Золотой макнэ из Литтл Уингинга (джен)

Лето после четвертого курса выдалось самым жарким и странным в истории Тисовой улицы. Но жара исходила не от солнца, а от яростных споров в доме номер четыре. Когда Петуния Дурсль, наконец, выставила Вернона за дверь вместе с его чемоданами и вечным недовольством, мир Гарри перевернулся. Дадли предпочёл остаться с отцом, надеясь на новую машину, а Петуния... Петуния посмотрела на племянника глазами, в которых впервые за много лет не было злобы.

— Мы уезжаем, Гарри! — твёрдо сказала она, упаковывая старую фотографию своей сестры Лили. — Далеко. Туда, где Альбус Дамблдор не додумается нас искать. В Корею. У моей подруги по переписке там небольшой бизнес, и она обещала помочь!

Так Гарри Поттер оказался в Сеуле. Он сменил мантию на безразмерные худи, а магическую палочку спрятал в потайной карман чехла для гитары. Чтобы окончательно разорвать связь с прошлым, он взял имя Чон Чонгук — в честь девичьей фамилии бабушки Петунии по материнской линии, которая, как выяснилось, имела восточные корни. Петуния расцвела: она открыла маленькую пекарню в районе Каннам и больше не вздрагивала от каждого шороха совы.

Но магия внутри Гарри никуда не делась. Она просто сменила форму. Когда он впервые услышал ритмичные биты в местном танцевальном классе, его сердце забилось в такт. Он обнаружил, что его рефлексы ловца делают его гениальным танцором, а голос, закалённый криками заклинаний, обладает невероятной силой и чистотой. На прослушивании в Big Hit Entertainment он не использовал магию... ну, почти. Маленькая искра обаяния, сорвавшаяся с кончиков пальцев, заставила судей затаить дыхание.

Прошло два года. Группа BTS готовилась к дебюту. Гарри, теперь известный всему миру как Чонгук, стоял перед зеркалом, поправляя грим. Шрам в виде молнии был искусно скрыт тональным кремом и стильной чёлкой. Он был счастлив. Здесь его любили не за то, что он «Мальчик-Который-Выжил», а за его талант и труд.

Тем временем в Англии царил хаос. Орден Феникса сбился с ног. Гермиона Грейнджер перерыла все библиотеки, Рон Уизли обыскал каждый уголок Лондона, а Дамблдор хмуро смотрел на свои неработающие серебряные приборы. Пророчество молчало. Тёмный Лорд был в ярости, не понимая, куда делся его главный враг.

— Директор! — в кабинет Дамблдора вбежал запыхавшийся Кингсли Шеклболт. — Мы нашли след! Но это... это невозможно!

Он положил на стол глянцевый журнал, привезённый из магловского Лондона. На обложке семеро красивых юношей улыбались миру. В центре стоял парень с удивительно знакомым взглядом зелёных глаз.

— Это он, Альбус! — прошептал Кингсли. — Но он не сражается с дементорами. Он... он поёт о любви и танцует в телевизоре!

Вместо мантии — шёлк и неон,

Вместо замка — стальной стадион.

Голос льётся, как песня сирен,

В мире танца не чувствуешь стен.

Друг пришёл из далёких краёв,

Принеся запах древних костров.

Но за блеском софитов и снов

Гарри к встрече ещё не готов.

Кабинет директора Хогвартса никогда не видел столь странного совещания. На столе, среди астролябий и крутящихся серебряных приборов, лежали плакаты, билеты на концерт и несколько «лайтстиков» — светящихся шаров на рукоятках. Дамблдор задумчиво рассматривал фотографию Чонгука через свои очки-половинки.

— Гарри нашёл очень сильную магию! — тихо произнёс директор. — Магию ритма и массового обожания. Если мы просто явимся туда в мантиях, мы нарушим Статут о Секретности так сильно, что Министерство не оберётся проблем. Рональд, Гермиона, вы — наша единственная надежда!

