Золото к золоту (джен)

— Отец, почему в мире самые главные — волшебники? — с обидой спрашивает маленький гоблин. — Это из-за того, что у них есть волшебные палочки?

— Так было, Грипхук, — маленькие черные глаза взрослого гоблина смотрят сурово. — Мы проиграли войну, потому что волшебные палочки наших врагов делали их магию более быстрой и разнообразной, чем наша. Но правильнее будет сказать: всем казалось, что мы проиграли. Прекрасно понимая, в чем наша слабость, волшебники заставили нас навсегда отказаться от любых попыток приобретения, изготовления и использования палочек. Они полагают, что таким образом утвердили свое главенство в мире навечно. Но они ошибаются.

Рагнок замолкает и в задумчивости жует губами, пока его длинные узловатые пальцы постукивают по темному лаку массивного гоблинского стола. Грипхук не смеет прервать его молчания и, затаив дыхание, ждет. Терпение высоко ценится среди гоблинов и зачастую вознаграждается. Рагнок продолжает:

— Ослепленные радостью победы, они оставили нам наше главное оружие — магию золотого галлеона...

— Существует такая магия?! — подавшись вперед, восхищенно перебивает Грипхук и лишь потом вспоминает о правилах, опускает глаза в пол, на строгие до блеска начищенные ботинки. Но отец благосклонен и, когда его ровный голос раздается вновь, Грипхук, вскинув взгляд, даже замечает улыбку на тонких плотно сжатых губах.

— Существует. Но ее суть тебе предстоит выяснить самостоятельно, если окажешься к тому способен.

Грипхук молитвенно складывает руки и тоже позволяет себе улыбнуться. Он истово верит в то, что сумеет овладеть всеми тайнами и премудростями своего народа. А на лицо отца возвращается привычная жесткость.

— Когда-нибудь золотой галлеон позволит нам взять реванш, а пока пойдем, я покажу тебе рабочее место служащего в нашем банке.

* * *

Через высокие двери в главный холл Гринготтса входит юноша с цепким взглядом черных, почти как у гоблинов, глаз. Заметив Рагнока с сыном, он стремительно подходит к стойке.

— Мое имя Том Марволо Реддл, — говорит он, вздергивая подбородок. — По материнской линии я потомок древнего рода Гонт. Я полагаю, что в вашем банке хранятся сбережения моей семьи, и хотел бы получить к ним доступ, как законный наследник, поскольку, как мне известно, все другие представители моего рода мертвы.

— Позвольте вашу палочку, — скрипуче просит Рагнок, прищуриваясь и приобнажая зубы. На улыбку это не похоже.

Недобро сверкнув глазами, юноша кладет на стойку светлую деревянную щепку, вставленную в пористую рукоять. Рагноку приходится привстать, чтобы до нее дотянуться. Он аккуратно кладет ее в паз на рабочем столе. В тот же момент на гладкой полированной поверхности камня, скрытого от любопытных клиентских глаз столешницей стойки как козырьком, проступают черные будто выгравированные буквы, утверждающие, что клиент в самом деле тот, за кого себя выдает, включая не только имя, но и родство с Гонтами. Рагнок быстро нажимает несколько вмурованных в стол круглых кнопок, и на справочном камне появляется номер ячейки и сумма — в тысячу два галлеона.

— Все верно, — степенно кивает Рагнок, возвращая волшебнику палочку. — Теперь будьте добры ваш ключ.

Растерянно моргнув, юноша хмурится:

— Какой ключ?

— От банковской ячейки, конечно же.

— А если ключ утрачен? Должны же быть другие способы.

— Безусловно, — еще шире и еще более недружелюбно ощеривается Рагнок. — Пароль. Вы, конечно, можете его назвать?

Волшебник медленно выдыхает, раздувая тонкие подвижные ноздри.

— Нет, — поиграв желваками, отвечает он.

Рагнок разводит руками.

— В таком случае ничем не могу вам помочь.

Смерив его презрительным взглядом, волшебник резко разворачивается и покидает банк.

— Отец, — шепчет Грипхук, — теперь мы сможем забрать себе его галлеоны?..

Договорить он едва успевает. Съеживается от гневного окрика.

