Настойка полыни (гет)

Мальчишка с решительным видом пролез через щель в заборе и побежал вперед по пыльной дороге. За спиной он оставлял поместье Малфой Мэнор, где ему пришлось стыдиться себя: очередная назойливая тётушка всучила ему волшебную палочку и заговорщическим тоном попросила его поколдовать, пока родители не видят. От этой просьбы у мальчика поднималась тошнота. Конечно, он не смог показать даже снопа искр, что в его возрасте было тревожным знаком. Юный Драко не показывал никаких магических способностей уже девять лет, и все считали своим долгом провоцировать их появление.

Родители постоянно тревожились за него, по крайней мере его мать. Отец лишь отстраненно наблюдал за сыном, ожидая от него чуда. Но чуда никак не случалось. Никто не говорил этого вслух, но их единственный сын мог оказаться сквибом. Страшный позор для семьи. Поэтому Драко подумал, что без него им будет лучше — его выгонят к маглам, о которых он только слышал. И сегодня ему захотелось посмотреть на их мир своими глазами.

Пыльная дорога вела куда-то в неизвестность: Драко никогда не был за пределами поместья, а потому мальчишеское любопытство вело его вперед, под тень густых деревьев. Впервые его охватил дух приключений.

Но когда Драко забежал далеко в лес, ему вдруг стало страшно. Тяжелое дыхание сдавило грудь ребенка, он остановился и огляделся: сквозь летнюю зелень ему почудился блеск воды. Он осторожно вышел на открытый берег озера. Его глаза расширились от удивления и ужаса: маглы живут так близко от его дома! На другом берегу он увидел общественный парк: там мелькали силуэты взрослых и детей, слышались крики и смех.

Драко пошел к берегу, чтобы понаблюдать — он никогда не видел маглов так близко. Но озеро оказалось больше, чем он думал. И, приглядевшись, он увидел, что это не ветер причудливо кружил листья, словно стайку птиц, а чья-то магия. Поиски источника привели его к плакучей иве, у которой сидела девочка. Она неотрывно смотрела на свое волшебство, поэтому случайно хрустнувшая ветка под ногой мальчика ее напугала. Девочка резко подскочила, слегка поскользнувшись на влажной земле, и уставилась на незнакомца. Листья тут же посыпались на воду, прекращая свой вальс.

— Привет, — неуверенно произнесла она. — И давно ты тут стоишь?

— Как ты это делаешь? — грубовато спросил Драко. Он одновременно завидовал и восхищался увиденному.

— Что делаю? — девочка осторожно сделала шаг назад, готовая убежать в любой момент. — Тебе показалось.

Драко понял, что она боится не меньше него. Поскольку рядом никого не было, да и родители об этом не узнают, он сказал первое, что пришло на ум в этой ситуации — свое имя.

— Очень приятно, Драко, — девочка заметно расслабилась. — А я Джейн. Джейн Барлоу. И если тебя это все не пугает, можем посмотреть на озеро вместе?

Она снова села на траву и похлопала рядом с собой. Драко сел и украдкой оглядел девочку: каштановые волосы, бледная кожа, острые локти совсем тонких рук. Листья-птицы снова взлетели вверх, и она сразу же улыбнулась, щуря глаза: клыки передних зубов у нее слегка торчали вперед, делая ее улыбку немного хищной. Она оглянулась в его сторону, и Драко сразу отметил про себя ее светло-зеленые глаза. И взгляд у нее был очень внимательным.

— Ты знаешь, что ты волшебница? — прошептал мальчик.

— Догадываюсь, в сказках часто описываются всякие добрые феи, злые ведьмы. Надеюсь, что я не ведьма, — глаза Джейн расширились от страха. — Я не хочу стать страшной, с этой зеленой кожей, с противным голосом.

Драко от таких глупостей не сдержал смешок.

— Разве это смешно? — обиделась девочка. — А ты тоже?

— Да, конечно. Я тоже волшебник, — Драко примирительно добавил: — Таких ведьм, как ты говоришь, не бывает. Зеленая кожа, бред же.

— Ну, хорошо, — Джейн с сомнением оглядела мальчишку, а после повернулась к озеру: листья осели снова и больше не поднимались вверх, блестя в солнечном свете.

— Эти странные вещи я научилась делать совсем недавно, на этом самом месте. Мне очень понравилось, но рассказать страшно. Точно будут смеяться. Хорошо, что ты не боишься.