Гермиона выглядела так, будто ей предстояло сдать десять С.О.В. за один день. Она уже изучила три тома по истории Южной Кореи и выучила алфавит хангыль. Рон же пребывал в глубоком шоке, рассматривая свой новый наряд: широкие штаны с цепями и ярко-розовую панаму.

— Директор, вы хотите сказать, что Гарри теперь... «айдол»? — переспросил Рон, с трудом выговаривая незнакомое слово. — И нам нужно пробраться на его «фан-митинг», чтобы просто поговорить?

— Именно так, Рональд. И помните: никаких палочек на виду. В Сеуле повсюду камеры маглов. Используйте это! — Дамблдор протянул им два билета в VIP-зону.

Перелёт на самолёте стал для Рона отдельным испытанием (он всё время искал, где у этой железной птицы мётлы), но когда они оказались в Сеуле, мир магии окончательно померк перед неоновым блеском мегаполиса. Возле здания агентства Big Hit стояли сотни девушек. Гермиона решительно схватила Рона за руку и потащила в толпу.

— Слушай внимательно, Рон. Мы — фанаты из Англии. Нас зовут Эмма и Руперт. Если кто-то спросит, наш «биас» — Чонгук. Повтори!

— Мой биас — Гарри... то есть Чонгук! — пробормотал Рон, пытаясь не запутаться в собственных ногах.

В этот момент к зданию подъехал чёрный фургон. Толпа взорвалась криками. Двери открылись, и вышел ОН. Гарри — нет, Чонгук — выглядел невероятно. Кожаная куртка, уверенная походка, сияющая улыбка. Он помахал рукой фанатам, и его взгляд на секунду скользнул по толпе. На мгновение его глаза расширились, когда он заметил копну рыжих волос и знакомую решительную позу девушки с книгой.

Чонгук замер, его рука непроизвольно дёрнулась к карману, где он привык носить палочку, но он тут же взял себя в руки и ослепительно улыбнулся в камеру. Он узнал их. И он явно не собирался возвращаться в мир, где его ждал только шкаф под лестницей и война.

Вспышки камер, шум и гам,

Рон идёт по их следам.

Съел он перец — вот беда,

Закружилась голова.

Миллионы лайков в ряд,

Все на рыжего глядят.

Гарри в гриме прячет смех:

Этот мем — большой успех!

Попытка Гермионы составить идеальный план проникновения в закулисье провалилась в тот самый момент, когда Рон почувствовал запах жареной курочки в кляре. Пока Гермиона сверяла расписание репетиций группы, Рон, ведомый вечным голодом, забрёл на съёмочную площадку нового эпизода «Run BTS».

В этот момент Чонгук (он же Гарри) выполнял задание на камеру — он должен был элегантно съесть кусочек острой рисовой клёцки ттокпокки, сохраняя лицо истинного айдола. Камеры работали, свет был идеальным. Но ровно в ту секунду, когда Чонгук поднёс палочки ко рту, на заднем плане появился Рон. Он только что откусил огромный кусок жгучего корейского сэндвича и осознал, что магия перца гораздо сильнее магии огня.

Лицо Рона прошло все стадии: от ярко-красного до фиолетового. Он начал отчаянно махать руками, пытаясь охладить рот, вытаращил глаза и, в конце концов, случайно опрокинул на себя стакан с ледяным чаем, издав звук, похожий на крик раненого гиппогрифа. Всё это произошло прямо за плечом идеально улыбающегося Чонгука.

Уже через час фрагмент видео попал в сеть. Твиттер взорвался. Хэштег #GingerShock и #RedHairMeme взлетели в мировые тренды. Фанаты делали тысячи мемов: Рон, накладываемый на кадры из фильмов ужасов, Рон в космосе, Рон рядом с танцующим Волан-де-Мортом (хотя маглы думали, что это просто странный грим).

— Гермиона, почему на меня все смотрят и тычут пальцами в свои светящиеся прямоугольники? — шептал Рон, пытаясь натянуть розовую панаму на самые глаза, пока они шли по улице.

— Потому что ты теперь — вирусный мем, Рональд! — прошипела Гермиона, листая ленту новостей. — Посмотри, даже официальный аккаунт группы репостнул твоё лицо с подписью: «Наш новый охранник или самый преданный фанат?»

