Фол Последней Надежды (джен)

Глава 1

 

Прошло уже три года с тех пор, как лис и крольчиха официально заступили на дежурство, и за это время в первом участке ZPD мало что изменилось, разве что подколы в их адрес стали частью вечернего ритуала наравне с кофе.

— Эй, Уайлд, Хоппс! — крикнул лев Джонсон, когда напарники проходили мимо дежурной стойки. — Я тут слышал, в «Большом пончике» сегодня акция для влюблённых парочек. Вы ещё успеете туда заехать или всё ещё делаете вид, что просто делите один служебный автомобиль?

Когтяузер, с которым лев разговаривал, добродушно захихикал. А Ник лишь привычно усмехнулся, поправляя галстук.

— Очень смешно, Джонсон. Но если хочешь, чтобы мы принесли коробку глазированных, тебе придётся придумать шутку посвежее. А то эта такая же старая, как твоё последнее раскрытое дело.

Тандем лиса и кролика, вопреки стереотипам, был самым эффективным в участке, их статистика раскрываемости поражала. Энтузиазм Джуди и её внимание к мельчайшим деталям отлично дополнялись бдительностью и аналитическими способностями Ника, не говоря уже о его знаниях изнанки Зверополиса.

Джуди даже не подняла глаз от папки с отчётами, на ходу открывая центральную дверь.

— Оставь их, Ник. У них просто нет такого идеального партнёра, как ты. — Она хитро подмигнула ему. — Мой хитрый хвостатый циник.

— Вижу, у тебя хорошее настроение, милашка, — с улыбкой отозвался Ник, открывая дверь патрульной машины. — Не забудь пристегнуться, а то нас лишат премии за безопасность.

Эти фразы, которые, обычно, значат куда больше, чем дружба, слетали с их губ так легко и часто, что полностью утратили свой обязывающий смысл. Это была общая шутка, удерживающая их в зоне комфорта. Им было достаточно того, что Ник всегда прикрывал её спину, когда она слишком рьяно бросалась в погоню, а Джуди своим бесконечным оптимизмом вытаскивала его из своей берлоги, втягивая в очередное приключение.

Джуди улыбнулась, глядя в окно на проплывающие мимо небоскрёбы Зверополиса. Их всё устраивало — идеальный механизм, который не требовал ремонта. Смена выдалась долгой, и гул города казался теперь лишь фоновым шумом. Ник плавно припарковал автомобиль у знакомого дома.

— Ну всё, Морковка, доставлена в целости и сохранности, — лениво протянул он, не спеша глушить мотор. — Постарайся не раскрыть какое-нибудь дело по пути домой, ладно?

Джуди, уже потянувшаяся к дверной ручке, обернулась и окинула его оценивающим взглядом.

— Знаешь что, Уайлд? Вылезай. Пойдём, перекусишь, а то у тебя дома, как всегда, в холодильнике шаром покати. Я же знаю, что твой рацион на вечер — это арахисовая паста прямо из банки и в лучшем случае залежалый крекер.

Ник привычно ухмыльнулся, и его хвост едва заметно дёрнулся на сиденье. После смены напарники периодически заходили друг к другу в гости на совместный ужин.

— Какая забота, Хоппс. Я тронут до глубины души. Но замечу, что у меня хотя бы есть холодильник, в отличие от некоторых, кто хранит молоко на подоконнике, надеясь на милость погоды.

— Ой, помолчи уже, — усмехнулась она. — Идём. А молоко между прочим соевое, можно хранить и на подоконнике.

Они поднялись в её крошечную квартирку. Здесь всё было до боли знакомым — узкий проход, кровать, занимающая добрую треть пространства, стол и запах домашнего уюта. Джуди выложила свою ручку-диктофон в виде морковки на специальный постамент на подоконнике.

После резонансного дела о змеях, когда ручка разлетелась вдребезги, Ник провёл целую ночь, скрупулёзно, миллиметр за миллиметром склеивая пластиковый корпус. На нём остались заметные шрамы-трещины, и для Джуди эта вещь была ценнее любой награды, потому что стала негласным архивом их дружбы. Она нажала на кнопку воспроизведения, и из динамика донёсся голос Ника: «Люблю тебя, напарница».

— Морковка, три года прошло, — заходя в квартиру, картинно вздохнул Ник. — А ты до сих пор это слушаешь.

— Конечно! — подмигнула Джуди. — Ты сам всё сказал, никто тебя за хвост не тянул.

Пока Джуди привычным движением отправляла в микроволновку две пластиковые упаковки — одну с ароматной печёной морковью, другую с рыбой и рисом для Ника, лис по-хозяйски прошёл к столу и щёлкнул выключатель маленького телевизора. По экрану поползли титры вечерних новостей, создавая привычный белый шум. Ник отодвинул стул и устроился за столом, вытянув свои длинные лапы.

— Твои хоромы не становятся больше со временем, — заметил он, наблюдая, как Джуди ловко расставляет горячие контейнеры.

— Зато здесь всегда есть еда, — парировала она, усаживаясь рядом.

Вместо того чтобы просто наслаждаться ужином, Джуди тут же притянула к себе стопку папок, которые прихватила из участка. Разложив их между контейнерами, она вооружилась вилкой и углубилась в чтение рапортов. Ник покачал головой, но спорить не стал — он знал, что остановить её энтузиазм невозможно. Они часто разделяли на двоих простой ужин и рабочие будни, которые давно стали их общей жизнью.

Ник подцепил вилкой кусочек рыбы, не отрывая взгляда от экрана, где диктор скучным голосом зачитывал прогноз погоды. Но стоило Джуди с характерным пластиковым щелчком сорвать крышку со своего контейнера, как лис поперхнулся и прыснул со смеху.

На яркой обёртке красовалась глянцевая, неприлично сочная и гигантская морковь, буквально брызжущая витаминами. Однако в реальности на дне лотка сиротливо лежала крошечная, сморщенная оранжевая палочка, которая, казалось, сама стеснялась своего существования.

Джуди замерла с вилкой в лапе. Она медленно повернула голову к Нику, который уже вовсю хохотал, прикрывая рот лапой. Выждав театральную паузу, она закатила глаза.

— Ты закончил? — сухо поинтересовалась она.

— Извини, Морковка, — выдавил Ник сквозь смех, вытирая выступившую слезу. — Но это каждый раз как комедийное шоу. Смотри не объешься, а то завтра не влезешь в форму, придётся вызывать спасателей, чтобы вытащить тебя из патрульной машины.

Джуди не выдержала и с улыбкой, но довольно ощутимо ткнула его кулаком в плечо.

— Ай! — притворно схватился за лапу Ник. — Да за что? Я же просто констатирую факты. Зачем ты вообще покупаешь именно эту марку, зная, что внутри тебя ждёт такое разочарование?

Джуди смерила его максимально саркастичным взглядом, прежде чем отправить кусочек «микро-морковки» в рот.

— Во-первых, к твоему сведению, Ник, — прожевав, ответила она, — через физическое воздействие крольчиха проявляет свою привязанность к партнёру. Так что терпи, ты прекрасно знал, с кем связываешься.

Ник лишь усмехнулся, возвращаясь к своей рыбе. Конечно, он знал этот факт про кроликов. Джуди повторяла это не один раз, и всегда этот маленький ритуал — его подколы, её притворное возмущение, все эти удары по лапе — приносил ему чувство умиротворения. Для них это стало до странности нормальным общением.

— А во-вторых, неважно, что еды там на один зубок, — добавила Джуди, возвращаясь к папкам с делами. — Зато она дешёвая и, как ни странно, чертовски вкусная.

Джуди выбросила пустую упаковку и достала капучино в жестяной банке. Она сделала глоток холодного кофе, не отрывая взгляда от подчёркнутых красным строк. Ник, методично расправляясь с остатками рыбы, лениво наблюдал за тем, как её уши то и дело дёргаются — верный признак того, что «полицейский режим» включился на полную мощность.

— Ты видел лицо шефа в конце смены? — спросила она, постукивая маркером по краю стола. — Завтрашний брифинг будет не из приятных. Буйволсон сегодня был на взводе даже сильнее обычного.

Ник проглотил последний кусочек и откинулся на спинку стула, заложив лапы за голову.

— Морковка, наш шеф всегда выглядит так, будто у него в копыте заноза, а в почтовом ящике — уведомление о налоговой проверке. Это его естественное состояние.

— Нет, Ник, в этот раз всё иначе. — Джуди серьёзно посмотрела на него, пододвигая одну из папок ближе к центру стола. — Город в последнее время какой-то дёрганый. Ты же сам чувствуешь это на улицах. В участке пошли слухи, что в Саванна-Центре объявилась новая группировка. Не просто шпана, а кто-то организованный. Говорят, они работают чисто, почти не оставляя следов, но их влияние растёт.

Она сделала паузу, вглядываясь в записи.

— Буйволсон нервничает, потому что на него давит мэрия. Если в Зверополисе снова начнут пропадать бюджетные средства, это ударит по всем госструктурам.

Ник перестал улыбаться. Лисье чутьё, которое редко его подводило, согласно отозвалось на слова напарницы. Он вспомнил пару странных стычек, которые они видели на этой неделе, и подозрительную тишину в тех переулках, где обычно всегда было шумно.

— Новая банда, значит? — протянул он. — И судя по тому, как шеф рычал на Хиггинса, у нас крайне мало зацепок.

Их мысли прервал знакомый рингтон на телефоне Джуди. Она посмотрела на экран, и лапы непроизвольно похолодели, а в глазах появилась паника — звонили её родители. Ник, заметив её замешательство и увидев на экране контакт «Мама и Папа», вальяжно откинулся на спинку стула и прищурился, в его глазах заплясали знакомые чёртики.

— Что такое, Морковка? Боишься, что родители застукают свою дочку-отличницу за поздними посиделками с плохим парнем? — Он издевательски понизил голос. — Скажешь им, что я пришёл прикрутить полку или что мы репетируем задержание?

— Замолчи, Ник! — шикнула Джуди, лихорадочно поправляя уши и принимая максимально официальный вид. Она быстро развернула стул так, чтобы в кадр попадала только голая стена и край стола, подальше от рыжего напарника.

Экран ожил, Стью и Бонни Хоппс возникли на телефоне, сияя улыбками.

— Привет, Бан-Бан! — воскликнула Бонни. — Как ты, дорогая? Ты обедала? Не слишком устала?

— Всё в порядке, мам, честно. — Джуди натянула свою самую убедительную улыбку, но уши предательски опустились, выдавая, что что-то не так.

Родительское чутьё, отточенное на сотнях крольчат, сработало мгновенно. Стью прищурился, придвигаясь ближе к камере. Он заметил, как Джуди неестественно моргает, а зрачки периодически посматривают в сторону, словно что-то проверяют. А Бонни обратила внимание на поникшие уши.

— Джуди, ты какая-то дёрганая, — наклонил голову Стью. — Ты что-то от нас скрываешь? У тебя неприятности на работе? Кто-то лезет тебе в окно?

— Нет, папа, конечно нет. — Джуди замахала свободной лапой, и в этот момент телефон предательски скользнул в её влажных от волнения пальцах. Камера на долю секунды вильнула в сторону, выхватив яркое рыжее пятно на фоне серых обоев.

— Кто это?! — вскричал Стью. — Я видел хвост! Рыжий хвост!

— Это... это я обои поменяла! — выпалила Джуди, чувствуя, как горят кончики ушей. — Дизайнерский стиль «Огненный шик»!

— Мы видели лиса! Это что, Ник?! — Бонни придвинулась к камере, вытесняя мужа. — Что он делает у тебя в квартире в такой час?! — Из-за её плеча вдруг появилась бабушка Хоппс в своей шляпке.

— Я так и знала! — укоризненно прокричала старушка. — Городская жизнь — это яд! Как ты могла связаться с хищником? На кого будут похожи дети? На облезлых хорьков?!

Джуди уже открыла рот, чтобы выдать тираду о том, что Ник — просто напарник и лучший друг, быстро попрощаться и нажать кнопку сброса, как вдруг почувствовала рядом тёплое дыхание.

Ник, решив, что этот момент слишком хорош, чтобы его упустить, бесшумно вырос за её спиной. Он широко улыбнулся, сверкнув зубами прямо в камеру, и приобнял онемевшую Джуди за плечи.

— Милая, — пропел он с невыносимой нежностью, — ну сколько можно томить твоих стариков? Когда ты уже расскажешь им о наших отношениях?

Джуди медленно повернула к нему голову, в её взгляде читалось обещание медленной и мучительной расправы.

— Ник... ты что творишь?! — прошипела она.

