Настойка полыни (гет)

Мальчишка с решительным видом пролез через щель в заборе и побежал вперед по пыльной дороге. За спиной он оставлял поместье Малфой Мэнор, где ему пришлось стыдиться себя: очередная назойливая тётушка всучила ему волшебную палочку и заговорщическим тоном попросила его поколдовать, пока родители не видят. От этой просьбы у мальчика поднималась тошнота. Конечно, он не смог показать даже снопа искр, что в его возрасте было тревожным знаком. Юный Драко не показывал никаких магических способностей уже девять лет, и все считали своим долгом провоцировать их появление.

Родители постоянно тревожились за него, по крайней мере его мать. Отец лишь отстраненно наблюдал за сыном, ожидая от него чуда. Но чуда никак не случалось. Никто не говорил этого вслух, но их единственный сын мог оказаться сквибом. Страшный позор для семьи. Поэтому Драко подумал, что без него им будет лучше — его выгонят к маглам, о которых он только слышал. И сегодня ему захотелось посмотреть на их мир своими глазами.

Пыльная дорога вела куда-то в неизвестность: Драко никогда не был за пределами поместья, а потому мальчишеское любопытство вело его вперед, под тень густых деревьев. Впервые его охватил дух приключений.

Но когда Драко забежал далеко в лес, ему вдруг стало страшно. Тяжелое дыхание сдавило грудь ребенка, он остановился и огляделся: сквозь летнюю зелень ему почудился блеск воды. Он осторожно вышел на открытый берег озера. Его глаза расширились от удивления и ужаса: маглы живут так близко от его дома! На другом берегу он увидел общественный парк: там мелькали силуэты взрослых и детей, слышались крики и смех.

Драко пошел к берегу, чтобы понаблюдать — он никогда не видел маглов так близко. Но озеро оказалось больше, чем он думал. И, приглядевшись, он увидел, что это не ветер причудливо кружил листья, словно стайку птиц, а чья-то магия. Поиски источника привели его к плакучей иве, у которой сидела девочка. Она неотрывно смотрела на свое волшебство, поэтому случайно хрустнувшая ветка под ногой мальчика ее напугала. Девочка резко подскочила, слегка поскользнувшись на влажной земле, и уставилась на незнакомца. Листья тут же посыпались на воду, прекращая свой вальс.

— Привет, — неуверенно произнесла она. — И давно ты тут стоишь?

— Как ты это делаешь? — грубовато спросил Драко. Он одновременно завидовал и восхищался увиденному.

— Что делаю? — девочка осторожно сделала шаг назад, готовая убежать в любой момент. — Тебе показалось.

Драко понял, что она боится не меньше него. Поскольку рядом никого не было, да и родители об этом не узнают, он сказал первое, что пришло на ум в этой ситуации — свое имя.

— Очень приятно, Драко, — девочка заметно расслабилась. — А я Джейн. Джейн Барлоу. И если тебя это все не пугает, можем посмотреть на озеро вместе?

Она снова села на траву и похлопала рядом с собой. Драко сел и украдкой оглядел девочку: каштановые волосы, бледная кожа, острые локти совсем тонких рук. Листья-птицы снова взлетели вверх, и она сразу же улыбнулась, щуря глаза: клыки передних зубов у нее слегка торчали вперед, делая ее улыбку немного хищной. Она оглянулась в его сторону, и Драко сразу отметил про себя ее светло-зеленые глаза. И взгляд у нее был очень внимательным.

— Ты знаешь, что ты волшебница? — прошептал мальчик.

— Догадываюсь, в сказках часто описываются всякие добрые феи, злые ведьмы. Надеюсь, что я не ведьма, — глаза Джейн расширились от страха. — Я не хочу стать страшной, с этой зеленой кожей, с противным голосом.

Драко от таких глупостей не сдержал смешок.

— Разве это смешно? — обиделась девочка. — А ты тоже?

— Да, конечно. Я тоже волшебник, — Драко примирительно добавил: — Таких ведьм, как ты говоришь, не бывает. Зеленая кожа, бред же.

— Ну, хорошо, — Джейн с сомнением оглядела мальчишку, а после повернулась к озеру: листья осели снова и больше не поднимались вверх, блестя в солнечном свете.

— Эти странные вещи я научилась делать совсем недавно, на этом самом месте. Мне очень понравилось, но рассказать страшно. Точно будут смеяться. Хорошо, что ты не боишься.

Драко ничего на это не ответил. Они молча сидели рядом, каждый в своих мыслях. Вокруг цвели лаванда, полынь и мята, пахло тиной и полевыми цветами, которые разрослись вокруг пестрым ковром. В этом месте было так спокойно: никаких тебе ограничений отца, беспокойных взглядов матери, назойливых тетушек. Джейн легла на траву и прикрыла глаза. Драко, немного подумав, последовал ее примеру. Они смотрели в чистое небо, прикрытое лишь кроной плакучей ивы. Какие-то насекомые щекотали затылок, от чего хотелось смеяться.

Это взаимное молчание было очень умиротворяющим, оно делало тело легким, почти невесомым. Все напряжение ушло на второй план, и Драко, взяв в руку веточку, покрутил ею перед собой, воображая себе настоящую волшебную палочку. И вдруг веточка задрожала, выпустив несколько красных искр. Он аж подскочил от неожиданности, не веря своим глазам. Джейн с восхищением захлопала в ладоши и попросила его сделать так еще раз. И у него снова получилось!

— Я тоже так хочу, — прошептала она.

Драко тут же подскочил на ноги, чтобы вернуться домой. Если заметят, что он пропал — ему влетит, да и не терпелось показать все родителям. Он уже собирался убежать, как вдруг неожиданно для себя спросил:

— А ты часто тут бываешь?

— Живу неподалеку, почти каждые выходные.

Драко кивнул и побежал в сторону поместья, даже не попрощавшись с Джейн.

* * *

Дома ему бы точно досталось, если бы родители не были уверены, что он сидит в своей комнате. Его не было всего несколько часов, а потому обошлось без нотаций. Сам Драко задержался в холле, чтобы немного отдышаться и привести мысли в порядок. Он сегодня впервые в своей жизни заговорил с маглом. Хотя, он не был уверен до конца, решив проверить наличие фамилии Барлоу в списке чистокровных волшебников, о котором постоянно упоминал отец.

Он вбежал в гостиную, где сидели его родители. Тетка уже ушла, поэтому мальчик без лишних слов схватил мамину волшебную палочку и поднял ее вверх. И ничего не произошло. Драко с досадой смотрел на свои руки, а Нарцисса Малфой, его мама, тут же опустила взгляд в книгу, которую держала в руках:

— Я же просила тебя не играть с моей волшебной палочкой, милый.

Но Драко не собирался сдаваться. Отец бросил на него лишь быстрый взгляд и продолжил писать свое письмо. Свет в комнате словно потускнел. Мальчик огляделся, злясь на самого себя. Просторная комната с темными обоями, камином, закрытым решеткой от любопытных детей, просторным столом из черного дерева, где сейчас сидел Люциус Малфой, а также несколькими диванами и креслами, расставленными вокруг низкого столика у стены. Ближе к выходу стоял шкаф, где лежали фамильные магические артефакты Малфоев.

— У меня получилась магия, — заявил Драко. — И должна получиться снова.

— Мы этого не видели. И что ты сделал? — с долей сомнения спросил отец.

— Люциус, — Нарцисса с укором посмотрела на мужа, а потом повернулась к сыну: — Покажи, что у тебя получилось, милый?

Драко вновь замахал палочкой, но ничего не выходило. И когда отец покачал головой с усталым вздохом, мальчишка так разозлился на него, что бумаги на столе вспыхнули огнем. Драко сжался от ужаса, ведь он не хотел испортить папину работу, и когда тот медленно встал и повернулся к сыну, то вместо негодования на лице Люциуса отразилась легкая ухмылка:

— Это ты сделал?

Драко замотал головой, но мама уже обнимала его и целовала в макушку.

— Наконец-то магия проявилась! Я так рада!

Люциус, всегда внешне холодный и отстраненный, вдруг обнял их двоих. Он похлопал сына по спине, с явным облегчением в голосе заявив, что теперь их семья может быть спокойна за Драко. Мальчик стоял, боясь пошевелиться: неужели он смог добиться их одобрения? Но на их расспросы, почему его одежда вся в грязи и траве, ведь он должен был быть в своей комнате, Драко лишь уклончиво пробормотал про игры во дворе поместья.

На ужин были приглашены его друзья — Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Драко получил самый большой кусок торта, который даже не смог съесть с непривычки. Друзья сразу же отправились играть во взрыв-кусачки, оставив родителей разговаривать. Краем уха он улавливал, что те с недовольством обсуждают какой-то новый закон о защите маглов.

Это был чудесный день. Оставшись один в своей комнате, Драко лег на спину, сложив руки под голову, и вспоминал свою новую знакомую. Джейн. Барлоу? На гобелене его семьи, где отражалась родословная всех чистокровных семей, он не нашел такой фамилии. Неужели полукровка? Или же нет?

Он прожил всю свою жизнь в атмосфере, где маглорожденных волшебников называли «грязнокровками» без всякого сожаления. Они считались хуже полукровок, ведь их магическая сила появилась из ниоткуда. Драко боялся маглов, но встреча с той девочкой вызывала у него противоречивые мысли. Она была абсолютно нормальной, у него не поворачивался язык сказать, что она похожа на «выродка» или «грязь», как выражались его близкие. И, можно сказать, она показалась ему даже красивой?

Драко повернулся на бок и постарался выкинуть из головы эту чепуху. Они никогда больше не встретятся, поэтому нет смысла об этом думать. Засыпая, он слушал тиканье старинных часов, и сквозь дрему ему слышался шум воды у озера, крики и смех людей вдалеке, а нос будто щекотал терпкий запах полыни и лаванды. Ему еще никогда не спалось так спокойно.

* * *

Джейн исполнилось десять лет буквально вчера, второго июля. А значит, уже шли каникулы. Солнце пробилось сквозь щель между шторами и разбудило девочку. Она еще немного понежилась в постели, слушая шум редких машин за окном. Уже предвкушала, как в следующем году пойдет в балетную академию, куда она всегда мечтала попасть. Совсем скоро начнутся вступительные экзамены, но сейчас можно было расслабиться.

Птицы порхали под окном, где уже созревала черемуха. Из окна можно было разглядеть дорожку национального парка, первые живые изгороди, которые только-только перестал обрезать садовник. Отличный день, чтобы прогуляться.

Дом Джейн был одним из десятка маленьких домов Эддингтона, который входил в графство Уилтшир. Это небольшая деревня располагалась в нескольких километрах скрытого от глаз маглов «Малфой Мэнора». Национальный парк защищал поместье от любопытных глаз. Но Джейн еще не знала всего этого, когда шла к своему любимому месту под ивой.

Мама Джейн отправилась дальше, проводив дочь до входа.

— Не задерживайся надолго, дорогая. Я буду у миссис Стилл, где-то три часа, если что. Потом домой.

Джейн сначала сделала вид, что идет на небольшую детскую площадку, но как только мама скрылась — девочка побежала к воде. Она бывала здесь сотни раз, но сегодня место под ивой было занято: худощавый бледный мальчишка что-то читал, прислонившись к стволу дерева.

— Привет, можно?

Мальчик с некоторым презрением посмотрел на нее, но тут же изменился в лице, как только они встретились взглядом. Джейн уже хотела уйти, ей совсем не понравилось его выражение лица. Только она отвернулась, как услышала:

— Давно не виделись, Джейн.

Она оглянулась, узнав того самого мальчика, с которым познакомилась несколько месяцев назад. После той странной встречи они больше не виделись. Джейн улыбнулась.

— Точно, ты вроде Драко, да? Что читаешь?

Она села рядом и заглянула в книгу, которую он держал на коленях раскрытой. Старые пожелтевшие страницы из незнакомого материала слегка хрустели при перевороте. Похоже, что и сам текст был написан вручную.

— История Хогвартса, — ответил Драко и пристально всмотрелся в Джейн.

— Чего?

— Ты не знаешь, что это? — в глазах мальчика мелькнуло разочарование.

— Нет, первый раз слышу, — фыркнула она в ответ. Ей совсем не понравился его тон, словно ему в рот попала какая-то гадость.

Молчание сковало их. Они не знали, что говорить, хотя вопросов у каждого была сотня. Джейн схватила ромашку и крутила ее в пальцах — лепестки непроизвольно открывались и закрывались.

— Хогвартс — это школа волшебства. Туда принимают с одиннадцати лет всех, кто имеет магические способности.

Девочка не отвечала. Школа магии в Англии? Это какая-то шутка? Она даже не могла представить себе такое место.

— Там четыре факультета. А письмо о поступлении приносит сова. Ты когда-нибудь видела почтовых сов? У меня вот есть старый филин.

Голос его был наполнен надеждой. Но Джейн на все его вопросы молчала, с недоумением качая головой. Лепестки ромашки вдруг опали на землю.

— Глупости, совы не могут носить почту. Это же не голуби какие-то. Дикие птицы в конце концов.

— В одиннадцать лет нам позволят иметь волшебную палочку. Ты тоже волшебница. Ты же видишь, что сделала с этой ромашкой?

Остатки цветка выпали из тонких пальцев. Она не понимала, что ей говорить и что думать: неужели будет некая школа, куда ей придется отправиться изучать магию? А если она не хочет?

— Это ведь не специально, оно само так получается. С этим ничего нельзя сделать?

— Думаю, нет, — Драко покачал головой. — Мама говорит, что до одиннадцати лет мы не можем контролировать свои способности. Но в следующем году это уже не будет проблемой.

— А это обязательно? — Джейн стало страшно: она ничего не знала о волшебном мире, хотя в глубине души радовалась, что с этими странными и даже пугающими способностями ей не придется бороться всю жизнь. — И ты много знаешь об этой школе?

— Да много чего, вот, смотри…

Ребята, соприкасаясь лбами, читали книгу про загадочную школу Хогвартс. Драко постоянно убеждал, что из всех четырех факультетов — Слизерин самый лучший. Там учились и всегда будут учиться самые успешные волшебники современности. Джейн даже захотелось туда попасть.

— Но твои родители маглы, — возразил Драко.

— Кто?

— Люди без волшебных способностей, простецы.

— А это так важно?

Драко долго молчал, поэтому девочка оторвалась от книги и посмотрела ему в глаза. Он едва выдержал этот серьезный взгляд очень красивых зеленых глаз. С такими глазами невозможно быть «выродком». Может у нее есть другие волшебники в роду?

— Нет, это совсем не важно, — сказав это, он отвел взгляд: — Может быть, где-то в твоем роду были ведьмы. Да, так и есть.

И он вдруг засмеялся. Смех его был тихим, с холодными нотками. Джейн даже стало не по себе.

— А меня могут не принять в школу, потому что я магл?

— Директор Дамблдор берет всех подряд, тебе точно нечего бояться.

Драко и сам не заметил, с каким презрением произнес «берет всех подряд». Словно в школе учились не только волшебники, но и люди так называемого второго сорта. Джейн вдруг поднялась, разминая затекшие ноги.

— Мне пора, — холодно сказала она.

— Ты придешь завтра? — Драко тоже встал. — Я не могу здесь быть каждый день, но завтра мои родители уедут. Вот как сегодня получилось.

— А нужно? Я ведь магл.

— Нет, ты маглорожденная волшебница, — с важным видом поправил ее Драко. — Это немного другое.

— Что ж, тогда, я могу попробовать отпроситься. В это же время? Здесь?

Мальчик кивнул. Джейн, с трудом удерживая в голове столько новой информации, побрела к выходу. Когда она обернулась, Драко уже исчез.

* * *

Они встречались в течение года на одном и том же месте. Старый филин оповещал Джейн о времени и возможной дате — так девочка научилась обращаться с совами и пользоваться такой забавной почтой. Миссис Барлоу с удивлением убирала птичьи перья на подоконнике и столе дочери.

Их встречи были полны новых открытий, с каждым разом Джейн все глубже погружалась в новый для себя волшебный мир, о котором она слышала только в сказках. Но и девочка, в свою очередь, рассказывала Драко про свою жизнь: про сложности с математикой, про свои успехи и неудачи в танцах, про телефоны, телевизоры и магнитофоны. Он рассказывал ей сказки Барда Бидля, а она — Шарля Перро и братьев Гримм.

Драко с каждым днем удивлялся миру маглов все сильнее, но не мог удержаться от сравнения со своим, более простым миром. Сложность магловских изобретений и сама необходимость что-то изобретать была ему непонятна, и лишь подчеркивала привилегии волшебников. Но все эти мысли приходили к нему после того, как он от души веселился, общаясь с Джейн. Ведь они были всего лишь детьми.

Так незаметно пролетела желтая осень, снежная зима и дождливая весна. Джейн, казалось, привыкла к заносчивости своего нового друга. Тем более что ей не хотелось потерять единственного человека, который являлся частью мира волшебников. Этот мир оказался так привлекателен, что с приближением одиннадцати лет девочка уже не могла думать ни о чем другом. Позади остались первые в жизни экзамены, уже прошли отчётные выступления в балетной школе. Оставалось только ждать письма из Хогвартса.

* * *

Когда ей наступило одиннадцать лет — письмо не пришло. И даже через неделю оно не приходило. Джейн держала окно открытым постоянно, чтобы не пропустить сову, но никто не прилетал. Они с Драко давно не виделись, поэтому Джейн начинала думать, что все это время мальчишка ей врал. Получился очень обидный розыгрыш.

Джейн, как и всегда, спустилась на кухню, где уже завтракали родители. Отец читал газету, а мать жарила яичницу и намазывала тосты маслом. На всю кухню звучала веселая музыка по радио. Девочка постаралась сделать свое лицо менее грустным, но ничего не получалось. Она налила себе воды и села за стол.

— Что-то случилось? — мама обеспокоенно погладила девочку по спине. — Не заболела?

— Нет.

Врать тяжело, но и рассказывать про письмо из школы волшебства было страшно. Отчасти потому, что мистер Барлоу был психотерапевтом в местной больнице, и некоторые его рассказы о работе девочку по-настоящему пугали. Он точно не верил ни в какие чудеса. И даже не стеснялся утверждать при маленькой дочери, что Санта-Клауса не существует. Поэтому девочка предпочитала молчать, чтобы не оказаться случайно одной из его пациентов.

— Милый, кто-то постучал в дверь. Ты кого-то ждешь? — спросила вдруг миссис Барлоу.

Мистер Барлоу с недоумением покачал головой, но встал, чтобы открыть. Джейн с интересом выглянула в коридор: на пороге стоял мужчина в костюме, с тростью в руке и дружелюбно улыбался. Он что-то тихо говорил ее отцу, но когда заметил девочку вдруг улыбнулся еще шире:

— Я как раз хотел поговорить насчет вашей дочери!

— Я ничего не сделала, — сразу защитилась Джейн, испугавшись, что могла случайно навредить или напугать магией. Это было не исключено, ведь в школе ее немного сторонились за эти странности.

— Я вас ни в чем не обвиняю, мисс. Но мне необходимо поговорить с вашей семьей. Позволите?

Мистер Барлоу хотел бы выгнать этого загадочного незнакомца, но какая-то неведомая сила заставила пустить его в дом. Тот с интересом огляделся, а затем прошел в гостиную. Джейн и миссис Барлоу прошли за ним следом. Семья Барлоу замерла, вопросительно глядя на мужчину.

— Позвольте представиться. Меня зовут Эван Сэндли. Я представитель Министерства магии, — и не дожидаясь возмущения родителей Джейн, он протянул девочке объемный конверт: — Это вам, мисс.

Джейн дрожащими руками схватила письмо, где действительно был написан ее адрес и ее имя. Она быстро вскрыла его, несмотря на предостережения мамы, и прочитала: «Дорогая мисс Барлоу! С удовольствием сообщаем, что вы приняты в школу чародейства и волшебства Хогвартс».

— Что? Это розыгрыш? Как это связано с нашей дочерью? — отец прочитал письмо с позволения Джейн. — Что это за школа? Где?

— Почему не сова? — неожиданно спросила Джейн, слабо веря в происходящее.

— Так юная леди уже знает про волшебную почту? Интересно. В следующем году к вам прилетит сова, не сомневайтесь. А теперь я хотел бы вам все объяснить.

И мистер Сэндли говорил и говорил, рассказывая то, что для Джейн уже было знакомо благодаря Драко Малфою. Родители отказывались верить, но девочке пришлось признаться, что в течение года она действительно общалась с волшебником и тоже так или иначе колдовала.

— Что за мальчик, позвольте спросить?

Джейн задумалась: их общение было большим секретом. Она лишь покачала головой:

— Не могу вам сказать.

— Ну, что ж, — протянул мистер Сэндли, заглянув Джейн в глаза. От его взгляда у девочки вдруг заболела голова, словно там кто-то порылся: — Хорошо, что вы уже кого-то знаете. Тем легче вам будет освоиться.

Отвернувшись, Джейн вышла из комнаты, чтобы попить воды. Голова все еще кружилась, а когда она вернулась — мистера Сэндли уже не было в гостиной. Ошарашенные родители сидели на диване, перебирая в руках листы из письма: список книг, предметов, разрешенных животных. А также билет на платформу 9 и ¾.

— Такой платформы не существует, — пробормотала миссис Барлоу.

— Так мне можно будет учиться там? — с надеждой спросила Джейн. Но ей никто не ответил.

И лишь вечером отец — после бесконечных разговоров с женой — подтвердил, что Джейн можно туда поехать. Девочка была очень рада, только не знала, как им купить все вещи из школьного списка.

— На следующей неделе мистер Сэндли будет сопровождать нас в Косой переулок. Там будет еще одна семья.

— Кто?

— Грейнджер.

* * *

Джейн с родителями стояла на грязной темной улочке Лондона, Чаринг-Кросс-Роуд. Отец оглядывался по сторонам, ища глазами мистера Сэндли или вывеску «Дырявый котел», у которой им предстояло встретиться. Девочка же ощущала себя неуютно, потому что не ожидала, что вход в волшебный мир будет в таком грязном месте.

Вдоль улицы располагались заброшенные магазины с темными витринами. В них Джейн видела свое испуганное лицо. Вдруг навстречу им вышла другая семья — прилично одетая пара и девочка с непослушной копной каштановых волос. Сразу стало понятно, что они прибыли с той же целью, что и Барлоу. Семьям ничего не оставалось, кроме как познакомиться.

— Привет, я Гермиона.

Джейн стеснительно кивнула в ответ: Грейнджер оказалась чуть старше, у нее были смешные передние зубы, а подбородок она держала всегда вверх, глядя на всех свысока. Хотя рост у них с Джейн был одинаковым.

— Вы тоже ищете Косой переулок? Мы тут все утро прогуливались, но так ничего и не нашли, — рассказала новая знакомая. — Видимо, он надежно спрятан от нас.

На этих словах в одном из переулков послышался громкий хлопок. Визгнула кошка. Мистер Сэндли вышел оттуда, постукивая тростью, и демонстративно смахнул пылинку со своего безупречно чистого костюма. Увидев своих подопечных, он тут же расплылся в улыбке.

— Добрый день. Сегодня вам предстоит удивительное путешествие в мир волшебников, — он подмигнул девочкам и продолжил: — первым делом мы посетим банк «Гринготтс», затем купим все, что необходимо юным волшебницам для обучения. Обязательно покажу, как зайти и выйти из Косого переулка, не переживайте.

Пока он все это говорил, они дошли до старой на вид двери, на которой висела слегка покосившаяся, облезлая вывеска: «Дырявый котел». Джейн могла поклясться, что этой двери здесь не было секунду назад. Внутри было не менее мрачно, чем снаружи, но довольно чисто. Несколько волшебников в цветных мантиях сидели к ним лицом, с интересом рассматривая их. Вдоль стен были расположены стеллажи с цветными бутылками неизвестного назначения, а за барной стойкой расположился горбатый мужчина, протирающий серой, грязной тряпкой мутный стакан. Джейн боялась даже поднять на него взгляд, а Гермиона, напротив, смотрела на все и всех не опуская взгляда. Пока они шли сквозь помещение на задний двор, мистер Сэндли рассказывал:

— Это самый старый паб в Лондоне. Очень уютный. И здесь же расположена гостиница, — мужчина остановился в тупике, перед старым мусорным баком: — А вот и вход!

Джейн и Гермиона удивленно переглянулись. Но мистер Сэндли без тени смущения вытащил из своей трости палочку и постучал по кирпичам, приговаривая:

— Запомните, три вверх, один — вправо.

И кирпичная стена вдруг начала расходиться в сторону, открывая взору длинную кривую улицу, которая петляла далеко за горизонт. И вот здесь было очень много людей, и почти все они были одеты на старинный манер: в мантии, остроконечные шляпы, полотняные штаны. Джейн видела такие костюмы только в учебнике истории. Вывески магазинов были причудливы: «Все для квиддича», «Волшебный зверинец», «Слизень и Джиггер», а на витринах продавались вещи, назначение которых иногда Джейн не могла вообразить. А ведь она была уверена, что Драко рассказал ей все, что только можно знать о волшебниках.

Первым делом их привели к большому зданию с белыми мраморными колоннами, это оказался банк «Гринготтс». Внутри они не были одиноки: еще несколько магловских семей ждали возможности обменять деньги. Мистер Сэндли приветливо поздоровался со своими коллегами из Министерства. На удивление, им не пришлось там задерживаться: гоблинов было много, и они довольно быстро исполняли необходимые поручения. Но Джейн эти существа совсем не понравились. Особенно когда пришлось подтверждать свою личность капелькой крови, ведь у девочек не было ни своих волшебных палочек, ни фамильных ячеек в банке.

Так они и ходили целый день по магазинам, где мистер Сэндли подсказывал, что пригодится в школе. В магазине мадам Малкин девочкам невероятно быстро пошили их первые мантии и школьную форму. Гермиона, помимо учебников, купила какое-то невероятное количество книг для «легкого чтения», включая, по совету Джейн, увесистый фолиант с историей школы Хогвартс. Сама же Джейн не знала, за что хвататься, а потому не стала ничего брать. Последним пунктом в их путешествии стала лавка Олливандера — мастера по изготовлению волшебных палочек.

Внутри, в отличие от других магазинов, никого не было. Сама лавка выглядела немного зловеще, так как витрины были пусты: никакого света внутри, никакой рекламы или яркой вывески. Девочки замялись у входа, а мистер Сэндли их не торопил. Гермиона пошла первой. Джейн с интересом ждала своей очереди.

При входе зазвенел колокольчик, прикрепленный к ловцу снов, который медленно качался над головой Джейн. Внутри за темным прилавком сидел старик в больших круглых очках. Он внимательно посмотрел на девочку, чего-то ожидая. С двух сторон от него шли стеллажи с бесчисленным количеством коробочек — синих, красных, зеленых, белых. Мистер Олливандер попросил представиться.

— Джейн Барлоу, сэр, — немного пугливо, оттого резко произнесла она.

— Отлично, отлично, — бормотал Олливандер, ища глазами нужную коробку. — А, вот, попробуйте эту, мисс.

Девочка взяла в руки короткую палочку из чёрного дерева, взмахнула, и какая-то сила ударила по столу, оставив вмятину.

— Нет? Нет-нет-нет, возьмите эту? — продолжал бормотать старик и протянул ей другую.

Эта палочка взорвала пыльный стакан, стоявший на столе мастера. Джейн с опаской опустила ее на прилавок.

— Может быть эта?

Только взяв третью волшебную палочку, Джейн почувствовала приятное тепло в руке: длинная, изящная, как будто созданная для нее. Она сразу понравилась девочке. Олливандер кивнул:

— Двенадцать дюймов, ива, сердечная жила дракона. Хорошая, стабильная палочка, пусть служит вам верно, мисс.

Джейн удивило, что мистер Олливандер отзывался о волшебной палочке как о живом существе. Но думать об этом не было времени, остаток дня они провели в кафе Флориана Фортескью, где родители задавали огромное количество вопросов мистеру Сэндли. Девочки же ели самое вкусное в мире мороженое и болтали без умолку обо всем, что увидели за этот день. Им хотелось попасть в Хогвартс как можно скорее, но оставалось ждать еще целых полтора месяца.

* * *

Первое сентября получилось очень суетным: Джейн и Гермиона едва-едва нашли платформу 9 и ¾. После своего знакомства девочки изредка общались по телефону: Гермиона постоянно хвасталась тем, что уже прочитала некоторые учебники и даже смогла освоить заклинание Репаро. Джейн была поражена рвением знакомой: сама она едва ли освоила несколько страниц учебника, а колдовать даже не пыталась, потому что ее родители отдали ей волшебную палочку только перед школой.

На перроне Джейн увидела Драко, но тот ее и не заметил. Или сделал вид, что не видит, так как он был окружен своими друзьями. А это была довольно шумная и заносчивая компания, которая точно бы не приняла девочку как свою. В тот же вечер, когда Джейн увидит, как Малфой предлагает Гарри Поттеру свою особую дружбу, она поймет, что общаться с ней ему попросту стыдно. Ведь она всего лишь какой-то магл.

Но на церемонии распределения Драко смотрел на Джейн не отрываясь, еще теплилась слабая надежда, что девочка попадет в Слизерин. Но едва Шляпа коснулась ее головы, как тут же отправила Джейн в Гриффиндор. Малфой лишь тихонько выругался с досады. А может, ему следовало это ожидать?

* * *

Несмотря на ожидания Джейн, что Драко прекратит с ней всяческое общение, они продолжали видеться то на берегу Черного озера, то в библиотеке, то на уроках по Уходу за магическими существами. Ему редко удавалось оторваться от своей свиты, но именно в эти моменты он мог от них отдохнуть. Джейн не отказывалась, так как им было интересно вместе.

Драко относился к Джейн с теплом, они старались общаться на нейтральные школьные темы, но со второго курса он стал частенько забывался: его конфликт с Гарри Поттером, Грейнджер и Уизли превратился в настоящую вражду.

Джейн же, напротив, с ними сближалась все больше, особенно с Гермионой, которую Драко несколько раз уже обзывал страшным словом «грязнокровка». И когда он начал ко всему прочему отпускать мерзкие замечания про бедность семьи Уизли, то Джейн была вынуждена с ним серьезно поговорить.

Это был уже третий курс. Зима. Их отпустили в один из походов в Хогсмид, где Драко предложил девочке прогуляться подальше от главной улицы. Чтобы никто их не заметил, разумеется.

В закоулках Хогсмида было очень тихо, только снег скрипел под ногами. Они вышли на холм, откуда можно было видеть всю деревню. Низкие, словно пряничные, домики уже были украшены еловыми ветками и венками, которые бросались в глаза на фоне белого снега.

Большую часть пути Джейн молчала, на душе было нехорошо, предстоял нелегкий разговор. Драко же не замечал ее настроения. Но когда она проигнорировала очередную его шутку, он все же уточнил:

— Все в порядке? Ты сегодня какая-то тихая.

Джейн сжала губы, собираясь с мыслями, вопрос это вертелся на языке уже давно и теперь пришла пора его задать:

— Драко, скажи честно, ты считаешь, что я грязнокровка?

Лицо Драко побледнело, сильнее обычного, ухмылка сползла с лица, как пенка сливочного пива. Он даже не мог предположить, что она спросит у него такое.

— Нет, конечно же, нет, — и это была правда. — Почему ты вообще спрашиваешь?

— Я и Гермиона — подруги, она дочь маглов, и я дочь маглов. Ты оскорбляешь ее не задумываясь.

Джейн пыталась мягко намекнуть, что в его поведении была доля лицемерия. Но Драко же отреагировал совершенно неожиданно:

— Ой, давай без этих нежностей. Ты прекрасно знаешь, что к тебе это не имеет никакого отношения! Грейнджер просто меня бесит и, будь моя воля, я был бы рад, чтобы ты перестала с ними общаться. Может быть тогда мы могли бы не прятаться тут ото всех подряд.

— Ты стыдишься меня, вот и все.

— Нет.

— Но, когда я не дружила ни с кем, ты не представил меня своим друзьям. Так что ты сейчас врешь.

— Мы действительно будем ссориться из-за какой-то грязно…

Драко не успел договорить, так как красноречивый взгляд Джейн заставил его умолкнуть. Он снова забылся. Девушка молча развернулась и начала спускаться с холма.

— Ты куда?

Она обернулась, и Драко увидел, что она плачет:

— Все, что ты обычно говоришь: про кровь Гермионы, про бедность Уизли, про наглость Поттера, про гриффиндорцев — это все про меня тоже, понятно? Мы не можем так больше общаться, я не могу. Три года молчала, но с меня хватит, — она всхлипнула, вытирая слезы ладонью: — Ты действительно был хорошим другом, но это уже перебор.

Драко остался стоять на холме, едва осознавая, что сейчас такое произошло. Единственный человек, с кем он мог быть самим собой — бросил его. Его щеки горели от негодования и злости, но он злился совсем не на Джейн. И даже не на себя. А на ее уродских друзей из этого уродского Гриффиндора. Почему судьбе нельзя было отправить ее в Слизерин? У них все равно уже половина факультета — это полукровки.

После этого общение Джейн прекратила полностью, хотя Драко не раз пытался подловить ее в одиночестве. Но такого больше не случалось: девушка буквально окружила себя другими людьми, словно неприступной крепостью.

* * *

Такие вот воспоминания вспыхнули у Драко Малфоя и Джейн Барлоу, когда они столкнулись нос к носу в узком коридоре поезда.

После столь неожиданной встречи они пробовали разойтись, но получилось это не сразу. Стоя к нему так близко, Джейн отметила про себя, что он вырос, хотя его нагловатая ухмылка никуда не исчезла. Она кивнула ему и пошла дальше. Но прежде, чем зайти в купе, где сидели ее друзья, она оглянулась на Малфоя — он все еще стоял на месте и задумчиво смотрел на нее. Девушка поспешила исчезнуть.

Ругая себя за эти игры в гляделки, Джейн зашла в купе. Гарри и Рон обсуждали, о чем им сейчас намекал Малфой: что же такого должно произойти в Хогвартсе в этот раз? Гермиона улыбнулась Джейн, пожала плечами и продолжила читать книгу, которая лежала у нее на коленях.

— Будем надеяться, что не вторая Тайная комната, — ответила Джейн на вопрос Гарри. — Не обращай на него внимания. Скоро все равно все узнаем.

Она отвернулась к окну, стараясь выкинуть взгляд Малфоя из головы — неужели он все еще хочет общаться? В это было сложно поверить. А за стеклом уже мелькали мрачные леса Шотландии, сменившиеся горными кряжами. До долины Хогвартса оставалось совсем недолго.

Переодевшись в школьную форму, Джейн вышла прогуляться по поезду: размять ноги и пообщаться со знакомыми, тем более что троица ее друзей давно хотела о чем-то поговорить наедине. И как только она вышла, то заметила, как Гарри, Рон и Гермиона начали о чем-то шептаться. У них всегда были свои тайны: то спасение философского камня, то поиск Тайной комнаты. Джейн это не обижало: у нее не было желания рисковать своей жизнью.

Весь остаток пути Джейн обсуждала со своими знакомыми нападение Пожирателей смерти на лагерь волшебников во время Чемпионата мира по квиддичу. В тот день девушка была вместе с семьей Уизли и видела все своими глазами. И никак не могла забыть бег по темному лесу и ощущение теплой руки, которую она крепко держала, чтобы уйти от опасности.

В таких мыслях она заметила в одном из вагонов Джинни Уизли, которая сидела вместе со своими братьями-близнецами и Невиллом. Подавив волнение, Джейн открыла дверь: Фред и Джордж с живым интересом обсуждали с Невиллом загадочное округлое растение в его руках: оно полностью состояло из длинных красных иголочек, они постоянно тряслись. Джинни обрадовалась подруге и потащила ее за руку к себе поближе.

— Скоро доведут беднягу, — она едва сдерживала смех. — Уже полчаса обсуждают, можно ли пить сок из Красной трясовицы.

— Они меня совсем не слушают, — пожаловался Невилл. — Это растение может вызвать серьезное кровотечение, а они его пить собрались!

— А ты как думаешь, Джейн? — вдруг спросил Джордж.

Джейн пожала плечами и опустила глаза, ее вдруг овладела застенчивость, и она едва ли могла ответить что-то внятное. Джордж лишь улыбнулся и не стал расспрашивать ее дальше.

Когда они приехали, на станции лил такой сильный дождь, что в холл замка ребята поднимались промокшими до нитки. Пришлось использовать заклинания, чтобы немного обсушиться. В Большом зале, к счастью, было тепло: все камины вдоль стен горели ярким пламенем, сотни свечей плавали в воздухе, освещая праздничные столы.

— Мерлинова борода, как же я хочу есть! — заныл Рон, с грустью поглядывая на свою пустую тарелку. — А церемония распределения даже не начиналась.

— Погода плохая, долго плыть будут, — заметила Гермиона, посмотрев на потолок: молнии так и сверкали в темно-лиловых тучах.

— Будем надеяться, что никто из новичков не утонул, — Гарри покрутил вилку в пальцах. Им всем приходилось ждать.

Джинни усмехнулась над его замечанием, посмотрев на Джейн. А она рассматривала уже стол преподавателей: на месте учителя по Защите от Темных искусств сидел пугающего вида старик с лохматой седой гривой и уродливыми шрамами на лице. На месте одной из глазниц у него торчал волшебный глаз.

— Кто это? — спросила Джейн у одного из близнецов, которые сидели рядом. Им оказался Джордж.

— Это? Не знаю. Очень похож на мракоборца, нам про него папа рассказывал. Как его звали, Фред?

— По-моему, Грюм. Неужели нас будет учить опытный человек?

Джейн не успела ничего ответить, как двери в зал распахнулись, впуская первокурсников во главе с Минервой МакГонагал, и они были похожи на стайку перепуганных утят. Джейн улыбнулась, вспомнив себя в этом возрасте. Их было немного, а потому распределение закончилось быстро.

— Что ж, да начнется пир, — директор махнул рукой, и на тарелках появилась еда.

Студенты зашумели, наполняя зал разговорами, смехом и звоном столовых приборов. У Джейн разбегались глаза от широкого выбора: сочное мясо, рассыпчатая картошка, свежие овощи, пироги, пирожные, конфеты, фрукты, хлеб. Она набрала себе полную тарелку и не могла остановиться, пока последние крошки не исчезли. Джейн потирала живот с довольной улыбкой. На всех напала приятная сонливость.

Директор поднялся со своего места, чтобы сказать несколько напутственных слов. Профессор Дамблдор первым делом представил сонным студентам их нового учителя ЗоТИ — Аластора Грюма. Близнецы оказались правы, это действительно был опытный мракоборец, но для Джейн он выглядел так, словно защищаться нужно будет от него самого.

— А теперь я даю слово мистеру Краучу, представителю Министерства магии.

Все насторожились, с интересом наблюдая, как вперед выходит высокий, худощавый мужчина с измученным лицом. Он заговорил не сразу, а пробежался глазами по залу, а затем довольно бесцветно объявил очень интересную новость:

— В этом году в Хогвартсе пройдет важное событие. Турнир Трех волшебников. Это опасное магическое состязание между лучшими из лучших. Победителю — вечная слава и награда в тысячу галеонов, — мистер Крауч подождал, пока студенты, услышавшие о награде, немного успокоятся, затем продолжил: — В конце октября прибудут представители двух школ — Шармбатона и Дурмстранга. И в тот же день будет зажжен Кубок огня.

Он отошел в сторону, и профессор Дамблдор сразу же продолжил:

— В связи с этим событием, соревнования по квиддичу будут отменены, — студенты зашумели еще сильнее, он поднял руку — и все сразу замолкли. — И последнее, к соревнованию допускаются лишь совершеннолетние волшебники.

Джейн увидела, как хитрые улыбки сползают с лица братьев Уизли: они-то уже представили себя чемпионами турнира. А ей даже в голову не пришло участвовать в этом состязании.

— Так не честно! Мы хотим участвовать! — возопили они на весь зал.

Гул возмущений пробежался по столам. Профессор Дамблдор улыбнулся и сверкнул взглядом из своих очков-половинок.

— Кубок огня будет торжественно зажжен 31 октября. И никто младше семнадцати лет не сможет бросить туда свое имя, об этом я позабочусь лично. А теперь — марш в постель!

Фред и Джордж всю дорогу до башни Гриффиндора громко обсуждали со всеми, кто желал слушать, способы обмануть директора. Джейн и Джинни смотрели им в спину и лишь посмеивались с самых невероятных вариантов. В этот вечер гостиная их факультета долго не пустела, все обсуждали будущий Турнир: шум и смех перевалили далеко за полночь.

* * *

После традиционной вечеринки факультета было очень тяжело проснуться. И пока Джейн еще лежала в постели, Гермиона собралась и даже читала что-то перед учебой. В будние дни эта девушка не давала себе поблажки, впрочем, как и всем вокруг:

— Доброе утро, — громко произнесла она. Лаванда Браун недовольно фыркнула, зарывшись под одеяло с головой.

Джейн с улыбкой переглянулась с Гермионой. Пришлось вставать, девушка ненадолго задержалась у зеркала, чтобы скрыть следы усталости: все это быстро решалось косметикой. Но вот внутри ее все еще тревожило вчерашнее поведение Малфоя: неужели это не конец? Иногда она по нему скучала, по тому мальчику, что не строил из себя циника.

В своих мыслях девушка не заметила, как в Большом зале подсела к Джорджу Уизли. Ей стало не по себе рядом с ним, а все началось еще летом перед четвертым курсом.

Это были бы самые обычные каникулы, но Джинни вдруг прислала письмо, что в Англии будет проводиться Кубок мира по квиддичу и что ее семья смогла достать билеты. Сможет ли поехать с ними и Джейн? Недолго думая, девушка купила билет по объявлению в «Ежедневном пророке». На это ушли все ее сбережения, на самые простые билеты в верхнюю ложу.

Первый раз Джейн добралась до дома Уизли вместе с Гермионой. И так она познакомилась поближе с Фредом и Джорджем. А во время нападения Пожирателей смерти на лагерь волшебников именно Джордж помогал Джейн убежать из паникующей толпы, успокаивал и даже умудрялся шутить, пока они пережидали в ближайшем лесу кошмар этого дня.

Когда они вернулись обратно в «Нору», то девушка вдруг четко начала отличать близнецов друг от друга. А так как они оба были весьма симпатичными и веселыми — девушке ничего не стоило бы влюбиться в одного из них. Но Джейн всеми силами отгоняла от себя такую безумную мысль.

— Привет, Джейн, — вдруг поздоровался Джордж, притягивая к себе тарелку с тостами.

Девушка что-то смущенно пробормотала в ответ, боясь поднять на него взгляд. Зато Джинни, сидевшая напротив, вдруг расплылась в своей хитрой улыбке, что не предвещало ничего хорошего. Как назло, Джордж вдруг не наклонился к Джейн. Его шепот щекотнул ей ухо: «Можем поговорить сегодня вечером? Мне нужна твоя помощь с одним зельем». По телу девушки побежали мурашки, она кивнула и подняла на него недоумевающий взгляд: какая еще помощь ему нужна от младшекурсницы? Парень в ответ отсалютовал ей тостом и подмигнул.

Аппетит пропал окончательно. Джейн кое-как проглотила кашу, желая, чтобы Джинни перестала прожигать ее взглядом. Только когда Джордж ушел, девушка смогла вздохнуть спокойно.

Профессор МакГонагал во время завтрака раздала всем расписание занятий. Дни были забиты под завязку: два раза в неделю двойные уроки по зельеварению со Слизерином, Травология три раза, три Трансфигурации и между ними чуть ли не ежедневно скучнейшая История магии, Уход за магическими существами и заклинания с ЗоТИ. Прорицания Джейн уже воспринимала как «окно».

— И почему у нас так много пар со слизеринцами, — возмутилась Джейн. — Этот кошмар никогда не закончится?

— Раньше тебя это не волновало, — заметила Гермиона. — Они, конечно, неприятные типы, но какая нам разница?

Джейн благоразумно промолчала. Она была удивлена, как друзья еще не прознали про ее общение с Малфоем. Неужели они так ловко скрывались от всех? Драко тщательно следил, чтобы никто их не видел. Вообще. Впрочем, действительно близко общаться с Гарри Поттером и Роном Уизли Джейн начала где-то на третьем курсе, они могли просто не заметить.

Первым занятием семестра стала Травология. Профессор Стебль довольно долго и с огромным восторгом рассказывала про чудесный и полезный гной бубонтюбера, которые будут выращиваться усилиями студентов в этом году. Весь оставшийся урок ребята провозились с землей и драконьим навозом.

Далее по расписанию шел Уход за магическими существами, где пришлось кормить жутких соплохвостов. Как справедливо заметил Рон, у соплохвостов нет рта, с какой стороны к ним подойти — не понятно. Это были действительно чудовищные существа, воняющие тухлой рыбой и извергающие огонь из самых неожиданных мест. А когда попытка их накормить едва не обернулась серьезными ожогами, Джейн совсем раскисла — и вот с этими мерзкими созданиями им придется возиться целый семестр?

Уставшие, грязные и с красными пятнами на руках, ребята пришли на обед. Джейн устало опустилась на скамью и положила голову на стол: первые пары прошли трудно. Рон попробовал ее утешить тем, что впереди еще прорицания, вот там-то точно можно отдохнуть.

Но был не прав: кабинет Сивиллы Треллони провонял ароматическими палочками и кофе: от этого запаха у Джейн начала болеть голова. Сидя в глубине кабинета на мягком пуфике и пялясь в фарфоровую чашку с остатками кофейной жижи, девушка заснула. Гарри успел потрясти ее, чтобы она не получила какое-нибудь трагическое пророчество на свой счет.

Лишь к ужину удалось немного выдохнуть. Джейн, как только увидела близнецов, о чем-то громко говорящих с Ли Джорданом, вдруг вспомнила о своем обещании поговорить с Джорджем. А потому села как можно дальше от них. Но Джинни не собиралась оставлять это без внимания:

— А где же Джордж? — хихикнула она. — Вы прекрасно смотритесь вместе.

— Ты не могла бы никогда не спрашивать меня об этом?

— Ну, тогда скажи мне, о чем он шептал тебе на ушко утром?

— Спроси его сама, — огрызнулась Джейн.

Медленно допивая чай, Джейн вдруг перевела взгляд на слизеринский стол. Отыскав глазами Малфоя, она без особых эмоций наблюдала за тем, как он общается со своими друзьями: Паркинсон, Крэбб, Гойл, Забини. В глаза бросалась огромная разница между тем, кого она знала, и тем, кого он из себя строил на публике. В голове мелькнула мысль, что, если бы он не был таким лицемером, все могло быть иначе. Но Драко уже был им. И даже его хорошее отношение к ней не могло этого изменить. Если, конечно, оно оставалось таковым до сих пор.

В гостиной Гриффиндора было довольно оживленно. Гермиона сразу же ушла работать в библиотеку: домашних заданий было действительно много для первого дня. Не желая откладывать этот вопрос на выходные, Джейн забилась в дальний угол с учебником по прорицаниям. Поджав ноги, она читала учебник, черкая заметки на полях. В этот раз глава о движении планет и их влияния на судьбу показалась довольно интересной, кончик самопишущего пера то и дело скрипел о страницы.

— Мерлиновы штаны, Джейн, ты портишь учебники! Смотри как бы Гермиона не сожгла тебя на ритуальном костре, — Джордж присел на подлокотник ее кресла, заглядывая девушке в книгу, и грустным тоном добавил: — Нам ведь будет тебя не хватать.

— Ей проще было бы задушить меня в постели, не находишь? Пусть это будет нашей маленькой тайной, — она захлопнула учебник. Они немного помолчали, смотря друг на друга, так что девушка решила не тянуть с самым главным вопросом: — Так с чем тебе нужно помочь?

— Помнится, летом ты рассказывала, что обожаешь зельеварение, а Гермиона — наш великий мозг — подтвердила, что у тебя большой талант. Ты почти как милашка Снейп, только поприятнее. У нас с братом есть одна большая мечта, но для нее нужно сварить зелье Болтушка для молчунов. И придумать к нему противоядие.

— Ого, — только и смогла произнести Джейн, пытаясь осознать услышанное. — И зачем вам это?

Вместо ответа Джордж взял ее за руку и повел за собой, в спальни мальчиков.

— Мне проще тебе показать, чем рассказывать, — успокоил парень.

Джейн было страшно неловко, но в тоже время любопытно. Они поднялись в спальни шестого курса, почти под самую крышу башни. В комнате пахло носками, сыростью и почему-то порохом. На шкафчиках и кроватях был беспорядок: валялись футболки, пижамы и мантии. А между кроватями Уизли расположилась самодельная лаборатория, собранная в старом чемодане. Здесь были незнакомые инструменты, которые, впрочем, разложили в идеальном порядке, цветные порошки, мешочки с сушеными листьями растений, мерные стаканы, а также ступка с пестиком и маленький котелок для зелий. Все эти слои, которые уходили вглубь безразмерного чемодана, Джордж показывал с самозабвенной радостью. Особенно он гордился первыми прототипами своих изобретений: сомнительного вида и цвета конфетами, сломанными от постоянных испытаний коробочек с «чертиками», а также довольно длинным списком того, что еще можно было бы изобрести.

— Это очень интересно, — Джейн рассматривала в руках инструменты. — Как вы до такого додумались?

— Нам не хватало всех этих вещей многие годы, — мечтательно протянул парень: — Иначе мы бы закошмарили беднягу Филча еще на первом курсе.

Они еще немного помолчали. Джейн смущенно потянулась к их наброскам, боясь поднять на парня взгляд. Это было так странно: он делился с ней самым сокровенным в спальне мальчиков, куда ей было нельзя заходить.

— Но это зелье, оно же очень простое. Буквально программа второго курса. А противоядие к нему… Неужели нет ничего подходящего в библиотеке?

— Я вообще не мастак варить зелья, а Фреду некогда. Да и занимает это дело много времени. Мы подумали, что нужен помощник. В нашей компании явно не хватает умной девочки. А однокурсницы, скажем честно, так себе.

Джордж посмотрел на Джейн с надеждой и смехом, он словно что-то утаивал, но не собирался говорить об этом вслух. Девушка не знала, что ответить, но проблем с зельеварением у нее и правда никогда не было. Амбициозность идей Уизли оказалась заразительна, поэтому в тон ему она спросила:

— Хорошо. Я помогу вам. Но какая мне с этого выгода?

— Вот, это уже деловой разговор, — Джордж усмехнулся. — Пока никакой. Но если дело пойдет — не обидим. Согласна?

В этот момент в комнату зашли Ли Джордан и Фред. Они совсем не удивились девушке, которая сидела на коленях перед их драгоценной лабораторией.

— Ну что, ты с нами? — спросил Фред, подскочив к Джейн. — Смотри какая крутая шутка, — он достал жуткое подобие конфеты: — тут сок Красной трясовицы: Ли чуть не умер от потери крови, когда съел маленький кусочек! Она хлестала буквально ото всюду. Нам надо придумать, что с этим делать.

— Неправда! Всего лишь кровь из носа, — отозвался Ли, закатив глаза. — Подумаешь, позеленел немного.

— Немного? Я уже готов был относить тебя в Больничное крыло, — удивился Джордж.

— Да, я с вами, — кивнула Джейн, переглянувшись с ним. — Но я не хочу это пробовать.

— Не, так не пойдет, мы все пробуем на себе, — возразил Ли строго: он нависал над ними, уперев руки в бока. — Нам потом это продавать. Так что, мы обречены.

— Обречены, — повторил Фред, сунув в руку Джейн крохотный комочек красного цвета.

Джейн осмотрела его повнимательнее и сглотнула. Она не собиралась потакать им и пробовать такую опасную штуку, но трое уставились на нее: Ли с любопытством, Фред с нетерпением, а Джордж с тревогой. Девушка, которая и так едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, вдруг захохотала от всей души.

— Есть сейчас я это не буду, — вкрадчиво сказала она, прокручивая конфету в пальцах. — Но мы точно найдем к ней противоядие.

Они проболтали до самого отбоя, Джейн с удовольствием слушала об их планах. В ее воображении разворачивались необычные по исполнению проекты, где им потребуется вся творческая энергия.

Джейн вернулась в спальню очень поздно, но обнаружила, что никто не собирается отдыхать: Лаванда пишет письмо, а Парвати раскладывает карты Таро перед собой, что-то бормоча под нос. В печке посреди комнаты ярко и уютно горит пламя. Рядом с Гермионой сидит Джинни, уже в пижаме, но с пирожным в руках, давно готовая ко сну. Они ждали Джейн.

— Куда это тебя потащил Джордж? — спросила Джинни, кусая тыквенный кекс.

— Все-то ты замечаешь, — уклончиво ответила Джейн, сосредоточившись на сборах в ванную комнату. Она и сама не понимала, зачем хитрит со своей подругой. В конце концов, ее соседки по комнате точно подслушивают. — Просто помощь с зельем попросил.

— В комнатах мальчиков? Интересно, — хмыкнула Гермиона.

Джейн лишь закатила глаза и ушла мыться. Ей совсем не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. Это был только первый день, а эмоций накопилось как за целую неделю. Это все ничего не значило, они просто попросили помощи, ничего особенного. Ведь так?

Подруги болтали до полуночи, гадая, кто приедет в октябре в замок из других магических школ. Гермиона процитировала им несколько отрывков из учебника по истории Хогвартса, где упоминались другие магические традиции. Джейн невольно вспомнила, как читала эту книгу с Драко, когда он вдруг решил рассказать ей про волшебный мир.

Конечно, она старалась не думать о нем и подавить свое разочарование, но глубокой ночью, за пологом кровати, девичья слезинка скатилась по щеке.

Джейн с большим интересом окунулась в первые учебные дни. На занятиях Трансфигурацией студенты принялись изучать преобразующие заклинания из живых форм в живые. Это было невероятно сложно. И девушка всеми силами пыталась понять, как именно нужно концентрироваться и визуализировать результат. Крысу в бокал превратить не просто, но возможно при большом желании, однако, чтобы превратить крысу в кошку, одного желания маловато.

Профессор МакГонагал всячески старалась объяснить им, как работает этот магический процесс. Но всем студентам было сложно. После урока Джейн подошла к учителю и попросила дополнительные разъяснения, уж слишком ее увлекла эта сложная тема.

— Что ж, мисс Барлоу. Очень похвально, что вы так заинтересованы, — профессор внимательно оглядела свою студентку — у Джейн горели глаза, она с нетерпением ждала ее совета. — Могу посоветовать вам фундаментальный труд о природе преображения Александра Остена с говорящим названием «Философия трансформации». Довольно сложная книга, но, если вы ее поймете — остальное будет совсем не трудно. Будут вопросы — обращайтесь.

— Я справлюсь, — самоуверенно ответила Джейн, на ходу записав название книги, затем выбежала из класса на следующий урок. Профессор лишь усмехнулась, покачав головой.

Но самым шокирующим за всю ее жизнь стал первый урок профессора Грюма. Он буквально ворвался в класс и без лишних объяснений начал вести лекцию о непростительных заклятиях, а затем — и это было хуже всего! — показывал их. Когда ядовитое насекомое, увеличенное в несколько раз, под Империусом вцепилось прямо в лицо Драко Малфою, Джейн стало совсем не смешно. К концу занятия в классе никто не разговаривал, а напряжение достигло такого пика, что вот-вот бы грянули молнии. Невилл от вида корчащегося насекомого под заклятием Круциатус замкнулся в себе и, кажется, ни разу не моргнул за целый час. У Гермионы дрожали руки и скакали строчки, когда они записывали конспект лекции — именно перед ней Грюм убил заклятием Авада Кедавра несчастное и замученное насекомое.

И не было ни одного слова о том, как защититься от этих заклинаний. Джейн показалось это странным — мало похоже на стандартный школьный урок. Но разве можно было спорить с профессором, у которого хватило духу продемонстрировать им Убивающее заклятие?

В конце урока у Джейн разлились чернила на пергамент, хотя она была уверена, что плотно закрывала крышку. И пока она убирала чернильные пятна, то осталась совсем одна: однокурсники ушли, а профессор поднялся в свой кабинет. У выхода из башни ее ждал Драко Малфой. Джейн ускорилась, но тот просто пошел с ней рядом.

— Долго же ты, надеюсь, лекцию чернилами не сильно залило? Не хотел, честно. — хмыкнул он, поглядывая на нее.

— Довольно подло, в твоем духе, — заметила Джейн, натянув улыбку. — Что тебе надо?

Они остановились посреди коридора. Вокруг не было ни души, а через витражные окна пробивались разноцветные лучики. Джейн предпочитала рассматривать узоры на полу, чем смотреть на Драко, который не спешил отпускать ее. А девушка уже сильно опаздывала.

— Да ничего, поболтать, погулять. Ну, как раньше, — ответил Драко.

— Ого, как раньше? Сомневаюсь, — Джейн удивленно склонила голову набок, рассматривая Малфоя: самоуверенный, спокойный, с нагловатой ухмылкой. Девушка вздохнула: — Нам не о чем говорить. А даже если и было, — Драко вопросительно приподнял брови: — все сильно поменялось, тебе не кажется?

— Для меня ничего не изменилось. Это ты вообразила о себе невесть что.

Драко осекся, а Джейн молча развернулась прочь. Но не сделала и нескольких шагов, как ее схватили за плечо и резко притянули к себе:

— Думаешь, сможешь постоянно меня избегать? Мы с тобой в этом замке еще на несколько лет заперты.

— Ты серьезно до сих пор ничего не понял? А как же твоя священная война против моих друзей?

— К тебе это не имеет отношения.

Он ответил моментально. Ни секунды не сомневался. Джейн смотрела на него во все глаза: они были так близко, что она отчетливо увидела, как розовеет его щека. Каким-то образом в сердце Драко Малфоя она заняла место, которое не смогла уничтожить слепая вера в исключительность чистокровных волшебников. И если бы эта вера растекалась ядом в его венах, то Джейн могла бы стать противоядием. Возможно, еще не все потеряно? Или же все было хуже, чем она себе представляла.

Она вырвалась из его рук, ничего не ответив. Драко смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Джейн трясло от накативших эмоций, хлопнув себя по щеке, чтобы сбить дрожь, она зашла в класс Заклинаний. Профессор Флитвик с укором посмотрел на неприлично опоздавшую студентку, но не стал штрафовать факультет на первый раз. Лекцию Джейн воспринимала как в тумане, рассеянно выводя каракули на пергаменте. Все равно не понимала ни слова — лучше взять потом у Гермионы. Которая, разумеется, заметила что-то неладное:

— Все в порядке? Почему ты так опоздала?

Это было во время ужина. Не придумав вескую причину, Джейн промычала в ответ что-то нечленораздельное, откусив огромный кусок тоста с джемом: пока жует, нет необходимости отвечать.

— У тебя джем на щеке, — Джордж вдруг протянул ей салфетку.

В зале стало жарко. Девушка схватила салфетку, бормоча благодарность. Она потерла свою щеку.

— С другой стороны, — со смехом показал Джордж.

Затем он ушел вслед за братом, а Джейн продолжала провожать их взглядом до самого выхода, совершенно забыв о вопросе Гермионы. Мимо прошла Алисия Спиннет, которая, как всем было известно, давно «сохла» по Джорджу: она оценивающе оглядела Джейн с головы до ног.

— Ты точно в порядке? — Гермиона совсем растерялась.

— Да, — Джейн рассеянно продолжала протирать уже совсем красную кожу. — Все нормально.

Остаток вечера Джейн провела в библиотеке. Но мысли то и дело уплывали куда-то далеко. И когда в очередной раз она посмотрела на свои разрисованные черновики с домашней работой, то просто закрыла книги и отправилась искать ответы на действительно интересные вопросы: как сделать противоядие на простейшее зелье Болтушки?

Поиски ответа затянулись, возможно, где-то и лежала та самая книга, но Джейн не придумала ничего лучше, как спросить у профессора Снейпа, пусть даже его тяжелый характер отталкивал не хуже, чем внешний вид взрослого соплохвоста.

Зато Джейн нашла в библиотеке единственный экземпляр «Философии трансформации» — это было весьма увлекательное чтение, девушке казалось, что она вот-вот все поймет, в чем же соль этой магии. Но с каждым абзацем вопросов в голове возникало только больше. Окончательно устав от учебы, Джейн поплелась в гостиную Гриффиндора.

А там еще были зажжены все светильники: кто-то играл в шахматы, взрыв-кусачки, карты, кто-то читал или занимался учебой, но большая часть студентов просто болтала по пустякам. Джейн нашла у камина Гермиону: та с большим удовольствием вязала шарфик бордового цвета и с нежной улыбкой склонилась над петлями, которые очень ловко превращались в шерстяное полотно.

— Какая красота, — Джейн села рядом. В гостиную зашли смеющиеся братья Уизли и Ли Джордан.

— Так ты мне не ответила за ужином, почему ты опоздала. У тебя что-то с Малфоем-то случилось? Я видела, что он не спешил уходить из башни, — снова уточнила Гермиона, когда закончила очередной ряд шарфика.

Джейн пожала плечами. К ним вдруг подошел один из близнецов:

— О, кто-то назвал имя мерзкого слизня? Если он тебя обижает, посыпь его солью, — с улыбкой заметил Фред, склонившись над девушками. — Гермиона, не хочешь конфетку?

— Это угроза? — улыбнулась она. — Нет.

— Ну и зря, она очень вкусная! — Фред подкинул и поймал ртом кусочек ореховой нуги. Судя по тому, как он сморщился, конфета все-таки была с подвохом. Тут же из его ушей повалил густой пар, как у паровоза. Джейн засмеялась: такие конфеты она видела в «Сладком королевстве».

— Мы хотим понять, как устроены эти конфеты, — серьезно сказал Джордж, подсев к Джейн. — Как думаете, в чем их секрет?

— Возможно, это какое-то заклинание. Хотя не припоминаю таких, — пробормотала Гермиона.

— А может это такая иллюзия, высокого качества. Окружающим пар только кажется. Или, — Джейн вспомнила о книге Александра Остена: — это трансформированный пар, превращенный в форму конфеты. Или конфета, трансформирующаяся в пар. Но почему из ушей? — она действительно задумалась.

— Умница Грейнджер!

— Милашка Джейн!