Но был и плюс. Чонгук, увидев это видео в гримёрке, впервые за долгое время рассмеялся по-настоящему, по-гриффиндорски. Он понял, что друзья не просто ищут его — они уже здесь, в его новом мире. И теперь ему нужно было придумать, как вытащить их со съёмочной площадки, пока их не заметили ищейки Министерства Магии, которые тоже начали подозревать неладное, глядя на странного рыжего парня в магловском интернете.

Платиновый волос, холодный взор,

Он в Сеул принёс старый спор.

Вместо дуэли — вспышки огней,

Кто же из них для фанатов родней?

Гордость мешает, мешает успех,

Драко уверен: он лучше их всех.

Но в мире, где музыка правит сердцами,

Сложно сражаться одними словами.

Если кто-то и мог затмить неоновые вывески района Каннам своим высокомерием, так это был Драко Малфой. Он прибыл в Южную Корею не на самолёте, как «эти неотесанные Уизли», а через международный порт-ключ, замаскированный под антикварную заколку для галстука. Его отец был в ярости: акции Малфоев в магическом мире падали, в то время как какой-то «Чонгук» захватывал умы даже чистокровных волшебниц, которые начали тайно выписывать магловские журналы.

Драко поправил манжеты своего пиджака от кутюр. Он выглядел как типичный наследник огромной корпорации из корейской дорамы, что позволяло ему идеально вписываться в местную элиту. Однако его цель была далека от бизнеса. В кармане у него лежал «Детектор Поттера», который неистово вибрировал каждый раз, когда по радио крутили новый хит BTS.

— Поттер, ты всегда был выскочкой! — процедил Драко, глядя на огромный экран, где Чонгук подмигивал миллионам прохожих. — Но стать магловским шутом? Это ниже любого достоинства. Даже твоего!

Драко решил действовать тонко. Вместо того чтобы врываться с палочкой наперевес, он выкупил целый этаж в отеле напротив здания Big Hit и нанял лучших стилистов, чтобы те сделали его «ещё более безупречным». Он собирался доказать, что магия крови и истинный аристократизм стоят больше, чем тренировки в танцевальном зале.

Вечером того же дня, когда группа выходила после репетиции, путь их фургону преградил роскошный серебристый автомобиль. Драко вышел из машины, медленно снял солнцезащитные очки и посмотрел прямо в глаза Чонгуку, который как раз обсуждал с Чимином новую хореографию.

— Знаешь, Поттер!— громко сказал Драко на безупречном английском, игнорируя ошеломлённых охранников и фанатов. — Твои танцы довольно... энергичны. Но твоя техника заклинаний всегда была посредственной. Не хочешь ли обсудить это в более приватной обстановке, пока я не рассказал прессе, что твой шрам — это не результат падения с велосипеда?

Гарри замер. Его товарищи по группе переглянулись. Намджун, лидер группы, сделал шаг вперёд, но Гарри положил руку ему на плечо. В его зелёных глазах вспыхнул озорной огонёк, который Драко не видел со времён их дуэлей в Хогвартсе.

— Малфой? — усмехнулся Гарри, переходя на корейский, а затем обратно на английский. — Ты опоздал. Мой контракт запрещает мне дуэли, но если ты хочешь попробовать себя в танцевальном баттле — добро пожаловать на кастинг. Хотя, боюсь, твоя спина слишком задеревенела от семейной гордости.

Всё началось с того, что Драко решил «эффектно удалиться», но перепутал двери в здании агентства. Вместо выхода на парковку он ворвался в зал №1, где проходил финальный отбор для нового секретного проекта. Главный продюсер, измученный сотнями одинаковых кандидатов, поднял взгляд и замер. Перед ним стоял юноша с лицом ангела, холодным аристократическим взглядом и волосами цвета чистейшего платины.

— Идеально! — воскликнул продюсер. — Эта аура «ледяного принца»... это то, чего нам не хватало! А ну-ка, покажи, на что ты способен!

