Наги и Рео: В поисках работы (джен)

Квартира Наги

Квартира была маленькой, тёплой и очень личной. На полу валялись подушки, на столике — пульт от приставки и пустая кружка из-под чая. Футон был кое-как застелен, но на него всё равно было приятно упасть лицом вниз и не двигаться.

Наги лежал именно так — лицом в подушку, раскинув руки и ноги, словно его сбил невидимый поезд лени.

В дверь постучали.

Наги не пошевелился.

Стук повторился. Настойчивее.

— Наги, открывай. Я знаю, что ты дома, — раздался знакомый голос. Чёткий, уверенный, с лёгкой ноткой раздражения.

Наги приоткрыл один глаз. Потом закрыл.

— Наги!

— Дверь открыта, — пробормотал он в подушку.

Ручка дёрнулась. Рео Микаге вошёл в квартиру, стряхивая с дорогого пальто капли дождя. Его волосы были собраны в низкий хвост, на плече висела небольшая сумка. Он оглядел комнату, вздохнул, повесил пальто на единственный стул и подошёл к футону.

— Ты мог бы хоть раз убраться.

— Зачем? — голос Наги звучал приглушённо. — Я всё равно всё разбросаю снова.

Рео сел на край футона. Посмотрел на Наги, который так и лежал лицом вниз.

— Наги, сядь. Мне нужно поговорить с тобой.

— Говори. Я слушаю ухом.

— У тебя одно ухо в подушке.

— А второе свободно.

Рео вздохнул. Потом легонько толкнул Наги в плечо.

— Сядь, пожалуйста.

В голосе Рео появилось что-то непривычное. Что-то серьёзное. Наги это почувствовал даже сквозь свою вечную полудрёму. Он перевернулся на спину. Посмотрел в потолок. Потом повернул голову к Рео.

— Слушаю.

Рео помолчал секунду. Собирался с мыслями. Обычно он не колебался — говорил, что думал, и точка. Но сейчас слова давались ему труднее.

— Наги, — начал он, — я тут подумал...

— Это опасно.

— Не перебивай. — Рео посмотрел ему прямо в глаза. — Я устал.

— От чего?

— От себя.

Наги приподнял бровь. Это было неожиданно.

Рео откинулся назад, опираясь на руки. Его взгляд ушёл куда-то в сторону окна, за которым мигал огнями ночной Токио.

— Ты знаешь, сколько мне лет?

— Девятнадцать.

— Девятнадцать, — повторил Рео. — Девятнадцать лет я живу на всём готовом. Еда появляется в холодильнике сама. Вещи сами висят в шкафу выглаженными. Деньги сами приходят на карту. Я никогда не держал в руках швабру, никогда не стоял за кассой, никогда не знал, сколько стоит буханка хлеба.

— Стоит? — спросил Наги.

— Вот именно. Я тоже не знаю.

Рео повернулся к нему. В его глазах горел тот самый огонь — не злость, не отчаяние. Желание. Желание доказать что-то не отцу, не миру, а самому себе.

— Я хочу научиться, Наги. Не ради кого-то. Ради себя. Я хочу знать, что могу заработать деньги своими руками. Что могу прожить день без того, чтобы кто-то делал за меня мою жизнь.

Наги молчал. Он слушал. Это было редкостью — чтобы Рео говорил так открыто.

— Ты когда-нибудь чувствовал, — продолжил Рео тише, — что ты просто... декорация? Что без денег, без имени, без связей от тебя ничего не останется? Я хочу узнать, кто я на самом деле. Без всего этого.

— Ты Рео, — просто сказал Наги.

— Этого мало.

Наги сел. Впервые за вечер — сел по-настоящему, свесив ноги с футона. Посмотрел на свои руки. На длинные пальцы, которые умели только играть, листать ленту и держать кружку.

— Я тоже ничего не умею, — сказал он.

— Я знаю.

— Я засыпаю через два часа после пробуждения.

— Я знаю.

— Я даже лапшу нормально сварить не могу.

— Наги, — Рео улыбнулся. Краешком губ. — Я пришёл не потому, что ты умеешь. Я пришёл потому, что с тобой мне не стыдно не уметь.

Наги моргнул.

— Это... странный комплимент.

— Это правда.

