Тишина между нами (гет)

Гермиона Грейнджер вышла из здания университета, наполняясь тем лёгким предвкушением, которое всегда сопровождало её после долгих часов учёбы. Магический факультет, где она теперь изучала дисциплины, был далёк от её прежнего мира Хогвартса, но почти сразу стал родным. Здесь было больше свободы, меньше ограничений и куда больше возможностей для роста.

И всё же, как бы ни было ей комфортно, Гермиона иногда ловила себя на мыслях о прошлом. Ей не хватало той лёгкости, что когда-то жила в гостиной Гриффиндора, не хватало самой школы — но в этом она не призналась бы вслух даже под страхом пыток.

Как и в том, что скучала по приключениям, в которые когда-то постоянно попадала вместе с Гарри и Роном.

Сейчас же её жизнь почти полностью принадлежала учёбе.

Последний год в Университете магии и волшебства давался непросто: совмещение трансфигурации и нумерологии означало бесконечные лекции, практики и редкие моменты, когда удавалось перевести дух. На сон времени почти не оставалось, но, несмотря на усталость, Гермиона чувствовала себя живой.

Учёба же приносила ей удовлетворение. Здесь она снова нашла свой путь.

Только ощущение одиночества — тихое, почти незаметное — всё равно оставалось рядом, словно тень. С людьми ей по-прежнему было сложно сходиться, и возраст не облегчал это, а, скорее, делал только сложнее.

Сегодня она шла по главным дорожкам кампуса, спеша на лекцию, когда её взгляд неожиданно зацепился за знакомую фигуру.

Она остановилась.

Перед ней стоял Аластор Грюм.

Он почти не изменился. Всё те же глубокие морщины у глаз, те же шрамы, пересекающие лицо неровными линиями, тот же тяжёлый, внимательный взгляд. Только теперь вместо аврорской мантии на нём была преподавательская одежда — простая, сдержанная.

И всё же что-то в нём стало другим.

Он выглядел так же собранно, так же жёстко, но в этой неподвижности появилась лёгкая усталость — не внешняя, а внутренняя, будто время прошло, а он так и не позволил себе расслабиться.

Его трость тихо коснулась каменной дорожки, когда он сделал шаг навстречу. Движение было выверенным, почти беззвучным, но Гермиона невольно отметила, как он распределяет вес — привычно, точно, без лишних усилий.

— Гермиона Грейнджер? — его голос, как и раньше, был низким, с лёгкой хрипотцой.

Он смотрел прямо. И обычным взглядом, и магическим — тот скользнул по ней быстрее, цепче, будто фиксируя детали, которые не улавливал другой глаз.

Он узнал её сразу.

В этом, впрочем, не было ничего удивительного. После войны таких людей, как они, не забывали. Даже если встречи были редкими.

— Профессор Грюм… — Гермиона остановилась, едва заметно выпрямившись. Удивление удалось сдержать, но полностью скрыть — нет, не перед мужчиной. — Не ожидала встретить вас здесь. Как давно вы на кампусе?

Грюм коротко кивнул. На его лице мелькнула тень — едва уловимая, но исчезла так же быстро, как появилась.

— По просьбе ректора. Преподаю защиту от тёмных искусств. — Он слегка приподнял бровь. — Решил отвлечься от старых дел.

Он сделал небольшую паузу, словно оценивая её заново.

— Не думал, что ты всё ещё здесь. Как… учёба?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Гермиона на секунду даже растерялась — не от самого вопроса, а от того, кто его задал. Он действительно пытался поддержать разговор?

Это удивило её сильнее, чем сама встреча.

Она невольно улыбнулась.

— Последний курс. Совмещаю трансфигурацию и нумерологию. — В голосе почти сразу вернулась привычная уверенность и нотки гордости. — А вы? Всё тот же суровый аврор?

Он тихо хмыкнул. На губах появилась едва заметная усмешка.

— Уже нет. Теперь просто преподаватель. — Его магический глаз резко провернулся в сторону, будто по привычке отслеживая пространство вокруг. — И, по всей видимости, один из самых скучных здесь.

— Вы точно не такой, — мягко возразила Гермиона. — Но всё равно… странно видеть вас здесь. Я всегда думала, что вы будете где-то в Министерстве.

Он остановился.

И впервые за весь разговор его взгляд стал чуть мягче — почти незаметно, но этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона это почувствовала.

— Думаешь, меня там стали бы терпеть? — его голос стал тише.

В этом вопросе не было насмешки. Но была какая-то внутренняя усталость, которую он не проговаривал.

Гермиона отвела взгляд на мгновение.

— Не знаю… — тихо ответила она. — Но я всё равно удивлена, что вы меня узнали.

Он чуть наклонил голову, внимательнее всматриваясь в её лицо.

— Тебя сложно заметить, — произнёс он после короткой паузы. — Но если замечаешь — забыть уже невозможно.

Гермиона удивлённо подняла брови. Сердце на мгновение сбилось с ритма.

— Что вы имеете в виду?

— То, что я помню тебя, — спокойно ответил он. — Ты слишком умна, чтобы оставаться незамеченной.

Он не добавил больше ничего. Но его взгляд — оба взгляда — остался на ней. И от этого внутри стало странно тепло и неловко одновременно.