Драко ничего на это не ответил. Они молча сидели рядом, каждый в своих мыслях. Вокруг цвели лаванда, полынь и мята, пахло тиной и полевыми цветами, которые разрослись вокруг пестрым ковром. В этом месте было так спокойно: никаких тебе ограничений отца, беспокойных взглядов матери, назойливых тетушек. Джейн легла на траву и прикрыла глаза. Драко, немного подумав, последовал ее примеру. Они смотрели в чистое небо, прикрытое лишь кроной плакучей ивы. Какие-то насекомые щекотали затылок, от чего хотелось смеяться.

Это взаимное молчание было очень умиротворяющим, оно делало тело легким, почти невесомым. Все напряжение ушло на второй план, и Драко, взяв в руку веточку, покрутил ею перед собой, воображая себе настоящую волшебную палочку. И вдруг веточка задрожала, выпустив несколько красных искр. Он аж подскочил от неожиданности, не веря своим глазам. Джейн с восхищением захлопала в ладоши и попросила его сделать так еще раз. И у него снова получилось!

— Я тоже так хочу, — прошептала она.

Драко тут же подскочил на ноги, чтобы вернуться домой. Если заметят, что он пропал — ему влетит, да и не терпелось показать все родителям. Он уже собирался убежать, как вдруг неожиданно для себя спросил:

— А ты часто тут бываешь?

— Живу неподалеку, почти каждые выходные.

Драко кивнул и побежал в сторону поместья, даже не попрощавшись с Джейн.

* * *

Дома ему бы точно досталось, если бы родители не были уверены, что он сидит в своей комнате. Его не было всего несколько часов, а потому обошлось без нотаций. Сам Драко задержался в холле, чтобы немного отдышаться и привести мысли в порядок. Он сегодня впервые в своей жизни заговорил с маглом. Хотя, он не был уверен до конца, решив проверить наличие фамилии Барлоу в списке чистокровных волшебников, о котором постоянно упоминал отец.

Он вбежал в гостиную, где сидели его родители. Тетка уже ушла, поэтому мальчик без лишних слов схватил мамину волшебную палочку и поднял ее вверх. И ничего не произошло. Драко с досадой смотрел на свои руки, а Нарцисса Малфой, его мама, тут же опустила взгляд в книгу, которую держала в руках:

— Я же просила тебя не играть с моей волшебной палочкой, милый.

Но Драко не собирался сдаваться. Отец бросил на него лишь быстрый взгляд и продолжил писать свое письмо. Свет в комнате словно потускнел. Мальчик огляделся, злясь на самого себя. Просторная комната с темными обоями, камином, закрытым решеткой от любопытных детей, просторным столом из черного дерева, где сейчас сидел Люциус Малфой, а также несколькими диванами и креслами, расставленными вокруг низкого столика у стены. Ближе к выходу стоял шкаф, где лежали фамильные магические артефакты Малфоев.

— У меня получилась магия, — заявил Драко. — И должна получиться снова.

— Мы этого не видели. И что ты сделал? — с долей сомнения спросил отец.

— Люциус, — Нарцисса с укором посмотрела на мужа, а потом повернулась к сыну: — Покажи, что у тебя получилось, милый?

Драко вновь замахал палочкой, но ничего не выходило. И когда отец покачал головой с усталым вздохом, мальчишка так разозлился на него, что бумаги на столе вспыхнули огнем. Драко сжался от ужаса, ведь он не хотел испортить папину работу, и когда тот медленно встал и повернулся к сыну, то вместо негодования на лице Люциуса отразилась легкая ухмылка:

— Это ты сделал?

Драко замотал головой, но мама уже обнимала его и целовала в макушку.

— Наконец-то магия проявилась! Я так рада!

Люциус, всегда внешне холодный и отстраненный, вдруг обнял их двоих. Он похлопал сына по спине, с явным облегчением в голосе заявив, что теперь их семья может быть спокойна за Драко. Мальчик стоял, боясь пошевелиться: неужели он смог добиться их одобрения? Но на их расспросы, почему его одежда вся в грязи и траве, ведь он должен был быть в своей комнате, Драко лишь уклончиво пробормотал про игры во дворе поместья.