Повисла тишина. Дождь за окном почти стих. Где-то далеко проехала машина.

— Рео, — сказал Наги.

— Что?

— И что ты предлагаешь?

Рео выпрямился. Взял свою сумку, расстегнул молнию и достал... распечатки. Листки с объявлениями о работе. Кассир, курьер, уборщик, ночной сторож, помощник пекаря.

Наги уставился на бумаги.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Рео, мы ничего не умеем.

— Научимся.

— Я усну на рабочем месте.

— Я буду тебя будить.

— Ты тоже ничего не умеешь.

— Научимся вместе.

Наги взял один листок. Прочитал. Положил обратно.

— Это идиотизм, — сказал он.

— Возможно.

— Мы продержимся три дня.

— Два, — поправил Рео. — Но мы попробуем.

Наги посмотрел на Рео долгим взглядом. На его решительное лицо, на чуть взлохмаченные волосы, на то, как он сжимает край футона — нервно, но упрямо.

— Зачем я тебе нужен? — спросил Наги тихо. — Ты мог бы пойти один.

Рео отвернулся.

— Потому что... — он замолчал. Потом сказал почти шёпотом: — Потому что если я пойду один, я сломаюсь. А если ты будешь рядом... мне кажется, я смогу.

Наги долго молчал. Потом лёг обратно на футон. Закрыл глаза.

— Ладно, — сказал он.

— ...ладно?

— Ладно. Я пойду с тобой. Но ты будешь покупать мне энергетики.

— Если будут деньги.

— Жестоко.

Рео рассмеялся. Тихо, но свободно. Он убрал распечатки обратно в сумку и посмотрел на Наги, который уже наполовину спал.

— Спасибо, — сказал Рео.

— Мгм.

— Я завтра зайду в восемь.

— Слишком рано.

— В девять.

— В полдень.

— В десять, и это моё последнее слово.

— ...тиран, — выдохнул Наги.

Рео встал, накинул пальто. Подошёл к двери, обернулся.

— Наги.

— Мгм.

— Ты правда считаешь, что я справлюсь?

Наги открыл один глаз.

— Рео, — сказал он сонно. — Ты самый упрямый человек, которого я знаю. Если ты что-то решил — ты сделаешь. Даже если это будет глупо. Даже если ты ничего не умеешь. Ты просто... делаешь. Поэтому я с тобой.

Рео замер. Его лицо дрогнуло — на секунду, всего на секунду. Потом он улыбнулся.

— Спи, дурак.

Дверь закрылась.

Наги лежал в тишине. Слушал шаги Рео в коридоре. Как они затихают. Как хлопает дверь подъезда.

— ...справлюсь, — прошептал Наги сам себе. — Мы оба справимся.

Он закрыл глаза.

Заправка

Когда Наги открыл глаза, он не лежал на своём футоне.

Под ним был продавленный диван в тесной комнатёнке. Воняло кофе, бензином и дешёвым освежителем воздуха. За решётчатым окном горела неоновая вывеска: «PetroStar — 24 часа».

На груди у Наги висел бейдж.

«Сейширо Наги. Ночной кассир. Смена 23:00 — 07:00».

Рядом на столе стояла банка холодного кофе и записка, сложенная треугольником.

Наги развернул её. Почерк Рео — аккуратный, каллиграфический, чуть дрожащий на конце букв, будто он волновался, когда писал:

«Я нашёл нам первую работу. Я буду рядом, даже если ты меня не видишь. Просто знай: я где-то здесь. Не усни без меня. Пожалуйста. — Р.»

Наги сжал записку в пальцах. Потом аккуратно сложил и спрятал в карман джинсов.

— Рео, — позвал он в пустоту.

Тишина.

В дверь подсобки постучали. Грубо. Нетерпеливо.

— Эй, новенький! — крикнул мужской голос. — Твоя смена началась. На кассе очередь. И какой-то мужик в пижаме требует вернуть ему золотой ключик. Разбирайся сам. Я ушёл.

Шаги удалились.

Наги встал с дивана. Поправил бейдж. Посмотрел на себя в мутное зеркало на стене — сонный, растрёпанный, но почему-то спокойный.

— Ладно, — сказал он. — Первая работа. Поехали.

Он вышел в зал.