— Расслабьтесь! — одновременно засмеялись близнецы и щелкнули девушек по лбу.

— Мы уже давно поняли, в чем соль, — Фред подмигнул Джейн.

Девушки удивленно переглянулись. Уизли остались с ними, и дальнейший разговор вывел их на обсуждение урока профессора Грюма. Близнецы были от него без ума, считая, что это просто невероятно крутой учитель. Гермиона была категорически не согласна. Так слово за слово начался спор между Фредом и Грейнджер. Джейн изредка добавляла свои комментарии. К ним присоединились Гарри и Рон, затем и Джинни.

Джейн постоянно ловила на себе теплый взгляд Джорджа, но за весь оставшийся вечер они не перекинулись и парой слов. В эту ночь Джейн спала как никогда спокойно.

* * *

На следующее утро Джейн слишком долго прихорашивалась перед зеркалом. Она волновалась, но не могла понять почему. В Большом зале к ней снова подсел Джордж. И в этот раз он откровенно пялился на то, как она ест и с кем разговаривает. Джейн не выдержала и спросила:

— Со мной все в порядке?

— Да, все отлично.

— Тогда что ты во мне высматриваешь? Мне неуютно, — она нахмурилась.

— Прости, — парень примирительно улыбнулся, но не отвернулся: — Как там дела с зельем?

— Пока никак, сегодня спрошу совета у Снейпа, — и с укором добавила: — Прекрати, Джордж.

Он наконец-то отвернулся, но шутливо сокрушался, что девушке придется общаться с профессором. Джинни прожигала брата таким взглядом, что Джейн невольно потянулась за соусницей, чтобы кинуть в нее, если та начнет нести какую-нибудь чушь. Джордж тоже к ней потянулся, а потому их пальцы случайно соприкоснулись. От этого неожиданного прикосновения Джейн одернула руку. Джордж сделал вид, что ничего не случилось.

«Что это со мной?»

В подземельях пахло сыростью, а от стен тянуло холодом. Профессор Снейп предпочитал работать в самых глубоких уровнях подземелья. Джейн не представляла, как здесь могли жить слизеринцы, потому что их спальни находились под Черным озером. Изредка можно было слышать, как сквозь старые стены и потолки просачивается вода, гулко разбиваясь о каменные полы в пустых коридорах.

Сами уроки тоже были не очень приятными: профессор Снейп любил допрашивать по новой теме одного из студентов (и никогда — Гермиону), который ничего о ней не знал. А даже если и знал, то на вопросы едва мог что-то сказать от страха. С помощью такого унижения профессор начинал урок, затем сам объяснял задачу дальше.

К счастью, в этот день велась лекция по противоядиям, которые как раз и интересовали Джейн. Она сидела почти перед носом Снейпа, впитывая каждое слово. Затем мужчина взмахом палочки написал на доске подробную инструкцию простейшего зелья от укуса змеи.

Прежде чем начать работу, Джейн всегда старалась сперва переписать схему профессора на клочок пергамента. Стол она делила с Симусом Финниганом и слизеринкой Пэнси Паркинсон, которых нельзя было назвать идеальными напарниками: котел Симуса нередко взрывался, а Пэнси была откровенно глупа.

Джейн варила зелье с большим удовольствием, закончив его одной из первых. Остаток занятия она перечитывала лекцию, пытаясь придумать противоядие для Болтушки. Котел Симуса все же разок вспыхнул, так что Джейн аж подскочила от неожиданности.

Профессор ходил по классу, оценивая студентов и уничтожая откровенно провальные работы. У котла Джейн он простоял чуть дольше, оценивающе принюхался, зачерпнул ложкой и даже проверил консистенцию. Придраться было не к чему, поэтому он просто кивнул и пошел дальше: высшая его похвала.

Девушка остаток урока все же подсказывала Пэнси и Симусу, что у них могло пойти не так. Слизеринка сначала сделала вид, что не хочет слушать Джейн, но потом все же выдавила из себя «спасибо», когда советы гриффиндорки ей действительно помогли.

Профессор выдал им очень объемное домашнее задание: два дюйма пергамента по принципам приготовления противоядий. Студенты заметно поникли. Джейн задержалась в классе, чтобы, собравшись с духом, наконец-то задать свой вопрос. Профессор даже не взглянул, продолжая заниматься своими делами.

— Если вы хотите узнать свою отметку по зелью, мисс Барлоу, то я вынужден поставить «превосходно». Вы умеете читать инструкцию.

— Да, спасибо, — Джейн набрала побольше воздуха и выпалила свой вопрос: — Как правильно готовить зелья-нейтрализаторы? В библиотеке ничего не нашла.

Девушка поморщилась, так как вопрос получился слишком общим, но профессор поднял на нее удивленный взгляд: его так редко о чем-то спрашивали, особенно не по теме уже пройденного урока.

— Зачем вам?

— Мне хотелось узнать, можно ли нейтрализовать эффект зелья, например, Болтушка для молчунов? Я просто готовлюсь к С.О.В, сэр. Заранее.

Джейн нервно дергала краешек своей сумки. Врать она умела не шибко, поэтому надеялась, что профессор не сочтет ее вопрос вредным. Но Снейп, к ее удивлению, ответил.

— Поскольку зелье не представляет опасности в малых дозах, то я могу вам ответить, — Снейп аккуратно переплел свои пальцы и, глядя перед собой, объяснил. — В структуре зелья идет тонкое сочетание особых свойств всех ингредиентов, но самое главное всегда кладется в большем объеме. Если вы хотите именно нейтрализатор, то вам нужно выяснить, что в вашем зелье дает основной эффект — уже существуют справочники по таким свойствам. Следует подобрать такое же сильное вещество-антипод, добавив его в том же рецепте, в той же дозе, заменив, по сути, главный ингредиент. Это вам понятно?

— Да, сэр. В зелье «Болтушки» таким ингредиентом является валериана, значит в противовес нужно что-то тонизирующее, например, тархун или чабрец. А структура их тоже ведь должна совпадать, интересно?

Джейн уже вовсю рассуждала, что ей нужно будет делать. Профессор Снейп даже холодно улыбнулся, но это было лишь мгновение. Он снова занялся своими делами, и студентка поняла, что разговор окончен. Окрыленная идеями, она уже подошла к выходу, как услышала голос профессора:

— Я бы добавил тархун.

Джейн оглянулась, но Снейп уже ушел в свой кабинет. На ужине она прибежала в Большой зал с исписанным вдоль и поперек пергаментом. Благодаря подсказке профессора смогла найти выход из ситуации с нейтрализатором. Да и опробовать принцип с соками опасных растений тоже было можно. Гермиона с большим вниманием слушала щебечущую о своих идеях подругу.

Когда появилась еда, девушки к ней даже не притронулись. Рон слушал их, но при этом с большим аппетитом поедал куриные ножки. Гарри же слишком часто отвлекался на стол Когтеврана, где последнее время блистала ловец их команды по квиддичу — Чжоу Чанг: Джинни следила за его взглядом, грустно покачивая бокалом с соком.

После ужина Джейн сразу же подбежала к близнецам, которые сидели в гостиной вместе с Алисией и Анджелиной. Девушка радостно помахала перед носом своими записями, сообщив, что завтра уже можно попробовать сварить зелье. Они договорились о времени работы, и Джейн отправилась дальше, к Гарри и Рону, составлять гороскопы на следующую неделю: их творческое задание для профессора Трелони.

Джейн чувствовала, что Джордж наблюдает за ней. Что ему на самом деле от нее нужно?

Всю субботу Джейн провела в замке. Большинство студентов ушло в Хогсмид, а младшие курсы резвились на улице — это были теплые осенние деньки. В старом классе пахло пылью, открытые форточки на окнах не спасали от влажности, потому что от ее работы валил густой пар. Джейн сварила уже несколько вариантов зелья, а с ними же и нейтрализатора. На стенах класса она развесила множество кусочков пергамента с записями, где фиксировала каждый свой шаг. Это была долгая и кропотливая работа, ей помогал Джордж, подавая все необходимое.

И сейчас они склонились над котелком, где уже остывало самое удачное, на взгляд Джейн, зелье «Болтушки». Девушка с особым вниманием принюхивалась к нему, проливала на тусклый пыльный свет, оценивая его густоту и цвет.

— Думаю, готово, — она удовлетворенно кивнула и попросила у Джорджа миску с основой для конфет: соевая мука и сахар. Отмерив на весах несколько капель, она начеркала на листочек точный вес, а затем вылила в миску. Джордж смешал очередной образец. Они почти не разговаривали в это время, так как девушка была очень занята и постоянно бормотала себе под нос формулы и сочетания. Но тут она заметно расслабилась, наблюдая, как парень формирует конфеты.

Он посмотрел на девушку исподлобья: ее лицо раскраснелось от пара и духоты класса, рукава были высоко закатаны, а пальцы заляпаны в чернильных пятнах; пишущее перо было заткнуто за ухо и белело на фоне вьющихся каштановых волос. Она постоянно улыбалась.

— Какое глупое название для зелья, совсем не серьезное, — вдруг сказала она, заметив его взгляд. Наконец-то можно было поговорить.

— Да, но оно хотя бы не может нас отравить, — Джордж взмахом палочки разложил свеженькие конфетки на соседней парте.

Студенты смотрели на свою работу, не решаясь ее попробовать. Джейн со вздохом потянулась к самому первому образцу:

— Пожалуй, начну? — голос ее дрогнул, ей правда не хотелось ставить на себе опыты: — или подождем Фреда?

— Давай, я. Для меня нести чушь — это норма, — Джордж подошел ближе и, глядя на девушку, попробовал первую половинку конфеты.

Щеки Джейн вдруг обдало жаром, она отвернулась, прикрыв лицо волосами и посмотрела на часы: зелье начало действовать, Джордж вдруг расслабился, его лицо расплылось в самой глупой улыбке: он говорил и говорил какой-то бред, нередко несвязные и несуществующие слова, которые смазывались из-за того, что язык его заплетался. Выглядело это не столько забавно, сколько жутко: словно сумасшедший в каком-то припадке. Джейн сделала вывод, что это слишком большая доза. Она записала время, когда зелье перестало действовать, и показала его уставшему от болтовни парню.

— Пугающе выглядит и слишком долгий эффект. Давай теперь с нейтрализатором.

— Надо было его дать сразу, — заметил парень, разминая уставшую челюсть. — Пробуем дальше? Теперь твоя очередь.

Джейн съела сладкий, с ярким ореховым привкусом кусочек, и голова ее моментально стала легкой, словно улетела под потолок на воздушном шаре. Язык развязался и говорить было также легко, как дышать. Выждав некоторое время, Джордж дал ей половинку батончика с нейтрализатором: в сознание она вернулась не сразу, а лишь спустя минуту.

— Сам по себе эффект забавный, но нейтрализатора надо класть на полкапли больше. Давай теперь попробуем вот это сочетание. Надеюсь, я не говорила ничего ужасного?

Джордж покачал головой. Они до самого вечера тестировали варианты, рассказывая друг другу свои ощущения. В конце концов, Джейн упала на ближайший стул, схватившись за живот:

— Я больше не могу, слишком сладко.

— Согласен, — Джордж сел рядом. — Это было круто. Мне очень понравилось, что у тебя получилось.

— Спасибо, — девушка довольно зажмурилась. — Только весь день потратили, еще все записать нужно, — она устало поднялась, и Джордж в знак поддержки быстро пожал ей руку.

Они опоздали на ужин. Джейн с большим воодушевлением рассказала Фреду и Ли Джордану о своих успехах, сразу показала лучшую формулу как для самого зелья, так и для смешивания батончиков. Они долго рассуждали на тему того, как сделать сами конфеты вкуснее, менее сладкими и так далее. Джордж не влезал в разговор, наблюдая за тем, как горят глаза Джейн: он не ошибся, сделав ей предложение поработать с ними.

После ужина девушка не пошла вместе со всеми в башню, а вышла прогуляться по внутреннему двору, расположенному со стороны Запретного леса. Солнце уже заходило, погружая замок в сумерки. Пахло теплом и яблоками. А за углом обнаружилась тележка с тыквами, которую скорее всего привез Хагрид — от нее шел густой сладкий аромат.

Свежий воздух прибавлял сил. Девушка смотрела в небо, где появлялись звезды, зажигаясь, словно маленькие фонарики; их становилось все больше и больше, пока они не усыпали весь небосвод. Она вспоминала самые яркие моменты этого дня, свои радости и чаяния, милую улыбку Джорджа и его лукавый взгляд — и не могла не улыбаться. Смутная надежда проникала в ее сердце, хотя она и боялась себе в этом признаться.

Воскресенье было самым любимым днем недели Джейн: во-первых, потому что домашние задания она старалась не делать в свой единственный выходной; во-вторых, потому что можно было присоединиться к команде Гриффиндора на тренировках. Нет, она не летала на метлах, предпочитая магловскую физкультуру. Джинни ходила вместе с ней, а Гермиона любила просто почитать на свежем воздухе: спорт до сих пор для нее был чем-то бессмысленным.

Пока гриффиндорская команда собиралась выйти на поле, Джейн успела обежать стадион. Пробегая мимо, она помахала близнецам, которые проспали завтрак. Джордж сразу же помахал в ответ, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Алисия громко хлопнула его по плечу, напоминая, что нужно подниматься в воздух — Анджелина, Гарри и Рон уже кружили над стадионом. Фред шутливо закатил глаза.

Джейн присоединилась к Гермионе, когда ребята начали тренироваться с мячами — бладжеры не вызывали у девушки доверия. Чуть позже к ним подошла Джинни, запыхавшаяся от интенсивного полёта на метле. Подруги наблюдали за работой команды, пока вдруг Гермиона не спросила:

— Так что у тебя случилось с Малфоем?

— Ничего, просто немного пообщались, — Джейн вдруг осознала, что Гермиона от нее не отстанет. Может быть, сегодня — лучший день, чтобы поговорить начистоту?

— О чем? С чего бы это Малфою разговаривать с тобой? Что происходит? — Джинни с недоумением оглядела подруг. Гермиона пожала плечами, и они вдвоем уставились на Джейн, ожидая ответа.

— Хорошо, я вам расскажу, — Джейн выпалила: — я знаю Драко с десяти лет, мы все это время были, можно сказать, друзьями.

У подруг брови подскочили вверх от удивления. Джинни с широко распахнутыми глазами принялась перебирать волосы.

— Вот это новости, — протянула она. — Не верю своим ушам.

— Но я перестала общаться с ним прошлой зимой, потому что он постоянно оскорблял вас. И что странно, он вообще не понимает, что говорит и обо мне в такие моменты, — Джейн поежилась, вспомнив, как Малфой оправдывался перед ней (или перед собой?), что к ней это все не имеет отношения. — Он хочет общаться дальше, поэтому подловил меня после урока. Все.

Джейн замолчала. Кашлянув, Уизли уточнила:

— И что ты ответила ему?

— Ничего, мы разошлись без какого-либо решения. Да и неважно это, — добавила Джейн неуверенно.

Гермиона похлопала подругу по плечу:

— Спасибо, что рассказала. Хотя твоя попытка исправить его поведение игнором — это забавно.

— Ой, было бы что исправлять, — фыркнула Джинни. — Хотя одно то, что он столько лет общался с маглорожденной — это невероятный уровень двуличия.

Джейн не возражала подругам, ведь они были по-своему правы. Но сама она не подвергала такой критике общение с ним: если бы она не знала Гермиону и Уизли, то, скорее всего, никаких проблем в общении с Малфоем у нее бы и не было. Но судьба распорядилась иначе.

— А ты обратила внимание, как на тебя смотрит мой брат? — вдруг спросила Джинни, вырвав Джейн из воспоминаний. — Оторваться не может, скоро все глаза высмотрит.

— Да, в Большом зале, в гостиной, в коридорах, — Гермиона загибала пальцы: — да даже сейчас, пока тренируется. Анджелина уже устала на него покрикивать.

Джейн крутила на пальце свои волосы, не поднимая взгляда вверх. Она и сама чувствовала, что за ней наблюдают.

— Хотя мне кажется, он для тебя староват, — заключила Гермиона. — Вроде мимолетного увлечения.

— Соглашусь, он в прошлом году менял девушек каждый сезон, так что ты чертовски права, — подтвердила Джинни. — Но, если он обидит тебя, я это так просто не оставлю.

— Я не дам себя в обиду, — Джейн тихо посмеивалась над их рассуждениями. — Вам просто кажется, ничего нет и быть не может. Мы просто дружим.

* * *

В таком настроении прошел сентябрь и часть октября. Приближался тот самый день зажжения Кубка огня и приезда зарубежных гостей. Весь Хогвартс шумел, как улей, гадая, какими будут будущие чемпионы, как на самом деле выглядит награда и смогут ли несовершеннолетние обмануть ограничения Дамблдора.

Джейн уже влилась в учебу и работу: нередко ей приходилось читать не только учебники для школьной программы, но и искать ответы на сложные вопросы, чтобы помогать близнецам с их изобретениями. Ей это очень нравилось, в какой-то момент она почувствовала себя полноправным участником проекта Уизли. Конечно, многое еще предстояло узнать и многое сделать, но учителя охотнее отвечали на вопросы Джейн, из уст которой они казались безобиднее, чем нездоровый интерес ко всяким опасным и ядовитым штукам у близнецов.

Накануне Хеллоуина школа готовилась встречать гостей: коридоры и залы были украшены резными фонарями из тыквы, осенними листьями и бутафорией в виде летучих мышей и паутины. Джейн не помнила, чтобы замок так ярко украшали за все четыре года ее учебы. После обеда сократили уроки, чтобы студенты могли привести себя в порядок, а учителя подготовиться к приему. Прибыли сотрудники Министерства магии, и Большой зал закрыли до самого ужина.

Студенты собрались во внутреннем дворе, откуда открывался отличный вид на долину Хогвартса и стали ждать. В первые ряды Джейн попала благодаря близнецам. Все ждали хоть чего-то интересного.

И вот поверхность Черного озера, обычно гладкая и спокойная, вдруг забурлила и завихрилась: из центра огромного водоворота появилась мачта, затем корма корабля: он горделиво распустил белые паруса с изображением алого орла, двигаясь прямиком к берегу. До слуха дошел гул крупных цепей и падения массивного якоря. Но только успел поутихнуть восторг от этого зрелища, как кто-то привлек внимание к небу: там летела белая карета в форме тыквы, запряженной шестеркой крылатых коней. Приземлились они недалеко от опушки Запретного леса, рядом с домиком лесничего.

Деканы отправили студентов обратно в гостиные, чтобы те переоделись в школьную форму и были готовы представлять Хогвартс. Когда их впустили в Большой зал, у стола преподавателей, где появилось несколько новых мест, уже стоял резной постамент, накрытый сверху плотной тканью. Джейн села между Гермионой и Джинни. Они постоянно оглядывались на дверь. Все были в предвкушении. Когда профессор Дамблдор встал, зал замолк.

— Дорогие друзья! — директор приветственно развел руки. — Прошу поприветствовать наших гостей: очаровательных девушек из Шармбатонской академии волшебства и их директора, мадам Максим!

Дверь распахнулась, и в зал стройным рядком проплыли красивые девушки в шелковых платьях небесного цвета. От их летящей походки мальчишки выворачивали шеи, Рон чуть не упал со скамьи, засмотревшись на их ноги. Женская половина Хогвартса была несколько скупа на приветствия. Среди прибывших особенно выделялась одна высокая, нежная блондинка, которая светилась очарованием. Над своими подопечными возвышалась их директор, мадам Максим. Это была крупная, очень высокая, но при этом весьма стройная женщина с массивными ладонями: скорее всего она была полувеликаном, как и Хагрид. Профессор Дамблдор поцеловал ее руку, в которой бы легко поместилась его голова, и провел до самого стола. Красавицы Шармбатона сели за стол Когтеврана, где было больше всего свободных мест.

— А теперь встречайте наших гостей с севера, гордых сынов Дурмстранга. И их наставника — Игоря Каркарова!

Настала пора женской половине замка выражать восхищение. В зал строгим порядком зашли юноши в темных гимнастерках и меховых плащах: видимо в их школе это была обязательная часть формы. В руках у некоторых были самые настоящие посохи, которые при ударах об пол высекали искры. Это было настоящее шоу: один из студентов Дурмстранга преклонил колено перед Дамблдором и выдул волшебное пламя, поднявшееся птицей фениксом к самому потолку. Вдруг Рон, дергая Гарри за мантию, воскликнул:

— Не может быть. Это же Виктор Крам!

Последними в зал зашел сам Виктор, который смотрел строго перед собой, ни на кого не оглядываясь: тот самый знаменитый болгарский ловец, участвовавший в Чемпионате мира. А с ним рядом шагал худощавый мужчина с кислым лицом и бородой в форме клина. На нем был белый армяк, меховая шапка, а в руках красовался массивный резной посох. Профессор Дамблдор обнялся с Каркаровым, словно они были старыми друзьями. Студенты Дурмстранга, к вящему неудовольствию Рона, сели за стол Слизерина.

Джейн видела, что Драко сразу же, без лишней скромности пожал руку Виктора, пригласив его сесть рядом. Гарри недовольно фыркнул. Малфой знал, что за ним наблюдают, поэтому легко перехватил взгляд Джейн. Она кивнула ему и тут же отвернулась

Профессор Дамблдор начал рассказывать об истории Турнира трех волшебников. Затем взмахом палочки он эффектно сорвал ткань с золотого постамента, где на вершине стояла ничем не примечательная серая чаша, но во всей своей простоте этот древний артефакт приковывал взгляд. Когда Кубок зажгли, взвилось синее пламя, которое словно поглощало свет во всем зале.

— У вас есть время кинуть имя в Кубок до четверга следующей недели. Но помните — если Кубок огня выбрал Чемпиона — больше нет пути назад, — профессор Дамблдор предостерегающе сверкнул глазами, а затем со своей привычной улыбкой добродушно объявил: — А теперь, к приятному — да начнется пир!

В этот день столы ломились от праздничных блюд, Джейн никогда не видела такой горы пирогов, пирожков и пудингов: эльфы-домовики с кухни постарались на славу. Гости были по-настоящему удивлены таким способом подачи еды. Все было так вкусно, что Джейн не могла остановиться, стремясь попробовать всего по чуть-чуть. Рон не мог успокоиться, постоянно оглядываясь на Виктора Крама и бормоча, что это просто невероятно. Близнецы уже вовсю перешептывались, алчно поглядывая на зажженный Кубок.

* * *

Спустя несколько дней, когда гости из других волшебных школ немного адаптировались, в библиотеку замка зашел Виктор Крам. Стайку хихикающих поклонниц выгнала строгая мадам Пинс, что для него было, пожалуй, похоже на спасение от назойливых мух. Недолго думая, он взял какую-то книгу и сел неподалеку от Джейн и Гермионы. Они удивленно переглянулись, но промолчали, продолжив свои занятия.

Грейнджер закончила чуть раньше и отошла к полкам, и он вдруг поднял на нее взгляд: худенькая девушка с копной непослушных каштановых волос, с серьезным лицом и спокойным взглядом — она просто прошла мимо знаменитого на весь магический мир спортсмена. Джейн подумалось, что удивить человека его уровня, можно только не обращая на него внимания. Сама она с удовольствием взяла бы у него автограф на память.

Гермиона махнула Джейн рукой и ушла помогать Гарри и Рону с домашними заданиями. Виктор посидел еще немного, листая книгу, а затем встал и — неожиданно — подошел к столу Джейн. Она подняла на него изумленный взгляд:

— Я чем-то могу помочь? — это первое, что пришло в голову.

— Нет, все в порядке, — у него был сильный акцент, которого он очевидно стеснялся, но все же быстро спросил: — Твоя подруга часто бывает здесь?

— Гермиона? Она тут живет, — Джейн хитро улыбнулась.

Парень понимающе кивнул и пошел прочь. Но Джейн продолжала ухмыляться, не веря своим ушам: неужели на Гермиону обратил внимание этот парень? Если та не будет глупить, то можно будет с ним даже подружиться.

Из-за своих фантазий она припозднилась с уроками. Когда девушка разносила книги на свои места, то увидела в одной из пустынных секций Драко Малфоя, который сидел к ней спиной и что-то писал. Первой реакцией ее было уйти и бросить книги, но библиотекарь тонко чувствовала такое поведение. Делать было нечего, Джейн пошла по секции, бесшумно отправляя книги на полку.

— Если я тебя не вижу, это не значит, что я тебя не чувствую, — вдруг сказал Драко, сев вполоборота. — От тебя всегда пахнет цветами, это какие-то духи?

— Возможно, просто волшебство? — заметила Джейн, расслабившись: не было смысла прятаться. Она подошла ближе, замерев в нескольких шагах от его стола.

— Интересно, — протянул Драко. — Взять тебе автограф от Крама? Мы уже большие друзья, — хвастливо заявил он.

— Если бы ты был внимателен на Чемпионате, то увидел, что я болела за Ирландию, — улыбнулась Джейн. — Спасибо за предложение, но сама могу к нему подойти.

Девушка сделала еще несколько шагов к столу и взглянула на его эссе по Трансфигурации. Она бегло читала его, и Драко украдкой за ней наблюдал. Джейн ткнула в один из начальных абзацев, указав на ошибку. Отчего все его эссе рассыпалось в нелогичный прах. Он досадливо фыркнул, злясь на зря потраченное время.

— Мне пора, — почувствовав, что это уже слишком, она выпорхнула из секции, оставив Драко в одиночестве.

Девушка и сама не знала, что думать о своей непоследовательности. Но вдруг Малфой еще может измениться, если они будут дружить, как прежде? В его системе координат Джейн была аномалией, ошибкой, исключением из правил. Может быть, что эта ошибка приведет к большим переменам в его мировоззрении?

Почему-то Джейн хотелось в это поверить.

* * *

Кубок огня в Большом зале горел постоянно. Студенты собирались вокруг него и смотрели на тех, кто осмелился кинуть свое имя в синее пламя. Джейн и Гермиона ждали Гарри и Рона: те хлопали каждому потенциальному чемпиону Турнира.

Седрик Диггори, поддерживаемый толпой пуффендуйцев, кинул свое имя в Кубок — Рон попробовал с ним поздороваться, ведь они вместе ходили на чемпионат по квиддичу, но тот прошел мимо, даже не заметив этого. Вышло неловко.

Гермиона все это время читала книгу, не обращая внимания на шум вокруг. Но когда в зал вошел Виктор Крам со своей свитой, она оживилась. Уходя, он бросил на нее очень выразительный взгляд, от которого девушка немного зарделась. Это не ускользнуло от внимания Джейн:

— Вы уже знакомы?

Гермиона кивнула, продолжая смотреть строго перед собой и смущенно улыбаться. Джейн взяла подругу за руку, довольная тем, что ее прогноз сбылся.

В Большой зал с громкими возгласами влетели близнецы Уизли: в их руках блестели колбы с серебристым напитком — зельем старения. Это был их план, чтобы прибавить себе допустимый возраст. Гермиона попыталась их остановить, напомнив, что возрастную черту Дамблдора не пройти такими глупостями. Но все было тщетно. Джейн не помогала им с этим зельем, уверенная в его полном провале.

— Сейчас будет шоу, — хихикнула Джейн, которая видела его эффект не раз и не два за последнее время.

Близнецы смогли пересечь ограничительную черту, но только им стоило кинуть свои имена в Кубок, как магия с силой вытолкнула их из круга: под действием зелья у парней выросли седые бороды, обвисла кожа и углубились морщины. Оглядев друг друга, они начали потасовку под довольные крики смеющейся толпы. Джейн вскочила, чтобы разнять их и отвести в Больничное крыло.

— Пошли со мной, надо срочно свести эти морщины, — крикнула она им: — а то так и останетесь старичками.

— Они могут остаться? — ужаснулся Фред, вскакивая с Джорджа, который все это время получал от брата оплеухи.

— Сейчас растянете кожу и придется всю жизнь косметикой спасаться, — посмеялась Джейн, помогая подняться с пола Джорджу.

В Больничном крыле добрая мадам Помфри выдала юношам омолаживающий эликсир, чтобы они снова пришли в себя. Их идея была не столь оригинальна: полный приемный покой стариков и старушек ждал, пока вернется их молодость. Джейн нашла среди них своих когтевранских знакомых, с которыми она посмеялась над этой глупой идеей.

Не став дожидаться близнецов, девушка не спеша возвращалась в гостиную. Но проходя мимо дверей Большого зала, она не заметила препятствие перед собой и в кого-то врезалась, едва не упав на пол.

— Прости. Ты не ушиблась?

Джейн подняла взгляд и на несколько секунд обомлела: перед ней стоял высокий юноша. У него было приятное лицо с черными густыми бровями и очень темными глазами. Улыбался он очень красиво, обнажая ряд здоровых белых зубов.

— Все в порядке, — тряхнула головой Джейн, вдохнув изрядную дозу сладкого парфюма. И немного закашлялась. — Ты из Дурмстранга?

Вопрос был глупый, но ничего другого не придумала. Парень не стал смеяться над ее вопросом, хотя очевидно был одет в темно-зеленую гимнастерку своей школы.

— Да, меня зовут Анджей, Анджей Корчак. А тебя?

— Джейн Барлоу.

— Красивое имя. Хочешь, немного пройдемся? — вдруг предложил парень.

Джейн кивнула. Они прошлись по коридору, остановившись в зале с гобеленами. Это был непринужденный разговор, где Анджей постоянно восхищался всякими мелочами, которых не было в его школе.

— Я удивлен, что в вашей школе дают столько сладостей каждый день. У нас такое бывает только по праздникам, — поделился он. — А их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Сурово, — девушка покачала головой. Они остановились у одного из гобеленов, изображающих борьбу единорога и рыцаря, облаченного с головы до ног в латы: — А у вас висят картины или такие полотна?

— Такого нет, — парень засмотрелся на гобелен. — Очень красиво.

Джейн с таким интересом говорила с новым знакомым, что совершенно не заметила, что мимо них проходили близнецы. И только когда рука Джорджа опустилась на ее плечи, она услышала над своим ухом:

— О, Джейн, познакомь нас с твоим новым другом? — голос его был неприятно слащавым, знакомиться он явно не собирался.

Анджей вопросительно оглядел девушку: ответом ему стали ее неловкость и поджатые от досады губы. Фред был более дружелюбным, попытавшись разрядить обстановку. У него почти получилось, так Анджей и познакомился с близнецами Уизли. Джейн почти сразу сбросила с себя руку Джорджа и ушла прочь, недовольная поведением Джорджа. Он нагнал ее на лестнице, пробормотав какую-то шутку.

— Какого черта, Джордж? Зачем ты влез? Тебе это не касалось.

— Ну, прости, малышка, — Джордж попытался оправдаться. — Он просто слишком взрослый дядя для тебя.

— Чего? — девушка встала как вкопанная. — У тебя все нормально? Не надо меня ни от кого защищать, я прекрасно справлюсь сама! И прекрати меня называть «малышкой», бесит.

Она злобно посмотрела на него и отвернулась, побежав вверх по лестнице. Джордж слегка побледнел: он и сам не знал, зачем так сделал.

На следующий день Джейн рассказала про знакомство с Анджеем Гермионе. В это утро они смеялись чаще обычного и тщательно прихорашивались. Грейнджер даже попросила подругу сделать ей прическу. Искусство Джейн было так известно, что она нередко подрабатывала таким образом, помогая девочкам с ее факультета собираться на свидания. Она быстро орудовала расческой и волшебной палочкой, превратив копну кудрей в аккуратные локоны. Закончив работу, девушка посмотрела на довольную Гермиону через зеркало:

— Ты очаровательна.

Весь этот день студенты провели в напряженном ожидании, отчего уроки шли наперекосяк. Учителя старались вернуть дисциплину и внимание студентов, но ветер в их головах дул в другую сторону — именно в этот день должны были объявить участников Турнира.

В восемь часов вечера начиналась церемония отбора Чемпионов, поэтому студенты не разбредались далеко от Большого зала, чтобы занять самые лучшие места. В этой толпе к Джейн подошел Джордж.

— Выйдем?

— Зачем? — она все еще злилась на него за вчерашнюю выходку.

— Поговорим нормально, — и без лишних объяснений он взял ее за руку и повел в сторону выхода. Джейн с любопытством последовала за ним.

Они вышли во внутренний двор. Ноябрьский ветер обжег лицо таким холодом, что перехватило дыхание. Джордж повел девушку под арочный свод, к одной из лавочек. Джейн замерзла, ее трясло, она потирала ладони и плечи, подпрыгивая на месте.

— Других вариантов не было? Может лучше вернемся в замок? — спросила она, пытаясь подавить стук зубов.

— Нас могут увидеть. Ты хочешь стать жертвой дурацких слухов?

Джейн покачала головой. Джордж стянул с себя мантию и накинул на плечи девушки — ей вдруг стало тепло: на одежде было наложено согревающее заклинание. Они сели на одну из лавочек.

— Что происходит? — Джейн удалось разомкнуть посиневшие губы. — Давай не будем затягивать.

— Хотел попросить прощения за вчерашнее, — Джордж был очень серьёзен. — Я не должен был так поступать.

Джейн готова была простить ему что угодно, лишь бы вернуться в тепло. Она вымученно улыбнулась.

— Забыли. Все хорошо.

— Мне жаль, что тебе пришлось стыдиться меня, — Джейн не верила своим ушам. Джордж нервно перебирал волосы на затылке и смотрел в пол: — Ты замечательная… друг, за которого я вдруг начал переживать. Не хотелось, чтобы тебе разбивали сердце.

Джейн понимала, что его уносит куда-то далеко, что вот-вот он скажет то, о чем они оба могут пожалеть. Она накрыла его руку своей и сжала, что заставило его умолкнуть и посмотреть на нее.

— Ты слишком строг к себе.

Но Джордж все же сказал то, от чего они надолго замолчали и смотрели в разные стороны.

— Просто я понимаю, о чем говорю. Какие могут быть мысли у парней в этом возрасте.

Джейн шумно вздохнула, потирая висок, в котором вдруг запульсировала боль. Она даже не думала, что Джордж вдруг захочет стать ей едва ли не старшим братом и спешить защищать от всех вокруг. От неловкости, они не знали, что делать. Джейн мудро рассудила, что нужно все перевести в шутку и сделать вид, что этого разговора никогда не было.

— Брось, это всего лишь мой новый знакомый. Просто поболтали о пустяках. Ты зря переживаешь.

— Возможно.

— Спасибо, за заботу. Но пойдем лучше в замок, так ты заболеешь.

— Это тоже забота? — улыбнулся Джордж.

— Ну, точно не способ тебя покалечить, — Джейн поднялась, сняв его мантию. — Мы пропустим все самое интересное.

Когда они пошли обратно, Джордж снова взял Джейн за руку. Она не ответила на этот жест, но и не отказалась пройтись с ним так до самого холла. В Большом зале уже не было свободных мест, и им пришлось сесть с самого краю, прижимаясь друг к другу, чтобы не слететь с подмостков — помещение превратили в что-то вроде амфитеатра, где по центру стоял Кубок, а полукругом вдоль стен расположились скамьи в несколько уровней.

Джордж дышал прямо над ее ухом, и Джейн не знала, куда деваться. Было так тесно, что ей приходилось буквально опираться спиной на него. От одежды она уловила запах пороха и древесины, и тело его было горячим, оно согревало сквозь несколько слоев одежды. Девушка не смела лишний раз пошевелиться и всю церемонию смотрела в сторону Кубка, боясь поднять на парня взгляд.

Сама церемония выбора Чемпионов началась очень красиво. Кубок вспыхивал алым пламенем едва ли не до потолка, из него вылетали листы с именами участников: от Дурмстранга — Виктор Крам, от Шармбатона — Флёр Делакур, от Хогвартса — Седрик Диггори. Студенты взорвались аплодисментами. Но тут внезапно Кубок разгорелся еще сильнее, ещё ярче и опаснее, и вылетела четвертая бумажка.

— Гарри Поттер! — выкрикнул профессор Дамблдор, не веря своим глазам.

В зале возникла гнетущая тишина. Все с недоумением оглядывали друг друга. Когда Гарри на негнущихся ногах побрел к директору, по залу пошли шипение и ропот. Джейн с ужасом осознавала, что ее друг попал в серьезные неприятности: ему всего четырнадцать лет, состязаться в таком возрасте с толпой совершеннолетних волшебников равносильно самоубийству. Или убийству: печальная статистика приключений, в которые он попадал каждый раз, лишь подтверждала это. Джордж был шокирован, он с удивлением спросил у Джейн, как это Гарри смог кинуть имя в Кубок? Девушка искренне возмутилась:

— Разве не понятно, что его подставили? Шанс, что именно его имя выпадет из Кубка, был один на миллион! И тем страшнее, что три чемпиона уже были выбраны.

То, что Гарри подставили, кажется, понимали только Джейн и Гермиона. Весь факультет сразу же ополчился против него, называя мошенником. Даже самый близкий из друзей Рон Уизли.

После такой шокирующей ситуации, друзья возвращались в башню молча. Перед тем как отправиться в спальни, Джордж вдруг отвел Джейн в сторону:

— Давай сходим в Хогсмид вместе? Я буду ждать тебя у парадных дверей, когда нас снова туда отправят, хорошо?

У него был заговорщический вид, словно его предложение было невероятной авантюрой. Джейн подумала сначала отказаться, но кивнула. Они пожелали друг другу доброй ночи и разошлись.

Не в силах заснуть, Джейн на негнущихся ногах поплелась к любимому дивану у камина и рухнула на него. Этот день удивлял ее все больше и больше. Она увидела, как Гарри убежал в спальни мальчиков, а Рон следовал за ним мрачнее тучи. Гермиона села рядом с Джейн и нервно перебирала в пальцах рукав своей мантии. Они молчали, но слова здесь были излишни — обе прекрасно осознавали свое бессилие что-либо изменить.

Все последующие дни в Хогвартсе все только и делали, что возмущались “выскочкой” Поттером. Слухи — чем дальше, тем более красочными — расползались по замку со скоростью лесного пожара. И пусть вся школа была свидетелем одной и той же картины, как Гарри был неподдельно испуган своим участием, это не помешало сплетникам строить теории заговора о том, как именно он обманул Кубок. Джейн не верила, что можно быть такими глупцами.

Драко Малфой был первым, кто сделал травлю организованной — всем желающим выдавались значки с оскорблениями для «лишнего» чемпиона, в то время как Седрик превозносился. Когда перед занятиями по зельям он вдруг начал издеваться над Гарри, Джейн совсем разозлилась: она все думала и думала, как можно было бы его остановить, а потому ее зелье на этом уроке было далеко от оценки “превосходно”. Лишь когда Джейн смерила его презрительным взглядом, полным отвращения к тому, что он делает, он немного поумерил свой пыл.

* * *

Перед походом в Хогсмид Джейн сидела над горой домашних заданий. Она помогала Гарри с картами по прорицаниям, самым бесполезным предметом в школе. Поттера избегали, как чумного, поэтому там, где они сидели, было очень спокойно. Вскоре Гарри смог отправиться спать, а Джейн осталась в опустевшей гостиной — время перевалило за десять вечера. Староста напомнил ей, что уже отбой, но она не сдвинулась с места.

Сон к ней не шел. Она думала о завтрашнем дне и свидании с Джорджем. Ведь он не упоминал, что с ними пойдет еще кто-то, а для дружеской встречи они наговорили и наделали уже слишком много глупостей. Все в его поведении говорило о том, что он хочет как-то ее застолбить и оградить от общения с другими парнями. Но она могла ошибаться.

Джейн запрокинула голову на диван и прикрыла глаза. Вдруг к ней подсел один из близнецов. Фред. Она могла сразу понять, кто перед ней: по мельчайшим ужимкам, по тому, как именно он на нее смотрит. У Джорджа всегда в глазах было загадочное выражение — никогда не поймешь, что он думает или чувствует. С Фредом все было намного проще. Уизли улыбнулся:

— Чего не спишь?

— Думаю.

— Соболезную. Это не лечится.

Джейн усмехнулась, ее плечи расслабленно опустились.

— Я заметил, что вы с Джорджем хорошо общаетесь. Мне кажется, вы неплохо смотритесь вместе, — когда Фред произнес это, девушка опустила взгляд: — но я хотел бы попросить тебя сильно не увлекаться.

— В каком смысле? — она одарила собеседника вежливой улыбкой и холодным взглядом: ей хотелось защищаться.

— Не, не подумай о нем ничего плохого, — Фред примирительно поднял руки. — Я давно не видел его таким, — Джейн вопросительно приподняла брови, — ну, таким влюбленным, вот. Но я хотел сказать тебе, что у нас есть определенные планы на ближайшие пару лет, от которых никто не станет отказываться. Я имею ввиду наш проект.

Джейн задумчиво посмотрела словно сквозь друга, в стену, где красовалась картина с игроком в квиддич: персонаж ее мирно посапывал, но девушка была уверена, что он сейчас все прекрасно слышит. Возможно, такие разговоры звучали на этом месте уже миллионы миллионов раз.

— В общем, я хотел сказать вот что, — парень дотронулся до ее плеча, Джейн вздрогнула: — если ты готова жить здесь и сейчас, без больших надежд, то ни в чем себе не отказывай. Но если нет, то лучше остановись.

— Зачем тогда начинать? — пальцы похолодели, она попыталась их согреть в рукавах своей кофты.

— А зачем тогда жить? — в тон ей спросил парень. — Если все сложится хорошо, то мы сможем работать втроем над будущим магазином, — Фред дружески похлопал ее по плечу и встал. — Доброй ночи.

Джейн призадумалась. Ее жизнь не зависит от одного единственного выбора, выборов перед ней много, как и путей, по которым ей предстоит пройти. Но стоит ли сейчас прыгать в омут с головой, не лучше ли посидеть на берегу?

Девушка почувствовала сильнейшую усталость и отправилась к себе. В спальне, уже готовая ко сну, сидела Гермиона.

— Вы с Джорджем встречаетесь?

— Нет, — машинально ответила Джейн, распуская волосы. Потом вдруг замерла: — Стоп, что? С чего ты взяла?

— Вы держались за ручку на глазах у всей школы, что я могла подумать? Джинни замучила Фреда вопросами, но тот ничего толком не сказал.

— Глупости, это была случайность — ответила Джейн, почувствовав, что их соседки по комнате уже греют уши. Она подсела к Гермионе и шепотом рассказала ей все, включая разговор с Фредом этим вечером. Девушка была растеряна и правда не знала, что ей делать: стоит ли начинать общаться с Джорджем так близко или же не стоит начинать?

— Если ты готова рискнуть, то Фред прав: наслаждайся моментом. Разве у тебя есть перед кем-то обязательства? Мы подростки, нам можно творить любую глупость. Молодость многое прощает, — Гермиона наклонилась к подруге ближе и шепотом сообщила, что встречается с Виктором Крамом, у них завтра свидание. На этих словах Джейн прыснула от смеха. — Только не говори ничего Гарри и тем более Рону, они меня засмеют.

— Я за тебя очень рада, — Джейн жестом “зашила” свои губы: — как могила, — затем девушка спрыгнула с кровати Гермионы: — Тогда пожелаем друг другу удачи завтра.

* * *

Утром в Большом зале Джейн изо всех сил делала вид, что все в порядке. Она намеренно небрежно собиралась на завтрак, чтобы не показывать, даже самой себе, что ждала этого дня. Все предупреждения и «красные флаги» были благополучно проигнорированы: в глазах горел зеленый свет и желание наслаждаться жизнью. Она последовала чужому совету — возможно, самой вредной и разрушительной вещи в жизни.

За столом Фред, как бы иллюстрируя свои вчерашние слова, громко пригласил Анджелину погулять с ним, на что та с радостью согласилась, без малейших раздумий. Джордж же словно ничего не заметил, но с заботой налил Джейн горячий чай. Они сидели рядом, но едва ли обменялись и парой слов.

Зато на улице они сразу же разговорились. Морозный воздух обжигал руки, Джейн забыла перчатки, а потому как можно глубже старалась засунуть руки в пальто. Горлышко свитера покалывало шею, она обмоталась шарфом по самые глаза, чтобы промозглый ноябрьский ветер не свистел в лицо. Джордж протянул Джейн свои варежки, чтобы ей было теплее. Они прошли проверку мистера Филча, который с таким раздражением оглядел парочку, будто с удовольствием запер бы их в замке до скончания века.

Путь до Хогсмида не был сложным: мощеная булыжником дорога шла вниз по склону, сквозь небольшой участок леса, за которым начиналась деревня; с двух сторон путников защищали невысокие каменные парапеты, которые отполировали время, дождь и горный ветер.

Всю дорогу Джордж рассказывал смешные истории про свои стычки с Филчем. Затем они зашли в бар «Три метлы» и заказали себе сливочного пива. Они некоторое время неловко молчали, Джейн нервно постукивала по холодному стакану.

— Вы уже думали, как назовете его? — спросила она просто так, чтобы скрасить молчание.

— Рад, что ты спросила, — оживился парень. — Мы назовем магазин «Всевозможные волшебные вредилки», потому что у нас нет ничего из арсенала «безопасного» юмора, — он отпил немного пива, а потом порылся в кармане и протянул ей листок, на котором была нарисована — очень схематично — волшебная палочка и какие-то заметки едва читаемым почерком. — Кстати, оцени, я придумал «палочки-надувалочки», — Джейн подняла на него недоумевающий взгляд и улыбнулась. — Нет, я серьезно, вот смотри: внешне это будет штука, похожая на волшебную палочку, но как только из нее захотят колдовать — бац! — в руке остается только какая-то безделушка. Я еще не придумал, что туда засунуть.

— То есть, ты изобрел чертика из табакерки на свой лад?

— Все новое — это хорошо забытое старое, — подмигнул Джордж, ничуть не смутившись. Его глаза горели дьявольским воодушевлением.

— Тогда положи внутрь пищащую курицу — у маглов есть такие смешные игрушки, раздражают ужасно.

— Отлично, пришлешь парочку экземпляров летом?

Джейн кивнула. И так слово за слово разговор плавно перетекал от изобретений к детским мечтам, и далее, к планам на ближайшее будущее. Казалось, они могли говорить обо всем на свете: у Джорджа под любую тему находилась удачная шутка или анекдот. Он высоко оценил увлечение Джейн танцами. Она призналась, что поддерживала этот навык всеми силами на случай, если придется покинуть волшебный мир и жить с маглами. Парень не считал, что ей когда-нибудь выпадет такая необходимость, но с уважением отнесся к ее переживаниям.

— Приедешь к нам еще раз летом? Я буду очень рад.

Джейн отметила это «я», которое не так часто проскакивало за весь вечер. Обычно он говорил «мы», имея ввиду себя и своего брата-близнеца, с которым они почти не расставались. Чтобы скрыть неуверенность во взгляде, она поскребла пальцем деревянную столешницу.

— Вашей маме не будет трудно? Гермиона и так гостит у вас месяцами, куда там мне поместиться?

— Джинни как-нибудь подвинется, — хмыкнул Джордж, допивая второй стакан сливочного пива: Джейн же не выпила и первую кружку. — Моей маме все равно: нас и так семеро, одним больше, одним меньше.

— Я подумаю, — девушка не могла сдержать улыбки, разглядывая его слегка покрасневшее лицо: то ли алкоголь, то ли смущение.

Он предложил пройтись до «Сладкого королевства» и по пути зайти в «Зонко». Они протиснулись сквозь оживленный бар, где студенты старших курсов отмечали свои успехи и оплакивали неудачи, и вышли на улицу. Вместо дождя вдруг пошел первый снег, который сразу же таял под ногами. Дорога стала скользкой.

Джордж постоянно брал ее за руку: то, чтобы перевести по мокрым мосткам, то, чтобы помочь перепрыгнуть глубокую лужу или обойти грязь. Милая, ненавязчивая забота. По пути они встретились с Фредом, Анджелиной и Ли Джорданом. Джейн была не против к ним присоединиться, такой большой и веселой компанией они побрели дальше.

Гриффиндорцы вернулись в замок к самому ужину. Джейн светилась от удовольствия: ее щеки порозовели от мороза и смеха. Когда они все поднимались в башню, Джордж вдруг пригласил Джейн пройтись с ним по замку. Они прошли в коридор на четвертом этаже и сели на один из низких широких подоконников у витражного стекла.

— Как тебе сегодняшний день? — он смотрел на нее в упор, так что девушка смущённо отвернулась.

— Чудесно. Я давно так не отдыхала.

— Тогда осмелюсь пригласить тебя на все выходные до конца учебного года, — Джейн подумала сперва, что он шутит. — Я серьёзно. И не принимаю отказ.

Он наклонился ближе, и в ее душе словно засветился маленький огонек, приятно согревая изнутри. Джейн взглянула на него и бегло, почти невесомо поцеловала в щеку. Джордж улыбнулся, и девушка засмотрелась на милую ямочку на его щеке.

— Спасибо.

Они никогда больше не вспоминали вслух об этом поцелуе, как бы много он для них не значил.

* * *

Первое состязание в Турнире неумолимо приближалось. Гарри и без того был нервным, но после очень долгого предупреждения Рона о том, что там будут драконы, стал совсем взвинченным. Он понятия не имел, что ему делать, какие заклинания знать и как справиться в борьбе с кровожадным магическим существом. Гермиона решила взять дело подготовки в свои руки, позвав на помощь и Джейн. Втроем они засели в библиотеке, листая книги заклинаний.

— Так что ты умеешь лучше всего? — спросила Джейн, после безуспешного опроса по всем магическим дисциплинам: Гарри учился, мягко говоря, средне.

— Видимо только летать на метле, — парень вцепился в свои волосы, уткнувшись лбом в стол. Джейн и Гермиона сочувственно переглянулись. — Но как можно метлой победить дракона?

— Ну, она явно не должна стать зубочисткой, когда дракон тебя слопает.

— Джейн, — Гермиона укоризненно посмотрела на подругу, — сейчас не время для шуток. — Метла, конечно, может пригодиться. Хотя суть задачи от нас ускользает. Но неплохо, для начала, знать Щитовые чары, Манящие, атакующие. Просто на всякий случай.

— Гермиона, я и так говорил это слишком часто, — Гарри поднял глаза, полные щенячьей надежды: — Но научи меня. Пожалуйста.

С этого дня подруги начали интенсивную подготовку Гарри Поттера. Ежедневно, по нескольку часов в день они изучали и отрабатывали заклинания в одном из старых классов, доступ к которому им выдала профессор МакГонагал.

Это были самые тяжелые несколько недель за последние годы: Джейн буквально засыпала на ходу, потому что тренировки им нередко приходилось проводить после отбоя, так как их учебную нагрузку никто не отменял. Джордж регулярно делал попытки пообщаться с Джейн в гостиной, но после нескольких фраз она просто засыпала на его плече.

Но в назначенный день Гарри был во всеоружии: он очень старался и идеально выучил все заклинания. Стадион, который построили на вершине горного хребта, подальше от самого замка. Путь туда был довольно тяжелым: вверх, по тропе, которая местами сменялась каменистыми лестницами на особенно крутых участках. Джейн запыхалась.

Фред и Джордж ушли далеко вперед, чтобы собрать ставки: эта идея пришла им в голову почти сразу после объявления Турнира.

Битвы с драконами — это невероятно опасное и серьезное испытание. Эти огромные ящерицы вызывали неподдельное восхищение издалека, но стоило им взглянуть своими дикими глазами на студентов, как тут же накатывал ужас.

Задача перед Чемпионами стояла простая: забрать золотое яйцо из гнезда дракона. Седрик, Флёр и Виктор справились с этим согласно своему характеру: Седрик применил смекалку и отвлекающим маневром успел выхватить яйцо; Флёр использовала дезиллюминационные и ослепляющие чары, а Виктор — грубую силу и упорство, буквально оглушив дракона потоком сильнейших атакующих заклинаний.

Когда на арену вышел Гарри, он казался маленькой испуганной мошкой у клыкастой пасти венгерской хвостороги. Название говорило само за себя, этот дракон атаковал не только огнем, но и огромной шипастой шишкой у основания хвоста. Однако размер Гарри был его преимуществом: он успел спрятаться за камнями и призвать метлу. А дальше опытному и талантливому ловцу ничего не стоило схватить гигантское яйцо в самый последний момент.

Гриффиндорцы закатили шумную вечеринку в честь успеха Гарри Поттера. Все сразу же забыли о том, как его презирали еще несколько дней назад. Рон наконец помирился с лучшим другом, и казалось бы, что могло пойти не так? Но загадка золотого яйца, которое орало на всю гостиную мерзким скрежетом и воем, была будто бы сложнее для понимания.

— Это напомнило мне вой призрака банши, — испуганно прошептал Симус Финниган, когда Гарри задумчиво смотрел на ключ ко второму испытанию. — Надеюсь, вам не придется с нею сражаться?

Все притихли. Первое испытание было трудным, и Гарри невероятно повезло, что Рон узнал от своего брата подробности заранее. Но второе казалось неразрешимым. Одно радовало, до него оставалось еще целых три месяца.

А за две недели до Рождественских каникул профессор МакГонагал собрала весь факультет Гриффиндора в просторном классе: девочек и мальчиков посадили друг напротив друга вдоль стен. Мистер Филч настраивал огромный патефон. Профессор с драматичной паузой оглядела ребят и сообщила прекрасную новость, что в ночь перед Рождеством по традиции в замке пройдет Святочный бал, на который приглашены все студенты от третьего курса.

— Но главное, что будет на этом балу — танцы! — сказала МакГонагал под дружный вздох девочек. Мальчики же тихо сидели у стенки, боясь шевельнуться.

Но профессор заставила всех разбиться на пары и учиться танцевать вальс. Джордж так и не потанцевал с Джейн, потому что профессор ее постоянно ставила с самыми неумелыми мальчишками, чтобы те хоть немного сообразили, что нужно делать. Но ведь всегда был шанс потанцевать на балу?

Девочки ходили мимо парней стайками, постоянно хихикали и заглядывались на каждого проходящего мимо в ожидании, что их пригласят. Без пары прийти было бы можно, но точно не к началу церемонии. Самые бойкие девчонки сами находили себе партнеров, особенно среди иностранных гостей. Казалось, что всех студентов из Дурмстранга застолбили еще в начале декабря.

Джейн очень ждала приглашения от Джорджа. Но вот день, второй, третий. Они почти и не виделись, словно он избегал ее. Или никогда не оставались одни, чтобы поговорить. Надежда девушки угасала с каждым днем, пока не истлела окончательно. Алисия Спиннет громко рассказывала своим подругам, что ее на танцы пригласил Джордж. К несчастью, Джейн услышала это лично. Теперь все сходилось: он просто пригласил другую — постарше, поинтереснее.

Девушка не стала ничего говорить ни Гермионе, ни Джинни. Но те узнали все сами. Джинни рвала и метала, не понимая, зачем он так поступил. И этого никто не понимал.

— Не переживай, Джейн. Уж ты точно пойдешь с каким-нибудь красавчиком, вот увидишь, — пророчески заявила младшая Уизли.

И правда, на следующий день, после занятия по Трансфигурации, к ней подошел Анджей. Его друзья за спиной выкрикивали какие-то подбадривающие речи на славянском языке, Джейн было даже смешно от такой группы поддержки. Она видела парня редко, но всегда это были теплые дружеские встречи, на которых она узнавала много нового про его родину, школу, иные магические традиции. И про его игру в квиддич, разумеется.

— Привет, ты что-то хотел? — Джейн догадывалась, что ему нужно. Парень ослепительно улыбнулся.

— Милая Джейн, не согласишься ли ты пойти на бал со мной?

— Так официально, я польщена, — Джейн сделала книксен, чтобы разрядить обстановку. Анджей был приятный молодой человек, отказывать ему она не собиралась.

— Так что же? — с надеждой переспросил он.

— Да, я пойду с тобой на бал.

До Святочного бала пять часов.

Гриффиндорская гостиная гудела, словно улей. Студенты, растрепанные и взволнованные, бегали за чистой одеждой, срочными посылками от родителей и заказами из магазинов: заколки, косметика, украшения и парадные костюмы. Рону в последний момент была прислана старенькая, выцветшая и изъеденная молью мантия со старомодными оборками. По его утверждению, она выглядела как наряд некой бабушки Тейси. И пахла точно также. Джейн было жаль его, ведь в таком наряде он сильно выделялся среди своих ровесников в костюмах с иголочки. Да и девушку пригласил на бал в самый последний момент, когда выбора почти не осталось.

До Святочного бала два часа.

Гермиона в целях экономии сварила на всех девочек в их комнате зелье для сияния кожи: каждая принесла по одному ингредиенту, что обошлось им намного дешевле. Это зелье на сутки убирало все несовершенства, и Джейн не верила своему отражению: такая чистая и нежная кожа у нее была только в детстве.

Ей пришлось работать не покладая рук почти три часа. Девочки за несколько сиклей уходили от нее с желаемыми прическами: благодаря магии Джейн помогла десятку своих знакомых и малознакомых сокурсниц. Когда она села на кровать, чтобы отдохнуть, к ней подошла Гермиона, в руках она сжимала снадобье для волос «Простоблеск».

— Только не говори, что ты постеснялась попросить о помощи заранее? — Джейн улыбнулась, разминая затекшие от работы руки.

— Я точно не справлюсь лучше тебя, — Гермиона неловко переступила с ноги на ногу. — Я все эти три часа пыталась, но ничего не вышло.

Джейн жестом заставила ее замолчать и сесть на стул перед зеркалом, которое девочки добыли для их комнаты еще на первом курсе. Вооружившись волшебной палочкой и снадобьем, Джейн уложила путающиеся и вьющиеся волосы подруги в аккуратные локоны, которые она подобрала на макушке, оставив два завитка по бокам от лица. Украсила прическу полукруглой заколкой в форме вьющихся цветов. Над Гермионой Джейн пришлось изрядно попотеть, потому что волос было очень много, и они отчаянно сопротивлялись действию снадобья.

Из комнаты уже ушли их соседки. Джейн наклонилась над подругой, подкрашивая ее лицо косметикой. Та закрыла глаза и с нетерпением ждала, когда все закончится.

— Теперь можешь смотреть, — сказала Джейн, отойдя в сторону: она гордилась своей работой.

— Не может быть, — ахнула Гермиона, внимательно рассматривая себя в зеркале. — Джейн, ты просто волшебница.

— Само собой.

— Сколько я тебе должна?

— Десяток восхищенных взглядов и сотни две искусанных локтей, — Джейн принялась срочно заниматься своим нарядом: времени оставалось немного. — Ничего мне от тебя не надо, только убери это виноватое выражение с лица, хорошо? Ты очень красивая. Надеюсь, Виктор Крам хорошо целуется?

Гермиона кивнула и, расцветая на глазах, отправилась в ванную со своим платьем. Джейн же принялась за себя. У нее не было каких-то особых планов: темно-зеленое платье в пол, но довольно плотно облегающее фигуру. Серьги и браслет с изумрудами, которые ей одолжила мама на праздник — их нельзя было терять ни при каких обстоятельствах. Украшения сделали ее зеленые глаза ярче. Прическа была сделана волшебной палочкой за несколько минут: пучок каштановых волос, закрепленный на затылке серебряной заколкой в форме львиного зева. Еще пара штрихов, последним из которых стала красная помада, позволяющая вообще не делать больше никакого макияжа, и Джейн была готова выходить. Она натянула туфли, в которых точно будет удобно танцевать.

— Тебе нужна помощь? — крикнула она Гермионе, которая все еще не вышла из ванной.

— Нет, иди, — отозвалась подруга. Джейн вышла за дверь.

Девушка спустилась в холл за десять минут до начала бала. Многие пары уже находились в Большом зале, поэтому в холле остались те, кто ждал своих партнеров. Джейн увидела Анджея у лестницы первой. Он был одет в красный традиционный мундир алого цвета, с небольшим черным плащом, закрепленном на эполетах, что очень подчеркивало его мужественную внешность. Джейн тихонечко подошла и коснулась его плеча, он резко повернулся и вздрогнул от удивления.

— Я тебя не узнал.

— Спасибо.

— Выглядишь великолепно, — Анджей спохватился и предложил ей свою руку. — Нет слов. Пойдем?

Они вошли в Большой зал, который сегодня был неузнаваем: стены покрыли серебристой тканью, а окна — морозными узорами, сияющими в свете тысячи свечей, летающих под потолком. С самого потолка падали блестящие снежные хлопья, которые растворялись в воздухе, не долетая до земли. В глубине зала, на месте стола преподавателей, красовалась трехметровая живая ель, густо облепленная рождественскими украшениями. В стороне от ели сделали сцену, где уже сидел оркестр, настраиваясь на выступление. Хрупкие хрустальные столики с закусками и дымящимся пуншем стояли вдоль зала, где уже собрались студенты, одетые в самые красивые свои костюмы.

Джейн была просто в восторге, ей уже не терпелось потанцевать. И она заняла с Анджеем место в самых первых рядах.

— Надеюсь, ты любишь танцы?

— С тобой я готов танцевать хоть всю ночь напролет.

— Смотри, ты сам это сказал, — хихикнула Джейн.

Она оглянулась и увидела Фреда и Джорджа со своими спутницами. Она помахала им, ослепительно улыбнувшись, словно горькая обида на Джорджа совершенно не отравляла ей праздник.

Заиграла музыка, и все лица обратились к двери, которые торжественно распахнулись перед Чемпионами. Они открывали бал танцем. После первых фигур, к ним начали присоединяться другие пары. Джейн сама взяла Анджея за руку и потянула за собой. Парень не растерялся, очень стараясь попадать движениями в музыку. Джейн почти не обращала внимания на его неуклюжесть: пару отдавленных пальцев на ноге ничто по сравнению с удовольствием кружиться по залу и двигаться в свое удовольствие.

Это был долгий вальс, так что после пары стали расходиться к столикам с закусками. Анджей продолжал держать Джейн за талию, от чего ей было неловко, но она не подавала виду. Они переговаривались с Виктором и Гермионой, которая так и светилась от радости: все же пойти с ним оказалось правильным решением, не было даже смысла ждать от Рона приглашения.

На сцене тем временем произошли изменения: классические инструменты сменились гитарами и барабанами, а освещение сделали более приглушенным, ярко выделив танцпол. На сцену вышла знаменитая в магическом обществе группа «Ведуньи».

