Цена не высока (джен)

Тика хмуро взирает на развалившегося поперёк их постели Карамона. Тот что-то пьяно бормочет во сне, всхрапывая. Тика морщится, чувствуя пропитавший всю комнату запах перегара, хотя, казалось бы, даже к этому она уже привыкла. Но сейчас это всё воспринималось особенно остро. Раньше она была наивной девчонкой, которая была готова побежать за любимым человеком хоть в леса, скованные проклятием, хоть против армии Такхизис. Раньше она любила его. Был ли Карамон таким уже тогда, или действительно годы и произошедшее многое переменили?

Впрочем, сейчас так ли важно, что привело к этому? Крисания — сама ещё девчонка — отправляется в Рощу совсем одна, и Тике тревожно думать о том, что с ней может произойти. Рощу Мёртвых она помнит лишь по рассказам, но даже от тех веет тьмой, словно бы сама была там. Женщина ёжится, почувствовав холодок от воспоминаний.

Меч супруга всё на том же месте. Он обучал её не так много, как хотелось бы, но это уже что-то. В любом случае, бросать наивную жрицу без помощи не хочется. Тика хорошо помнит, как бывает страшно, и Крисанию просто по-человечески жалко. Рядом с оружием Карамона лежит её собственный меч.

Тика берёт в руки оружие. Железо холодит кожу, медленно нагреваясь, а вес ощущается так, что становится ясно: долго им размахивать точно не выйдет. Забота о «Последнем приюте»⁽¹⁾, конечно, требует определённой подготовки и силы, но в случае возможного боя остаётся надеяться лишь на то, что удастся вспомнить хоть что-то из прошлого, которое до этого так хотелось бы позабыть. Спасибо, что она до сих пор прекрасно может карабкаться куда угодно. Жаль, конечно, что сейчас от деревьев в Утехе практически ничего не осталось.

Женщина делает глубокий вдох и, надёжнее закрепив перевязь с мечом, идёт к выходу, прихватив рюкзак с припасами на первое время. Указания уже розданы. Быть может, Карамон без неё даже возьмётся за ум. А сама Тика просто не может позволить девчонке рисковать одной, и если вдруг он иа не сможет действительно защитить жрицу, то хотя бы попытается. Ведь её поддержка может хоть чего-то стоить, верно?..

Солнце припекает, дорожная пыль стелется под ногами, оседая на обуви и одежде. В траве стрекочут цикады и мелькают птицы с жёлтыми брюшками, весело переговариваясь на своём птичьем наречии. Тика наконец-то чувствует покой. Это пугает. Разве не от этого она стремилась сбежать в размеренность Утехи? Тем не менее, она снова в пути и планирует ворваться в эпицентр бури, уже виднеющейся где-то вдалеке.

Упрямую жрицу она нагоняет в половине пути до Рощи — та всё же не привыкла к долгим путешествиям. Крисания удивлена, хотя и пытается скрыть эмоции. Только опыта в этом ей всё же не хватает — Тика много постных рож повидала на своём веку за всё то время, что работала официанткой да восстанавливала постоялый двор и таверну. Женщина хмыкает. Действительно, девчонка, хотя разница в возрасте у них должна быть не такой уж и большой. Иное дело — опыт. Крисания явно не привыкла к действительно долгим и опасным приключениям, но нельзя было не отметить то, что она держалась с завидным достоинством и упрямством. Не удивительно, что Рейстлин её отметил.

— Одна ты туда не сунешься, — Тика порывиста и над словами долго не раздумывает.

— Но и остановить ты меня не сможешь, — спокойно, хоть и несколько надменно отвечает жрица. — Однако я буду благодарна компании, хотя надеялась, что со мной пойдёт Герой Копья Карамон, — она на свои же слова пожимает плечами, словно бы говоря «что случилось, то случилось», и морщится, вспоминая, в каком состоянии встретила «героя».