На ужин были приглашены его друзья — Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Драко получил самый большой кусок торта, который даже не смог съесть с непривычки. Друзья сразу же отправились играть во взрыв-кусачки, оставив родителей разговаривать. Краем уха он улавливал, что те с недовольством обсуждают какой-то новый закон о защите маглов.

Это был чудесный день. Оставшись один в своей комнате, Драко лег на спину, сложив руки под голову, и вспоминал свою новую знакомую. Джейн. Барлоу? На гобелене его семьи, где отражалась родословная всех чистокровных семей, он не нашел такой фамилии. Неужели полукровка? Или же нет?

Он прожил всю свою жизнь в атмосфере, где маглорожденных волшебников называли «грязнокровками» без всякого сожаления. Они считались хуже полукровок, ведь их магическая сила появилась из ниоткуда. Драко боялся маглов, но встреча с той девочкой вызывала у него противоречивые мысли. Она была абсолютно нормальной, у него не поворачивался язык сказать, что она похожа на «выродка» или «грязь», как выражались его близкие. И, можно сказать, она показалась ему даже красивой?

Драко повернулся на бок и постарался выкинуть из головы эту чепуху. Они никогда больше не встретятся, поэтому нет смысла об этом думать. Засыпая, он слушал тиканье старинных часов, и сквозь дрему ему слышался шум воды у озера, крики и смех людей вдалеке, а нос будто щекотал терпкий запах полыни и лаванды. Ему еще никогда не спалось так спокойно.

* * *

Джейн исполнилось десять лет буквально вчера, второго июля. А значит, уже шли каникулы. Солнце пробилось сквозь щель между шторами и разбудило девочку. Она еще немного понежилась в постели, слушая шум редких машин за окном. Уже предвкушала, как в следующем году пойдет в балетную академию, куда она всегда мечтала попасть. Совсем скоро начнутся вступительные экзамены, но сейчас можно было расслабиться.

Птицы порхали под окном, где уже созревала черемуха. Из окна можно было разглядеть дорожку национального парка, первые живые изгороди, которые только-только перестал обрезать садовник. Отличный день, чтобы прогуляться.

Дом Джейн был одним из десятка маленьких домов Эддингтона, который входил в графство Уилтшир. Это небольшая деревня располагалась в нескольких километрах скрытого от глаз маглов «Малфой Мэнора». Национальный парк защищал поместье от любопытных глаз. Но Джейн еще не знала всего этого, когда шла к своему любимому месту под ивой.

Мама Джейн отправилась дальше, проводив дочь до входа.

— Не задерживайся надолго, дорогая. Я буду у миссис Стилл, где-то три часа, если что. Потом домой.

Джейн сначала сделала вид, что идет на небольшую детскую площадку, но как только мама скрылась — девочка побежала к воде. Она бывала здесь сотни раз, но сегодня место под ивой было занято: худощавый бледный мальчишка что-то читал, прислонившись к стволу дерева.

— Привет, можно?

Мальчик с некоторым презрением посмотрел на нее, но тут же изменился в лице, как только они встретились взглядом. Джейн уже хотела уйти, ей совсем не понравилось его выражение лица. Только она отвернулась, как услышала:

— Давно не виделись, Джейн.

Она оглянулась, узнав того самого мальчика, с которым познакомилась несколько месяцев назад. После той странной встречи они больше не виделись. Джейн улыбнулась.

— Точно, ты вроде Драко, да? Что читаешь?

Она села рядом и заглянула в книгу, которую он держал на коленях раскрытой. Старые пожелтевшие страницы из незнакомого материала слегка хрустели при перевороте. Похоже, что и сам текст был написан вручную.

— История Хогвартса, — ответил Драко и пристально всмотрелся в Джейн.

— Чего?

— Ты не знаешь, что это? — в глазах мальчика мелькнуло разочарование.

— Нет, первый раз слышу, — фыркнула она в ответ. Ей совсем не понравился его тон, словно ему в рот попала какая-то гадость.

Молчание сковало их. Они не знали, что говорить, хотя вопросов у каждого была сотня. Джейн схватила ромашку и крутила ее в пальцах — лепестки непроизвольно открывались и закрывались.

— Хогвартс — это школа волшебства. Туда принимают с одиннадцати лет всех, кто имеет магические способности.

Девочка не отвечала. Школа магии в Англии? Это какая-то шутка? Она даже не могла представить себе такое место.