Драко, решив, что это какой-то странный магловский допрос, высокомерно вскинул подбородок и начал читать лекцию о превосходстве чистокровных магов на латыни. Для продюсера это прозвучало как самый стильный и агрессивный рэп в истории индустрии. А когда Драко, пытаясь достать палочку, случайно совершил изящный разворот, взмахнув полами своего дорогого пиджака, комиссия единогласно проголосовала «ЗА».

На следующее утро мир содрогнулся от официального объявления: «Встречайте восьмого участника BTS — D.M.!»

Гарри сидел в общежитии, уронив лицо в ладони, пока Чимин и Ви с восторгом рассматривали Драко, который брезгливо тыкал вилкой в кимчи.

— Поттер, перестань так дышать! — процедил Малфой, поправляя свои новые серьги с бриллиантами. — Если мне нужно присматривать за тобой, чтобы ты не опозорил магический мир, я сделаю это с максимальным комфортом и в лучах славы. Кстати, этот ваш «гримёр» сказал, что у меня идеальная структура костей!

Гермиона, узнав об этом, уронила стопку книг прямо на ноги Рону.

— Это катастрофа! — воскликнула она. — Драко Малфой не умеет работать в команде! Он же слизеринец! Он превратит их мировое турне в поход за мировым господством!

Но случилось невероятное. Дуэт Чонгука и D.M. (который фанаты тут же прозвали «Золото и Серебро») стал сенсацией. Их химия на сцене была взрывной — искры (иногда буквально магические) летели во все стороны. Малфой обнаружил, что обожание миллионов людей тешит его самолюбие гораздо лучше, чем похвала отца.

Однако в Лондоне терпение магов лопнуло. Видя, как два главных наследника враждующих лагерей вместе танцуют под неоновым дождём, Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж решили, что пора навестить Сеул лично. И их визит явно не предполагал покупки билетов на концерт.

Олимпийский стадион Сеула содрогался от криков пятидесяти тысяч человек. Светящийся океан фиолетовых огней пульсировал в такт музыке. На сцене Чонгук и D.M. заканчивали свой самый сложный номер, когда небо над стадионом внезапно почернело. Это не были тучи — это был густой, маслянистый дым, в котором проступали очертания черепа и змеи.

— Поттер! Малфой! — раздался леденящий душу визг Беллатрисы Лестрейндж, парящей над трибунами. — Пора возвращаться в реальность! Вы опозорили свои имена, танцуя перед этими грязными маглами!

Пожиратели Смерти начали пикировать вниз, выпуская снопы зелёных искр. Но они совершили роковую ошибку. Они попытались напасть на кумиров в тот момент, когда пятьдесят тысяч фанатов, известных как АРМИ, были на пике своего восторга.

— Эй! Уберите этого косплеера с неба! — крикнула одна из фанаток в первом ряду, поднимая свой лайтстик. — Вы мешаете Чонгуку!

И тут произошло нечто невероятное. Магия — это энергия, а энергия любви и преданности миллионов людей оказалась мощнее любого древнего проклятия. Когда тысячи фанатов одновременно вскинули свои светящиеся палочки-лайтстики, над стадионом возник гигантский купол чистого фиолетового света. Заклинания Пожирателей просто вязли в нём, как в сахарной вате.

— Что это за магия?! — вопил Люциус Малфой, запутавшись в гигантском баннере с лицом своего сына. — Почему мои чары не работают?!

Гарри и Драко переглянулись. Они больше не были врагами. Они были напарниками.

— Знаешь Драко! — сказал Гарри, выхватывая свою палочку спрятанную в микрофонной стойке. — Кажется, наши фанаты уже сделали половину работы за нас!

В руке Драко тоже блеснуло древко палочки.

— Экспеллиармус! — сказал Драко.

Под прикрытием светового шоу и грохота басов, Гарри и Драко начали магическую дуэль прямо на сцене. Зрители зашлись в экстазе, решив, что это невероятные спецэффекты. Каждый раз, когда Беллатриса пыталась прорваться сквозь купол, толпа начинала скандировать имена группы так громко, что звуковая волна буквально сбивала Пожирателей с мётел.

