мать вашу! С готическими башенками и... там табличка!

И действительно: на ближайшей к истребителям стене висела большая табличка, на которой красовалась надпись: «ОСТОРОЖНО! АВАРИЙНОЕ СОСТОЯНИЕ! ВОЗМОЖНО ОБРУШЕНИЕ КАМЕННОЙ КЛАДКИ! НЕ ПОДХОДИТЬ!» Именно так работала защита от магглов, но это хорошо, когда замок стоит себе на земле, а сейчас...

— База, мы видим коллективную галлюцинацию! Повторяю: коллективную галлюцинацию!

Ведущий пилот, мужчина лет сорока с густющими усами, попытался выйти на связь с летающим замком.

— Неопознанный летающий объект! Немедленно назовите себя и следуйте за нами для посадки! Вы нарушаете воздушное пространство Соединённого Королевства и уже давно!

В ответ — тишина. Только ветер свистит в пробоинах стен.

— База, объект на связь не выходит. Начинаем сближение для детального осмотра.

Истребители подлетели ближе. И вот тут начались настоящие чудеса, а именно — отказ всего и сразу. Приборная панель замигала, как новогодняя гирлянда, а затем погасла. Радар закрутился в обратную сторону. Радио издало звук, похожий на кошачье чихание, и умолкло.

— Что за дьявольщина?! — выругался пилот, дёргая рычаги. — У меня полный отказ электроники!

— У меня тоже! — отозвался ведомый. — Двигатели глохнут! Мы падаем!

Но прежде чем начать падать, ведомый пилот — молодой парень по фамилии МакРой, чья бабка из Инвернесса всю жизнь утверждала, что она ведьма и умеет самую капельку колдовать, — успел рассмотреть нечто, от чего его глаза полезли на лоб.

— База... — прошептал он в уже мёртвый микрофон. — Там... там люди. На мётлах. Летают вокруг башен. На обычных деревянных мётлах. Как моя бабуля и говорила. Она была права. Она всё время была права про магию и мётлы. Ба, прости, что не верил...

Двигатели обоих «Тайфунов» окончательно заглохли, как и положено рядом с таким мощным источником магии. Истребители, потеряв тягу, начали стремительно терять высоту, кувыркаясь и падая. И это им ещё повезло, что не натолкнулись на невидимую поверхность сферы.

БАХ! БАХ!

Два катапультных кресла выстрелили в небо. Два белых купола парашютов раскрылись над берегом Атлантики, и два крайне озадаченных пилота медленно полетели вниз, провожая взглядами удаляющийся летающий замок.

В этот момент на балконе башни Гарри и Гермиона молча проводили глазами падающие самолёты и раскрывшиеся парашюты.

Гермиона медленно повернулась к Гарри.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю?

— Нам нужно, наконец, поцеловаться...

— Нет... В смысле, да, и это тоже... Но я о другом. Тебе не кажется, что наш полёт уже должны были заметить в Министерстве? И вместо магглов сейчас вокруг нас должны вовсю кружить волшебники...

— Слушай, — прошептал Гарри, наклоняясь к Гермионе, — давай хотя бы в щёку чмокну. Быстро. Пока земля не разверзлась, небо не упало и всё остальное по списку...

Гермиона покраснела, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Она чуть повернула голову, подставляя щёку. Гарри затаил дыхание. Их лица разделяло не больше трёх дюймов. Три жалких дюйма...

— СКОРЕЕ ВСЕ НА УЛИЦУ!!! ТАМ ТАКОЕ!!! — раздался вопль Симуса Финнигана, который носился по коридору с невероятным энтузиазмом.

Гарри застыл в дюйме от щеки Гермионы.

— Я... Просто.. Да как так-то.... — простонал он, глядя в пустоту.

Гермиона вздохнула, взяла его за руку и потащила за собой.