Но лис не унимался. Прежде чем она успела среагировать, он наклонился и запечатлел на её щеке мягкий, почти настоящий поцелуй. Джуди вздрогнула, телефон едва не вылетел из лап, а на том конце послышался дружный коллективный вздох ужаса.

— Не волнуйтесь, — подмигнул Ник ошарашенным родителям, пока Джуди судорожно искала кнопку сброса. — Мы обязательно вышлем вам приглашение на свадьбу. Ваша девочка просто чудо, она очень нежно меня поколачивает.

Экран погас, и в комнате повисла звенящая тишина. Джуди сидела неподвижно, заливаясь краской до самых кончиков ушей. Она медленно повернула голову в сторону всё ещё улыбающегося Ника. Гнев закипал в ней, как перегретый чайник.

— Что… Это… Было?! — выдавила она, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в ухо.

Ник с самым невозмутимым видом пожал плечами, поправляя воротник рубашки.

— Отрабатываю маскировку, Морковка. Жаль, Финника с нами нет — вот твои родители бы удивились, увидев нашего «малыша» в коляске.

Джуди, не выдержав, резко замахнулась и попыталась ударить его кулаком в корпус, но лис, словно ожидая этого, вовремя отшатнулся с грацией хищника.

— Да ладно тебе! — Ник поднялся и, насвистывая, обошёл её, направляясь к выходу. — Они итак уже меня заметили. Как говорится «Если делаешь что-то плохое, делай это хорошо».

— Ник, это не смешно! — Джуди вскочила со стула, её уши гневно задрожали. — Завтра они позвонят, и знаешь, какая взбучка меня ждёт? Думаешь, их устроят мои объяснения, что ты просто пошутил? Они уже наверняка выбирают цвет скатертей для банкета!

Улыбающийся Ник уже открыл входную дверь, собираясь выйти, но в последний момент обернулся и весело подмигнул ей.

— Ну, тогда, может, нам и вправду стоит назначить дату свадьбы?

— Да иди ты!.. — выкрикнула Джуди и, схватив со стола пустую жестяную банку из-под кофе, запустила в него.

Ник среагировал и захлопнул дверь прямо перед летящим снарядом. Банка с грохотом ударилась о дерево и покатилась по полу. Наступила секундная тишина, но затем дверь снова приоткрылась, и в щель просунулась рыжая голова с самым издевательским выражением морды.

— Не дуйся, милая, — произнёс он приторно-сладким тоном. — Первые три года детей рожать не будем, поживём для себя.

Джуди залилась краской — то ли от ярости, то ли от невозможного смущения — и бросилась к двери.

— НИК!

Лис тут же исчез, захлопнув дверь окончательно. С лестничной клетки до Джуди донёсся его громкий, заливистый смех, затихающий по мере того, как он спускался вниз.

 

Утро в ZPD началось с привычного рабочего гула. Офицеры собирались в зале для брифингов, ожидая появления шефа Буйволсона. Ник и Джуди, как и всегда, заняли свои места в первом ряду, но сегодня между ними словно выросла невидимая стена. Джуди сидела подчёркнуто ровно, уставившись в пустой блокнот, и всем своим видом демонстрировала ледяное безразличие к напарнику.

Ник, развалившийся на стуле, пару минут наблюдал за ней, а затем легонько подтолкнул её локтем.

— Морковка, ты что, всё ещё злишься? — тихо спросил он.

Джуди выдержала паузу, прежде чем неохотно повернуть к нему голову.

— У меня сегодня утром был крайне неприятный разговор с родителями, Уайлд, — процедила она. — Они уже растрезвонили о нас всем родственникам в Малых Норках и за их пределами.

— Ого, — коротко присвистнул Ник. — Быстро они у тебя работают. Эффективность на уровне спецслужб.

В этот момент они оба почувствовали, что на них смотрят, и осторожно оглянулись. Коллеги за их спинами — волки, тигры и бегемоты — приглушённо перешёптывались, то и дело кидая косые взгляды на первый ряд.

— Ну здорово, — проворчала Джуди, больше не оборачиваясь. — Теперь ещё и здесь все будут думать, что мы с тобой встречаемся и внезапно поругались.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Хоппс? — фыркнул Ник, сохраняя абсолютное спокойствие. — Ты слишком стараешься угодить всем и выглядеть идеальной в глазах каждого встречного. Бери пример с меня — я спокоен как удав. Их мнение меня волнует примерно так же, как вчерашняя газета.

Он замолчал, глядя на Джуди. Она всё так же сверлила глазами стол и по напряжённым плечам было видно, что неловкость никуда не делась. Ник вздохнул, и его голос внезапно утратил привычную насмешливость.

— Ну ладно, Джуди, не обижайся. Признаю, я неудачно пошутил. Если хочешь, я сам поговорю с твоими родителями и всё объясню.

Он осторожно, почти невесомо, положил лапу ей на плечо. Джуди почувствовала, как гнев внутри неё начинает таять — этот примирительный, мягкий тон Ника всегда действовал на неё безотказно. Она невольно улыбнулась, всё ещё не поднимая глаз.

— Ладно, — выдохнула она. — Но ты мне должен. Причём что-то существенное.

Ник расплылся в улыбке и, склонившись к её уху, прошептал так тихо, чтобы слышала только она:

— Хочешь, чтобы я официально пригласил тебя на свидание?

Джуди почувствовала, как к ушам снова подступает жар, а в животе возникло странное чувство неловкости. Но она лишь усмехнулась, напуская на себя безразличный вид.

— Мечтай, Уайлд.

Ник выпрямился, довольный результатом. Она не сказала «нет» и ей стало легче, а главное, она больше не злилась.

Дверь резко распахнулась, и в зал вошёл шеф Буйволсон. Его тяжёлые копыта отбивали подиумный ритм, который заставил всех мгновенно замолчать. Он выглядел не просто уставшим, а разъярённым. С коротким, сухим приветствием шеф водрузил на нос очки для чтения и с треском раскрыл папку.

— В городе появилась новая опухоль, офицеры, — начал он, и его голос вибрировал от напряжения. — Банда действует хитро, устраивает короткие, выверенные налёты и явно готовит почву для чего-то масштабного. Они называют себя «Отверженные». — Буйволсон обвёл зал тяжёлым взглядом и, прежде чем кто-то успел поднять лапу, сам ответил на немой вопрос. — Вы спросите, почему так? Потому что они считают, что общество их «отвергло». — Он саркастично изобразил воздушные кавычки. — Они совершили ошибки, но винят в них всех, кроме себя.

Щёлкнула кнопка пульта, и на экране вспыхнула картинка с проектора. Первое же досье заставило многих в зале поёжиться.

— Брут. Огромный медведь гризли из трущоб Хэппитауна. Поднялся на подпольных кулачных боях, пытался уйти в легальный бокс, но быстро забыл, что на ринге есть правила. После того как он покалечил своего противника, путь в спорт ему был закрыт. Это мускулы команды.

Слайд сменился изображением енота с цепким взглядом.

— Викс. Хакер и специалист по промышленному шпионажу. Взломала серверы BiteCore Industries, выкрала данные и пыталась продать их террористическим группировкам. Когда дело запахло жареным, виртуозно стёрла свою личность из всех возможных баз. Смогла сбежать из правительственной тюрьмы. Это наш «призрак» и технарь.

Третьим на экране появился гиена с безумным оскалом и металлическим блеском вместо правой лапы.

— Слэш. Подрывник. Работал в сносе зданий, пока его тяга к взрывам не привела к катастрофе. Чудом обошлось без жертв, но сам он остался с протезом и волчьим билетом.

Буйволсон сделал паузу, и его лицо потемнело ещё сильнее. На экране появилось фото снежного барса в кадетской форме. Красивая, статная, с густым дымчато-серым мехом с розетками и холодными глазами.

— И их лидер — Вероника Страйк по кличке «Ронни». Ирбис. Была лучшей в полицейской академии своего выпуска, закончила с отличием. Но во время стажировки проявила нестабильный, опасный характер. При изъятии улик она совершила непреднамеренное убийство подозреваемого и покалечила наставника, который пытался её остановить. Её вышвырнули из полиции, и теперь она использует наши же методы против нас.

Джуди почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ник рядом заметно напрягся, его хвост перестал подёргиваться. История Ронни — зеркальное отражение того, чем могла бы стать жизнь любого из них, если бы обстоятельства сложились иначе.

— С дальнейшими подробностями вы ознакомитесь в досье. Свою копию дела каждая команда получит у Когтяузера. Там же вы найдёте своё задание на сегодня — локацию, которую нужно проверить, и свидетелей, которых нужно опросить. Работайте!

 

Ник и Джуди подошли к дежурной стойке, где непривычно серьёзный Когтяузер выдавал пухлые папки с материалами дела. Получив свой экземпляр с пометкой «Сектор: Тундратаун», напарники отошли к окну.

Джуди быстро перелистывала страницы. На зернистых распечатках с камер наружного наблюдения, датированных вчерашним вечером, отчётливо выделялся силуэт гиены. Слэш стоял в тени заснеженного переулка недалеко от рыбного рынка Тундратауна. Его правая лапа-протез тускло поблёскивала в свете фонарей, пока он передавал какую-то плоскую круглую желтоватую штуку, похожую на монету, неизвестному субъекту небольшого роста в глубоком капюшоне.

— Сделка, — констатировал Ник, изучая детали снимка. — Это что, золото?

— Нет, — помотала головой Джуди. — Золото отражается в свете не так. Это больше похоже на какую-то капсулу с чем-то жёлтым внутри.

— Что бы это ни было, если в деле замешан такой псих, как Слэш, значит, речь идёт о подрыве, — сделал вывод Ник. — Иначе ему незачем самому выбираться из логова — он слишком приметный с таким протезом.

Лис задумчиво посмотрел на часы в зале, затем на Джуди, и его морда вдруг приобрела то самое невыносимо легкомысленное выражение, которое обычно означало, что у него созрел план.

— Морковка, — внезапно произнёс он, — как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас съесть по мороженому?

Джуди раскрыла рот от удивления, медленно переводя взгляд с фотографии опасного преступника на расслабленного напарника.

— Мороженое? Ник, ты издеваешься? У нас в лапах след банды, шеф рвёт и мечет, а ты хочешь устроить десертный перерыв? Это максимально нелепо даже для тебя!

Ник лишь заговорщицки подмигнул ей, не убирая лапы из карманов брюк.

— Поверь моему опыту, дорогая — лучшие идеи приходят на холодную голову. А в Тундратауне она у нас будет очень холодной.

 

Ник плавно вывернул руль, но вместо того чтобы припарковаться у главного входа на рыбный рынок Тундратауна, он поехал вглубь спального района, где снег лежал пушистыми пластами.

— Ник, ты проскочил поворот. Рынок в другом квартале. — Джуди недоуменно перевела взгляд с напарника на навигатор.

— Сначала мороженое, Морковка, потом всё остальное. Терпение — добродетель, которой кроликам явно не хватает, — загадочно ухмыльнулся Ник, поправляя свои очки-авиаторы, которые защищали его от яркого солнца, отражённого от снегов.

Когда они выехали на пустырь за товарными складами, челюсть Джуди едва не ударилась о приборную панель. Посреди заснеженного поля, в своём неизменном комбинезоне малыша, возился Финник. Он методично топал лапками, оставляя характерные следы, и заливал их розовым сиропом из банки.

— Ба, кого я вижу! — пробасил Финник, когда увидел, как напарники выходили из машины. — Никак решили план по арестам выполнить и за старым другом приехали?

— Эй, Финн! Всё так же штампуешь «лапочки на палочке»? — тепло поприветствовал Ник бывшего подельника, облокотившись на капот машины.

— Да. — Финник выпрямился и вытер пот со лба рукавом комбинезона. — Не всем же, понимаешь, быть честными полицейскими и носить значки.

— И как успехи? Ты теперь работаешь один, без партнёра? — поинтересовалась Джуди, подходя ближе.

Фенек неопределенно пожал плечами, и в его взгляде на секунду промелькнула тень досады.

— Пытался найти кого-то на замену этому рыжему прохвосту. Но кругом одни крысы, видят, что я небольшого роста, и думают, что меня так просто кинуть. Так что теперь я сам по себе.

— И как ты добываешь мороженое Джамбо? — вставил Ник. — Неужели всё ещё разыгрываешь сцену одинокого папаши перед очередным слоном?

— Деньги творят чудеса, Уайлд, — хмыкнул Финник, доставая из-за пазухи пачку купюр. — Не обязательно строить из себя несчастного родителя, когда можно просто подкупить продавца на заднем дворе. А теперь валите, у меня график, леденцы сами себя не заморозят.

Ник не сдвинулся с места. Он внимательно посмотрел на Финника и внезапно предложил:

— Слушай, давай мы тебе поможем по старой дружбе? Лапы лишними не будут.