Рон и Гермиона, стоявшие в VIP-зоне, не растерялись. Гермиона начала шептать заклинание усиления звука, а Рон... Рон просто начал кидать в Пожирателей Смерти корейские снеки, которые под её чарами превращались в тяжёлые пушечные ядра.

Гермиона Грейнджер знала, что обычные оглушающие заклятия не остановят разъярённую Беллатрису. Нужно было что-то более фундаментальное, что-то, что изменит саму суть её агрессии. Вспомнив теорию о «Магии массового резонанса», Гермиона направила палочку на Беллатрису, которая как раз готовилась выкрикнуть смертельное проклятие.

— Анима Фанатикус! — выкрикнула Гермиона, вложив в заклинание всю энергию стадиона.

Луч ярко-розового света ударил Беллатрису прямо в грудь. Она замерла в воздухе. Её палочка выпала из рук, но не упала на землю, а превратилась в два неоновых лайтстика. Чёрное, рваное платье на глазах начало трансформироваться в стильный мерч группы с блёстками, а безумный взгляд сменился выражением абсолютного, фанатичного восторга.

— О... мой... Мерлин... — прошептала Беллатриса, медленно опускаясь на трибуны. — Чонгук-оппа... он посмотрел на меня! Он действительно посмотрел на меня!

Люциус Малфой, пролетавший мимо, чуть не свалился с метлы от ужаса.

— Белла! Что ты делаешь?! Убей их! — проорал он.

— Замолчи, ты, жалкий антифанат! — взвизгнула Беллатриса и, вместо заклинания, запустила в Люциуса коллекционной карточкой с автографом, которая под действием магии врезалась в него как стальной диск. — Ты мешаешь мне слушать партию Чимина!

Через минуту самая опасная ведьма Британии уже стояла в первом ряду, расталкивая локтями других фанатов и громче всех выкрикивая фанатские кричалки. Она даже начала пытаться танцевать хореографию, что выглядело довольно пугающе, но на удивление ритмично.

Остальные Пожиратели Смерти, лишившись своего лидера, впали в замешательство. Видя, как их самая грозная воительница теперь плачет от счастья, глядя на «Золотого Макнэ», они начали позорно отступать. Рон, наблюдая за этим, нервно хихикнул.

— Гермиона, это было... гениально. И очень, очень жутко. Надеюсь, это заклинание временное? — спросил он, глядя, как Беллатриса пытается прорваться на сцену, чтобы подарить Гарри букет из засушенных (но очень милых) мандрагор.

Вместо злобы — крики «Браво!»,

Слева радость, радость справа.

Белла машет фонарём,

Забывая о былом.

Тёмный Лорд в большом шоке,

Белла в розовом потоке.

Ей не нужен больше мрак,

Если Гарри — главный маг!

Вспышка камеры погасла,

Белла злится не напрасно.

Кто к кумиру подойдёт —

Тот покой свой не найдёт.

Вместо палочки — значок,

Папарацци — на крючок.

Охраняет грозно сон

Тех, кто в музыку влюблён.

Прошло две недели с того памятного концерта. Заклинание Гермионы оказалось на редкость стойким, а магическая природа Беллатрисы трансформировала её фанатизм в абсолютную, граничащую с безумием преданность безопасности группы. Теперь она официально (хотя никто не понимал, как она прошла проверку документов) стала главой службы охраны «Восьми Звёзд».

Аэропорт Инчхон замер в ужасе, когда группа возвращалась с короткого отдыха. Толпа папарацци, как обычно, приготовилась ослеплять парней вспышками камер. Но стоило одному фотографу подойти слишком близко к Чонгуку, как перед ним возникла высокая женщина в строгом чёрном костюме и с копной буйных кудрей.

— Назад, жалкий магл! — прошипела Беллатриса, и в её руке подозрительно блеснул фиолетовый лайтстик, который она модифицировала так, что он искрил при приближении чужаков. — Ты нарушаешь личное пространство Золотого Макнэ! Ещё один шаг, и я заставлю тебя съесть твой объектив без соли!