И тут началась настоящая буря. С первой же ритмичной и зажигательной песни студенты начали отрываться: прыгать, плясать, показывать все свои лучшие движения под одобрительные визги. Джейн не собиралась быть исключением. Анджей явно не ожидал от нее такого рвения, но выбора у него все равно не было — лишь бы девушка улыбалась. Толпа случайно их разъединила, и когда Джейн начала искать его, вдруг попала в руки Джорджа.

— Подари мне танец.

— Если ты пригласишь, — резко ответила она, делая сильный акцент на последнем слове.

Джордж кивнул и скрылся в толпе. Последовав за ним, Джейн выбралась с танцпола и увидела, что Анджей ждет ее у столика с напитками. Она с благодарностью приняла от него стакан, залпом выпивая половину: пунш очень приятно щекотал язык и расслаблял.

— Тут алкоголь? — удивилась она.

— Уже давно, — заметил парень. — Может тебе достать воды?

— Нет, пойдет, — она отпила ещё немного, но уже без особого рвения. — Все равно это не крепче сливочного пива.

Анджей с сомнением пожал плечами, наблюдая за девушкой: ее щеки раскраснелись, помада немного смазалась, а дыхание было тяжелым, как после бега. Несколько прядок волос прилипли к щеке, и она постоянно поправляла их ноготком. А глаза горели зеленым пламенем от потока удовольствия, обрушившегося на нее водопадом. Они отдыхали, болтая о мелочах. И когда заиграл медляк, Джордж появился рядом и пригласил Джейн на танец. Анджей не стал возражать, снисходительно посмотрев на Уизли.

— Твой дружок выдохся, — сказал Джордж, когда они выходили на площадку.

— Зато ты не выглядишь уставшим. Где же Алисия?

Джордж опустил горячую руку на ее талию. Джейн прерывисто вздохнула ему в плечо, боясь даже поднять на парня взгляд. Он прижимал ее к себе, а она не сопротивлялась. Краем зрения она видела, что он загадочно улыбается.

— Она обиделась и ушла, — ответил он после некоторой паузы. — Не знал как от нее отвязаться.

— Зачем? Что тебе мешало провести вечер с ней? Разве ты не этого хотел?

Вместо ответа Джордж прижался щекой к ее макушке, и они мягко двигались в такт музыке. Он трепетно обнимал ее, от чего она улыбалась ему в плечо — все же они потанцевали. А ведь могли провести весь вечер вместе. Нежная мелодия не могла длиться вечно. Когда музыка закончилась, они смотрели друг на друга еще некоторое время и держались за руки. Но Джордж ее отпустил:

— Прости, Джейн, я полный кретин. Мне жаль, — не дав ей ответить, он ушел. И больше его на балу никто не видел.

Когда девушка подошла к Анджею, она выглядела растерянно и немного печально. Джейн больше не хотелось танцевать. Анджей предложил ей немного прогуляться по замку, и они вышли из зала, отправляясь в бесцельное путешествие по холодным коридорам. На девушку вдруг напало смутное беспокойство: так или иначе им случайно попадались страстно целующиеся парочки студентов, отчего становилось не по себе.

— Может посидим? — предложил Анджей в одном из не менее темных уголков, скрытых от посторонних глаз.

Они сели, и какое-то время обменивались общими впечатлениями о празднике. Но эта тема быстро исчерпала себя. Джейн украдкой смотрела на парня, который был невероятно хорош собой, умен и все прочее, но она так и не смогла впечатлиться им до умопомрачения. Никакой искры не произошло: не хотелось держаться за руки, не хотелось поцеловать. Анджей сделал попытку, бросая на девушку выразительные взгляды, но Джейн отвернулась, будто поправляя зацепку на платье. Он выдержал это со стоическим спокойствием.

— Я понял, — только и сказал он. — Хочешь, проведу тебя обратно?

— Нет, — Джейн почувствовала, что этот вечер мог закончиться иначе, если бы не Джордж. — Нет, я скоро уйду в башню. Прости.

Парень ушел, его шаги становились все тише и тише, пока он совсем не исчез из виду в полумраке коридора. Девушка легла головой на колени и думала, что зря отказалась от такой возможности легко и весело провести время. Но было уже поздно. Она поднялась, чтобы уйти, как вдруг услышала за поворотом какой-то шум. Ей стало любопытно: кто-то насвистывал мелодию до боли знакомым голосом. Это оказался Драко, совсем один и явно пьян. Джейн думала уйти, но он заметил ее.

— О, дорогая, останься, — он протянул ей почти пустую бутылку вина, которую держал в руках. — Ничего вкуснее не пил.

— Нет, — она попятилась. — Иди спать, ты пьян.

— Так я и шел, но заблудился, — Драко протянул ей руку. — Ты сегодня такая красивая, что я не могу на тебя смотреть. Потанцуем?

Джейн покачала головой: об этих словах он явно пожалеет на утро. Она тоже. Но взяла его за руку. В лунном свете, который пробивался через круглый витраж — единственный источник света сейчас, — они кружились под какую-то мелодию, которую напевал парень. И допили на двоих остатки вина.

Устав танцевать, они рухнули на пол, опьяненные внезапной свободой от всех условностей, и болтали без умолку до глубокой ночи.

* * *

Джордж проснулся очень рано, когда вся башня еще мирно посапывала после вчерашнего веселья. Голова раскалывалась, в ушах звенело. Чтобы хоть немного прийти в себя, он отправился в душ. Под струями холодной воды он восстанавливал в памяти вчерашний вечер по кусочкам: мелькание в свете факела бутылки огневиски, нытье Ли Джордана о невзаимной любви, слезы Алисии, когда он нагрубил ей; укоризненный взгляд брата, отправившегося веселиться с Анджелиной; танец с Джейн, от одного взгляда на которую у него пробегали мурашки; ее нежное тело в его руках, запах цветов на ее коже, вопрос в глазах, который так и не был озвучен: почему он не с ней?

Он вспомнил, каким взглядом Алисия оглядела Барлоу с головы до ног и как шепнула что-то Анджелине. Джордж сразу потерял интерес к ней, как только увидел Джейн с этим хлыщом из Дурмстранга. И не мог поверить, что это она. Не измученная и уставшая, а ослепительно красивая в руках какого-то парня, размером и формой напоминающим книжный шкаф.

Фред, догадавшись о его мыслях, украдкой шепнул ему:

— Ты просто идиот.

И Джордж кивнул. Он был согласен с этим утверждением, как никогда в жизни. Это мог бы быть лучший рождественский вечер, но он испортил его себе сам.

Холодные капли стекали по коже, и это была единственная ниточка, соединяющая его с реальностью. Джордж выключил воду и вздохнул. У зеркала он снова вспомнил ощущения от ее тела, и голова пошла кругом. Ему было стыдно за свои мысли.

Парень добрался до Большого зала, где не осталось и следа праздника: четыре деревянных стола уже были на своих местах, возвращая всех в серость и унылость будней. Людей было совсем мало: несколько младшекурсников, которые остались в замке на каникулы и все те, у кого бал закончился раньше полуночи. За столом Слизерина сидел Анджей — вид у него был весьма свежий, а значит он хорошо выспался. Джордж со злорадством отметил про себя, что он точно не провел с Джейн все отведенное время.

Завтрак пошел только на пользу, от нечего делать Джордж подслушал разговор двух девушек, которые обсуждали свеженькие сплетни.

— А еще знаешь, мне вчера Кристина рассказала, что Джейн Барлоу, ну, которая с четвертого курса, — с оживлением говорила одна из них. — Ты что, не помнишь? Которая с рыжим из нашей команды по квиддичу мутит, — Джордж чуть не поперхнулся. — Так вот, Кристина со своим обнималась, и ей потом передала Бритни, которая видела своими глазами — она идет с самим Малфоем, да-да, с тем самым козлом со Слизерина, они похоже были пьяные, чуть ли не в обнимку бежали и хихикали. Чтобы Малфой, который Гриффиндор терпеть не может… обалдеть, да?

Вдруг одна из девочек перехватила удивленный взгляд Джорджа, и, пискнув что-то подруге, потащила ее из-за стола. Они ушли, оставив «рыжего из их команды по квиддичу» наедине с этой информацией. Насколько она правдива?

Что такого мог сделать Анджей, что подтолкнуло Джейн провести остаток вечера в компании Малфоя? Это не укладывалось в голове. Аппетит пропал. Теперь ему хотелось узнать обо всем этом лично от самой Джейн.

* * *

Подруги пришли на обед, едва продрав глаза: копна волос Грейнджер после вчерашнего лоска торчала сегодня особенно сильно, а Джинни и Джейн постоянно потирали опухшие и потемневшие от недосыпа глаза. Время после бала для многих было стрессом: такими серыми и унылыми казались окружающие после вчерашней красоты.

Рон ходил мрачнее тучи, как рассказали Джейн, он накричал на Гермиону, увидев ее с Виктором в каком-то уголке и сделал вид, что защищает ее от приставаний Крама. Но как потом шепнула ей Гермиона — с Виктором они все же целовались, он даже предложил ей приехать к нему в Болгарию. Парвати вовсю обсуждала с Лавандой Браун свое знакомство с каким-то парнем из северной школы, хотя должна была провести время с Гарри. Алисию Джейн так и не увидела.

Сама она не распространялась о вчерашнем вечере, потому что он был чудесным. Она вспоминала свое дурачество с Драко и не могла сдержать довольной улыбки, которую стер Джордж своим слишком пристальным взглядом. Он сел напротив и оглядел девочек по очереди.

— Сегодня вы прекраснее, чем всегда.

— Заткнись, — парировала Джинни. — Сам не лучше.

— Я хотя бы выспался.

— Нам тебя пожалеть? В такой-то вечер, — колко заметила Джинни. Они с братом обменялись многозначительными взглядами. Сестра лишь нахально улыбнулась, победа была явно за ней.

— Чем займетесь сегодня? — он спросил это как бы невзначай у всех, но посмотрел на Джейн. Она тоже не отрывала от него взгляда, медленно отпивая чай.

— Давайте просто на улице поиграем в снежки? — предложила Джинни. — Пока погода позволяет. Похмелимся после вчерашней попойки.

— Ой, не знаю даже, — замялась Гермиона. — Но идея хорошая.

Джейн ничего не сказала, продолжая смотреть на Джорджа. У него был подозрительный вид, словно он хотел что-то сказать, но никак не мог решить.

— Ты вчера тоже хорошо выпила, да? — спросил он у Джейн. Она медленно опустила глаза: голова ее раскалывалась нещадно. — И с кем?

— Тебя это не касается, — прохладно ответила она, едва размыкая губы.

— Я считаю иначе. Слухи интересные по замку ходят, что ты всю ночь с Малфоем гуляла.

Подруги за спиной Джейн обеспокоено переглянулись. Девушка же отвела взгляд в сторону, не зная, что на это сказать: врать? Соглашаться? Оправдываться? Что ему от нее нужно? Она встала из-за стола и ушла, без всяких объяснений.

Джордж нагнал ее в дверях. Он взял ее за плечо и повернул к себе. Джейн видела, что скучающие зеваки уже навострили уши, ожидая какой-то дешевой драмы. Она не собиралась доставлять им такое удовольствие.

— Чего тебе?

— Так это правда?

— Не знаю, спроси у тех, кто тебе рассказал.

— Я ведь серьезно.

— Какая тебе разница? Ты меня не приглашал, а потом еще и вмешался в мой вечер и планы, все разрушив, — Джейн проглотила ком в горле. — Это неправильно.

— Я могу извиниться еще тысячу раз, если это поможет.

— Нет. Мне это не нужно. Забыли. Мы ведь просто хорошие друзья, да?

Джейн, не дождавшись ответа, ушла по лестнице вверх, он видел, что она стирает с щек слезы. Девушка шла в башню, сдерживая подступающие к горлу рыдания и не понимала, почему: у нее был чудесный вечер, тогда почему внутри так больно?

Они не разговаривали все рождественские каникулы, Джейн не присоединялась к общему веселью, если там был Джордж Уизли. Да и Гермиона часто пропадала — проводила все свободное время с Виктором. Поэтому каникулы прошли с привкусом книжной пыли: Джейн провела все время в библиотеке.

В один из последних дней каникул девушка читала интересный справочник по магическим растениям: она искала что-то полезное для изобретений Фреда. Самые любопытные названия быстро записывала на клочке пергамента, чтобы потом посоветоваться с Невиллом. Сам процесс поиска ее увлекал, девушка прикидывала в уме, где может пригодиться то или иное свойство. В ее тихий уголок кто-то пробрался без предупреждения.

— Что читаешь? — Драко склонился над ее книгой. — Какая-то скука.

— Мы в разделе травологии, а не фантастики.

Драко усмехнулся и сел рядом, на соседний стул. Между ними горела лампа с зеленым абажуром. Парень жестом предложил девушке продолжать чтение, подперев лицо рукой. Она захлопнула книгу, с досадой признавая, что работа на сегодня окончена.

— Почему не уехал домой?

— А ты?

— Думала, тут будет веселее. Но не случилось.

— На самом деле меня забирали на несколько дней. Ты даже не заметила? — Джейн покачала головой, поджав губы. Драко улыбнулся: — Зато я заметил, что о нас с тобой только ленивый не чешет языком. Неужели кто-то увидел нас в тот вечер?

— Да, наверное.

— До сих пор не могу забыть наш танец, — Драко вдруг коснулся руки Джейн, и та с подозрением покосилась на него. — Я знаю, что тебе тоже было весело. Но почему ты делаешь вид, что это тебя не волнует?

— Потому что меня это не волнует, — она посмотрела на часы: оставалось еще полчаса до ужина. — Мы просто дурачились, да и общаться со мной в открытую для тебя как клеймо. Что же подумают твои друзья?

— А твои что? Чем они лучше?

— Получается, мы в тупике, — Джейн забрала свою руку и шутливо добавила: — не быть мне твоей слизеринской принцессой.

Она надеялась, что он поймет шутку, но парень выглядел слишком серьезно: его холодные серые глаза смотрели таким выразительным взглядом, словно для него это было лишь вопросом времени. Но девушка не собиралась сдаваться.

— Нет, не-е-т, — Джейн натянуто улыбалась. — Даже не думай об этом.

— При каких условиях ты бы согласилась?

Этот разговор был безнадежным с самого начала. Было миллион всяческих «но», о которых они не говорили, но знали: препятствий этим отношениям будет больше, чем ступеней в Хогвартсе. Джейн уже переставала понимать, что именно движет им все эти годы общаться с ней. Она не хотела знать ответ, но вдруг Малфой станет лучше под влиянием этих чувств? Джейн наклонилась к нему поближе и прошептала:

— Когда ты станешь самым добрым, честным и терпимым парнем на всем белом свете? Ты способен на такие подвиги, Драко? — она встала и взяла свои вещи. — Мне пора, еще увидимся, — промурлыкала Джейн и исчезла в коридоре стеллажей.

На ужине девушка была сама не своя. Уныло ковыряя вилкой в тарелке, она думала обо всем произошедшем. Конечно, Драко не изменится, об этом нечего и думать. Но и отставать он явно не собирался, словно ему доставляло большое удовольствие быть пойманным за руку. От этой мысли было мерзко, так что девушка прекратила попытки поесть, наблюдая, с каким живым аппетитом Рон поедает куриные ножки.

— Ты в порядке? Что-то случилось?

Джордж подсел к ней, с искренним беспокойством оглядывая Джейн. Она ничего не ответила, отодвинув от себя тарелку и отвернувшись. Ей уже не было так обидно за бал, но и идти первой на примирение она не собиралась. В конце концов, не она начала это все безумие.

— Я вижу, у тебя нет аппетита. Давай сходим, я тебе покажу кое-что.

— Куда?

— Это сюрприз. Сегодня ужин и правда так себе.

Они отправились к подземельям. На верхних уровнях, недалеко от крыла факультета Пуффендуй, они свернули за угол, упершись в тупик: факел вспыхнул при их приближении, и осветил картину с натюрмортом, висевшим напротив. Под картиной расположилась небольшая бочка. От нее пахло очень старым, терпким вином. Вдруг кто-то захихикал.

— Кто это? — удивилась девушка.

— Не кто, а что, — Джордж встал на бочку и пощекотал изображение груши, которая расположилась на горе из яблок и винограда. Она захихикала ещё громче и картина с щелчком начала открываться, и парень пригласил Джейн заглянуть в проем. Она не могла сдвинуться с места.

— Не бойся, это просто кухня. Пойдем, они достанут нам что-нибудь вкусное.

— Они? — Джейн вдруг вспомнила, что кухня была полна эльфов-домовиков, которые готовили и держали комнаты студентов в чистоте и порядке. Именно их хотела освободить Гермиона, всеми силами учась вязать носки.

Ребята зашли внутрь, прикрыв за собой вход. Пройдя по темному и узкому коридору, они очутились в кладовой: на полках лежали продукты в холщовых мешках, корзинах и ящиках. За небольшим столом посреди комнаты сидели несколько эльфов — низкорослых, худощавых существ с синеватой кожей, одетых в кусок ткани, повязанный на манер тоги. Их личико отличалось огромными глазами и ушами. Они увидели Джорджа и тут же подскочили, спрашивая наперебой, что угодно господину. А затем напоминали, что студентам здесь не место.

— Сделайте нам сэндвичи с индейкой, бутылку тыквенного сока и булочки с корицей.

Эльфы тут же исчезли за массивной дверью, собираясь исполнить все указания. Джейн была ошеломлена, скромно стоя у выхода. Теперь она понимала, откуда близнецы приносят всякие вкусности в их башню в таких больших количествах.

— Не переживай, мы никого не обворовываем. Они сами несут все, что их попросишь, — Джордж сел на корточки, прислонившись спиной к холодной стене.

— Это ужасно, если честно. Они работают здесь все время, без отдыха?

— Они работают сменами, спят в своих домиках, которые расположены на кухне. Работа — это вся их жизнь, эльф без работы жить не может. Здесь их семьи, многие поколения сменяют друг друга, о чем они охотно рассказывают сами. И Хогвартс хорошее место для беспризорных домовиков, у которых не осталось хозяев. Сложно назвать это раем, но в своем маленьком мире они счастливее нас. И, кстати, никто их не заставляет тут работать.

Джордж замолк, переводя дух. Джейн наблюдала за ним, удивленная тем, что он так много знает об этих существах. Но, с другой стороны, а кто бы захотел работать в замке, обслуживая горстку несовершеннолетних магов, когда в мире волшебников жизнь лишена бытовых сложностей? Об этом она не сказала вслух, ведь у Джорджа не может быть иного мнения, он живет бок о бок с магией с пелёнок. И появление в этой жизни униженных рабов, которые якобы живут исключительно работой, вполне вписывается в его сознание.

Джейн понимала, что ее несет в сторону, где мир магов оказывается на самом деле очень деспотичным. Но теперь она одна из них. И следует подчиняться сложившимся правилам, даже если они зверски несправедливы.

— А вот и наши вкусности, — хлопнул Джордж, вскакивая, и протянул руки к корзинке, которую бедные существа едва тащили вдвоем — она была забита доверху. — Спасибо, друзья.

Джейн поблагодарила эльфов, но в глубине души ей было не по себе. Когда они выбрались из проема, она смогла выдохнуть.

— Это была плохая идея, да?

— Нет, отличная, я даже не знала, что здесь есть кухня.

— На тебе лица нет.

— Это пустяки. Мне хочется уже попробовать, что они приготовили, — Джейн попыталась вернуть себе мысли о еде, так как маленькие существа старались ради нее.

— Ну, хорошо, — Джордж выдохнул. — Угостим всех желающих, а то домовики перестарались.

Джейн улыбнулась. Они неспешно пошли в башню. Слово за слово, и лёд между ними начал таять.

* * *

Драко стал чаще приходить в библиотеку. И со временем они снова начали проводить время вместе под покровом лабиринта книг. Это было удивительное, по-своему живое помещение, хоть и четко структурированное усилиями мадам Пинс. И в нем были укромные уголки.

В одном из таких углов, со столом, едва помещающемся между стен из старинных фолиантов по травологии, Драко предложил видеться. Джейн не возражала, потому что здесь она проводила очень много времени: то уроки, то задачи проекта Уизли, то проблемы с подготовкой Гарри к Турниру.

Малфой не заговаривал о Гарри Поттере, не шутил гнусные шуточки об Уизли или Гермионе, поэтому им не о чем было ругаться и спорить. Хотя бы в этом он услышал ее просьбу, приняв ее правила игры. Джейн это устраивало, она наивно полагала, что может сделать его лучше.

Но время неумолимо приближалось ко второму испытанию Турнира. Гермиона и Рон узнали от Гарри, что оно должно пройти на дне Черного озера. Накануне соревнования Джейн разрывалась между помощью друзьям и близнецам, которые наконец-то наскребли ингредиенты на очередной эксперимент.

— Не беспокойся о нас, мы найдем выход сами, — успокоила ее Гермиона, убедив ее остаться с братьями Уизли. А потом ни она, ни Рон так и не вернулись в гостиную.

Джейн сидела на диванчике у камина и ждала новостей. Она совсем недавно закончила работу: зелье получилось слишком крепким, хотя могло и вовсе не получиться, так как она была очень рассеяна.

Джордж сидел рядом, как бы невзначай положив руку на изголовье дивана, словно собирался ее обнять. Девушка сделала вид, что ничего не заметила. Они смотрели в огонь и молчали.

Гарри и Невилл зашли спустя минут десять после отбоя, о чем-то тихо споря. Увидев Джейн, Гарри сообщил, что Рона и Гермиону вызвала к себе МакГонагал и они вернутся поздно.

— Вы нашли способ не дышать под водой?

— Да, но я еще сомневаюсь, — кивнул Невилл, выуживая из своей памяти какие-то кусочки воспоминаний. — У меня нет Жаброслей.

— А у кого они могут быть? — уточнил Джордж.

— Возможно, в кладовой профессора Снейпа, — шепотом предположил Невилл. — Но нам туда нельзя, да и поздно спрашивать разрешения.

— Пфф, вот проблема. Гарри, где карта?

Джордж и Невилл ушли с какой-то картой и мантией-невидимкой на полчаса. Гарри уже клевал носом в кресле, расслабившись у огня после тяжелого дня. Джейн нервно стучала пальцами по обивке дивана, сильно волнуясь за друзей. Джордж не сказал, но она догадалась сразу: они собираются выкрасть Жабросли у Снейпа.

Гостиная быстро пустела, в конце концов, когда вернулись парни, здесь уже никого не было, кроме девушки и спящего Поттера. Невилла потряхивало от страха, он тяжело дышал после бега, но смог передать Гарри склизкие толстые кнуты темно-зеленого цвета, которые пахли тиной и йодом. Это были те самые Жабросли. Джордж отдал мантию и карту хозяину, а когда Гарри и Невилл скрылись, вдруг спросил у Джейн:

— Почему не спишь?

— Я переживала за вас. Сейчас успокоюсь и пойду.

Она улыбнулась и встала, потягивая отекшие руки и спину. Парень предложил проводить ее до лестницы, у двери в спальни девочек они задержались.

— Спасибо. Доброй ночи, милашка Джордж, — Джейн сдержанно улыбалась, показывая, что это всего лишь шутка.

— Мне нравится, — кивнул парень, сделав шаг ближе. Не получив никакого сопротивления, он осторожно погладил ее за плечи. — Тогда приятных снов, милашка Джейн.

Сказав это, они никуда так и не пошли. Он прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. Она обняла его в ответ и заглянула в лицо: рыжие веснушки, ямочки на щеках и синие, внимательные глаза. Взгляд опустился на губы. Они замерли, не решаясь что-то предпринять, всего одно движение отделяло их от поцелуя.

Как вдруг дверь распахнулась.

Джинни замерла на пороге, во все глаза глядя на парочку, которая отпрыгнула друг от друга в мгновение ока. Джейн смущенно улыбнулась Джорджу, и проскользнула мимо ошеломленной подруги, ничего не сказав.

Первым делом девушка забежала в ванную и включила воду. Она старалась оставаться спокойной, но в памяти вспыхивали детали упущенной возможности: будет ли когда-нибудь этот момент таким прекрасным? И будет ли вообще? Под струями воды, стекавшими по лицу, легко прятались слезы. От рыданий заболела голова. Джейн рухнула в постель, скрывшись пологом ото всех, и рассматривала красноватый мрак своего убежища. И думала, думала, думала. Дурная привычка, от которой ей никак уже не избавиться.

* * *

На следующее утро Джейн не стала завтракать, пролежав в постели почти до десяти утра. Ей ничего не хотелось, особенно встречаться с кем-либо из Уизли. Постель Гермионы так и расправлялась: она не возвращалась в башню. И это очень тревожило. В гостиной однокурсники ей сказали, что второе испытание начнется у Черного озера совсем скоро.

Она шагала вниз по склону, борясь с ледяным февральским ветром, который гулял в долине Хогвартса в это время года. Она закуталась в шарф по самые глаза, так что не сразу заметила Анджея, махавшего ей у пристани. Парень предложил пройтись с ним до смотровой площадки: она расположилась на трех деревянных плотах огромных размеров, между которыми построили мостки для зрителей. Соединялась эта конструкция двумя подвесными мостами.

Они спустились к новенькому пирсу, где студенты садились в лодки. Джейн постаралась незаметно проскочить мимо братьев Уизли, собиравших ставки. Анджей помог девушке забраться в одну из лодок, и они поплыли, медленно раскачиваясь на серой глади озера. Небо над их головами было тяжелым, низкие грозовые тучи летели мимо с огромной скоростью. Джейн зябко посматривала вверх, надеясь, что не пойдет проливной дождь.

— Интересно, что они придумали в этот раз, — начал разговор Анджей, исподтишка наблюдая за подругой. — Надеюсь, на это будет интересно смотреть.

— Если все будет так, как я думаю, — Джейн была удивлена, что он не знает о соревнованиях под водой, похоже, что никого особо не посвящали в детали подготовки Виктора Крама, — то это будет довольно скучно.

Они пришвартовались к одному из плотов и пошли вверх по лестнице, на платформу, откуда открывался прекрасный вид на озеро и его лесистые берега. Среди голых деревьев можно было увидеть останки давно заброшенных домов.

Студенты вокруг гудели и бесновались, мешая наслаждаться красивым видом. Чемпионы должны были вскоре выйти, поэтому особо рьяные болельщики пытались кричать как можно громче имена своих героев. Разговаривать в таких условиях было невозможно.

Профессор Дамблдор объявил о начале соревнования. Чемпионы были одеты в купальные костюмы, в такую-то погоду, и зябко смотрели на воду, куда им предстояло прыгнуть и провести целый час. Когда им наконец разрешили использовать магию, все дружно использовали защиту от холода.

Трое участников почти сразу же прыгнули в воду, не дав даже посмотреть на их заклинания. Гарри же туда рухнул, схватившись за шею и корчась от боли. Джейн с тревогой наклонилась вперед, пытаясь понять, сработали ли Жабросли — в конце концов, они могли работать совсем неожиданно или вообще оказаться ошибкой. Но через несколько долгих минут Гарри выпрыгнул из воды подобно дельфину со счастливым воплем и исчез под мутной водой — на время превратился в человека-амфибию. И, пожалуй, это была самая веселая часть Турнира. Все разом затихли.

— Совершенно не зрелищно, да? — спросила Джейн, с облегчением выдохнув.

— Да, согласен, — покачал головой Анджей. — А там разве много всяких опасностей?

— Думаю, даже если их не было, добавили насильно. Но да, там живет подводный народ и гигантский кальмар, — вспомнила Джейн «Историю Хогвартса».

— Очаровательно.

— Вы их не видели, путешествуя под водой?

Анджей рассказал, что на нижние палубы они не забирались, так как это было запрещено, да и под водой они путешествовали малую часть времени, огибая материк. Джейн с интересом слушала про устройство их корабля, про опасности на пути и необходимость выходить на поверхность, не вызывая вопросов у магловской береговой охраны. Оказалось, что корабль был подобен живому существу, ему тоже нужно было иногда пополняться воздухом. И всем, кто был внутри него.

— Жаль, не могу тебе показать, что у нас там. Очень интересно, но наш наставник взял нас лишь потому, что мы все сильные игроки в квиддич. Должны тренироваться вместе с Виктором, помогая ему не терять форму.

— И хорошо, что вы приехали, — Джейн улыбнулась, и решила продолжить разговор на эту тему: — Так ты, значит, хороший игрок?

— Думаю, да. Мечтаю попасть в сборную Польши после школы.

— Ничего себе. И ты умеешь всякие трюки делать? Как Виктор на Чемпионате?

— Конечно. У вас почти нет никакой физической подготовки, но у нас это обязательный предмет, — Анджей приосанился. Джейн украдкой оглядела его: физическая форма у него была что надо.

— А научишь меня чему-нибудь? Хотя я с метлой дружу только гипотетически, но летать могу, если понадобится. О, к примеру, баланс на метле? Наверное, это не сложнее ходьбы по канату.

— Ты спортсменка?

— Любитель. Но с пяти лет в танцах, особенно люблю балет.

— Тогда понятно, почему ты так отлично танцуешь, — Анджей с уважением поклонился. — Да. С удовольствием научу, когда погода станет поприятнее.

— Разумеется. Сейчас бы и носа из замка не высунула.

Они снова посмотрели на воду. Прозвучал тревожный звонок, и из воды показалась голова Флёр Делакур — девушка была покрыта ссадинами, которые алели на ее белой коже. Судьи сообщили, что она выбыла из соревнования, не справившись с гриндилоу.

— Бедная. Пойдем на чемпионский мостик? Я, кажется, начинаю понимать, куда делись мои друзья, — Джейн поспешила к подвесному мосту.

Они прошли по нему, мост раскачивался не только от каждого их движения, но и от ветра. Джейн старалась изо всех сил не смотреть вниз, хотя сердце колотилось у горла весь этот путь. Игорь Каркаров не позволил бы своему ученику поддерживать чужого Чемпиона, поэтому Анджей подмигнул девушке и присоединился к своим друзьям.

Джейн же села рядом с Дином Томасом и Симусом, которые составили группу поддержки Поттера, за неимением Гермионы и Рона. Девушка наблюдала за Флёр Делакур, которая постоянно шептала имя некой Габриэль. Скорее всего, это кто-то, кого утащили на дно озера вместе с Роном и Гермионой.

Лишь ближе к концу отведенного часа появился Седрик Диггори с Чжоу Чанг. Джейн, помогая Чжоу забраться на мостик, думала, что у Гарри против Седрика не было никаких шансов с самого начала. Через несколько минут показался акулий плавник, который трансформировался в голову Виктора Крама — Джейн была под впечатлением от такой магии, но времени размышлять у нее не было: Гермиона, плывшая рядом с парнем, замерзла и ей нужна была помощь.

— А где Рон? — спросила она, оглядываясь. — Неужели они еще внизу?

Оставалось едва ли три минуты до конца соревнования. Сначала показалась рыжая макушка Рона, затем светленькой девочки, которая с испугом озиралась, вцепившись в плечо парня. Флёр едва не кинулась в воду снова, протягивая руки своей сестре — уж больно они были похожи. Гарри выпрыгнул из воды в последнюю минуту, покрытый рубцами и ссадинами.

Гермиона бросилась помогать друзьям, а Джейн и Симус только и успевали подавать полотенца. В суматохе Флёр Делакур расцеловала в щеки Рона и Гарри за спасение ее сестры, благодаря их на английском и французском одновременно.

Судьи долго не могли принять решение, но итог оказался неожиданным. Гарри Поттеру выдали второе место за проявление героизма в спасении пленников — ведь он прибыл бы первым и вполне мог выиграть второе испытание.

Когда друзья вернулись на берег, то братья Уизли догнали их, с восторгом подсчитывая вслух доход со ставок — такого исхода никто не смог предугадать.

— Береги свои моральные качества! — смеялся Фред, тряся мешком с монетами. — Они нам всем еще очень пригодятся.

Джейн смеялась вместе со всеми, спеша вперед, но Джинни нагнала подругу, схватив ее под руку, чтобы она не скрылась.

— Тебя не было утром на завтраке.

— Проспала.

— Прости, я не хотела вас отвлекать.

— Ничего, это случайность, — Джейн бесцветно улыбалась. — Забыли. Мне теперь неловко от всего этого.

— Да ладно, зато ты ему точно нравишься. Это очевидно. Да и он тебе тоже.

— Мы просто друзья, разве нет?

Джинни покачала головой, состроив серьезную мину.

— Ну и дура же ты, — в сердцах сказала она, заменяя этой фразой тысячи подробных отчётов о том, почему она совершенно неправа.

Джейн посмеялась, не смея возражать. Но внутри она действительно задавалась этим вопросом: может, она просто наивная дурочка и все происходящее всего лишь шутка? Джордж до сих пор не сказал ничего конкретного, ограничиваясь туманными намеками. Джинни этого было бы достаточно, но не для Джейн.

Впрочем, у нее не осталось времени хорошо оценить ситуацию, ведь близнецы закатили шумную вечеринку в честь неожиданной победы Гарри Поттера. Они притащили несколько ящиков сливочного пива и сладости. Гермиона, вернувшаяся лишь к середине вечеринки, с подозрением спросила:

— Где вы берете все это добро?

— Там, где хорошим умным девочкам делать нечего, — ответили близнецы. Они уже вовсю разливали желающим хмельной напиток.

Джейн держалась бы от Джорджа подальше, но в тесной гостиной их факультета это было бы невозможно. Они и словом не обмолвились о вчерашнем, хотя девушка ждала этого разговора. Но в общем веселье Джорджу явно не хотелось ни о чем говорить: нужно было шутить, разговаривать со всеми подряд и раздавать напитки.

Освободившись от обязанностей шутов и виночерпиев, они присоединились к друзьям, которые уже сели играть в карты. Джордж подсел к Джейн, помогая ей разобраться в правилах игр, в которых она мало что понимала. Во время игры он положил голову ей на плечо и постоянно что-то подсказывал, от чего у девушки голова шла кругом.

Огонь в камине весело потрескивал, согревая большую компанию молодых людей, которые прижимались к друг к другу, передавая из рук в руки бутылки сливочного пива. Глаза блестели, щеки краснели от смеха и бесконечных разговоров. Джейн еще долго вспоминала этот день как самый счастливый и яркий в их школьных буднях.

Когда Джейн уходила, опьяненная эмоциями, Джордж снова нагнал ее. Он всматривался в ее лицо: довольную улыбку, горящие глаза с лукавыми нотками, прядки волос, выбивающиеся из прически. Он поправил одну из них, аккуратно заправив ее за ухо. Джейн молча ждала.

— Завтра Хогсмид, пойдем?

— Я помню. Да, — она смутилась и отвела взгляд в сторону.

— Нет, так не пойдет, а как же: «Я так счастлива нашей прогулке, мой милый Джордж»?

— Это уже слишком, — Джейн выдохнула, недовольно нахмурившись. — Такие слова ещё надо заслужить, — она пошла дальше, но обернувшись, добавила: — Но встречаемся завтра как обычно.

Она ушла в спальни, а Джордж остался на месте, еще некоторое время задумчиво глядя в стену напротив. Старинный гобелен рассказывал сюжет об охоте на единорога: охотники загнали несчастное создание, окружив его со всех сторон и бряцая оружием. Но волшебный конь встал на дыбы, готовый ударить первого, кто нападет на него. В глазах единорога была решимость защищаться.

Парень вдруг усмехнулся: это было очень похоже на Джейн. Она отчаянно боролась со своими чувствами, держа дистанцию там, где обычно девушки уже вешались ему на шею. Впрочем, Джордж и сам боролся с собой, временами беспощадно проигрывая.

Внезапно, почти незаметно, наступила весна. Это был особенный период, когда студенты пятых и седьмых курсов готовились к экзаменам. Все остальные с сочувствием и капелькой злорадства, что это их не касается, наблюдали за этим.

С первых солнечных дней на свежий воздух отправились команды по квиддичу. Они устали мечтать о тренировках, изнывая от скуки в жарко натопленных гостиных. В один из таких выходных дней команда Гриффиндора выбила себе время для тренировки, а потому завтракала тесной группой, обсуждая, чем им предстоит заняться после долгой зимы.

Джейн с интересом слушала их, и это было намного интереснее утренней газеты, которую внимательно читала Гермиона, запивая свежие новости тыквенным соком. Джинни во все глаза наблюдала за Гарри, пользуясь тем, что он ее совершенно не замечает.

Яркий свет солнца уже освещал Большой зал, наполняя его теплом. Через форточки было слышно пение птиц, ветер приносил шум озера и запах соли. Вдруг Джинни дернула Джейн за рукав. К их столу подошли Виктор Крам, Анджей и еще несколько парней из Дурмстранга. Анджей начал говорить первым.

— Привет, вы же сегодня тренируетесь? Мы хотели бы присоединиться: я, еще Дмитрий и Андрей, — незнакомцы кивнули. — Виктора вы и так знаете.

— Чего? — Анджелина встрепенулась. — Вы серьезно?

— Да, мы хотели бы с вами поиграть, — Виктор взглянул на Гермиону, которая смущенно улыбалась, прикрывшись газетой: — Мы слышали, вы очень сильная команда.

Стол Гриффиндора загудел, студенты передавали друг другу слова Виктора. Анджелина чуть за сердце не схватилась: мировая звезда квиддича хочет с ними поиграть. Алисия от удивления хлопала глазами и, вцепившись в руку Джорджа, трясла его, словно он ничего не слышал. Близнецы довольно переглядывались. Только Рон начал было говорить, что им это не нужно и это может быть способом вывести Гарри из Турнира, как соперника, но Фред под столом наступил ему на ногу, заставив умолкнуть.

Джейн поймала взгляд Анджея: он обещал ей тренировку и сдержал слово. Они шли до стадиона вдвоем, слегка отдалившись от основной группы. Джордж постоянно на них оглядывался: Анджей много жестикулировал и что-то рассказывал под смех девушки.

Джейн же, хоть и старалась уделять все внимание Анджею, все же думала о Джордже. Она смотрела ему в спину и размышляла над тем, почему он так и не начал с ней каких-то адекватных отношений. Ему стоило только задать вопрос и дело было бы сделано. Но почему он ещё его не задал?

Каждый день она ждала, что он скажет ей о своих чувствах, потому что его поведение вызывало у нее лишь недоумение: зачем так делать? Зачем все эти прогулки, касания, шуточки, если за флиртом по сей день нет ничего серьезного? Но ответом ей были лишь загадочные улыбки и раздражающее молчание.

На стадионе гриффиндорцы ушли в раздевалки, чтобы подготовиться к тренировке. Студенты Дурмстранга занялись своими метлами, что-то проверяя и поправляя. Джейн оглядела потрепанный временем и дождями стадион: это были башни, покрытые непромокаемой тканью с расцветкой четырех факультетов; между башнями расположились ряды длинных лавок. Кольца, служившие целью квиддичных соревнований, стояли высоко, но можно было увидеть облупившуюся от холода и дождей краску. Да и в целом после зимы стадион выглядел грустно: в этом году им почти не пользовались, поэтому местами тут все требовало ремонта.

Джинни уже бежала к задумчивой подруге, размахивая своим стареньким «Чистометом».

— Будешь летать? — крикнула она издалека. — Или я первая?

Джейн все же взялась за метлу для сноровки. Летать она совсем не любила, ее ужасала даже та скорость, которую могла предложить ей непрофессиональная метла. От движения в воздухе слезились глаза и закладывало уши, а страх сорваться был не меньше, чем при езде на норовистой лошади. Сделав пару кругов с колотящимся сердцем, девушка спустилась на землю. Джинни же запрыгнула на метлу с такой ловкостью, что Джейн ей позавидовала: вот кто, действительно, ничего не боялся.

В этот день было довольно многолюдно: на трибунах собрались не только девушки-фанатки болгарского ловца, но и спортсмены с других факультетов. В том числе и слизеринцы: капитан команды Грэхем Монтегю, а также его игроки — Майлз Блэтчли и Дэррек. Они очень внимательно следили за игрой.

Спортсмены Дурмстранга были великолепны: они очень четко и слаженно играли, ловко уворачивались от бладжеров и знали много обманных приемов против вратаря. Виктор научил Гарри делать финт Вронского. Тренировку в целом вел Крам: Анджелина лишь впитывала каждое слово, согласно кивая на все его предложения.

К концу тренировки, когда все уже устали, Анджей подозвал к себе Джейн.

— А можно с вами? — Джинни ловко приземлилась рядом. — Мне тоже интересно.

Джейн уже засомневалась, что хочет изучать какие-то трюки на метле, зато Джинни с полной готовностью вслушивались в инструкции Анджея. Парень даже продемонстрировал им свои лучшие трюки: полное сальто в воздухе и стойку на древке метлы.

— А теперь вы, — Анджей легко спрыгнул с метлы и установил ту в метре над землёй. — Джейн, попробуешь встать?

— Вся моя смелость куда-то испарилась, — она с сомнением посмотрела на тонкое древко.

— Давай, — он протянул ей руку. — Я буду держать.

Джейн с его помощью встала на скользкое древко страшно дорогой метлы, которую она боялась случайно сломать. Но ловить равновесие оказалось не сложнее, чем ходить на пуантах. И когда ей показалось, что она справляется, нога все же соскочила. Девушка рухнула бы на землю, если бы ее не поймал Анджей. Он некоторое время держал ее на руках, пока не опустил на землю смущенную девушку.

Джинни попросила поучить ее тоже, и пока Анджей объяснял что-то своей новой «ученице», к Джейн подлетел Джордж. Он спрыгнул рядом, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.

— Ты в порядке? — он спросил это, наблюдая, как Джинни самозабвенно осваивает трюки с метлой. И у нее это замечательно получалось.

— Да, с чего бы мне быть не в порядке? Просто поскользнулась.

— Да я так, в целом спросил, — он быстро оглядел ее. — Прости.

Джейн сложила руки на груди и покачала головой. За что он извиняется? Неужели Фред был прав, предупредив, что ей следует оставить в стороне свои «большие надежды»? Девушка поморщилась.

— Забыли. Я в порядке. Правда, — соврала она. Не в силах больше с ним разговаривать, она ушла вперед, к Анджею. Парень, приложив руку козырьком, наблюдал за Джинни: девушка после нескольких попыток все же освоила переворот в воздухе.

— Она большая молодец, талант.

Джейн согласилась. Она оглянулась, Джордж все еще стоял на том же месте, его лицо было спокойно, только кулак слишком крепко сжимал древко метлы.

Когда они возвращались в замок. Гермиона присоединилась к подругам и схватила Джейн под руку, тревожно шепнув ей на ухо:

— Монтегю глаз с тебя не спускал сегодня. Он жуткий, будь осторожна. Слова Гермионы оказались, к несчастью, пророческими.

* * *

Джордж, возвращаясь в башню Гриффиндора, заметил в одном из слабо освещенных в вечерний час коридоров знакомый силуэт. Он присмотрелся повнимательнее и понял, что видит перед собой воплощение своих самых жутких фантазий: Джейн Барлоу обнимал Драко Малфой. Он гладил ее по голове, что-то бормоча, а ее тонкие запястья сжимались на его шее. Джордж ощутил, как голова его потяжелела. Игнорируя шум в ушах, он медленно пошел дальше, не смея им мешать.

Джордж понимал, что не сможет сейчас объявить на нее свои права, особенно накануне выхода в большую жизнь: и что ему делать, когда она останется в школе? Ждать ее долгими вечерами, не видя еще несколько лет? Но при этом не было ни одного дня, чтобы он не думал о ней.

Гнев и бессилие смешивались внутри, заставив неподвижно сидеть у камина: его глаза остекленели, отражая в зрачках огонь, который клокотал у него внутри. Мог ли он что-то сделать? Наверное, да.

Только, кажется, было уже слишком поздно.

* * *

Он и не заметил, как Джейн вошла в гостиную спустя пять минут после него. Она поняла, что он их увидел, но ее это сейчас не волновало. В конце концов, кто он такой, чтобы ей переживать об этом?

Девушка побежала в спальни, где стояла тишина: перед ужином здесь никого не было. В ванной комнате Джейн заперлась, медленно снимая с себя одежду. Ее всю колотило, бросая то в жар, то в холод: в зеркале она заметила лиловые подтеки на своих руках и теле — это были синяки, оставшиеся от нападения на нее Грэхэма Монтегю.

Под холодной водой, которую она даже не удосужилась нагреть, девушка сидела в ванной и медленно перебирала свои волосы пальцами. Ее храм, ее чистое тело было осквернено чужими руками. Ей хотелось бы кричать, но в душе было глухо и пусто. Она вспоминала, что произошло, натирая до боли кожу, чтобы смыть с себя этот позор.

Джейн возвращалась от профессора Снейпа через подземелья: только что сдала сложную контрольную работу и попыталась пообщаться с самим профессором: задала ему несколько вопросов, попросила дать совет. Под слоями сарказма и раздражения она получала крупицы драгоценной информации — и это уже было победой. Однажды он обронил, что у нее талант, и теперь Джейн стремилась доказать ему, да и самой себе, что это чистая правда.

Класс по зельеварению находился в пустынных и темных уровнях подземелья очень древнего замка, зазевавшийся ученик легко мог потеряться здесь. Так случилось и с Джейн: она не обратила внимание на нужный поворот и свернула в крыло слизеринцев. Бродя по незнакомым коридорам, Джейн начинала паниковать, пытаясь понять, как студенты находят выход отсюда. И вдруг она услышала за спиной мерзкий смешок:

— Ну, привет, красавица. Потерялась?

Джейн не слышала его шагов, но древний страх подсказал, что нужно бежать. Она рванулась в один из поворотов, но это, к несчастью, оказался тупик. Темная фигура крупного парня приближалась, она не видела его лица. Но почувствовала, как чужие руки сжали ее в железных тисках. Она вскрикнула, пытаясь позвать на помощь, но ужас сковал голосовые связки. Девушка беспомощно обмякла в каком-то сыром и грязном тупике, ощущая, как под ее кофту полезла холодная ладонь. Слезы сами катились по щекам, девушка попыталась оттолкнуть незнакомца, крикнуть еще раз, но вырвались лишь всхлипывания и мольбы прекратить этот кошмар.

Парень так увлекся, что не услышал, как некто заметил их. Джейн в темном силуэте узнала его сразу: Драко бесшумно приближался, подняв волшебную палочку.

— Тшш, — он одним взглядом попросил Джейн помолчать и прошептал заклинание: — Остолбеней.

Нападавший вдруг застыл, завалившись на бок. Драко осторожно вывел Джейн за руку: она дрожала и была холодна, как лёд. Девушка шла за Малфоем, совершенно не понимая, что ей делать: сейчас, в безопасности, у нее кипела кровь — хотелось искромсать насильника на части. Они молчали до самого выхода из подземелий. В скрытой от чужих глаз арке, Драко посадил Джейн на пол и сел напротив.

— Как ты? Все в порядке? Я вроде подоспел вовремя.

— Кто это был? — слезы текли, не переставая. — Кто он?

— Наш капитан, — ответил Драко не сразу, чуть поразмыслив. — Я могу провести тебя до башни, хорошо?

Они шли медленно, окольными путями, по счастливой случайности никто не попался им на пути. В одном из темных коридоров, ведущих прямо к лестнице, откуда можно было пройти к портрету Полной дамы, они остановились. Джейн находилась в шоке, она лихорадочно думала, что ей делать.

— Я должна пожаловаться на него, — она нервно теребила рукава своей помятой мантии. — Я должна рассказать декану.

— Нет, подожди, — Драко вдруг обнял ее. — У меня есть идея получше.

Он крепко прижимал ее, поглаживая по голове, и рассказывал, как и насколько серьезно он накажет Грехэма. Джейн слушала, пытаясь не выть во весь голос. Она ни капли не сомневалась, что Малфой исполнить свои обещания — и это было бы пострашнее, чем публичное наказание.

— Спасибо тебе, — глухо сказала она ему в грудь. — Если бы не ты, кто знает…

— Все обошлось, он больше никогда тебя не тронет, — голос Драко источал уверенность и холодную жестокость. — Прошу тебя, поспи и залечи эти ужасные синяки. Я со всем разберусь.

Она подняла на него покрасневшие от слез глаза и кивнула. Сейчас Джейн верила ему беспрекословно. Драко проводил ее взглядом до самого портрета, и когда она скрылась, махнув ему на прощание, он медленно побрел вниз по лестнице, зная, что Монтегю все еще лежит в том самом закутке подземелья. Засучив рукава, Драко вынул из кармана волшебную палочку.

Выйдя из ванной, Джейн легла в постель, закрывшись от всех пологом. В своих вещах она нашла пузырек сонного отвара. Покрутила его в руках — под стеклом переливалась мутная темно-серая жидкость, на вкус похожая на крепкий чай из трав: едва она проглотила зелье, мир исчез под спасительным забвением.

* * *

Гермиона вошла в комнату в поисках Джейн. Рука подруги безвольно свисала из-под полога, а на полу валялась полупустая стеклянная бутылочка. Девушка подняла ее и посмотрела на свет, понюхала содержимое: сонный отвар, которым иногда пользовалась Джейн, чтобы заснуть. И это тревожило: почему так рано?

Гермиона осторожно приоткрыла полог: первым делом ей бросились в глаза синяки на запястьях и красноватые следы на шее. Она заботливо уложила подругу поудобнее и накрыла ее одеялом, посидев так ещё несколько минут: лицо Джейн было беспокойным, она хмурилась и дергалась во сне.

Джинни нашла задумчивую Гермиону в темном углу гостиной. Она подсела к подруге на подлокотники дивана и огляделась:

— А где Джейн? — вокруг кипела жизнь: студенты были заняты своими обычными делами: учились, играли, общались или бездельничали.

Гермиона шепотом рассказала ей, что увидела в комнате. Она высказала опасения, что с этим как-то связан Монтегю, который не отличался ни адекватностью, ни умом — и вполне мог пойти на какую-нибудь низость. Джинни не могла усидеть на месте от таких новостей: она мерила шагами небольшой угол, не желая верить в худшее.

— Пусть она сама расскажет нам. Все может быть совсем не так.

— Да, если она будет в состоянии что-то нам рассказать, — с сомнением покачала головой Грейнджер.

— Это что? Джордж с Алисией обнимается? — Джинни с недоумением смотрела на центр гостиной, где близнецы устроили веселое шоу: Фред демонстрировал какие-то конфеты, с помощью которых он мог подражать разным животным. Парень блеял, рычал, гоготал и заливался свирелью под дружный хохот публики. Джордж обнимал Алисию за плечи, что-то увлеченно рассказывая: та была так счастлива, что вряд ли слышала хоть слово — зато не забывала смеяться каждые тридцать секунд.

— Похоже, у них что-то случилось, — предположила Гермиона, удивленная таким внезапным предательством. — Я никогда этого не пойму.

— Я тоже, — Джинни была сильно встревожена: — лишь бы Джейн этого не увидела.

* * *

Пробуждение наступило резко, сопровождаясь сильной головной болью и одеревеневшими суставами. На часах можно было разглядеть пять часов утра. Приоткрыв полог, Джейн посмотрела в окно: рассвет окрасил небо в оранжевые и светло-зеленые тона.

На улице точно стоял сильный ветер, потому что по комнате гулял сквозняк — один из минусов жизни в замке. Было слышно сопение мирно спящих соседок, а также возня с печкой эльфа-домовика, уверенного, что никто его сейчас не заметит.

Джейн натянула одеяло по самый подбородок, чтобы согреться. Ее колотило, словно в лихорадке, но пошевелиться лишний раз она не смела. Ей думалось, что вчерашний вечер мог быть ночным кошмаром, но лиловые подтеки на руке говорили обратное. Драко обещал, что со всем разберется, учитывая, что все те ужасные вещи, что он собирался сделать с Монтегю, вполне могли стоить какого-нибудь приличного срока в Азкабане. Она надеялась, что это были просто слова поддержки, а не руководство к действию, хотя… Сейчас она бы с удовольствием применила магию во вред, наведя на Грехэма и проклятие, и сглаз, и какое-нибудь очень разрушительное заклинание.

Ближе к шести утра девушка попыталась встать, и, приподнявшись в постели, она принялась рассматривать фотографии и колдографии, которые хранила под подушкой: ее маленькое сокровище, тетрадка, куда она вклеивала свои воспоминания. Вот путешествие в Альпы с родителями: они смеются на фоне снежной горы, одетые в лыжные костюмы — Джейн улыбается во весь щербатый рот, как раз в то время она потеряла передние молочные зубы, совсем еще крошка.

Вот ее первая колдография, которую она сделала вместе с Драко на втором курсе: они долго разбирались с камерой, сделав десяток неудачных снимков, которые она тоже хранила как память об этом веселом дне. Но один у них все же получился: они стоят вдвоем у берега Черного озера, приветственно машут, а затем переглядываются с довольными улыбками. Несмотря на свою скрытность, Малфой позволил существовать этому снимку — одному из вещественных доказательств их странной дружбы.

Джейн перевернула страницу, предавшись ностальгии: вот она с Гарри, Роном и Гермионой; а здесь она позирует в лагере Чемпионата мира, который через несколько часов будет полностью разрушен Пожирателями смерти; вот она с Фредом и Ли Джорданом кривляется в камеру — Джордж заснял их за работой, для истории. Джейн знала, что на последней странице будет он сам, стоять и улыбаться своей загадочной и спокойной улыбкой. И захлопнула альбом.

Когда Гермиона проснулась, Джейн в комнате уже не было. Она сидела в Большом зале и читала книгу. Вместо школьной формы на ней был свитер, прикрывавший горло и руки, поверх накинута школьная мантия. Гермиона села рядом, как бы невзначай спросила.

— Как дела?

Джейн не подняла взгляда, но кивнула, буркнув что-то вроде: «Все хорошо». Джордж прошел мимо и даже не поздоровался с Джейн. Но этого было мало, он снова подсел к Алисии, вызывая у девушки удушающее веселье. Джейн прекратила читать, ее глаза остановились на одной строчке; как только подали завтрак, она быстро схватила сэндвич и ушла из зала.

Все занятия до обеда прошли у девушки ужасно. На трансфигурации крыса так и не смогла превратиться в настенные часы, отчаянно пища в образе механического уродца с серой шерстью и хвостом. Профессор МакГонагал была озадачена: ее лучшая ученица не смогла справиться с такой простой задачей. И ей дали право пересдачи на следующей неделе. На уроке профессора Флитвика дела обстояли еще хуже: лекцию Джейн пропустила мимо ушей, поэтому даже не могла сказать, какое заклинание они изучали сегодня. Сидя отдельно от всех, она рисовала на пергаменте круги и человечков, закрашивая их штрихами до состояния одной большой кляксы.

В обед Джейн увидела у Большого зала Монтегю, и ее едва не стошнило. Она сослалась на плохое самочувствие и просидела в башне факультета до самого ужина, прогуляв остальные занятия.

В своем укромном уголке она понимала, что в замке ей некуда бежать от друзей, от обязанностей, от Джорджа с его глуповатой местью, которую он выбрал — демонстративно уделять внимание по уши влюбленной в него Алисии. Поэтому, приняв волевое решение, она выползла на ужине ко всем, делая вид, что ничего не случилось. Подсела к Джинни, которая с тревогой оглядела ее бледный и голодный вид.

— Что с тобой? На тебе лица нет.

— Целый день болит голова. Мигрень.

— Больничное крыло тебе для чего?

— Глупости, отдохнула денек и снова в строю, — Джейн с большим аппетитом принялась за картошку с мясом, густо полив его соусом.

Она была так голодна и так сильно увлеклась, что, закатив рукава, чтобы не мешали, и продемонстрировала свои лиловые синяки. Джинни махнула Гермионе, которая в мгновение ока оказалась рядом.

— Откуда это? — резко спросила подруга.

— Вот черт, — Джейн быстро спрятала кожу под ткань, но подруги не спускали с нее глаз. — Вы от меня не отстанете, пока не расскажу? Дайте хотя бы поесть.

Они, разумеется, не собирались сдаваться. Джейн медленно ела, обдумывая, что ей следует рассказать. В своей задумчивости она поймала взгляд Джорджа, который точно заметил, что с ней произошло, возможно, наблюдал за ней с самого начала. Он был встревожен, но, к счастью, не мог слышать, о чем они говорят.

— Это Монтегю? — тихо спросила Джинни.

Джейн кивнула, закрыв глаза руками.

— И что он сделал?

— По сути, ничего не успел, — Джейн ответила спустя длительную паузу, полную борьбы со слезами. — Просто напал на меня в подземельях…

— Чего?! — Джинни аж вскрикнула, привлекая внимание окружающих. Она оглянулась на стол Слизерина и, наклонившись к подруге, добавила: — Что ты сделала с этим подонком? Он выглядит так, словно его пытали несколько дней.

Джейн резко оглянулась, чтобы убедиться в ее словах: Грехэм сидел тихо, затравленно глядя в стол, на щеке у него красовался порез, словно хлестанула острая ветка. От его наглости и напористости не было и следа. Драко Малфой, что бы он с ним не сделал, видимо перестарался. Но ни один даже маломальский слушок не просочился за пределы того тупика в подземельях: Джинни уже знала бы об этом, так как у нее было много друзей на всех факультетах.

— И поделом ему.

— Как ты выбралась? — Джейн очень кратко и сухо рассказала им, что было дальше.

— Мда-а, — протянула Джинни, хватаясь за голову. — Тебе невероятно повезло, что твой так называемый друг — слизеринский принц, который видимо имеет большое влияние на этого …, — она грязно выругалась.

— Не факт, что он помог бы кому-то другому на ее месте, — заключила Гермиона, в десятый раз перекладывая салфетку с места на место. — Но я даже рада, что все срослось именно так.

— Не знаю, я не считаю, что он настолько ужасный человек, — пробормотала Джейн. — Но Джордж нас увидел, там, в коридоре.

— А, ясно, поэтому он ведет себя, как придурок. Это многое объясняет, — Джинни приобняла Джейн. — Ты же не чувствуешь себя виноватой?

Она не знала, что отвечать. Но после разговора с подругами, ей действительно стало легче. Со временем все забудется, и впредь она будет осторожнее. В конце концов, удача оберегала ее: обошлось без самого ужасного. У нее оставалось много дел, которые не требовали отлагательства. Хотя бы помочь защитить Гарри, которого, судя по последним событиям в школе, кто-то точно хотел убить.

Глава 9. Финал Турнира Трех Волшебников

Близнецы устроили большую вечеринку первого апреля, в честь их дня рождения. Им исполнилось семнадцать лет, совершеннолетие по меркам волшебников.

Вечером Уизли притащили в башню коробки сладостей и ящики сливочного пива, которые растопили сердце даже самых равнодушных. Они принимали поздравления деньгами, обозначив на большом плакате, что все деньги пойдут на нужды их будущего магазина. Под плакатом стояла зачарованная цветная шляпа, которая взрывалась хохотом и маленьким конфетти каждый раз, когда туда попадали монеты. Джейн подарила им все, что у нее было — десять галеонов, которые она накопила из своих редких подработок по выходным и карманных денег. Фред, увидев, что она высыпает целую горсть золота и серебра, кинулся ее обнимать.

— У меня нет слов, ты просто лучшая, — говорил он. — Мало того, что умная, так еще и очень щедрая.

— Ты меня задушишь, — Джейн засмеялась, скрывая смущение. — Мы же друзья, как можно поступить иначе?

Она краем глаза заметила, что Джордж подходит к ним. Схватив по пути бутылку сливочного пива, Джейн обошла несколько столов, где студенты устроили карточный турнир по взрыв-кусачкам, и села в свой излюбленный тихий угол у камина.

Крупное полено внутри очага жарко потрескивало, изредка выбрасывая в воздух искры. Откупорив бутылку, девушка сделала большой и смелый глоток, от которого в голове слегка помутилось: он ведь все равно подойдет к ней, а на трезвую голову разговаривать Джейн не хотелось. И правда, спустя несколько минут, Джордж сел рядом, протягивая коробочку с ее любимыми сладостями — мятной нугой. После некоторой паузы она взяла ее и отвернулась обратно к огню.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как мышь, которую вот-вот замучают, — Джейн сделала еще один уверенный глоток: глаза ее слегка остекленели, а на щеках появился пьяный румянец. — И кот уже сидит рядом, — она посмотрела на него в упор. — Что тебе от меня надо?

Этот вопрос она задала так устало и обреченно, что Джордж вздрогнул. Джейн и подумать не могла, что все обернется именно так: что ее симпатия вдруг перерастет в нечто большее. А у него далеко идущие планы на жизнь, которым эти чувства точно мешают. Девушка провела пальцем по своей руке: синяки заживали быстрее, чем душевные раны.

Вокруг все веселились, начали петь песни: Ли Джордан притащил гитару, которую долгое время прятал под кроватью. Джордж молчал.

— Да и не надо отвечать, — зло сказала Джейн, оглядев бутылку на свет: оставался всего один глоток: — черт, закончилось, — она одним махом допила остатки. Можно было увидеть в бликах огня, что по ее чистому и светлому лицу текут тихие слезы. — Ты меня измучил, я не могу так больше. Если тебе нечего мне сказать, то уходи.

— Я не хочу.

— Джордж, ты чего там сидишь? Иди к нам, — крикнула вдруг Алисия, ожидая его посреди комнаты. Анджелина и Фред уже кружились под одобрительный свист и горланящего от всей души Ли Джордана.

— Иди, иди, — сказала Джейн, устраиваясь поудобнее. — Не будь таким эгоистом. Тебя очень ждут.

Она сказала это таким тоном, что было понятно — разговаривать дальше не было смысла. Джордж неуверенно поднялся, и Алисия потащила его за собой, в самую гущу событий, что-то бесконечно говоря — можно и не слушать, потому что еще никогда ему не было так безразлично. Но своей боли нельзя никому показывать, правда? Ударят первым делом именно туда. Когда Джордж очнулся от своего шутливого амплуа и огляделся, Джейн уже давно не было в комнате.

* * *

Заканчивался учебный семестр, а с ним приближалось и третье испытание Турнира Трех волшебников. Джейн и Гермиона снова взялись за подготовку Гарри, помогая ему изучать защитные и атакующие заклинания, которые, по указке профессора Грюма, он должен был знать.