Финник остановился с банкой в лапах. Он перевёл подозрительный взгляд с Ника на Джуди, пытаясь найти подвох. Но крольчиха удивилась не меньше — план лиса становился всё более странным.

— С чего это вдруг такая щедрость? — проворчал фенек. — Ты за бесплатно даже хвостом не вильнёшь.

— Нам нужна информация, Финн, — прямо сказал Ник, отбросив шутливый тон. — О сделке, которая вчера проходила недалеко от рынка. Ты обычно в курсе всех дел, связанных с большими деньгами. И знаешь всех, кто дышит не в ту сторону.

Время от времени Ник обращался к Финнику за помощью. Он знал, что этот мелкий проныра либо в курсе всех теневых схем города, либо знает тех, кто может вывести на след. Иногда фенек подкидывал Нику информацию, но, конечно, не по старой дружбе, а за некоторое покровительство, беседы с нужными зверями в тюрьме и помощь в серых маршрутах.

Ник понимал, что Финник сейчас был их лучшим шансом выйти на «Отверженных» быстро и без лишнего шума. Фенек покачал головой и поставил банку на снег.

— Ладно. Я кое-что слышал. Но я не буду трепаться с копами в форме. Хотите инфу — живо переодевайтесь в гражданское. Не хватало ещё, чтобы меня видели в компании ZPD, мне ещё здесь работать.

Ник и Джуди запрыгнули в пропахший корицей и старым железом фургон Финника. В полумраке они наткнулись на напольную вешалку, забитую всяким хламом. Среди детских чепчиков и безразмерных курток Ник вдруг заметил знакомые воротники.

— О, посмотри-ка, Морковка! — Ник прижал лапу к сердцу, сделав вид, что тронут до глубины души. — Он до сих пор хранит мои вещи. Какая преданность!

Финник, оставшийся снаружи, дёрнул ушами, улавливая фальшивые нотки, громко фыркнул и сказал так, чтобы слышно было даже в фургоне:

— Я просто ничего не выкидываю, рыжий! Тряпки отлично впитывают пролитый сироп, так что не обольщайся.

Рубашки и впрямь были далеко не первой свежести, но выбирать не приходилось. Джуди выудила из кучи более-менее подходящую по размеру ярко-розовую футболку с какой-то дурацкой надписью. Она встала спиной к Нику и начала расстёгивать пуговицы форменной рубашки, но, почувствовав на себе взгляд, резко обернулась.

Ник стоял, прислонившись к стенке фургона, и с довольной, совершенно нескрываемой ухмылкой наблюдал за процессом.

— Может, отвернёшься, извращенец? — возмутилась Джуди, прижимая футболку к груди.

Ник картинно пожал плечами и начал медленно отворачиваться, бросив издевательским тоном:

— Ну, я думал, раз уж мы решили пожениться, я имею право хоть раз увидеть свою невесту без бронежилета.

Джуди не выдержала и ощутимо стукнула его лапой по спине, заставив лиса ойкнуть. Быстро скинув форму, она натянула футболку, которая всё равно была ей великовата, а Ник тем временем влез в одну из своих старых, помятых гавайских рубашек с пальмами.

Когда они вдвоём выпрыгнули из фургона, Финник, опиравшийся на свою банку, зашёлся в лающем кашляющем смехе.

— Мать моя выдра... — выдавил он, вытирая слёзы. — Ну и парочка! Вы выглядите как пенсионеры в отпуске на пляже.

Джуди неловко поправила горловину, чувствуя себя максимально нелепо в этом розовом недоразумении, но Ник лишь подмигнул ей.

— Не слушай этого ворчуна, Морковка. Розовое тебе чертовски идёт, освежает цвет меха.

— Хватит уже трепаться, Ник! — хмыкнула Джуди, стараясь скрыть смущение. — Давай за работу. Время не ждёт.

Они с энтузиазмом взялись за дело — Финник шлёпал по насту, оставляя свежие отпечатки лапок, а Ник и Джуди методично заливали их липким сиропом. Работа пошла в разы быстрее, и вскоре заснеженный пустырь превратился в настоящий конвейер по производству «лапочек на палочке».

 

Пока троица проворачивала отлаженную схему — от штамповки леденцов в Тундратауне и продажи их леммингам-банкирам до поставки «стройматериалов» из палочек мышам-рабочим в Маленькой Родентии — Финник за рулём своего стильного, но слегка потрёпанного фургона делился тем, что не пишут в официальных отчётах ZPD.

— Эти «Отверженные» не просто какая-то очередная банда, Ник, — пробасил фенек, лавируя между машинами. — В СМИ их выставляют исключительно как преступников, но в Хэппитауне и прочих бедных районах о них шепчутся по-другому. Они не только проворачивают мудрёные схемы, совершая быстрые налёты и толкая товар куда надо, их жертвами становятся весьма богатые компании, для которых эти грабежи как капля в море — у них всё застраховано. Эти ребята анонимно вливают деньги в приюты, подкармливают семьи, которых система выкинула на обочину. Гуманитарка под покровом ночи, понимаете?

— Робины Гуды со стволами? — нахмурилась Джуди, поправляя свою розовую футболку. Ей, конечно, не слишком верилось в сказки про благородных бандитов.

— В Хэппитауне месяц назад прорвало коллектор, полквартала затопило нечистотами, — продолжал Финник. — Мэрия обещала оперативно прислать бригаду, но ни через день, ни через неделю их не было. Знаешь, кто на самом деле пригнал технику? Брут, он лично ворочал бетонные плиты. Слэш орудовал экскаватором, Ронни достала новые насосы, а Викс добыла чертежи прокладки коллектора. Для тех, кто там живёт, они не преступники. Они — единственные, кому не плевать.

— Почему об этом никто не знает? — Ник задумчиво повертел в лапах леденец, его взгляд стал серьёзным. — Пресса ведь обожает такие сюжеты.

— Вот тут и начинается самое интересное, — хмыкнул фенек. — Их не хотят выставлять как героев, потому что налёты и грабежи — это не единственное, чем они промышляют. Среди криминальных элементов к ним весьма неоднозначное отношение. Они периодически «чистят» город от тех, кто совсем потерял берега, и методы у них весьма радикальные. Их жертвами становятся отморозки, которые охотятся ради кайфа, торговцы всякой дрянью, оружием и так далее. Те, кого ваш закон не может прижать.

Помните того волка Клыка, который держал в страхе весь район Инари? Пару месяцев назад его нашли в порту — одно точное ножевое едва заметное ранение. Чисто, профессионально, хирургически безупречно. Полиция закрыла на это глаза — меньше бумажной волокиты с мусором, который сам себя вынес. А СМИ вообще нет дела до бандитских разборок.

Ник и Джуди переглянулись. В памяти всплыли недавние сводки — тела особо опасных рецидивистов, найденные в сточных канавах со странными, очень точными ножевыми ранениями, а иногда и задушенные леской. В участке такие дела обычно быстро отправляли в архив. Никто не переживал за тех, кто сам сеял смерть.

— Значит, они вершат самосуд? — тихо произнесла Джуди.

— Да, но на всё это мэрия долго закрывала глаза, ведь никому от этого хуже не становилось, — фыркнул Финник. — Но вот когда страховые компании подняли стоимость своих услуг, чтобы покрыть убытки от налётов, корпорации серьёзно зашевелились и надавили на мэрию. Стоило им потерять пару баксов, как «Отверженные» резко стали общественной угрозой, — саркастично пробасил фенек и свернул в глухой, заваленный мусором переулок.

Он заглушил мотор и долго всматривался в зеркала заднего вида, проверяя, нет ли хвоста, а затем обернулся к напарникам, перейдя на полушёпот.

— Слушайте, это не моё дело, я всего лишь продаю мороженое. Но за этих ребят вступятся много народу, так что думайте сами. Смотрите, чтобы в конце концов вас не оставили крайними. — Финник сделал паузу, понизив голос ещё сильнее. Ник и Джуди понимали, о чём он говорит. — На вашем фото Слэш проверяет образец товара. И если он его устроил, то сегодня ночью в заброшенном сталелитейном цехе №4 на окраине Саванна-Центра состоится крупная сделка. Я слышал, они готовят операцию, от которой Зверополис содрогнётся.

Ник медленно выдохнул, глядя на Джуди. В её глазах он видел то же самое — осознание, что их и без того неидеальный мир может стать ещё сложнее.

— Спасибо, Финн, — тихо сказал Ник, протягивая лапу к дверной ручке. — С нас причитается.

— Проваливайте уже, — буркнул фенек, снова принимая вид ворчливого малыша. — И смените эти шмотки, от вас несёт патокой за милю.

Финник не был официальным информатором, поэтому сослаться на него в рапортах было невозможно. Ник и Джуди понимали, что если они вызовут спецназ сейчас, им придётся объяснять, откуда взялась наводка. Рисковать другом они не могли, поэтому решили проверить его версию вдвоём.

 

Глубокой ночью сталелитейный цех №4 встретил напарников запахом ржавчины и холодным, пронизывающим сквозняком. Джуди и Ник долго ожидали в засаде, затаившись на узком техническом мостике, стараясь не задевать свисающие цепи.

Внизу, в слабом свете одинокой уличной лампы, наконец, показался неприметный серый седан. Он остановился неподалёку, и из него вышел некто в глухом капюшоне. На этом существе не было ни миллиметра открытой шерсти или кожи — перчатки, лёгкие ботинки, свободный плащ. Ни хвоста, ни очертаний морды — полная анонимность. Фигура молча достала из багажника три массивных металлических кейса и выстроила их в ряд на верстаке.

Через минуту тишину разорвал рокот мощного двигателя. В автомобильные ворота цеха ворвался чёрный внедорожник, из которого выпрыгнул Слэш. Гиена не скрывался, его безумный оскал был виден даже сверху.

Джуди прильнула к биноклю, едва дыша.

— Ник, посмотри на его правую лапу, — шепнула она. — Это не просто протез из мастерской на чёрном рынке. Композиты, гидравлика... Это современная очень дорогая технология.

Ник кивнул и, не сводя глаз с преступников, осторожно нащупал рацию на плече и едва слышным шёпотом передал код запроса подкрепления. Внизу Слэш не спеша подошёл к столу. С лязгом откинув крышки всех трёх кейсов, он заглянул внутрь. Тусклый свет едва отразился от чего-то жёлтого.

— Да, — прохрипел гиена, довольно скалясь поставщику. — Это именно то, что нужно.

Поставщик коротко кивнул, не проронив ни звука. Развернувшись, он сделал пару шагов к своей машине, но внезапно замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену.

Слэш, уже закрывавший кейсы, моментально остановился, и его уши навострились.

— Что-то не так? — подозрительно произнёс он опасным и низким голосом.

Поставщик не ответил. Он медленно механически начал поворачивать голову в сторону тёмных балок — прямо туда, где в тени замерли Ник и Джуди. Его движения были пугающе точными.

Ник почувствовал, как сердце Джуди, прижавшейся к его плечу, забилось чаще. Они перестали дышать, секунды растянулись в вечность. В помещении воцарилась гробовая тишина.

Поставщик резко посмотрел на Слэша и рванулся к своей машине. Гиена всё понял и, подхватив два кейса, бросился к своему внедорожнику.

— Стоять, полиция! ZPD! — Звонкий голос Джуди эхом отразился от сводов, когда они с Ником спрыгнули с мостика на бетонный пол.

Ник вскинул пистолет, когда поставщик уже запрыгивал в машину. Раздался сухой хлопок, но дротик лишь чиркнул по обшивке резко сорвавшегося с места автомобиля. Поставщик скрылся в облаке выхлопных газов и пыли, оставив напарников один на один с гиеной.

Джуди выстрелила в спину Слэшу, который уже собирался закинуть кейсы на сидение внедорожника. Дротик со звоном вонзился в металл дверцы прямо перед его носом. Слэш остановился, затем медленно обернулся, на его морде заиграла безумная ухмылка, от которой у Джуди всё внутри похолодело.

Ник мгновенно вырос плечом к плечу с напарницей, держа гиену на мушке.

— Положи кейсы на землю. Медленно, — скомандовала Джуди, направляя на него оружие.

Слэш послушно опустил ношу на бетон, но его взгляд оставался вызывающим.

— Вы даже не представляете, с чем имеете дело, — прохрипел он, обнажая зубы.

Слэш поднял свою технологичную правую лапу. Между металлическими пальцами протеза тускло сверкнули две плоские круглые капсулы, напоминающие монеты. Внутри них перекатывалась ярко-жёлтая маслянистая жидкость. Ник и Джуди краем глаза заметили, что в третьем кейсе, оставшемся на столе, плотными рядами лежали десятки таких же «таблеток».