Фотограф побледнел и попятился. Беллатриса не просто охраняла — она патрулировала периметр с грацией хищной кошки. Когда другой репортёр попытался выкрикнуть провокационный вопрос Драко, Беллатриса просто посмотрела на него своим фирменным взглядом из Азкабана. Камера в руках мужчины мгновенно превратилась в липкий пудинг.

— Ой, какая досада! — невинно протянула она, поправляя значок с надписью «Я ❤️ ARMY». — Кажется, ваша техника не выдержала сияния наших звёзд!

Гарри, Драко и остальные участники группы шли за ней, стараясь не смеяться.

— Знаешь, Поттер! — шепнул Драко, поправляя воротник. — Я никогда не думал, что скажу это, но моя тётя наконец-то нашла своё истинное призвание. Она всегда была склонна к... чрезмерной опеке!

— Главное, чтобы она не начала применять «Круциатус» к тем, кто пишет плохие отзывы в интернете! — ответил Гарри, махая рукой фанатам. — Хотя, признаться, после того как она превратила машину того назойливого сталкера в тыкву, дышать стало гораздо легче!

Однако спокойствие было недолгим. Пока Беллатриса распугивала журналистов, в тени терминала показалась высокая фигура в длинном плаще. Люциус Малфой вернулся, и на этот раз он привёз с собой официальный ультиматум от Министерства Магии: либо герои возвращаются в Хогвартс, либо Сеул станет местом крупнейшего магического скандала в истории.

Люциус Малфой быстро понял: если ты не можешь победить врага, ты должен его возглавить. И, что более важно, монетизировать. Оставив попытки вернуть Драко силой, он сменил гнев на милость и явился в офис агентства с чемоданом, набитым чистейшим гоблинским золотом и акциями нескольких магических заводов по производству зелий.

— Послушайте, господин директор! — вкрадчиво начал Люциус, поглаживая набалдашник своей трости. — Ваши методы продвижения... любопытны. Но им не хватает размаха. Я предлагаю вам партнёрство, которое сделает эту группу бессмертной. В прямом смысле слова!

Продюсеры, ошеломлённые видом золотых слитков, которые светились в темноте, слушали его, затаив дыхание. Люциус предлагал не просто рекламу, а магические контракты.

— Представьте: фанаты, которые подписывают соглашение кровью... — Люциус осёкся, заметив ужас на лицах корейцев. — Ах, простите, это метафора. Я имел в виду эксклюзивные магические татуировки, которые меняют цвет в зависимости от настроения артиста!

Уже через час Люциус расхаживал по репетиционному залу, критикуя всё вокруг.

— Поттер, твоя осанка ужасна. Ты выглядишь как домовой эльф после тяжёлой смены. Драко, сын мой, почему твоё лицо на этом плакате такое... доступное? Ты должен выглядеть так, будто каждый твой взгляд стоит тысячи галлеонов!

Драко закатил глаза.

— Отец, ты не можешь просто купить индустрию. Здесь важен талант и... — он запнулся, — ...связь с фанатами!

— Связь? — Люциус презрительно фыркнул. — Я уже договорился о поставке летучего пороха для мгновенной доставки мерча в любую точку мира. И, кстати, я уволил вашего стилиста. Теперь ваши костюмы будут шить из шкуры дракона. Это добавит... огнестойкости вашим выступлениям.

Гарри наблюдал за этим с нарастающей тревогой. Люциус превращал их группу в некое подобие магической корпорации. Но самой большой проблемой стало то, что Люциус решил организовать следующий концерт прямо в Хогвартсе, объединив магический и магловский миры в один гигантский платный эфир. И билеты на него продавались только за воспоминания о самых счастливых моментах жизни.

Терпение Драко лопнуло, когда Люциус попытался заменить их любимый трек на старинный гимн чистокровных магов в обработке для клавесина. Это было последней каплей. Малфой-младший вышел в центр репетиционного зала, где его отец как раз распекал Намджуна за «недостаточно аристократичный» наклон головы.