Контрольные тесты, испытания, семестровые задания, огромные эссе — все это обрушилось на студентов снежным комом. Джейн валилась с ног от усталости, бегая по этому бесконечному кругу обязательств. Однако, ее старания окупились сторицей — когда все принялись паниковать и делать все в последний момент, она уже отдыхала, наслаждаясь нежными летними деньками.

Именно в июне Джейн принялась за проект Уизли с большим вниманием. Фред смог обеспечить ее сырьем, а потому она с удовольствием работала, систематизируя все, что они сделали за этот год. Бумажная работа не была сильной стороной парней, и девушка упорядочивала записи, переписывала все черновики набело. Частенько с ее пальцев не смывались чернила.

Накануне испытания друзья сидели вместе и повторяли все то, что изучали столь долгое время.

— Ты готов, Гарри? — Гермиона нервно перебирала краешек мантии. — Проверим еще раз заклинания по списку?

— Нет, хватит, — парень потер уставшие глаза. — Я готов.

— В лабиринте будет много опасных растений, — напомнила ему Джейн. — Да и сама живая изгородь может вести себя непредсказуемо. Двигайся на север, к центру лабиринта. Используй палочку как компас.

Она не стала говорить, что на самом деле все, что ему нужно — это выжить в череде опасностей, пока кто-нибудь не возьмет, наконец, Кубок Огня.

Стадион для квиддича превратили в огромный лабиринт из живой изгороди, простирающийся настолько далеко, насколько хватало взгляда: работники министерства и учителя школы трудились бок о бок, за месяц создав эту жуткую арену.

Джейн вглядывалась в темные провалы четырех входов в лабиринт и испытывала смутную тревогу: ей лично ни за что не хотелось оказаться на месте чемпиона школы. Живая изгородь тряслась и шумела даже от легкого ветерка, школьный оркестр неистовствовал, играя один марш за другим, словно хотел вбить звуки музыки своим слушателям прямо в мозг. В этом шуме девушка теряла ориентацию, поэтому крепко вцепилась в свое сидение, совершенно не разделяя общей радости окружающих. Гермиона тоже не выглядела веселой: она, конечно, махала и кричала Гарри изо всех сил, но на лице застыла маска с натянутой улыбкой.

Профессор Дамблдор объявил о начале соревнования: Седрик Диггори и Гарри Поттер первыми зашли в лабиринт. И только стоило им шагнуть за границу с живой изгородью, как она замкнулась за их спинами, скрыв от посторонних глаз.

Джейн вздохнула и принялась ждать, рассуждая о том, что все же этот Турнир был очень нервным и совершенно не зрелищным событием. Их скуку разбавила новость, что Флер Делакур выбыла из состязания раньше всех. Ее вытащили из лабиринта в бессознательном состоянии: девушка была покрыта ссадинами, одежда выпачкана землей и кровью — было сложно сказать, что с ней на самом деле произошло. Трибуны загудели, рассуждая о том, с чем могла столкнуться Флёр — далеко не хрупкая и не глупая девушка, которая в свое время очень храбро, с ловкостью обвела за нос настоящего дракона.

А когда из испытания выбыл и сильный телом и духом Виктор Крам, попавшись в дьявольские силки, наступила тяжелая тишина. Летний воздух показался Джейн душным и вязким. Что же происходит сейчас с Гарри и Седриком? Дойдут ли они до центра?

Но время тянулось неумолимо медленно, Джейн постоянно поглядывала на часы. Все ждали хоть чего-то. И дождались.

На площадке перед лабиринтом бесшумно упали Гарри и Седрик. Гарри сжимал в руке отливающий синим светом стеклянный кубок, тот самый символ победы, который им продемонстрировали в начале года. Но парень был весь в крови и грязи, по щекам текли слезы, оставляя чистые дорожки на пыльном лице. Он кричал, вцепившись в тело Седрика, который не шевелился. Он оказался мертв.

Кто-то вскрикнул от ужаса. Кто-то замер. Все взгляды были прикованы к земле, куда со всех ног помчался мистер Диггори — отец Седрика. Он грубо отпихнул Гарри и упал на колени перед своим единственным сыном. Всего несколько часов назад он гордился им, уверенный в его победе, а теперь от него остались лишь воспоминания.

Джейн погружалась в скорбь вместе со всеми, но ее смутило то, что происходило у выхода: профессор Грюм грубо тащил за собой плачущего Гарри. Поведение мужчины показалось Джейн странным, особенно потому, что повода уводить куда-то Поттера просто не было: сам Дамблдор находился сейчас на поле, уж он-то должен был знать, что делать в такой ситуации.

Через мгновение Джейн сбежала вниз по ступеням, задыхаясь от накатившего волнения. Она схватила за рукав стоявшего в стороне ото всех профессора Снейпа, совершенно не думая, что это нарушало миллион правил субординации, которые учитель чтил всей душой. Он скривился, первым делом отцепившись от студентки.

— Что вы себе позволяете, мисс Барлоу?

— Сэр, там Гарри, профессор Грюм увел его куда-то!

— И что?

— Как что? — Джейн опешила, захлопав глазами от недоумения. — Но профессор Дамблдор-то здесь.

Она не успела развить свою мысль, потому что профессор Снейп вдруг сорвался с места к директору и что-то ему сказал. Тот кивнул, и, взяв с собой профессора МакГонагал, они втроем быстро отправились к замку. Джейн провожала их взглядом, осознавая, что там тоже может случиться беда.

Она медленно подошла к телу Седрика, всматриваясь в лицо, навеки спокойное; ему уже закрыли глаза и казалось, что он просто спит. Чжоу Чанг, его возлюбленная, сидела перед ним на коленях и тихо, почти незаметно плакала. Чего нельзя было сказать об обезумевшем от горя отце. Джейн положила руку на плечо Чжоу пытаясь разделить с ней такое горе, и та кивнула головой в знак благодарности.

Неизвестно, сколько бы Джейн сидела там, но вот кто-то протянул ей руку — это был Джордж. Он ничего не сказал, но Джейн поняла, что пора уходить. Она поднялась, и он вдруг крепко обнял ее. Она закрыла глаза и почувствовала, насколько сильно устала от бесконечной тревоги в этом году.

На следующее утро был объявлен траур: Большой зал оформили в черных тонах, завесили окна, а свечи горели словно вполсилы, создавая в помещении гнетущую атмосферу. Вместо столов были поставлены ряды стульев, обращенные лицом к кафедре директора, украшенной золотым оттиском в виде птицы Феникс.

Профессор Дамблдор после очень трогательных и добрых слов о Седрике вдруг рассказал им обстоятельства его смерти, и по залу прошел вздох ужаса. Оказалось, что Седрика убил никто иной, как сам Волан-де-Морт, вернувшийся из мертвых. И убит был просто потому, что встал на его пути.

Джейн вслушивалась в каждое слово, с трудом осознавая, насколько ей сейчас страшно. Седрик был беспощадно убит самым жестоким тираном и лютым маглоненавистником из всех, что породила Англия. Она прекрасно знала, кто такие Пожиратели смерти, почему волшебников, рожденных в магловской семье, называли «грязнокровками» и за что их ненавидели «чистокровные» семьи. Война не закончилась четырнадцать лет назад, а лишь приостановилась, чтобы начаться вновь.

Девушка поискала глазами Драко Малфоя — он сидел со своим спокойно-скучающим выражением лица, за которым было не ясно, о чем он думает. Ей было страшно и одновременно любопытно знать, как он действительно относится к произошедшему.

Через пару дней после прощания с Седриком Диггори, школа тихо и печально закрыла Турнир. Хогвартс победил, но эта победа никого не радовала.

Последним приятным событием оказалось прощание с гостями из Шармбатона и Дурмстранга. Джейн вышла во двор, ища глазами Анджея: он ждал ее, распахнув руки для объятий. Она обняла его в ответ.

— Желаю тебе удачи во всем.

— Береги себя, панночка. Будь счастлива. Напиши мне, если будет время, — он протянул ей листок со своим адресом в Польше: — Буду ждать новостей.

— Мой адрес на ближайшие три года — Хогвартс, всегда найдешь меня здесь.

Гермиона и Виктор Крам подошли к ним. Крам пожал Джейн руку, и девушка вдруг осознала, что так и не взяла у мировой звезды автограф. Сейчас перед ней стоял застенчивый и влюбленный в ее подругу парень со своими, вполне человеческими, проблемами и чаяниями. Гермиона украдкой смахнула слезу, когда он уходил: в руках у нее тоже был листок с его адресом.

Толпа медленно редела, все расходились, напоследок понаблюдав за тем, как гости покидают замок: шестерка крылатых лошадей давно умчалась ввысь, скрывшись под облаками, а болгарский корабль ушел под воду Черного озера. Джейн бесцельно смотрела на Запретный лес и горы, как вдруг с двух сторон к ней подошли близнецы Уизли.

— Дорогая Джейн, — начал Фред: — официально приглашаем тебя в наш офис, на втором этаже элитного коттеджа «Нора».

— Мы гарантируем сервис высшего уровня, трехразовое питание от лучшего повара Британии, спортивные состязания на свежем воздухе и работу в шикарной комнате-лаборатории братьев Уизли, — отчеканил Джордж.

— И не принимаем отказов, — заключил Фред, закинув руку на плечи девушки.

Джейн улыбнулась: ей очень понравилось гостить в семье Уизли. Там было все, чего ей не хватало дома: друзей, магии и шумного веселья, которое существует лишь там, где живут дружные братья и сестры.

У нее самой никого не было, кроме дальних родственников, которые считали ее странной девочкой, отданной родителями подальше в школу-интернат. Но все же комната Джинни была тесновата для троих — Гермиона жила с Уизли большую часть летних каникул.

— А вашей маме не будет хлопотно от еще одной девочки в доме?

— Рабочие руки никогда не бывают лишними, — заметил Фред.

— Плюс нас в доме много: одним ребенком больше, одним меньше. Какая разница? — возразил Джордж.

— Мы ждем тебя хотя бы в августе.

— Ничего не могу обещать, но я постараюсь, — Джейн освободилась от объятий Фреда, задержала взгляд на Джордже, а затем пошла прочь.

Девушка быстро собрала вещи, болтая с соседками по комнате и сплетничая: они говорили и о Турнире, и о бедняжке Чжоу, которая, кажется, не прекращала плакать с самого дня смерти Седрика; говорили о зарубежных гостях: Лаванда делилась подробностями своего короткого, но бурного периода влюбленности в одного из студентов Дурмстранга, а Парвати — интересными историями об обучении в Шармбатонской академии, куда она бы с радостью перевелась, если бы была такая возможность.

Вечером Джейн решила прогуляться по замку, спустилась к выходу на задний двор школы, откуда пошла вниз по длинной лестнице к лодочному сараю, расположенного у старого пирса на берегу Черного озера. Спрыгнула от каменной лестницы в сторону, на илистый берег, и побрела вдоль глади воды, перепрыгивая с камня на камень. Они с Драко часто гуляли здесь, так как это место скрыто от посторонних глаз: лодки большую часть года никому не нужны, поэтому сарай был постоянно заперт, да и вид из окон не выходил сюда напрямую, скрытый высокой каменной стеной.

Девушка села на бревно, которое выкинуло на берег, вытянула ноги и прислушалась к омывающей камни воде, колыханию деревьев и высокой травы в наступающих сумерках; в воздухе витали ароматы луговых цветов и полыни — лето вступило в свои права.

Среди пения птиц и стрекота сверчков, Джейн услышала шаги. Она достала волшебную палочку и огляделась, кто-то приближался к ней, но, разглядев силуэт, девушка расслабилась и улыбнулась.

— Я смотрю, ты не изменяешь своей привычке сидеть у воды? — сказал Драко с ухмылкой и расположился рядом с Джейн.

— Что-то же должно оставаться неизменным. Давно не виделись, — кивнула она, украдкой посмотрев на него: его холодные глаза все же слегка потеплели, когда они остались вдвоем. — Последний месяц работала, как проклятая.

— Зато на каникулы с чистой совестью. Чем займешься, кстати?

— Буду танцевать и бездельничать, как обычно. А ты?

— Отправлюсь с матерью в путешествие. У отца много дел, он с нами не поедет.

— Ясно, — Джейн покачала головой, задумавшись, что же за дела будут у Малфоя старшего, аккурат в период возрождения Темного лорда. Вслух она ничего не сказала, но по ее лицу было видно, что она полна подозрений.

— Надеюсь, ты не веришь тем глупостям, что наплел Дамблдор. Нельзя восстать из мертвых, даже если очень хочется, — раздраженно выпалил Драко.

Джейн пожала плечами, не сказав на этого ничего определенного, затем положила голову на колени и уставилась в воду. Конечно же, она верила каждому слову профессора.

— Куда поедешь? — она перевела тему, постаравшись быть дружелюбнее. — Если не секрет.

— Нет, конечно, — Драко слегка расслабился. — Германия, Франция, Дания, Испания. Еще хотим посетить Рим, в прошлом году мне там очень понравилось.

Он расписывал Джейн свои планы с большим воодушевлением. Она смотрела на него внимательно, радуясь, что хоть что-то в этом мире могло его развлечь и заинтересовать по-настоящему. Со стороны он всем виделся отрешенным и равнодушным, но на самом деле был обычным подростком со слегка завышенным чувством собственной важности.

— Что ты так на меня смотришь? — вдруг спросил он, смутившись под пристальным взглядом Джейн.

— Задумалась.

— О чем? Надеюсь, о том, какой я красавчик? — Драко зачесал ладонью свои и так идеально уложенные волосы и тихо засмеялся. Джейн всегда немного пугал его смех, словно парень не привык даже в этом проявлять свои истинные чувства. Чтобы он хоть раз засмеялся от всей души — такого на ее памяти просто не бывало.

— Разумеется, еще бы ко всему этому ангельский характер, — Джейн поднялась со своего места. В замке уже зажглись окна. Наступала ночь. — Пойдем, а то опоздаем на ужин.

Каждый задумался о чем-то своем, поэтому весь путь до дверей Большого зала провели в молчании. Вокруг не было ни души, а из помещения уже слышался веселый перезвон посуды и приглушенный гул разговоров. Джейн вдруг остановилась, схватив Драко за руку. Он вопросительно посмотрел на нее.

— Давай договоримся на берегу, если история с Сам-Знаешь-Кем повторится, то мы будем друзьями, пока ты на правильной стороне. Понимаешь? На моей стороне.

Драко смотрел на нее во все глаза: у нее пересохли губы и слегка дрожали. Она сильно сжимала его руку, пока говорила быстро и рвано. Он ничего не ответил.

— Спасибо за все, — Джейн быстро чмокнула Драко в щеку, словно опасалась, что своими словами разрушила его доверие. Юркнула в Большой зал, оставив парня за дубовыми дверями осмысливать ее слова.

Она не знала, зашел ли он после нее или нет. Но это не помешало ей уплетать любимый пудинг из яблок и потихоньку находить внутри себя душевное равновесие. Это был очень насыщенный и необычный год, но будет ли жизнь дальше спокойнее?

В этом она искренне сомневалась.

Конец первой части

На платформе 9 и ¾ собралась толпа соскучившихся родителей: некоторое время платформа утопала в клубах пара, так что люди на перроне превратились в безликие цветные пятна. Джейн выбралась из вагона, вдохнула запахи вокзала: железа, машинного масла и пыли.

Молли Уизли обнимала своих детей, попутно сгребая в охапку и стоявших рядом Гермиону, Гарри и Джейн. Джейн была несколько смущена такой встречей, ведь погостила у этой душевной женщины прошлым летом всего несколько недель. Все вместе они дошли до парковки. Рон и Джинни должны были поехать с отцом и матерью на такси, так как им нельзя было колдовать, а вот Фред и Джордж добирались до дома своими силами.

Гарри уехал первым, его дядя Вернон терпеть не мог общество волшебников: он ворчал в усы все то время, что парень брел к машине. Артур Уизли сделал попытку поздороваться с мистером Дурслем, но тот уехал от них так быстро, как только смог.

Отец Джейн немного запаздывал. Пока она наблюдала за тем, как семья Уизли тщетно пытается уместить два увесистых чемодана, сверток с метлами и клетку с Сычиком в багажнике такси, к ней подошел Джордж. Фред все же как-то пытался помочь родителям, если не делом, то шутками.

— Может тебя проводить? — с легкой улыбкой спросил Джордж.

— Сто шестьдесят миль? Очень смешно.

— А где ты живешь? Я бы просто мог трансгрессировать.

— Пожалуй, откажусь, — Джейн смотрела на ряды медленно движущихся автомобилей. — Я живу в Эддингтоне, Уилтшир.

-Путь у тебя не близкий, — покачал головой Джордж.

— Эй, идешь? — Фред подозвал брата, усадив наконец семью в такси.

Джейн помахала им на прощание. Только Джордж все оттягивал момент расставания.

Наконец-то приехал ее отец. Девушка кинулась его обнимать, вдыхая от его одежды запах больницы, который было невозможно перебить никаким одеколоном — он приехал за ней сразу после смены в психиатрической больнице. Джордж вызвался помочь с чемоданом, положить в его багажник и заодно познакомиться с мистером Барлоу.

Джейн наблюдала за ними с некоторым волнением: Джордж был очень мил, улыбался и даже смог завязать короткий и, по всей видимости, приятный разговор. Когда он повернулся к девушке, она невнятно попрощалась, села в машину и закрыла дверь. Но наблюдала за парнем через зеркало заднего вида, пока мистер Барлоу не выехал с вокзала на дорогу, ведущую в сторону Уилтшира.

— У тебя, я смотрю, появились близкие друзья? — спросил отец, после некоторого молчания. Тон его был подозрительно осторожный, словно он прощупывал почву, желая выяснить, нет ли между его дочерью и этим парнем каких-то отношений. Джейн чувствовала такие разговоры еще издалека, поэтому предпочла оборвать все подозрения в зачатке.

— Нет, мы с ним просто работали вместе, по учебе вопросы решали, — она глядела в окно, подперев лицо рукой.

— Он спрашивал, приедешь ли ты на каникулах к ним. Сказал, что тебя там все очень ждут.

Джейн пожала губы и неопределенно пожала плечами. Упорно делала вид, что всматривалась в пейзажи за окном: они выехали в пригород. Серые тротуары Лондона сменялись зеленью и просторами спальных районов с однотипными домами, газонами и почтовыми ящиками.

Девушка и сама не знала, хочет ли она ехать к ним этим летом: ее смущала перспектива провести время с парнем, который прекрасно знает, что она в него влюблена. И не делает ничего: не отвергает, но и не принимает эти чувства. Фред же просил ее ни на что не рассчитывать? Только вот у нее ничего не получилось. Она тряхнула головой, отбрасывая от себя эти глупости.

— Не думаю, что поеду к ним. Сейчас я хочу домой, — Джейн села в кресле поудобнее: — Купим по дороге чего-нибудь вкусного? Хочу тортик. Как там мама?

Они проболтали всю дорогу о том, что произошло в их деревне за последний год: обычные сплетни и маленькие происшествия. Мистер Барлоу делился историями из своей практики, а дочь охотно слушала, еще не зная, как сильно это повлияет на ее планы в будущем.

Вечером вся семья Барлоу собралась вместе. На тарелках перед ними остывал вкусный ужин, и девушка очень долго рассказывала родителям истории про свою учебу, про приключения на Святочном балу и про Турнир волшебников. Однако умолчала о трагической смерти одного из учеников, о беглом преступнике, который целый год учил их Защите (да и защите ли?) от Темных искусств и о возрождении темного мага, самого опасного из всех магов современности.

Вечером, сытые и усталые от разговоров, они сели смотреть вечернее шоу по телевизору: мистер Барлоу задремал в своем кресле, а Джейн лежала на коленях у мамы, пока та перебирала ей волосы. Глаза девочки медленно закрывались, пока она не провалилась в теплый и безмятежный сон.

* * *

Свои каникулы Джейн начала довольно активно, не отказывая себе в простых удовольствиях магловской жизни: каталась на велосипеде, ходила в парк на пробежки, танцевала изо всех сил, чтобы не терять свой навык. Они даже всей семьей успели съездить на море, откуда привезли загар, несколько красивых фото и ракушки — это был подарок на ее день рождения. Ко всему прочему, она получила много писем и открыток с поздравлениями, посылки с подарками: Гермиона прислала ей новенький карманный справочник по зельеварению, а близнецы Уизли — пакет со сладостями и смешную поющую открытку.

Но Джейн не забывала и о волшебном мире: оформила подписку на «Ежедневный пророк», в котором каждый день появлялись странные заметки. Сперва это были аккуратные рассуждения, что утверждения профессора Дамблдора и Гарри Поттера о том, что Темный лорд возродился, не имеют оснований, затем нападки становились все жестче, все агрессивнее, пока в конце концов Гарри не объявили лжецом, а профессора Дамблдора — сумасшедшим. Джейн пару раз созванивалась с Гермионой, которая была уверена, что эта новая политика Министерства магии больно ударит по всему магическому сообществу. Конечно, им это не нравилось, но что они могли сделать?

Однажды, в середине июля, когда Джейн вернулась с утренней пробежки, она увидела за окном старенькую рыжую сову семейства Уизли и крошку Сычика, который не мог усидеть на месте, бесконечно кружа по заднему двору. В доме никого не было: родители отбыли на работу.

Девушка быстро открыла окно, впуская бедных уставших совушек: рыжая упала на подоконник, плюхнув на стол, который стоял рядом, большой сверток. А Сычик всеми силами показывал, что у него на лапке привязано большое письмо, хотя Джейн и так прекрасно видела его. Она принесла им свежей воды и насыпала совиных лакомств прямо на подоконник: некогда было доставать «гостевую» клетку, которую она купила на случай, если к ней прилетит особенно усталая птица.

Пока совы лакомились и отдыхали, девушка с интересом осмотрела довольно тяжелый сверток, а затем открыла письмо. Это писал Фред.

Дорогая Джейн, спасай!

Мама решила убраться в нашей комнате, и в порыве чистой и искренней материнской любви уничтожить все, над чем мы работали этот год. Я успел спасти наши записи, сказав, что выкину их в мусор сам — но как видишь, они там смялись и лежат кое-как: сохрани их до нашей встречи. Очень тебя прошу.

Кстати, там много нового, можешь оценить в свободное время: мне очень интересно, что ты об этом думаешь.

Как ты? Приедешь ли к нам? У нас есть для тебя сюрприз, ты обалдеешь. Так что это прекрасный повод посетить наш уютный, но теперь такой пустой и грустный, «офис».

Ждем тебя, Фред.

P.S. Джордж передает привет.

Джейн быстро развернула сверток и на пол посыпался пергамент и бумажные листы вперемешку: где-то мелькали знакомые ей записки, но чаще попадалось что-то новое, чего она еще не видела. И судя по масштабам, у друзей появились кое-какие деньги. Со временем Джейн поняла, что это было много, даже очень много денег.

До начала августа она по вечерам, перед сном, аккуратно складывала листы в специальную папку: долго систематизировала и переписывала то, что было нацарапано, очевидно, в каком-то творческом припадке. Фред и дальше писал ей письма, а вот Джордж — ни строчки, лишь передавал с поразительным упорством опостылевшие «приветы» через своего брата.

* * *

Так дни складывались в недели, а недели пробежали незаметно. Первого августа, утром, Джейн спустилась вниз, в коридор. На полу валялась свежая утренняя почта. С кухни были слышны голоса родителей. Девушка быстренько подхватила бумажки, читая по пути адреса: вот счета за электроэнергию, вот налоговое уведомление, письмо от тети из Австрии и связка открыток с красивыми видами природы и архитектуры разных стран. Джейн с удивлением принялась их рассматривать: все они были адресованы ей и содержали маленькие записки от некоего «Д.М.»: он интересовался ее делами, интересами и самочувствием. Писал краткие впечатления от каждой страны, что посетил: получается Драко Малфой не забывал о ней все это время, находя время на то, чтобы отправить ей весточку даже из другой страны.

Вечером того же дня, когда она вышла погулять в парке, Джейн встретила на соседней дорожке высокого мужчину в серебристой мантии. С недоумением присмотревшись, она поняла, что это был профессор Дамблдор собственной персоной.

С его появлением в парке наступила абсолютная тишина, словно само время застыло, застряв в знойном воздухе, который только начинал разбавляться вечерней прохладой. Не было слышно ни птиц, не стрекота. Люди, гулявшие вокруг, сворачивали в другую сторону от того места, где остановилась Джейн.

Профессор сел на ближайшую к ним лавочку, жестом приглашая поговорить. Девушка с большим удивлением рассматривая профессора вблизи: седовласый старик с умными глазами и крючковатым носом, величайший волшебник современности, вот так просто решил прогулять в малоизвестном парке маглов?

— Чудесный вечер, вы не находите, мисс Барлоу? — будничным тоном спросил он, оглядывая округу. — Милая деревня, мне очень понравилась.

— Да, сэр, — Джейн не удержалась от вопроса, который буквально сам вырвался наружу: — Что вы здесь делаете? — и тут же испуганно добавила: — Простите за грубость.

— О, все в порядке, на твоем месте я бы тоже так спросил, — добродушно улыбнулся директор. — Не переживай, много времени я не отниму, — он порылся в кармане мантии, достав оттуда пакетик с мармеладом в виде лимонных долек: — Угостишься?

— Нет, спасибо, — Джейн еле сдержала смех.

— Очень советую, я их просто обожаю, — и профессор действительно закинул в рот мармеладку. — Наверное, будучи подругой Гарри Поттера, мисс Грейнджер и семьи Уизли, ты знаешь, что всегда будут люди, которые станут противостоять Волан-де-Морту?

— Да.

— И эти люди могут рисковать всем, в том числе и жизнью, ради борьбы?

— Да-а.

— Тогда простой вопрос: ты встанешь на их сторону?

— Не знаю, — честно сказала Джейн, которая не собиралась умирать. Но, поразмыслив, добавила: — Но считаю, что нужно бороться против тех, кто ненавидит людей уже по факту рождения. Так что, скорее да.

— Мне нравится твой настрой. Тогда скоро с тобой свяжутся и расскажут подробности.

Директор загадочно улыбнулся и встал, оглядывая уже потемневшее небо, где начинали зажигаться первые звезды. Этим летом на улице стояла такая жара, что малейшая прохлада наступающей ночи вызывала восторг. Джейн задавалась вопросами, кто с ней свяжется и зачем, но спросила лишь:

— Откуда вы знали, что встретите меня здесь?

— А я и не знал. Настоящее чудо, что мы встретились с вами сегодня, мисс Барлоу. Доброй ночи.

Он пошел дальше по дорожке, прогулочным шагом, пока не скрылся из виду, а Джейн еще долго сидела на месте, ковыряла носком ботинка ямку на дорожке и хмурилась. Она довольно поздно добралась до дома, где мама уже ждала ее с телефонной трубкой наперевес.

— Джейн, это мистер Уизли. Ты хотела поехать к ним?

На следующий день она уже собрала чемодан со всем необходимым для школы: была большая вероятность, что домой она не вернется до следующего лета. Родители были слегка расстроены ее скорым отъездом, но и Джейн уже не являлась частью их мира. Где-то там, в далеком замке, она постигает волшебство, которое по сей день не укладывается у них в голове. Друзей в Эддингтоне уже не осталось: все бывшие одноклассники забыли о ней.

Джейн старалась не показывать, как сильно она грустит. Но пока отец вез ее сотню километров до графства Девон, где расположилась деревня Оттери-Сент-Кэчпоул, девушка предвкушала будущую встречу с друзьями. За два часа они доехали до Мглистых холмов, покрытых сочной зеленой порослью. Туманы, которые оседали здесь, уже рассеялись, открывая глазу приятный пейзаж. На особенно высоком участке дороги можно было заметить море, о чем оповещали редкие крики чаек, пролетающих над трассой.

В самой деревне их встретил лично глава семейства. Артур Уизли заверил, что Джейн будет в полной безопасности и мистеру Барлоу не о чем переживать. Но мужчины еще долго не могли разойтись, так как мистеру Уизли очень хотелось рассмотреть устройство более современного автомобиля, чем стоял у него в гараже.

Джейн нетерпеливо прохаживалась вдоль сельской дороги, собирая полевые цветы. И когда она уже подумывала самостоятельно добраться до «Норы», любопытство мистера Уизли было удовлетворено.

Пока они поднимались вверх по холму, за которым стоял дом, Джейн начинала осознавать, что она целый год строила какие-то недоотношения с Джорджем: эта химера влюбленности, дружбы, ревности и злости была ужасна, и девушка не знала, куда от нее деваться. И эта поездка больше не будет такой же простой и приятной, как прошлым летом.

Близнецы, судя по письмам Джинни, остались в школе только из-за матери, которая устраивала скандалы, что они не закончат образование и сгинут. Если бы Джордж ушел из школы, то при встрече о чем им говорить? О домашних заданиях и школьных обедах?

Эта неопределенность давила на Джейн, когда она заходила в дом: она не придумала, как ей себя вести с ним, поэтому решила импровизировать.

Миссис Уизли встретила ее с большим радушием. Рон помог донести тяжелый чемодан до комнаты. Джинни свесилась с перил, крикнув на весь дом:

— Гермиона! Джейн приехала!

Джейн надеялась на более тихую встречу. Опять же, чтобы не уведомлять раньше времени близнецов. Но у Джинни были свои планы, она быстро завела подругу в комнату, где уже сидела Гермиона на небольшом диване и что-то читала. Джейн увидела в углу свое спальное место: раскладушка, на которой уже лежало белье, одеяло и подушка. Все пахло чистотой и заботой.

Несмотря на то, что девушки регулярно общались, им все равно было, о чем поболтать. Джейн разложила все необходимые вещи, пока рассказывала про встречу с Дамблдором. Гермиона приехала на несколько дней раньше, и тоже сразу после встречи с директором Хогвартса. Девушки не знали, на что мог намекать профессор, но были единодушны в том, что произойдет нечто очень важное в ближайшее время.

— Фред и Джордж болтали о тебе, кажется, все время. Рассказывали, как здорово ты им помогла, — голос Джинни звенел весельем и азартом. — Но если мама узнает, что ты продолжаешь им помогать, то берегись. Лучше всячески отрицай это.

— Почему?

— Потому что миссис Уизли сожгла все их изобретения с этими опасными вредилками, — Гермиона нахмурилась. — Я даже и не думала, что они такие изобретатели, но почти все, что они сделали — это очень злые шутки.

— Не все, конечно, — протянула Джейн, доставая заветную черную папку. — Но многое конечно не для слабонервных.

Она честно пыталась сделать их изобретения добрее, но и авторы имели право на индивидуальность. Руки с нежностью погладили папку, где хранились их записи: нужно обязательно будет наложить заклятие Несгораемости. Она верила, что в этих изобретениях живет большой потенциал, а мечта о собственном бизнесе была не так уж плоха: жизнь волшебника совсем не дешевая.

Девушки спустились вниз, чтобы помочь миссис Уизли накрыть на стол. Джейн быстро разложила столовые приборы, затем ходила от места к месту, бесконечно поправляя их. Когда близнецы спустились вниз, Джейн слегка обомлела: она безошибочно определила, где находился Джордж. В отличие от Фреда, который сразу принялся у нее что-то спрашивать, тот лишь кивнул ей, ответив на ее приветствие лукавой полуулыбкой.

У Джейн пропало настроение: она старалась сосредоточиться на вкусе еды, который сейчас казался пресным и бесконечно далеким. Но приходилось улыбаться, быть вежливой с хозяевами дома, отвечать на вопросы. В общем, делать вид, что ничего не произошло ни сейчас, ни за весь прошедший год.

— Джейн, зайдешь к нам после? — спросил Фред тихо, чтобы мама не услышала. — Я все еще хочу тебе рассказать классную новость.

Девушка кивнула, глядя в тарелку с бесцветной улыбкой: последнее, что ей хотелось сейчас, это сидеть с ними наедине. Но делать было нечего. Разобравшись с уборкой, Джейн забрала черную папку из-под подушки и подошла к двери, ведущей в комнату близнецов. Она глубоко вздохнула и постучала. Фред через секунду открыл ей дверь, широким жестом приглашая внутрь.

Она огляделась: комната представляла собой довольно узкий прямоугольник, в котором по двум сторонам находились кровати, накрытые разноцветными вязаными пледами, сделанными самой миссис Уизли. У окна, прямо посередине комнаты, стоял широкий стол. Две лампы, два комода, всего было поровну, даже отделений в шкафу, из которого торчали вещи парней — единственный источник хаоса в этом порядке.

У одной из кроватей лежали увесистые гантели, у другой — стопка книг по травологии, зельям и заклинаниям — Джейн узнала в них школьные учебники, которые покупались студентами из года в год. Возможно, парни пользовались ими, как справочниками, чтобы создавать свои забавные изобретения.

Фред отодвинул один из стульев, предлагая Джейн сесть. Джордж зашел прямо после нее: по лицу и шее у него стекали капли воды после умывания. Он по-прежнему молчал и сел на кровать.

— Я сохранила то, что ты прислал мне, — Джейн положила на стол папку, которую все это время прижимала к себе. — Немножко разложила по местам все. Переписала то, что выглядело совсем плохо.

Фред принялся листать: лицо его светилось тихой радостью, когда он быстро перечитывал рабочие названия изобретений, написанных аккуратным почерком.

— Ты чудо, Джейн, — сказал он. — Большое спасибо. Я надеялся, что ты их просто сложишь в красивую стопочку и перевяжешь веревкой, для надежности, но так даже лучше, — он положил папку в ящик стола, который закрывался на ключ. Ключ он положил в карман. — Для надежности.

— Вы хотели мне что-то рассказать, — напомнила Джейн. — Точнее ты.

— Да, мы хотели, — Фред сел на соседний стул и наклонился к Джейн: — Гарри отдал нам тысячу галеонов с Турнира.

— Что?!

— Мы честно пытались отказаться.

— Но он просто кинул нам мешок денег, — вдруг подал голос Джордж. — Сложно было возражать.

— Я так рада за вас, — прошептала Джейн, когда немного оправилась от удивления: она и представить не могла, что Гарри такой щедрый человек. — Это же большая сумма, с этим уже можно работать всерьез.

— Именно! Чем мы и были заняты все это время. Но это все большая тайна, никому не говори, особенно Джинни!

Джейн жестом показала, что она никому не расскажет об этом. Затем Фред посвятил ее в детали плана по открытию полноценного магазина: они нашли помещение, которое продавали за копейки. Место было не очень доходное: маленький поток клиентов убил там уже множество магазинов. Они собирались также создать маленькое потоковое производство из ходовых товаров, которые определят в школе. Собственно, поэтому они и остались в Хогвартсе, чтобы изучить рынок приколов повнимательнее и протестировать изобретения на добровольцах.

— Будет круто, если нам удастся получить отзывы еще до продажи. Для рекламы, — подмигнул Фред.

— Кто-то видимо прочитал магловские книги про бизнес, которые я отправляла?

— От корки до корки, — гордо кивнул Фред. — Джордж у нас занимается производством. Да, брат?

Джейн посмотрела на него: тот сидел с задумчивым видом и смотрел в окно. Фред закатил глаза, показывая подруге, что тот не в настроении, но потом вдруг подскочил, сославшись на какие-то срочные дела и вышел из комнаты, оставив парочку наедине. Джейн тут же собралась уходить, но Джордж вскочил с кровати и открыл перед ней дверь.

— Может, прогуляемся по саду?

Садом в этом доме называли крохотный огород с подсохшими овощами, несколькими фруктовыми деревьями и живой изгородью, которая скрывала дом от посторонних глаз. По огороду бродили гномы, грея свои толстые брюшки на солнышке, совершенно не опасаясь встретить хозяев в такую сильную жару.

Девушка следовала за Джорджем до высокого платана с раскидистыми толстыми ветками, на одной из которых были подвешены самодельные качели. И здесь была спасительная тень, к которой Джейн прильнула, скрываясь от беспощадного солнца.

— Джейн, я, вероятно, кретин, который так и не написал тебе ни одного письма.

— Это факт, да, — Джейн сложила руки на груди и посмотрела в землю. — И что дальше?

— Прости, это было глупо, — Джордж прислонился к теплому стволу дерева. — Я не знал, что написать. Фреду все же проще, у него нет с тобой никаких проблем.

— Проблем? Вот как, — улыбка Джейн была холоднее льда. — Я ожидала от тебя определения получше, но и так сойдет.

— Ты ведь знаешь, что нравишься мне, — Джордж впился в нее взглядом, совершенно не смутившись своих слов. А вот Джейн удивленно вскинула брови. — И да, это проблема, для нас обоих.

— Мне уже хочется знать, в чем же тут вселенская проблема? Ну, нравлюсь и дальше что? Можешь просто оставить меня в покое, и я когда-нибудь забуду обо всем этом.

— Честно, меня бы ничего не сдерживало, если бы не это обстоятельство, что ты останешься в школе еще на несколько лет, — с раздражением выпалил Джордж на одном дыхании, затем глубоко вздохнул и уже спокойнее сказал: — Я не могу пообещать тебе жизнь в сценарии «долго и счастливо».

— А ты хотел бы? — растерянно спросила Джейн, сама испугавшись своего вопроса.

— Возможно, — уклончиво ответил он. — Сам не знаю уже.

Джейн была поражена услышанным. Она медленно сделала несколько шагов к дому, не находя слов, чтобы выразить свои чувства: гнев за его трусость смешивались с умилением от того, что он тоже, кажется, влюблен в нее. Их чувства были взаимны и при этом невозможны. Джордж заметил это замешательство на ее лице.

— Ты простишь меня?

— Мы можем сделать вид, что «проблемы» больше не существует.

— Это не ответ.

— А я не могу ответить тебе честно. Мы же просто друзья, будем держаться этой легенды. Даже если очень не хочется.

Она пошла к дому, не имея больше сил оставаться там. Ей больше никогда нельзя оставаться с ним наедине, ведь тогда они точно наделают глупостей. Он уже сделал самое страшное — оставил ей надежду.

Надежду, что однажды они смогут быть вместе.

Всю ночь Джейн не могла уснуть, прокручивая в голове разговор с Джорджем, и пришла к выводу, что ей лучше оставить его в покое. Если ему так нужно, они останутся просто друзьями, как бы тяжело ни было врать себе и всем вокруг.

Рано утром девушка чувствовала себя невероятно уставшей: глаза слипались, кожа приобрела сероватый оттенок. Подруги еще мирно спали, когда Джейн решила подняться. На площадке столкнулась с Джорджем. Он вышел из ванной без футболки: так она успела заметить, что тяжелые гантели он точно использовал по назначению. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Джордж пожелал ей доброго утра, сопроводив слова своей очаровательно и такой раздражающей полуулыбкой.

Джейн юркнула в ванную и захлопнула за собой дверь, стараясь стереть из памяти его образ, но он отпечатался на сетчатке, сопровождая всюду и без того ошалевшую от бессонницы девушку.

Миссис Уизли находила подросткам множество полезных домашних дел, которые отвлекали от всяких глупых мыслей. Лишь к вечеру они смогли отдохнуть: Уизли играли в квиддич, постоянно меняясь ролями между вратарем и охотником, а Гермиона читала учебник по древним рунам, сев на плед, принесенный Джинни. Джейн лежала рядом на животе и болтала ногами.

— Гермиона, ты когда-нибудь хотела стать анимагом? — спросила Джейн. — Виктор использовал образ акулы, когда спасал тебя.

— Нет, не хотела. Но выглядит впечатляюще, это точно.

— Как там Виктор?

— Хорошо, мы иногда переписываемся, — Гермиона улыбнулась и отложила книгу в сторону. — А ты хочешь?

— Не знаю еще. Есть мысль, что это очень здорово. Помнишь, мы читали Александра Остена? «Философию трансформации», что посоветовала МакГонагал? Я главу про анимагию раза три читала точно.

— И желаешь попробовать?

— Возможно, — Джейн перевернулась на спину и посмотрела в небо, где метались из стороны в сторону птицы, ловя насекомых, темневших в воздухе мелкими точками. — Только не знаю, как.

— Спроси.

У Гермионы всегда все было просто. Но в потоке своих мыслей Джейн взмахнула рукой, сосредоточившись на кроне ближайшего дерева. Листочки даже не сдвинулись с места, чуда не произошло.

— А в детстве мы могли колдовать, просто желая чего-то очень сильно, — со вздохом произнесла Джейн. — Я могла заставить ивовые листья кружить, как птицы.

— Ты уверена, что контролировала их?

— Драко своими глазами видел это, — Джейн вздрогнула, вспомнив те дни: — Я проворачивала этот фокус почти год.

— Хмм, — Гермиона тактично проигнорировала упоминание Малфоя. — Но сейчас мы всю магию используем через палочку, наш максимум — невербальное колдовство.

— А профессор Дамблдор? Он же точно умеет колдовать одним взмахом руки.

— Он гений, не забывай об этом.

Джейн согласно вздохнула. Но здесь точно крылся какой-то секрет, о котором просто никто не говорит: ведь анимагия тоже возможна без использования волшебной палочки, если верить мистеру Остену и его книге.

Во время ужина мистер Уизли сообщил о том, что завтра они все отправятся в штаб-квартиру Ордена Феникса. Он кратко рассказал, что это тайная организация, которая боролась с Сами-Знаете-Кем до его падения, а теперь созвана вновь. Главой являлся профессор Дамблдор, который и созвал членов Ордена еще в июне.

— Мы приняли решение рассказать и вам о его существовании. Но вступить в Орден можно только по достижению совершеннолетия, — добавил мистер Уизли, встретившись глазами с женой. — И нет, Фред и Джордж, вы не можете вступить туда сейчас.

— Почему? — они сразу поникли. — Мы уже совершеннолетние!

— Закончите сначала школу, — грозно отрезала миссис Уизли: ее тон не допускал возражений.

— Еще, самое главное, не говорите ничего Гарри об этом. Ни одного слова, ни даже намека. Это приказ Дамблдора, — мистер Уизли оглядел каждого. — Понятно?

— Да, — хором ответили они.

— Тогда прочтите это.

Мистер Уизли достал из кармана листок, сложенный пополам. Его передавали из рук в руки. Джейн прочла коротенькую надпись, сделанную размашистым почерком: «Площадь Гриммо, 12». А уже утром они прибыли в этот дом, используя довольно извилистый маршрут: сначала через камин добрались до Косого переулка, затем доехали до самой площади на волшебном автобусе с болтливым кондуктором Стэнли Шампайком, отпускающим забавные и ненавязчивые комплименты Джейн и Джинни в течение всего пути. А там, небольшими группами, Артур Уизли проводил их внутрь дома.

Когда Джейн зашла, то сразу закашлялась от пыли, которая попала в горло. Дом начинался с грязной и темной прихожей. Но и дальше было не лучше. Весь он представлял собой змеиную утробу: комнаты были обиты зеленым шелком, зелеными обоями, зелеными гобеленами. Вдоль лестницы, которая вела на жилые этажи, в небольших нишах стояли пыльные колбы с мумифицированными останками домовых эльфов. Гермиону чуть не стошнило от этого зрелища, поэтому она первой успела оценить ванную комнату, где плитки украшены узором из переплетающихся змей.

Все собрались в длинной кухне, где горел очаг и всюду блестели жирные пятна, включая стены. Ребят представили хозяину дома. К ним вышел мужчина, которого Джейн рассматривала во все глаза: во-первых, это был тот самый беглец из Азкабана — Сириус Блэк, лицо которого пару лет назад знали все; во-вторых, несмотря на свою тяжелую судьбу, он выглядел чертовски привлекательно: высокий, с прямой осанкой и слегка вьющимися черными волосами, которые ниспадали ему на плечи, вытягивая и без того резкие черты лица. Его серые глаза отражали ум и легкую безбашенность юных лет.

Джейн сразу призналась себе, что встреть она такого парня в школе — влюбилась бы до конца своих дней. О чем она все же сказала на ухо Джинни, которая полностью разделяла ее мнение. Джордж с подозрением оглядел этих двоих.

Рон и Гермиона общались с Сириусом, как со старым знакомым, ведь они спасли его от смертной казни вместе с Гарри. Джейн с большим сочувствием слушала его историю: он был очень рад компании, с удовольствием задавал вопросы о жизни вне этого дома и был невероятно приветлив, как человек, долго страдающий от одиночества. Все понимали, что путь наружу ему закрыт, пока не будет найдено существенных доказательств его невиновности, а для этого еще нужно поймать настоящего преступника.

Но до этого приятного разговора ребятам пришлось расчистить четыре спальни, чтобы им всем было, где жить. Во всех комнатах они столкнулись с паразитами по типу писки и просто обычных клопов; с магическими артефактами зловещего вида, к которым не хотелось лишний раз прикасаться, и с чудовищным слоем пыли, который не исчезал даже после нескольких попыток его стереть.

* * *

Все последующие дни они активно отмывали кухню и другие комнаты, чтобы сделать их пригодными для жизни: нередко здесь оставались старшие члены Ордена Феникса, чтобы отдохнуть от дел, которые они вели в Лондоне.

Миссис Уизли находила детям столько задач, что те не успевали лишний раз поговорить. На третий день, когда с некоторым количеством просьб от миссис Уизли было покончено, Джейн решила прогуляться по дому, в котором скопилось за сотню лет немало интересного магического хлама.

Она схватила с кухни бутерброд и медленно пошла вверх: по четкой полосе пыли была видна территория, до которой руки юных уборщиков еще не дошли. Цепочка следов вела к самому верхнему этажу, где был полный кавардак: тут и там валялась мелкая мебель, а также дурно пахнущие тряпки и косточки мелких грызунов. Джейн заметила, что одна из дверей приоткрыта и там точно кто-то есть. Она подошла ближе, заглянув внутрь, и пересеклась взглядом с хищной птицей, которая с грозным криком кинулась к двери. Джейн отпрыгнула к противоположной стене, едва увернувшись от массивного куска дерева, выбитого копытом этого существа.

Это оказался гиппогриф. Цепь разодрала ему заднюю ногу, и по ней стекала кровь. Животное металось из стороны в сторону от боли, громя и без того разрушенную комнату. Девушка медленно поднялась и сделала несколько шагов вперед, пытаясь поймать зрительный контакт с гиппогрифом. Когда тот немного успокоился и обратил на нее внимание, Джейн поклонилась ему как можно ниже, не опуская взгляда. Животное долго размышляло, прежде чем поклониться в ответ.

— Браво, — за спиной послышались тяжелые хлопки. — Давно у Клювокрыла не было гостей.

Джейн взглянула из-за плеча, стараясь не терять из вида Клювокрыла, который все же являлся большой химерой: смесью коня и птицы. Сириус Блэк прислонился о косяк сломанной двери. Девушка натянуто улыбнулась.

— Не надо так переживать, он не кусается, — мужчина подошел к своему «питомцу» и погладил по клюву, который при желании мог бы оттяпать руку по локоть. Джейн погладила Клювокрыла по гладким перьям у шеи, и он радостно боднул ее в плечо, требуя продолжения.

— Я сейчас, — Джейн поспешно вышла из комнаты в ванную на первом этаже, где миссис Уизли хранила целебные мази и настойки. Девушка схватила несколько мотков марли, рассовав их по карманам, таз с водой и баночку целебной мази. Со всем этим добром она юркнула обратно, слыша за спиной веселый гомон друзей на кухне — они обедали. — Ему нужно помочь, — вернувшись, сказала она, смачивая кусочек марли в воде: — давайте промоем рану.

Они вдвоем, почти не сговариваясь, обработали рану гиппогрифа и перевязали. Сириус принес из другой комнаты тухлую тушку хорька и кинул своему другу. Джейн мутило от запаха и вида разрываемой плоти, так что мужчина предложил ей выйти на балкон, подышать свежим воздухом.

— Здесь есть балкон? — с нескрываемой радостью спросила девушка, вприпрыжку следуя за хозяином дома.

Они прошли по темному коридору вглубь дома, свернули направо, к глухой двери, которая скрывала выход к маленькому балкону. Оттуда вид падал не на прекрасные городские пейзажи, а на переполненные мусорные контейнеры и сплошную стену соседнего дома. Но даже этого было достаточно, чтобы Джейн с детским восторгом подставила лицо потокам свежего воздуха.

— Единственное приятное место в доме, — промолвил Сириус, доставая из кармана сигареты. Он зажег одну палочкой и с удовольствием затянулся, а затем, откинув волосы медленно выдыхал дым в небо.

— Спасибо, мистер Блэк.

— Просто Сириус, не надо этих формальностей, — проворчал мужчина.

— Хорошо, Сириус, — Джейн посмотрела вниз, на землю: — Я думала, сойду здесь с ума.

— Ну, я еще не сошел.

— Тяжело сидеть взаперти даже сутки, я не представляю, как ты себя чувствуешь здесь.

— Как в клетке. Иногда правда нарушаю запрет, бродя страшным черным псом по окрестностям, вдруг какой-нибудь магл соизволит почесать меня за ушком, — с хриплым смешком сказал он.

— Ты анимаг?

Сириус кивнул, сделав еще одну затяжку. Джейн с восхищением смотрела на человека, который уже исполнил ее заветное желание. Она хотела было спросить его, как он этому научился, но тут в коридоре послышались голоса: это друзья искали Джейн. Девушка обеспокоено замерла, не желая, чтобы кто-то еще в этом доме узнал об этом месте. По крайней мере, сейчас. Сириус с пониманием кивнул.

— Приходи поболтать, когда будет время. А то Молли превратит тебя в домашнего эльфа, не успеешь очнуться.

— Хорошо, — кивнула Джейн с улыбкой. — А что это за комната, где сейчас живет Клювокрыл? Разве ему там не тесно?

— Он был осужден на смерть также, как и я. Может быть, поэтому он сам не пожелал уходить из этого дома, сколько я не пытался его увести. Приходится его привязывать лишь потому, что он крушит дом из-за своих размеров. А комната — всего лишь спальня моих родителей.

Джейн удивленно вскинула брови, вспомнив, какой кошмар творится в тех стенах: переломанная мебель, продавленная кровать, засохшие следы крови и останки мелких животных. Далеко не так должно выглядеть место, которое напоминало бы о любимых родителях. Сириус хмыкнул.

— Обещаю рассказать эту увлекательную историю позже. Иди, тебя уже обыскались.

* * *

Общество на площади Гриммо разделилось на два лагеря: одна часть — в лице юных волшебников — продолжала драить комнаты, отмывать пыль, выбрасывать десятками темные артефакты, побеждать боггартов и докси; а вторая — решала важные вопросы борьбы с Темным лордом. Эти группы не пересекались, более того, первой было строго настрого запрещено приближаться к кухне, когда проводились собрания Ордена.

Но подростки не собирались сдаваться. Близнецы позвали Джейн к ним в комнату, когда миссис Уизли была особенно занята и не могла их застукать.

— Мы все никак не можем придумать способ, как услышать то, что они говорят на расстоянии, а то под дверями стоять каждый дурак может, — начал Фред.

— И что самое ужасное, они иногда накладывают на дверь заклинание от подслушивания, — понуро заявил Джордж.

— Получается, дурак уже все перепробовал? — съехидничала Джейн. Джордж не ответил и отвел взгляд.

— Так что нам делать-то? — спросил Фред примирительно. Но куда ему было тягаться с влюбленными идиотами?

Джейн сидела у стены и размышляла, накручивая прядь волос на палец: всегда так делала, когда задумывалась о чем-то. От этого у нее зачесалось ухо, до которого она дотронулась, пересекшись взглядом с Джорджем. Идея возникла у них одновременно.

— Ухо. Надо сделать ухо, — Джордж подскочил к столу, доставая перо и лист бумаги. — Джейн, ты гений.

Девушка улыбнулась, потому что не успела даже озвучить свою мысль, как он понял ее. Они придумали очень простую штуку: два уха, соединенные трубкой, через который и будет идти голос. Это напомнило Джейн детскую игру в рацию, когда два стаканчика и натянутая проволока позволяли переговариваться на расстоянии.

Фред вызвался найти какой-нибудь подходящий материал в Косом переулке, куда тотчас отправился, попросив брата прикрыть его. Когда он трансгрессировал, Джейн некоторое время наблюдала за Джорджем, увлеченно чертившим будущее изобретение. Он тут же перечислял на полях заклинания, которые нужно будет наложить.

— Откуда ты знаешь столько заклинаний? — она удивленно вскинула брови, когда посмотрела на их перечень. — Они какие-то странные, я таких нигде не видела.

— А потому что их и не существует, официально, — ответил Джордж, откладывая перо. — Это всего лишь словесные формулы, которые нужно попробовать, когда взмахиваешь палочкой.

— Что?

— Дело не в том, что ты там шепчешь какую-то фразу, а в том, как ты представляешь ее результат. Вся магия в голове, в воображении.

Джейн посмотрела на Джорджа с неподдельным восхищением: неужели эти двое дошли до таких слоев магии самостоятельно? Или такому учат на старших курсах? Но профессор Флитвик никогда не учил создавать собственную магическую формулу.

Парень смущенно отвел взгляд, взъерошив себе волосы — немного нервничал от того, что Джейн смотрела на него, как на героя. Она даже не успела ничего ответить, как вдруг в комнату с громким хлопком вернулся Фред. Он держал в руках розовую личинку из мягкого материала, растягивающегося от собственной тяжести.

Прототип они сделали за несколько часов в течение дня, так как миссис Уизли заподозрила неладное, когда эти трое пропали из ее поля зрения.

Так родился легендарный Удлинитель ушей. С его помощью они узнали, что Гарри назначили слушание в Министерстве за незаконное использование магии в присутствии магла: он применил заклинание Патронуса, когда на него и его брата напали дементоры. Поэтому было решено в ближайшее время перевезти Поттера в штаб-квартиру, как в самое безопасное место.

Гермиона и Рон ожидали бури, когда друг узнает, что они скрывали от него всю информацию об Ордене Феникса. И в целом эти двое проводили очень много времени вместе, чему Джинни и Джейн старались не мешать. И чтобы не скучать, Джинни предпочитала общество братьев или матери, которая находила для нее много совместных занятий.

А Джейн… Она нашла себе компанию в виде Клювокрыла, за которым стала ухаживать: залечила его разодранную ногу, приносила ему чистой воды и делилась кусками свежего мяса, которые таскала из кладовой. Однажды, она вооружилась тряпками, метлой и перчатками, чтобы сделать в комнате генеральную уборку. На ее возню с тяжелой мебелью пришел Сириус и помог девушке убрать острые доски, останки животных, снять занавески и открыть окна, чтобы Клювокрыл мог дышать, пока они поднимали облачка пыли к потолку.

После уборки, довольные работой, Сириус и Джейн стояли на балкончике: она принесла ему чай и сделанные ею на скорую руку сэндвичи — этот скромный ужин они собирались разделить вдвоем. Пока Джейн держала в руках еду, Сириус налил себе в стакан какую-то коричневую жидкость из металлической фляжки, которую держал в кармане пиджака.

— Будешь? — вопросительно посмотрел он. — Неплохой бурбон, между прочим. Мне Лунатик принес.

— Кто? — удивилась Джейн. Она с сомнением посмотрела на фляжку, не выпив в жизни ничего крепче сливочного пива. — Только если капельку.

— А, для тебя он профессор Люпин, — Сириус с улыбкой плеснул ей в чай бурбона, не сильно обращая внимание на количество. — Держи, тебе понравится.

Джейн отпила небольшую порцию из чашки и сперва скривилась от вкуса спирта, который ударил ей в голову приятным теплом. Но с каждым новым глотком она начала различать, что у напитка, даже через обычный чай, пробивается привкус карамели. Она с такой сосредоточенностью потягивала новый для себя алкоголь, что Сириус рассмеялся.

— Что-то не так? — спросила она с наигранной обидой. — Это очень вкусно!

— Я знаю, — Сириус поднял чашку и сказал тост: — За еще один день, после которого не хочется умирать.

Джейн согласно кивнула, задумчиво посмотрев на небо: в лилово-розовой полоске, которая была доступна взору, начинали зажигаться первые звезды.

Они быстро расправились с едой, допили свой «чай», но Джейн не торопилась начинать разговор: она думала о том, что в этом доме ей невыносимо тяжело сидеть и что до сентября ей придется терпеть Джорджа, с которым не могла не видеться. А ей бы не помешала передышка от постоянного чувства разочарования, что он так и не нашел в себе смелость сделать выбор в ее пользу. Все, что она наговорила ему в саду было сплошным враньем. Джейн со вздохом опустила отяжелевшую от переживаний и бурбона голову на руки.

— Неразделенная любовь? — с сочувствием спросил Сириус и протянул ей свою сигарету. — Хочешь? Мысли немного очистятся.

— Я никогда не курила.

— Попробуй, не понравится — никто не заставляет.

Она с сомнением посмотрела на Сириуса, но не избежала искушения разделить с ним этот момент. Сделала одну затяжку, и горло обожгло горьким дымом, от которого девушка тяжело закашлялась. Джейн вернула сигарету обратно, пожалев вообще, что согласилась на это.

— Отвлекает, не правда ли? — уточнил мужчина. У него была обворожительная улыбка, которая наверняка сводила с ума не одну сотню девчонок в свое время.

— Ты был влюблен?

— Миллион раз.

— И как оно?

— Всегда заканчивалось одинаково. Я даже не успел никого полюбить толком, попав в тюрьму в самом расцвете жизни, — Сириус выдохнул облачко дыма и сощурившись, посмотрел на поникшую Джейн. — А ты, я полагаю, влюблена в одного их тех парнишек Уизли?

— Возможно, — Джейн ответила уклончиво. — И прям заметно, да?

— С тех пор, как вы сюда приехали, я в этом не сомневался.

— Но он не хочет быть со мной.

— Дурак, — хмыкнул Сириус. — У нас всех не так много времени жить на полную катушку.

— Вот и я так думаю.

* * *

На следующий день, вечером, приехал Гарри. Точнее его привез отряд мракоборцев во главе с настоящим Аластором Грюмом. Джейн из своей комнаты слышала, как Гарри громко пререкается с друзьями, очевидно, злясь на них, что ему никто ничего не рассказывал. Джинни поймала задумчивый взгляд Джейн и пожала плечами: они ведь обещали молчать.

В дверь постучали, это близнецы напомнили им, что пора идти подслушивать собрание. Девушки вышли на лестничную клетку, где уже собрались друзья. Джордж достал их единственный Удлинитель ушей, который слегка потрепался домашним питомцем Гермионы — котом Живоглотом. Из нынешнего собрания они узнали не много: что Волан-де-Морт ищет некую вещь, которой у него не было в прошлый раз, и которая, вероятно, должна сделать его сильнее. А затем раздался скрежет и урчание, оборвавшись тишиной: Живоглот все-таки оторвал одно из ушек Удлинителя, скрывшись со своей добычей подальше от посторонних глаз.

— Вот же не свезло, — вздохнул Фред, сматывая Удлинитель обратно.

— Собрание закончилось? — удивленно спросила Гермиона.

Из кухни начали выходить люди, они разговаривали между собой шепотом, их мантии шелестели по полу, а каблуки ботинок скрипели о паркет. Последним вышел Римус Люпин и о чем-то долго беседовал в дверях с Сириусом. Сам Римус выглядел изможденным, одежда на нем была вся в заплатках, а лицо вытянулось от того, как сильно он похудел.

Джейн одной из первых проскользнула на кухню, чтобы пропустить трогательную сцену воссоединения Гарри и его крестного. Вместо этого, она принялась сервировать стол под будущий ужин. За столом, поближе к очагу, уже сидел Грюм — слегка сгорбившись и плотно завернувшись в свой плащ, он кряхтел и потирал колено своей единственной ноги. Его коллега Тонкс, забавная девушка с ярко-розовыми волосами, дремала рядом, уткнувшись головой в стол. Сегодня они, скорее всего, останутся в доме на ночь, поэтому Джейн взяла на них дополнительную посуду. Миссис Уизли, вошедшая позже, похвалила девушку за расторопность.

— Сейчас же садимся ужинать, Гарри, позови остальных. Сириус, садись уже, — женщина быстро раздавала указания. — Римус, останешься с нами?

— Не знаю, у меня не очень много времени, — со вздохом ответил он, следуя за Сириусом, но запахи вкусного ужина соблазнили его остаться.

Тонкс, услышав его голос, тут же оживилась, всячески включаясь в общую беседу. Джейн с сочувствием оглядела ее.

Вскоре все собрались вместе, чтобы отпраздновать приезд Гарри Поттера. Сириус ввел в курс дела своего крестника о положении Ордена, чем сильно разозлил миссис Уизли, благоразумно считающую, что детям не стоит вникать в опасные дела взрослых. Джейн же давно не видела Сириуса таким счастливым.

* * *

До слушания в Министерстве оставались считанные дни, которые миссис Уизли заполнила уборкой до самых краев, вероятно, чтобы труд отбил у детей всяческое желание обсуждать опасные темы между собой.

Джейн предложили начать убираться в гостиной на первом этаже. Там она не могла оторваться от гобелена, отражающего родословную и кровные узы чистокровных магов. Девушка отследила весь путь появления Драко Малфоя. Некоторые портреты на гобелене были выжжены, и, как объяснил ей позже Сириус, это сделала его мать, когда какой-либо из членов семьи совершал позорный поступок — неудачно выходил замуж, связывался с маглами, выбирал дело жизни недостойное их семьи.

— Любуешься? — вдруг спросил Джордж над ее ухом: она даже не заметила, что в комнату зашел кто-то еще.

— Да, интересно, — она вздрогнула. — И давно ты здесь?

— Достаточно, чтобы успеть заскучать, — он поднял взгляд вверх, туда, где начиналась ветка семьи Малфоев.

Джейн отошла к столу, который предстояло разобрать: на нем лежало множество всякого хлама: какие-то письма, пересохшая чернильница из золота, сломанные перья, потрепанные книги со следами винных бокалов на обложках, а также сами бокалы и пустые бутылки. Если бы не огромный слой пыли, можно было подумать, что хозяйка этих вещей вот-вот вернется, чтобы продолжить свои занятия. Но все, что осталось от нее — это портрет сварливой старухи, изрыгающий поток брани всякий раз, когда она замечала чужаков в коридоре.

— С чего бы нам начать? Убрать этот шкаф? — Джордж попытался открыть дверцу витрины, где лежали экспонаты, отражающие достижения некоего Регулуса Блэка: его значки старосты, его награды за конкурсы, его памятные вещи. Дверца не собиралась открываться просто так. — Может, здесь где-то есть ключ?