— Это жидкий нитроглицерин в стеклянных капсулах. — Слэш чуть повернул пальцы, и жидкость внутри угрожающе сверкнула жёлтым. — Крайне нестабильная и очень мощная взрывчатка. Малейшее движение, любая трещина, и всё здесь взлетит на воздух. А цех превратится в воронку, которую будет видно из космоса.

Он сделал шаг вперёд, и его глаза расширились от безумного азарта.

— Опустите оружие, сейчас же! Иначе мы все отправимся в увлекательное путешествие на тот свет.

Джуди почувствовала, как по лапе, сжимающей пистолет, пробежала дрожь. Одно попадание дротика в Слэша, и он уронит капсулы, которые подорвут те, что лежат в кейсах. Джуди медленно подняла лапы, чувствуя, как внутри всё сжимается от вида жёлтой смерти в когтях гиены. Ник не шелохнулся, его палец замер на спусковом крючке, а взгляд стал холодным и расчётливым.

— Слэш, послушай меня. — Голос Джуди дрожал, но она старалась придать ему мягкую, убедительную интонацию, которой их учили для ведения переговоров. — Ты ведь не самоубийца, ты профессионал. Мы знаем, что для тебя взрывчатка — это искусство, а не способ картинно сдохнуть в ржавом цеху. Разве Ронни стоит твоей жизни? Сдайся, и мы найдём способ смягчить приговор. Ты же знаешь, система ошибается, но мы можем всё исправить. Подумай о себе, а не об «Отверженных».

Но гиена её не слушал, он использовал паузу, чтобы, как опытный подрывник, рассчитать силу взрыва и точку, в которой капсулы должны сдетонировать. Его зрачки сузились, мысленно он рисовал траекторию, как хищник перед прыжком. Механический протез едва слышно жужжал, калибруя усилие.

Слэш, усмехнувшись, резко, без замаха, почти неуловимо для глаза, метнул капсулы в разные стороны. Ник выстрелил в ту же секунду, но дротик лишь бессильно звякнул о титановую пластину протеза.

— Вниз! — взревел Ник, отбрасывая пистолет и буквально снося Джуди с места.

Он прижал её к бетонному полу, закрывая своим телом. Джуди зажмурилась, и в ту же секунду два оглушительных взрыва встряхнули здание. Раскалённый воздух и град острых щепок обрушились на спину Ника. Он издал короткий, полный боли вскрик, когда осколки пробили его полицейскую рубашку.

— Ник! Нет! — вскрикнула Джуди, чувствуя, как его тело тяжело навалилось на неё.

Вокруг мгновенно вспыхнули лужи технических реагентов. Слэш уже запрыгивал в свой внедорожник, подхватив два кейса. Машина с рёвом уносилась прочь в то время, как огонь жадно пополз по полу, подбираясь к забытому на столе третьему кейсу.

— Ник, бежим! Скорее! — Джуди подхватила его под плечо, помогая подняться.

Они рванули к выходу, задыхаясь от едкого дыма. До спасительной ночной прохлады оставалось всего несколько метров, когда пламя лизнуло открытый кейс на столе.

Мир взорвался ослепительно белым светом. Оглушительный гул поглотил все звуки. Взрывная волна подхватила их, как пушинки, и швырнула вперёд. Ник успел крепче прижать Джуди и свернуться вокруг неё, принимая на себя удар от обломков крыши и битого стекла. Сверху уже скрежетали и рушились стальные балки и бетонные плиты, хороня потерявших сознание напарников под руинами искорёженного железа.

 

Джуди открыла глаза, но мир вокруг плыл, а в ушах стоял невыносимый, тонкий звон. Вокруг была лишь плотная тьма, и каждый вдох отзывался в груди острой болью от бетонной пыли. Она попыталась шевельнуться, но тело было придавлено тяжестью, от которой перехватывало дыхание.

С трудом высвободив дрожащую лапу, Джуди нащупала на поясе маленький фонарик. Тонкий луч разрезал мглу, и сердце крольчихи едва не остановилось от страха. Ник лежал прямо на ней, неподвижный и пугающе тяжёлый, сверху его придавила металлическая балка. В свете фонарика его рыжая шерсть казалась чёрной от крови, которая пропитала остатки разорванной формы.

— Ник... Ник, очнись! — прохрипела она, чувствуя, как липкая паника подступает к горлу.

Она лихорадочно прижала лапу к его шее. Секунды тянулись, как вечность, пока она не уловила пальцами едва заметный, нитевидный толчок. Пульс был очень слабым, но он был.

Джуди попыталась крикнуть, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь сухой, раздирающий кашель, она задыхалась. Прижавшись лбом к окровавленному плечу Ника, она заставила себя закрыть глаза и успокоиться, подавляя истерику. Нужно было думать, нужно было действовать.

И тут её чуткие уши, прижатые к голове, уловили далёкий, но знакомый вой сирен и тяжёлый, ритмичный топот множества лап по битому кирпичу.

— Сюда... — выдохнула она, но голос не слушался.

Тогда Джуди начала изо всех сил стучать фонариком по бетонной плите. Тук-тук-тук. Свет заморгал, а потом и вовсе погас, но она не останавливалась. С каждым ударом по её мордочке катились слёзы, оставляя грязные дорожки на пыльном меху. Мысль о том, что Ник может не дождаться помощи, была невыносимой, страшнее любого взрыва. Она стучала всё отчаяннее, игнорируя боль в суставах, молясь только о том, чтобы этот звук услышали сквозь гул пламени и шипение огнетушителей.

— Тихо! Я слышу стук! Там кто-то есть! Под той плитой! — раздался сверху голос слонихи Франсин.

Зазвучал скрежет металла, и массивные плиты, закрывавшие их, поползли в сторону. Яркий свет спасательных прожекторов ударил по глазам. Как только давление сверху исчезло, тело Ника безвольно соскользнуло с Джуди. Она тут же бросилась к нему, игнорируя протянутые лапы спасателей.

Медики втиснулись в узкое пространство, оттесняя её, чтобы надеть на лиса кислородную маску. В безжалостном свете фонарей Ник выглядел ещё страшнее — всё его тело было усеяно глубокими ранами от осколков стекла и железа, шерсть свалялась в кроваво-серый ком. Он обильно истекал кровью, и бетон под ним стремительно багровел.

— Жизненные показатели критические! Срочно в операционную! — выкрикнул один из врачей-барсуков, укладывая Ника на носилки.

Вокруг Джуди суетились офицеры, Буйволсон что-то громко спрашивал, пытаясь выяснить, в каком направлении скрылись преступники. Но Джуди не слышала ни слова. Она стояла посреди руин, маленькая и потерянная в своей грязной форме, и не сводила глаз с носилок, которые быстро увозили Ника в сторону скорой. Она бросилась вслед, не желая оставлять его, и в голове была только одна безмолвная мысль — «Пожалуйста, Ник, только живи. Не смей умирать! Прошу».

 

Стерильный запах антисептиков и мерное, пугающее пиканье мониторов стали для Джуди уже привычным фоном. В палате царил полумрак, нарушаемый лишь бледным светом из коридора. Ник лежал на высокой больничной койке, почти полностью скрытый под слоями белоснежных бинтов.

Врачи несколько часов проводили операцию, вытаскивая из его тела бесчисленное количество осколков, он потерял много крови. Помимо этого, множественные рваные раны, тяжёлое сотрясение и самое страшное — повреждение позвоночника. Из-за того, что Ник принял на себя удар металлической балки, несколько позвонков были смещены. Его состояние понемногу стабилизировалось, но прошло уже несколько дней, а он всё ещё не приходил в сознание, что не на шутку тревожило врачей.

Джуди сидела на жёстком стуле, вцепившись лапками в край его одеяла. За все эти дни она почти не спала и совсем ничего не ела. Её форма была чистой, а царапины на щеках почти зажили — горькое напоминание о том, что она осталась цела только потому, что он закрыл её собой, как живым щитом.

— Ник, пожалуйста... — шептала она, и её голос срывался на всхлип. — Глупый ты лис, вернись ко мне. Ты не можешь так просто уйти, слышишь? Мы ведь ещё не выбрали цвет скатертей для той дурацкой свадьбы...

Слёзы капали на кафельный пол. Джуди раз за разом прокручивала в голове те секунды в цеху. Своё упрямство, глупую уверенность, что вдвоём они справятся с чем угодно. Её желание быть во всём первой чуть не стоило Нику жизни. Чувство вины жгло грудь сильнее любого ожога. Она винила свой азарт, свою гордость, свою веру в несокрушимость их тандема.

Она прижалась лбом к его неподвижной лапе, которая была непривычно холодной.

«Я столько всего тебе не сказала, — думала она, закрывая глаза. — О том, что наши признания давно перестали быть для меня шуткой. Что я боюсь просыпаться в мире, где нет твоего сарказма. — Слёзы вновь выступили из глаз. — Ник, наши отношения не могут закончиться вот так».

Лис медленно, словно преодолевая сопротивление веков, приоткрыл глаза. Мир перед ним плыл — белые пятна стен, неясные очертания приборов — все сливалось в абстрактную картину. Он инстинктивно попытался пошевелиться, но каждая мышца и каждая косточка отозвалась такой резкой, вспыхивающей болью, что из его горла вырвался глухой стон.

— Ник? — Голос Джуди дрогнул. Она вскочила, не веря своим глазам. — Ник!

Он повернул голову и с трудом сфокусировал взгляд на осунувшемся от постоянных слёз мордочке. Его лапа, слабая и тяжёлая, едва заметно дёрнулась, и Джуди тут же перехватила её, бережно сжимая в своих лапках. На бледных губах лиса, вопреки всему, промелькнула слабая, но всё та же неподражаемая ухмылка. Зелёные глаза, чуть затуманенные лекарствами, засияли прежним теплом.

— Морковка... скажи честно... я похож на мумию? — прохрипел он.

Джуди всхлипнула, не зная, смеяться ей или рыдать. Она осторожно, боясь причинить боль, приникла к его груди и горячо поцеловала в неповреждённую часть щеки.

— Ник, зачем?! Зачем ты это сделал? Ты ведь мог погибнуть!

Ник помолчал. Его лицо стало непривычно серьёзным, а в уголках глаз блеснули искры настоящих, нескрываемых слёз. Он смотрел на неё так, словно видел впервые и одновременно знал всю жизнь.

— Знаешь... — тихо произнёс он, и его голос больше не дрожал. — Я легко могу представить мир, в котором не стало бы меня. Но я ни на секунду не смог бы остаться в мире, где нет тебя, Джуди.

Он сделал короткий вдох, преодолевая вспышку боли в груди.

— Там, в цеху... за секунду перед тем, как всё поглотила тьма, я вдруг всё понял. Что ты для меня уже давно не просто напарница. Что я готов отдать всё — каждый свой вздох, каждую ухмылку, даже саму жизнь — лишь бы ты продолжала улыбаться. И я знал это очень, очень давно, но боялся сам себе признаться.

Джуди показалось, что её сердце остановилось. А Ник продолжал, и слова его лились из самой глубины израненного сердца.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на пустые подколы и вечный флирт, за которым мы прятались. Я понял — если я выберусь, я больше не буду бояться. Ни этих чувств, ни того, что дружба может измениться. Я боюсь только одного — упустить возможность быть с тобой по-настоящему… Я люблю тебя, Джуди Хоппс.

В палате воцарилась оглушительная, пронзительная тишина. Джуди смотрела на него, и весь мир за пределами этой комнаты уже не имел никакого значения. Все годы их шуток, признаний на диктофон, общих ужинов — всё это выстроилось в одну единственную истину.

— Я тоже люблю тебя, Ник, — прошептала она, и её голос окреп. — Так сильно люблю... Мысль о том, что я могу тебя потерять, была невыносимой. Я больше не хочу бояться, не хочу прятаться. Я хочу, чтобы мы были вместе. Всегда.

Она осторожно потянулась к нему, и их губы встретились в долгом, невероятно нежном поцелуе. Это был вкус слёз, лекарств, облегчения и абсолютного счастья. Поцелуй, который они оба ждали годами, который ощущался самым правильным и долгожданным событием в их жизни. В этот момент боль Ника отступила, а страхи Джуди исчезли, растворившись в тепле этого признания.

 

Глава 2

 

Каньон Койотов — глубокий шрам на теле Сахара-Сквер. Если центральные районы пустынного сектора ослепляют туристов золотом песков, фонтанами и неоном бесконечных казино, то Каньон встречает пришельца мёртвой тишиной и запахом жжёной резины. Это место, где роскошь Сахары обрывается крутым отвесным склоном, за которым начинаются истинные трущобы.