— Хватит, отец! — голос Драко прозвенел, как сталь. — Ты ничего не понимаешь в этой музыке. Ты видишь только золото и влияние, но здесь... здесь есть нечто, чего ты всегда боялся. Искренность.

Люциус замер, его лицо побледнело от ярости.

— Ты смеешь перечить мне ради этих... танцоров? Я купил тебе это агентство! Я могу стереть их имена из памяти каждого человека на этой планете одним заклинанием!

В этот момент Гарри сделал шаг вперёд, сжимая в руке свой микрофон.

— Попробуй, Люциус. Но помни: Беллатриса теперь на нашей стороне. И если ты тронешь группу, тебе придётся иметь дело не с Министерством, а с разъярённой ведьмой, которой сорвали камбэк!

Из тени тут же вынырнула Беллатриса, угрожающе размахивая лайтстиком, на котором была наклеена фотография Чимина.

— Только посмей, Люциус! — прошипела она. — Я уже выучила все движения из «Dynamite», и поверь, мой удар ногой в прыжке теперь опаснее, чем «Авада»!

Драко подошёл к отцу и медленно забрал у него магический контракт. Одним резким движением он разорвал пергамент на мелкие кусочки.

— Мы не твои марионетки. Мы — группа. И наш следующий концерт пройдёт по нашим правилам. Без гоблинского золота и без твоих драконьих шкур.

Люциус выглядел так, будто его ударили заклятием немоты. Он посмотрел на сына, потом на Гарри, который стоял плечом к плечу с Драко, и понял: старый мир рушится. Магия крови оказалась слабее магии единства.

— Пойдёмте, ребята! — скомандовал Драко, обращаясь к остальным участникам. — У нас прогон финального выступления. И на этот раз мы добавим туда немного настоящего волшебства, которое не купишь ни за какие галлеоны.

На следующее утро в репетиционном зале воцарилась ледяная тишина. Люциус Малфой, восстановив свою трость с помощью заклинания «Репаро», вошёл в помещение с видом триумфатора. За ним, шурша чёрными мантиями, словно огромная летучая мышь, следовал Северус Снейп.

— Раз вы утверждаете, что ваше... «искусство» имеет ценность! — процедил Люциус — Я пригласил эксперта. Профессор Снейп любезно согласился провести критический анализ вашего выступления!

Снейп медленно обвёл взглядом зал. Его глаза остановились на Гарри, который как раз поправлял микрофон.

— Поттер... — прошептал Северус так тихо, что у всех по спине пробежали мурашки. — Наша новая... знаменитость. Очевидно, спасения мира вам было недостаточно, и вы решили пытать человечество своими вокальными данными?

— Профессор, мы просто... — начал было Гарри, но Снейп вскинул руку.

— Тишина! — отрезал он. — Я просмотрел ваши записи. Ваша хореография... хаотична, как взрыв котла с зельем для прыщей. А тексты? «Butter»? Вы поёте о молочных продуктах, Поттер? Я ожидал от вас отсутствия вкуса, но это... это за гранью моего понимания.

Драко сделал шаг вперёд, защищая группу.

— Профессор, это современная культура. Она дарит людям радость!

— Радость — это чувство для тех, у кого слишком много свободного времени, Малфой! — Снейп подошёл к пульту звукорежиссёра и брезгливо нажал на кнопку воспроизведения. — Однако... я заметил, что в песне «Black Swan» используется гармония, отдалённо напоминающая структуру защитных заклинаний тринадцатого века. Если бы вы, Поттер, приложили столько же усилий к Зельеварению, сколько к изучению этого... «фристайла», вы бы уже давно стали мастером.

Снейп достал красное перо и начал стремительно черкать в сценарии концерта.

— Если вы собираетесь выступать, вы сделаете это правильно. Я переписал партитуру. Теперь в кульминации вы будете использовать не дым-машины, а контролируемый выброс паров «Напитка Живой Смерти» в безопасной концентрации для создания атмосферы меланхолии. И если кто-то из вас сфальшивит... минус пятьдесят очков Гриффиндору и неделя отработок в подземельях Сеула!