— Там четыре факультета. А письмо о поступлении приносит сова. Ты когда-нибудь видела почтовых сов? У меня вот есть старый филин.

Голос его был наполнен надеждой. Но Джейн на все его вопросы молчала, с недоумением качая головой. Лепестки ромашки вдруг опали на землю.

— Глупости, совы не могут носить почту. Это же не голуби какие-то. Дикие птицы в конце концов.

— В одиннадцать лет нам позволят иметь волшебную палочку. Ты тоже волшебница. Ты же видишь, что сделала с этой ромашкой?

Остатки цветка выпали из тонких пальцев. Она не понимала, что ей говорить и что думать: неужели будет некая школа, куда ей придется отправиться изучать магию? А если она не хочет?

— Это ведь не специально, оно само так получается. С этим ничего нельзя сделать?

— Думаю, нет, — Драко покачал головой. — Мама говорит, что до одиннадцати лет мы не можем контролировать свои способности. Но в следующем году это уже не будет проблемой.

— А это обязательно? — Джейн стало страшно: она ничего не знала о волшебном мире, хотя в глубине души радовалась, что с этими странными и даже пугающими способностями ей не придется бороться всю жизнь. — И ты много знаешь об этой школе?

— Да много чего, вот, смотри…

Ребята, соприкасаясь лбами, читали книгу про загадочную школу Хогвартс. Драко постоянно убеждал, что из всех четырех факультетов — Слизерин самый лучший. Там учились и всегда будут учиться самые успешные волшебники современности. Джейн даже захотелось туда попасть.

— Но твои родители маглы, — возразил Драко.

— Кто?

— Люди без волшебных способностей, простецы.

— А это так важно?

Драко долго молчал, поэтому девочка оторвалась от книги и посмотрела ему в глаза. Он едва выдержал этот серьезный взгляд очень красивых зеленых глаз. С такими глазами невозможно быть «выродком». Может у нее есть другие волшебники в роду?

— Нет, это совсем не важно, — сказав это, он отвел взгляд: — Может быть, где-то в твоем роду были ведьмы. Да, так и есть.

И он вдруг засмеялся. Смех его был тихим, с холодными нотками. Джейн даже стало не по себе.

— А меня могут не принять в школу, потому что я магл?

— Директор Дамблдор берет всех подряд, тебе точно нечего бояться.

Драко и сам не заметил, с каким презрением произнес «берет всех подряд». Словно в школе учились не только волшебники, но и люди так называемого второго сорта. Джейн вдруг поднялась, разминая затекшие ноги.

— Мне пора, — холодно сказала она.

— Ты придешь завтра? — Драко тоже встал. — Я не могу здесь быть каждый день, но завтра мои родители уедут. Вот как сегодня получилось.

— А нужно? Я ведь магл.

— Нет, ты маглорожденная волшебница, — с важным видом поправил ее Драко. — Это немного другое.

— Что ж, тогда, я могу попробовать отпроситься. В это же время? Здесь?

Мальчик кивнул. Джейн, с трудом удерживая в голове столько новой информации, побрела к выходу. Когда она обернулась, Драко уже исчез.

* * *

Они встречались в течение года на одном и том же месте. Старый филин оповещал Джейн о времени и возможной дате — так девочка научилась обращаться с совами и пользоваться такой забавной почтой. Миссис Барлоу с удивлением убирала птичьи перья на подоконнике и столе дочери.

Их встречи были полны новых открытий, с каждым разом Джейн все глубже погружалась в новый для себя волшебный мир, о котором она слышала только в сказках. Но и девочка, в свою очередь, рассказывала Драко про свою жизнь: про сложности с математикой, про свои успехи и неудачи в танцах, про телефоны, телевизоры и магнитофоны. Он рассказывал ей сказки Барда Бидля, а она — Шарля Перро и братьев Гримм.

Драко с каждым днем удивлялся миру маглов все сильнее, но не мог удержаться от сравнения со своим, более простым миром. Сложность магловских изобретений и сама необходимость что-то изобретать была ему непонятна, и лишь подчеркивала привилегии волшебников. Но все эти мысли приходили к нему после того, как он от души веселился, общаясь с Джейн. Ведь они были всего лишь детьми.