— Пойдём…

На восточной галерее уже столпилась половина школы. Все тыкали пальцами в горизонт, где прямо из вод Атлантического океана поднимался столб густого серого дыма. Хогвартс, словно любопытная сова, слегка изменил курс и полетел прямо к источнику задымления.

Чем ближе они подлетали, тем яснее становилась картина. Из воды торчали башни. Знакомые, элегантные, голубовато-белые башни, которые сейчас напоминали упавший свадебный торт, забытый под дождём.

— Мерлинова борода, — выдохнул Дамблдор, появившийся рядом со студентами с неизменным лимонным леденцом в руке. — Это же Шармбатон. Бедная мадам Максим. Вечно у неё что-то не так. То ли дело у меня в школе — всегда тишина и покой!

На уцелевших обломках стен и крыш копошились фигурки в голубых мантиях. Французские студенты махали руками, платками и, кажется, багетами. Одна девочка с серебристыми волосами, в которой без труда узнавалась сестра Флёр Делакур — Габриэль, стояла на самой высокой точке — каменной горгулье — и что-то громко кричала по-французски.

— Они в зоне досягаемости сферы! — произнесла Полумна, глядя в самодельную подзорную трубу. — Барьер пропускает обломки Шармбатона. Какая удача.

— Смельчаки, на мётлы! — скомандовал Дамблдор с таким видом, будто объявлял начало квиддичного матча. — Спасём наших французских друзей! Покажем им британскую отвагу!

Гарри, не раздумывая, схватил свою «Молнию» и взмыл в воздух. За ним последовали Рон на старом «Чистомёте», близнецы Уизли и даже Невилл.

— ВПЕРЁД, ПОТТЕР! — заорал Дамблдор, подпрыгивая на месте, как ребёнок. — ПОКАЖИ ИМ КЛАСС!

— ВПЕРЁД, ГАРРИ! — вторила ему Гермиона, вцепившись в перила.

Студенты ревели, свистели и хлопали. Колин Криви непрерывно щёлкал фотоаппаратом, ловя момент, когда Гарри элегантно спикирует к обломкам.

Гарри подлетел первым и протянул руку Габриэль. Та ухватилась за неё и с достоинством и грацией, которые могли быть только у частичной вейлы, вспорхнула на древко метлы.. Рон подхватил пухлого мальчика, который тут же начал вопить ему в ухо. Близнецы подцепили сразу трёх старшекурсниц, которые визжали то ли от страха, то ли от восторга — французский акцент не позволял определить точно.

Невилл, против всех ожиданий, спас мадам Максим. Вернее, она просто схватилась за его метлу, когда он просто пролетал мимо, и древко угрожающе прогнулось. Невилл побледнел, но удержался в воздухе.

Спасательная операция шла полным ходом. Дамблдор хлопал в ладоши. Макгонагалл, прибежавшая на шум, с минуту смотрела на это цирковое представление с мётлами, после чего достала палочку, взмахнула ею, и все оставшиеся на обломках студенты Шармбатона, а также три багета и одна крайне удивлённая чайка, плавно воспарили в воздух и перелетели на борт Хогвартса.

— Вы же маги, в конце-то концов, — сухо заметила она, поправляя очки. — А не почтовые совы.

Дамблдор слегка смутился и спрятал леденец.

Хогвартс, приняв на борт французских гостей, величественно развернулся и полетел дальше над океаном, оставляя позади дымящиеся руины Шармбатона и окончательно разрушенные планы Гарри на поцелуй.

Зато появился новый вопрос, которым задавались философы с самых давних времён: какого чёрта вообще происходит?!

Сибилла Трелони проснулась с криком. И не с тем театральным воплем, которым она обычно предвещала чью-нибудь скоропостижную смерть. А с настоящим, хриплым, продирающим горло криком человека, которому только что показали коммунальные счета за электричество... Вокруг неё на мятой постели и на полу гостинила батарея пустых бутылок из-под хереса...

— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ В МОЮ СМЕНУ! — просипела она, хватаясь за очки, которые каким-то чудом оказались в стакане. — Я бы всё отдала, чтобы это была очередная моя ложь...