Глубокой ночью, когда Гарри, Драко и остальные участники группы спали без задних ног после изнурительных тренировок, в студии звукозаписи зажёгся тусклый зелёный свет. Северус Снейп, убедившись, что коридоры пусты, плотно закрыл дверь и наложил заклятие «Муффлиато».

Он подошёл к микрофону, но вместо привычной палочки достал из чехла тяжёлую электрогитару из чёрного эбенового дерева. Его длинные пальцы, привыкшие к тонкой работе с ингредиентами для зелий, уверенно легли на струны. Снейп нажал на педаль эффектов, и студию заполнил низкий, вибрирующий гул, напоминающий стон привидений в подземельях Хогвартса.

— Раз, два... — прошептал он в микрофон. Его голос, обычно холодный и резкий, теперь звучал бархатисто и глубоко, с той самой хрипотцой, которая заставляла студентов замирать от ужаса, а теперь могла бы заставить стадионы замирать от восторга.

«В котле кипит моя печаль...» — начал он первую строчку своего сольного трека под названием «Лили и Лилии». Это был чистейший готик-рок с элементами симфонического металла. Снейп пел о неразделённой любви, о вечном ожидании в тени и о том, как трудно быть двойным агентом в мире, где все носят маски.

Внезапно дверь приоткрылась. На пороге стояла Беллатриса, прижимающая к груди подушку с изображением Ви. Она замерла, услышав мощный рифф и слова о «вечном патронусе».

— Северус? — выдохнула она, и её глаза расширились. — Это... это было... ТАК ЭМОЦИОНАЛЬНО! Это же настоящий дарк-концепт! Мы должны выпустить это как скрытый трек в новом альбоме!

Снейп резко оборвал аккорд, и его лицо мгновенно приняло обычное выражение ледяного безразличия.

— Беллатриса, если вы расскажете об этом хоть одной живой душе, я превращу ваш любимый лайтстик в обычную поганку.

Но было поздно. Беллатриса уже начала пританцовывать, представляя, какой фурор произведёт этот мрачный дуэт на предстоящем концерте в Хогвартсе.

Гарри зашёл в студию на следующее утро, чтобы забрать свои наушники, и случайно нажал кнопку «Play» на пульте. Из динамиков вырвался такой мощный и пронзительный гитарный рифф, что Поттер едва не выронил свои очки. Голос Снейпа, глубокий и полный скрытой боли, заполнил комнату.

— Ого... — выдохнул зашедший следом Драко. — Это что, мой крёстный? Он звучит так, будто проглотил целую пластинку старого британского рока и запил её зельем меланхолии. Это... это гениально!

Гарри быстро скопировал файл на свой магический смартфон.

— У меня появилась идея, Драко. Люциус хочет, чтобы мы были его марионетками, а Снейп хочет нас критиковать. Но что, если мы покажем им, что такое настоящий кроссовер? Мы сделаем Северуса нашим секретным гостем на финальном шоу в Хогвартсе.

Подготовка шла в строжайшей тайне. Гарри использовал мантию-невидимку, чтобы проносить оборудование, а Беллатриса, которая теперь была в полном восторге от «рок-звезды Северуса», помогала настраивать спецэффекты. Она даже тайно вышила на своей мантии логотип группы стразами Сваровски.

День концерта настал. Большой зал Хогвартса был неузнаваем: вместо свечей под потолком летали неоновые дроны, а столы факультетов были заменены на танцпол для ARMY и учеников. Люциус сидел в первом ряду, ожидая провала, а Снейп стоял за кулисами, скрестив руки и готовясь вычесть очки у Гарри за первый же неверный шаг.

— А теперь! — объявил Намджун со сцены, когда зал погрузился в темноту, — особенный гость, который научил нас, что даже в самой глубокой тени есть место для музыки. Встречайте — Принц-полукровка!

Луч прожектора выхватил Снейпа. Прежде чем он успел выхватить палочку и проклясть Гарри, зазвучали первые аккорды его собственной песни. Зал взревел. Снейп замер, увидев тысячи сияющих лайтстиков, и... медленно взял гитару, которую ему протянул Чонгук. Отступать было некуда.