— Грипхук! Ты должен лучше контролировать свой язык! — шипит Рагнок. — Гоблины презирают воровство и никогда не берут чужого! — Он буравит сына сердитым взглядом и, только убедившись, что тот в достаточной мере прочувствовал глубину проступка, поясняет спокойнее: — Чужого нам не нужно. Но когда палочконосы оказываются столь безалаберны, что теряют ключи и не помнят паролей, мы не опускаемся до роли их личных секретарей. Это их ответственность. Их золото остается в ячейке, за использование которой каждый год взимается плата. Со временем все галлеоны из таких ячеек перетекают в хранилище банка, но это... наше золото! Наш доход, законный и честный!

* * *

Законные и честные доходы Гринготтса — главного предприятия гоблинов — платой за использование ячеек не ограничиваются.

Гоблины — искусные мастера. В подземельях Гринготтса, надежно укрытые от алчущих глаз и жадных до чужого добра рук, размещены кузницы и ювелирные мастерские, ткацкие и обувные. Гоблины не изготавливают посредственных безделушек. Каждое изделие — это произведение искусства, не теряющее первозданной красоты и прочности за сотни и даже тысячи лет. Стоят такие вещи дорого, доступны немногим, а владеть ими достойны только изготовившие их мастера. Однако до поры гоблины вынуждены мириться с произволом волшебников, полагающих, будто заплатив за вещь золотом, становятся полноправным ее хозяином. По справедливости это плата лишь за то, чтобы пользоваться творением мастера при жизни. После смерти плательщика вещь должна возвращаться к творцу или его семье. Но в мире, которым правят волшебники, нет справедливости. На некоторые изделия гоблинской работы бессовестные палочконосы даже смеют накладывать чары, возвращающие их каждый раз туда, куда заблагорассудилось чародею.

Гоблины умеют вести дела. Волшебники часто приходят в Гринготтс, чтобы взять ссуду на открытие нового предприятия или для спасения старого. Не все из них умеют считать. Не сопоставив толком расходы, выручку и платежи по кредиту, многие в итоге не только разоряются, но и оказываются в долговой яме. Их жалкие, с позволения сказать, мастерские и магазинчики переходят в собственность банка. Что-то выставляется на торги, что-то восстанавливается благодаря умелому руководству. Гоблины не пачкают руки ремеслом — нанимают палочконосов, зачастую это их же должники, согласные работать за кнаты, часть из которых сразу идет в уплату долга. Иногда оставшихся денег ремесленникам не хватает до следующей зарплаты и, чтобы дотянуть до нее не умерев с голода, они снова идут в Гринготтс. В итоге их долг растет, в какой-то момент ежемесячный платеж становится больше дохода, и у гоблинов появляется законный раб. И даром что у того в кармане волшебная палочка. Так восстанавливается справедливость. По крайней мере, отчасти.

Гоблины владеют магией. В глубине недр, в сердце не только Гринготтса, но и всего мира гоблинов находится золотой источник, со всех сторон сквозь скалы к нему тянутся золотые жилы. Его поверхность тверда, но подвижна. Волны медленно — настолько медленно, что незаметно глазу — накатывают на каменистый берег и рассыпаются твердыми каплями. Подмастерья-ученики собирают их и относят мастеру. Мастера чеканки работают в просторном подземном зале, освещенном множеством факелов. Под их рабочими столами всегда горит волшебный огонь, нагревая золото до нужной температуры. Единым ударом молота-чекана каждая золотая капля превращается в монету с идеальным оттиском и гуртом.

Все мастера-монетчики начинают с чеканки кнатов и сиклей, медь и серебро для которых закупаются, а требования к качеству монеты ниже. Бороды, усы, волосы и даже кожа чеканщиков со временем пропитываются испарениями металла, с которыми они работают, и обретают соответствующий оттенок. Далеко не каждый чеканщик допускается к изготовлению золотых монет. Технология, передаваемая из поколения в поколение в строжайшей тайне, хоть и задействует магию, все же требует от мастера сноровки и недюжинной физической силы. Только так и только в Гринготтсе чеканятся настоящие галлеоны.

После того как, будучи уже сотрудником банка, молодой Грипхук впервые видит источник, у него при встрече с отцом невольно вырывается:

— Зачем мы продаем наши творения, зачем даем ссуды, зачем вообще ведем какие-то дела с волшебниками, если можем начеканить себе денег столько, сколько потребуется, и купить все, что пожелаем?!

— Не все так просто, сын, — пристально глядя в глаза, отвечает Рагнок. — Золото тянется к золоту: чем больше у нас богатств, тем полноводнее реки, питающие наше золотое озеро.

Долгое время Грипхук уверен, что в том и заключена суть магии золотых галлеонов.