Но Внутреннее Око не обманывало. Второй... нет, третий раз в жизни. И это было ужасно...

В это же самое время Гарри и Гермиона вышли из главных дверей замка на лужайку, которая теперь служила палубой летучего корабля «Хогвартс». Солнце играло в витражах, ветер был свеж, и Гарри Поттер выглядел как человек, дошедший до последней стадии принятия неизбежного.

— Всё, — объявил он, скрестив руки. — Я смирился. Это какой-то заговор мироздания. Великий Космический Барьер Против Наших Поцелуев.

— Ерунда, Гарри, — фыркнула Гермиона. — Обычное совпадение.

— Обычное? Ладно. Готова к эксперименту? — он прочистил горло, набрал побольше воздуха в лёгкие и громко произнёс, глядя прямо в небо. — ЭЙ, ВСЕЛЕННАЯ! Я, ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, СЕЙЧАС БУДУ ЦЕЛОВАТЬ ГЕРМИОНУ ДЖИН ГРЕЙНДЖЕР! ПРЯМ ЩАС! ВОТ ПРЯМО СЕЙЧАС КАК НАЧНУ, ТАК И НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ, СЛЫШИШЬ?!

Он замолчал, прислушиваясь, но ничего не произошло.

— Ну вот, види... — начала было Гермиона.

Небо полыхнуло.

Прямо над защитным куполом, который до сих пор окутывал Хогвартс, воздух пошёл рябью, и с оглушительными хлопками трансгрессии начали появляться фигуры на мётлах. Много фигур в мантиях мракоборцев.

Кингсли Бруствер, возглавлявший отряд, материализовался первым и тут же едва не врезался лицом в невидимый купол.

—Мать моя волшебница... — пробормотал он.

— Сэр! — прохрипел молодой мракоборец справа. — Купол не поддаётся! Вся магия мира сошла с ума! Все школы висят в воздухе и летят в одну точку! Мы думаем, что они...

— Шармбатон рухнул, — мрачно добавила Тонкс, у которой волосы от стресса сменили цвет на ядовито-фисташковый. — Но они сами виноваты. Слишком активно пытались вырваться наружу. Повезло, что Дамблдор, по своему обыкновению, ничего не делал...

Мистер Уизли нервно поправил очки.

— Артур, соберись, — бросил Кингсли. — Попробуем проломить эту штуку!

Мракоборцы выстроились в боевой порядок. Палочки взметнулись. Раздался слитный грохот двух десятков мощнейших заклинаний, ударивших в одну точку.

Купол не треснул. Он даже не дрогнул.

Зато по его прозрачной поверхности пошла странная, переливающаяся рябь, словно кто-то бросил камень в воду. И в ответ на атаку купол выплюнул снопы лучей — неестественного, невиданного цвета.

Лучи в мгновение ока настигли мракоборцев.

ВЖУХ.

Кингсли Бруствер, грозный аврор, успел только моргнуть. Тонкс открыла рот, чтобы сказать что-то про Мерлина. Мистер Уизли поправил очки в последний раз.

И все они — все до единого — превратились в аккуратные горстки серого пепла и углей, которые беззвучно осыпались вниз, в сторону океана.

На лужайке перед замком воцарилась мёртвая тишина. Гарри и Гермиона стояли с открытыми ртами, глядя на то, как пепел развеивает ветер Атлантики.

Прошло секунд десять. Или сто.

— Эм, — сказала наконец Гермиона сдавленным голосом. — Наверное, надо будет рассказать Рону...

— Ага, — безжизненно отозвался Гарри.

— И... Гарри...

— Да?

— Давай пока больше не будем пробовать целоваться. Чисто на всякий случай...

Гарри медленно кивнул, продолжая смотреть в пустое небо.