Здесь нет архитектуры в привычном понимании, лишь нагромождение лачуг из гофрированного железа, прижатых к ржаво-красным скалам, и узкие пыльные улочки, которые змеятся между обрывами. В Каньоне не светят софиты, единственное освещение здесь — редкие уличные фонари и всполохи сварочных аппаратов. Это территория хищников, которых общество предпочло не замечать, вытеснив их за черту глянцевой картинки Зверополиса.

В Каньоне Койотов действуют первобытные законы. Тут каждый знает — если ты попал в беду, никто не придёт на помощь. Полицейские патрули ZPD не рискуют заезжать в эти лабиринты, ограничиваясь лишь тем, чтобы «проблемные элементы» не пересекали границу фешенебельных районов. Тут нет камер видеонаблюдения — их либо разбивают в первый же час после установки, либо они просто слепнут от вездесущей пыли.

Жители Каньона молчаливы и подозрительны к чужакам. Для них хищник из центра в дорогом костюме — такой же враг, как и полицейский патруль. Именно эта изоляция сделала район идеальным убежищем для «Отверженных». Среди бесконечных расщелин, заброшенных коллекторов и старых шахтных выработок банда обустроила своё логово. Оно скрыто не только физически, но и за стеной круговой поруки местных жителей, которые видят в Ронни Страйк не преступницу, а ту, кто разделяет их гнев на несправедливый мир.

Логово «Отверженных» — это настоящий подземный бастион, скрытый в недрах одной из неприметных скал Каньона Койотов. Снаружи это лишь грубая каменная стена, изрезанная трещинами, но внутри открывается пространство, где суровая функциональность сочетается с передовыми технологиями. Вход надёжно замаскирован, а внутренние помещения вырублены прямо в породе, создавая лабиринт из комнат и узких переходов.

Центральное место занимает оперативный зал. Здесь стены увешаны досками, на которых в строгом порядке закреплены детальные схемы будущих налётов, карты города с отмеченными путями отхода и фотографии целей. Рядом находится массивная картотека — архив их криминальной деятельности. В ней бережно хранятся отчёты о каждом успешно провёрнутом деле и детальные папки на те операции, которые ещё только ждут своего часа.

За техническую сторону отвечает Викс. Она опутала логово и подступы к нему сетью скрытых датчиков движения и миниатюрных камер, превратив подземную базу в неприступную крепость.

Но это место не всегда было таким. Когда банда только сформировалась и нашла это заброшенное убежище, в Каньоне Койотов не было даже базовых удобств, включая электричества. Мэрия годами игнорировала запросы жителей трущоб на проведение света. Первым крупным и дерзким делом «Отверженных» стало решение этого вопроса. По схемам, которые выкрала Викс, они совершили серию незаконных врезок в электросети близлежащего Тундратауна и прилегающих элитных кварталов Сахара-Сквер.

Протянув километры кабелей через скалы и подземные туннели, они подключились к мощностям нескольких электростанций. Расчёт был ювелирным — счета богатых соседей выросли всего на незаметный 1%, но этого хватило, чтобы запитать не только высокотехнологичное оборудование логова, но и весь Каньон Койотов. С тех пор в трущобах впервые за десятилетия загорелись уличные фонари, в домах хищников заработали электроприборы, а район стал гораздо безопаснее в ночное время. Для властей это осталось нераскрытой кражей ресурсов, но для обитателей Каньона «Отверженные» в тот день закрепили за собой статус народных героев, которым не страшны никакие законы Зверополиса.

В глубине логова предусмотрена и отдельная, усиленная стальными дверями комната — хранилище. Там, в строгом порядке, штабелями уложены пачки украденных денег и коробки с ценностями, которые служат топливом для их будущих планов.

Для всего официального Зверополиса они были строчками в криминальной хронике, но улицы знали правду. «Отверженные» — это плоть от плоти тех, кого прогнившая система пережевала и выплюнула. Каждый из них когда-то подавал надежды, но коррупция и кумовство превратили их в изгоев, выставив угрозой для общества.

Их история началась с горькой судьбы лидера банды. Вероника «Ронни» Страйк, статная и ослепительно красивая девушка-ирбис, когда-то была гордостью полицейской академии. Она окончила обучение с отличием, искренне веря, что закон призван защищать слабых. Но реальность разбила её идеалы в первый же месяц стажировки.

К ней прикрепили наставника — опытного копа с безупречным послужным списком и высокой статистикой раскрываемости. Однако на первом же серьёзном задержании Ронни увидела изнанку этого успеха — наставник хладнокровно подбросил улики подозреваемому. Для него это было нормой — повесить на преступника незакрытые висяки. Ронни, чьё чувство справедливости не допускало подобных сделок с совестью, вспылила. Завязалась яростная ссора прямо на месте задержания.

Ситуация вышла из-под контроля. Наставник, разъярённый неповиновением девчонки, наотмашь ударил задержанного полицейской дубинкой. Ронни бросилась на помощь подозреваемому, пытаясь закрыть его собой, но напарник, не слушая её, нанёс ещё несколько сокрушительных ударов. Задержанный скончался на месте, а Ронни, пытаясь предотвратить убийство, применила силу и тяжело покалечила своего наставника.

Но когда в дело вмешалась комиссия, слова молодой курсантки ничего не значили против авторитетного ветерана. Системе было проще избавиться от нестабильного новичка, чем признать нарушения в своих рядах. Версия наставника была принята безоговорочно — Ронни в приступе ярости забила подозреваемого до смерти, а когда он попытался её урезонить, она искалечила и его.

Ронни с позором вышвырнули из полиции, а её место в участке занял правильный кандидат — удобный и покладистый. В тот день вера снежного барса в закон рассыпалась в прах. Глядя на то, как легко ложь заменяет правду в стенах департамента, она поняла — если гниль проела саму полицию, то высшие эшелоны власти и вовсе безнадёжны. Она осознала, что настоящий порядок нельзя навести, следуя правилам тех, кто сам их нарушает.

История Слэша была классическим примером того, как предрассудки Зверополиса могут сломать жизнь профессионалу. В мире, где гиен привыкли считать лишь глупыми, истеричными обитателями задворок, Слэш выбивался из этого стереотипа — он был истинным гением строительной инженерии и подрывного дела. Ему достаточно было взглянуть на чертежи и изучить материал стен, чтобы понять, в какие точки заложить минимальный заряд для идеально чистого сноса.

Однако на него смотрели только через призму стереотипа о «смеющемся мусорщике». На одном из крупных объектов в центре города менеджер-слон, раздутый от собственной важности, наотрез отказался слушать расчёты Слэша. Он самонадеянно решил, что лучше знает, сколько нужно пороха, и в разы превысил дозу взрывчатки. Результат был катастрофическим — вместо того, чтобы сложиться внутрь, недостроенная бетонная громада накренилась и рухнула прямо на соседний жилой дом.

В наступившем хаосе Слэш, не раздумывая о собственной безопасности, бросился в облако пыли вытаскивать пострадавших. Он уже почти вытянул из-под завалов семью, когда надломившаяся стальная балка сорвалась с высоты. Тяжёлый металл буквально размозжил его правую лапу, отсекая её от тела.

Но настоящая подлость ждала его в больнице. Строительная компания, спасая свою репутацию, превратила Слэша в козла отпущения. Менеджера, совершившего ошибку, полностью оправдали, а вину за неправильные расчёты возложили на Слэша, ведь кто поверит «глупой гиене»? Ему прямо заявили — либо он тихо уходит с волчьим билетом, либо садится в тюрьму за халатность.

Искалеченный, лишённый средств к существованию и возможности заниматься любимым делом, Слэш оказался на самом дне. Ни одна компания не хотела иметь дело с подрывником-неудачником. У него не было денег даже на самый примитивный протез, пока его не нашла Ронни.

Для барса он не был объектом насмешек. Она увидела в нём то, что игнорировали другие — блестящий ум и сломленную несправедливостью душу. Ронни задействовала все свои связи в подполье, нашла лучших технологов и хирургов, которые изготовили и установили ему тот самый высокотехнологичный протез. Когда Слэш, едва оправившись от операции, спросил, чем он может отплатить, Ронни просто ответила, что не ищет выгоды.

В этот момент Слэш понял, что нашёл не просто работу, а новую цель. Он вступил в команду Ронни, поклявшись использовать свои знания, чтобы разрушить систему, которая калечит судьбы так же легко, как здания.

Брут, огромный медведь гризли, вырос в самых суровых кварталах Хэппитауна, где единственным законом был голод. Чтобы прокормить родителей и младших, он вышел на ринг подпольных боев. Там не было правил, только кровь и пот. Но Брут был не просто горой мышц, он научился правильно применять свою силу.

Его успех заметили. Переход в легальный бокс казался выходом из нищеты. Брут мечтал, что однажды его мать перестанет считать центы, а отец — надрываться на тяжёлой работе. И поначалу всё шло идеально — серия блестящих побед, звание фаворита и огромные надежды — пока в его раздевалку не зашёл влиятельный промоутер.

Предложение было простым и понятным — проиграть следующий бой. Букмекеры ставили Брута в серьёзные фавориты, и верхушка определённых структур хотела сорвать банк на его поражении. Но гризли, сохранивший гордость даже в трущобах, отказался. Он верил, что спорт — это честная игра. И система этого не простила.

В день боя всё закончилось за считанные секунды. Брут едва коснулся соперника лёгкой двойкой, как тот рухнул с истошным криком. Оказалось, что лапа противника была сломана в трёх местах. Брут стоял посреди ринга, глядя на свои лапы в ужасе — он знал, что не наносил такого удара. Но всё было подстроено заранее — медицинское заключение куплено, а судьи ждали повода. В зале были только «свои» зрители, а камеры выключены. Его не просто дисквалифицировали — у него отобрали лицензию навсегда, выставив неуправляемым монстром, который калечит ради забавы и не уважает спорт.

Удар по семье был ещё страшнее. На следующее утро его отца и мать уволили. Компании не хотели, чтобы их имя ассоциировалось с семьёй чудовища. Брут оказался заперт в ловушке — он был слишком велик для обычной работы и слишком «опасен» для любой другой.

В этот момент в его жизни появилась Ронни. Но она не предлагала ему грабить банки. Он наблюдал со стороны, как эта ирбис привозила в Хэппитаун гуманитарную помощь, как она находила способы устроить на работу тех, кому везде отказывали, как она выбивала социальные льготы для стариков. Она делала то, что должно было делать правительство.

Брут увидел в ней лидера, который не просто злится на мир, а строит новый. Он пришёл к ней сам. Ему не нужны были деньги — ему нужна была справедливость и возможность защитить тех, кто так же слаб, какими когда-то были его родители. С тех пор он стал не просто мускулами банды, а верным стражем Ронни, готовым закрыть её своей широкой грудью от любой опасности.

Судьба Викс стала самым наглядным примером того, как корпорации могут буквально стереть личность живого существа, если оно встанет у них на пути. Она была блестящим экспертом по информационной безопасности, работающей в BiteCore Industries. Но когда енот наткнулась на файлы, в которых компания детально расписывала схемы манипуляции налогами бедных районов и наглого воровства благотворительных средств, она превратилась в мишень.

Викс решила действовать по закону, пошла в полицию, обратилась к властям. Но BiteCore оказалась спрутом, чьи щупальца проросли во все кабинеты мэрии. Ответный удар был мгновенным и сокрушительным. Компании мало было просто уволить её — они решили её уничтожить. Цифровая личность Викс была стёрта из всех государственных баз, её счета заблокированы, а накопления конфискованы.

Используя свои медиаресурсы, BiteCore запустила кампанию по дезинформации. Друзьям и родственникам предъявили «неоспоримые доказательства» — мастерски сфабрикованные фотографии и логи переписок, где Викс якобы продавала секретные данные международным террористическим группировкам. Для общества она в один миг превратилась из уважаемого спеца в предательницу. От неё отвернулись все, даже те, кто знал её годами, не посмели сомневаться в фальшивых уликах.

Её заперли в федеральной тюрьме строгого режима, где она должна была замолчать навсегда. Викс была в отчаянии — она знала, что прямо сейчас BiteCore продолжает высасывать миллиарды из бюджетных средств, предназначенных для социальных проектов и поддержки малоимущих семей, но она была бессильна, а её слово ничего не стоило.

Побег казался невозможным, пока не пришли «Отверженные». Ронни, Брут и Слэш провели дерзкую и филигранную операцию, вырвав енота из лап системы. Ронни дала ей не только убежище, но и технику. Теперь Викс — это мозг команды. В её распоряжении были серверы, современные компьютерные системы и главная мечта — взломать цитадель BiteCore и показать всему Зверополису истинное, дьявольское лицо корпорации, которая строит своё величие на костях бедняков.