Джейн и Джордж принялись обшаривать комнату в надежде найти его, пока не столкнулись у окна. Джордж успел подхватить девушку, когда она пошатнулась, и они стояли так некоторое время, глядя друг на друга в тяжелом молчании, за окном слышалось воркование голубей на откосах и далекий лай собаки.

— Как ты? — спросил Джордж, погладив ее по плечам.

— Честно? Ужасно, — ответила Джейн, низко опуская голову.

— Вижу. Тебе нужно выйти отсюда. Сменить обстановку. Скоро мама отправится в Косой переулок, хочешь я попрошу ее взять тебя?

Джейн кивнула, отворачиваясь, чтобы скрыть свои бесполезные слезы. Каждая их встреча наедине вызывала у нее приступ сожаления о тщетных надеждах. Джордж без лишних раздумий притянул ее к себе и обнял, позволив выплакать скопившуюся боль. Сердце сжималось от того, как отчаянно она прижималась к нему и всхлипывала. Девушка была младше, беззащитнее, она искренне верила в любовь. И только он был в этом виноват.

Миссис Уизли была обеспокоена состоянием Джейн: на фоне остальных детей — здоровых и цветущих, она казалась чахлой розочкой. Поэтому просьбу Джорджа она восприняла с энтузиазмом, взяв с собой помощницу. На улице Джейн заметно повеселела: в кармане у нее лежали длинные списки с покупками, которые оставили ей друзья и Сириус. Она бодро вышагивала до автобусной остановки, которую выбрала миссис Уизли. Всю дорогу до «Дырявого котла» Джейн болтала с кондуктором волшебного автобуса Шампайком, готового выговорить весь воздух в салоне ради внимания юной ведьмы.

В Косом переулке не происходило ничего особенного: миссис Уизли и Джейн очень быстро посетили все необходимые магазины. Под конец Джейн вспомнила, что их просили привезти мороженое Флориана Фортескью. Девушка передала миссис Уизли длинный список вкусовых предпочтений, и пока женщина стояла в очереди, Джейн попросилась выйти на минутку. Она перебежала дорогу в лавку травника напротив, чтобы сделать для друга настоящий сюрприз: свеженький табак, о котором он периодически вздыхал.

Дома, на кухне, они встретились с Сириусом, который в одиночку, совсем не скрываясь, распивал бутылку огневиски. Джейн обратила внимание, что половина содержимого уже исчезла: Сириус посмотрел на них мутными глазами, и она поняла — он страшно им завидует. Миссис Уизли с укором оглядела мужчину, но ничего не сказала, сосредоточившись на раскладывании покупок на столе. Джейн протянула Сириусу его часть мороженого, которую он с натянутой улыбкой принял. Кухня начала заполняться людьми, и мужчина спрятал под стол свою недопитую бутылку. Джейн села рядом, принявшись за свою порцию мороженого.

— Снаружи ничего интересно не происходит, — она попыталась его успокоить, тут же пожалев о своих словах.

— Это как посмотреть. Не когда ты тринадцать лет — в тюрьме, а еще два — в бегах.

— Прости, — грустно вздохнула девушка. — Я достала тебе подарок, — она положила перед ним сверток с табаком. Сириус с удивлением развернул его и понюхал содержимое. — Не знаю, мне сказали, что это лучшее, что у них есть.

— Спасибо, — Сириус благодарно сжал ей руку: у него были сухие, теплые ладони, а пальцы в сплошь в тюремных татуировках и массивных кольцах. — Ты настоящий друг.

Миссис Уизли украдкой поглядывала на них и хмурилась, уж больно много взаимопонимания было между ними. А Джейн сияла, радуясь, как ребенок, что смогла вдохнуть еще немного жизни в этого несчастного человека.

Когда она поднялась к себе в комнату, подруги уже мирно спали в своих постелях. Джейн тихонько легла под одеяло и улыбалась: ей впервые стало легко на душе после приезда на площадь Гриммо. Стоило только моргнуть, как глубокий и мирный сон забрал ее в свои объятия.

* * *

— Ты в порядке? — где-то издалека послышался знакомый голос. Джейн с трудом открыла глаза и сощурилась от яркого света, падающего в комнату через окно. У занавесок стояла Джинни, которая внимательно рассматривала подругу: — Выспалась?

Джейн посмотрела на часы: был уже полдень. Тело чувствовало себя отдохнувшим и свежим, а вот голова слегка побаливала. Девушка приподнялась, потирая виски.

— Я проспала завтрак?

— Ага, и завтрак, и обед, и ужин. Ты вырубилась на сутки, — Джинни покачала головой и подсела на край постели. — Что с тобой?

— Сколько говоришь я проспала? Какое сегодня число?

— Семнадцатое августа.

— Ох, — Джейн потерла глаза. — А почему меня никто не разбудил?

— Мама запретила тебя трогать, потому что ты последнее время страдала от бессонницы, — Джинни вдруг с любопытством впилась в подругу взглядом: — Надеюсь, ты не сохнешь по Блэку? Он, конечно, красавчик, но все-таки ему давно за тридцать лет.

— Брось, мне аж плохо стало, — Джейн рассмеялась. — Нет, мы просто друзья.

— Даже Гарри ему не друг, — заметила Джинни. — О чем вы там наверху болтаете с такой разницей в возрасте? Грюм, между прочим, не сдал тебя маме, что ты там куришь с Сириусом на балконе.

— А он откуда знает?

— Волшебный глаз, — Джинни покрутила пальцем у виска.

— Точно, — вздохнула Джейн. — Хорошо, что не волшебное ухо, — поднялась с постели, сладко разминая затекшую спину. — Вот представь, что это беседы со старшим братом, которого у меня никогда не было, — она повернулась к любопытствующей Джинни. — Просто разговариваем обо всем на свете, особенно о несчастной любви.

— Это ты так по Джорджу умираешь?

— Иногда мне хочется, чтобы мы никогда не встретились, — в сердцах выпалила Джейн.

Джинни ничего не ответила, посмотрев куда-то за спину подруги и с пониманием опустила глаза в пол. За приоткрытой дверью послышался какой-то шорох, и Джейн распахнула ее. Один из близнецов уже удалялся вниз по лестнице, и девушка окликнула:

— Джордж?

Он оглянулся, его взгляд говорил о многом. И прежде всего о том, что он слышал каждое ее слово и что это ему совсем не понравилось.

— Рад, что тебе лучше. Скоро обед, — медленно сказал он и отвернулся, продолжив спускаться.

— Иди к черту, — злобно прошептала Джейн и захлопнула за собой дверь.

За несколько дней до отъезда в школу миссис Уизли вдруг оставила детей в покое: никакой уборки, домашних дел или поручений, только бессмысленное, полное безделья и веселья времяпрепровождение. Джейн с приближением отъезда оживала: снова появился блеск в глазах и здоровый румянец, она быстро оправлялась от переживаний этого лета к большой радости миссис Уизли.

Ребята проводили много времени вместе, в основном, чтобы поиграть в волшебные шахматы и в карты. Играли даже в покер на деньги, но тихо, чтобы миссис Уизли не устроила им нагоняй. И все это время Сириус был где-то неподалеку: он предпочитал сидеть в углу со стаканчиком крепкого напитка, наблюдал за ними и тихо посмеивался, возможно, вспоминая себя в пятнадцать лет.

Первого сентября друзья поехали на вокзал в сопровождении нескольких членов Ордена Феникса. Накануне отъезда, вечером, Джейн курила вместе с Сириусом, сидя на полу в комнате Клювокрыла. В углу горела единственная уцелевшая лампа, поэтому их фигуры отбрасывали длинные тени на стене. Скрипели половицы: за дверью бродил старенький эльф-домовик Кикимер, громко бормоча себе под нос ругательства. Джейн, прожив уже целый месяц в этом доме, предпочитала его не замечать: внешний вид Кикимера вызывал у нее отвращение и жалость. Гиппогриф лежал на своей «лежанке» — останках кровати четы Блэков, и чистил перья, периодически поднимая взгляд на своих гостей.

— Как так вышло, что я пристрастилась здесь к этому? — она потрясла сигаретой и выдохнула облачко дыма. — Мне ведь пятнадцать лет, и это жутко вредно.

— А у тебя в голове сейчас полный бардак, — Сириус ухмыльнулся. — Вот приедешь в школу и бросишь, было бы желание, — он ласково похлопал ее по макушке, от чего Джейн довольно зажмурилась.

— А если не смогу?

— Ты забываешь, кто ты? У тебя же есть воля, а без сильной воли волшебником не стать.

— В каком смысле?

— Я просто знаю, что это так. А вопросы задавай учителям.

Джейн задумчиво оглядела его: Сириус с приближением осени становился все более замкнутым, предпочитал сидеть один в этих комнатах, чем проводить время с людьми. Но даже в таком тяжелом душевном состоянии он словно сошел с обложки модного журнала: небрежная, но изящная поза, рука вытянута на колене; между пальцев тлеющая сигарета; черные волосы с редкими серебряными нитями седины ниспадают на широкие плечи. Девушка любовалась им, как красивой картиной. Сейчас, когда они были больше, чем случайными знакомыми, она решилась спросить у него:

— Как ты стал анимагом?

— Долгая история, — бросил Сириус, стараясь придать голосу небрежный тон. Но лицо его омрачилось воспоминаниями.

— Так расскажи.

— Нет, не сейчас, — мужчина посмотрел в окно: уже стояла глубокая ночь. — Иди спать. А завтра вам рано вставать, — он тяжело вздохнул и посмотрел на расстроенную Джейн. — Не вешай нос, потом тебе все расскажу, если спросишь. Мы неплохо провели это лето, спасибо.

— Без тебя я бы сошла тут с ума, — она одарила его теплой улыбкой.

— Я бы без тебя тоже.

Джейн вспоминала этот разговор, когда большая черная собака шла за ними по вокзалу до самой платформы 9 и 3/4. Гарри с беспокойством оглядывался на него, но пес радостно вилял хвостом, высовывал язык и крутился под ногами, очень довольный происходящим.

Джейн с сочувствием отнеслась к его желанию выйти на улицу и проводить их до поезда, а вот Гермиона была не в восторге, считая это напрасным риском и ребячеством. И вовсе не зря, потому что на перроне они встретились с Люциусом Малфоем, провожающим сына в этот раз. Это было весьма необычно. Джейн вскользь посмотрела на Драко, который заметно подрос: ему оставалось совсем немного до роста отца. На его черном костюме ярко блестел значок старосты.

Людей на перроне было немного: в вагоны запрыгивали опоздавшие, поэтому Малфои открыто наблюдали за подозрительной компанией мракоборцев, сопровождающих группу детей и крупного черного пса, которого здесь раньше никто не видел. А когда этот мохнатый спутник вдруг положил передние лапы на плечи Гарри, у Джейн внутри все похолодело: этим жестом Сириус точно выдал себя. Мистер Малфой тут же что-то сказал на ухо сыну, отправляя его в вагон. Драко угодливо кивнул, а затем скрылся внутри поезда. Загудел второй свисток, оповещая о скором отбытии состава.

Рон и Гермиона первым делом отправились в вагон для старост, так как им обоим пришли значки, а Джинни повела за собой Джейн, мест в хвосте поезда было мало. Они прошли два вагона, прежде чем заметили в купе знакомые лица — Дина Томаса, Симуса и Невилла, и решили остаться с ними. Судя по напряженному разговору с Симусом, было ясно, что пропаганда Министерства работала замечательно. Но их спасла тележка со сладостями, скрасившая эту напряженную и долгую дорогу до школы тыквенными котелками и новенькими карточками от шоколадных лягушек.

Девушки вышли из вагона одними из последних, перрон стоял пустой. Джинни шла впереди, неспешно высматривая своих многочисленных знакомых. Запахи мокрой хвои и прелой земли стояли в воздухе после теплого дождя. Лужи блестели в свете фонарей, освещавших станцию Хогсмида. Справа, в темной листве высоких кустов и редких деревьев мерцали огоньки деревни.

Джейн не спеша подошла к площадке, где студентов обычно ждали кареты, и столкнулась с неприятной сценой: Малфой принялся издеваться над Гарри, во весь голос желая ему отправиться в Азкабан как опасного для общества психа. Рон едва удержал своего друга от драки, пока Гермиона не выхватила волшебную палочку. При малейших признаках сопротивления Драко трусливо спрятался за спинами верных Крэбба и Гойла. Заметив Джейн, которая смотрела на него в упор, Малфой быстро взял себя в руки и пошел прочь, вдруг потеряв всякий интерес к Поттеру.

В Большом зале Джейн немного оживилась: все вокруг казалось таким привычным и уютным. Пока ее взгляд не упал на стол преподавателей. Там ее ждали большие сюрпризы: во-первых, на месте Хагрида сидела профессор Грабли-Дерг, которая обычно его замещала; во-вторых, на месте преподавателя ЗоТИ находилась весьма необычная дама в ярко-розовой мантии с огромным черным бантом на макушке. Джейн краем уха услышала, что эта женщина работает на самого Министра магии и присутствовала на слушании Гарри. Ее появление вызвало вопросы не только у Джейн.

— Это что еще за персонаж? — спросил Фред, сидевший напротив.

— Мне она уже не нравится, — заключил Джордж. — Еще этот мерзкий бант, она даже улыбается как жаба.

Джейн не могла не согласиться: женщина улыбалась очень широко, но одними губами, отчего щеки ее вытягивались вверх, создавая невероятную схожесть с довольной жабой.

Церемония распределения была бы недолгой, если бы не длинная песня Распределяющей шляпы, призывающей всех объединиться перед лицом опасности. Пир начался буквально сразу же, но Джейн не чувствовала ничего, кроме усталости. Она бесцельно рассматривала праздничные блюда в поисках аппетита, но сталкивалась лишь с легким беспокойством Джорджа, который наблюдал за ней в течение всего вечера.

— Снова что-то не так? — устало спросила Джейн.

— Ты ничего не ешь, — и снова этот его загадочный тон.

— Не твое дело, — фыркнула Джейн, но он продолжал смотреть на нее неотрывно, пока она не сдалась и не взяла первый попавшийся под руку пирожок: — Доволен?

— Вполне, — хмыкнул он. — Ешь, ты ж от голода не уснешь.

Как бы ее не раздражала его забота сейчас, Джейн не могла не признать, что он прав.

Время тянулось медленно, и когда профессор Дамблдор поднялся со своего места, было понятно, что пир вот-вот закончится. Он, по уже устоявшейся традиции, напоминал об опасностях Запретного леса, предупреждениях мистера Филча. Когда он объявил имя новой преподавательницы Защиты от Темных искусств — Долорес Амбридж, произошло нечто неслыханное: женщина поднялась со своего места и вышла поближе к столам факультетов, откуда на нее смотрели недоумевающие две сотни студентов. Она медленно оглядела всех и с подчеркнутой вежливостью попросила слова у замершего директора, ответа которого никто и не ждал.

После довольно громкого и наигранного «кхе-кхе», профессор Амбридж начала длинную, запутанную и весьма провокационную речь о сохранении вековых традиций школы и необходимости «правильного» прогресса. Из чего стало ясно тем немногим, кто мог соображать и слушать хоть что-то на сытую голову, что Министерство магии взяло Хогвартс под свой контроль. Джейн обсуждала это с близнецами, которые уже объявили крестовый поход против Амбридж.

— Вот увидишь, мы ей устроим теплый прием, — заверил Фред.

— Только не влипайте в неприятности раньше времени, — предупредила Джейн.

— Кто-то о нас беспокоится? Это так мило, — заметил Джордж.

Джейн ткнула его в бок, но не могла не улыбаться, глядя на то, как эти двое уже готовят планы по превращению жизни Амбридж в школе в ад. Для этого у них существовал полный чемодан Забастовочных завтраков — наборов конфет с различными, весьма пакостными свойствами: тошнота, кровь из носа, обморок, лихорадка, жар и так далее. В их планы совсем не входило учиться, все свое время они собирались посвятить тестированию новых изобретений на добровольцах.

Войдя в гостиную, они втроем замерли: Симус начал придираться к Гарри, назвав его лжецом за распространение слухов о возвращении Сами-Знаете-Кого. Пока друзья удерживали Гарри, который едва ли не кидался на Симуса, а Джейн положила руку на плечо Финнигана и напомнила, что драки, как минимум, запрещены, и не стоит их провоцировать. Симус, к ее удивлению, немного остыл. Гарри ушел в спальню, оставив притихших гриффиндорцев. Джейн по шепоту в гостиной поняла, что всем было ужасно интересно, что произошло в том лабиринте с Седриком Диггори и почему он умер, но спросить такое никто не решался.

— Ловко же ты Симуса успокоила, — Джинни подхватила ее под руку: — Я бы уже наслала на него летучих мышей, просто потому что он меня бесит.

— Ничего такого не произошло, — пожала плечами Джейн.

— Вечно ты отрицаешь свое обаяние. Даже Гермиона считает, что если бы ты хоть немного использовала эти чары, то уже крутила бы любыми мужчинами.

— Ничего себе, а я и не догадывалась.

— Но еще одного такого же придурка, как Джордж, тебе точно не надо.

Они подошли к Гермионе, которая внимательно следила за близнецами из своего укрытия: спинки невысокого дивана. Рон со смущенным видом почесывал затылок и делал вид, что ничего не происходит, в то время как его братья у доски объявлений рассказывали всем желающим об их новинках. Гермиона нервно стучала пальцами по велюровой спинке дивана и хмурилась.

— Рон, что они там делают? — грозно спросила она.

— Не знаю, какая разница?

— Пойди и скажи им, чтобы они прекратили это безобразие, — Гермиона покачала головой, посмотрев на Джейн. — Если я уличу и тебя в продаже этих опасных штук, то берегись.

— Да ладно тебе, это всего лишь конфеты. Я ручаюсь, что они не опасны, если их использовать с умом и не переесть.

— Не слишком ли много условий для конфет? — иронично заметила Гермиона, отправившись на схватку с близнецами одна, а Рон продолжил делать вид, что он всего лишь часть интерьера, а не староста факультета.

* * *

Как-то сразу стало понятно, что год будет непростым. Преподаватели, словно сговорившись, задавали с первых же занятий большие и сложные задания, охватывающие темы всех предыдущих курсов плюс что-то новое. Само название экзамена С.О.В. вводило в легкую оторопь, так как это невероятно важным этапом в жизни каждого волшебника. Об этом преподаватели говорили чуть ли не ежедневно, так что упоминание С.О.В. в кругу пятикурсников считалось почти ругательством.

На первых занятиях по зельеварению профессор Снейп объявил, что студентам предстоит не только промежуточный зачет перед рождественскими каникулами, но и настоящая курсовая работа — полновесное эссе с подробным описанием одного сложного зелья: с примерами употребления, эффектом и его последствиями, историей создания и анализом рецептуры с собственными рассуждениями о том, как можно его улучшить и т.д. Решение необходимо было принять к следующей неделе и записаться в специальном пергаменте, который вывесили на доске.

— А что будет, если мы его не сдадим, сэр? — вдруг спросил Симус Финниган, вызвав у студентов вздох облегчения: хоть кто-то решился это спросить.

Профессор Снейп не изменился в лице ни на йоту, но глаза его превратились в черные омуты. Даже свет в и без того мрачном классе потускнел. Он лишь процедил сквозь зубы:

— Хотите попробовать, мистер Финниган? Настоятельно не советую.

Во время урока Джейн вдруг получила тычок в плечо: это оказалась смятая бумажка. Она хотела сразу ее выбросить, но заметила многозначительный взгляд Драко, сидевшего молча, пока его друзья хихикали. Это была записка, которая должна была содержать какие-то оскорбления по мнению слизеринцев, а в действительности это была карикатурная картинка на Джейн, превращающаяся в послание: «До встречи в обычном месте, воскресенье, обед». Девушка изобразила негодование, призвав на помощь все свое актерское мастерство, а затем порвала листок прямо перед носом любопытствующей Пэнси.

А вот занятия по Защите от Темных искусств, обычно самый интересный и познавательный предмет, превратился в урок по чистописанию. Долорес Амбридж первым делом после приветствия потребовала убрать со стола волшебные палочки и достать учебники. И вот, нужно было переписать от корки до корки целый параграф. Но когда дети не склонили головы по первому требованию, профессор Амбридж натянула свою улыбку.

— Что-то не так? — Гермиона подняла руку. — Да, мисс?

— Грейнджер, мэм. А будет ли практика?

— Зачем вам практика? Теории вполне достаточно, чтобы сдать С.О.В.

Гермиона замерла, не веря своим ушам: неужели не будет никакой практики? Джейн придержала подругу за руку, чтобы та не вступила в спор с этой женщиной: за ее приторными манерами таилась угроза, и пусть на лице застыла улыбчивая маска, глаза цепко и холодно смотрели на всех вокруг.

А вот Гарри некому было остановить. После их жаркой словесной дуэли итог был очевидным: огромный штраф факультету и личная отработка по вечерам на целую неделю. Но перспектива натирать на пальцах мозоли от пера никого не обрадовала.

В пятницу, за ужином, Джейн не знала, куда деваться от вида своего расписания: все было просто забито учебными занятиями. Джинни смотрела на это с сочувствием человека, которого такая нагрузка сейчас не касается. Джордж на ее сетования спокойно заметил, что сейчас это всего лишь цветочки, ведь впереди их ждет реальная подготовка.

— Преподаватели начнут звереть: и ваши спины от нагрузки затрещат. Береги нервы.

— Вдохновляющая речь, — Джейн даже похлопала ему с каменным лицом. — У тебя талант.

— Какой? — удивился парень, не считав иронии.

— Все портить.

Вскинув брови, Джордж собирался уже было ответить, но Анджелина Джонсон, сидевшая неподалеку, начала громко ругаться на Гарри за то, что тот получил отработку и не сможет присутствовать на тренировке в субботу.

— Вы надо мной издеваетесь? Половины команды просто не будет!

Фред громко вздохнул, но без капли раскаяния, а Джейн обратилась к Джорджу:

— Вы тоже получили отработку у Амбридж?

— Да. Как мы и предполагали, она та еще жаба.

Джейн лишь фыркнула, закатив глаза, и ушла прочь. Джордж провожал ее взглядом, а затем обиженно обратился к Джинни:

— И какая муха ее сегодня укусила?

— С нашей фамилией, не иначе, — отозвалась Джинни, блеснув хитрым взглядом.

В воскресенье Джейн удалось выбраться из замка в одиночку. Она вышла из Большого зала через боковую дверь, которая вела к крохотной парковой зоне, украшающей смотровую площадку над озером. В этот день на улице было необычайно ярко, но уже не тепло: красавица-осень в Шотландии начиналась с самого сентября, быстро уступая место холодным ветрам и ледяным ливням зимнего шторма.

Девушка побродила между статуй, запечатлевших символы четырех факультетов, и вечнозеленых кустов, посаженных в огромные каменные чаши. Она облокотилась на перила и посмотрела на озеро: солнце светило в глаза золотистыми бликами, но Джейн щурилась и улыбалась, не отводя взгляда.

* * *

Джордж заметил ее случайно, когда поднимался по одной из лестниц вверх. И хоть ее застывшая фигура была далеко, он сразу узнал ее. Возможно, парень прошел бы мимо, если бы не та суетливость и скорость, с которой она вдруг пошла по лестнице, ведущей прямиком к лодочной станции. Джейн несколько раз оглядывалась, чтобы убедиться, что никто за ней не идет.

Любопытство взяло верх, поэтому Джордж решил проследить за ней. Но когда он спустился к сараю с лодками, то никого там не обнаружил. Покрутившись еще немного, глаз зацепился за цепочку свежих следов на влажном песке, ведущих вглубь желтеющих кустов. Приглядевшись внимательнее, парень понял, что она здесь не одна. Неприятная догадка кольнула его воображение: Малфой и Джейн, обнимающиеся в полумраке коридора, пока их никто не видит.

И зачем он, Джордж, здесь? Шпионит за ней, хотя это все его не касается? Парень проглотил ком в горле и по пути обратно с досадой ударил ближайшую каменную горгулью, застывшую на парапете с издевательской ухмылкой.

* * *

— Давно ждешь? — спросила Джейн, присев на бревно, спрятанное в кустах. Малфой уже ждал ее.

— Нет, — Драко крутил в руках гладкий белый камень. — Сам недавно пришел.

— Ты что-то хотел? — уточнила Джейн, когда молчание стало затягиваться.

— Хотел увидеться, — Драко кинул камень в воду, отчего по ней пошли круги. — Получила мои послания?

— Да, — Джейн смущенно улыбнулась в землю. — Не думала, что ты будешь вспоминать обо мне в каждом городе, что ты посетил.

— Я и не забывал, — Драко пожал плечами, проигнорировав удивление Джейн. — Как там учеба? Кошмар, да?

Джейн вдруг начала жаловаться на то, как она ничего не успевает, как она уже устала от постоянного давления с этим ужасным С.О.В. и что новый преподаватель по ЗоТИ только добавляет им проблем. Пока она выговаривалась, Драко подсел ближе, так что Джейн неосознанно положила голову ему на плечо, отпуская всю тяжесть своих переживаний. Малфой не шевелился, будто боясь спугнуть этот волшебный момент. Когда Джейн замолчала, он лишь произнес:

— Да, тебе тяжело.

— И это все? — Джейн вдруг выпрямилась, захохотав. — Все, что ты можешь на это сказать?

Драко лишь неопределенно повел плечами: ему всегда было тяжело показывать эмоции, которые он не должен был испытывать к ней: сочувствие, понимание, восхищение. Все самое человечное в нем вступало в борьбу с представлениями о маглах, как о людях второго сорта. Она всегда догадывалась об этом, но не хотела в это верить. Они просидели вместе, пока в замке проходил обед, и болтали об отвлеченных вещах, пока у них еще есть время.

Джейн вернулась в замок ближе к вечеру. В башне ей встретилась очень задумчивая и грозная Гермиона, игнорирующая даже тот факт, что близнецы Уизли о чем-то загадочно шептались с первокурсниками. Джейн проходила мимо и услышала, как они предлагают за деньги пройти небольшой магический тест. Она даже остановилась, чтобы понять, когда и как они будут делать такое количество Забастовочных завтраков.

— О, не переживай, — тихо ответил ей Ли Джордан. — Мы берем не всех, а лишь детей с определенными параметрами, — он протянул ей блокнот, где они перечисляли пол, вес, возраст, особенности здоровья и даже наличие возможных увечий и хронических заболеваний, которые могли бы как-то иначе сработать при употреблении этих батончиков. Джейн внимательно изучала список.

— И много вы уже таких набрали?

— Достаточно, — улыбнулся Фред, отпустив горстку довольных детишек. — Например, ириски Гиперязычки однозначно нужно доработать, они могут нечаянно убить.

— Да тут все может нечаянно убить, — заметила Джейн, возвращая тетрадь. — Обязательно напишите список побочных эффектов и их последствия. И как вы собираетесь спасать участников эксперимента, если все пойдет не так?

— Хороший вопрос, мы об этом не думали, — оживился Ли Джордан, затем вдруг поник. — А надо бы.

— У тебя есть предложения? — Джордж, молча наблюдавший за ними, вдруг подал голос. Джейн отметила про себя, что его взгляд изменился: с подозрительным вниманием он наблюдал сейчас за каждым ее движением, от чего девушке становилось неуютно.

— Антидот в доступе и все эксперименты в шаговой доступности от Больничного крыла.

Джейн оставила их обсуждать этот вариант, а сама подошла к еще более погруженной в себя подруге. Гермиона сидела с ногами на диване, крепко обнимая подушку. Внезапно, она схватила Джейн за руку и прошептала:

— Слушай, у меня тут появилась идея. Нам нужно сделать что-то вроде кружка по защите от Темных искусств. Я не представляю, как можно сдать экзамен без практики.

— И?

— Мы должны придумать, как это сделать. Только надо найти желающих. Давай в прямо следующий поход в Хогсмид и договоримся.

— Хорошо, — удивленно протянула Джейн: Гермиона была переполнена какой-то особой решимостью, так что даже ее кудряшки стали еще более непослушными и торчали во все стороны от внутреннего напряжения. — Тогда нам нужно придумать, где и когда?

Джинни полностью поддержала их идею, обещая пригласить тех ребят, что хотели бы в этом участвовать и верили Гарри Поттеру. Да и немало было людей, желавших как-то насолить профессору Амбридж. Хотя назвать ее профессором было сложно: Джейн уже забыла, что значит думать своей головой, а тем более колдовать.

Когда время и место было придумано, девушке выпала возможность рассказать об этом Джорджу. Джейн заметила его в библиотеке, склонившемся над какой-то письменной работой. Это был именно он, потому что Фреда встретила по пути: он что-то искал в разделе магических растений, так что Джейн не решилась докучать ему такой информацией.

— Какого черта? — раздраженно бросил Джордж, заметив, что кто-то подсел за его стол. — А, это ты, привет.

— Ты разочарован? — заметила Джейн, она и без того собрала всю свою волю, чтобы подойти к нему сейчас.

— Нет, вовсе нет, — Джордж оправдательно поднял ладони и сел прямо: — Какое-то дело?

Джейн рассказала ему о создании общества по защите от Темных искусств. Первая встреча пройдет в баре «Кабанья голова» в октябре, в полдень. А учить их будет, вероятно, сам Гарри.

— Передай это тем, кто хотел бы присоединиться, — заключила она слегка осипшим голосом: ей нужно было рассказывать все шепотом, чтобы никто лишний раз не услышал их. Джордж слушал, склонившись к ней как можно ближе, чтобы разобрать ее речь.

— Без проблем, — он вдруг поднял на нее взгляд, так что их лица находились друг от друга в нескольких сантиметрах. Его дыхание обожгло ее щеку.

— Что ты пишешь? — вдруг спросила Джейн, которая не собиралась сдаваться: со стороны могло показаться, что они целуются, но даже сама мысль об этом вызывала у девушки легкую панику. Это немного отрезвило его.

— Эссе Флитвику, — парень отодвинулся и протянул листок Джейн. Он старательно сделал вид, что ничего сейчас не произошло. — Как думаешь, нормально написано?

Джейн начала читать, вникая в рассуждения Уизли о природе магии: в их идеях было много оригинального, весьма нестандартного подхода. Она прочитала все до последней строчки, по-настоящему увлекшись темой и уже совсем не обращала внимание на некоторые орфографические ошибки, внезапно всплывающие в тексте и сбивающие чтение. Джейн положила листок на место, пальцем отодвинула его к автору и встала из-за стола: оставаться дольше уже не было смысла. Джордж ждал.

— Ну, что там?

— Честно, это гениально, — Джейн не смогла скрыть в голосе восторга. — Я действительно восхищаюсь тобой.

Эти слова вырвались сами, и девушка поспешила уйти, чтобы поругать себя за это где-нибудь в укромном уголке. Таким уголком оказалась маленькая секция библиотеки, где они с Драко иногда делали вместе домашние задания. Малфой, сидевший там, посмотрел на нее с любопытством:

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Все в порядке. — Джейн откашлялась. — Просто устала.

Драко ей не поверил, но промолчал. Он вдруг решил уточнить, какое зелье она возьмет для проекта Снейпа, потому что им уже следовало определиться. Джейн хлопнула себя по лбу, совсем забыв об этом факте.

— У меня будет Животворящий эликсир, — уточнил Драко. — И я даже собираюсь его сделать, на первый взгляд ничего сложного.

— Я подумаю, — Джейн листала учебник, ища вдохновения. И тут вдруг ей попались интересные слова: — О, жидкая удача. Звучит здорово. Но сварить я его точно не смогу, тут такие ингредиенты, — она присвистнула. — Целое состояние стоят.

— Хорошо, — Драко отвернулся от нее, но спросил: — может, будем помогать друг другу?

Джейн подняла на него взгляд и улыбнулась, вдвоем проще справляться с трудностями.

— Джейн, погуляем сегодня в Хогсмиде? — Симус подловил девушку одну, когда она спускалась на завтрак в Большой зал. Парень почесывал шею и переступал с ноги на ногу под взглядом изумленной девушки. — Так что?

— Хорошо, давай, — без энтузиазма, но вежливо согласилась она.

Симус, весьма довольный ее ответом, поспешил за своим другом Дином. За столом Джейн раздумывала над внезапным приглашением: в этом году Джордж даже не заикался об общих прогулках в Хогсмиде, поэтому девушка не собиралась туда ходить без особой надобности. Но именно сегодня должно было пройти собрание будущего тайного кружка по ЗоТИ, а Симус был не лучшим кандидатом для приглашения туда. Джинни ее отвлекла:

— Джейн, что случилось?

— Да так, — сперва отмахнулась Джейн, но потом передумала: — Меня Симус пригласил с ним в Хогсмиде погулять.

— И что? Это неплохо, — Джинни спокойно намазывала себе тост маслом.

— Это же не свидание, да? — нервно уточнила Джейн, не зная, что думать.

— Если вы пойдете одни, то формально все может быть, — буднично заметила Джинни, которая регулярно получала подобные предложения. — Но чего ты так переживаешь? Он идиот, но это не так уж страшно, главное, что симпатичный.

— Сегодня же собрание.

— Ну, скажешь, что у тебя срочные дела и уйдешь. Вот проблема-то! А лучше, убеди его не думать о Гарри всякую чушь.

Джейн не была уверена, что сможет это сделать, когда стояла с Симусом в очереди в Хогсмид. Большую часть времени, проведенного в толпе, они молчали и переглядывались. Дин Томас не с ними, а значит это было что-то вроде свидания.

Джейн поежилась, закутавшись по уши в теплый шарф, который хоть немного спасал от холодного октябрьского ветра. В кармане она нащупала пачку сигарет, которую стащила у Сириуса, и это прикосновение напомнило ей о доме Блэков и ее новом друга. Она думала о том, как поживает Клювокрыл и как дела у членов Ордена Феникса, ведь Молли Уизли уехала с площади Гриммо, и некому было помогать тем, кто оставался ночевать в Лондоне.

Ее мысли прервались, когда они с Симусом вышли на дорогу, ведущую в деревню. По сторонам проглядывался насквозь голый осенний лес. Земля была устлана золотом и багрянцем увядающих листьев, которые распространяли сладкий аромат прелости и грибов. Они росли под каждым деревом, их большие мясистые шляпки торчали буквально всюду, так что Джейн устала искать их взглядом, удивляясь тому, что никто из местных жителей не пытался собрать столь богатый урожай.

Все же Симус смог втянуть ее в непринужденную, даже приятную беседу: они обсудили предстоящие экзамены и учебу, а также забавную особенность Финнигана — тягу к огню и взрывам. Джейн остановилась на этой теме, пытаясь через наводящие вопросы установить, откуда же пошла такая интересная и опасная магическая черта. Как позже девушка поняла, что все дело было во вспыльчивом характере.

Они остановились погреться в пабе «Три метлы». Мадам Розмерта, крепкая женщина с неугасающей улыбкой, налила им сливочного пива, пенка которого опасно покачивалась, пока они несли свои кружки к одному из столиков. После первого же глотка Симус стал более раскрепощенным, он вдруг подсел к Джейн так близко, что она едва не слетела со своего места, пытаясь создать между ними дистанцию. Стало душно, неловко.

В то же время в зал ввалилась шумная компания: это были близнецы Уизли, Ли Джордан, Анджелина и Алисия. Последняя, заметив Барлоу с парнем, ткнула одного из близнецов в бок и мотнула головой с хитрой улыбкой: Джейн была уверена, что она сказала что-то вроде: «Кажется, у Барлоу свидание!». Алисия с самого первого дня в школе светилась счастьем, потому что никто больше не стоял между ней и Джорджем.

Но Джордж увидел не счастливую парочку, а скованную Джейн и нагловатого Симуса, который совсем не обращал внимание на смущение девушки. Уизли вдруг подошел к ним:

— Привет, как дела? — Джордж положил руку на плечо Симуса.

— Было отлично, пока ты не привязался, — огрызнулся он, моментально взрываясь. Джейн замерла, вопросительно поглядывая то на одного, то на другого парня.

— Как грубо, — Джордж наклонился к нему: — Ты отсядь от девушки, а то ей дышать уже нечем.

Джейн и правда балансировала на краешке стула, делая большое усилие, чтобы не упасть. Симус отодвинулся, но девушке уже не хотелось с ним гулять. Джордж подмигнул Джейн, и ушел в глубину зала: она была готова пойти за ним, но пощадила чувства Симуса.

В пабе было все также шумно, пахло карамелью и сливками, тут и там раздавался искренний хохот: люди отдыхали после трудовой недели. Джейн сообщила, что ей нужно вскоре уйти.

— Куда?

— На одну важную встречу с друзьями.

— А мне с тобой можно?

— Там будет Гарри, а ты с ним не ладишь.

— А, ты ведь дружишь с этим психом! Он же реально всюду лезет со своими бреднями про Сама-Знаешь-Кого. Ты серьезно ему веришь? В газетах не стали бы писать о нем, будь его слова правдой, а рассказывали бы про тех же Пожирателей.

Джейн ответила не сразу, внимательно оглядев парня: в чем-то его слова напомнили ей Драко, который никак не мог принять того факта, что мир не крутится вокруг его мнения о конкретном человеке. Но в чем-то Симус был наивен и прав одновременно, ведь причина такого молчания в газетах действительно была.

— А тебе не кажется, что в газетах могут врать?

— А зачем? Какой в этом смысл? — Симус искренне не понимал.

— Возможно, оклеветать человека, когда он говорит правду.

— А ты ему веришь? — подозрительно спросил Симус.

— Да, верю.

— Ты видимо такая же, как и он, — последние слова у Симуса вырвались слишком быстро, чтобы он успел их обдумать. Он промычал какие-то извинения, но Джейн в этом не нуждалась. Она встала из-за стола, накинув на плечи пальто.

— Ты хороший парень, но такой вспыльчивый, — сказала она, натягивая шапку. — Спасибо за прогулку, было весело.

На выходе из паба девушка посмотрела в зеркало, висящее у выхода, делая вид, что хочет поправить прическу. Но на самом деле она смотрела на столик посреди зала, где блистала компания близнецов: Джордж сидел рядом с братом и что-то увлеченно рассказывал девочкам, которые хохотали над каждым его словом. Было в этом что-то неприятное, и Джейн поспешила на улицу.

Холод на улице быстро привел ее в чувство. В висках пульсировало, а глаза пощипывало от резких порывов ветра, пока она пробиралась через деревню к окраине. У холма, откуда открывался красивый вид на тихо крутящуюся водяную мельницу, присела на большой камень и достала сигарету.

Она курила в тишине, нарушаемой только скрипом старого, уже полого деревца над головой. Вдруг с ветки вспорхнула птица, плавно покачиваясь в полете. Очень хотелось бы стать такой птицей сейчас и лететь на край долины, в неведомые доселе земли, где сохранились руины давно покинутых магических деревушек. Такие руины можно было увидеть вдоль берегов Черного озера, как напоминание, что долина Хогвартса сотню лет назад не была так пустынна, как сейчас.

Докурив, она притоптала окурок в мерзлой земле, не ощущая никакой ясности в голове. С пригорка ей было ближе всего к бару «Кабанья голова», который расположился в захолустном уголке деревни. Здесь не было брусчатки, только грязь, лужи и вонь, источник которой было сложно определить. Джейн остановилась перед небольшим двухэтажным зданием из почерневшего дерева, с мутными серыми оконцами и скрипучим порожком.

Внутри было несколько грязных столиков, занятых личностями, предпочитающими прятать свои лица. Оплеванный земляной пол. Горячо натопленный камин, что было бы здорово, если бы не тот факт, что в теплом воздухе козлиная вонь ощущалась сильнее. Джейн обратила внимание на хозяина паба — высокого и худощавого старика с ярко-голубыми глазами, которые сверкали на его сероватом лице. А над его головой висел портрет нежной девочки в белом платье. Картина привлекала к себе много внимания в таком жутком и грязном месте.

Гермиона нервничала, потирая вспотевшие ладони, Гарри отрешенно смотрел себе под ноги, а Рон притоптывал ногой. Джейн села поближе к подруге, чтобы ее поддержать. Ожидалось, что это будет всего несколько человек, но к ним пришла целая толпа: помимо Уизли, Ли Джордана, Алисии и Анджелины, к ним присоединились Чжоу Чанг с подружкой Мариэттой, Невилл, Луна Лавгуд, несколько младшекурсников и множество других ребят, имен которых Джейн и не знала. Хозяин бара подозрительно оглядывал детей: столько несовершеннолетних посетителей у него еще никогда не было. Близнецы купили у него пыльные бутылки сливочного пива, по количеству желающих. И, когда все угомонились, они уставились на изумленного Гарри Поттера.

Гермиона взяла первое слово: им необходимо учиться защитной магии не только для того, чтобы сдать экзамены, но и быть готовыми к реальным опасностям, которые ждут их за пределами школы. Захария Смит — студент Пуффендуя, — поставил под сомнение мысль, что Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно вернулся. Конечно же, Гарри вспылил: все они пришли не для того, чтобы учиться, а чтобы узнать подробности его самого большого кошмара.

Но именно эти чувства и помогли ему найти нужные слова для того, чтобы вся эта толпа детей тут же записалась в их новоиспеченный кружок. Они назвали себя «Отряд Дамблдора», раз Министерство больше всего боится именно этого человека.

После собрания Джейн больше нечего было делать в деревне, она отправилась в замок. По пути ее нагнала Джинни со своей подругой Луной.

— Как твое свидание?

— Никак, ничего интересного.

На ужине Джейн почти не притрагивалась к еде. Вместо этого она понуро смотрела в пустую тарелку и медленно пила чай с молоком. Мысли крутились вокруг Джорджа: она скучала по тому времени, когда все было просто, он хотел проводить с ней свободное время, нуждался в ней. Но сейчас было понятно, что это совсем не так. Больше никаких романтичных прогулок по Хогсмиду, никакого времени наедине — только беспросветная скука.

Джейн дернули за рукав: это оказалась девочка-первокурсница с Когтеврана. Она без лишних слов протянула Джейн плотный вытянутый сверток в упаковочной бумаге, перевязанный бечевкой, и убежала. Джейн не успела даже спросить, что это и от кого. Гермиона с сомнением уставилась на посылку:

— Ты уверена, что это не опасно?

— Нет, — честно ответила Джейн, крутя эту штуку в руках. — Но очень интересно. В конце концов, тут куча преподавателей, спасут в любом случае.

Гермиона с сомнением поджала губы. Джейн потянула за веревку, развязывая узел, как вдруг перед их глазами развернулся маленький букет из луговых трав и цветов: чертополох, примула, осока, лаванда, ромашка и полынь. От изумления Джейн не знала, что сказать, с восторгом рассматривая такой нежный подарок, от него ярко пахло сладким и терпким разнотравьем в жаркий летний день. Гермиона спросила, от кого он, но к букету не приложили даже записки.

Джейн встретилась взглядом с Джорджем, который, судя по его застывшему лицу, подарок не принадлежал. А значит, в этом мире существовал всего один человек, который точно знал, как сильно она любит полевые цветы.

* * *

Долорес Амбридж стала генеральным инспектором Хогвартса, и первым делом объявила о своем личном утверждении составов всех спортивных команд и кружков по интересам. Гермиона была уверена, что она каким-то образом узнала, что студенты собирались создать кружок по Защите от Темных искусств.

Джейн чувствовала, что за этими глупостями на самом деле скрывалось нечто большее — настоящий страх упустить контроль над школой. Даже Драко, обычно избегавший в общении с Джейн острых тем, вдруг начал расспрашивать ее о том, знает ли она хоть что-то о тайном обществе студентов. За любую информацию о нарушителях режима профессор обещала дополнительный баллы. Джейн, разумеется, ничего не знала. Ложь стояла у нее поперек горла, но она сохраняла спокойствие, предпочитая отдавать свое время домашним заданиям, а не пустым разговорам.

— Надеюсь, ты не станешь участвовать в этой глупой затее? — вдруг спросил он, когда в очередной раз его допрос не увенчался успехом. Джейн лишь пожала плечами и продолжила читать учебник. — Я серьезно, не рискуй.

— Какое тебе дело? Если честно, практики нам действительно не хватает, — ровным тоном пробурчала она, не поднимая взгляда от книги.

— Не хочу, чтобы тебя выгнали из школы.

— Правда? — Джейн посмотрела на него, поражаясь его непостоянству: будь на ее месте любая другая маглорожденная, то она бы оскверняла этот мир истинных волшебников одним своим присутствием. Но Драко если и видел какие-то противоречия, то предпочитал их не озвучивать.

Они продолжали бы молчать об этом, если бы не одно обстоятельство, которое напрочь перечеркнуло подобие дружбы между ними.

В один из поздних вечеров, когда в библиотеке уже почти никого не было, Джейн могла свободно гулять с Драко между стеллажами. Они раскладывали книги на свои места, тихо разговаривая. Мадам Пинс снова им напомнила, что библиотека вот-вот закроется.

В одной из секций, где лампы уже были погашены, они остановились, чтобы разложить книги по травологии. Поставив последнюю книгу на место, Драко навис над девушкой. Она посмотрела на него снизу вверх: холодные черты, бледность и лихорадочный блеск в глазах. Такая близость вызывала смущение, и девушка опустила взгляд на его ключицы, поджав губы. Внезапная тишина между ними прерывалась тяжелым дыханием, а полумрак скрывал их настоящие мысли. Малфой наклонился к застывшей Джейн, обхватив ее плечи руками, и оставил легкий поцелуй в уголке губ.

Джейн сделала шаг назад, ударившись затылком о книжную полку. Драко выглядел не менее удивленным, словно и сам не понимал, что сейчас произошло.

— Прости, — он пошел к выходу, не глядя на Джейн. — Увидимся завтра?

Она не ответила. Драко оставил девушку в смятении: его семья никогда не примет ее, об их дружбе наверняка знает всего несколько человек, пока остальные только гадают и распускают сплетни. Сама их встреча больше злая шутка судьбы, чем счастливая случайность. И они оба это прекрасно понимали.

Они не встретились ни завтра, ни послезавтра. Джейн избегала его до самого ноября, так как в ее расписании появился еще один важный пункт — тайные собрания по защите от Темных искусств. Гарри нашел прекрасное место — загадочную, но очень полезную Выручай-комнату. Она была оборудована под занятия любой магией: в ней были и чучела, и подушки, и зеркала. Других таких мест в школе просто не существовало, так как инспектор раскинула целую сеть своих шпионов по всему замку. С большим трудом им удалось собрать всех ребят из списка, чтобы начать свое первое занятие.

Так Джейн стала свидетелем десятка разных характеров, которые так или иначе отражались в особенностях их магии. Даже на таком простом заклинании, как Экспеллиармус, многие застопорились первое время из-за неуверенности в себе, страхе причинить кому-либо физическую боль или даже полностью блокировали свои способности из-за убеждения в своей несостоятельности. Последним недугом болел Невилл, отрабатывающий эти чары в поте лица, но часто не могущий вызвать даже малейшую искорку.

Слова Сириуса о том, что «без сильной воли волшебником не стать» подсветились для Джейн с новой стороны. Даже Джинни, на первый взгляд слабее своих старших товарищей, смогла превратить в пыль тренировочный манекен с помощью заклинания Редукто. Когда он со вспышкой рассыпался в прах и исчез под ногами, близнецы Уизли публично поклялись никогда не обижать свою младшую сестренку. Как потом припоминала Джейн, в тот вечер Гарри как-то особенно нежно обращался с милой ему Чжоу Чанг.

Гермиона настолько устала передавать всю информацию о занятиях лично, что применила смекалку и создала фальшивые галеоны, на которые наложила Протеевы чары. Шепчущиеся между собой студенты могли вызывать подозрения, а на ребре такого галеона цифры означали дату и время, а само золото нагревалось, чтобы привлечь внимание.

Все восхищались умницей Грейнджер, сумевшей освоить магию такого высокого уровня за столь короткое время. Гермиона сделала вид, что ей это ничего не стоит, но только Джейн была свидетелем того, как она билась над загадкой этих чар несколько дней, доводя себя до бессильной истерики. К счастью, на помощь пришел профессор Флитвик, дав несколько бесценных советов своей ученице и не задав ни одного вопроса о том, зачем им понадобились подобные знания.

Эти собрания стали глотком свежего воздуха, который постоянно перекрывали за пределами Выручай-комнаты. Инспектор Амбридж придумала десятки тошнотворных правил поведения за рекордно короткие сроки, украсив своими Декретами об образовании целую стену у Большого зала.

В библиотеке Джейн случайно встретилась с Драко после напряженного «чаепития» в кабинете Амбридж: женщина старательно пыталась выудить из девушки всю возможную информацию про тайный кружок. Но безуспешно. После ее жалобы, Драко лишь сказал:

— А как ты еще поймешь, где спряталась крыса? И это был не допрос, который пока еще запрещен, а всего лишь небольшая беседа. Ты думаешь, что в стакан тебе подлили Сыворотку правды?

— Да, именно это я и думаю, — строго отрезала Джейн. — Не могу поверить, что ты серьезно. А что ты тогда скажешь об этих жутких наказаниях, где студенты пишут собственной кровью дурацкие строчки! — ей не хватало воздуха от возмущения, потому что хотелось кричать, что в стенах библиотеки было категорически запрещено.

— Ты так возмущаешься, будто тебе есть что скрывать. Это методы Министерства, и, как считает мой отец, весьма эффективные. Долорес должна сделать эту идиотскую школу лучше, и ей нужно помогать.

— То есть вмешиваться в дела Хогвартса, устанавливая сотню глупейших правил — это благо для школы? Да здесь скоро нельзя будет дышать! Она еще объявила о наборе в Инспекторскую дружину. Это же чушь.

— Я уже в ней состою, — Драко указал на еще один значок на мантии. Он сиял также ярко, как и значок старосты.

— Ты серьезно? — Джейн посмотрела на него с сочувствием, которое можно испытывать лишь к душевнобольному. — И что ты сделаешь? Наябедничаешь на мои слова?

— Нет, на тебя не донесу, но постарайся не возмущаться слишком громко. У стен есть уши, знаешь ли, — Драко оглядел застывшую Джейн, которая смотрела на него с подозрением.

— Вы все еще ищете некое тайное общество? — уточнила Джейн. — И как успехи?

— Пока не нашли, но они точно где-то засели.

— Похоже на паранойю. К тому же у этих ребят есть железный аргумент, чтобы скрываться: Амбридж никогда бы не разрешила им существовать.

— Мне все равно, если это подполье Поттера, то для меня двойное удовольствие их поймать, — Драко осекся, понимая, что зашел на территорию запретных тем. — Давай сосредоточимся на зельях, хорошо?

Джейн кивнула и отвернулась к своему черновику эссе: она долго не могла сфокусироваться на теме. Ей все не верилось, что детская обида на отвергнутую дружбу вдруг могла перерасти в настоящую жажду мести.

Но вот, первая глава годового проекта была закончена. Джейн потерла уставшие глаза, размышляя над тем, что с Драко больше не стоит обсуждать новый режим в школе. Зато своим друзьям в тот же вечер она рассказала все, что узнала от Малфоя. Им всем нужно быть осторожными.

* * *

С ноября же начались соревнования по квиддичу. Первым в этом сезоне шло состязание Гриффиндора против Слизерина. По этой причине последние подстраивали немало пакостей, чтобы вывести соперников из строя. Для капитана Слизерина, Грэхема Монтегю, присутствие Джейн рядом с гриффиндорской командой было чудовищным препятствием к любым нападениям: он уже не помнил, почему, но страшно боялся эту девчонку.

Как позже узнала Джейн, Малфой коряво и весьма неумело изменил ему память, так что для Монтегю эта процедура прошла очень и очень болезненно. Но вся остальная его команда делала попытки покалечить и Анджелину, и Гарри, давить на Рона через травлю и грубые песенки. А вот одна единственная стычка с близнецами Уизли стоила им дорого — недоброжелатели очень быстро загремели в Больничное крыло с болящими гнойными волдырями по всему телу.

В утро перед игрой Гермиона очень долго и настойчиво уговаривала Рона съесть хоть один кусочек. Он же сидел зеленый от волнения перед пустой тарелкой и молчал. Джейн наблюдала за ними, с сочувствием оглядывая друга: в конце концов, он действительно страдал от патологической неуверенности в себе, при том, что был хорошим игроком, пока его никто не видит. Ему желали удачи, его всячески поддерживали сокурсники, но он слышал только своих соперников, плюющихся неприятными прозвищами.

Джордж подсел к Джейн, пожелав ей доброго утра. Она украдкой оглядела его. Они не сидели вместе целую вечность, но Джейн чувствовала себя так непринужденно и свободно, наивно полагая, что так будет и впредь.

— Что-то Рон совсем раскис, — вдруг сказал Джордж, вырвав Джейн из размышлений. — Сегодня нам будет помогать квашня вместо вратаря.

— Он просто переживает, а на поле обязательно постарается. Пожелаем ему удачи.

— А мне? — парень посмотрел на девушку со своей «фирменной» ухмылкой, в которой было все: от уверенности в своем очаровании до откровенного флирта. Джейн захлопала глазами, пытаясь избавиться от наваждения.

— И тебе. Будь осторожен.

— Спасибо, милашка, — бросил Джордж, быстро запивая свои слова тыквенным соком и вскакивая со скамьи.

Джейн возмущенно воскликнула ему в спину.

— Прекрати называть меня так!

— Не могу, — Джордж обернулся, натягивая на плечи мантию. — Это ведь ты желаешь мне удачи.

Студенты очень быстро заполнили стадион: все соскучились по квиддичу — яркому и полному эмоций зрелищу, где было интересно с первой до последней минуты матча. Это было особенно заметно после Турнира Трех, где большая часть соревнования скрыта от глаз болельщиков. День стоял пасмурный, небо тяжело нависло над головой. Свинцовые облака летели мимо с огромной скоростью, отправляя на землю редкие капли дождя.

Джейн с большим интересом наблюдала за игрой, грустно вздыхая всякий раз, когда Рон глупо пропускал мяч, когда Алисию попытались сбросить с метлы, а Гарри расшибить голову бладжером. Ли Джордан, сидя на комментаторских трибунах, совсем не скрывал своей предвзятости всякий раз, когда гриффиндорцы забивали мяч. Снитч прилетел на поле довольно быстро, и Гарри вырвал победу прямо под носом у своего соперника. Даже издалека можно было заметить, как Малфой побагровел от гнева.

Игроки спустились на землю, и буквально через минуту Джордж и Гарри принялись избивать Драко. Повалив на землю, они били его кулаками в лицо, пока Фреда удерживали Анджелина и Алисия. Их с большим трудом растащили. Едва мадам Трюк набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться тирадой за неспортивное поведение, как профессор Амбридж отправила зачинщиков драки в свой кабинет.

Джейн бродила по гостиной и бесконечно дергала рукава кофты. Причиной конфликта, судя по рассказу Анджелины Джонсон, стало оскорбительное высказывание Малфоя по поводу матери Гарри, а затем и миссис Уизли. Джинни фыркнула, пробормотав под нос очень изобретательное ругательство в адрес Драко. Джейн старалась не смотреть в глаза подругам, так как понимала, что для них это лишь очередное доказательство, что Малфой — отвратительный человек, и как бы ей не хотелось думать иначе, это была чистая правда.

Когда парни вернулись, они устало сели на диван в гостиной, где их окружили друзья, ожидая объяснений. Но они молчали.

— Что она вам сказала? — не выдержала Джейн.

— Нас выгнали из команды, — близнецы сказали это одновременно, а Гарри лишь утвердительно закивал.

— Что? Всех? И Фреда тоже? — воскликнула Анджелина, опустившись на пол. Она удрученно повесила голову.

— Она сказала, что если бы меня не удержали, то я тоже сорвался на магловский мордобой, — процедил Фред, с сочувствием глядя на их капитана. Теперь уже бывшего.

— И как нам играть? — прошептала Алисия в недоумении. — Гарри ловец, как мы без ловца?

По гостиной ползла гнетущая атмосфера бессилия и злости: Амбридж не брала во внимание тот факт, что гриффиндорцев жестоко спровоцировали. Джейн тихо подсела к Джорджу и пожала его холодную руку: костяшки были в темных пятнах от ударов, а в трещинках кожи застыла запекшаяся кровь. Судя по его спокойному взгляду, он ни о чем не жалел. Но квиддич все же был тем единственным, что еще удерживало его в этой школе.

Долорес Амбридж, издав всевозможные правила поведения для студентов, взялась за преподавателей. Они проводили открытые уроки, на которых генеральный инспектор вела себя вызывающе: что-то громко чиркала в блокноте, перебивала на полуслове профессоров неожиданными вопросами, бродила между партами и заглядывала студентам в пергаменты.

Джейн старалась не обращать на нее внимания, но, когда эта женщина достала мерную ленту на занятии профессора Флитвика, у девушки лопнуло терпение. Она уже готова была высказать все, что думает о ней, но Гермиона вовремя прикрыла ей рот, а Рон отобрал у нее волшебную палочку. Поэтому, когда Драко в очередной раз похвастался ей о том, как они с Инспекционной дружиной поймали очередного нарушителя, Джейн не выдержала: и так видела, что часы Слизерина ломятся от изумрудов.

— Драко, мне совсем не интересно слушать про эту жабу, — устало выдохнула девушка, вытирая заляпанные чернилами пальцы: они делали домашние задания в библиотеке. Как и всегда.

Она встала, чтобы сложить книги на место, и Драко последовал за ней. Он помогал молча, а потом вдруг сказал:

— Если ты будешь ее так называть, мне придется снять с тебя баллы, — парень заметно побледнел, все всматривался в трещинки старого стеллажа.

— Да пожалуйста, можешь меня сдать, — прошипела Джейн, рассматривая его профиль: на скуле еще были заметны следы от ударов Уизли. — Я бы хотела отдохнуть от этого тюремного режима. Хотя бы с тобой.

— Да? — Драко вдруг посмотрел на нее, и его серые глаза заблестели. — Прости, я не хотел.

Джейн улыбнулась, собираясь возвращаться к столу, но парень мягко взял ее за руку и притянул к себе. Она замерла, не желая подчиниться, но и не сопротивлялась, наблюдала, что будет дальше. Драко не отпускал ее руку, перебирая ее холодные пальцы. Когда он снова сделал попытку поцеловать ее, девушка отстранилась, опуская голову. Драко побледнел еще сильнее, Джейн заметила, как его ладони сжались в кулак.

— Я тебя не понимаю, — процедил он сквозь зубы. — Что я делаю не так?

— Не могу, — ответила Джейн после длительного молчания. — Мне страшно, все слишком быстро закрутилось.

Она не стала говорить, что их дружбе — а тем более отношениям — может прийти конец в любую минуту. Если лорд Волан-де-Морт захватит власть, то о какой любви к маглорожденной может идти речь? Еще Джейн подумала о мистере Малфое, его презрительном взгляде и ухмылке, которая не скрывала отвращение к окружающим. Но Драко увидел в ее словах совсем иное.

— Может между нами стоит твой рыжий дружок? Нищие в твоем вкусе?

— Лучше бы ты не упоминал Уизли, — вспыхнула Джейн. — После всего, что ты наговорил, я не питаю к тебе большого уважения.

— А мне оно и не нужно, — Драко горделиво вздернул подбородок.

— Ты, похоже, совсем никого не слышишь, — Джейн отошла на пару шагов. — Но пойми: сейчас мы не будем встречаться.

— Значит, я подожду, — его голос за спиной был слишком самоуверен, и Джейн фыркнула.

Возвращаясь из библиотеки в башню, девушка на середине пути остановилась и хлопнула себя по лбу: неужели она дала Малфою надежду? Как бы ни было лестно его внимание, Джейн приходилось годами оправдывать самую мерзкую часть его личности, которую он так непринужденно демонстрировал окружающим. Но девушка знала и о другой его стороне, более чуткой, с тихим смехом, с интересными разговорами. Она поклялась себе ни за что не давать ему больше повода думать, что он ей нравится.

* * *

— Спасибо всем, вы отлично потрудились! — сказал Гарри собравшемуся на занятии Отряду Дамблдора. — После каникул мы попробуем заклинание Патронуса.

Ребята оживились. Это было их последнее собрание в декабре. Близнецы нагнали Джейн у выхода, прошмыгнув втроем из Выручай-комнаты на восьмой этаж замка.

— Как твои дела? — непринужденно спросил Фред. — Много домашки?

— Нет, я все сделала, — хитро улыбнулась Джейн. — А что?

— Нам нужны твои золотые руки, — сказал Джордж.

— И мозги, — продолжил Фред. — В общем, нужна помощь.

— С радостью, — Джейн быстро взглянула на Джорджа. — И?

— В наших Забастовочных завтраках есть нюанс: они не готовы. И вскоре понадобится новая партия, потому что заказов очень много, — Фред не мог сдержать радости, едва ли не подпрыгивая на этих словах.

— С уроков Жабы хотят уйти буквально все, — добавил Джордж, провожая Джейн через тайный ход на седьмой этаж, в старый класс. Тот был заперт на ключ, который хранил у себя Фред. Внутри оказалась маленькая лаборатория по производству конфет: они занимались чем-то подобным и в прошлом году. Здесь стояли котлы с уже готовыми зельями, коробки с ингредиентами, упаковка из рыжего картона, которую оформляли фиолетовой буквой «W».

— За работу? — Джордж жестом пригласил девушку к столам, где лежала посуда и инструменты.

Джейн трудилась с ними до самой ночи в течение недели. В один из таких вечеров она сидела над новыми формулами и подбирала противоядия, черкала пером по тетрадке и шелестела страницами справочников. Джордж сидел рядом, медленно замешивая смесь для конфет. Фред за их спинами что-то ваял волшебной палочкой, бормоча ритмичные заклинания: парень не хотел рассказывать о своей идее, пока она не будет готова. Но периодически чертыхался, когда результат не оправдывал его ожиданий.

— Честно говоря, я скучал по этому, — Джордж сказал это так тихо, что Джейн едва расслышала.

— По чему? — уточнила она, быстро глянув на него и продолжив записывать мысль, пока она окончательно не выпрыгнет из головы.