Так незаметно пролетела желтая осень, снежная зима и дождливая весна. Джейн, казалось, привыкла к заносчивости своего нового друга. Тем более что ей не хотелось потерять единственного человека, который являлся частью мира волшебников. Этот мир оказался так привлекателен, что с приближением одиннадцати лет девочка уже не могла думать ни о чем другом. Позади остались первые в жизни экзамены, уже прошли отчётные выступления в балетной школе. Оставалось только ждать письма из Хогвартса.

* * *

Когда ей наступило одиннадцать лет — письмо не пришло. И даже через неделю оно не приходило. Джейн держала окно открытым постоянно, чтобы не пропустить сову, но никто не прилетал. Они с Драко давно не виделись, поэтому Джейн начинала думать, что все это время мальчишка ей врал. Получился очень обидный розыгрыш.

Джейн, как и всегда, спустилась на кухню, где уже завтракали родители. Отец читал газету, а мать жарила яичницу и намазывала тосты маслом. На всю кухню звучала веселая музыка по радио. Девочка постаралась сделать свое лицо менее грустным, но ничего не получалось. Она налила себе воды и села за стол.

— Что-то случилось? — мама обеспокоенно погладила девочку по спине. — Не заболела?

— Нет.

Врать тяжело, но и рассказывать про письмо из школы волшебства было страшно. Отчасти потому, что мистер Барлоу был психотерапевтом в местной больнице, и некоторые его рассказы о работе девочку по-настоящему пугали. Он точно не верил ни в какие чудеса. И даже не стеснялся утверждать при маленькой дочери, что Санта-Клауса не существует. Поэтому девочка предпочитала молчать, чтобы не оказаться случайно одной из его пациентов.

— Милый, кто-то постучал в дверь. Ты кого-то ждешь? — спросила вдруг миссис Барлоу.

Мистер Барлоу с недоумением покачал головой, но встал, чтобы открыть. Джейн с интересом выглянула в коридор: на пороге стоял мужчина в костюме, с тростью в руке и дружелюбно улыбался. Он что-то тихо говорил ее отцу, но когда заметил девочку вдруг улыбнулся еще шире:

— Я как раз хотел поговорить насчет вашей дочери!

— Я ничего не сделала, — сразу защитилась Джейн, испугавшись, что могла случайно навредить или напугать магией. Это было не исключено, ведь в школе ее немного сторонились за эти странности.

— Я вас ни в чем не обвиняю, мисс. Но мне необходимо поговорить с вашей семьей. Позволите?

Мистер Барлоу хотел бы выгнать этого загадочного незнакомца, но какая-то неведомая сила заставила пустить его в дом. Тот с интересом огляделся, а затем прошел в гостиную. Джейн и миссис Барлоу прошли за ним следом. Семья Барлоу замерла, вопросительно глядя на мужчину.

— Позвольте представиться. Меня зовут Эван Сэндли. Я представитель Министерства магии, — и не дожидаясь возмущения родителей Джейн, он протянул девочке объемный конверт: — Это вам, мисс.

Джейн дрожащими руками схватила письмо, где действительно был написан ее адрес и ее имя. Она быстро вскрыла его, несмотря на предостережения мамы, и прочитала: «Дорогая мисс Барлоу! С удовольствием сообщаем, что вы приняты в школу чародейства и волшебства Хогвартс».

— Что? Это розыгрыш? Как это связано с нашей дочерью? — отец прочитал письмо с позволения Джейн. — Что это за школа? Где?

— Почему не сова? — неожиданно спросила Джейн, слабо веря в происходящее.

— Так юная леди уже знает про волшебную почту? Интересно. В следующем году к вам прилетит сова, не сомневайтесь. А теперь я хотел бы вам все объяснить.

И мистер Сэндли говорил и говорил, рассказывая то, что для Джейн уже было знакомо благодаря Драко Малфою. Родители отказывались верить, но девочке пришлось признаться, что в течение года она действительно общалась с волшебником и тоже так или иначе колдовала.

— Что за мальчик, позвольте спросить?

Джейн задумалась: их общение было большим секретом. Она лишь покачала головой:

— Не могу вам сказать.

— Ну, что ж, — протянул мистер Сэндли, заглянув Джейн в глаза. От его взгляда у девочки вдруг заболела голова, словно там кто-то порылся: — Хорошо, что вы уже кого-то знаете. Тем легче вам будет освоиться.