 

В подземном логове стояла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гулом серверов в углу и едва слышной активной вентиляцией. Слэш, сцепив зубы, захлопнул крышки двух уцелевших кейсов.

— Мы потеряли треть товара, — прохрипел он, переводя взгляд на Ронни.

— Этого хватит на операцию? — не меняя бесстрастного выражения лица, коротко спросила ирбис.

— Если действовать по изначальному плану, то нет, — покачал головой Слэш, и его протез едва слышно зажужжал. — Нам нужен полный объём, чтобы пробить внешний периметр. Я всё рассчитал.

— А нельзя достать ещё? — подал голос Брут.

Все посмотрели на Ронни. В их команде она отвечала за внешние связи с поставщиками, поскольку не только была лидером, но и умела вести переговоры.

— Нет. После такого шоу поставщик заляжет на дно. К тому же, вряд ли у него найдётся столько нитроглицерина в свободном доступе.

Она повернулась к Викс, которая уже что-то быстро печатала, не отрываясь от мониторов.

— Мы можем скорректировать план, чтобы этой взрывчатки хватило? — Она кивнула на два кейса.

Викс вывела на главный экран огромную 3D-схему дата-центра BiteCore Industries. Сложное переплетение кабелей, серверных стоек и систем охлаждения засияло неоновым светом.

— Мы со Слэшем можем проработать альтернативный план, — ответила енот, щурясь от света монитора. — Но на это потребуется время и, скорее всего, дополнительная сила. В некоторых точках нам придётся вскрывать перекрытия вручную.

— Сила у нас есть, — показал Брут на свои массивные мускулы.

— Мы можем использовать взрывчатку другого типа? — спросила Ронни, глядя на схемы.

— Абсолютно исключено, — мгновенно отозвался Слэш. — Только нитроглицерин обеспечит нужную направленную волну. С обычным пластитом мы просто обрушим здание себе на головы, потеряем все данные и с большой долей вероятности не выживем сами.

Ронни медленно кивнула, принимая решение.

— Викс, Слэш, тогда за работу. Продумайте альтернативный маршрут подрыва, найдите другие пути, чтобы добраться до главного сервера. Нам нужны данные, а не просто руины.

Она уже направилась к выходу из операционного зала, но внезапно остановилась. Тень сомнения промелькнула на её лице.

— Полицейские, которых ты подорвал... выжили? — спросила она, обернувшись на Слэша.

Викс ответила за него, не поворачивая головы:

— Судя по перехваченным полицейским отчётам — да. Лис сильно ранен, но пришёл в сознание. Небольшой курс реабилитации, и будет бегать как прежде.

Ронни едва заметно, облегчённо выдохнула. Её плечи чуть расслабились.

— Хорошо. Помните, мы не убийцы. Наша цель — система, а не те, кто ей служит.

Слэш и Викс тут же погрузились в расчёты, Брут отошёл к углу и включил старый телевизор, поймав новости Сахара-Сквер. Ронни же подошла к картотеке и начала медленно листать папки, кончиками пальцев касаясь имён тех, кому они уже помогли.

Она жила этими делами. Каждое из них было актом искупления за ту несправедливость, с которой она столкнулась. Пусть в мэрии их называют террористами, пусть полиция объявила на них охоту — Ронни знала, что их совесть чиста. Они делали то, на что у закона не хватало смелости или честности. И операция с BiteCore должна была стать их венцом, их самым важным делом, которое вернёт голос тем, кого корпорация лишила будущего.

 

Реабилитация Ника прошла в рекордно короткие сроки, заставив врачей лишь недоуменно качать головами и перепроверять снимки позвоночника. Сам же лис прекрасно понимал, что дело не в чудодейственных лекарствах. Ощущение того, что Джуди теперь не просто напарница, а его девушка, действовало лучше любого обезболивающего. Ему хотелось поскорее избавиться от этих белых простыней и запаха антисептика, чтобы снова иметь возможность обнять её уже не как раненый товарищ, а как любящий партнёр.

Город был спокоен, «Отверженные» залегли на дно и уже давно не давали о себе знать. Но Джуди, обычно фанатично преданная работе, сейчас была этому только рада. Всё её внимание теперь принадлежало Нику. Ей было удивительно осознавать, что их встречи перестали быть служебной необходимостью. Теперь они могли часами сидеть рядом, разделяя то самое скромное, но такое долгожданное счастье тишины и близости.

В один из выходных дней Джуди поняла, что пришло время для решительных действий на территории квартиры Ника. Она периодически приводила его логово в порядок, но до генеральной уборки лапы всё не доходили.

— Ник, я знала, что ты живёшь в творческом хаосе, но это уже перебор, — заявила она, вытаскивая из-за дивана старый галстук и пару пустых банок. — Как ты вообще хоть что-то находишь в этом бардаке?

Ник, покачиваясь на стуле с кружкой кофе в лапах, наблюдал за тем, как крольчиха в своих маленьких розовых перчатках методично сортирует его вещи. Он всё ещё чуть прихрамывал, но в остальном выглядел как прежде — расслабленным и насмешливым.

— Морковка, это не бардак, а многослойная экосистема, — шутливо проворчал он, хотя в его глазах читалось явное удовольствие. — Мы едва успели стать парой, а ты уже вовсю обустраиваешь наше любовное гнёздышко. Дай угадаю, следующим этапом будут ароматические свечи с запахом клевера и занавески в цветочек?

Джуди обернулась и, прищурившись, погрозила ему пальцем.

— Следующим этапом будет то, что я выброшу все твои плакаты, тебе уже не двенадцать лет.

— Эй, только не плакаты! Они винтажные! — притворно ужаснулся Ник, но тут же подошёл ближе и осторожно приобнял крольчиху за талию. — Ладно, командуйте, офицер. Моя берлога в вашем полном распоряжении.

Джуди улыбнулась, наслаждаясь этим моментом, и её серьёзный настрой на мгновение испарился. Она прижалась к его груди, слушая ровное сердцебиение и на секунду забывая о цели своего визита.

Уборка превратилась в настоящее путешествие по закоулкам прошлого Ника. Джуди с любопытством вытащила старую электрогитару с мини-усилителем, которые уже давно лежали около стола.

— Ого, не знала, что ты играешь! — Её глаза азартно блеснули.

— Я не играю, Морковка, — фыркнул Ник, закидывая в коробку пустые упаковки из-под лапши. — Взял её по дешёвке у одного мальца в Сахара-Сквер, думал перепродать с наценкой, когда ещё «бизнесом» занимался. Но на ней надо заменить струну, разобрать усилитель, и как-то лапы не дошли, вот и валяется.

Джуди перевела взгляд на табуретку под телевизором, рядом с ней стояла старая серая приставка NES. Картриджи то и дело находились в самых разных частях квартиры.

— А это? Почему ты не купишь себе что-то современное? Сейчас такие игры, что от реальности не отличишь.

Ник выпрямился, картинно поправил воображаемый галстук и произнёс тоном знатока:

— В новых играх, дорогая, нет души. Одна графика и спецэффекты.

Джуди выдержала максимально скептическую паузу, не сводя с него взгляда. Ник продержался секунд пять, после чего серьёзная маска дала трещину. Он улыбнулся и сдался.

— Ладно, ладно. Она из моего детства, ностальгия — сильная штука. К тому же, новые консоли стоят как крыло от самолёта, а игры для них съедают всё свободное время. Я лучше сериал посмотрю... — Он сделал паузу и добавил, понизив голос, — ...или проведу это время с тобой.

Джуди почувствовала, как по телу разливается тепло. Она не удержалась, подошла и нежно поцеловала его в щёку, от чего лис довольно прикрыл глаза. Но следующая находка давно терзала её любопытство.

Джуди бывала в гостях у Ника и раньше. Она много раз спрашивала, зачем ему на столе металлическое ведро, доверху набитое теннисными мячами, и каждый раз он отмахивался от её вопросов. Но теперь, когда Ник открывал ей кусочки своей жизни, она намеревалась получить долгожданный ответ.

— Ну так что, расскажешь, зачем тебе эти мячи? Или так и будешь говорить, что собираешься открыть школу тенниса?

— Когда я вёл свою «предпринимательскую деятельность», — уклончиво ответил Ник, — я использовал их, чтобы отвлечь внимание охраны. Кидаешь мяч и, пока он проверяет, незаметно проносишь товар и спокойно запираешь дверь. Ничего личного, только бизнес.

Джуди подошла ближе и вытащила один мяч. На ярко-зелёном ворсе отчётливо виднелись глубокие следы от зубов. Она медленно повернулась к Нику с самой саркастичной улыбкой, на которую была способна.

— Только бизнес, значит? А может, ты их просто жуёшь, пока никто не видит, а, оранжевый пёсик?

Ник на секунду замешкался, пытаясь сохранить невозмутимость, но уголок его губы предательски дрогнул.

— Ха-ха, очень смешно. Ты почти подколола меня, хитрый кролик. Почти.

Спустя несколько часов квартира преобразилась. Исчезли горы упаковок, пыль была стёрта, ковёр наконец-то перестал пахнуть маслом, а в воздухе витал приятный запах чистящих средств. Джуди, уперев лапки в бока, довольно окинула взглядом плоды их труда. Берлога Ника стала неожиданно уютной.

— Ну вот, — шутливо проворчал лис, оглядывая стерильные поверхности. — Ты запрятала всё моё добро по шкафам. Теперь я тут ничего не найду.

Но в его голосе не было ни капли настоящего недовольства. Ему было всё равно, где лежат его вещи, пока в этой квартире находилась Джуди. Впервые за долгие годы он чувствовал себя по-настоящему дома.

Вечер плавно опустился на город, наполняя квартиру мягкими тенями. Ник и Джуди уютно устроились на диване, переплетясь лапами. Это было то самое бесцельное и драгоценное время, когда не нужно никуда бежать, можно просто щёлкать пультом, наслаждаясь компанией друг друга.

Ник в очередной раз нажал на кнопку, и на экране вспыхнул светло-жёлтый паркет баскетбольной площадки. Шла трансляция матча с участием местной команды Zootopia Fusion. Лис мельком взглянул на цифры в углу и разочарованно выдохнул.

— Смотри, Морковка, наши снова в пролёте. — Он кивнул на счёт, где разрыв в пользу соперника был уже неприличным. — Зачем Зверополису вообще баскетбольная команда, если они проигрывают чаще, чем я хватаюсь за банку с арахисовой пастой?

Zootopia Fusion были практически посмешищем в NBA (National Beast Association — Национальная Звериная Ассоциация). Вечные обитатели нижнего дивизиона, они никогда не преодолевали стадию Регулярного сезона. Выход в Плей-офф оставался для них недосягаемой золотой мечтой. Парадокс заключался в том, что каждый игрок по отдельности был талантлив, но на площадке они напоминали стадо несыгранных копытных, а их тренера, кажется, не воспринимал всерьёз даже талисман команды.

Джуди удивлённо вскинула брови, глядя на профиль Ника.

— Ого, Уайлд! Не знала, что ты у нас такой фанат спорта.

— К твоему сведению, — Ник постарался придать голосу напускную солидность, — я иногда щёлкаю спортивные каналы. Я ведь парень, а нам по статусу положено хоть немного разбираться в том, как надутые мячи залетают в кольца.

— Да что ты? — не выдержала и звонко рассмеялась Джуди. За все годы их знакомства он ни разу не обмолвился о спорте. — А я-то думала, что пожёванные теннисные мячи в ведре — это твой единственный вклад в атлетику Зверополиса.

— Этой команде надо либо всё кардинально менять, либо распускаться и открывать на месте спортивной арены баскетбольную секцию, — хмыкнул Ник, удобнее перехватывая пульт. — Они только и делают, что разочаровывают фанатов, которые уже итак ничего от них не ждут.

— Ты сейчас говоришь, как самый типичный болельщик в мире. — Джуди забавляла эта его новая, совершенно домашняя черта. — Всё-то ты знаешь, как делать лучше других.

Ник усмехнулся и, отложив пульт, притянул её к себе за плечи, заставляя уткнуться носом в его шею.

— Я просто готовлюсь к серьёзной семейной жизни, Морковка. Этим ведь занимаются примерные мужья, верно? Сидят на диване и ворчат на телевизор.

Джуди, смеясь, очень нежно пихнула его локтем под рёбра, но тут же придвинулась ещё ближе. Ник крепко обнял её, наслаждаясь знакомым запахом шёрстки. На самом деле ему было абсолютно всё равно на Zootopia Fusion и их вечные проигрыши. Ему просто нравилось поддразнивать Джуди и видеть, как она улыбается.