— Что ж, придётся тебе довольствоваться моей компанией. Я вроде как тоже Героиня Копья, — Тика кладёт ладонь на рукоять меча и хмыкает немного неловко, стыдясь состояния мужа, но всё же не отводит тяжёлый взгляд.

К её удивлению, Крисания немного скованно, но искренне и улыбается уголками губ, сразу же становясь не такой грозной. И кивает то ли в благодарность, то ли соглашаясь на подобную компанию, то ли всё сразу. Тёмные волосы струятся по светлым одеяниями — в деревне не встретишь ни таких волос, ни таких тканей. Да, Рейстлина определённо можно понять. Видимо, он всё же не такая ледышка, какой пытается казаться.

Жрица разворачивается, чтобы продолжить путь, но всё же ожидает спутницу, бросив быстрый взгляд назад через плечо. Словно бы опасаясь, что та внезапно передумает. Тика смотрит в ответ и уверенно шагает вперёд, направляя: тут недолго заплутать. Впрочем, Роща наверняка сама их найдёт.

— Зачем тебе вообще нужен Рейстлин?

— Мне было видение. Я лишь следую своему пути, что был мне указан Паладайном.

Тика верит. Но это не означает, что она согласна с происходящим, и с тем, что в это втянута Крисания. А ещё она помнит, каково ей было самой, когда их захватили в плен, и надеяться можно было лишь на себя. Было страшно. И тяжело. И если сейчас она может помочь уже другой такой же, в сущности, девчонке, то, возможно, таков уже её собственный путь и предназначение?

— Опять Рейстлин ведёт какую-то игру, — Тика бурчит себе под нос, бросая косой взгляд на идущую рядом с ней Крисанию.

—… Он сказал, что хочет открыть Врата в Бездну. Паладайн ведёт меня к тому, чтобы остановить его.

— Странно, что он не послал к нам в таком случае кендера, — Тика, к собственному же удивлению, хихикает, прикрыв полной ладошкой губы.

— Кендера?.. — Крисания не понимает, чем тот мог бы помочь, да и зачем Паладайну вообще посылать в помощь кого-то вроде них.

— Он питает к ним некоторую слабость. Хотя, возможно, просто именно Тассельхоф оказался слишком обаятельным, чтобы они подружились, — она улыбается, вспоминая старого друга.

Крисания удивлена: почему её божеству, всесильному и всемогущему, могут быть симпатичны представители этой расы? Они ведь абсолютно не чтят законы, да и страже от них всегда море проблем, а как их опасаются торговцы! Девушка трясёт головой и вновь смотрит на улыбающуюся спутницу, но всё же озвучивает свой вопрос. И Тика начинает рассказывать о событиях Войны Копья, когда всё было одновременно и сложнее, и проще. Она сама не замечает, как увлекается всё больше и больше. Рассказ пробуждает тёплые воспоминания, хотя годы сгладили эмоции, да и о Карамоне не выходит не думать без горечи, но…

Крисания на удивление прекрасная слушательница, а ещё ей явно интересно, что отзывается приятным теплом внутри. За рассказом о старом друге, а потом и об остальных друзьях, время бежит незаметно. Роща Мёртвых обступает их незаметно, но неотвратимо.

Тика на мгновение чувствует, как сердце начинает заполошнее стучать за рёбрами от страха, но всё же подаётся вперёд, прикрывая жрицу собой. Они справятся. Холод металла под ладонью успокаивает дрожь, а потому следующий шаг она делает уже увереннее.

Какое-то время они идут в молчании — мрачное место совершенно не располагает к весёлым рассказам. И всё же Крисания прерывает мёртвую тишину вопросом:

— Тебя ведь пугает это место. Почему ты решила помочь мне? — она пытливо вглядывается в лицо, пытаясь увидеть реакцию. Крепче сжимает амулет, мягким светом хоть немного рассеивающий мрак вокруг.