— Спасибо… — тихо сказала она, чувствуя, как голос звучит мягче, чем она рассчитывала.

— Увидимся, — коротко произнёс Грюм.

Он развернулся и пошёл в сторону корпуса. Трость снова тихо коснулась камня — ровно, ритмично, почти сливаясь с его шагом.

Гермиона осталась стоять на месте. Сердце билось чуть быстрее, чем нужно.

Она не могла до конца понять, что именно её задело в этой встрече. Возможно, его взгляд. Или то, как легко он узнал её. Или то странное ощущение — быть замеченной.

Как бы то ни было, внутри что-то едва заметно сдвинулось.

На следующем занятии по нумерологии Гермиона села за парту рядом с несколькими однокурсниками, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Она была настроена на работу, но сосредоточенность быстро начала ускользать, когда к ней подсели Элли и Лиам.

Друзьями назвать их было сложно — что-то всё время оставляло между ними лёгкую дистанцию. Но и просто знакомыми они не были. Они пересекались на занятиях, иногда выбирались куда-то в кампусе. Для Элли и Лиама — слишком редко. Для Гермионы — более чем достаточно.

К четвёртому курсу общих предметов почти не осталось, и встречались они теперь ещё реже.

— Гермиона, ты не представляешь, что мы только что обсуждали! — Элли сразу поймала её взгляд, словно боялась, что та снова уйдёт в себя.

Лиам только усмехнулся и кивнул, но по его выражению лица уже было ясно — разговор будет бурным.

— Ты в курсе, кто теперь ведёт защиту от тёмных искусств?

Гермиона подняла глаза, стараясь сохранить спокойствие. Она знала. Но они — нет.

— Аластор Грюм, — не дожидаясь ответа, продолжил Лиам. — Ты представляешь? Это же… легенда. Говорят, он один из немногих, кто реально сталкивался с тёмными магами и выживал. Мы все ждали, когда он появится.

Элли тихо засмеялась, но в её голосе чувствовалось больше восхищения, чем веселья.

— Он правда производит впечатление. Я была на его лекции… — она чуть наклонилась вперёд. — В аудитории была такая тишина, что, кажется, даже дышать боялись. Он… жёсткий. Но в хорошем смысле.

Гермиона кивнула, почти автоматически. Слова звучали где-то рядом, но не цеплялись.

— Он постоянно говорит о реальной опасности, — продолжала Элли, всё больше увлекаясь. — Что даже если ты не связан с тёмной магией, ты всё равно должен быть готов. Что это не теория. Что это может случиться с каждым.

Гермиона моргнула. И на мгновение картинка перед глазами сменилась.

Класс.

Скрипящие парты.

Испуганное лицо Невилла.

Паук, дёргающийся под действием заклинания.

Она почти физически ощутила, как внутри всё сжалось — резко, неприятно, словно кто-то коснулся старой, не до конца зажившей раны.

«Вы должны знать, как это выглядит».

Тогда это звучало как объяснение. Сейчас — как оправдание.

— …и он совсем не даёт поблажек! — голос Элли вернул её обратно. — Говорит, если не готов — лучше не приходи.

Гермиона чуть сильнее сжала пальцы на краю стола. Воспоминание не отпустило. Оно просто сменилось.

Холодный каменный пол.

Тяжёлое дыхание.

Чужой голос.

И боль. Резкая, выворачивающая, разрывающая тело на части.

Она на секунду перестала слышать, что происходит вокруг. Только ощущение — слишком живое, слишком знакомое.

Гермиона медленно выдохнула, возвращая себя в реальность.

Аудитория.

Люди.

Голоса.

Всё в порядке.

Она здесь.

— У него такой взгляд… — продолжал Лиам. — Этот глаз… смотришь, и кажется, что он видит тебя насквозь.

— Да! — подхватила Элли. — Как будто ты не можешь ничего скрыть.

Гермиона опустила взгляд.

Её однокурсники говорили с восхищением. Для них он был легендой. Сильным, опасным, впечатляющим.

Они не знали. Не знали, как выглядит эта «реальная опасность» на самом деле. Не знали, что за этим стоит. И, наверное, это было к лучшему.

— Ты не думала записаться к нему? — Лиам повернулся к ней. — Думаю, ты бы справилась. Даже лучше многих.

Гермиона на секунду задержалась с ответом. Внутри всё ещё оставалось лёгкое напряжение, словно тело не до конца отпустило воспоминание. Но вместе с этим — появилась другая мысль. Спокойная и на удивление, чёткая.

— Не думаю, — тихо ответила она наконец. — У меня сейчас достаточно своих предметов.

Голос звучал ровно. Слишком ровно.

Элли сразу кивнула, не придавая этому значения.

— Ну да, у тебя и так нагрузка сумасшедшая.

Лиам пожал плечами, легко отпуская тему:

— Если что, ещё не поздно будет записаться.

Гермиона едва заметно кивнула. Но внутри она уже знала: дело было не во времени.

И не в загруженности. Она не была готова. Пока — нет.

И это «пока» прозвучало внутри особенно чётко, почти как обещание самой себе, к которому она ещё вернётся.