В дверь постучали. Ник, чьё настроение после уборки и обнимашек было на высоте, бодро вскочил с дивана.

— А вот и наш ужин! Пицца приехала, — бросил он, направляясь к двери.

Джуди осталась сидеть у телевизора, но когда дверь распахнулась, её уши невольно вытянулись в струнку, а носик нервно задёргался. На пороге стояла крольчиха, но совсем не такая, как она или её сотни родственников из Малых Норок. Эта девушка была необычно высокой, почти одного роста с Ником. Её светло-коричневый мех лоснился, светлая чёлка прикрывала лоб, а уши были подвязаны фиолетовой резинкой. На ней была короткая жёлтая рубашка с логотипом «Machu Pizza» и облегающие фиолетовые шорты, подчёркивающие атлетичную фигуру. А на лапах она носила белые перчатки.

У Джуди неприятно кольнуло внутри. Она не могла не отметить, что доставщица пиццы и Ник смотрелись рядом пугающе естественно.

— Лола, двадцать девять минут! Ты когда-нибудь опоздаешь? — непринуждённо протянул Ник, облокотившись о дверной косяк и принимая коробку.

Доставщица ответила ему лучезарной и вполне дружеской улыбкой.

— Не дождёшься, Ник. Уактли меня убьёт, если я задержу хоть один заказ. — Её голос был уверенным и энергичным со слегка низким тембром, и очень приятным.

— Как там твой байк? — доставая карточку для оплаты заказа, поинтересовался Ник. — Не барахлит больше?

— Всё в порядке. Поменяла батарею, теперь бегает как новенький, — ответила Лола. Пока Ник прикладывал карточку к терминалу, она мельком зацепила взглядом Джуди, сидевшую на диване, но не подала виду.

И тут Ник выдал то, от чего у Джуди внутри всё на секунду перевернулось. Он понизил голос до того самого бархатного, ласкового тона, которым обычно дразнил только её.

— Позволь заметить, Лола... Твои бирюзовые глаза сегодня особенно прекрасны.

Крольчиха на пороге картинно закатила глаза и выдержала паузу, полную напускного утомления.

— Ник, тебе не стыдно?

— Ну ты же знаешь, — с намекающим тоном продолжил лис, — мне от тебя нужно только одно...

Лола тяжело вздохнула. Этот сценарий повторялся каждый раз, когда Ник заказывал пиццу.

— Вот твой бесплатный соус. — Она вынула из кармана два маленьких контейнера и положила их на коробку. — Держи, вымогатель.

— Ты знаешь, как осчастливить парня, Хвостик, — победно подмигнул ей Ник.

— Хоть раз бы оплатил этот соус, он стоит копейки, — бросила Лола, уже разворачиваясь к выходу. — И хватит называть меня «Хвостик»!

Она помахала ему лапой и скрылась на лестнице. Довольный «сделкой» Ник помахал в ответ и закрыл дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками телевизора.

Джуди чувствовала, как её захлёстывает волна жгучей, колючей ревности. Лола была высокой, эффектной, спортивной... Она казалась воплощением идеальной пары для лиса. Крольчиха внезапно почувствовала себя маленькой, невзрачной и, что было хуже всего, не единственной. Она понимала, что это обычная манера общения Ника, но поделать с собой ничего не могла. Это новое, липкое чувство было крайне неприятным.

Ник обернулся, победно улыбаясь и балансируя коробкой пеперони, но его хвост мгновенно поник, когда он встретился взглядом с Джуди. В её глазах не было привычного оптимизма, там застыл вопрос, на который у него не было мгновенного саркастичного ответа.

— «Хвостик»? — аккуратно переспросила она. Голос звучал ровно, но Ник, знавший каждый нюанс её интонации, уловил в ней опасную, щемящую нотку.

В голове Ника в этот момент пронеслась целая буря из нецензурных лисьих ругательств в адрес самого себя. «Уайлд, ты феноменальный идиот. Ты заказал еду в «Machu Pizza», прекрасно зная, что заказ привезёт самая эффектная крольчиха в Зверополисе, и решил разыграть привычный спектакль, пока сидишь на диване со своей девушкой-кроликом. Гениально!».

Он включил режим обаятельного халявщика на автомате, совсем забыв, что правила изменились. Ведь теперь Джуди была не просто напарницей, которая могла в шутку ткнуть его локтем, а той, доверием которой он дорожил больше всего на свете.

— О, это... — Ник неуверенно хохотнул, присаживаясь на край дивана и открывая коробку, чтобы занять лапы. Запах горячего пеперони заполнил комнату, но не смог разрядить обстановку. — Не подумай лишнего. Я знаю её только потому, что она доставляет мне еду. «Machu Pizza» находится практически на другом конце города, понимаешь? У них есть правило — если пиццу не доставят за 30 минут, то она будет бесплатной. Я каждый раз заказываю у них в надежде, что Лола застрянет в пробке или свернёт не туда, и мне не придётся платить. Но она, как назло, всегда успевает за двадцать девять минут.

Он осторожно глянул на Джуди, подбирая слова так тщательно, словно шёл по минному полю.

— Однажды у неё прямо перед моим домом сдохла батарея на электробайке. Бедняга стояла в растерянности, и я... ну, позволил ей зарядиться от моей розетки. Пока ждали, разговорились, перекинулись парой шуток. Но мы даже не друзья.

Ник замолчал, внимательно вглядываясь в лицо Джуди. Он был готов к колкостям, удару кулаком или хотя бы к тому, что она закатит глаза. Но Джуди лишь как-то тихо и даже грустно вздохнула, глядя в пространство перед собой.

— Симпатичная девушка, — негромко заметила она. — Видно, что вы хорошо ладите.

От этой её тихой грусти Нику стало не по себе. Он понял, что его привычный флирт, который он считал безобидным инструментом для получения выгоды, ударил по самому больному.

Джуди медленно жевала остывающую пиццу, но вкуса совсем не чувствовала. Её взгляд застыл на экране телевизора, где мелькали какие-то кадры, но перед глазами всё ещё стоял образ высокой крольчихи.

Лола не была «маленькой и милой», как сама Джуди. Она была высокой, статной, с грацией, которой у неё самой никогда не будет. Рядом с ней Ник не выглядел защитником или наставником, он выглядел заинтересованным парнем, равным ей не только по росту. Для Джуди сам факт существования другой крольчихи в окружении Ника стал настоящим потрясением. Она привыкла быть его единственной и неповторимой Морковкой, а теперь выяснилось, что в его мире есть место и для кролика с такой ослепительной модельной внешностью. Это больно ударило по самооценке — Джуди всегда боролась с тем, что её воспринимают лишь как «милую кроху», а Лола была настоящим воплощением женственности.

Ник заметил, как затихла его напарница. Её ушки грустно поникли вдоль спины, и его сердце сжалось. Он медленно отложил свой кусок пиццы, тщательно вытер лапы салфеткой и придвинулся к Джуди почти вплотную.

— Милая, — негромко позвал он, и в его голосе не осталось ни капли привычного сарказма. — Ревнуешь?

Джуди шмыгнула носом и неохотно посмотрела на него.

— Наверное, — честно призналась она. Ей не хотелось злиться или устраивать сцены, ей просто было по-детски грустно от внезапного чувства собственной обычности. Она понимала, что это глупо, и нельзя вести себя, как капризный крольчонок, но сердце не слушалось логики. — Она такая высокая и красивая. И вы так легко общались. Я просто подумала, что рядом с ней ты выглядишь... ну, так гармонично.

Ник осторожно взял её маленькую лапку в свою.

— Послушай меня, Морковка. Лола — это просто случайный прохожий в моей жизни. Девушка, которая привозит еду и иногда подкидывает соус, а затем едет дальше. А ты... — он заглянул в её огромные фиолетовые глаза. — С тобой я прошёл через всё. Ты спасала меня, я прикрывал тебя. Мы — одна команда, единое целое. Никакой рост или цвет глаз этого не заменят. Для меня нет никого гармоничнее тебя.

Джуди слабо улыбнулась, чувствуя, как ледяной ком в груди начинает таять. Тревога постепенно отступала под тёплым взглядом его глаз. Ник, видя, что обстановка разряжается, глянул на открытую коробку.

— А знаешь, что-то пицца сегодня совсем не заходит. Может, бросим это дело и сходим в кафе напротив? Побалуем себя черничным пирогом, который мы всё хотели попробовать?

Джуди улыбнулась, благодарная ему за это чуткое желание сменить обстановку и увести её подальше от этой неприятной атмосферы.

— Пойдём, — согласилась она. — Но только если ты позволишь мне съесть самый большой кусок.

 

Лола Банни уверенно вела свой электробайк сквозь сумерки Саванна-Центра, ловко маневрируя между автомобилями и избегая вечерние пробки. В её голове крутилась картина визита к Нику. Будучи очень внимательной, она уже несколько недель замечала, что в холостяцкой берлоге хитрого лиса происходят перемены — исчезли пакеты с остатками еды, вещи стали находить свои места. Это был верный признак того, что в жизни Ника появилась женщина, и сегодня Лола, наконец, увидела её.

Она, конечно, сразу узнала Джуди Хоппс — героиню-полицейскую, о которой не раз говорили в новостях. Не надо быть гением, чтобы всё понять, достаточно оставаться кроликом — она заметила, как у Джуди стал дёргаться носик, уши напряглись, и она едва сдерживалась, чтобы не забарабанить лапой, тут всё было ясно без слов. Это была обыкновенная ревность. Лола невольно улыбнулась, её забавлял тот факт, что Ник, этот мастер манипуляций, оказался столь неосмотрителен, заказав доставку в «Machu Pizza» на глазах у своей девушки-кролика. Да и сам факт того, что лис встречается с крольчихой, был для неё сюрпризом.

Ник был одним из немногих парней, кто не пускал слюни при виде Лолы и не пытался пригласить её на свидание, за что она была ему очень благодарна. Лола смертельно устала от сальных взглядов и дешёвых подкатов. Ник же флиртовал с ней исключительно ради бесплатного соуса — приземлённо, нагло и так очевидно, что это больше походило на отрепетированную шутку.

Их нельзя было назвать друзьями или даже полноценными знакомыми, но случай с севшим байком заставил её взглянуть на него с уважением. Ник выручил её, не пытаясь строить из себя рыцаря и не прося взамен номер телефона. Он оставался легкомысленным, но держал дистанцию, и теперь Лола понимала почему — в его жизни уже была Джуди, и место в его сердце было занято чем-то куда более важным, чем мимолётное увлечение эффектной крольчихой.

Лола привыкла к тому, что её внешность — это её проклятие и дар одновременно. Она была невероятно привлекательна — миловидные черты кролика в ней сочетались с грацией, обычно присущей только хищницам. Высокая, стройная, атлетичная, она неизменно притягивала взгляды. Парни видели в ней только красивую картинку и наперебой приглашали на свидание, надеясь на лёгкое приключение.

Будучи дружелюбной по натуре, она предпочитала оставаться независимой и чётко знала, чего хочет от жизни. Её план был прост и суров — дисциплина, тренировки и высшая лига баскетбола. У неё не было времени на пустые интрижки, которые только отвлекали от цели.

Особенно настойчивым ухажёрам она предлагала сыграть партию в стритбол один на один. Пыл парней быстро угасал, когда эта «симпатяшка» вколачивала мячи в корзину через их головы, не оставляя им ни единого шанса. После такого желающих пригласить её в ресторан обычно не оставалось.

Когда-то в прошлом, в своём родном городе, Лола Банни была выдающейся личностью, и, переехав, производила впечатление даже в пёстрых огнях Зверополиса, но не так, как ей бы хотелось. Будучи потомком фламандских кроликов, она унаследовала от них впечатляющий рост и атлетичное телосложение, но без грузности своих предков. Генетика поколений и жёсткая спортивная дисциплина дали впечатляющий результат — она была прыгучей, сильной и ловкой, в её облике сочетались женственность и дерзкий взрывной характер. Уверенная в себе, она не лезла за словом в карман и пресекала любые попытки её недооценивать.

Работа в «Machu Pizza» была лишь временным этапом, способом оплачивать счета и тренировки. Всё своё время вне смены Лола посвящала своей истинной страсти — баскетболу. Она жила этой игрой — стритбольные площадки, бесконечные тренировки до седьмого пота, работа над прыжком и техникой. Но пробиться в Национальную Звериную Ассоциацию было невероятно сложно.

Мир баскетбола был жесток и консервативен. Скауты видели в ней лишь симпатичную высокую крольчишку, не веря, что она сможет выстоять под кольцом против тяжёлых хищников или мощных мускулистых травоядных. А из-за почти модельной внешности её вообще не воспринимали всерьёз как спортсменку. Но Лола не оставляла попыток доказать своё мастерство. Она продолжала записываться во все возможные турниры, разносить в пух и прах стереотипы на площадке и мечтать о дне, когда какой-нибудь клуб заметит не её бирюзовые глаза, а филигранный данк.