Отвернувшись, Джейн вышла из комнаты, чтобы попить воды. Голова все еще кружилась, а когда она вернулась — мистера Сэндли уже не было в гостиной. Ошарашенные родители сидели на диване, перебирая в руках листы из письма: список книг, предметов, разрешенных животных. А также билет на платформу 9 и ¾.

— Такой платформы не существует, — пробормотала миссис Барлоу.

— Так мне можно будет учиться там? — с надеждой спросила Джейн. Но ей никто не ответил.

И лишь вечером отец — после бесконечных разговоров с женой — подтвердил, что Джейн можно туда поехать. Девочка была очень рада, только не знала, как им купить все вещи из школьного списка.

— На следующей неделе мистер Сэндли будет сопровождать нас в Косой переулок. Там будет еще одна семья.

— Кто?

— Грейнджер.

* * *

Джейн с родителями стояла на грязной темной улочке Лондона, Чаринг-Кросс-Роуд. Отец оглядывался по сторонам, ища глазами мистера Сэндли или вывеску «Дырявый котел», у которой им предстояло встретиться. Девочка же ощущала себя неуютно, потому что не ожидала, что вход в волшебный мир будет в таком грязном месте.

Вдоль улицы располагались заброшенные магазины с темными витринами. В них Джейн видела свое испуганное лицо. Вдруг навстречу им вышла другая семья — прилично одетая пара и девочка с непослушной копной каштановых волос. Сразу стало понятно, что они прибыли с той же целью, что и Барлоу. Семьям ничего не оставалось, кроме как познакомиться.

— Привет, я Гермиона.

Джейн стеснительно кивнула в ответ: Грейнджер оказалась чуть старше, у нее были смешные передние зубы, а подбородок она держала всегда вверх, глядя на всех свысока. Хотя рост у них с Джейн был одинаковым.

— Вы тоже ищете Косой переулок? Мы тут все утро прогуливались, но так ничего и не нашли, — рассказала новая знакомая. — Видимо, он надежно спрятан от нас.

На этих словах в одном из переулков послышался громкий хлопок. Визгнула кошка. Мистер Сэндли вышел оттуда, постукивая тростью, и демонстративно смахнул пылинку со своего безупречно чистого костюма. Увидев своих подопечных, он тут же расплылся в улыбке.

— Добрый день. Сегодня вам предстоит удивительное путешествие в мир волшебников, — он подмигнул девочкам и продолжил: — первым делом мы посетим банк «Гринготтс», затем купим все, что необходимо юным волшебницам для обучения. Обязательно покажу, как зайти и выйти из Косого переулка, не переживайте.

Пока он все это говорил, они дошли до старой на вид двери, на которой висела слегка покосившаяся, облезлая вывеска: «Дырявый котел». Джейн могла поклясться, что этой двери здесь не было секунду назад. Внутри было не менее мрачно, чем снаружи, но довольно чисто. Несколько волшебников в цветных мантиях сидели к ним лицом, с интересом рассматривая их. Вдоль стен были расположены стеллажи с цветными бутылками неизвестного назначения, а за барной стойкой расположился горбатый мужчина, протирающий серой, грязной тряпкой мутный стакан. Джейн боялась даже поднять на него взгляд, а Гермиона, напротив, смотрела на все и всех не опуская взгляда. Пока они шли сквозь помещение на задний двор, мистер Сэндли рассказывал:

— Это самый старый паб в Лондоне. Очень уютный. И здесь же расположена гостиница, — мужчина остановился в тупике, перед старым мусорным баком: — А вот и вход!

Джейн и Гермиона удивленно переглянулись. Но мистер Сэндли без тени смущения вытащил из своей трости палочку и постучал по кирпичам, приговаривая:

— Запомните, три вверх, один — вправо.

И кирпичная стена вдруг начала расходиться в сторону, открывая взору длинную кривую улицу, которая петляла далеко за горизонт. И вот здесь было очень много людей, и почти все они были одеты на старинный манер: в мантии, остроконечные шляпы, полотняные штаны. Джейн видела такие костюмы только в учебнике истории. Вывески магазинов были причудливы: «Все для квиддича», «Волшебный зверинец», «Слизень и Джиггер», а на витринах продавались вещи, назначение которых иногда Джейн не могла вообразить. А ведь она была уверена, что Драко рассказал ей все, что только можно знать о волшебниках.