— Ты, я, Фред. Работаем вместе. Мне нравится, — парень задумчиво постучал ступкой по миске, которую держал в руках. — Не хочешь уйти с нами?

Джейн не успела ответить, так как за их спинами вдруг что-то хлопнуло, запахло гарью. Фред, размазывая по щекам сажу и слезы, жестами попросил не обращать внимания. Девушка с беспокойством посмотрела на Джорджа.

— Творческий процесс, — он лишь пожал плечами. — Так что?

— Я не уверена, — девушка отложила перо, откинувшись на спинку стула. — У меня даже С.О.В. не сдано. Поэтому сейчас — нет.

— А потом?

— Не знаю.

— Пойдем с нами.

— Зачем? — Джейн постучала ногтями по столешнице. — Вы прекрасно справляетесь.

Джордж поджал губы, опустив взгляд на свои ладони: они слегка тряслись. Джейн заметила его волнение и осторожно взяла его руку. Их пальцы переплелись, а ладони согревали друг друга. Слова не шли на ум. Джордж медленно наклонился к девушке. Джейн слегка улыбнулась, быстро и коротко поцеловав его.

За спиной раздался очередной взрыв и ругательства Фреда, о котором, казалось, все забыли. Джейн отстранилась, отпустив Джорджа. Она закрыла горящее лицо волосами и схватилась за перо, которое стало выводить каракули на полях, похожие на хаос в ее голове.

Джордж снова взялся за свою работу, сосредоточенно помешивая патоку, которая уже загустела.

— Прости, я не специально, — начала оправдываться девушка, все еще прячась за волосами.

— Все в порядке, — его голос звучал глухо, но было слышно, что он улыбается. — Со всеми бывает.

— Ой, тебя прям каждый день целуют девушки?

— Конечно, в моих фантазиях происходит все что угодно.

— Страшно представить, — хохотнула она.

— Я сделал это! — Фред подскочил к ним, размахивая длинной трубкой, закрытой металлической пленкой, к одной из сторон была прикреплена нитка, за которую парень тут же дернул. — Это мои лучшие шутихи.

Из трубки с визгом и демоническим хохотом брызнули маленькие крылатые существа, напоминающие фей, но состоящие из сверкающих искр. Красные, зеленые, желтые — они взмыли под потолком, взрываясь там фонтаном звезд и осыпая сиянием замерших внизу людей. Джейн никогда не видела такого: в ее зеленых глазах застыло удивление и веселье. А Джордж наблюдал за ней, не обращая внимания на шоу под потолком.

— Это так красиво! — воскликнула она, быстро переглянувшись с Джорджем.

— Да. Это точно, — ответил он, так и не взглянув вверх.

Они делали вид, что ничего не случилось в тот вечер, но Джейн частенько вспоминала о вкусе его губ перед сном: они точно были слаще чая с бурбоном, который она пила летом с Сириусом.

На следующий день Джейн, стащив из лаборатории Кровопролитную конфету, использовала ее на очередном скучном уроке ЗоТИ. Профессор Амбридж ходила между парт, заглядывая в конспекты учеников. Джейн, потерев уставшие пальцы, украдкой достала красный кусочек батончика. Не думая, она проглотила его, отметив с удивлением приятный клубничный вкус: когда-то эти же конфеты были просто сладкими. С ее носа тут же потекла струйка крови, заляпав одобренный министерством учебник и исписанный пергамент. Девушка подняла руку, привлекая к себе внимание, а второй пыталась остановить кровь, хоть и знала, что это не поможет.

Профессор Амбридж с отвращением оглядела Джейн и отправила ее в Больничное крыло. Девушка, едва выскочив из кабинета, быстро съела вторую половинку с противоядием, почувствовав себя намного лучше. Она зашла в уборную, где тщательно смыла кровь с лица и рук.

Джейн спешно спустилась по лестнице, пройдя запутанными коридорами во двор Трансфигурации, и пересекла его чуть ли не бегом. Остановилась перед дверью. За ней стояла полная тишина, что по расчетам Джейн должно было означать отсутствие студентов внутри. Девушка постучала.

Внутри копошились животные и птицы в клетках, стоящих вдоль стен. Минерва МакГонагал сидела за своим столом и писала. Женщина остановилась, оглядев посетителя из-под своих очков.

— Мисс Барлоу, у вас сейчас занятие по Защите от Темных искусств. Вас прислала профессор Амбридж?

— Нет, мэм, — Джейн почувствовала, как у нее пересыхает в горле, но подошла к столу профессора. — Мне стало плохо, и меня отпустили.

— Но здесь вам не Больничное крыло.

— Признаться, мне стало лучше, когда я вышла оттуда, — пролепетала Джейн, собираясь с силами. — Мэм, я хотела задать вам пару вопросов.

— Насколько я знаю, это вы делаете с близнецами Уизли те удивительные и вредные конфеты? — профессор МакГонагал покачала головой. — Но в этот раз я не стану делать вам выговор. Что вы хотели?

— Уточнить у вас про анимагию.

— Эта тема в школе под запретом.

— Но почему? — Джейн не унималась, твердо решив добиться ответа. — Я знаю, что анимагия тесно связана с так называемой силой духа, силой воли. Я смотрела на десятки волшебников и думала о причинах их неудач. Уверена, что справлюсь с такой магией.

— Не смейте учиться этому самостоятельно! — строго отрезала профессор, но всматриваясь в упрямое лицо студентки, смягчилась: — Да, эта тема очень тесно связана с силой духа. И потому маг с плохой концентрацией может не вернуть себе человеческий облик. Это опасно, почти необратимо.

— Тогда научите меня.

— Не могу.

— Дайте совет?

Профессор сжала губы в тонкую нитку, с раздражением отставив свои бумаги в сторону. Джейн видела, что женщина погрузилась в воспоминания: она ненадолго уткнулась невидящим взглядом в стену напротив.

— Хорошо, я расскажу вам некоторые аспекты, что может заставить вас передумать. Но это очень опасно, прошу вас, не делайте глупостей.

— Были же студенты, которые справились с этим самостоятельно.

— Они были глупцами. Но очень умелыми.

— Я не хуже, — твердо сказала Джейн, вежливо, но запоздало добавив: — Мэм.

— Вы можете в себе ошибаться.

— Профессор, я лучшая студентка по трансфигурации после Грейнджер. Я прочитала «Философию трансформации» несколько раз, погрузившись в тему, по вашему совету. Это уже стало моей целью, и, наверное, если вы не согласитесь, мне придется просить помощи у Бродяги.

Профессор МакГонагал одним взглядом заставила Джейн замолчать и слушать. Она, после некоторого размышления, рассказала о трех ступенях освоения анимагии: последняя ступень позволяла трансформироваться без дополнительных магических предметов, по типу волшебной палочки, а также сохранять на теле одежду, которую не так-то просто спасти при использовании формы животного. Несмотря на все озвученные в ходе рассказа предостережения, Джейн слушала ее с горящими глазами и затаив дыхание, мечтательная улыбка вспыхнула на лице против воли. Профессор вздохнула и сняла очки, чтобы потереть глаза.

— Подумайте хорошенько, мисс Барлоу. Действительно ли вы хотите этого.

— А если хочу, вы научите меня?

Женщина выдержала паузу.

— Возможно.

Джейн поблагодарила ее, обещав «подумать» над давно принятым решением, и выпорхнула из кабинета.

* * *

За пару дней до каникул Джейн спустилась в Большой зал и с удивлением не обнаружила за столом никого из ярко-рыжего семейства Уизли. Она быстро подошла к побледневшей Гермионе. Рядом сидел осунувшийся Гарри, который сразу же отвел взгляд от подруги, когда она к нему обратилась.

— Да что случилось? — у Джейн перехватило дыхание в ожидании худшего.

— На мистера Уизли ночью напала змея Волан-де-Морта. Я видел это, — Гарри вдруг запнулся: — во сне. Но это оказалось по-настоящему. Всех Уизли отправили порталом на площадь.

— Все будет хорошо, — твердила, как заведенная, Гермиона. — Все будет в порядке, ему должны помочь.

Джейн задумчиво ковыряла ложкой в каше: если змея напала на мистера Уизли в Министерстве, что она там вообще делала? Как туда пробралась? И почему Гарри увидел это во сне? Вопросы оставались без ответа.

Профессор Амбридж стояла у выхода из Большого зала и останавливала гриффиндорцев, что-то у них спрашивая. Она остановила и Джейн, тогда как Гарри и Гермиона успели прошмыгнуть мимо. Девушка вопросительно посмотрела на женщину, пытаясь выдавить из себя подобие вежливой улыбки.

— Мисс?

— Барлоу.

— Мисс Барлоу, точно, девочка со слабым здоровьем, — Амбридж придирчиво оглядела ее с ног до головы. Джейн проглотила смешок, вспомнив свое баловство с Кровопролитной конфетой. — Вы не знаете, куда сегодня утром делись все представители семейства Уизли?

— Понятия не имею, мэм.

— И вам ничего не рассказывал ваш друг?

— Кто, мэм? Вы имеете ввиду Поттера? — Джейн наигранно округлила глаза, словно подобное предположение было ошибкой. — Мы с ним всего лишь знакомые. Не больше. Спросите его об этом сами?

— Минус десять очков Гриффиндору, — прошипела Амбридж. — Свободны.

— За что? — девушка не ожидала такой реакции.

— За дерзость, — профессор отвернулась от нее, продолжая сверлить взглядом выходящих студентов.

Джейн оглянулась: вся стена уже была усыпана сотней невероятно мелочных правил поведения для студентов Хогвартса. Если эти декреты в тяжелых старомодных рамках сбить, то весь холл будет усыпан осколками.

На каникулах Джейн прибыла на площадь Гриммо, 12 вместе с Гермионой и Гарри. Рон писал им, что с его отцом пока еще все в порядке, но Рождество они будут встречать в Лондоне, так как отсюда ближе всего к больнице. Миссис Уизли отсутствовала, но ее семья сосредоточилась на кухне. Они уже несколько дней жили на бутербродах и чае в ожидании новостей. Джейн поняла это по беспорядку на кухне: крошки, грязные стаканы и закопченный огнем чайник.

Первым делом из поля зрения исчез Гарри: он прятался в своей комнате, предпочитая проводить все свободное время в одиночестве. Гермиона, разрываясь между ним и испуганным Роном, выбрала второго — она вела с ним тихие беседы и старалась его накормить, потому что у парня пропал аппетит. Близнецы бесконечно сидели за длинным кухонным столом, раскидывая партии в карты — они просто ждали новостей. А вот Джинни с опухшими от слез глазами занималась рутинными домашними делами вместе с Джейн.

Потому что Джейн взвалила на себя домашнее хозяйство: она — как умела и могла, — готовила на всю их большую компанию нормальную еду: варила картошку и крупы, тушила мясо и заставляла всех есть. Предлагала выпить чай, когда видела, что друзья погружаются в тревожные мысли. Руками мыла посуду, если Сириуса, как самого взрослого волшебника в доме, не было рядом, чтобы накинуть парочку хозяйственных заклинаний. Она больше молчала в тени, изо всех сил стараясь верить в хороший исход.

И вот, спустя несколько таких тревожных дней, они получили громкоговоритель от миссис Уизли: Артур справился с кровотечением и вскоре его можно будет навестить. Реакция его семьи была бурной: близнецы плясали вместе с Джинни вокруг Рона, который украдкой вытирал слезы. Гермиона обнимала его за плечо, что-то весело говоря.

Джейн со вздохом облегчения села за стол, где также сидел Сириус. Он курил, пока миссис Уизли не было на кухне и никто не мог его остановить. Они переглянулись.

— Как хорошо, что все обошлось, — плечи Джейн опустились.

— Да, я тоже очень рад, — Сириус изящным жестом сбросил пепел с кончика сигареты. — Балуешься?

— Иногда, когда совсем нет сил, — девушка улыбнулась. — Ты обещал рассказать, как ты стал анимагом.

— Зачем тебе? — Сириус прищурился.

— Хочу знать, что меня ждет. Я попросила МакГонагал о помощи.

— Она не станет учить, — убежденно парировал Сириус.

— Мне сказала, что это возможно.

Сириус смерил Джейн недоверчивым взглядом. Она же спокойно сидела напротив, уверенная в собственных словах. Мужчина выдохнул дым и собрался уходить.

— Пойду сообщу Гарри хорошую новость. А ты, если и правда расколола МакГонагал, то поступила умнее, чем мы когда-то.

— Так ты расскажешь?

— Позже, — мужчина махнул рукой, не обернувшись, и вышел из комнаты.

Джейн встала из-за стола, громко хлопнув в ладоши и радостно спросила:

— Кому сделать чай?

* * *

Утром следующего дня они всей большой компанией отправились в Больницу Святого Мунго. Их сопровождало несколько волшебников из Ордена Феникса: они провели ребят на оживленную лондонскую улочку, полную магазинов. Толпы маглов сновали всюду, и Джейн с большим удовольствием представила себе, как также ходит и выбирает себе одежду, пьет кофе, делает приятные покупки.

Но ее мысли оборвались перед запущенной витриной давно закрытого магазина «Чист и Лозоход лимитед». В темном помещении за пыльными окнами виднелись лишь манекены в старомодных платьях, пустые полки да мусор на полу: куски штукатурки, провода, осколки кафеля. Джейн показалось это подозрительным, так как рядом сияли начищенные до блеска витрины всевозможных модных бутиков. Но люди вокруг ничего не замечали.

Вход в больницу волшебников находился прямо за стеклом: они пересекли барьер и оказались в просторном помещении, белом от пола до потолка. Уровни больницы располагались глубоко под землей, что показалось Джейн не очень здоровым, но вполне оправданным из соображений секретности.

Палата мистера Уизли на втором уровне больницы нашлась довольно быстро: они четко следовали инструкции, выданной миловидной целительницей в приемной. Мистер Уизли не был похож сам на себя: бледный, похудевший, с темными кругами под глазами. Но неизменной была его счастливая улыбка, когда он увидел своих детей. Джейн стояла в стороне вместе с Гермионой и Гарри, наблюдая, как Артур Уизли обнимает свою дочь и взъерошивает волосы Рона. Близнецы успели рассмотреть отцовские раны: на месте повязки виднелись свежие пятна крови.

— Неужели вы снова проводили «эксперименты» с тем молодым целителем? — строго уточнила миссис Уизли, пока ее муж отводил виноватый взгляд.

— Нет, ничего такого, дорогая. Просто попробовали зашить рану, но яд змеи разъедал швы.

Миссис Уизли принялась отчитывать мужа за халатное отношение к здоровью, а потому дети отправились найти что-нибудь перекусить в буфете на шестом уровне.

— Снова папа балуется магловскими изобретениями, — вздохнула Джинни.

— Многие магловские изобретения очень полезны, — попробовала возразить Джейн. — Мой отец, например, психиатр, он лечит душевнобольных…

— Что? Твой папа работает с психами? Круто. И как они их лечат? — наперебой спрашивали близнецы, шедшие за девушками.

— Дают им что-то вроде наших зелий, только в форме таблеток, и проводят специальные беседы: многие возвращаются к обычной жизни, — Джейн смутилась под скептическими взглядами друзей. — Можете не верить, но это правда работает!

Джинни снисходительно улыбнулась и запрыгнула в лифт, который отвез их вчетвером к буфету.

* * *

Мистер Уизли выписали из больницы под Рождество. Миссис Уизли ходила по дому и напевала нежные мелодии, пока занималась праздничным ужином. Гермиона и Рон вызвались оформить рождественскую ель: они нашли в одной из комнат украшения довольно мрачного характера: зеленые стеклянные шары, потускневшие от времени гирлянды и колокольчики — близнецы магией сделали их вновь сияющими золотом.

И пока они со смехом занимались декором дома, Джейн копалась в старых вещах семьи Блэк. Она плохо помнила, где во время уборки они оставили старый патефон, но продолжала искать, уверенная, что точно видела его. На помощь ей пришел хозяин. Сириус постучал костяшками по двери, пока девушка рассматривала вещи в одном из комодов. Джейн резко подскочила, ударившись макушкой о перекладину.

— Что такое? Нашел? — Джейн потирала ушибленное место и морщилась.

— Да, командир, — Сириус потряс небольшим чемоданчиком в руках. — А еще я нашел неплохую музыку из своей коллекции. Она чудом уцелела после матушкиной зачистки.

— Это когда ты сбежал из дома? — уточнила Джейн, подскочив к мужчине, чтобы рассмотреть прибор и старые пластинки.

— Уже двадцать лет прошло. С ума сойти.

— Не знаю ни одной песни и исполнителя, но это лучше, чем тишина, — заключила Джейн, забрав у Сириуса часть вещей.

— Не зря спрятал их под половицей, — хмыкнул мужчина, наблюдая за довольной девчонкой. — Хоть пригодились.

— Спасибо, мистер Блэк, — промолвила она, указывая на дверь, а после добавила командным тоном: — А теперь вперед, устраивать праздник!

— Как скажешь, — Сириус последовал за ней на кухню.

Там уже сиял каждый сантиметр от обилия украшений, а елка разносила по помещению свежий запах хвои. Джейн отдавала команды, как правильнее расставить мебель на ее взгляд, чтобы расчистить место под танцы. Миссис Уизли и Джинни, готовившие ужин, поддержали эту идею. Поэтому Гарри и Рон, обливаясь потом, таскали тяжелые дубовые лавки и передвигали не менее тяжелый стол, чтобы все было идеально.

Джордж наблюдал за Джейн: как она поправляет спадающий с плеча свитер миссис Уизли, который был большеват для ее хрупкой фигуры; как она хмурится, когда ей не нравится расположение мебели, как наматывает прядки волос на палец, задумчиво поджимая губы. И чем дольше он смотрел, тем сложнее было оторвать взгляд. Джейн заметила его внимание, вопросительно поглядывая на спокойно наблюдающего за ней друга: ее ладони вспотели, и пришлось украдкой вытирать их об юбку.

На праздничный ужин собрались некоторые представители Ордена Феникса: Римус Люпин, Аластор Грюм и Нимфадора Тонкс. Ненадолго заглядывали и Кингсли Бруствер, и Наземникус Флетчер. Когда все наелись вкуснейших блюд и сонно переговаривались, Джейн подскочила к патефону и поставила одну из пластинок. Общий гул прервали хрустящие, теплые звуки музыки.

Джейн протянула руку Сириусу. И мужчина, слегка удивленный, не отказался потанцевать с ней. Римуса, отчаянно сопротивляющегося, вытащила за собой Тонкс. Фред повел за собой Гермиону, а Джинни — Джорджа. Пока молодежь веселилась, миссис Уизли украдкой вытирала глаза, а мистер Уизли, еще не пришедший в себя после больницы, нежно обнимал жену за плечи.

Во время танца Сириус постоянно переглядывался с кем-то за спиной Джейн. Она обернулась, чтобы понять, куда он смотрит, но видела лишь другие танцующие пары. Мужчина ничего не говорил, поэтому девушка, в очередной раз заметив его странное поведение, уточнила.

— Все в порядке?

— Более чем. Не переживай, — Сириус посмотрел в лицо недоверчивой Джейн. — Но ты должна танцевать не со мной.

— А с кем? — удивилась она, и в этот момент Сириус повернул ее лицом к Джорджу.

Джинни проскочила мимо с хитрой улыбкой. Они с Сириусом отошли на несколько шагов, чтобы не мешать новоиспеченной паре веселиться. Джейн растерянно смотрела на Джорджа, не зная, что делать. Музыка подходила к концу, оставив их в неловком положении. Девушка почувствовала, как щеки вспыхивают от смущения, как на нее смотрят сейчас его родители, как неприятно ей стало от того, что Джинни и Сириус решили посводничать, хотя их никто не просил. Прозвучал последний аккорд, и Джейн, не глядя по сторонам, вышла из кухни.

Она добежала до верхнего этажа, даже не подумав спрятаться в комнате с Клювокрылом. Распахнула дверь на балкон и свесилась вниз, подставляя лицо морозному воздуху. Наступала ночь. Девушка прерывисто дышала, вперив взгляд в грязную землю внизу. Как вдруг пошел снег.

Невесомые снежинки падали на покрасневшую ладонь: Джейн наблюдала, как они тают, превращаясь в капельки воды. Пальцы дрожали. Сердце отчаянно колотилось, словно в ловушке. Девушка заметила открытую пачку сигарет, которую забыл здесь Сириус. Заглянула — там лежала последняя штука.

Джейн с сожалением покрутила сигарету в пальцах: зажечь ее нечем, а колдовать ей нельзя. За спиной послышались шаги. Джейн ожидала увидеть Сириуса, но это был Джордж. Он подошел к замершей девушке, которая следила за каждым его движением.

— Чудное место, — промолвил он, разглядывая тонкую полоску ночного неба. — Не знал о нем.

— Ты много чего не знаешь. У тебя волшебная палочка с собой? Зажги, — девушка протянула ему сигарету. Джордж вместо того, чтобы достать палочку, щелкнул пальцами, и создал маленький огонек и поднес к ней. Девушка похлопала глазами, не веря тому, что видит. — Спасибо.

Она сделала затяжку, дрожащими пальцами стряхивая первый пепел. Джордж улыбался.

— Ты не замерла?

— Нет.

— А мне кажется да, дай, — он взял сигарету из ее холодных пальцев и сделал затяжку, выпустив дым, он выкинул окурок с балкона. Джейн наблюдала, как огонек затухает под хлопьями снега и исчезает в темноте. — Иди сюда.

Он притянул Джейн к себе, крепко обняв ее и гладил по спине. Джейн некоторое время не решалась, но все же обняла его в ответ, слушая, как громко колотится его сердце в груди. Она почувствовала слабость в ногах. Джордж ласково погладил ее по щеке, наблюдая, как снежинки тают на ресницах.

— Ты так красива. Умна. Добра. Я тебя недостоин.

— Тогда почему ты здесь? — Джейн задыхалась.

— Потому что уже не могу по-другому, — Джордж убрал с лица выбившуюся прядь. — И ты дважды уже целовала меня. Незабываемые ощущения, знаешь ли.

— Тогда за тобой должок? — девушка приподняла брови.

Он ответил ей поцелуем, в котором она чувствовала всю давно сдерживаемую страсть: с нежностью, с жадностью они целовались под падающим снегом, а светом им был лишь осколок луны. Стало жарко. Они оторвались друг от друга со счастливыми улыбками.

— Я очень боюсь не оправдать твоих ожиданий, — лицо Джорджа оттенили сомнения. — Но и думаю только о тебе, о нас…

Джейн приложила ему палец к губам, заставив замолчать. Она была опьянена его близостью, так что слова, столь легкомысленные, прозвучали между ними:

— Давай проживем вместе хоть какое-то мгновение? А там посмотрим?

Джордж ничего не ответил, наклонившись к ее лицу. Она поцеловала его в ответ.

Есть поцелуи как сны свободные,

Блаженно-яркие до исступления.

Есть поцелуи, как снег, холодные.

Есть поцелуи, как оскорбление…

К. Бальмонт

— Так вы теперь встречаетесь с Джорджем? — Джинни стояла над спящей подругой. В комнате было светло, от чего Джейн поморщилась, закрыла глаза рукой и попыталась отвернуться. — Ну, скажи хоть слово, я ж не выдержу ждать!

— Не знаю я, — выдохнула она.

— То есть вы всю ночь проторчали где-то наверху, а теперь ты ничего не знаешь? Забавно, — голос Гермионы прозвучал из угла спальни. — Как так вышло?

Джейн резко села в постели, исподлобья оглядев своих подруг: Джинни сияла и ждала подробностей у изголовья кровати, почесывая ногтями лакированное дерево; Гермиона же сидела на своей постели по-турецки и листала книгу.

— Не знаю, мы не говорили об этом. Некогда было.

— Да ладно? Класс! Неужели я дождалась! — Джинни чуть ли не прыгала по комнате, так что Джейн невольно улыбнулась.

— Успокойся, ничего эдакого не случилось.

Гермиона же, кажется, не разделяла восторга подруги. Она вдруг захлопнула книгу и серьезно посмотрела на обеих.

— Вопрос лишь в том, готов ли он показывать, что вы вместе или нет. Последнее время у меня сложилось впечатление, что это совсем не так. Если так и продолжится, то он еще совсем мальчишка.

— Как ты категорична, ему всего семнадцать, — попробовала защитить брата Джинни. — Хотя да, так и не скажешь, есть ли у него какие-то чувства к ней.

От последних слов Джейн дернулась и обняла колени. Фраза Джорджа о том, что он очень боится не оправдать ее ожиданий, сидела внутри. И вызывала множество вопросов о том, какие могут быть у Джейн ожидания от него и почему он боится? Потому что у нее самой не было на этот никаких ответов: вчера ей было хорошо, а сегодня просто… пусто? Их поцелуй на балконе ничего не разрешил, а лишь усложнил и без того противоречивые отношения. Было страшно спускаться вниз, видеть его снова и говорить об этом.

Из транса девушку вывела миссис Уизли, принеся в комнату свежевыстиранную одежду, которую нужно было разложить. Она обратила внимание на Джейн, которая даже не поднялась с постели, и многозначительно напомнила девочкам о завтраке.

Когда они втроем спускали вниз, Джинни, все еще не отпустившая тему с Джорджем, вдруг спросила у Гермионы.

— Так ты считаешь, что Джейн лучше бросить Джорджа? Вот прямо сейчас?

— Нет, мне без разницы.

— Нельзя бросить того, кто тебе не принадлежит, — глухо отозвалась Джейн, вторя своим мыслям.

— Именно так. Удобная позиция — и сам не ем, и другим не дам, — кинула Гермиона. — Джейн, ты вольна целоваться с красивыми мальчиками сколько угодно. Но не рассчитывай сейчас на большее, хорошо?

Джейн не выдержала тревожного взгляда Гермионы и отвернулась; почувствовала, как она хлопает ее по плечу и идет вперед. Джинни притихла, не проронив больше ни слова о брате.

Каникулы быстро подходили к концу. Джейн и Джордж так и не нашли времени поговорить о том, что беспокоило девушку, ведь все свое свободное время они проводили вместе с домочадцами: играли в карты с друзьями, помогали по дому миссис Уизли, заботились о Клювокрыле в присутствии Сириуса или Гарри. Не было ни одной свободной минуты, чтобы остаться наедине, словно весь дом сговорился, мешая парочке провести время вместе.

Накануне отъезда, ночью, Джейн постучалась в комнату Сириуса: она не видела его все две недели пребывания здесь — мужчина предпочитал Клювокрыла своим гостям, запираясь там на целую ночь. А днем Джейн иногда заглядывала к нему через приоткрытую дверь: мужчина дремал в кресле в компании нескольких бутылок крепкого алкоголя.

И сегодня она замерла перед дверью — рассматривала некоторое время поцарапанную бронзовую табличку с его именем, потом уже собиралась уйти спать, но дверь распахнулась сама. Сириус был уже пьян, но еще твердо стоял на ногах.

— Проходи, — он жестом пригласил в свою захламленную комнату.

В открытое окно лился лунный свет, в углу горела одна единственная лампа. С улицы слышался гул большого города. Сириус рухнул в старое кресло и махнул Джейн, мол, садись уже куда-нибудь. Она села на краешек кровати и с беспокойством оглядела его: Сириус наливал себе в фужер остатки огневиски. Мужчина поднял руку.

— Твое здоровье, — он одним махом выпил половину.

— Снова пьешь?

— Саморазрушение — это то немногое, что я могу делать, когда вздумается, — Сириус поморщился, потирая пальцем переносицу. — Я знаю, зачем ты здесь.

Джейн пожала плечами, устроившись поудобнее, и посмотрела на мужчину своим самым светлым и молящим взглядом.

— Понял, понял, — Сириус посмотрел на свои руки. — Превращение в животное. Ужасный опыт, должен признаться.

— Почему? — тут же спросила Джейн, весь ее ангельский лоск мгновенно улетучился. — Хотя МакГонагал все время намекала, что анимагия — это очень опасно.

— Не представляешь, насколько, — Сириус допил остатки алкоголя. — Нет, это возможно. Но опасно здесь другое — твое сознание может не выдержать, и ты навсегда останешься в теле животного.

— Как это?

— Мы, маги, не создаем ничего нового. Мы лишь заимствуем и преобразуем существующее. Сознание соответствует форме: если у тебя мозг размером с орех — тут уже не до человеческого уровня.

— Поняла, — Джейн наклонилась ближе. — И как вы справились?

— Упорство юности и капелька безумия. Первым из нас научился всему Джеймс — ему даже не пришлось особо страдать, он быстро освоил все необходимые навыки: сохранять контроль, терпеть боль.

— Боль?!

— Адскую, всепоглощающую боль. Об этом мало говорят, но менять свое тело — отвратительно. Это как добровольно свалять из своих костей и мяса фарш, а затем лепить по кусочкам обратно нечто новое. Живое. Обладающее другой морфологией, другими инстинктами. Справиться с этим — не всем дано, — он покачал головой: — Теперь ты представляешь себе страдания крыс, когда мы из них часы делаем?

— Поэтому у нас так мало анимагов?

— Думаю, да. У нас была необходимость, сила дружбы, вера в свою удачу, — Сириус тяжело вздохнул. — Хорошо, если ты будешь под присмотром у МакГонагал. Одна не делай этого, нужно быть рядом с кем-то. У нас был Джеймс, он мог вмешаться, когда все шло не так.

Сириус вдруг замолк, смотря себе под ноги. Пелена воспоминаний упала на его лицо: восковое, худощавое, вытянутое, как маска. Джейн не торопила его, обдумывая услышанное, — теперь многое в словах преподавателя для нее было понятно, а все эти недомолвки и просьбы хорошенько подумать появились не на пустом месте. Спустя время девушка осторожно кашлянула, но мужчина не реагировал.

Сириус все также сидел в кресле, только тело его обмякло и расслабилось: он запрокинул голову на спинку кресла и сидел с закрытыми глазами. Дыхание было ровным — он заснул. Джейн тихонько поднялась, стянула с его кровати одеяло и накрыла им спящего. Задержавшись немного у его лица, она с интересом наблюдала за ним: ресницы подрагивали, а на губах застыла полуулыбка, словно он видел очень приятный сон. Девушка надеялась, что Сириусу сейчас снятся его друзья.

Она наклонилась еще ниже и поцеловала своего друга в лоб.

— Доброй ночи, — прошептала она и ушла, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

Возвращаться в Хогвартс совсем не хотелось. Джейн не могла даже порадоваться тому, что снова в школе: Декреты об образовании постоянно попадались на глаза, напоминая о том, что теперь Министерство следит за каждым их шагом. Но в то же время, Джейн могла проводить с Джорджем больше времени наедине — они украдкой, ловя каждое свободное мгновение, ходили по замку за руку, целуясь при любом удобном случае.

Возвращаясь с этих прогулок, Джейн тревожно смотрела на гору невыполненных домашних заданий, которая копилась изо дня в день. Но девушка каждый раз делала выбор в пользу еще одного приятного вечера с Джорджем. Ей казалось, что сейчас между ними все идеально, что это то, чего она хотела все это время.

Она так и не сказала Драко причину своего отсутствия в библиотеке: при взгляде на него у нее не повернулся язык, чтобы признаться, что она теперь встречается с Джорджем Уизли. Даже когда он спросил ее об этом напрямую — она смолчала, стараясь перевести тему в другое русло. А поводов для разговоров было немало: например, внезапный массовый побег из Азкабана целой толпы бывших Пожирателей смерти.

Эта новость облетела Большой зал ранним утром, в середине января. Свежие газеты «Ежедневного пророка» шли по рукам, каждый хотел своими глазами посмотреть на первую полосу: там сосредоточились в ряд изображения отпетых преступников, нагло глядящих с колдографий: ни на одном лице не было и тени раскаяния. Джейн презрительно фыркнула, когда прочла, что побег организовал Сириус Блэк.

— В этом году даже дементоров вокруг школы не выставили, а когда сбежал Блэк — у нас тут на каждом шагу охрана стояла, — вдруг заявил Симус. Он первым засомневался «в методах Министерства». Были и другие, кто перестал верить газетам и сладким речам профессора Амбридж, которыми она пыталась успокоить студентов на своих уроках. Джейн видела, как она злится от непослушания, но заставляет себя выглядеть милой — улыбаться одним ртом, натягивать голосок до фальцета и использовать угрожающе-невинные интонации. Женщина выглядела, как бомба замедленного действия. И взорвалась она самым неожиданным образом.

Джейн услышала шум во внутреннем дворе замка. Она поспешила туда вслед за студентами, которые уже собрались полукругом и наблюдали за весьма неприятным зрелищем: Долорес Амбридж выгоняла из замка Сивиллу Трелони. Несчастная, практически безобидная преподавательница прорицаний сгорбилась на одном единственном чемодане. Ее горькие рыдания разносились по двору, она умоляла оставить ее в замке, ведь это ее дом. Амбридж смотрела на все это со своей фирменной ухмылочкой, в руках у нее уже лежала очередная официальная бумага — скорее всего приказ на увольнение.

— Как же это унизительно, — шептала себе под нос Джейн, едва сдерживая слезы. — Мерзость.

Девушка заметила в толпе близнецов, которые стояли в первых рядах и с серьезными лицами смотрели на происходящее. Она пробралась к ним, и Джордж тут же взял Джейн за руку, заметив ее состояние.

Когда на сцену вышел профессор Дамблдор — пытка закончилась. Он позволил Сивилле вернуться в замок, пусть даже без права преподавания. Профессор МакГонагал подхватила подкошенную потрясениями Трелони и повела несчастную в замок. Джейн почувствовала, как ее пальцы больно сжимаются в руке Джорджа.

— Если эта тварь станет директором, мы уходим из школы, — твердо произнес Фред, когда услышал, что Амбридж собирается покуситься на это место. — Да, брат?

— Согласен, — Джордж не посмотрел на Джейн, хотя она сверлила его взглядом. Ни одного успокаивающего слова или жеста, неужели они уйдут так быстро?

Тем же вечером Джейн спустилась к парню, чтобы прогуляться по замку. Они шли холодными и пустыми коридорами, пока не остановились у витражного окна с широким подоконником. Они смотрели некоторое время на тусклые цветные стеклышки и молчали.

— Вы правда скоро уйдете? — спросила Джейн тихо, не отрывая взгляда от витража.

— Все к этому идет. Мы уже почти арендовали помещение, Фред разбирается с бумагами. А Жаба лишь причина бросить школу пораньше, — Джордж спокойно посмотрел на нее и улыбнулся. — Ты не переживай, мы не уходим завтра. К тому же я от тебя никуда не спешу.

Он притянул к себе девушку и крепко обнял. Джейн стояла некоторое время безучастно, а затем неуверенно обняла его в ответ. Она глядела в пыльный угол подоконника, где в паутине билась мошка: мучитель-паук уже медленно пробирался к ней, готовый вонзить в ее сердце яд.

— Когда? — ее голос было едва слышно.

— В апреле, — Джордж погладил девушку по спине. — Но я же сейчас здесь. Чего ты так переживаешь?

Джейн посмотрела ему в лицо: ямочки на щеках, веснушки, едва заметная рыжая щетина на подбородке, веселые голубые глаза — ей нравилась в нем каждая черта, она могла бы вечно смотреть на него. Но сомнения внутри оттеняли это счастье. И прежде всего — это были его сомнения.

— Ничего, — соврала Джейн. — Сегодня просто тяжелый день.

* * *

В феврале, наконец-то, в широкие массы вышли Забастовочные завтраки близнецов Уизли. В кармане почти каждого студента лежали Обморочные орешки на пару с Кровопролитными конфетами — и причиной такого успеха была все та же профессор Амбридж. На ее уроках стали нормой массовые обмороки, кровь из носа и расстройства желудка.

Джейн сперва принялась за дело вместе с близнецами и Ли Джорданом: она помогала им продавать их изобретения всем желающим. Но ее саму нагнала та волна работы, которую она откладывала целый месяц. Поэтому Джорджа она успевала видеть только в небольших перерывах в Большом зале.

— Откуда у тебя столько долгов? — с участием поинтересовался Драко, когда застал девушку на их привычном месте: на столе лежали книги по всем предметам в полном хаосе, а пергамент пестрил пятнами от чернил. Глаза Джейн покраснели от напряжения, а язык едва ворочался, чтобы дать внятный ответ. Драко взял в руки ее увесистый список необходимых эссе и задач. — Может, тебе дать списать?

— А есть что? — Джейн с надеждой посмотрела на него; Гермиона уже давно все сдала, у нее не осталось даже клочков черновика. — Мне бы хоть какие-то зацепки.

— Завтра я принесу тебе все, что нужно, — Драко сел рядом. — Даже успел заскучать здесь.

— Как мило, — Джейн потирала усталое лицо. — Надеюсь, это время прошло незаметно.

— У тебя чернила, вот тут, — Драко коснулся щеки Джейн, от чего она отпрянула, пробормотав благодарности. — Так в чем причина твоего отсутствия?

— Поверь, тебе не стоит этого знать, — Джейн постаралась придать тону жесткости. — Как видишь, я снова здесь. Все в порядке.

— Надеюсь, это не подпольный кружок Поттера тебя так отвлек? — Драко произнес это с нажимом, внимательно следя за Джейн. Она лишь улыбнулась.

— Знаешь, было бы здорово туда попасть. Все же лучше, чем сдыхать от скуки.

— Ты не умеешь врать, — поморщился Драко.

— А у тебя нездоровый интерес к Поттеру, — бросила Джейн, не подумав. — Прости.

Драко помрачнел. Он прикусил щеку изнутри, словно сдерживаясь от грубости. И ушел. Джейн проводила его усталым взглядом, а потом положила голову на стол: теперь он точно ей не поможет.

Спустя некоторое время, подремав в кипе пергамента, она с решимостью продолжила работать, просидев так до самого закрытия библиотеки. Но Драко был прав, кружок по Защите от Темных искусств также забирал у Джейн немало времени. И она с большим предвкушением ждала обещанного урока по изучению заклинания Патронуса.

Отряд Дамблдора в полном составе собрался вокруг Гарри большим кругом. После стандартных занятий, где они отрабатывали уже известные заклинания, многие с нетерпением сжимали волшебные палочки. Джейн не стала исключением: она притопывала на месте, ожидая инструкций.

— Вам нужно сосредоточиться на самом теплом и приятном воспоминании. И затем скажите: «Экспекто Патронум», — объяснял Гарри, делая жест волшебной палочкой: возникло голубоватое облачко. — Но это должно быть очень сильное чувство, чтобы создать вашего Патронуса.

Он снова взмахнул палочкой — и под потолком проскакал сияющий образ благородного оленя. Джейн посмотрела на Джорджа: тот был сосредоточен на разговоре с Фредом. Девушка взмахнула палочкой, постаравшись вспомнить что-то очень приятное: рождественский вечер на площади Гриммо, Святочный бал, первая прогулка с Уизли в Хогсмиде — ничего не произошло. Из ее палочки не выскочило даже дымки, тогда как у Гермионы почти с первого раза получилось вызвать образ выдры.

Джейн поморщилась: она перебирала в памяти множество воспоминаний, пытаясь постепенно добраться до самых теплых, самых живых и ничем не омраченных. Раз за разом, уходя все дальше и дальше в воспоминания детства у девушки получалось вызывать все более сильные варианты заклинаний. Пока она не почувствовала запаха полыни и лаванды, полевых цветов и озерной тины, пока не увидела себя, сидящей на траве с книгой, которую листал худощавый мальчишка и рассказывал ей о волшебстве. Джейн улыбнулась: взмах палочки и вот, ее Патронус взмыл вверх, обернувшись юрким соколом.

Джейн тут же поняла, каким анимагом ей хочется стать.

Громкий хлопок вывел девушку из транса. Посреди Выручай-комнаты материализовался эльф-домовик Добби. Его личико было искажено гримасой ужаса:

— Она все знает, — возопил он. — Они сейчас будут здесь!

И Джейн, еще не успевшую осознать услышанное, уже тащил к выходу кто-то из близнецов. Они выскочили за дверь и побежали по коридору, свернув в один из тупиковых поворотов. Там, за портретом, они потащили девушку через тайный ход, ведущий на пятый этаж. Оттуда они побежали к лестницам, уверенные, что их никто не найдет. Но именно в коридоре пятого этажа они наткнулись на группу Инспекционной дружины.

— Стоять!

Джейн и близнецы, недолго думая, побежали в противоположную сторону: им в спины был слышен топот преследователей, их крики, а потом над головой пролетели заклинания. Близнецы кидали заклинания в ответ, а Джейн, по неосторожности, споткнулась и кувырком покатилась по полу. Сердце стучало где-то в горле: что будет, если ее поймают?

Вдруг Инспекционная дружина замешкалась. Джейн, поднявшись, успела заметить белые волосы — возможно, это был Драко. Фред кинул в них что-то визжащее на весь коридор, что немного отвлекло преследователей.

Они успели скрыться.

Уже сидя в безопасности башни Гриффиндора, Джейн потирала ушибленные коленки и локти. Джордж держал ее дрожащую руку. Рядом с ними вдруг плюхнулась Джинни, забежавшая секундой ранее в гостиную. Она, с трудом набрав воздуха, сказала:

— Гарри схватили.

Джейн судорожно вздохнула и схватилась за голову: легкие горели, в горле пересохло, а ушибленные локти и коленки саднили. Но это было ничто по сравнению с тем наказанием, которое могло сейчас достаться Гарри.

Они ничего не могли сделать. Оставалось только ждать.

* * *

С того вечера все изменилось. Долорес Амбридж была назначена директором Хогвартса, как только Дамблдор покинул школу. Кружок по Защите от Темных искусств расформировали: Джейн еще долго лечила раны на своей руке от жутких кровавых строчек, которые их заставили писать в течение часа. И не утешал даже тот факт, что предательница ходит по замку с прыщами на лбу, которые складывались в слово «Ябеда».

— Она не сможет их свести до лета, — злорадно заметила Гермиона во время обеда. — Еще и следы останутся. Классное проклятие, правда?

— Иногда твоя кровожадность меня пугает, — заметила Джейн. — Но поделом ей.

— Вся соль в том, что это подружка Чжоу, — как бы невзначай заметила Джинни, посматривая на поникшего Гарри.

— Думаешь, это повод для их расставания? — уточнила Джейн.

— А почему бы и нет? — Джинни медленно расплылась в улыбке. — Они-то и встречались всего пару раз.

— Угу, — Гермиона поспешно принялась пить свой тыквенный сок, чтобы не сболтнуть лишнего: Джейн знала, что Гарри и Чжоу уже успели поцеловаться. Но Джинни было не обязательно об этом знать.

После того страшного вечера Драко так и не появился в библиотеке. Джейн с трудом закрыла все свои долги в одиночку, с сожалением потратив на это все свое свободное время. Она сидела на привычном месте за столом и, натирая мозоли на пальцах, быстро записывала очередное эссе для профессора Снейпа. Все было как обычно: поздний вечер, запах старых книг и тусклый зеленоватый свет лампы. За спиной послышались шаги.

— Завтра мои братья покидают школу, — Джинни положила руку на плечо Джейн.

— Что? — она резко обернулась, расплескав чернила на почти готовую работу. — Черт, черт, черт! — принялась поспешно убирать пятна, спасая свои труды. — Когда?

— Утром, днем. Я не знаю. Они просили позвать тебя, сейчас они в гостиной, — Джинни опустила голову. — Ты же не расстроилась?

Джейн ничего не ответила, поспешно собирая в сумку свои вещи. Внутри все тряслось, но внешне она лишь слегка побледнела. Когда она зашла в гостиную, близнецов там уже не было. Зато был Ли Джордан, сидевший на диване у камина. Заметив девушку, он подозвал ее к себе.

— Они ушли собирать вещи, из лаборатории, — обычно звонкий и веселый голос парня теперь был тих. — У нас есть план. На завтра. Ты с нами?

Джейн покачала головой: разве она могла отказаться? План был весьма прост, в нем для нее была отведена самая незаметная роль: поджечь у дверей Большого зала несколько пакетов с фейерверками. Внимательно выслушав инструкции, которые диктовал ей бесцветным голосом Ли, девушка отправилась бродить по замку.

Ноги сами повели ее на седьмой этаж, к той самой комнате-лаборатории, где она провела немало приятных часов в компании близнецов Уизли. Конечно же, она заметила их у выхода. Они что-то весело обсуждали, держа в руках два небольших чемодана, — девушка знала, что там хранится намного больше ценных вещей и инструментов, чем может показаться на первый взгляд.

Джейн, прежде чем ее заметили, спряталась в каменной нише, за статуей крупной горгульи с жуткой улыбкой от уха до уха. Парни прошли мимо: они были оживлены и не выглядели расстроенными скорым уходом из школы.

Она проскочила за их спинами в коридор к той самой, некогда запертой, комнате. Сейчас дверь легко отворилась: внутри все выглядело запущено — старые парты расставлены на свои места, пол усыпан мусором и пылью, по углам свалены дырявые котлы. Джейн прошла внутрь и уставилась в окно: из-за темноты снаружи оно превратилось в зеркало. Она увидела саму себя: осунувшуюся, уставшую, потерявшую всякую надежду. Девушка прикусила губу, чтобы не завыть.

Дверь вдруг отворилась. Джейн не повернула головы, зная, что это он. Джордж медленно подошел к ней и взял за плечи, смотря на нее через отражение в окне. Она хотела ему сказать о своих чувствах, но вместо слов получился лишь судорожный вздох.

— Не грусти, прошу, — его голос над ухом звучал отстраненно: даже лицо не выражало никаких мыслей, скорее скуку.

— Ты знал, что так будет? — Джейн следила за его лицом.

— Да.

— И ты думаешь, что мне сейчас просто грустно?

— Нет. Не просто. И мне не просто. Но так нужно. Мы прекрасно провели время, как и договаривались.

Джейн обернулась, не веря своим ушам: она искала в его лице хотя бы тень сожаления, но столкнулась лишь с ледяным взглядом и спокойствием. В комнате резко стало меньше воздуха.

— Я не верю, что ты серьезно, — Джейн дрожала от сдерживаемого гнева. Она оттолкнула его от себя и зашагала по комнате. — Ты думаешь, я идиотка?

— Нет.

— Тогда зачем ты сейчас так поступаешь, словно мы расстаемся? Почему ты не сказал мне сам, а послал сестру? Почему?

— Пойми, — Джордж устало выдохнул, потирая переносицу, и произнес заученным голосом: — Я не могу тебе ничего обещать, ты это знаешь. И не хочу тебя привязывать. Если за два года, пока ты в школе, ничего не изменится, то это будет совсем другое дело, — затем добавил быстро: — Прости, что разочаровал.

У Джейн от этих слов выбили из-под ног почву, она пошатнулась, опершись на старую парту и смотрела на парня во все глаза. Так вот о чем он думал все это время?! В комнате повисла вязкая тишина, которая позволила расслышать тиканье старых часов, висящих на стене.

— И долго ты репетировал… это? — она сказала это с едва сдерживаемым отвращением. — Неужели ты сомневаешься во мне? Или все же дело в тебе?

Джордж вздрогнул и посмотрел Джейн в глаза. Она выдержала его взгляд, хотя веки пощипывало от слез. Он первым отвернулся, а девушка медленно спустилась на пол, дав волю своим чувствам.

— Какая же я дура, — шептала она, задыхаясь от рыданий. — Если бы я знала, что так будет, то никогда бы, никогда… — она царапала себе ногтями щеки, со всей силы впиваясь в кожу, пытаясь утопить душевную боль в физической.

Джордж опустился перед ней на колени и убрал ее руки от лица, чтобы она прекратила это. Вытер ей слезы пальцами, но они все лились и лились, капая на рукава кофты. Она видела в его глазах заботу, которая больше ей не принадлежала. Джордж произнес дрожащим шепотом.

— Прости, что не скрасил этот вечер словами надежды.

Она вдруг притянула его к себе, поцеловав на прощание: больше не было сил бороться, но хотелось урвать свою долю счастья хотя бы в этот раз, запомнить его таким, каким он всегда ей нравился. Возможно, это в последний раз.

Джордж ворочался всю ночь не в силах заснуть. Едва он прикрывал глаза, как видел полное разочарования лицо Джейн. И это было невыносимо. Поэтому он старался отвлечь себя мыслями о большом прощальном шоу, которое они с братом готовили целый месяц. Под его кроватью сейчас лежали десятки коробочек с неприятными сюрпризами для «директора» Амбридж — и вот-вот их труд будет сиять и взрываться, превращаясь в пыль и воспоминания. Он так тщательно продумывал каждую деталь плана, что под утро подскочил в предвкушении этого дня. И был уверен, что останется в легендах этой древней школы.

Фред еще спал, когда Джордж уже был полностью собран и нетерпеливо ждал. Потому что сидеть на одном месте было невозможно: мысли о Джейн не выходили из головы. Вспомнились ее зеленые глаза, полные слез — он и подумать не мог, что его несдержанность обернется такой трагедией для нее.

«Прости меня, Джейн».

Джордж подавил судорожный вздох — нет сомнениям! Все же, если бы мог, то наобещал бы ей и звезды с небес, и счастье до бесконечности. Однако сейчас это было бы ложью. Ему не хотелось отбирать у нее выбор.

«Если мне повезет, а должно невероятно повезти, чтобы она простила меня» — подумалось Джорджу, прежде чем он услышал бодрый и веселый голос Фреда:

— Ха! Последний завтрак в стенах замка! — он вскочил с кровати и, пританцовывая, принялся собираться.

Разбуженный этими возгласами Ли Джордан медленно оглядел своих друзей заспанным взглядом.

— И где тут повод для радости? — ворчал он: — Спать не дают, а я, между прочим, работал весь вечер.

— Я выдам тебе орден, обещаю, — шутливо заметил Джордж, поднимаясь с постели. — За невероятное трудолюбие.

— Так выпьем же за это, — Фред вдруг достал из-под кровати три бутылки сливочного пива, протягивая другу и брату: — Самое крепкое, что смог достать.

К завтраку они пришли уже охмелевшие. Но Джордж не мог улыбаться, когда видел притихший силуэт Джейн. Фред вдруг подсел к ней. Они о чем-то говорили: и лицо ее из мрачного недоумения смягчилось до нежной улыбки.

— Прекрати на меня так смотреть, убьешь взглядом, — сказал Джордж своей сестре, которая сидела напротив. Джинни сощурилась.

— Только попробуй подойти к ней еще раз, — прошипела она ему, как разъяренная кошка.

— Как страшно, — протянул он, делая вид, что ест кашу. На самом деле в тарелке она давно остыла и превратилась в серую холодную жижу. — Не забудь только выставить вокруг нее охрану, да посильнее.

— Ты придурок, Джордж.

«Я знаю».

* * *

Джейн не помнила, как добралась до постели в тот злосчастный вечер — это навсегда осталось черным пятном в ее памяти. Когда она проснулась, голова горела, а глаза опухли от слез — соседки по комнате бросали на нее жалостливые взгляды, но молчали. И Джей хотела бы, чтобы они просто исчезли, все. Навсегда.

Гермиона с уговорами вытащила ее тело в Большой зал, где она просто сидела и безучастно перебирала в пальцах салфетку. Появление близнецов вызвало у нее приступ тошноты, особенно когда один из них опустился рядом с ней и ласково взял ее руку в свою.

— Привет, как ты? — это был Фред. Она не ответила ему, даже не подняла взгляда. — Да, можешь не отвечать, и так все видно, — лицо его вдруг стало непривычно серьезным: — Прости меня.

— А ты почему извиняешься? Меня уже воротит от извинений, — Джейн постаралась придать своему голосу бодрости: она знала, что Алисия Спиннет сейчас наблюдает за ней: у них общая участь — их обеих бросил Джордж.

— Ну, это же я наговорил тебе много мотивирующих речей. Моя вина, что не остановил тебя. И его.

— Кто знал, что так произойдет?

— На самом деле я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать глупости брата, — Фред сжал ей руку: — а для того, чтобы сказать спасибо. С тобой мы действительно многого достигли, многому научились.

Джейн улыбнулась и кивнула. Она уже и забыла, что парни сбегают не просто «в никуда». Нет, там, в Косом переулке, их ждет много работы и новые приключения.

— Я обязательно приеду к вам.

— К нам. Это и твой магазин тоже, — Фред встал с широкой улыбкой: — после экзаменов сбегай в Лондон. Поверь, в школе уже не будет ничего интересного.

Джейн пожала плечами. Но настроение ее заметно улучшилось.

Оказалось, что прощальное шоу братьев Уизли — это еще и прикрытие для Гарри, собравшегося связаться с Сириусом Блэком через единственный не отслеживаемый камин в замке — и он находился в кабинете Амбридж. Гермиона и Рон решительно отвергли помощь Джейн, которая хотела отправиться вместе с ними.

— Ты нужна им здесь, — твердо отрезала подруга. — Просто пошумите как можно сильнее и подальше от ее кабинета, идет?

Джейн, когда холл Большого зала опустел, принялась засовывать миниатюрные рыжие коробочки Уизли по углам: несколько кинула за массивную дверь Большого зала, одну в провал под лестницу, остальные засунула в щели каменных колонн и в пасти горгулий. В замке вовсю шли уроки. Сделав дело, девушка села на ступеньки лестницы и стала ждать: с минуты на минуту все должно было начаться.

Первым делом она услышала настоящий взрыв в северной части замка. Затем шум в южной, а после — гул над головой. В коридоры высыпались испуганные студенты, и Джейн сделала взмах волшебной палочкой прежде, чем ее заметят. Она отчетливо представила себе, как коробочки поджигаются и раскрываются.

Визги и свисты заполонили холл: искрящиеся шутихи летели со всех сторон, врезаясь в стены и взрываясь фонтанами горячих искр. Джейн спрыгнула с лестницы и спряталась за колонной, прикрывая голову от осколков стекла и камня. Шутихи, набирая скорость, вдруг начали биться о массивные деревянные рамки с Декретами Министерства. Джейн начала хохотать, не веря такой удаче: щепки и стекло посыпались вниз, разбиваясь о каменный пол. Гербовая бумага документов тлела от жара фейерверка.

Когда профессор Амбридж на пару с мистером Филчем прибежали на шум — в холле остались только пепел и мусор. Джейн же открыла настежь большую дверь для близнецов, через которую они вылетели во внутренний двор. На хвостах их метел, конфискованных еще в ноябре, болтались кандалы и чемоданы. Толпа студентов, сбежавшаяся за ними на улицу, вопила вслед двум быстро удаляющимся точкам. Джейн провожала их взглядом, пока они не исчезли.

Она так и не попрощалась с ним.

Когда восторг поутих и пришло время уходить, кто-то грубо схватил Джейн за руку и вытащил из толпы. Это оказался Крэбб, друг Малфоя и член Инспекционной дружины. Он осмотрел девушку с головы до ног: на ее плечах и волосах блестели осколки стекла, а на мантии можно было заметить подпалины от искр.

— Это ты взорвала те шутки?!

— Что? Нет.

— Ага, как же. Расскажи это директору.

И Джейн, которая так и не нашла способ выкрутиться без последствий, повели в уже знакомый кабинет профессора Защиты от Темных искусств: розовые рюши, салфеточки и скатерти лежали на каждой плоской поверхности, а со стен на пришедших глядели приторно мяукающие котята, изображенные на десертных тарелочках. Девушка даже пожалела, что не оставила один из фейерверков себе — здесь бы он точно пригодился по назначению. Профессор Амбридж долго не возвращалась, поэтому в кабинет собрали большое количество людей, подозреваемых в вандализме: попался также и Ли Джордан. Заметив Джейн, он слабо улыбнулся — теперь им точно попадет.

Когда профессор Амбридж зашла в кабинет — красная, запыхавшаяся, в потной розовой кофточке, все замолкли.

— И кто из вас честно признается в содеянном? — спросила она, дико озираясь. Ее голос сорвался на фальцет: — Еще раз спрашиваю, кто сам признает свою вину?!

Ответом ей стала тишина и взгляды в пол. Кто-то начал оправдываться, уверять, что он ничего не делал. Женщина сделала резкий жест, заставив всех умолкнуть.

— Если вы здесь, то уже виноваты. Нет времени разбираться. Вы все наказаны, — строго сказала Амбридж и отвернулась к окну: Джейн отчетливо видела, как ее щеки гневно подрагивают.

Джейн сидела за партой с «черным пером» и несколько часов к ряду писала: «Я должна признать вину». Чернила тут были не нужны. Ребята помладше захлебывались слезами, когда на руках появлялись первые порезы. Степень их страданий определяла сама Амбридж — если ее удовлетворял результат и состояние студента, она его отпускала. Но Джейн и Ли Джордана, которые не показывали своего раскаяния, она держала дольше всех.

Девушка боялась смотреть на свою левую руку — с прошлого наказания за участие в Отряде Дамблдора там были шрамы, но теперь их не осталось — как и кожи левой руки. Приходилось сдерживаться, чтобы не заплакать. И когда кровь с запястья начала капать на стол, профессор подошла к столу девушки и с удовлетворением кивнула.

— Теперь вам все понятно, мисс Барлоу? — сладким голоском спросила она.

— Да, — тихо выдохнула Джейн.

— Я не слышу. Громче.

— Да! — крикнула Джейн прямо в лицо профессора. Рука ныла, голова кружилась, хотелось есть и пить. Амбридж улыбнулась одним ртом.

— Свободна.

Джейн почти выбежала из кабинета, не в силах находиться один на один с этой женщиной. Но едва дверь за нею захлопнулась, как ужас и боль накрыли с головой: она побрела по коридорам в сторону главной лестницы, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться. За окном уже был поздний вечер, в замке горели факелы. Они вспыхивали при приближении девушки, освещая ее белое лицо и грязную мантию.

Не в силах идти дальше, она опустилась на каменную лавку и закрыла глаза. Мысли путались, на лбу выступил холодный пот. Девушка сидела так неподвижно, что факел потух.

— Джейн, что с тобой? — знакомый голос вырвал ее из темноты, заставив разомкнуть глаза: Драко сидел перед ней на корточках и внимательно осматривал. В свете огня блеснул значок старосты: неужели началось время вечернего обхода?

— О, давно не виделись, — Джейн захрипела, в горле пересохло. — Да так, получила наказание. Как тебе? — она протянула ему свою левую руку: корка запекшейся крови стягивала остатки кожи. Кровь пропитала мантию и испачкала школьную форму. Парень пошатнулся.

— Что это? Как? — Джейн за пеленой не видела его лица, но слышала, что голос его дрогнул.

— Методы Министерства, — одними губами ответила она, проваливаясь в обморок. Драко успел подхватить ее и растормошить.

— Никуда не уходи, я позову на помощь, — Драко оглянулся, понимая, что они здесь одни.

— Да я даже двинуться не могу, — хмыкнула Джейн, стараясь цепляться за разговор краешком сознания. — Если ты доведешь меня хотя бы до Больничного крыла…

Драко, спохватившись, помог девушке встать. Он крепко обхватил ее за талию, и она медленно побрела с ним в Больничное крыло. Они молчали, Джейн старательно следила за каждым своим шагом, чтобы не упасть на Малфоя. Так, с большим трудом они добрались до дверей в Больничное крыло, где она окончательно обмякла. Драко, держа ее изо всех сил, постучал.

— Да, что случилось? — целительница мадам Помфри открыла дверь почти сразу, с улыбкой, которая быстро угасла, когда она оглядела новоприбывших. Увидев состояние Джейн, женщина тут же взялась помогать парню. — Помоги донести до койки. И расскажи, что с ней?

— Ее левая рука, — Драко запыхался: — вся разодрана. Она ничего не ела весь день. Насколько мне известно.

— Поняла, — они опустили девушку на кровать. Драко так и остался бы стоять над ней, если бы целительница не вывела его под руку: — Дальше я сама. Приходи завтра, — и закрыла дверь перед его носом. Но он постоял там еще некоторое время, крепко сжимая кулак.

— Джейн, как ты? — Гермиона и Джинни стояли у кровати подруги, которая щурилась от солнечных лучей, падающих прямо на лицо. — Мы так за тебя переживали.

— Я в порядке, — она помахала им перебинтованной рукой.

— Рон передал тебе шоколадку, — Джинни положила на край кровати большую плитку. — Сказал, что от шоколада все становится лучше.

— Это правда, — Джейн села в кровати и огляделась: — Никогда не лежала здесь. Забавно.

— Надеюсь, это не станет нашей доброй традицией, — Гермиона села на единственный стул, стоявший рядом с постелью. — Что она сделала с вами?

— Да как обычно, — Джейн поморщилась. — Истязала орфографией. А я-то думала, что моя учительница английского — чудовище. Я ошибалась.

Джинни хохотнула. Дверь в Больничное крыло скрипнула, и девушки втроем посмотрели туда: Драко Малфой остановился в дверях, едва заметив их компанию. Мадам Помфри подошла к нему и, перекинувшись с ней короткими фразами, Драко вышел.

— А он что тут забыл? — вкрадчиво уточнила Гермиона.

— Наверное, хотел проведать Джейн, — Джинни развела руками. — В Больничном крыле сегодня никого нет кроме нее.

Джейн улыбнулась, опустив взгляд. Джинни была права: в комнате с двумя рядами кроватей и зелеными ширмами было занято только одно место. Девушка не стала рассказывать, что именно Драко и привел ее сюда. Гермиона вдруг вспомнила про курсовую работу Снейпа, которую им следовало сдать к маю.

— У тебя хотя бы половина готова? — спросила она. — Работы много.

— Не то, чтобы все, — Джейн поморщилась. — Но я сделаю, совсем скоро. Последние несколько месяцев не было времени.

— Мне жаль, что с Джорджем получилось так, — Джинни перебирала свои волосы.

— Да, мне тоже, — кивнула Гермиона. — Но, Джинни, может она не хочет говорить об этом?

— Нет, все в порядке, — Джейн не улыбалась, но и не чувствовала ничего при упоминании его имени: — Сейчас мне все равно.

* * *

Когда Джейн вышла из Больничного крыла, то без лишних размышлений посвятила все свое время учебе. Времени стало намного больше, особенно после дезертирства близнецов из Хогвартса.