Тика смотрит прямо на неё, останавливаясь. Крисания замирает следом, не торопя, просто терпеливо ждёт. Какое-то время проходит в молчании, и слышно, что тишина в роще практически мёртвая. Тика всё же искренне отвечает:

— Потому что я помню, как мне было тяжело одной. И помню, как меня пугали даже рассказы об этом лесе. А ты бы оказалась здесь совсем одна.

Крисания ничего не говорит, но женщина видит в её глазах благодарность. Возможно, путь в Башню будет не таким уж и ужасным, каким мог бы быть.

* * *

— Больно гладко он стелет, — Тика хмурится, сверля взглядом Даламара, который сейчас рассказывает о коварных планах и слабостях своего учителя.

Они сейчас на балконе, с возвышения слушая и наблюдая почти украдкой за членами Конклава. Благо, пустили хоть так, всё же маги неохотно принимают у себя чужаков.

Крисания не разделяет её скептицизма, уже загоревшись праведным гневом от одной только мысли, что Такхизис выйдет из Бездны. Потому шепчет яростно, но тихо, чтобы не отвлекать остальных:

— Нам же лучше, если он расскажет как можно больше.

— Только если это всё правда, — Тика и сама вспыльчивая, да только ситуация пугает, а опыт подсказывает, что нужно остановиться да подумать, а не рваться в самое пекло. Не удивительно, если Маджере от девчонки именно этого и ждёт. — Рейстлин всегда был хитрым и осторожным, и не верится мне, что его ученик действительно мог бы узнать столько о его планах без его ведома, — женщина ведёт плечами, чувствуя себя неуютно. Карамон упрямо верил в то, что его братец не может задумать ничего плохого, а вот Тика никогда не могла расслабиться рядом с ним. У Рейстлина есть положительные черты, но это не отменяет того, что он нередко относится к окружающим не слишком хорошо (впрочем, часто это было взаимно). Разве что к каким-нибудь овражным гномам… Тика мысленно хмыкает.

Крисания же после её слов немного теряет пыл, задумываясь. Но вскоре в её глазах снова решительность, хотя голос звучит уже спокойнее:

— Но есть ли у нас выбор?

Тика вздыхает. Выбора действительно нет. Крисания, тем временем, продолжает, даже в какой-то степени мягко. Тика и не думала, что она может так звучать:

— Если ты не хочешь следовать дальше, то ты можешь идти обратно, не бойся, я выдержу. Я надеялась найти лишь проводника сквозь Рощу Мёртвых и весьма благодарна тебе за помощь в пути. Дальше мой бой, и тебе совсем не обязательно помогать мне и в этом, — Крисания звучит решительно. Однако Тика видит, как подрагивают её ладони.

— Ага, бегу уже, — она хмыкает. — Я только начала входить во вкус, а ты меня уже прогоняешь, — женщина вновь переводит своё внимание на Конклав, который снова ругается (маги раздражают), но всё же отмечает краем глаза, как расслабляется жрица.

— Спасибо.

Голос звучит тихо, но Тике достаточно. Она улыбается, и Крисания отмечает намечающиеся морщинки в уголках её глаз, появляющиеся от улыбки. Башня магов всё такая же мрачная, как и роща вокруг, но рядом с Тикой на удивление уютно (прямо как в её таверне).

Кажется, ей повезло со спутницей.

Внизу, тем временем, всё идёт к тому, что Крисанию вот-вот отправят в некогда благополучно сгинувший Истар. Спасибо, что не утопят в Кровавом море — вот уж воистину прямой путь в уничтоженный город⁽²⁾. Тике на мгновение страшно от мысли, что им придется отправиться в прошлое, но она бросает взгляд на решительно настроенную жрицу и словно перенимает её уверенность. Да не оставит их Паладайн.

1) «Последний приют» — книжное название гостиницы и таверны, в которой Тика работала и до событий книг, и после — правда, потом уже возглавляя это место. Из милого — место известно далеко за пределами Утехи своей фирменной картошкой со специями :)

Вернуться к тексту

2) Кровавое море образовалось на месте Истара, уничтоженного во время Катаклизма

Вернуться к тексту