Золотой макнэ из Литтл Уингинга (джен)

Лето после четвертого курса выдалось самым жарким и странным в истории Тисовой улицы. Но жара исходила не от солнца, а от яростных споров в доме номер четыре. Когда Петуния Дурсль, наконец, выставила Вернона за дверь вместе с его чемоданами и вечным недовольством, мир Гарри перевернулся. Дадли предпочёл остаться с отцом, надеясь на новую машину, а Петуния... Петуния посмотрела на племянника глазами, в которых впервые за много лет не было злобы.

— Мы уезжаем, Гарри! — твёрдо сказала она, упаковывая старую фотографию своей сестры Лили. — Далеко. Туда, где Альбус Дамблдор не додумается нас искать. В Корею. У моей подруги по переписке там небольшой бизнес, и она обещала помочь!

Так Гарри Поттер оказался в Сеуле. Он сменил мантию на безразмерные худи, а магическую палочку спрятал в потайной карман чехла для гитары. Чтобы окончательно разорвать связь с прошлым, он взял имя Чон Чонгук — в честь девичьей фамилии бабушки Петунии по материнской линии, которая, как выяснилось, имела восточные корни. Петуния расцвела: она открыла маленькую пекарню в районе Каннам и больше не вздрагивала от каждого шороха совы.

Но магия внутри Гарри никуда не делась. Она просто сменила форму. Когда он впервые услышал ритмичные биты в местном танцевальном классе, его сердце забилось в такт. Он обнаружил, что его рефлексы ловца делают его гениальным танцором, а голос, закалённый криками заклинаний, обладает невероятной силой и чистотой. На прослушивании в Big Hit Entertainment он не использовал магию... ну, почти. Маленькая искра обаяния, сорвавшаяся с кончиков пальцев, заставила судей затаить дыхание.

Прошло два года. Группа BTS готовилась к дебюту. Гарри, теперь известный всему миру как Чонгук, стоял перед зеркалом, поправляя грим. Шрам в виде молнии был искусно скрыт тональным кремом и стильной чёлкой. Он был счастлив. Здесь его любили не за то, что он «Мальчик-Который-Выжил», а за его талант и труд.

Тем временем в Англии царил хаос. Орден Феникса сбился с ног. Гермиона Грейнджер перерыла все библиотеки, Рон Уизли обыскал каждый уголок Лондона, а Дамблдор хмуро смотрел на свои неработающие серебряные приборы. Пророчество молчало. Тёмный Лорд был в ярости, не понимая, куда делся его главный враг.

— Директор! — в кабинет Дамблдора вбежал запыхавшийся Кингсли Шеклболт. — Мы нашли след! Но это... это невозможно!

Он положил на стол глянцевый журнал, привезённый из магловского Лондона. На обложке семеро красивых юношей улыбались миру. В центре стоял парень с удивительно знакомым взглядом зелёных глаз.

— Это он, Альбус! — прошептал Кингсли. — Но он не сражается с дементорами. Он... он поёт о любви и танцует в телевизоре!