В лазарете пахло успокоительными зельями и драматизмом. Мадам Максим полулежала на трёх сдвинутых койках, всё ещё величественная, несмотря на лёгкую закопчённость и отсутствие одной туфли. Вокруг неё расположились директор Хогвартса, его заместительница и мастер зелий.

А в углу, якобы пустом, стояли Гарри и Гермиона под мантией-невидимкой.

— Гермиона, — прошептал Гарри куда-то в пушистую макушку, — ты уверена, что мы помещаемся?

— Конечно, — прошипела она в ответ, упираясь локтём ему в рёбра. — Просто стой ровно.

Мантия, рассчитанная на одного взрослого мужчину, сейчас должна была укрыть пару, которой пришлось вжаться друг в друга так плотно, что становилось неловко. Гарри чувствовал, как бьётся сердце Гермионы — или, может, это колотилось его собственное, сбивая все настройки дыхания.

— Гарри, — еле слышно выдохнула она через минуту. Постарайся не шевелиться...

— Ага, — так же тихо ответил он, понимая, что волнуется он отнюдь не из-за допроса.

Именно поэтому они прослушали примерно половину того, что рассказывала мадам Максим. А именно ту часть, где, видимо, объяснялось, почему французские студенты вообще решили, что ломиться наружу из защитной сферы — хорошая идея.

— ...и тогда, — донеслось до них сквозь туман приятного волнения, — Департамент Тайн Франции прислал нам предсказание. Ещё в прошлый вторник. В нём говорилось о чём-то настолько ужасном, что само перо отказалось это писать, а пергамент пытался скукожиться. Дважды.

Гарри наконец оторвал взгляд от ресниц Гермионы (которые, как выяснилось, были очень длинными) и прислушался.

— Все школы магии мира, — продолжала мадам Максим, прижимая к груди носовой платок размером со скатерть, — поднялись в воздух одновременно. И все они, как перелётные гиппогрифы, следуют в одну точку.

— В какую именно? — резко спросила Макгонагалл.

— В центр Атлантического океана. Прямо над глубочайшей впадиной. Точные координаты мне передали, но бумага, увы, утонула вместе с кабинетом.

В лазарете воцарилась напряжённая пауза. Снейп, до этого стоявший с выражением лица «меня заставили здесь находиться», издал короткий смешок.

— Зачем? — пробормотала Макгонагалл, расхаживая взад-вперёд. — Зачем мировым школам магии слетаться в центр Атлантики? Это нелогично... если только... постойте. Кентавры. Весь последний месяц они твердили, что Марс стал «неприлично красным». Цитирую дословно. А ещё Нептун якобы пересёкся с какой-то кометой, и теперь всё созвездие Дракона ведёт себя вызывающе. Возможно, это астрономический ритуал! Что-то, что требует одновременного присутствия всех магических школ!

Снейп скрестил руки. Плащ картинно взметнулся.

— Блестящая теория, Минерва. Позвольте предложить альтернативную. Мы все умрём!

— Северус! — возмутилась Макгонагалл.

— Не вижу смысла отрицать очевидное. Нечто, способное поднять в воздух Хогвартс, превратить мракоборцев Министерства в уголь и собрать магические школы всего мира в одном месте — явно сделало это не для пикника...

Мадам Максим всхлипнула. Все взгляды обратились к Дамблдору, который до этого момента с безмятежным видом изучал что-то в своей бороде.

Он поднял глаза, улыбнулся поверх очков и произнёс:

— Дорогие коллеги. Уверяю вас, я прекрасно осведомлён о происходящем. Всё под контролем.

В углу под мантией Гарри и Гермиона наконец отмерли. Гермиона медленно повернула голову и встретилась с Гарри взглядом. В её карих глазах читалось то же, что билось в его мозгу: «Он понятия не имеет, что происходит, да?».

Где-то далеко впереди, в центре Атлантического океана, их ждала точка сбора всех магических школ мира. В Министерствах магии всех стран лихорадочно пытались сделать хоть что-нибудь. И не только для школ. Ведь вся магия сбоила, как никогда, магические существа взбесились, а Тёмные лорды жаловались, что на них перестали обращать должное внимание...