Спустя месяц, когда она сидела в Большом зале и завтракала, к ней прилетела почта: два увесистых письма. Одно, на рыжей бумаге, было написано Фредом, где он делился их успехами, сообщив о решении отчислять процент с продаж изобретений, над которыми работала Джейн. Во втором оказалось уведомление из банка Гринготтс, в котором ей предложили расширить ячейку и перевести ее на более глубокие уровни — потому что поступающее золото уже не помещается в старую. Между уроками Джейн быстро нацарапала ответ, что она принимает эти условия.

Несколько раз ей приходили письма без подписи, но на той же рыжей бумаге — Джейн не открывала, предпочитая скидывать их в комод, под одежду. А сжечь просто не хватало духу.

В то же время ей пришла записка от профессора МакГонагал: она приглашала Джейн к себе в кабинет сразу после ужина. Девушка лишь смутно догадывалась, зачем, и с предвкушением ждала этого разговора.

В кабинете трансфигурации стояла полутьма: животные и птицы спали в своих клетках, не обращая внимания на девушку. Джейн пошла на единственный источник света — настольную лампу на профессорском столе. МакГонагал стояла в тени.

— Добрый вечер, мэм, — Джейн вытянулась. — Вызывали?

— Как вы себя чувствуете, мисс Барлоу?

— Все в порядке. Спасибо, — она подняла левую руку к свету: раны уже побелели и зарубцевались, четко вырисовывая в фразу: «Я должна признать вину».

— Зверство, — фыркнула профессор, покачав головой. — Вы готовы к интенсивной учебе?

— Да, — Джейн с готовностью вытащила волшебную палочку и сжала ее в руке. — Что от меня требуется?

Профессор слегка улыбнулась. Голос ее был сух, но это был голос учителя.

— У нас есть время на семь занятий, прежде чем вы пойдете на экзамены С.О.В. Это будет очень короткий и тяжелый курс, в котором вы должны выполнять каждое задание с особой тщательностью.

— Я готова, мэм, — перебила ее Джейн, сгорая от нетерпения. МакГонагал вышла на свет.

— Тогда начнем прямо сейчас.

Это были самые удивительные уроки в жизни Джейн. Прежде всего потому, что ей следовало превращать живое в живое: крысу в сову, сову в хорька, хорька в рыбу. Сначала это были одиночные трансформации, затем многоступенчатые — Джейн, у которой это получалось далеко не с первого раза, размазывала злые слезы и холодный пот, но пробовала снова и снова под строгие, короткие и хлесткие замечания профессора МакГонагал. В этих ее уроках не было привычного по школьным занятиям терпеливого и доходчивого объяснения всех нюансов — Джейн постигала глубины трансфигурации на собственном опыте. И ошибках.

— Так в кого вы хотите превращаться, мисс? — уточнила женщина в конце пятого занятия, с удовлетворением кивнув на пятиступенчатую трансформацию Джейн: мышь — ящерица — рыба — хорек — сова получились у девушки довольно сносными. Сова вела себя естественно, могла летать и даже не имела на теле клочков шерсти или кусочков чешуи предыдущих животных.

— В сокола, — Джейн тяжело дышала, опираясь об парту.

— Кого? — вскинула брови профессор. — Птицу?

— Да, — Джейн сделала взмах палочкой: — Экспекто Патронум!

С ее палочки сорвался призрачный сокол, пролетевший над головой профессора и растворился в ночи. Женщина задумчиво покачала головой.

— Вы уверены? Существо крохотное, им нужно научиться управлять.

— Я уже приняла решение.

— Ну, хорошо, — профессор кивнула. — Да, в целом это существо юркое и подвижное, полезное. Но вы же знаете, что, освоив анимагию, вы могли бы превращаться в абсолютно любых животных?

Джейн отрицательно покачала головой.

— Но это только потенциально, в теории. Откровенно не советую, потому что это нарушает магическое законодательство. Если вы действительно определились, то вам следует зарегистрироваться в соответствующем Департаменте.

Девушка не поднимала взгляда на профессора: внутри не было никакого желания что-либо регистрировать в осточертевшем Министерстве. На шестом занятии, когда Джейн с легкостью сделала все задачи профессора, она получила необычное домашнее задание: изучить во всех нюансах морфологию, повадки, среду обитания и физику полета сокола. На удивленный взгляд студентки она отметила:

— Вы же не думали, что будете бегать по земле, мисс Барлоу? Птицы летают, и вам придется научиться это делать. И делать хорошо. Седьмое занятие мы проведем лишь тогда, когда вы будете готовы к этому.

Из-за дополнительных уроков с профессором три недели мая для Джейн пролетели, как один миг. Поэтому, когда она выбралась из замка, чтобы подышать свежим воздухом, то с удивлением отметила, что на улице стало тепло, пахло луговыми цветами и свежескошенной травой.

Побродив по окрестностям у Черного озера, где резвились студенты младших курсов, девушка нашла для себя уединенное местечко под кроной дерева. Там она села на плоский камень, окруженный кустами, и открыла тетрадь, которую всюду таскала с собой: внутри содержались схемы с траекториями полета, отрывки из книг про повадки птиц, картинки с анатомией сокола. Джейн, не теряя времени даром, выучила название каждой косточки и каждого перышка — и сейчас она рисовала по памяти — схематично, криво и абстрактно, — сокола изнутри и снаружи. За этим занятием она не заметила, как к ней подошли.

— Рисуешь? — удивленный тон и растягивающиеся гласные: Джейн подняла взгляд на Малфоя. Он сел рядом: они были скрыты от чужих глаз кустами черемухи.

— Это секрет, — Джейн захлопнула тетрадь и улыбнулась. — Готовлюсь к экзаменам, не хотелось торчать в библиотеке.

— А завтра придешь?

— Да. Еще столько всего повторять.

— Составить тебе компанию? — Драко как бы невзначай взял Джейн за руку и провел большим пальцем по бугристым шрамам. Взгляд Джейн на секунду остекленел, но затем она пришла в себя.

— Да, давай, — она не стала убирать свою руку, чувствуя прохладу его ладони. И вдруг спросила: — Почему ты всегда так добр ко мне? А с другими — нет.

— Не знаю, — Драко пожал плечами. — Если это, по-твоему, доброта, тогда ты ее точно заслуживаешь. А про остальных я так сказать не могу.

Джейн посмотрела на него: бледное лицо; холодный, почти бесцветный блонд, прилизанный к затылку на манер его отца; а также серые глаза, равнодушно смотревшие на мир. И в тоже время он молча был рядом: случайные сладости в ее сумке, готовые домашние задания на столе, ненавязчивая помощь. Даже сейчас он вдруг убрал веточку, которая запуталась в ее волосах.

— Мне нужна помощь, — сказал парень, не смотря на нее. — Надо сварить зелье, для Снейпа. Помнишь?

— Животворящий эликсир? Да, ты говорил.

— Так что? — Драко слегка улыбнулся. — В воскресенье?

— Хмм, — Джейн ненадолго задумалась, оценивая свое расписание — в конце концов, воскресенье ее единственный выходной день: — Да, договорились.

— Отлично, — парень поднялся, когда услышал вокруг голоса. — Я пойду.

Драко вдруг наклонился и быстро поцеловал Джейн в щеку. Она не отстранилась, поджав губы. Малфой пошел прочь, засунув руки в карман брюк. Его высокая, еще нескладная фигура быстро удалялась вниз по склону. Весенний ветерок колыхал траву и кусты черемухи: Джейн поправила выбившиеся волосы и продолжила свою работу.

— А, вот ты где! — Джинни появилась в полдень, когда солнце уже сильно припекало. Джейн потерла уставшие глаза. — Я тебя всюду ищу. Пошли на озеро?

Джейн поднялась, потягивая затекшую спину. Она закинула тетрадь в сумку и отправилась вместе с подругой к спокойной, ярко-синей воде.

— Гермиона сказала, что ты где-то здесь будешь. Как прошла твоя консультация с Амбридж?

— А как она могла пройти? В Министерстве меня точно никто не ждет, — хмыкнула Джейн. — И я понятия не имею, куда идти дальше.

— Ой. Это Министерство. Кому оно нужно? Стать как Перси — бюрократической крысой? К тому же, ты умеешь делать всякие приколы, как мои братья. Можно работать у них.

— Уже пора бросать школу?

— Только после С.О.В.

Больше они не упоминали близнецов, бродя вдоль берега Черного озера. Они сели на один из старых деревянных пирсов, стоящего у края Запретного леса, и поплескались босыми ногами в прохладной воде. Улыбка не сходила с лица Джейн, и, когда они уходили в замок, она приняла для себя важное решение.

Этим же вечером она постучалась в кабинет профессора МакГонагал, та была занята своей работой — проверяла студенческие эссе. Женщина не без удивления посмотрела на девушку.

— Вы уже готовы, мисс Барлоу? Прошло ведь всего несколько дней.

— Вот, — Джейн достала свою уже потрепавшуюся тетрадь и протянула учителю: — Я выучила все, что вы просили, мэм. Не хотелось откладывать самое интересное.

Профессор МакГонагал сощурилась, посмотрев на тетрадь, а затем попросила подождать. Студентка сидела на первой парте, покачивая ногой и украдкой вытирая потные ладони о колени. Когда женщина вдруг поднялась, Джейн уже трясло от страха — она знала, что ее ждет.

— Сегодня вы попробуете трансфигурировать собственное тело, — профессор сопровождала свои слова взмахами волшебной палочки: замок в двери щелкнул, опустился засов, звуки снаружи притихли благодаря магии. — Точка, от которой вы должны работать находится на уровне пупка. С нее вы и начнете. Но предупреждаю сразу, что…

— Что это будет так больно, будто тело перемалывают в фарш? — сухим шепотом произнесла Джейн, вставая. Сердце колотилось в груди, как бешеное.

— Да, — МакГонагал даже не обратила внимание на то, что ее грубо перебили. На ее лице читалась тревога: — Откуда вы знаете?

— От бродячих псов, — сказала Джейн. И профессор кивнула.

— Да, поэтому я и пыталась вас отговорить. У вас все еще есть возможность отказаться, вы достигли отличного уровня, на этом можно остановиться.

Джейн сжала волшебную палочку и сделала шаг вперед.

— Я готова.

— Боль будет сопровождать вас каждое превращение, каждый раз. Пока вы не научитесь делать это достаточно быстро, чтобы не замечать ее. Приступайте.

Женщина отошла в сторону, дав Джейн больше пространства. Девушка сделала глубокий вздох и попробовала сконцентрироваться на точке, откуда всегда идет превращение. Едва она начала, как боль пронзила сразу все тело — каждая клеточка кричала, не желая отрываться от своего привычного места. Джейн упала на колени, схватившись за живот. Профессор МакГонагал прикрикнула:

— Не сдавайтесь! Продолжайте! Нельзя останавливаться.

Джейн, дрожа, продолжала волей кромсать свое тело по кусочкам — пытка длилась бесконечно долго, но вдруг все закончилось: девушка очнулась на полу, на уровне ее глаз — зеленый подол профессорской мантии.

Сначала Джейн подумала, что просто упала на пол и потеряла сознание. Но когда она попробовала встать, то оказалось, что ее тело крохотное, и оно запуталось в одежде. Профессор склонилась над ней и помогла освободиться: тело птицы было непривычным, неудобным, оно двигалось самым неожиданным образом.

— Прекрасный результат, мисс, — женщина улыбнулась, осмотрев крылья юного анимага. — Получилось даже лучше, чем я себе представляла.

Джейн попыталась ответить и получился соколиный крик. Она попробовала подвигаться, но лапки были такими маленькими и неудобными, что она завалилась на бок. Профессор поставила ее прямо и сказала:

— Теперь возвращайтесь обратно.

Джейн снова прошла все этапы боли, о которой ей говорил Сириус, и той, о которой он не мог даже намекнуть. Но возвращаться в человеческий облик было намного проще: анимагия работала по другим законам, более древним и простым, так что наличие волшебной палочки было совсем необязательно. Девушка очнулась на полу, в позе эмбриона, совершенно голая. Каменный пол тянул тепло из кожи, по шее стекал пот — она замерзла.

Взмахом палочки профессор вернула одежду студентки на место. Джейн с облегчением вздохнула, поправляя мантию на плечах:

— Мне однозначно нужно выучить такое заклинание, — ее голос дрожал, она улыбалась, хотя губы подрагивали. Боль утихла, но воспоминания еще были сильны.

Профессор внимательно осмотрела Джейн снизу вверх. Жестом она пригласила студентку сесть напротив. Последний урок подошел к концу.

— Сегодня у вас все получилось, но, чтобы освоить анимагию в совершенстве, потребуется постоянная практика. Вам нужно каждый раз увеличивать время пребывания в теле птицы. Но делать это постепенно, минута за минутой. При первых признаках усталости — немедленно становиться человеком. Это понятно?

— Да, — Джейн сияла. — Я все поняла, мэм.

— Когда вы освоите форму в совершенстве, приходите.

— Так это еще не все? — Джейн опешила и уставилась на профессора. — Я думала, будет всего семь уроков.

— Вас еще нужно обучить летать, пусть это будет под контролем, — профессор МакГонагал стрельнула глазами на дверь — та распахнулась. — Доброй ночи, мисс.

Джейн поблагодарила профессора и вышла. Во внутреннем дворике, где располагался кабинет Трансфигурации, стояла теплая весенняя ночь. Девушка вышла на середину, посмотрев в чистое майское небо: оттуда миллионы звезд, свет которых блуждает по Вселенной, смотрели на людей, чьи маленькие проблемы и победы никого из них не могли тронуть.

Девушка села на лавку и достала сигарету — последнюю в пачке, которую стянула с площади Гриммо. Закурив, она смотрела вверх и думала, думала, думала. Думала обо всем, что с ней произошло за последнее время.

Когда окурок окончательно истлел и затух, Джейн встала, приняв неожиданное для себя решение. Пусть все будет так, как и говорил ей Джордж Уизли.

На следующий день Джейн со счастливой улыбкой подскочила к Гермионе и Джинни в Большом зале и, сев за стол, начала вдруг усиленно накидывать в тарелку еду. Подруги переглянулись:

— Что? — Джейн вскинула брови и с аппетитом укусила бутерброд. — Что-то не так?

— Ты ешь, — промолвила Джинни шепотом. — Это удивительно.

— Просто ты с апреля превратилась в скелет. А тут вдруг аппетит, — Гермиона одобрительно покачала головой: — это прекрасно, продолжай в том же духе.

— Тебе стало лучше? — осторожно поинтересовалась Джинни.

— Да мне и не было плохо, — Джейн, больше не в силах держать секрет в себе, наклонилась к подругам ближе и прошептала, — Я вчера смогла обратиться в птицу.

— Чего? Ты о чем?

— Анимагия. У меня получилось, — Джейн оглянулась, проверяя, что их не слушают, — только никому не говорите, хорошо?

— Когда ты успела? — Джинни придвинулась ближе.

— Весь май я занималась у МакГонагал. И вчера было первое превращение, — Джейн посмотрела на свои руки. — Я смогла. Это здорово.

Гермиона молчала, но очень медленно и задумчиво ковыряла в своей тарелке. Джинни уже давно вышла из-за стола и отправилась на занятия, когда Грейнджер вдруг спросила:

— И ты будешь регистрироваться в Министерстве?

— Не сегодня, — Джейн встала и натянула лямку сумки повыше. — Но, наверное, когда-нибудь.

— Я так поймала одного незарегистрированного анимага. Это серьезное преступление, — Гермиона присоединилась к ней, и они вдвоем отправились на занятия, — и повод для шантажа.

— Кого же? — поинтересовалась Джейн, проигнорировав серьезный тон подруги.

— Одну страшно любопытную журналистку, — Гермиона хмыкнула. — Не тяни с этим, — затем более мягко добавила, — Ты умница.

Джейн продолжала улыбаться. Они шли по коридору, встретив на своем пути слизеринцев: Малфой шел в окружении одногруппников. Когда подруги прошли мимо, в спину им ударил взрыв хохота. Девушки не оглянулись, но Джейн поджала губы. Гермиона вдруг спросила:

— Ты все еще общаешься с Малфоем?

— Иногда, — уклончиво ответила Джейн. — Так, пересекаемся.

— Тебя не смущает эта странная дружба? — резким тоном уточнила Гермиона, — он же сын Пожирателя смерти.

— Нет, — Джейн остановилась. — Не говорю с ним про Гарри, Сама-Знаешь-Кого, идеологию, не выдала ему Отряд Дамблдора в этом году, от меня он не сможет ничего узнать. Я очень осторожна в словах. Может, наша дружба сделает его чуточку лучше, терпимее? Когда придет время, тогда и приму решение. Хорошо?

Гермиона не ответила, и весь остаток пути в класс они молчали. Больше этот разговор не поднимался, да и времени на праздные разговоры оставалось все меньше: приближались экзамены. Уроки становились сложнее, а студенты — нервнее. Нередко в гостиной Гриффиндора можно было услышать всхлипывания и причитания, что столько информации запомнить невозможно. В библиотеке, как заметила Джейн, стало больше людей — спины старшекурсников все чаще склонялись над старыми фолиантами до позднего вечера.

Драко и Джейн лишились своего укромного уголка среди книг — тут и там сновали студенты, поэтому встречи были редкими и короткими. Но Драко смог передать ей записку, куда ей следует прийти в воскресенье.

Джейн спустилась в подземелье — сердце сжималось от неприятных воспоминаний прошлого года, но в этот раз она уже не была беспомощной: в руке у нее лежала волшебная палочка, а в голове крутились защитные заклинания. Но путь по сырым темным коридорам был спокоен — до самой двери старого класса девушка не встретила ни одной живой души.

Из комнаты лился свет, и Джейн вошла. Это было крохотное помещение, почти кладовка — широкий стол, пустые шкафы с паутиной. На столе уже стоял котел и ингредиенты для Животворящего эликсира. Драко видно не было. Джейн подошла к столу и достала из кармана рецепт зелья, слегка улучшенный ею.

Она перебрала в руках листья алихоции и перечной мяты, сжала в руках хрустящие листья сушеной веретеницы, осмотрела на свет единственной в комнате лампы пузырек с настойкой полыни. И после зажгла огонь под котлом.

— Агуаменти, — прошептала девушка, наполнив его водой.

— Уже начала?

Джейн обернулась, улыбнувшись Драко. Он плотно закрыл за собой дверь и подошел ближе. Покрутил в руках листок с рецептом.

— Я сама справлюсь, — Джейн забрала листок и положила его перед собой. — Мне не сложно.

Драко кивнул и сел в угол на единственный в комнате стул. Он открыто наблюдал за девушкой: в полумраке комнаты ее кожа словно светилась изнутри, а блики огня придавали взгляду демоническое сияние. Джейн жмурилась, когда вдыхала аромат мяты, строго поджимала губы, отмеряя нужное количество листьев алихоции. Движения были четкими, она шепотом считала количество помешиваний.

— Тут так жарко, — Джейн стянула с себя мантию и кинула на край стола: на лбу выступила испарина. Закатив рукава рубашки, она принялась измельчать алихоцию в порошок.

Драко сглотнул. Джейн посмотрела на него, у парня был чуть диковатый вид: зрачки его расширились и почернели, щеки покраснели, а руки тряслись — он крепко сжимал их, чтобы скрыть это, но девушка все же спросила:

— Тебе нехорошо? — она снова переключилась на зелье. — Сейчас закончим, осталось только добавить последний ингредиент.

Когда она откупорила крышку пузырька с настойкой, по комнате разлился резкий запах полыни. Когда она отмерила несколько капель и добавила их в котел, Драко встал и заглянул — зелье приобрело мутно-зеленый цвет.

— Одну минуту, — Джейн взмахом палочки усилила огонь и после трех помешиваний по часовой стрелке прошептала, — готово.

На их глазах зелье приобрело благородный изумрудный цвет. Девушка смахнула огонь и с удовлетворением глядела на свою работу. Драко сделал еще один шаг.

— Отлично, — его голос прозвучал над ухом, от чего она обернулась. Их лица были близко. — Джейн, — парень повернул ее к себе, и девушка оказалась прижата к краю стола, — спасибо.

Сперва она хотела вырваться из плена, но что-то внутри удержало ее: и когда он наклонился к ее губам, Джейн просто закрыла глаза. Когда они оторвались друг от друга, Драко прижал девушку к себе, и она обняла его в ответ, чувствуя, как сильно колотится его сердце.

— Я так долго мечтал о тебе, — прошептал он ей в волосы.

И когда Джейн посмотрела в его всегда холодные глаза — они светились счастьем. Она осторожно погладила его по щеке.

«Будь что будет».

* * *

Теперь в сердце Джейн хранился еще один секрет. Днем она была хорошей студенткой, подругой Поттера, Грейнджер и Уизли, хранителем тайны Ордена Феникса, а вечерами и ночами — бегала с Малфоем в заброшенные классы, чтобы лишний раз провести время вдвоем. С ним было легко покидать гостиную и бродить по замку — он как староста мог провести ее куда угодно и привести обратно без последствий. Они пользовались тайными проходами, о которых Джейн даже не знала — поэтому с большим удовольствием изучала замок вместе с Драко.

«Раньше сама мысль казалась невозможной. Целоваться с Драко? Невозможно», — думала девушка, смотря в спину Малфоя в школьном коридоре. Делали вид, что они незнакомцы. И толпа вокруг не должна была даже догадываться, что они вместе.

— Гермиона, ты что? Влюбилась в Рона? — Джинни прыгнула на кровать к Джейн и легла рядом с ней на живот. Вдвоем они смотрели на краснеющую напротив Гермиону. Это был поздний вечер, когда Джейн уже планировала пойти на встречу и тщательно расчесывалась.

— И с чего ты взяла? — уточнила Джейн.

— Видела их вдвоем в гостиной вчера вечером. Рон обнимал ее за плечи, а она даже бровью не повела, — Джинни хитро улыбнулась. — Неужели экзамены так сближают?

— Это совсем не так! — Гермиона не смотрела в их сторону, с особым тщанием взбивая себе подушку. — Просто объясняла ему принципы Трансфигурации.

— В темной гостиной, вдвоем, в обнимку. Романтично вы время проводите, — Джинни, как чертенок, напала на подругу своими подозрениями. Джейн решила вмешаться:

— Прекрати, Джинни. Кому какое дело? Может Рон совсем не в ее вкусе.

— Это почему же? — Гермиона спросила это быстро и возмущенно, затем хлопнула себя по губам. Ее щеки покраснели.

Джинни захохотала. Джейн тоже улыбалась, понимая, что подруга раскрыла свою тайну. Но когда она отвернулась, чтобы накинуть мантию, в спину ей прилетел вопрос:

— А ты куда идешь? К Малфою? — голос Гермионы дрожал.

— Что?! — Джинни подскочила с места. — О чем это ты?

— Она ходит куда-то каждый день. Каждый вечер. И всегда во время обхода старост.

Джейн поправила волосы. Оценив себя в отражении зеркала, она поправила торчащие волосинки на идеально уложенных волосах и отправилась к двери. Джинни испепеляла ее взглядом.

— А кто тебе мешает встречаться с Роном? Или ему это не интересно? — вдруг спросила Джейн. — А куда я хожу по вечерам — только мое дело.

И хлопнула дверью.

* * *

До экзаменов оставались считанные дни. Джейн перечитывала учебники до умопомрачения. В один из особенно тяжелых дней ей пришла записка от Драко: он предлагал встретиться сразу после ужина на седьмом этаже замка. Встретил ее в коридоре, жестом приглашая в одну из открытых дверей. Он был оживлен, движения энергичны, такого воодушевления у него девушка никогда прежде не видела.

— Я приготовил для тебя сюрприз.

Джейн не стала отказываться, успокаивая себя тем, что от одного вечера без горы учебников ничего не изменится. В абсолютно пустой комнате было чисто: лампы ярко горели, освещая пустое пространство, а на подоконнике тихонько играло волшебное радио — ярко-красный прибор привлекал к себе все внимание.

— Сейчас, остался один момент, — Драко закрыл дверь и наложил на дверь заклинание. — Теперь отлично.

Девушка растерянно огляделась, не зная, чего ожидать. Парень подошел к радио и начал крутить ручки радиоприемника:

— Сегодня будет хорошая музыка, — Драко нашел нужную частоту и выкрутил громкость, протягивая ей ладонь. — Вашу руку, мисс?

Джейн приняла предложение с восторгом. Они кружились по комнате под нежные мелодии магического эфира, обнимались, прерывались на поцелуи. Девушка раскраснелась, постоянно улыбалась, самозабвенно танцуя. В этом маленьком мире не существовало ничего, кроме музыки, тепла рук и нежности, которой Драко окружал Джейн: его спокойное внимание к ней, к ее желаниям — ни о чем другом она даже не могла мечтать.

Когда они окончательно устали, то сели на пол, и девушка с благодарностью крепко обняла его и поцеловала в щеку.

— Спасибо.

Джейн не узнавала Драко: с ней он был так добр, что трудно было поверить, что этот же человек мог оскорбить память трагически погибшей матери Гарри Поттера или подстроить какую-нибудь гадость гриффиндорцам. А девушке давно хотелось, чтобы Драко покинул хотя бы Инспекционную дружину Амбридж.

— Не могу, отец и слышать об этом не хочет. Репутация. Но тебя я не трону, обещаю, — Драко посмотрел Джейн в глаза, — просто не иди наперекор директору, разве это так сложно?

Девушка провела по шрамам на левой руке — она их не свела, хотя мадам Помфри могла помочь ей в любой момент. Драко сжал челюсть.

— Ты обещала их свести, — он оскалился. — Мне правда жаль, но я не могу ничего сделать. Отец меня убьет.

Джейн опустила взгляд и положила голову ему на плечо. Они сидели в тишине, так как радио вдруг перестало работать, умолкнув от помех. Девушка видела, что парень по-настоящему боится, но в его страхе смешалась преданность семье. Она хотела спросить об этом, но он вдруг заговорил сам:

— Я уже много лет ищу его уважения, — Драко смотрел в потолок, — но я всегда недостаточно хорош: не такой умный, не такой популярный. Я провалил задачу подружиться с Поттером еще в самый первый год. А знаешь сколько раз я выслушивал за то, что не могу отобрать у этого недоумка снитч?

Джейн едва дышала.

— Сотни раз. Бесконечные сравнения. Мне было бы плевать на Поттера, если бы не это. Каждый год.

— Поэтому ты его ненавидишь? — сипло уточнила Джейн: в горле пересохло.

— Я никого не ненавижу, мне плевать. Но есть вещи, которые меня страшно раздражают. И абсолютно все делают это каждую секунду. Все, но не ты. Потому что ты ничего и никогда не знала обо мне до нашего знакомства.

— И что это за вещи?

— Они видят наследника дома Малфоев, сына бывшего Пожирателя смерти, богатенького избалованного мальчишку. Каждый, кто знает меня — уверен в этом. Моя репутация построена исключительно на деньгах семьи и ее темном прошлом.

Джейн украдкой наблюдала, как парень устало запрокинул голову и закрыл глаза. Она взяла его ладонь в свою.

— Может, еще есть шанс все поменять? — она постаралась придать голосу позитива.

— Не могу, — Драко резко открыл глаза и лицо его приобрело восковое выражение равнодушия. — Уже слишком поздно что-либо менять, понимаешь?

* * *

Наступили экзамены. Джейн только накануне первого поняла, как сильно она волнуется. Каждый раз, стоя перед закрытой дверью в Большой зал, она была уверена, что ничего не знает — легкая дрожь по телу, тяжелый вздох, когда нужно садиться на свое место, и паника при виде листа с вопросами. Несколько первых минут строчки плыли перед глазами, а потом наступала ясность. Все вопросы были знакомы, по каждому ей было, что сказать.

По вечерам, накануне каждого испытания, чтобы немного успокоиться, пятикурсники садились в круг и старались придумать сложные вопросы по предмету. Джейн отвечала легко и уверенно только на два: Трансфигурацию и Зельеварение.

Она могла рассказать наизусть, со всеми нюансами, рецепты зелий, которые изучались в течение пяти лет — и все это под восхищенные взгляды однокурсников.

Во время экзамена по Трансфигурации Джейн смотрела на задачки по превращению совы в часы, как на детскую шалость — все трансформации у нее получились безупречно. Профессор МакГонагал едва заметно улыбнулась ей, когда она уходила с экзамена одной из самых первых.

И вот на последнем экзамене по Истории магии Джейн увидела, как Гарри падает в обморок. Его вытащили из зала, но девушка уже не могла сосредоточиться на работе: от напряжения она сломала перо, а вопросы казались такими далекими, что потеряли всякий смысл. С кем в этот раз случилась беда?

Джейн с нетерпением ждала окончания экзамена по Истории магии: и пока все листы с билетами, ответами и черновиками складывались аккуратными стопками на столе преподавателей, она держала в поле зрения Гермиону. Как только всем разрешили встать, девушка подбежала к друзьям.

— Что же могло случиться? — спросила она им в спину.

— С Гарри? Все что угодно, — Рон огляделся. — Да где же он?

Но парень сам вышел к ним. Друзья заперлись в одном из пустых классов. Гарри был бледен, капельки пота блестели на его лбу, а шрам потемнел на несколько тонов. Он дрожащим голосом произнес:

— Сириуса схватили. Его держат в Министерстве. Это было видение, как зимой с мистером Уизли.

Джейн почувствовала в ногах слабость и оперлась на стену, чтобы не упасть. Но Гермиона сложила руки на груди и нахмурилась:

— Мне кажется, или ты не должен был видеть этот сон? А еще научиться закрывать свое сознание. А если это ловушка, и Сам-Знаешь-Кто хочет тебя выманить?

— Нет, это было слишком реально. Я чувствовал его злость, — Гарри насупился и сжал кулаки. — Пока мы тут рассуждаем, его пытают. Именно сейчас ты решила отчитать меня за то, что я плохо учился у Снейпа?

— Давай так, — Гермиона не сдавалась, — попробуем связаться с ним. Как в прошлый раз, через камин?

Гарри поискал поддержку у Рона и Джейн, но они были на стороне Гермионы: эмоции могли привести их в капкан, расставленный Волан-де-Мортом. Да и как мог Сириус, запертый на площади Гриммо, вдруг оказаться в самом сердце Министерства магии? Джейн думала об этом, открывая дверь из кабинета. И столкнулась нос к носу с Джинни и Луной Лавгуд.

— Мы пойдем с вами, — твердо произнесла Джинни. Луна за ее спиной кивнула.

— Нам не нужна помощь, — Гарри нахмурился, но Уизли посмотрела на него таким взглядом, что он умолк на полуслове.

— Придется уступить, — Рон развел руками.

План был, на первый взгляд, очень простым: Гермиона и Гарри пробираются в кабинет директора в мантии-невидимке, Рон — отвлекает Амбридж, заявляет, что Пивз снова разбушевался; Джейн — играет роль Пивза и разносит класс, расположенный во дворе Трансфигурации; Джинни и Луна — следят, чтобы никто не заходил в коридор у кабинета ЗоТи.

Но все изначально пошло не так.

Когда Джейн выскочила из класса, где разнесла на кусочки парты и стулья, оставив на стене красной краской парочку забавных фразочек в духе полтергейста, она услышала шаги в коридоре. Слишком рано. Девушка оправилась, делая вид, что идет мимо по своим делам. Голос Рона за спиной, убеждающего, что Пивз хулиганит, становился все громче.

— Мисс Барлоу, подойдите, — голосок профессора Амбридж отскакивал от стен.

Джейн медленно обернулась, делая глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение. Она старалась не обращать внимания на члена Инспекционной дружины Малфоя, следующего за Амбридж. Тогда как он удивленно рассматривал ее — девушка спрятала в рукавах мантии свою испачканную краской руку.

— Добрый день, профессор, — Джейн сделала попытку вежливо улыбнуться, но, как итог, скривила лицо: — Чем могу быть полезна?

Рон смотрел на Джейн, взглядом давая понять, что план провалился: профессор вдруг дернула головой, будто услышала кого-то или что-то.

— Ах вы, — Амбридж побагровела и надулась, как настоящая жаба: — думали обмануть меня! Отвлечь, пока Поттер связывается с ним. Не выйдет!

Она схватила за плечо Рона и отобрала у него волшебную палочку. Та же участь постигла и Джейн, Малфой крепко держал ее локоть, сопровождая в кабинет директора. Девушка весело поглядывала на Драко: ирония их положения вызывала лишь истерический хохот. Но парень был абсолютно серьезен, глядя строго перед собой.

В коридоре Джинни и Луну схватили Крэбб и Гойл, а Невилл попался случайно, когда пытался защитить подруг. Такой пестрой компанией они зашли в кабинет директора: Гарри стоял на коленях перед камином, лицо его было скрыто в зеленоватом огне. Гермиона не ожидала, что их застанут так быстро, а потому Амбридж без труда обезоружила и ее. Отпихнув Грейнджер от камина, женщина схватила Гарри за волосы и силой вырвала из волшебного огня.

Пока профессор Амбридж маниакально заглядывала в глаза своих жертв и несла бред про армию Дамблдора, которую он якобы собирал в стенах школы, Джейн лихорадочно искала выход. Все волшебные палочки держали у себя Малфой и Крэбб, вокруг не было ни одного тяжелого предмета или хотя бы статуэтки — все зефирные тарелочки да скатерти. Уйти, применив магическую или, на крайний случай, физическую силу, было невозможно. Драко стоял позади, и дыхание его было ровным.

Директриса вызвала к себе профессора Снейпа, который даже бровью не повел, оглядев такую пеструю компанию.

— Принесите Сыворотку правды, — потребовала Амбридж.

— Не могу. Вы использовали все мои запасы в этом году для допроса студентов, — пожал плечами Снейп. — Если это все, что вы хотели — я пойду.

— Бродяга. Его схватили, — вдруг крикнул Гарри ему в спину. — Он там, где оно спрятано.

Профессор Снейп обернулся, посмотрев на парня. Амбридж переводила взгляд с одного на другого, но мужчина не изменился в лице. Равнодушно пожав плечами, Снейп ушел. Не получив никаких ответов от Гарри простыми угрозами, директриса произнесла:

— Что ж, правду ты говорить не хочешь, а потому я вынуждена применить непростительное заклятие.

Джейн замерла на месте, не веря своим ушам. Драко шумно выдохнул, легонько коснувшись ее руки. Все в комнате застыли в ожидании самого худшего, котята на блюдцах тревожно замяукали. Амбридж открыла рот, чтобы произнести заклинание. Вскрик Гермионы заставил всех вздрогнуть:

— Нет, — она плакала. — Гарри, скажем ей. Мы знаем, где оно спрятано!

— Что спрятано? — оживилась Амбридж.

— Оружие. Оружие Дамблдора. Он скрывал его все это время. О нем только я и Гарри знаем.

Профессор Амбридж проглотила наживку. Перед уходом она наказала Инспекционной дружине следить за нарушителями до ее возвращения. Когда дверь захлопнулась, Джейн решилась действовать.

— Грегори, ты же вывернешь им руки, — крикнула она Гойлу, который с большим удовольствием причинял боль Джинни и Луне. Драко слегка толкнул Джейн в спину, но она не замолчала: — Нельзя так с девочками. Хотя, откуда тебе знать?

— Заткнись, — рявкнул на нее Крэбб, отвлекшись от Рона, который тихонько засунул руку в карман мантии. И подмигнул Джейн.

— Ой, Винни, а ты чего такой ласковый сегодня? — она не унималась, улыбаясь со всей наглостью, на какую была способна.

— Чертова грязнокровка, не лезь ко мне, — Джейн вздрогнула, услышав это в свой адрес. Драко лишь вздохнул и — смолчал.

— А то что? Испачкаешься?

И пока Крэбб думал, что ответить, Рон уже с дружелюбной улыбкой протянул Гойлу горстку конфет — половинки горчичного цвета батончиков:

— У меня сладости были, кто хочет?

Джейн усмехнулась: она сразу узнала их. Но Крэбб и Гойл не просто так славились своим обжорством — они накинулись на конфеты прежде, чем Драко успел предупредить их. Девушка больно наступила ему на ногу, чтобы он запнулся.

— Не задерживай нас, — прошипела она через плечо.

В возникшей суматохе, где двух парней выворачивало наизнанку от Блевательных батончиков, Джейн попробовала выхватить у Драко волшебные палочки, которые он крепко сжимал в руке. Он начал сопротивляться, но Джейн смотрела на него серьезно и неотрывно: так что Драко на время потерял контроль и разжал руку.

— Я не могу.

— Вся вина на мне, я на тебя напала, — Джейн подхватила падающие волшебные палочки. — Спасибо, — произнесла она одними губами, а сама покопалась в кармане мантии — протягивая Драко конфеты, — красные половинки — противоядие.

Она кинула их в руку Малфою, который даже не стал ловить, — они рассыпались по полу. Мгновение, и девушка с друзьями сбежали из кабинета.

* * *

Они выбежали из замка к Запретному лесу. На пути не встретили ни одной живой души — ни студентов, ни преподавателей. Остановились лишь у пустого и запертого жилища Хагрида: как найти Гарри, если неизвестно, в какую сторону они ушли? И что с ними случилось?

Пока друзья задавались этими вопросами и ломали головы, Луна без лишних сомнений вступила под кроны деревьев, указывая пальцами в глубину леса:

— Он там, я чувствую его. Совсем рядом. Вокруг Гарри всегда крутится много мозгошмыгов, — Джинни за ее спиной пожала плечами под недоумевающие взгляды Джейн и Рона. — Смотрите.

Джейн ахнула: из леса им навстречу выбежали двое — Гарри и Гермиона, вымазанные в грязи, с ветками и сухой листвой в волосах. Грейнджер задыхалась — она сложилась пополам и просипела:

— Кентавры забрали Амбридж, — она закашлялась, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

— Держите, — Рон протянул им волшебные палочки. — Расскажете все позже.

Гарри молча обдумывал дальнейшие шаги, и Джейн чувствовала безвыходность их положения: если Сириус действительно в Лондоне и подвергается пыткам, то они за сотни километров от Министерства, в замке, откуда нельзя так просто сбежать.

— Сириуса нет дома. Что-то точно случилось. Вы не должны идти со мной, оставайтесь, — Гарри снова начал уговаривать их не рисковать жизнью.

— Неужели «Отряд Дамблдора» для тебя пустой звук? — спросил Невилл. — Мы готовились к сражениям целый год, и ты правда думаешь, что мы бросим тебя в лапы Сам-Знаешь Кого? Серьезно?

Все закивали, давая понять, что они не отступят. Гарри поморщился:

— Как нам быстро попасть в Лондон? Есть идеи?

— На метлах? — предложила Джинни.

— Нет, ни за что, — пискнула Гермиона, не умеющая нормально летать. — Лучше портал.

— А мы умеем делать порталы? — спросил Невилл, оглядывая друзей — они лишь опускали глаза. Даже Гермиона не была уверена в своих силах.

— Мы полетим, — Луна указала пальцем в глубину леса, где, по ее словам, должны были гулять фестралы.

В Лондоне они приземлились в грязном, огороженном расписанными граффити тупике между домами. Здесь никого не было, но воняло мусором и сыростью. Гарри вывел друзей к старой красной будке на углу безлюдной улочки. Они прошли в атриум, используя жетоны, которые высыпались из телефонного аппарата.

В Министерстве стояла полнейшая тишина: Джейн почувствовала, как под кожей накапливается страх, нервы реагировали на малейшие движения вокруг.

— Тут нет даже дежурного колдуна, — пробормотал Гарри, осматривая пустой стол на сторожевом посту. — Поспешим к лифту.

В Отделе тайн их ждала одна единственная дверь в темном коридоре, выложенном черной глянцевой плиткой. И она уже была открыта. Они подходили к цели очень медленно, стараясь ступать бесшумно. Джейн поймала себя на том, что постоянно задерживает дыхание — пустота, даже стерильность этого места пугала.

— Будьте готовы, — пробормотал Гарри, выставив перед собой волшебную палочку и зашел внутрь.

Они оказались в круглой комнате с еще большим количеством одинаковых дверей. Никаких подписей или опознавательных знаков. Вход за ними захлопнулся, и стены поплыли в бешеной карусели, вызывая головокружение. Выход было невозможно найти.

Друзья начали открывать двери по очереди, попадая в странные, полные загадочных артефактов комнаты. В одной из них они задержались: амфитеатр с земляным полом и каменной аркой по центру, внутри которой струилась серая невесомая вуаль.

Все застыли. Джейн слышала в этой комнате шепот множества голосов, но не могла разобрать слов. Гарри же пошел прямиком туда, забыв обо всем — его рука хотела схватиться за магическую ткань и заглянуть внутрь. Но его остановила Гермиона, первой очнувшись от наваждения.

— Нам туда нельзя, — она тянула сопротивляющегося парня за локоть: — Мы пришли спасти Сириуса!

Только имя крестного смогло отрезвить парня. Они вышли в круглую комнату, и Гермиона поставила на двери большой красный крест с помощью магии.

— Мы не вернемся туда, — сказала она, открывая следующую.

Они попали в комнату с высокими потолками, заполненную сверху до низу часами всех возможных видов и форм. Побродив внутри, они обнаружили еще одну дверь. Открыв ее, друзья обнаружили необъятно большой зал с рядами огромных стеллажей: на полках лежали крупные шарики из темного стекла с порядковыми номерами. Здесь не было света и стояла полнейшая тишина. Гарри побежал, будто точно знал, к какому номеру им следует прийти.

— Он должен быть здесь, — парень заметался у перекрестка. — Ничего не понимаю.

Все молчали, не решаясь сказать вслух, что это похоже на ловушку. Рон подсветил полку и произнес:

— Тут твое имя.

Гарри, не раздумывая, схватил шар, игнорируя предупреждения Гермионы. По спине Джейн пробежал холодок — в воздухе чувствовалось какое-то движение, затем она услышала шорох мантии, стук каблуков. Они были здесь не одни.

— Так, так, так, Поттер. Спасибо, что достал его для нас, — прозвучал мужской голос за их спинами.

Пожиратели смерти выходили из темноты со всех сторон, перекрывая пути к отступлению. Ребята встали спинами друг к другу, приготовили палочки. Одно неверное движение или слово — и им всем конец. Истинной целью Пожирателей было пророчество о связи Поттера и Волан-де-Морта, заключенное в маленьком стеклянном шарике в руках Гарри. И он воспользовался этим преимуществом.

Рон едва заметно коснулся ее руки, и Джейн приготовилась в любой момент использовать оглушающее заклинание. Все напряглись в ожидании знака.

— Давай! — крикнул Гарри, и они вшестером крикнули заклинания.

Началась суматоха, Люциус взревел на весь зал, что важно сохранить пророчество. Это и было единственным шансом к спасению — играть с огнем, шантажируя Пожирателей смерти вероятностью разбить стеклянный шарик.

Друзьям удалось выскочить из окружения. Они побежали по узкому коридору между стеллажами. Джинни, когда ее схватили, ударила противника своим заклинанием Редукто — мужчину выбило в темноту, но мощность заклинания была такая, что стеллажи начали падать один за другим. Пророчества разбивались об пол, оставляя после себя серебристый дым и гул тысячи голосов.

Вдоль стены располагались несколько дверей, и Джейн вскочила в первую попавшуюся: за ней вбежали Джинни, Невилл и Луна. Они захлопнули ее прямо перед носом одного из Пожирателей. Он со всей скорости ударился об нее, едва не выбив с петель. Джинни магией запечатала дверь, выигрывая им время. В конце вытянутой комнаты, в которой они оказались, был другой выход.

Но оказалось, что Луна сильно подвернула ногу и не могла бежать. Пока Невилл помогал ей ковылять дальше, а Джинни и Джейн придумывали, что им делать, Пожиратели все же настигли их.

И сражение это было недолгим: Невилла откинуло заклинанием в стену, от чего он потерял сознание, Луна упала, хватаясь за кровоточащее запястье и выронила волшебную палочку. В грудь Джейн ударило две красные вспышки — в глазах потемнело.

Кто-то тащил ее за волосы по полу, но она не могла ни кричать, ни сопротивляться — тело не слушалось. Было больно. Потом ее бросили на землистый пол, положили ногу на ребра, и стало трудно дышать. Последним, что девушка увидела в сизом тумане обморока — как Гарри протягивает Люциусу пророчество. Затем мир накрыла темнота.

* * *

Джейн очнулась в Больничном крыле Хогвартса. Она не знала, как и кто ее спас, почему она оказалась в школе. Кровать была огорожена зеленой ширмой с двух сторон, и увидеть кого-либо в палате было невозможно.

Девушка попробовала сесть, но ребра пронзила резкая боль: грудь была туго перебинтована. Как и руки. Не в силах встать, она оглянулась: на тумбочке у ее постели лежала волшебная палочка, в вазе стоял букет цветов. А также записки, коробочки и письма — друзья наведывались к ней.

— Ты очнулась, как хорошо. Я все ждала, когда ты проснешься, — мадам Помфри подошла к ее постели с целым подносом разноцветных склянок: — Тебе нужно выпить все это сегодня.

— Что со мной? — голос Джейн хрипел от жажды. — Как остальные?

— С ними все будет в порядке. Сейчас вам нельзя разговаривать, — женщина налила воды и помогла девушке выпить. А затем принялась спаивать Джейн лечебные отвары один за одним и рассказывать: — У тебя содрали кожу на спине, сломали два ребра и полоснули двумя оглушающими заклинаниями в грудь. Бедная девочка, я не знаю, как ты выдержала это, — она вздохнула. — Поэтому мы заживим кожу и срастим кости. Ты здесь минимум на три дня, но будь моя воля — не отпустила бы и через неделю.

«Три дня. Как много. Мы скоро уедем отсюда», — Джейн подумала о Драко, но не могла развить мысль до конца: кожа под бинтами горела, кости ныли. Она дремала весь день и ночь, кусала краешек одеяла, когда боль становилась совсем невыносимой.

Но на вторые сутки девушка смогла сесть в постели. Когда мадам Помфри меняла ей повязку, Джейн увидела тонкую розовую пленку заживающей кожи на боках и красную ссадину на груди, которую ей следовало мазать лечебной мазью как можно чаще.

Оставшись одна, от скуки, она принялась перебирать письма, которые скапливались на ее тумбочке: Джейн с улыбкой пробовала присланные сладости и читала милые записки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Среди этой кипы увидела конверт из рыжей бумаги — сердце забилось сильнее, и девушка дрожащей рукой все же вскрыла его. Письмо от Джорджа — знакомый почерк расплывался перед глазами. Со вздохом она прочитала:

Дорогая Джейн!

Надеюсь, ты успешно сдала С.О.В. Теперь убедись, что нет аллергии на библиотечную пыль.

Как только я узнал, что вы сражалась в Министерстве против Пожирателей, то был вне себя от ярости. Потому что не был рядом с вами в тот день. Ведь именно ты умудрилась получить самые серьезные ранения, о чем меня любезно уведомила Джинни.

Пишу это письмо в надежде, что ты все же прочитаешь его. И не выбросишь, как все предыдущие. Впрочем, не уверен, что ты откроешь и это тоже.

Прости. Я теперь думаю, что если бы ты погибла, то мне пришлось бы пойти за тобой куда-то «туда», чтобы попросить прощения снова. И снова, и снова.

Да, я все еще тот самый кретин Джордж, но хочу верить, что мы сможем общаться, как прежде. Может даже еще лучше. Торжественно клянусь писать тебе дружеские письма и не вести себя, как трус.

Не люблю прощаться, поэтому просто до скорого.

P. S. Надеюсь огромная коробка сладостей заставила тебя улыбнуться!

Джейн опустила листок на колени. Еще раз перечитав отдельные строки, она слегка улыбнулась: неужели он думает, что все будет так просто? Что он просто скажет «прости», и она обо всем забудет? Девушка начала уже мять листок, но остановилась, аккуратно сложила его и положила в тумбочку, подальше от остальных записок.

Джейн охватило странное чувство: стоят ли ее обиды хоть что-нибудь, когда впереди всех ждут мрачные времена? Тело пронзил озноб: что будет с такими, как она, рожденными от маглов? А с ее семьей? Джейн зарылась с головой под одеяло, пытаясь защититься от страха за будущее.

Но в этот день к ней пришли друзья: они собрались вокруг ее постели. Все были вполне здоровы, могли ходить. Гарри уверял, что с Дамблдором они под защитой и им нечего бояться в школе — он так был в этом уверен, что Джейн не могла не поверить ему.

Ей рассказали, что случилось после потери сознания: Волан-де-Морт сразился с Дамблдором в атриуме Министерства и проиграл. Но из-за поднятого шума министр магии своими глазами увидел Темного лорда. Вся риторика Министерства за последний год рассыпалась в прах — опасность была признана официально, и всех Пожирателей смерти, которых удалось поймать, посадили в Азкабан. В том числе и Люциуса Малфоя.

— Ох, — только и смогла сказать Джейн, подумав о Драко: что с ним сейчас? Но для друзей она натянула на лицо улыбку и сказала, — я рада, что все узнали правду.

— Но, это еще не все, — Гермиона нервно потирала руки, глядя себе под ноги. — Мы еще не говорили тебе, но ты должна знать, — она запнулась.

— Что случилось? — Джейн смотрела на поникших друзей. Гарри не выдержал ее взгляд, поспешив к выходу из Больничного крыла.

— Сириус погиб, — сказала Джинни, взяв подругу за руку. — Мне жаль.

Джейн почувствовала, как в груди образовалась дыра: она быстро разрасталась, становилась все больше и больше, поглотила мир вокруг. И забирала она в себя все, кроме боли. Девушка не сразу почувствовала, что рыдает: слезы лились и лились, стекали по подбородку ручьем, капая на руки. Сердце рухнуло на дно самой глубокой печали: ее добрый друг Сириус ушел безвозвратно.

Друзья начали расходиться, чтобы дать ей пережить это горе. Только Джинни сидела с ней до тех пор, пока у Джейн не осталось слез.

— Я никогда его не забуду, — всхлипывая, Джейн посмотрела красными глазами на Джинни, та закивала: — Его смех, наши беседы по вечерам. Мне будет его не хватать, — девушка схватилась за голову, закрывая лицо спутавшимися волосами: — Эта боль хуже, чем от какого-нибудь Круциатуса.

— Мы отомстим за него, рано или поздно, — уверенно отозвалась подруга.

Джейн подняла на нее взгляд и коротко, но решительно кивнула.

* * *

Как и обещала мадам Помфри, Джейн выписали на третий день. Она пришла в Большой зал, боясь лишний раз посмотреть на стол Слизерина. «Потомки Пожирателей смерти,» — она никогда раньше не испытывала к ним такую сильную неприязнь, столько лет убеждала себя разумными доводами. Малфоя не было видно: где он, что он думает о произошедшем?

Закончив сборы домой, Джейн ушла к единственному месту, где они могли бы встретиться — Лодочному сараю на берегу Черного озера. Она сидела там, на пирсе, и ждала. Паника вспышками пробегала по телу, но девушка не двигалась с места.

К вечеру ее ожидание было вознаграждено: Драко сел рядом, и они вдвоем смотрели на первые закатные лучи. Молчание затягивалось.

— Давно жду тебя здесь, — сказала она, не смотря на него.

— Зачем? — отчужденно спросил Драко.

— Хотела увидеть тебя, — Джейн опустила голову, посмотрев в воду.

— Как ты? — вдруг спросил он.

— Ребра еще болят, но в целом нормально, — Джейн слабо улыбнулась: — Наверное, сломанные кости будут болеть на смену погоды.

Девушка смотрела на Драко, который не изменился в лице. Она старалась напоминать себе, что Сириуса убила Беллатриса Лестрейндж, а не Малфой. Старалась погасить в себе вспыхивающей внутри ненависти ко всем, кто причастен к Волан-де-Морту. Парень, перехватив ее взгляд, резко отвернулся.

— Я даже не знаю, что ты сейчас думаешь. Отца посадили в тюрьму, ведь он был там, напал на вас, — Малфой вдруг сгорбился, вцепившись в свои волосы. — А я ненавижу за это Поттера. Не будь его, ничего бы не случилось.

— И ненавидишь меня? — Джейн спросила это шепотом, проглотив свои возражения.

— Нет, но честно, я был готов начать, — Драко вдруг выпрямился, его веки покраснели. — И я ненавижу себя за то, что отпустил тебя в тот день.

Джейн неуверенно подсела ближе, взяла его за руку. Ладонь его дрожала, но она крепко переплела пальцы. «Он ни в чем не виноват», — твердила она себе, подавляя отвращение ко всему, что связано с его семьей. Он ни в чем не виноват.

— Без Гарри нас просто убили бы, понимаешь?

— Я думаю только о себе и о матери, которая сейчас убивается от страха, — Драко обнял Джейн вопреки смыслу свои слов, уткнувшись лбом в ее волосы. — Он может убить нас за любую ошибку, понимаешь? Он поселится в нашем доме, будет ходить по нашим комнатам, он сделает из нашей жизни ад. И мы ничего ему не скажем на это, — и совсем тихо, почти беззвучно добавил: — Мы примем его правила, потому что нет другого выхода.

— И вы не можете сбежать? — девушка замерла. Внутри было так пусто, но она разделила с ним его боль и страх.

— Нет. Тогда нас точно убьют. Или убьют отца. Это ловушка с единственным правильным решением.

Джейн вдруг отстранилась, стараясь придать голосу уверенности:

— Тогда мы придумаем что-нибудь. Даже если целая армия Темных лордов будет охотиться за тобой, — она погладила его по щеке, — я буду рядом, если ты захочешь. Но прошу, не впускай эту тьму в свое сердце. Не сдавайся.

Драко некоторое время смотрел на нее с неверием в глазах, словно они встретились впервые. И вдруг поцеловал ее, но не дал никакого ответа.

Джейн наблюдала, как у поезда «Хогвартс-Экспресс» выстроилась целая очередь — студенты толпились у вагонов, неся за собой тяжелые чемоданы, дорожные сумки, клетки с питомцами и метлы. Когда толпа поредела, и девушка поднялась на первую ступеньку вагона, за спиной замелькали красные вспышки. Началась небольшая потасовка: Драко Малфой против Гарри Поттера, Невилла и Джинни, которые без колебаний ответили на его нападение — теперь у них было немного опыта в настоящих сражениях. Конечно же, Драко и его товарищам пришлось отступить.

Всю дорогу до Лондона Джейн молчала, прокручивая в голове невеселые мысли. Да, Драко еще не был ни Пожирателем смерти, но какова вероятность, что этого не случится в будущем? Смогут ли из него сделать такое же безропотное чудовище, как и тех, кого она встретила в Отделе тайн?

Вопросы крутились в голове, Джейн искала ответы. Но счастливых вероятностей становилось с каждым разом все меньше и меньше.

Даже если Гермиона и Джинни заметили на ее лице эти тяжелые мысли, то они промолчали, не трогая девушку всю дорогу, — и за это она была им благодарна.

Добрались до Лондона без происшествий. И чета Уизли уже ждала своих детей на платформе.

Миссис Уизли обняла всех без исключения, ворча, что их безрассудные поступки могли привести к большой трагедии. Ребята отшучивались, что сейчас уже нет смысла переживать — все живы и почти здоровы. Джейн слабо улыбалась, потому что ей досталось больше всего травм, которые предстоит лечить еще целый месяц — в сумке лежали несколько пахучих мазей от мадам Помфри и бутылочки укрепляющих зелий.

Они вышли из здания на парковку, и девушка была так поглощена мыслями о Драко и грядущей войне, что вздрогнула, когда увидела улыбающегося Джорджа. Она думала, что сможет быть рядом с ним спокойной, но возможно ли это? Поймав ее взгляд, парень вдруг перестал улыбаться.

— Рад видеть тебя, — Фред поднял ладонь.

— Привет, ребята. Я бы вас не узнала.

Она быстро оглядела парней, не веря тому, что видит: деловые костюмы и красивые кожаные куртки, которые им очень шли.

— Как тебе? — Фред специально покрутился, позволяя Джейн рассмотреть красивый перламутровый перелив. — Настоящая драконья кожа.

— Невероятно, — Джейн отдавала все внимание Фреду. Джорджа она предпочитала не замечать. — Теперь тоже хочу такую красоту.

— Могу подсказать магазин, — Фред подмигнул. — Нет, лучше сделаем подарок на Рождество.

Джинни начала шутливо возмущаться, что они совсем не замечают сестру, которую не видели так долго. Это немного разрядило атмосферу, и позволило девушке выдохнуть и собраться с силами.

Гермиона и Гарри уже ушли, а Джейн все еще стояла на парковке вместе с Уизли. Ее отец задерживался.

— Милая, а за тобой кто-нибудь приедет? — уточнила миссис Уизли.

— Да, я подожду в каком-нибудь кафе, — она махнула им всем рукой. — До встречи.

Напротив вокзала, через дорогу, нашла заведение поменьше и подешевле. Сделала заказ, и через пять минут уже пила ароматный капучино. Откинувшись на спинку стула, она осмотрелась. Улица была полна людьми: они спешили на работу, прихорашивались на ходу перед свиданиями, торопились на встречи. Смех, слезы, улыбки и раздраженные гримасы — это была суета, от которой Джейн отвыкла, но в которой так хотелось спрятаться, добавить и свою личину в кипящий котел человеческих эмоций.

Отпивая кофе, девушка бесцельно пробежалась глазами по улице и чуть не выронила чашку из рук: Джордж шел прямо к ней, сложив руки в карманы брюк — он выглядел так расслабленно и спокойно, что Джейн ему позавидовала. А у нее был только один вопрос: что ему нужно?

Парень подсел за ее столик без разрешения, заказал себе чай. Девушка нахмурилась и сосредоточилась на остатках своего кофе, она даже допивала молочную пенку, лишь бы не начинать разговор. Но Джордж не собирался отступать.

— Рад тебя видеть.

— Это не взаимно, — буркнула Джейн, положив пустую чашку на стол. — Что ты хотел?

— Нарушил твое уединение? — Джордж улыбался, но как-то натянуто. Глаза его искали ее взгляда, но девушка упорно смотрела в стол.

— Честно, да. Почему ты здесь?

— Честно, скучал. Давно тебя не видел. Ты же не отвечала на письма.

— Даже не читала. И что тебе интересно? Я все еще злюсь.

— Что мне сделать, чтобы ты простила? — Джордж слегка наклонился вперед, заглядывая ей в лицо.

— Не знаю. Это твоя вина, сам разбирайся. Время что-нибудь придумает?

— Что ж, учту. Я терпелив.

Джейн вдруг вспомнила, что уже слышала эту фразу. Но от совсем другого человека. Джордж отпил свой чай.

— Как экзамены прошли? — почти буднично спросил он.

— Спокойно. Все еще не знаю, что делать после школы. Мне понравился Отдел тайн, пусть даже посещение Министерства и не было запланировано.

— У тебя есть наш магазин. Работай на здоровье.

— Приму к сведению, — Джейн заметила машину отца, которая сворачивала на вокзал. — Мне пора.

— Я провожу, — Джордж поднялся вслед за ней и потянул руку к ее чемодану: — Это ведь можно?

Джейн оглядела парня с головы до ног, но ничего не сказала против. Он улыбнулся и перехватил ручку тяжелого чемодана, следуя за девушкой. Когда они пришли на парковку, она крепко обняла отца и попросила оставить ее с Джорджем на пару слов. Мистер Барлоу молча пожал руку парня и оставил их вдвоем, заводя машину. Джордж, захлопнув багажник, вдруг спросил:

— Ты приедешь в Нору?

— Не знаю, а очень надо? — девушка посмотрела ему прямо в глаза, обошла машину. — Ты там уже не живешь.

— Я бы приезжал каждый день, если бы ты попросила.

— Но я не попрошу, — она улыбнулась. — Но может быть увидимся в Косом переулке. Ничего не обещаю, — она уже открывала дверь на переднее сидение машины.

— Ты уже обещала приехать в магазин.

— А, точно.

Она закрыла за собой дверь, даже не попрощавшись с Джорджем. Наблюдала за ним через зеркало заднего вида, как он неловко помахал ей на прощание и с отчаянием взъерошил волосы, заглядывая в ясное небо — но там точно не водилось ответов, как растопить ее сердце. Она и сама не знала, есть ли у нее эта броня, или она отчаянно старается делать вид, что ей на него все равно?

— И снова этот Джордж, — мистер Барлоу осторожно уточнил: — Он твой парень?

— Нет, — Джейн ответила слишком резко. — Нет, просто приставала. Ничего особенного. Вообразил себя моим близким другом.

— Не думаю, что беспочвенно, — заметил отец, но она не стала на это ничего отвечать.

Вернувшись домой, Джейн не могла никак расслабиться, хотя все было как обычно: мама сделала вкусный ужин, радио было настроено на привычный музыкальный эфир, родители выглядели счастливыми встречей. Но буквально в нескольких километрах от их дома находилось поместье Малфоев. Она не знала, где точно оно находится, но все же это было достаточно близко, если Драко в детстве мог прибегать к ней в парк без особых усилий. И если его слова верны, то там сейчас мог обосноваться сам Волан-де-Морт.

От одной мысли у Джейн перехватывало дыхание. Она тщательно скрывала тревогу перед родными. Разбирая вещи в своей комнате, Джейн нередко замирала на полпути до шкафа, смотря в уже темное окно, словно ждала там кого-то.

На стенах замерли в изящных движениях лучшие балерины своего времени: плакаты с изображениями Айседоры Дункан, Майей Плисецкой и Марго Фонтейн. В комнате было чисто, пахло свежестью — на ее рабочем столе уже лежал абонемент в танцевальный класс. Улыбнулась, погладив глянцевый картон — и тут ее внимание привлекли уродливые шрамы после пыток Амбридж. Вот что точно не понравится ее родителям.

Так оно и случилось. На ужине Джейн рассказывала с показной беззаботностью про экзамены, школьные будни и свой опыт анимагии. Она старательно прятала шрамы на руке под рукавом кофты, но мама все равно перехватила ее запястье и вынесла его на свет.

— Что это? Откуда? — строго спросила миссис Барлоу, рассматривая ее левую руку.

Джейн чувствовала настороженные взгляды родителей. Мистер Барлоу сложил руки перед собой. Девушка понимала, что держать их в неведении невозможно, но как они воспримут эту историю?

— Мы ждем объяснений, — с нажимом произнес ее отец.

— Тогда мне нужно начать с самого начала.