Первым делом их привели к большому зданию с белыми мраморными колоннами, это оказался банк «Гринготтс». Внутри они не были одиноки: еще несколько магловских семей ждали возможности обменять деньги. Мистер Сэндли приветливо поздоровался со своими коллегами из Министерства. На удивление, им не пришлось там задерживаться: гоблинов было много, и они довольно быстро исполняли необходимые поручения. Но Джейн эти существа совсем не понравились. Особенно когда пришлось подтверждать свою личность капелькой крови, ведь у девочек не было ни своих волшебных палочек, ни фамильных ячеек в банке.

Так они и ходили целый день по магазинам, где мистер Сэндли подсказывал, что пригодится в школе. В магазине мадам Малкин девочкам невероятно быстро пошили их первые мантии и школьную форму. Гермиона, помимо учебников, купила какое-то невероятное количество книг для «легкого чтения», включая, по совету Джейн, увесистый фолиант с историей школы Хогвартс. Сама же Джейн не знала, за что хвататься, а потому не стала ничего брать. Последним пунктом в их путешествии стала лавка Олливандера — мастера по изготовлению волшебных палочек.

Внутри, в отличие от других магазинов, никого не было. Сама лавка выглядела немного зловеще, так как витрины были пусты: никакого света внутри, никакой рекламы или яркой вывески. Девочки замялись у входа, а мистер Сэндли их не торопил. Гермиона пошла первой. Джейн с интересом ждала своей очереди.

При входе зазвенел колокольчик, прикрепленный к ловцу снов, который медленно качался над головой Джейн. Внутри за темным прилавком сидел старик в больших круглых очках. Он внимательно посмотрел на девочку, чего-то ожидая. С двух сторон от него шли стеллажи с бесчисленным количеством коробочек — синих, красных, зеленых, белых. Мистер Олливандер попросил представиться.

— Джейн Барлоу, сэр, — немного пугливо, оттого резко произнесла она.

— Отлично, отлично, — бормотал Олливандер, ища глазами нужную коробку. — А, вот, попробуйте эту, мисс.

Девочка взяла в руки короткую палочку из чёрного дерева, взмахнула, и какая-то сила ударила по столу, оставив вмятину.

— Нет? Нет-нет-нет, возьмите эту? — продолжал бормотать старик и протянул ей другую.

Эта палочка взорвала пыльный стакан, стоявший на столе мастера. Джейн с опаской опустила ее на прилавок.

— Может быть эта?

Только взяв третью волшебную палочку, Джейн почувствовала приятное тепло в руке: длинная, изящная, как будто созданная для нее. Она сразу понравилась девочке. Олливандер кивнул:

— Двенадцать дюймов, ива, сердечная жила дракона. Хорошая, стабильная палочка, пусть служит вам верно, мисс.

Джейн удивило, что мистер Олливандер отзывался о волшебной палочке как о живом существе. Но думать об этом не было времени, остаток дня они провели в кафе Флориана Фортескью, где родители задавали огромное количество вопросов мистеру Сэндли. Девочки же ели самое вкусное в мире мороженое и болтали без умолку обо всем, что увидели за этот день. Им хотелось попасть в Хогвартс как можно скорее, но оставалось ждать еще целых полтора месяца.

* * *

Первое сентября получилось очень суетным: Джейн и Гермиона едва-едва нашли платформу 9 и ¾. После своего знакомства девочки изредка общались по телефону: Гермиона постоянно хвасталась тем, что уже прочитала некоторые учебники и даже смогла освоить заклинание Репаро. Джейн была поражена рвением знакомой: сама она едва ли освоила несколько страниц учебника, а колдовать даже не пыталась, потому что ее родители отдали ей волшебную палочку только перед школой.

На перроне Джейн увидела Драко, но тот ее и не заметил. Или сделал вид, что не видит, так как он был окружен своими друзьями. А это была довольно шумная и заносчивая компания, которая точно бы не приняла девочку как свою. В тот же вечер, когда Джейн увидит, как Малфой предлагает Гарри Поттеру свою особую дружбу, она поймет, что общаться с ней ему попросту стыдно. Ведь она всего лишь какой-то магл.

Но на церемонии распределения Драко смотрел на Джейн не отрываясь, еще теплилась слабая надежда, что девочка попадет в Слизерин. Но едва Шляпа коснулась ее головы, как тут же отправила Джейн в Гриффиндор. Малфой лишь тихонько выругался с досады. А может, ему следовало это ожидать?