В библиотеке Хогвартса Гермионой лихорадочно перелистывала книги с такой скоростью, что страницы сливались в одну непрерывную серую ленту. Гарри сидел напротив, подперев кулаком подбородок, и пытался изображать спокойствие.

— Ты знаешь, — задумчиво произнес он, — если подумать, летающий замок — это не худшее, что с нами случалось. Помнишь прошлый год? Турнир, драконы, Волан-де-Морт, опять же, ожил... А тут — просто летим, виды красивые.

Гермиона не ответила. Ее глаза бегали по строчкам фолианта, озаглавленного «Хогвартс: Протокол действий в чрезвычайных обстоятельствах, составленный лично Основателями».

— Тут что-то про «Протокол Основателей», — пробормотала она, хмурясь. — Салазар, Годрик, Ровена и Хельга заложили в сам фундамент замка магическую программу на случай, если магическому миру будет угрожать полное уничтожение. Крайний, самый последний случай. И — о, Мерлин! — то же самое сделали основатели всех остальных школ!

Она вскочила так резко, что Гарри подпрыгнул.

— То есть это не Пивз и не рычаг?

— Да какой там рычаг! Дамблдор врал нам с самого начала...

В этот самый миг, словно по сигналу, по магическому громкоговорителю разнёсся знакомый голос Дамблдора.

— Дорогие студенты и преподаватели. Я по-прежнему... гм... держу ситуацию под контролем... И я знал, что так будет. Разумеется. Однако... будьте добры, выйдите на улицу. Срочно. Там... э... в общем, сами увидите.

Тишина длилась ровно секунду. Потом школа рванула к выходу.

На лужайке-палубе столпились и открыли рты буквально все.

Со всех сторон к Хогвартсу приближались замки. Дурмстранг — мрачная глыба с башнями, похожими на клыки. Ильверморни — гранитный гигант, украшенный разноцветными витражами. Махотокоро — изящный, парящий в вечном белом облаке. Остальные были чуть дальше и их из вида скрывал сам Хогвартс, но все были здесь... Они выплывали из облаков и занимали места, образуя идеальный полукруг над бескрайним океаном.

Замки замерли на почтительном расстоянии друг от друга. Дамблдор, стоя на импровизированном возвышении, поднял руку.

— И это тоже я знал и предвидел! — объявил он. — В общих чертах. Или не в общих. Но знал.

В следующую секунду пространство между замками лопнуло. Буквально. Небо треснуло, как яичная скорлупа, и из разлома хлынул серебристый свет. Трещина расширилась, и перед полукругом замков открылся колоссальный портал — сияющая арка, внутри которой переливались звёзды и играла музыка... Торжественная, эпическая, с хором и литаврами, такая, под которую обычно в маггловских фильмах герои идут в последний бой.

Хогвартс первым двинулся в портал. За ним — остальные школы. И в этот самый миг кто-то закричал, указывая в небо.

Все подняли головы.

К Земле неслись кометы. Десятки, сотни огненных шаров, и каждый — размером с Лондон. Они приближались, оставляя за собой огненные хвосты, и было ясно: то, что грядёт, не оставит ни магии, ни магглов. Но несколько школ магии и их обитатели спасутся в другом мире и получат шанс начать всё сначала...

Гарри и Гермиона стояли на краю лужайки, глядя то на кометы, то на портал, то друг на друга. Фон был эпический. Музыка нарастала.

— Гермиона, — хрипло сказал Гарри.

— Гарри, — выдохнула она, и по её щекам покатилась слёзы.

И они наконец, впервые за всё это безумное путешествие, обнялись и поцеловались. Крепко, по-настоящему, под аккомпанемент приближающегося апокалипсиса и хора.

А Хогвартс вместе с ними нырнул в сияющий портал, уносясь прочь от обречённой Земли...