И поведала им историю Гарри Поттера и Волан-де-Морта, рассказала о тайном обществе, которое борется с самым страшным волшебником современности. Умолчав о своих приключениях в Министерстве, девушка поведала о режиме Амбридж в Хогвартсе. И шрамы были неприятным последствием этой борьбы.

Родители сидели в изумлении, Джейн пожалела, что рассказала им правду: для них волшебный мир всегда казался безопасным. В большей степени потому, что Джейн никогда не рассказывала ничего плохого.

— Получается, сейчас в этой школе стало слишком опасно, — такой неожиданный для девушки вывод озвучил отец. — И я не хочу отпускать тебя туда в этом году. Ты же уже сдала основные экзамены?

— Вот как раз там сейчас безопаснее всего, — Джейн смотрела на свои ногти, нервно дергая их большим пальцем. — Я вернусь туда и продолжу образование.

— Нет, не вернешься, — отрезал отец.

— Как ты оплатишь обучение? Без нашей помощи, — изумилась миссис Барлоу.

— А, да, я не рассказывала, — Джейн ухватилась за спасительную мысль. — У меня появились деньги, их достаточно, чтобы покрыть расходы.

— И откуда? — мистер Барлоу сощурился.

— Изобрела немало волшебных штуковин, которые теперь продаются в магазине друзей, — уклончиво заметила Джейн. — Я рассказала вам все это не для того, чтобы напугать. А чтобы вы были осторожны. Потому что я могу себя защитить.

— Поговорим об этом позже, — отец встал, нервно дернув стул, и вышел из кухни.

Джейн еще долго старалась донести до матери положение дел, но, в конце концов, поняла, что для ее родителей война волшебников всего лишь потенциальная опасность для любимой дочери, но никак не для них самих.

Этот вечер стал для дома Барлоу кислотой, которая разъедала каждого члена семьи изнутри. Изо дня в день ее убеждали покинуть волшебный мир и закончить образование. Это были нотации, упреки, просьбы, задушевные разговоры, слезы и угрозы. Девушка стойко держалась, не поддаваясь на провокации, старалась быть мягкой и понимающей, не давить на родителей, не бунтовать в открытую. Но по вечерам она рыдала в подушку от ощущения бессилия: она не знала, что с Драко, ни одной весточки, ни письма, ни личных встреч — все прошлое уходило в туман, оставляя тревогу с влажными дорожками соли на щеках.

Этим летом Джейн пропадала в танцевальном классе с утра до вечера: она тренировалась до бессилия, и под конец, когда все уже уходили, падала на пол и смотрела в потолок, пока закатные лучи отражались от зеркальных стен. Пот стекал у нее по спине и шее, кровь стучала в висках — и в эти моменты она чувствовала хоть немного себя живой.

* * *

В конце июля к Джейн в комнату постучалась сова. Она лежала на кровати и пыталась читать. От стука в стекло подскочила, но затем поняла, что это всего лишь результаты экзаменов. Вскрыла конверт дрожащими от нетерпения руками: это были результаты С.О.В. Она быстро пробежала глазами заветный листок и вдруг засмеялась, не в силах сдержаться:

Результаты экзамена С.О.В. (Стандартное обучение волшебству)

мисс Джейн Мари Барлоу:

Трансфигурация — П (Превосходно);

Защита от Темных искусств — П(Превосходно);

Заклинания — П (Превосходно);

Зельеварение — П (Превосходно);

Астрономия — У (Удовлетворительно);

История магии — У (Удовлетворительно);

Травология — П (Превосходно);

Прорицания — Т (Тролль);

Уход за магическими существами — В (Выше ожидаемого);

Магловедение — П (Превосходно)

Обрадовавшись хорошим оценкам, Джейн всматривалась в оценку «Тролль», не веря своим глазам: это какая-то шутка? Но она ничему не удивилась, потому что все домашние задания по предмету представляли собой сборник фантастических рассказов, а не углубленное изучение магической интуиции.

Несмотря на тяжелые отношения с Джорджем и спонтанное решение попробовать встречаться с Драко, ей удалось получить превосходные оценки по любимым предметам. Хоть и готовилась она к ним в совершенно разбитом состоянии.

Девушка спустилась в гостиную к матери, которая смотрела вечерние новости: там рассказывали о катастрофе в Лондоне — обрушился один из мостов через Темзу. Миссис Барлоу сидела прямо и тревожно сжимала в руках пульт, не решаясь переключить канал и не слушать ужасающий репортаж. Джейн села рядом и переключила телевизор на кулинарное шоу. Протянула ей листок.

— Это мои оценки по экзаменам.

Мама бегло прочитала его.

— Что еще за «Тролль»? Это оценка такая?

— У меня нет способностей к предсказаниям, — она усмехнулась. — Зато остальные предметы замечательно вышли. Особенно горжусь Трансфигурацией.

— Да, ты молодец. Я просто очень удивилась, — женщина погладила дочь по голове, поправляя выбившиеся волосы. — Ты, кажется, упоминала об ане…ани…

— Анимагии. Да. Это сложнейшая ступень, — она легла на плечо матери и рассказала ей о своем обучении у МакГонагал. — Ощущения непередаваемые, когда твое тело вдруг становится крохотным и совсем нечеловеческим.

Джейн не стала упоминать и об ужасной боли, которая сопровождала каждый процесс превращения. Миссис Барлоу слушала ее с ничего не выражающей улыбкой.

— Ты очень выросла. Я уже почти не понимаю, о чем ты рассказываешь — с каждым годом ты все дальше и дальше от привычной мне жизни, — она вздохнула. — Прости. В мире стало так опасно, действительно опасно. И причина может таиться в этой самой магической войне. Ты уверена, что тебе нужно возвращаться туда? Еще есть время наверстать упущенное, остаться с нами.

Джейн выпрямилась. Мать разглядывала ее лицо, словно что-то искала в нем. Они молчали, и девушка отвела взгляд, не в силах выдержать маминого пристального внимания.

— Что тебя тревожит?

— Ничего, — девушка пожала плечами, рассматривая каждую щербинку в полу. — У меня все в порядке.

— Ты врешь. Но я не могу вытаскивать из тебя правду насильно, — женщина потерла лицо, будто снимая с него усталость. — Нам остается только доверять тебе, что ты делаешь действительно взрослый выбор.

Джейн обняла ее, уткнувшись в шею, которая пахла нежными цветочными оттенками — это были духи, которые она не меняла годами. Отец, пришедший с работы, застал их вдвоем. Дочь безмятежно спала на коленях у матери, которая гладила ее по голове, смотря какие-то мыльные сериалы по телевизору. Ему не хотелось отпускать дочь, но с каждым днем он чувствовал, что удержать ее будет невозможно — и по взгляду своей жены понял, что она разделяет с ним это тяжелое бремя.

Джейн собиралась поехать в Нору в середине августа, об этом она договаривалась еще в начале июля с Джинни. Из Норы было проще попасть в Косой переулок, и она соскучилась по друзьям. Родители с недовольством согласились на это, но произошло то, чего Джейн не могла предугадать. И попасть в Косой переулок ей пришлось намного раньше на несколько недель.

Девушке пришла записка от Драко: короткая просьба о встрече буквально завтра в «Дырявом котле». Ни времени, ни точного места. Это была их единственная возможность увидеться этим летом. Он ждал ответа прямо сейчас, и его филин надменно ухал, пока она срочно царапала ответную записку, что она прибудет в Лондон. Но, как и каким образом доберется туда, еще не представляла.

Девушка рухнула на постель, думая о том, что ей делать. Отец на дежурстве в больнице и не вернется раньше завтрашнего утра, да и если бы он был дома — ни за что не повез бы дочь непонятно куда. Мать тоже не будет в восторге от внезапного расставания.

Все же сделала попытку спросить — мама была строго против, как и отец. Они считали неправильным молодой девушке шататься по сомнительным гостиницам, да еще и одной. И были правы. Но она не могла упустить свой шанс.

Когда наступил поздний вечер и миссис Барлоу отправилась отдыхать, Джейн вышла из своей комнаты и очень тихо, стараясь не скрипеть половицами, с большим чемоданом в руках, спустилась по лестнице.

«Они мне этого не простят», — подумала она, положив оправдательное письмо на столик в прихожей: «Но я не прощу себя, если останусь».

Аккуратно закрыв за собой дверь, Джейн сбежала из дома.

* * *

Она смотрела в окно гостиницы на втором этаже паба «Дырявый котел». Это была маленькая комнатка с кроватью, крошечным камином и шкафчиком, дверцы которого то и дело открывались из-за дрожания стен — весь паб ходил ходуном от постоянного движения поездов по железнодорожным путям за стеной. Здание держалось на земле только с помощью магии.

Девушка попала сюда ночью, приехав на «Черном рыцаре»; Стен Шанпайк, бессменный кондуктор этого автобуса, даже узнал ее. Они побеседовали, Стен скрашивал путь до Лондона несмешными анекдотами и неуместными комплиментами в сторону девушки. Джейн поняла, что совершила большую глупость — ехать одной ночью было действительно опасно, а в самом пабе было еще страшнее. Когда она получала ключи от горбатого владельца гостиницы, в зале за ней наблюдали люди, нередко скрывавшие свои лица под капюшонами. И всю ночь вздрагивала от каждого шороха, постоянно проверяя закрытую дверь.

Она не знала, когда объявится Драко — и придет ли вообще? Ведь если у него не получится, то все зря. А может эта встреча какая-нибудь глупая ловушка? Джейн лежала с его запиской и периодически перечитывала ее. «Дырявый котел». Сегодня. Августовская жара начинала проникать в комнату.

Ожидание с каждым часом превращалось в оцепенение: липкий страх проникал в легкие и сковывал дыхание. Стрелки часов шли дальше, но очень, очень медленно. Она теряла надежду.

Стук в дверь.

Джейн подскочила с кровати, борясь с сильным головокружением. Она открыла дверь без раздумий, сквозь туман перед глазами различила знакомый силуэт — Драко Малфой стоял на пороге ее комнаты. Быстро шагнув внутрь, он закрыл за собой дверь и запер ее на ключ.

Он снова вырос, лицо повзрослело. Следы тяжелых раздумий исказили его черты: складка над бровями стала глубже, глаза — непроницаемо холодными; уголки губ опустились, словно он не улыбался десятки лет подряд. Они смотрели друг на друга в полнейшей тишине, и Джейн начала нервно перебирать в пальцах его записку.

— Привет, — робко начала она.

— Уничтожь ее, — парень указал на клочок бумаги в ее руках. — И всегда уничтожай такие вещи, поняла?

— Да, — девушка смяла листок и машинально положила в карман.

Драко подошел к ней и нежно погладил по щеке. Она опустила взгляд на синюю жилку на шее, которая быстро-быстро билась под бледной кожей. Парень наклонился еще ниже и поцеловал ее.

— Я так скучал. Я должен сказать тебе, — шептал парень между поцелуями: — Меня сделали, — вдох, — Пожирателем.

Джейн с изумлением открыла глаза и сделала шаг назад. Ее худший кошмар воплотился в жизнь.

— Так и думал, — Драко нахмурился и начал ходить по комнате, — но с этим уже ничего не сделать. Мне поставили метку.

Джейн села на кровать, так как ноги ее не слушались. Шок начал сходить, и в голове зароились вопросы: что ей делать? Как поступить? Почему его сделали Пожирателем? Какова его цель?

— Я вернусь в школу. Все будет как обычно, — Драко подошел и сел перед ней, заглядывая в глаза. Он взял ее ослабевшие руки в свои. — Но это секрет, который ты не посмеешь раскрыть. Я пойму, если для нас это конец — теперь мы по разные стороны, как ты и говорила.

Лицо ее первые секунды ничего не выражало. Но голос ее был серьезен.

— Я сохраню твой секрет, — Джейн кивнула, сдерживая подступающие слезы: почему парни всегда решают за нее, что и как ей делать или чувствовать? — И я не отворачиваюсь от тебя.

— Правда? — Драко с удивлением приподнял брови. — Почему?

— Потому что ты не выбирал этот путь, в этом нет твоей вины. Как я и говорила раньше, если ты не разделяешь эти идеи — ты не настоящий Пожиратель смерти. — Драко кивнул. Она наклонилась к его лицу: — Я буду рядом. То, что произошло — ужасно, но это данность, все еще может быть хорошо. Доверься мне.

Она поцеловала его в лоб. Они слушали дыхание друг друга, она шептала ему утешения, а он молчал.

— Я должен идти, — Драко поднялся, все еще не отпуская рук Джейн. — Увидимся в Хогвартсе, там будет проще.

— Да. До встречи.

Джейн проводила его до двери, стараясь улыбаться. Но как только захлопнулась дверь, девушка сползла на пол, положив голову на колени, и заплакала. Она сама уже не понимала, почему плачет, но неважно — поводов для слез теперь было предостаточно.

Вечером, когда эмоции поутихли, девушка почувствовала сильнейший голод. Он пересилил ее страх перед толпой незнакомцев, а в пабе в этот час было много людей. В зале почти не осталось свободных мест, и Джейн с трудом нашла себе уголок, где могла спокойно поесть быстро остывающий суп. У еды не было вкуса, но она прибавляла сил — туман в голове слегка рассеялся.

— Мерлинова борода! Что ты здесь делаешь?

Джейн подняла взгляд на мужчину. Им оказался Фред Уизли. Он сел рядом, изумленный такой встречей не меньше девушки.

— Ничего, я просто приехала сюда прогуляться, — уклончиво ответила она, вспоминая готовую легенду.

— И куда ты направляешься? — Фред хитро сощурился. — Прогулялась?

Джейн поведала ему, что родители хотели навсегда запереть ее дома, чтобы она больше не возвращалась в Хогвартс, поэтому она решила сбежать. История была реалистичной и недалекой от правды, разве что самую важную деталь — причину столь раннего побега, она умолчала.

— Что ж, собирайся. Завтра отправим тебя в Нору. Удачно я сегодня за ужином зашел.

— А вашей маме не будет хлопотно? Приеду слишком рано.

— Ты уже наломала дров, какая разница? А жить здесь я тебе не позволю. Переночуешь у нас, а мы ее подготовим к твоему приезду. Джордж будет рад.

Джейн сделала вид, что пропустила упоминание о Джордже мимо ушей. Она быстро принесла свои вещи, а Фред уже заплатил за ее комнату и ужин.

«Джордж-то будет очень рад. А вот я?»

Джейн следовала за Фредом по Косому переулку. Вечерело: витрины уютно сияли теплым светом, а окна квартир смотрели на улицу желтыми глазницами. Но от внимания не ускользнуло то, что все чаще попадались опустевшие и заколоченные магазины. Кто-то уже покидал это место, возможно, навсегда.

— Твои родители хоть догадываются, где ты? — спросил Фред: он тащил ее тяжелый чемодан по петляющей каменистой дороге, поэтому слегка запыхался.

— Да, я им говорила, что буду в Косом переулке.

— Ты сбежала из дома, но сказала, куда? — Фред усмехнулся.

— Я оставила им оправдательную записку, — Джейн с досадой сжала зубы. — Не хочу, чтобы они сошли с ума от переживаний. Мне всего-то надо было поехать в школу.

— Но они же уже отпустили тебя в «Нору». А значит и с Хогвартсом были не против.

Джейн забегала глазами в поисках ответа: вот она и попалась, на самой очевидной лжи.

— Они передумали. Буквально вчера.

— Тогда будем надеяться, что тебя не выгонят из дома по-настоящему.

Джейн притихла: разговор с Драко был очень содержательным, пусть и коротким, но стоило ли из-за этого заставлять родных переживать за нее? Девушка чувствовала, как от стыда краснеют щеки.

— Закрой глаза, — перед поворотом Фред протянул ей руку.

Джейн послушалась. Следуя за другом, девушка сквозь веки видела яркие вспышки света, а с каждым шагом желание распахнуть глаза было почти невыносимым.

— Открывай, — шепнул он ей на ухо.

Девушка открыла глаза, и на нее обрушился поток яркой фиолетовой и рыжей краски: двухэтажный магазин «Всевозможные волшебные вредилки» сиял на всю улицу. Его яркая витрина зазывала к себе забавными магическими инсталляциями. Над входом расположилась механическая кукла «близнеца» — она надевала и снимала шляпу, под которой то появлялся, то исчезал миленький белый кролик.

Джейн ахнула, с замиранием сердца рассматривая каждую деталь. Она пыталась сказать, как она восхищена, но слова не шли на ум — девушка беззвучно двигала губами, как рыба.

— Спасибо, — Фред стоял рядом, с удовольствием наблюдая за ее реакцией. — Пройдем внутрь?

Джейн энергично кивнула, толкая дверь. Прозвенел колокольчик. Магазин уже был закрыт, но даже в неярком освещении можно было разглядеть, что полки его заполнены от пола до потолка. Подходя ближе, она читала названия: вся классика Забастовочных завтраков и их новинки, палочки-надувалочки, безголовые шляпы, хлопушки и фейерверки с шутихами внутри, портативные болота, пустыни и полянки, и даже магловские наборы для фокусов. И все это только в передней части зала, а что там дальше — Джейн не могла себе представить.

— Вы такие молодцы, — у нее разбегались глаза. — Не могу поверить, что вы сделали это в одиночку.

— Не без твоей помощи, — Фред повел ее на второй этаж: — Пойдем, попьем чай.

Джейн поднималась по винтовой лестнице, совсем забыв о том, что идет в дом и к Джорджу тоже. И когда она зашла на кухню, где парень в одних шортах и клетчатых тапочках что-то готовил у плиты, ей стало не по себе. Но бежать было некуда.

Она краснела, прятала глаза, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. Джордж был изумлен не меньше: порезавшись от неожиданности ножом, он начал вытирать быстро потекшую по ладони кровь. Джейн стало еще хуже.

— Джейн переночует у нас, сделай ей что-нибудь, а я пока напишу маме, — Фред вышел из комнаты, оставив их вдвоем.

— Хорошо, — Джордж взмахом палочки затянул порез и, поразмыслив, вышел вслед за братом.

Девушка огляделась, налила в чайник воды, поставила на огонь. В этой маленькой квартирке было довольно тихо, поэтому она слышала, как близнецы переговариваются друг с другом за стеной.

— Так ты сбежала из дома? — Джордж зашел на кухню, уже одетый в футболку. Джейн стало намного легче, когда он не крутился перед ней с голым торсом. Парень подошел к столешнице: — Садись, я все сделаю сам.

— Они меняли свое мнение каждый день, я устала, — произнесла она тихо, когда он поставил перед ней чашку ароматного чая, над которым поднимались завитки пара. — Первое, что пришло в голову — приехать в Косой переулок.

— Хм-м, — Джордж усмехнулся. — Хочешь, поживи здесь, нам всегда не хватает рабочих рук. Даже пришлось нанимать помощницу.

— Красивую? — съехидничала Джейн, смерив парня долгим взглядом.

— Уродина бы отпугивала клиентов, — отозвался Джордж без всякого смущения. — Пришлось брать посимпатичнее.

— Жаль. Не уживусь под одной крышей с красоткой, — девушка притворно вздохнула и отпила чай. — Я должна быть единственной. Так что придется отказаться.

Джордж опустил взгляд и задумчиво покрутил в пальцах свою чашку. Фред зашел в комнату и увидел, как эти двое отвернулись друг от друга и молчат. Чай их, почти не тронутый, давно остыл.

— Вы уже успели поругаться? — Фред покачал головой и произнес с улыбкой: — Мерлинова борода, хуже старых супругов. Пойду пересчитаю кассу, — перед уходом обратился к Джорджу, — и кто уступит Джейн спальню?

— Разумеется, я, — отозвался Джордж.

— Чудно, не скучайте, — Фред махнул рукой. Дверь за ним захлопнулась.

Джейн постучала ногтями по кружке, не зная, куда деваться. Следовало ожидать, что из двух близнецов, ей достанется именно комната Джорджа. Вариант переночевать на полу в каком-нибудь тихом углу даже не рассматривался. Парень проводил ее в гостиную, которая служила сразу и местом для отдыха — здесь был крохотный диванчик, и местом для работы — у окна стоял стол и шкаф, забитый какими-то бумагами и папками. Отсюда шли две узкие двери, одну из них и открыл Джордж.

Внутри все было скромно: кровать, стол, платяной шкаф, тумбочка с лампой. Под кроватью блеснули те самые гантели, что Джейн видела в прошлом году в «Норе». На столе стояла высокая стопка книг, лежали крупные куски пергамента с чертежами. Пока Джордж уходил за ее чемоданом, Джейн подошла к столу и начала разглядывать, над чем он работал: это были размышления на тему, можно ли сделать шляпы с защитой от заклятия Империус — чернила на листе едва высохли.

— Придумал сегодня вечером, — Джордж подошел к ней так бесшумно, что она вздрогнула. — Надеюсь, идея выгорит.

— Должна пользоваться спросом. Я, конечно, тот еще «тролль» в предсказаниях, но кое-что смыслю.

— Ты серьезно получила такую оценку? — Джордж не смог сдержать смеха.

Джейн смущенно улыбнулась, затем легонько ударила его по плечу, чтобы он перестал смеяться над ней. Подошла к своему чемодану и, склонившись над ним, попросила:

— Может все-таки выйдешь, сегодня же это моя комната?

— Может стать нашей, только скажи, — но под недовольным взглядом Джейн парень поспешил на выход. — Да шучу я, шучу.

Когда он закрыл за собой дверь, Джейн села на колени и закрыла горящее лицо руками: вот зачем он говорит так? Хотя сама была не лучше: как только он упомянул некую помощницу, то она сразу ушла в ревность, напридумывала себе невесть что. Девушка пропускала волосы сквозь пальцы и смотрела в одну точку перед собой: так кто же ей нравится больше — Джордж или Драко? Ответ на этот вопрос не приходил на ум: каждый был связан с ней так или иначе.

— К черту, — выругалась она. — Иди к черту, Джордж.

Когда Джейн вышла из комнаты, чтобы сходить в ванную, она застала Джорджа, застилающего себе маленький диванчик на одну ночь, и Фреда, который устало склонился над большой книгой и что-то записывал в нее. Рядом с ним дымилась кружка кофе.

— Кофе на ночь? — удивилась девушка, стараясь придать своему голосу непринужденности, даже если она стояла сейчас перед ними в пижаме.

— Полночи еще сводить дебет с кредитом, — Фред не отрывался от работы. — Мы пока не понимаем всех тонкостей, а Элен вообще не разбирается в этом.

— Миленько, — Джейн наблюдала, как Джордж неумело заправляет одеяло. — Вам не хватает бухгалтера.

— Может вы разбираетесь в этом, мисс Барлоу? — Джордж все еще крутил одеяло в руках.

— В бухгалтерии? Или как застелить постель? — Джейн взяла дело в свои руки, за минуту заправив кровать. — Как ты раньше это делал?

— А я и не делал, мама все взмахом палочки решала, — отозвался Джордж.

— Вы мне мешаете, — шикнул на них Фред, что-то зачеркивая. — Уйдите отсюда.

Джордж жестом позвал Джейн за собой. Они вышли из квартирки в темное помещение магазина: с высоты второго этажа девушка заметила полку, оформленную в виде изящного цветка с крупными лепестками, она светилась лиловым и привлекала к себе все внимание. Джордж протянул Джейн руку, приглашая ее спустится с ним вниз.

— Вот ты и увидела мой сюрприз, — сказал он, когда они подошли к ней. — Долго думали, что можно сделать для девчонок, ведь не каждая захочет подсовывать своему парню Блевательный батончик, — Джордж поморщился.

— Это любовные зелья? — Джейн с изумлением рассматривала милые розовые бутылочки, в которых была разлита амортенция: крепкость напитка начиналась от чувства легкой влюбленности до жгучего желания. Девушка никогда раньше не соприкасалась с этой спорной темой искусственной любви. Но не могла не признать сложность создания подобных зелий. — Восторг. Просто восторг. Надеюсь, на это все есть ограничение по возрасту?

— Конечно, мы же не враги себе, — Джордж все это время наблюдал за ней. — Да и время действия их очень-очень короткое, чтобы не создавать настоящих проблем. Пока варил их, вспоминал тебя.

Джейн подняла на него вопросительный взгляд: Джордж же смотрел в ответ ясными глазами, в которых плясали огоньки чистой искренности. Она видела его надежду, но не хотела врать ему.

— Я должна сказать, что уже встречаюсь кое с кем, — Джейн положила амортенцию на место.

— Ясно, — Джордж поменялся: улыбка медленно сползала с лица. — И насколько все серьезно?

Джейн пожала плечами, не зная, что ответить: насколько могут быть серьезны отношения между новоиспеченным Пожирателем смерти и маглорожденной волшебницей? От такого абсурда у девушки вырвался нервный смешок. Они постояли в полной тишине, глядя друг на друга со смущением.

Она поспешно пожелала Джорджу доброй ночи и отправилась спать, но еще долго лежала без сна в его постели и слушала, как ее сердце бешено бьется под грудной клеткой.

* * *

Утром Джейн проснулась ровно в шесть утра: вместе с сонливостью пришла и головная боль. Девушка ворочалась, не в силах заснуть. Когда она вышла из комнаты, к ее большому удивлению, близнецы тоже зевали на кухне над тарелками с кукурузными хлопьями.

— Ты ранняя пташка? — спросил Джордж со страшным зевком.

— Доброе утро, — пробормотал Фред с таким видом, будто еще одно слово и он упадет лицом прямо в завтрак.

— Что-то вы совсем плохо выглядите, — Джейн с сочувствием оглядела их. — Это из-за меня, да?

— Нет, у нас так каждый день, — отмахнулся Фред. — Пройдет.

Джордж поставил перед девушкой тарелку с хлопьями и стакан чая. И пока она завтракала, парни потихоньку разбредались по квартире и готовились к очередному рабочему дню: Фред быстро переоделся в свой рабочий костюм, пригладил волосы и прочитал утренний выпуск «Ежедневного пророка»; Джордж же долго ходил по квартире с мокрой головой, хватаясь то за одно, то за другое дело, затем бросал, попутно укладывая волосы волшебной палочкой. Но к восьми утра оба были готовы открывать магазин.

— Джордж отправит тебя в «Нору», — Фред отложил газету на столешницу и поправил галстук. — А я пошел. Береги себя, — перед уходом он похлопал Джейн по плечу.

Джордж заглянул на кухню:

— Ты идешь?

Камин, который должен был отправить девушку к семье Уизли, был слишком мал: Джейн едва поместилась в нем, прижатая чемоданом. Когда Джордж вложил ей горсть Летучего пороха, в квартиру без предупреждения вошла та самая помощница Элен. Джейн успела высоко оценить ее «выдающиеся» достоинства: высокий рост, стройность и вызывающе яркую красоту. Чтобы избежать глупых и неудобных разговоров с незнакомкой внутри грязного очага камина, Джейн кинула себе под ноги Летучий порох и исчезла в ярких сполохах зеленого пламени.

После головокружительного полета между каминами, Джейн открыла глаза в уютной гостиной семьи Уизли. Джинни сидела напротив и читала книгу.

— Мама, Джейн приехала! — подруга крикнула это в глубину дома, попутно помогая чихающей от золы Джейн вылезти через железную оградку.

— Спасибо, что приютили пораньше, — Джейн обняла подругу. — Так неудобно получилось.

— Брось, у нас уже месяц гостят Гарри и Гермиона. Ну, и Флегма, разумеется.

— Кто? — изумилась Джейн.

— Тебе никто не сказал? Билл привел в дом Флер Делакур, — Джинни закатила глаза, цокнув языком. — Да, та сама Чемпионка.

— А что плохого? Это же здорово, она красавица.

— А еще туповата, вообще не понимает, что ей здесь не рады, — Джинни вздохнула. — Собираются пожениться, но мама считает, что они спешат.

— Я за них только рада, — Джейн перехватила свой чемодан покрепче: — Куда нести?

Миссис Уизли вошла в комнату, вытирая руки о полотенце, которое повесила на плечо. Она сначала сердечно обняла девушку, а затем только внимательно посмотрела ей в глаза:

— Что там с твоими родителями? Нужна моя помощь?

Джейн растерялась, не зная, что отвечать. Женщина не стала давить на нее, предложив позавтракать, но девушке пришлось отказаться.

— Да знаю, чем они там питаются, сплошные полуфабрикаты, — поворчала женщина. — Рон поможет отнести чемодан, ваша с Гермионой комната в бывшей спальне близнецов.

Миссис Уизли сказала последнюю фразу с легкой грустью, отправившись и дальше хлопотать по дому.

Так Джейн поселилась в «Норе» до самого конца каникул. И первым делом миссис Уизли бросила все силы на то, чтобы примирить девушку с ее родителями: они были очень расстроены таким безрассудным поступком. Джейн очень стыдилась произошедшего, так никому и не рассказав об истинных причинах своего побега. Лишь после того, как ее простили родители, девушка смогла наслаждаться остатками лета.

Подруги приятно проводили время: помогали по дому, готовили, читали, пытались играть в квиддич — тут Джинни была бессильна научить основам своих неловких подруг.

Дни шли быстро, и близнецы появились в «Норе» буквально накануне отъезда друзей в Хогвартс. С самого их приезда Джордж как-то холодно разговаривал с Джейн: ограничивался лишь фразами вежливости и редкими кивками. Девушка была сбита с толку: что она сделала не так? Неужели так сильно обиделся на то, что у нее есть парень? Это же глупо.

Не в силах терпеть такую холодность с его стороны, Джейн в самый разгар семейного ужина вышла во двор. Стрекотали цикады, отсчитывая последние часы лета. Под кустами можно было услышать бормотание садовых гномов. Джейн прислонилась к высокому дереву, закрыла глаза, чувствуя, как ее лицо обдувает прохладный ветерок. В воздухе уже ощущался запах приближающейся осени.

Она почувствовала, что он идет к ней: еще не слышала шагов, но уже ощущала пристальный взгляд. Джейн открыла глаза лишь тогда, когда он поравнялся с ней: Джордж протянул ей записку. Ту самую, что прислал ей Драко — она просто забыла уничтожить ее.

— Я нашел это у себя под кроватью.

Джейн хотела забрать ее, но Джордж держал листок крепко и не отдавал.

— Ты убежала из дома и подняла всех на уши ради этого? — голос Джорджа дрожал от негодования: — Это совсем на тебя не похоже.

— Это не то, что ты подумал, — Джейн с силой вырвала листок из его рук и начала рвать его на кусочки. — Но так было нужно.

— Так вот с кем ты встречаешься, — протянул парень, смотря как записка Драко развевается по ветру, и вдруг зло добавил. — Впрочем, я давно догадывался. Знаешь, я ведь тоже богатый и чистокровный, но тебе только плохих парней подавай?

— Что? — Джейн опешила. — Ты же сам говорил: живи одним днем, никаких долгосрочных планов! Никакой ответственности не надо. Как ты смеешь осуждать меня?

— Я такого не говорил, — Джордж сложил руки на груди. — Ты неправильно меня поняла.

— Ах вот как, — Джейн душили слезы, — ведь это ты меня бросил. Я не хотела этого, и ты, по всей видимости, тоже не хотел, но решил все за двоих. Я не собираюсь играть по твоим правилам.

Она больше не могла видеть его. Не дожидаясь его ответа, убежала в дом. Джордж смотрел в сумеречное небо, где уже зажигались первые звезды, и задавался вопросом: что же он на самом деле сейчас чувствует?

Джордж не сразу заметил Джинни. Но когда она подбежала и со всей сестринской любовью отвесила ему хороший удар по плечу, он с схватился за руку и посмотрел на сестру, как на сумасшедшую. Глаза той горели злостью, да такой, что невольно брала оторопь:

— За что?!

— А то сам не знаешь! — Джинни была похожа на разъяренную фурию, все сильнее наседая на брата. — Подумай хорошенько, что ты делаешь? Почему она снова плачет? — Но Джордж молчал, не в силах ответить. Она сощурилась: — А она ведь только оправилась от твоей выходки в апреле.

— Что у вас там случилось? — миссис Уизли выглянула на крыльцо, скорее всего, весь дом слышал, как кричит Джинни. — Возвращайтесь в дом.

— Все в порядке. Мы сейчас, — отозвался Джордж, а затем уже тише сказал сестре: — что за цирк ты устроила? Это не твое дело.

— Ах, значит не мое…- Джинни набрала уже в грудь побольше воздуха, но Джордж зажал ей рот, но она в ответ укусила его за палец.

— Ай, что ты делаешь? Тебе пять лет что ли?

— Прекрати обижать Джейн. Или извинись, или отпусти уже ее, живи дальше, — Джинни сложила руки на груди и очень строго добавила: — я ведь вижу, как она тебе нравится. Это не какая-нибудь Алисия, где вы то встречались, то разбегались, а ей хоть бы что. Но с таким поведением не будет и шанса на Джейн. И я лично теперь прослежу за этим.

Джордж сжимал пульсирующий от боли палец, где остались следы зубов. Его задели слова про последний шанс: да, Джейн не Алисия, которая прощала ему все. У Джейн есть принципы, есть гордость, которую он по своей глупости не брал в расчет. Завтра она уедет в Хогвартс и шанса поговорить у них больше не будет: надо идти извиниться, сказать ей правду. Что он на самом деле, кажется, любит ее и не видит другой жизни, кроме как с ней.

С такими мыслями он пошел в дом вслед за сестрой.

* * *

Джейн рыдала на постели, уткнувшись носом в подушку. Свидетелями были Гермиона, которая успокаивающе гладила подругу по спине, и Флёр Делакур, которая забавно возмущалась по-французски. Джинни хлопнула дверью. Девушки вздрогнули, а Джейн подняла голову с опухшими от слез глазами.

— Так, хватит реветь, — Джинни заставила подругу подняться и сесть прямо, но плечи Джейн все равно опускались вниз. Она стирала остатки слез. Тогда Джинни сама подняла ее лицо и сказала прямо в глаза: — все хорошо.

Девушка всхлипнула и кивнула. Гермиона продолжала тихонько держать Джейн за руку, а Флёр притихла. Джинни, сложив руки за спину, мерила шагами комнату:

— Значит так, Джейн. Нас всех уже достало то, что происходит между вами. Вы никак не можете определиться, кто, как и кому нравится. И если Джордж не понимает по-хорошему, ты должна дать отпор. Тебе самой станет легче. Поняла? — Джинни резко остановилась. — Это не его дело, с кем ты встречаешься, к кому ходишь в гости, ради кого сбегаешь из дома. Если он ведет себя ненормально — ты его игнорируешь, выходишь из комнаты и прекращаешь разговор.

Джинни стояла боком и смотрела перед собой с высоко поднятым подбородком, похожая на генерала, который озвучил хитроумную стратегию перед своими подчиненными. Джейн не смогла сдержать улыбки: это было забавно.

— Не позволяй никому так обращаться с собой, — Гермиона быстро сжала руку Джейн и отпустила.

— Может, выпьем какао? Я принесу сладости, — вдруг предложила Флёр, поднявшись с места. Джинни благосклонно кивнула, проводив девушку взглядом.

— Что ж, это правда хорошая идея.

Та очень быстро вернулась с подносом свежего какао и шоколадного печенья. Девушки взяли по теплому стакану, сели вкруг и приятно провели время за пустой болтовней и свежими сплетнями, которыми Джинни и Флёр охотно делились с более молчаливыми подругами. За окном шумел внезапно поднявшийся ветер, он свистел сквозь щели, пробирался холодом в комнаты. Но в доме, полном смеха и веселья, никогда не бывает зябко.

Поздним вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Джейн спустилась на кухню, чтобы взять воды. Она напевала себе под нос приятную мелодию, предвкушала скорую поездку в Хогвартс и думать забыла о Джордже. Но возвращаясь, она столкнулась с парнем в дверном проеме: он никуда не уехал, хотя должен был. Стакан в руках Джейн слегка задрожал, но она постаралась придать своему лицу невозмутимый вид.

— Что-то еще?

— Да, — Джордж подошел ближе, но не мог стоять на месте, поправлял то пиджак, то часы на руках. Молчание между ними затягивалось. Джейн собралась уйти, но он вытянул руку. — Постой, пожалуйста.

— Давай быстрее, мне пора спать.

— Я хотел сказать, в общем, что, — он мялся и вел себя непривычно застенчиво. — Не хочу обсуждать это в письма, на которые ты не станешь отвечать.

— Тогда быстрее к делу.

— Прости меня, я не хотел тебя оскорблять своими словами.

— Но оскорбил.

— Я пойму, если извинения сейчас для тебя ничего не значат.

— Именно так, — перебила его Джейн.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Ох, Мерлин, — Джейн пошла к выходу, и когда Джордж схватил ее за локоть, она развернулась и ударила его по щеке наотмашь. Он замер, а она с досадой трясла обожженной ударом рукой. — Мне обещали, что будет легче. Но легче не стало, — она приложила холодный стакан к виску и посмотрела на Джорджа — парень замер на месте, но в глазах его уже искрились огоньки злобы. И сейчас ей было все равно. — Если ты сможешь простить мне это, то и я тебя прощу.

Она наигранно улыбнулась, затем резко сменила выражение лица на нейтральное и вышла, оставив Джорджа Уизли одного в темной комнате.

* * *

Друзья приехали на платформу 9 и ¾ с большим опозданием и едва успели попрощаться с миссис Уизли. Она очень просила каждого из них не влезать в опасные приключения. Джейн не могла пообещать этого: где-то в этом поезде уже должен был ехать Драко. Что с ним стало? Как он себя чувствует?

Девушка думала об этом первое время, пока сидела в купе вместе с Джинни, ее новым парнем Дином Томасом и Симусом. Но чем дальше они отъезжали от Лондона, тем сильнее Джейн чувствовала себя растерянной. Мысль возвращалась во вчерашний вечер, когда Джордж стоял перед ней абсолютно беззащитный, он силился сказать что-то важное, но она не хотела даже видеть его. А сейчас, когда эмоции поутихли, было интересно, что же он хотел сказать? Джейн была уверена, что задела его гордость так сильно, что уже никогда не узнает ответ.

На перроне Хогсмида девушка не увидела ни Драко, ни Гарри. Гермиона и Рон постоянно озирались, но подумали, что он уже не уехал вперед — в конце концов, они как старосты патрулировали порядок в поезде и не могли провести с ним все время.

На территорию школы можно было попасть только через министерский контроль: каждого ученика проверяли на наличие опасных предметов. Среди мракоборцев была и Тонкс — девушка выглядела непривычно: мышиного цвета волосы, грустные глаза. Джейн помахала ей, но в ответ получила лишь короткий кивок и равнодушный взгляд.

В Большом зале Джейн первым делом оглядела слизеринский стол: Драко там не было. Он появился лишь после распределения первокурсников с таким растерянным видом, словно не понимал, где находится и зачем.

Когда начался пир, голод выбросил из головы Джейн все заботы: она с удовольствием принялась за еду, наслаждаясь такой привычной школьной атмосферой, особенно приятной без идиотских правил Долорес Амбридж.

— Наконец-то я смогу пользоваться магией, — девушка с трудом отодвинула от себя тарелку: эльфы Хогвартса в этот раз превзошли себя. — Вот зачем придумали этот запрет?

— Да, но магия вне школы непривычна, — отозвалась Гермиона, с которой уже сняли Надзор. — Дома я все никак не могла придумать, где мне колдовать, чтобы не пугать родителей. Разве что всякие чары за закрытыми дверями практиковать.

— У меня просто есть планы, — Джейн посмотрела на преподавательский стол: профессор МакГонагал беседовала с профессором Флитвиком. Она обещала помочь Джейн довести анимагию до совершенства, и все лето девушка повторяла теорию и проживала момент превращения хотя бы в своих мыслях.

— А где Гарри? — вдруг спросил Рон, оглядываясь.

И пока подруги строили догадки и переживали, Гарри появился к десерту. Одежда его была испачкана, под носом размазана кровь. Джинни, к которой он подсел, с осторожностью и заботой попробовала стереть запекшуюся кровь с его щеки. Гарри не сопротивлялся, с благодарностью улыбнувшись ей. И тут Джейн впервые подумала, что Поттер наконец-то заметил красавицу Джинни.

— Что случилось? — в их идиллию вмешалась Гермиона, и Гарри, вздрогнув, оторвал взгляд от смущенной Уизли.

— Так. Повздорил кое с кем.

Джейн не нужно было долго складывать два и два — у них что-то случилось с Малфоем, какая-то стычка, где Поттер не вышел победителем. От размышлений ее отвлек профессор Дамблдор: в зале наступила тишина.

Рука профессора странно выделялась на фоне светлых стен замка: сморщенная, черная, как уголь. Выглядела ужасно, но профессор держался бодро, словно никакой больной руки не было и в помине. После традиционных напоминаний директор вдруг объявил:

— В преподавательском составе произошли две замены. Поприветствуем профессора Горация Слизнорта — нового преподавателя Зельеварения.

Все зааплодировали полненькому мужчине с приятным лицом, он добродушно улыбался и махал студентам.

— А на место преподавателя Защиты от Темных искусств назначен профессор Северус Снейп.

— Нет! — голос Гарри нарушил абсолютную тишину Большого зала. Все очень сдержанно отреагировал на эту новость. Студенты Слизерина не сразу взорвались аплодисментами. Все с недоумением переглядывались: профессор хотел на эту должность много лет, но почему только сейчас ему позволили получить ее?

— Гарри, ты чего? — шикнула Гермиона другу, который с ненавистью сжимал и разжимал кулаки.

Джейн наблюдала за Драко: он единственный, кто никак не отреагировал на объявления директора. Просто сидел и смотрел на стол перед собой. Пэнси Паркинсон толкнула его локтем в бок, и только тогда парень немного оживился. Но ненадолго.

Добравшись до башни, Джейн не собиралась идти спать. Она с друзьями заняла самое уютное место в гостиной — на диване перед камином. Гермиона все порывалась отправить младшие курсы спать, но Рон лениво отмахивался, резонно уверяя, что учебный год еще даже не начался. Гарри как новый капитан команды по квиддичу ломал голову над тем, что следовало сделать в первую очередь и когда назначать тренировки.

— Начни с отборочных испытаний, — предложила Джинни, игравшая со своим питомцем на коленях — близнецы подарили ей очаровательного розового пушистика, который представлял из себя весьма прожорливый комок шерсти с маленькими черными глазками. — В команде нужны вратарь, загонщики, охотники. Ловец ты. Но испытание должны пройти абсолютно все.

— Точно. Спасибо, — Гарри рассеянно почесал затылок.

Джинни улыбнулась, но из общения ее вырвал Дин Томас, с которым она и ушла. Гарри наблюдал за ними, пока не встретился с понимающим взглядом Джейн, и смущенно отвел взгляд. Гермиона и Рон ничего не замечали, так сильно были поглощены друг с другом. «Какое интересное начало года», — подумалось Джейн, наблюдая за той нежностью, что вырастала на ее глазах.

Перед сном Гермиона подсела к ней с таким видом, словно ей срочно нужно было поговорить. Джейн прекратила складывать вещи в тумбочку,

— Что такое?

— Гарри подозревает, что Драко, ну, — она произнесла шепотом: — стал Пожирателем, — а затем добавила чуть громче: — Я уже не знаю, что думать. Он твердит это как помешанный. Еще летом, когда мы ездили в Косой переулок.

Джейн не знала, что они видели Драко в Лондоне. Она сама не поехала, решив провести время одной, прогуляться в деревню рядом с «Норой», — и оказалось, что зря. Но ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда слушала о беспокойстве подруги. Хотя сердце ее колотилось как бешенное. Во что бы то ни стало она будет хранить его тайну — она обещала.

— Как ты думаешь, Гарри прав? — Гермиона заглядывала ей в глаза, пытаясь найти там ответ. Но Джейн покачала головой.

— Нет, не думаю. У Гарри же есть пунктик на его счет, это неудивительно. Но зачем Сама-Знаешь-Кому, по сути, еще ребенок в армии? — Джейн старалась говорить непринужденно, но с каждым разом слова давались все труднее. Она тяжело вздохнула: — Почему мы живем в такое время?

Гермиона пожала плечами: ей нечего было на это ответить.

Ранним утром, перед первым учебным днем, Джейн стояла в ванной комнате у зеркала. Она критически оглядела себя: шрамы на спине, на руках. Мокрые волосы липли к коже, по которой пробегали мурашки. Джейн вздохнула, взяла с полки волшебную палочку и прошептала:

— Давай, Джейн. Все должно получиться.

Она закрыла глаза, сосредоточенно сдвинула брови и стиснула зубы. Боль начиналась с живота и шла вверх, резко, остро, добиралась до кончиков пальцев, стискивала позвоночник, перекрывала дыхание. Джейн видела перед собой тьму, но двигалась вперед, к своей цели — форме маленького сокола. Она мысленно поклонилась и посмотрела гордой птице в глаза. В ответ та расправила крылья и впилась когтями в лицо девушки. Джейн не отвернулась.

Очнулась она внезапно: мир вокруг казался огромным, недоступным, пугающим. Попробовала сделать несколько шагов, подвигать головой и крыльями — новое тело слушалось плохо, движения были резкими и неожиданными, а попытки взлететь провалились. Едва Джейн почувствовала усталость, поспешила вернуться в человеческий облик — и далось ей это намного быстрее и легче, чем первый раз.

Она сидела на полу и ее колотило от пережитого — ни с чем не сравнимый опыт трансформации. «И это теперь нужно делать каждый день,» — подумала Джейн, с трудом поднявшись на ноги: «Стоит ли оно того?».

— Конечно стоит, хватит ныть, — сказала вслух своему отражению.

Когда она спустилась в гостиную факультета, то сразу же обратила внимание на их декана — профессор МакГонагал у выхода башни стояла и раздавала старшим курсам индивидуальные расписания занятий. Все это делалось на основе профессиональных предпочтений, которых у Джейн не было — она понятия не имела, чем заниматься после Хогвартса. Опытный преподаватель легко прочитала растерянность на ее лице.

— Мисс Барлоу, вы все еще не определились?

— Нет, — Джейн сжалась под строгим взглядом профессора, — а можно просто изучать предметы, что у меня хорошо получались?

— Допустимо.

Профессор взмахом палочки составила специальное расписание и протянула Джейн. Она увидела там занятия по зельям, трансфигурацию, заклинания, ЗоТИ.

— Еще вам нужно выбрать один из этих предметов: История магии, Магловедение или Уход за магическими существами.

— Ну, История магии мне не нужна, в Министерство я работать не пойду. Уход за существами не мое, значит Магловедение. Да.

— Хорошо, — профессор коснулась кончиком палочки расписания и там появилось еще парочка занятий. — Удачи.

С Джейн профессор возилась слишком долго и за спиной ее собралась настоящая очередь. Девушка поспешила уйти, но женщина мягко остановила ее, положив руку на плечо, и тихо спросила:

— Вы будете продолжать ваше обучение? — произнесла она с нажимом на последнем слове. — Вы не передумали?

Джейн улыбнулась.

— Нет, с сегодняшнего дня продолжаю.

— Буду ждать результат.

На лестничной площадке девушка внимательнее прочитала свое расписание: сегодня у нее были только сдвоенные уроки по ЗоТи и Зельеварению.

В Большом зале Гермиона сравнивала свой плотно забитый график, где на счету каждая минута, и полные «окон» расписания друзей.

— Почему у вас так мало занятий? — сокрушалась она. — Видеться будем только на нескольких предметах.

— Такова цена за звание самой умной волшебницы современности, — Джейн налила себе чай. — В конце концов, кто-то же должен из нашего поколения занять это место в истории магии?

Их разговор прервала почта. Джейн сразу же заметила рыжую сову, та сбросила письмо прямиком ей на голову. Рыжий пергамент, знакомый почерк — без лишних раздумий она сунула конверт в карман мантии. В сердце ёкнуло, но она не решилась прочитать его. Не сейчас.

Первые занятия по Зельеварению проходили не в глубинах подземелий, а в просторном чистом классе: много окон, света и воздуха. Их ждал с добродушной улыбкой новый преподаватель — профессор Слизнорт. Он собрал студентов у стола с закрытыми котлами.

Продолжать изучение зельеварения осталось не так много людей: всего по несколько человек от каждого факультета. Джейн заняла место рядом с Драко. Профессор не спешил говорить, будто ждал кого-то. И когда в класс вбежали Гарри и Рон, он начал урок.

— Раз все в сборе, я очень рад, — он оглядел каждого и взмахом руки пригласил ближе к котлам: — Кто может сказать, какие зелья сварены на этом столе?

Джейн не успела даже открыть рот, как Гермиона подняла руку. Шумно выдохнув от негодования, девушка наблюдала, как подруга безошибочно определяет одно зелье за другим. Драко едва заметно коснулся ее руки — неужели в качестве утешения?

Гермиона застопорилась лишь на одном зелье — маленький флакон на штативе с изящной формой перевернутой капли, закупоренный пробкой и восковой печатью. Самое опасное зелье в этой комнате. Прозрачное, как слеза.

— Я не знаю, — опешила Гермиона.

— Позвольте мне? — Джейн вышла вперед.

— Да, конечно, мисс? — профессор растерянно оглядел ее.

— Барлоу, сэр, — девушка оглядела флакон еще раз. У нее не оставалось сомнений: никакого осадка, никакой примеси. — Это Феликс Фелицис.

— Абсолютно точно, мисс Барлоу, браво! — профессор похлопал ей. — Расскажите нам, как вы опознали его?

— Феликс Фелицис, или Зелье жидкой удачи, — начала Джейн, взволнованная тем, что ей дали слово на этом занятии — профессор Снейп редко спрашивал ее. — Это мощное зелье, дающее бесконечное везение во всех начинаниях. Его нельзя пить слишком часто и много — человек теряет над собой контроль, становится неуправляемым, его самоуверенность может привести даже к смерти. Но в малых дозах — это настоящее сокровище. Приготовить его возможно только с использованием редчайших и дорогих ингредиентов, драгоценных масел и свежей крови дракона, — Джейн уже не могла остановиться. — После приготовления оно подвергается шестимесячной перегонке, пока не примет состояние дистиллированной воды — чистой, без примесей. Именно абсолютная прозрачность — это показатель качества и безопасности.

Девушка замолкла, так как в легких не осталось воздуха — она выпалила все свои знания, не веря тому, что семестровая работа профессора Снейпа хоть когда-либо в жизни смогла ей пригодиться. Она знала, что создать такое зелье — почти невозможно: дорого, долго, а на выходе остается всего несколько чайных ложек. Но она не стала уже рассуждать об этом: ее краткого рассказа было достаточно, чтобы впечатлить профессора.

Все в классе уставились на Джейн, даже Гермиона была под впечатлением. Все, кроме Драко. Девушка заметила, что он неотрывно смотрит на маленький флакончик Феликса.

— Благодарю вас, мисс Барлоу, за столь обстоятельную лекцию, — профессор Слизнорт расплылся в широкой улыбке: — Как ваше имя? Джейн? Прекрасно. Это зелье станет наградой тому, кто за оставшийся час приготовит более-менее сносный Напиток живой смерти. Приступайте. Десятая страница учебника.

И тут Джейн почувствовала подвох: что значит страница учебника? Профессор Снейп пусть и не был приятным человеком, но учил студентов своим собственным наработкам — абсолютно точные алгоритмы ждали их на доске. И всегда презирал учебники. Девушка со вздохом открыла книгу.

Гарри, Рон и Гермиона теперь работали втроем, они ушли в самый дальний конец класса. Оглядевшись, Джейн поняла, что у нее есть выбор: встать вместе с когтевранцами или с Драко, который предпочел остаться один.

— Рада тебя видеть, — прошептала она, когда встала с ним в пару за самый маленький стол. Зажгла котел.

— Я тоже, — едва заметно кивнул Драко, не меняя выражения лица. — Мне очень нужно то зелье. Просто обязан получить его.

— Давай попробуем? — пожала плечами Джейн, но Драко выглядел так, словно от этого флакона зависела его жизнь.

Они начали приготовление Напитка живой смерти, но инструкция в учебнике оказалась некачественной — никто не успел разрезать дремоносные бобы, тогда как их проще было раздавить: зелье перекипело, и это нарушило порядок приготовления. Джейн поняла это почти сразу, но опоздала на несколько секунд. У Драко дрожали руки, он смахивал пот со лба. Их зелья были темно-серого цвета, а не глубокого черного, как требовалось.

Профессор Слизнорт ходил меж парт, оценивал качество варева. Джейн он снисходительно улыбнулся, отрицательно покачав головой. А вот у котла Гарри мужчина остановился и с восторгом отметил его работу:

— Мистер Поттер, вы определенно заслужили главный приз! Это зелье безупречно, — посмеиваясь, профессор вручил Гарри флакончик Феликс Фелициса. — Аплодисменты, господа.

Студенты похлопали, но без особого восхищения: когда это Поттер был лучшим в зельеварении? Джейн не помнила, чтобы он искренне интересовался предметом. Но делать было нечего, Джейн вылила свой котел и начала собираться.

— Вечно этот… Поттер все портит, — Малфой грязно выругался. Он вышел из класса самым первым, хлопнув дверью.

Джейн с неясной тоской смотрела ему в спину. Что с ним происходит?

Затем, когда эмоции немного поутихли, во время обеда девушка долго думала над тем, зачем Драко могла понадобиться удача. На какое важное дело он бы ее потратил? Неужели Темный Лорд дал ему какое-то серьезное поручение? И теперь парень мечется, как в клетке, из которого выход — только выполненное задание или смерть. Это показалось ей вполне возможным, она отодвинула от себя тарелку с едой, к которой даже не притронулась.

Друзья вокруг о чем-то весело болтали, но до нее не доходило смысла слов. Она улыбалась невпопад, а в голове все еще крутился прошедший урок: ее глупая ошибка при варке зелья, искаженное злобой лицо Драко, досада, что Феликс Фелицис достался Поттеру, запах амортенции, от которой у всех кружилась голова. Для нее любовное зелье пахло полевыми цветами в жаркий день, свежесрубленной древесиной и порохом.

Джейн засунула руку в карман мантии — письмо Джорджа все еще лежало там. Что же он хотел сказать в тот день?

После обеда проходило первое занятие по Защите от Темных искусств с профессором Снейпом: класс был оформлен в его стиле — плотные шторы, темные ткани на стене, жуткого вида артефакты, чучела опасных животных, скелеты хищников. Джейн с удивлением рассматривала все вокруг — откуда он все это взял?

— Кажется, профессор прятал слишком много скелетов в шкафу, — шепнула она Гермионе. Та хихикнула слишком громко, но под строгим взглядом Снейпа девушкам пришлось моментально вытянуться по струнке с невозмутимыми лицами. Ему даже не пришлось ничего говорить.

Когда он потерял к ним интерес, Джейн оглянулась: Драко сидел на последней парте и смотрел в зашторенное окно. Обычный студент за такую дерзость мог получить недельную отработку, но не Малфой.

Профессор Снейп начал свою первую лекцию о величии и тонкой природе Темных искусств. Он утверждал, что они превосходят по своей глубине и мрачной красоте любую другую магию. Его фигура, похожая на огромную летучую мышь, возвышалась над ними, голос его был вкрадчивым и сильным — Джейн еще никогда не слышала, чтобы профессор показывал свое восхищение к чему бы то ни было.

И не всем это понравилось. Гарри, едва услышал в словах Снейпа восхваление темной магии, сразу принялся возражать ему. Джейн и Гермиона бессильно наблюдали за тем, как друг оспаривает каждое утверждение профессора. Рон не смог остановить его, а итогом стала вечерняя отработка для Поттера и огромный минус к баллам факультета. Домашним заданием стало эссе о принципиальных отличиях темной магии от всех остальных волшебных искусств.

После этого занятия у Джейн остался только один вопрос: чему их будут учить — защите или использованию Темной магии?

Занятий на это день больше не было. Эссе не давало Джейн покоя. И когда Гарри и Рон отправились в башню Гриффиндора отдыхать, она спустилась в библиотеку. Но ничего полезного не нашла. Перебирала всевозможные учебники по ЗоТИ, но ничего толкового не попадалось.

Джейн бесцельно листала очередную книгу, сидя в своем укромном уголке. Нос щекотала книжная пыль, глаза пощипывало от усталости. Девушка зевнула и закрыла глаза.

Бам. Об стол ударилось что-то тяжелое.

Драко положил перед ней книгу в черном переплете — никаких надписей или имени автора на ней было. Парень молча сел ближе к столу, открыл нужную страницу и ткнул в нее пальцем:

— Здесь все, что нужно для Снейпа.

Джейн не сдвинулась с места, и, сощурившись, оглядела Драко: нервные движения, сутулость, избегание прямого взгляда — все это только подтверждало подозрения девушки о том, что с ним случилась какая-то беда. Если не считать того, что с ней рядом сидел юный Пожиратель смерти.

— Что тебе? — Драко отвернулся. — Не нравится мое присутствие, могу уйти.

— Нет. Не уходи.

— Тогда начинай делать эссе, пока я не передумал.

Они довольно быстро описали сложнейший материал, которого в этой книге было довольно много. Про себя Джейн сделала выводы, что Темной магией могут заниматься только люди с весьма жестким складом характера: расчетливые, без всякого сочувствия, готовые идти на любые жертвы, в том числе и человечностью. В этой книге были описаны жестокие ритуалы и жертвоприношения.

Ее подташнивало при чтении этих строк. А Драко выглядел очень спокойным, только рука его быстро-быстро двигалась по пергаменту.

Они закончили с заданием лишь к вечеру. Джейн с отвращением сложила пергамент и даже не думала его когда-либо перечитывать. Драко потирал лицо.

— Как ты? — спросила она.

— Ничего, тяжелый день, — он взял ее руку и сжал. — Давай встретимся сегодня ночью, как обычно?

— Хорошо.

— Тогда до встречи, — Драко быстро поцеловал ее в щеку и ушел.

После ужина Джейн, отбившись от друзей, поспешила по привычному маршруту в их любимое место — старый класс, где она в прошлом году встречалась с ним. Пара-тройка потайных ходов, и вот девушка застыла у закрытой двери. Подавив волнение, она взялась за ручку.

Джейн тут же оказалась в его руках. Они обнимались на пороге пустого темного класса. Девушка ничего не видела, только чувствовала, как бьется его сердце.

— Я очень за тебя переживаю, — сказала она, а Драко гладил ее по голове и молчал. — Что-то случилось? Ты что-то скрываешь?

— Ничего не случилось, тебе кажется.

— Точно?

— Да, Джейн. Я в порядке.

Она посмотрела ему в лицо — и видела лишь смутный силуэт. И прежде, чем она попыталась возразить, Драко поцеловал ее, лишая всякой воли.

И так каждый раз, когда она хотела спросить о его страхах и тревогах, он предпочитал целоваться. Из раза в раз он делал это, а Джейн не настаивала, хотела дать ему время. Так, вечер за вечером они откладывали важный для себя разговор.

* * *

В конце первой учебной недели, спустившись в гостиную, Джейн стала свидетелем такой картины. Гарри увлеченно читал учебник по зельеварению, а Гермиона уговаривала его сдать обратно Слизнорту. Парень категорически не соглашался с этим, не позволял его трогать и не хотел называть имя владельца. Но Джинни неожиданно выхватила книгу из его рук и громко прочитала:

— «Собственность Принца-полукровки» — так здесь написано, — она кинула ее обратно замершему Гарри. — Интересно, кто это?

— Кто бы он ни был, эта книга может быть опасна, — буркнула Гермиона.

— Ты просто бесишься, что Гарри обошел тебя на зельях, — хихикнул Рон, но улыбка быстро исчезла под обиженным взглядом подруги. Гермиона горделиво вскинула подбородок и ушла. Джинни постучала пальцем по виску, мол, что ты несешь. Рон поник.

Джейн подсела к Гарри и попросила книгу. Он нехотя протянул ее: это был очень старый, потрепанный временем учебник, внутри каждая страница была исписана. Девушка сразу обратила внимание на то, как Принц-полукровка изящно исправлял стандартные инструкции учебника. Она бы сама читала его и читала, настолько интересно было узнать, что еще он придумал. Но Гарри нервно потирал руки — ему не терпелось получить обратно свою находку.

— Владелец книги — настоящий гений зельеварения, — заметила Джейн и протянула ему книгу обратно. Гарри схватил ее и прижал к себе.

— Ты же не хочешь ее уничтожить?

— Нет, в этом нет ничего страшного — просто кто-то очень хорошо учился.

Джейн поднялась обратно в комнату: сегодня Драко не мог с ней встретиться. От скуки девушка хотела уже лечь спать, а потому, когда доставала белье из комода, вдруг наткнулась глазами на последнее письмо Джорджа. Она еще раз покрутила конверт в руках и вскрыла его. Закрывшись пологом от любопытных взглядов, девушка достала листок и развернула его. Пальцы слегка дрожали.

Привет, Джейн!

Долго думал, как написать тебе, чтобы ты ответила. Не придумал ничего толкового, а громкоговорители в Большом зале — это слишком.

Начну с главного: я был очень впечатлен твоим ударом. Действительно сильным.

Тренируйся чаще, чтобы любого Влн-д-Мрт могла отправить в нокаут (зацени мои способности к шифровке, круто, да?). И не теряй хватку, в ближайшем будущем она нам очень пригодится.

Но если говорить обо мне, то я был по-настоящему зол. Даже не так — ОЧЕНЬ зол. Было больно получить по заслугам в тот день, когда уже казалось, что все ошибки осознаны.

Но кое-что я понял, и к нашей следующей встрече буду готов.

Это самое бесполезное письмо, которое я когда-либо писал тебе, но хочу показать этим — я готов общаться, готов к диалогу. Позволь мне быть твоим другом.

До (приятной или не очень) встречи, милашка Джейн. Желаю хорошо провести время в Хогвартсе!

P.S. Конверт пахнет тобой, потому что разлил на него амортенцию. Снова приходится варить эти дурацкие любовные зелья. Уж слишком хорошо их покупают.

Но не переживай, зелье не рабочее.

P.P.S. А даже если сработает, у меня все еще есть серьезный соперник!

Джейн поднесла письмо к лицу: оно действительно пахло ее любимыми ароматами. Она сидела неподвижно и перечитывала строчки снова и снова, пытаясь представить себе, с каким выражением и с каким настроением он писал это.

«Отвечать или нет?»

Джейн положила письмо под подушку. «Серьезный соперник, значит? Ты никогда не сдаешься, да, Джордж?»