* * *

Несмотря на ожидания Джейн, что Драко прекратит с ней всяческое общение, они продолжали видеться то на берегу Черного озера, то в библиотеке, то на уроках по Уходу за магическими существами. Ему редко удавалось оторваться от своей свиты, но именно в эти моменты он мог от них отдохнуть. Джейн не отказывалась, так как им было интересно вместе.

Драко относился к Джейн с теплом, они старались общаться на нейтральные школьные темы, но со второго курса он стал частенько забывался: его конфликт с Гарри Поттером, Грейнджер и Уизли превратился в настоящую вражду.

Джейн же, напротив, с ними сближалась все больше, особенно с Гермионой, которую Драко несколько раз уже обзывал страшным словом «грязнокровка». И когда он начал ко всему прочему отпускать мерзкие замечания про бедность семьи Уизли, то Джейн была вынуждена с ним серьезно поговорить.

Это был уже третий курс. Зима. Их отпустили в один из походов в Хогсмид, где Драко предложил девочке прогуляться подальше от главной улицы. Чтобы никто их не заметил, разумеется.

В закоулках Хогсмида было очень тихо, только снег скрипел под ногами. Они вышли на холм, откуда можно было видеть всю деревню. Низкие, словно пряничные, домики уже были украшены еловыми ветками и венками, которые бросались в глаза на фоне белого снега.

Большую часть пути Джейн молчала, на душе было нехорошо, предстоял нелегкий разговор. Драко же не замечал ее настроения. Но когда она проигнорировала очередную его шутку, он все же уточнил:

— Все в порядке? Ты сегодня какая-то тихая.

Джейн сжала губы, собираясь с мыслями, вопрос это вертелся на языке уже давно и теперь пришла пора его задать:

— Драко, скажи честно, ты считаешь, что я грязнокровка?

Лицо Драко побледнело, сильнее обычного, ухмылка сползла с лица, как пенка сливочного пива. Он даже не мог предположить, что она спросит у него такое.

— Нет, конечно же, нет, — и это была правда. — Почему ты вообще спрашиваешь?

— Я и Гермиона — подруги, она дочь маглов, и я дочь маглов. Ты оскорбляешь ее не задумываясь.

Джейн пыталась мягко намекнуть, что в его поведении была доля лицемерия. Но Драко же отреагировал совершенно неожиданно:

— Ой, давай без этих нежностей. Ты прекрасно знаешь, что к тебе это не имеет никакого отношения! Грейнджер просто меня бесит и, будь моя воля, я был бы рад, чтобы ты перестала с ними общаться. Может быть тогда мы могли бы не прятаться тут ото всех подряд.

— Ты стыдишься меня, вот и все.

— Нет.

— Но, когда я не дружила ни с кем, ты не представил меня своим друзьям. Так что ты сейчас врешь.

— Мы действительно будем ссориться из-за какой-то грязно…

Драко не успел договорить, так как красноречивый взгляд Джейн заставил его умолкнуть. Он снова забылся. Девушка молча развернулась и начала спускаться с холма.

— Ты куда?

Она обернулась, и Драко увидел, что она плачет:

— Все, что ты обычно говоришь: про кровь Гермионы, про бедность Уизли, про наглость Поттера, про гриффиндорцев — это все про меня тоже, понятно? Мы не можем так больше общаться, я не могу. Три года молчала, но с меня хватит, — она всхлипнула, вытирая слезы ладонью: — Ты действительно был хорошим другом, но это уже перебор.

Драко остался стоять на холме, едва осознавая, что сейчас такое произошло. Единственный человек, с кем он мог быть самим собой — бросил его. Его щеки горели от негодования и злости, но он злился совсем не на Джейн. И даже не на себя. А на ее уродских друзей из этого уродского Гриффиндора. Почему судьбе нельзя было отправить ее в Слизерин? У них все равно уже половина факультета — это полукровки.

После этого общение Джейн прекратила полностью, хотя Драко не раз пытался подловить ее в одиночестве. Но такого больше не случалось: девушка буквально окружила себя другими людьми, словно неприступной крепостью.

* * *

Такие вот воспоминания вспыхнули у Драко Малфоя и Джейн Барлоу, когда они столкнулись нос к носу в узком коридоре поезда.