После рабочей смены Лола поспешила домой. Маленькая квартира-студия была её персональным храмом дисциплины и покоя. Переступив порог, она первым делом сбросила белые перчатки и аккуратно сняла фиолетовую резинку, позволяя длинным ушам, наконец, почувствовать свободу. В этом тесном, но безупречно чистом пространстве не было ничего лишнего — кровать, шкаф, стол и функциональная кухонная зона.

Местами её квартира напоминала миниатюрную лабораторию здоровья. Подоконник был уставлен микрозеленью, которую она проращивала круглый год, а на кухонной полке ровными рядами стояли стеклянные банки. Ферментация овощей стала для неё не просто хобби, а способом получать максимум витаминов для своего тела. Квашеная капуста, ферментированные коренья и зелень по утрам были основой её рациона, помогая поддерживать идеальный обмен веществ.

На прикроватной тумбочке всегда лежала книга, но это не были пустые художественные романы. Лола вдохновлялась биографиями великих личностей и впитывала психологию победителей. В моменты, когда она получала очередной отказ, потому что она кролик, именно эти строки помогали ей не опускать лапы и продолжать работу.

Несмотря на то, что Лола весь день вдыхала ароматы горячего теста и расплавленного сыра в «Machu Pizza», она никогда не прикасалась к фастфуду. Для неё еда была топливом, а тело — инструментом, который должен работать без сбоев. Лола была сама себе диетологом — через приложение в телефоне она рассчитывала баланс белков, клетчатки и витаминов, чтобы выдерживать изнурительные тренировки.

Пока на плите шкварчал её правильный, сбалансированный ужин, мысли Лолы снова вернулись к недавнему заказу. Она невольно усмехнулась, нарезая овощи.

— Всё ещё пицца, Ник? — негромко произнесла она в пустоту квартиры.

Её искренне позабавило, что даже с появлением в доме такой правильной и серьёзной девушки, как Джуди Хоппс, рацион лиса не изменился. Лола привыкла всё в жизни брать под контроль, и ей было странно видеть, что Джуди либо не пытается переучить Ника, либо он настолько безнадёжен в своих привычках.

«Неужели она ничего ему не готовит?» — пронеслось у неё в голове.

Впрочем, Лола быстро отогнала эти мысли. В конце концов, это была их жизнь и их желудки, а её ждал правильный ужин, подъём на рассвете и очередная битва со стереотипами.

Вечера Лолы были тихими, но наполненными смыслом. Пока весь Зверополис тонул в шуме телешоу и мерцании смартфонов, она сознательно выбирала информационную детоксикацию. Лола не тратила время на бессмысленное пролистывание соцсетей, её досуг был подчинён главной цели — стать лучшей версией себя.

В воздухе по вечерам стоял особый аромат — смесь свежей мяты, травянистых ноток и едва уловимого кисловатого запаха ланолина. Лола не забывала, что она — не только спортсменка, но и девушка. Уход за своей шерстью и расчёсывание ушей превращалось в ежедневную медитацию, помогающую очистить разум перед новым днём.

Она наслаждалась этим одиночеством. Для Лолы оно не было признаком изоляции, а являлось источником силы. Без лишнего шума и чужих мнений она ковала свой характер, становясь всё более целеустремлённой и независимой. Каждый её вдох, каждое движение в тишине квартиры были шагом к той самой высшей лиге, где когда-нибудь, как она верила, она займёт своё заслуженное место.

А пока крольчиха готовилась ко сну. Завтра она по привычке проснётся очень рано и после пробежки по пустынным кварталам займётся йогой и растяжкой. А плотный и здоровый завтрак ознаменует начало нового дня и новых возможностей.

 

Глава 3

 

Обычно сонный по утрам центральный холл ZPD сегодня напоминал растревоженный муравейник, который встретил Ника и Джуди непривычным гулом. Огромная толпа офицеров, от мышей-криминалистов до слонов из патрульной службы, облепила дежурную стойку, из-за которой едва виднелась пятнистая голова Когтяузера.

— Да-да, подходим, не стесняемся! Места не ограничены, энтузиазм приветствуется! — активно размахивал флаерами гепард.

Когда Ник и Джуди, наконец, протиснулись сквозь ряды коллег и добрались до стойки, Бенджамин всучил им в лапы по яркому листку, на котором красовался стилизованный баскетбольный мяч в лапах волка и оленя.

— Что за переполох, Бенджамин? — спросил Ник, рассматривая флаер. — Мэрия решила заменить пончики на протеиновые батончики?

— О, это гораздо лучше. — Когтяузер сделал вид, что перешёл на шёпот, который, впрочем, слышали все вокруг. — Корпорация BiteCore Industries выступила главным спонсором мега-события. Они организуют благотворительный баскетбольный матч. Наша сборная ZPD против команды «Народных умельцев» — звёздных любителей, которых наберут со всего города. Представляете? Прямая трансляция, вспышки камер, а все деньги — от билетов и продажи мерча до добровольных взносов — пойдут в фонды помощи.

Джуди начала быстро пробегать глазами по тексту флаера. Её взгляд зацепился за слова «благотворительность», «социальная поддержка» и «командный дух».

— Матч пройдёт через месяц в BiteCore Arena, — прочитала она. — Сборная ZPD будет тренироваться в нашем зале на цокольном этаже, его уже переоборудовали под международные стандарты. Ник, ты только представь, сколько меценатов будет на мероприятии!

Лис издал короткий смешок, изучая список требований на обороте.

— Да уж, представляю. Полицейские в коротких шортах, пытающиеся попасть мячом в корзину, пока «Бургерсон» орёт на них с трибун. Это будет самое смешное шоу в истории Зверополиса. Кому пришло в голову, что копы вообще умеют играть в баскетбол?

Он уже собирался вернуть флаер на стойку, но вовремя заметил выражение лица Джуди. Её носик задёргался, а глаза горели тем самым фанатичным огнём, который обычно предвещал либо великое раскрытие дела, либо большие неприятности.

— Ник! — Она резко обернулась к нему, и её уши вытянулись. — Мы обязаны записаться. Это же идеальный способ показать, что полиция и горожане — одно целое. И это помощь детям из бедных районов!

Ник не выдержал и залился смехом, откинув голову.

— Морковка, очнись! Посмотри на нас. Я лис, для которого подъём по лестнице — это уже интенсивная тренировка. Ты кролик, который... ну, короче в баскетболе нас просто затопчут. Там нужны ребята вроде Гризби или тех парней из штурмового отряда.

— Эй! — возмущённо притопнула лапкой Джуди. — Ты сам критиковал профессионалов по телевизору. Ты говорил, что им не хватает командной игры. У нас с тобой лучшая синергия в участке, мы буквально понимаем друг друга без слов.

— Джуди, синергия в погоне за грабителем — это одно. А пытаться отобрать мяч у носорога, который весит как три патрульных машины — совсем другое. — Ник пытался говорить голосом разума, пока они шли по коридору в сторону зала для брифингов. — Там нужен рост и мощь. Мы просто не пройдём по габаритам.

— Мы найдём способ! В конце концов, мы можем быть быстрыми, — буквально прыгала вокруг него Джуди, не в силах унять свою энергию. — Ты будешь разыгрывающим, у тебя отличная хватка и реакция. А я... я буду высоко прыгать! Маленькие — это не приговор. Вспомни про Харриса, он же стал профессионалом.

Они вошли в зал, где уже сидели остальные офицеры. Настроение у всех было заинтересованное, даже суровые волки обсуждали что-то похожее на тактику. В дверях Ник предпринял последнюю попытку.

— Джуди, кролики и лисы не просто так не играют в баскетбол. Это закон природы.

— То же самое говорили и про нашу службу в полиции, — решительно отрезала она, усаживаясь на своё место. Ник, тяжело вздохнув, сел рядом.

Минуту спустя дверь распахнулась, и в зал вошёл шеф Буйволсон. Он выглядел непривычно озадаченным, а в его копытах была зажата папка с документами от BiteCore.

— Итак, — начал он, обводя подчинённых суровым взглядом. — Сегодня у нас на повестке только один вопрос. Вы, конечно, уже в курсе — баскетбольный матч, благотворительность, улыбки на камеру. Мэрия в полном восторге от этой идеи... по какой-то неведомой мне причине, — добавил он себе под нос так, что услышали только первые ряды. — Те, кто хоть раз держал мяч в лапах, записывайтесь у Когтяузера. После обеда жду всех в спортзале на цокольном этаже. Мы посмотрим, что вы из себя представляете, и попробуем собрать нечто, что хотя бы отдалённо будет напоминать команду. Нам нельзя запятнать честь мундира, но помните — это шоу. Нужно зрелище и красивая игра. Тренировать вас буду лично я.

Джуди в нетерпении ёрзала на своём стуле, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть. Ник же, напротив, растёкся по сиденью, наполовину прикрыв глаза от скуки. Но услышав о тренерских амбициях шефа, лис не выдержал. Он лениво поднял лапу, сощурив один глаз.

— Шеф, чисто технический вопрос. Напомните, сколько времени длится матч? — невинно поинтересовался он.

Буйволсон тут же впал в ступор, а в зале повисла тишина. Шеф открыл было рот, но тут же закрыл его, нахмурился и начал лихорадочно соображать, но цифры упорно не шли в голову. Как и большинство присутствующих, Буйволсон знал о баскетболе только то, что там есть кольцо и мяч. По рядам офицеров пробежали смешки.

— Ты будешь играть столько, сколько я тебе прикажу, Уайлд! — наконец, рявкнул шеф, обретая привычную уверенность. — Ты ведь тоже записался, так что готовься потеть!

Ник едва не грохнулся со стула. Его глаза округлились.

— Чего?! Шеф, при всём моём уважении к вашему воображению, я никуда не записывался.

Но в ту же секунду в голове у него что-то щёлкнуло. Он медленно, с нарастающим подозрением повернул голову к Джуди. Та сидела с максимально наивным видом, но виноватая улыбка и слегка подёргивающийся носик полностью её выдавали. Она, не выдержав, лишь развела лапками.

— Ну да... я нас уже записала, — прошептала она.

Зал взорвался хохотом. Тигры аж икали от смеха, а волки едва не повалились со стульев. Кролик и лис в баскетбольной сборной — это звучало как начало очень плохого анекдота.

— Вот и отлично, — довольно хмыкнул Буйволсон, захлопывая папку. — Так что не опаздывай на тренировку, Уайлд. Жду вас обоих после обеда. Свободны!

Когда офицеры, не переставая смеяться, начали расходиться, Ник обречённо закрыл лицо лапами и издал протяжный стон.

— Знаешь, Морковка, — пробормотал он сквозь пальцы, — я бы с большим удовольствием пожевал теннисные мячи.

 

После обеда Ник и Джуди спустились на цокольный этаж. Лис шёл по коридору, едва переставляя ноги и поправляя края формы. Он всё ещё пытался сохранять обиженный вид, но Джуди знала, как к нему подступиться.

— Да ладно тебе, Ник, ну когда ещё выпадет такая возможность? — Она заглянула ему в лицо, лукаво улыбнувшись, и, понизив голос до шёпота, добавила. — К тому же тебе очень идут эти короткие шортики.

Ник представил себя со стороны — худощавый лис в ярко-синей спортивной форме с лампасами — и от души рассмеялся. Злиться на Джуди было невозможно, тем более, что она сама в своей миниатюрной форме выглядела невероятно милой, напоминая плюшевую игрушку в отделе подарков. Но, конечно, вслух он этого не сказал.

В зале уже было не протолкнуться. Здесь собрались офицеры ZPD из разных участков, и почти все они были внушительных размеров. Огромные бегемоты, волки с мощными лапами и массивные носороги переминались с ноги на ногу, из-за чего пол в зале мелко вибрировал. Лис и кролик на их фоне казались скорее талисманами команды, чем игроками.

В центре площадки стоял Буйволсон. На нём был надет свисток и спортивный костюм, который едва не трещал на его могучих плечах. Шеф сосредоточенно листал книгу «Баскетбол для чайников», судя по всему, пытаясь понять разницу между фолом и аутом.

Когда он дал команду разобрать мячи и отрабатывать дриблинг, начался настоящий хаос. Выяснилось, что ловить преступников всем им гораздо проще, чем контролировать оранжевую сферу. Мячи буквально жили своей жизнью, выскальзывали из когтистых лап, улетали в потолок или, наоборот, катились по паркету. Носорог случайно раздавил мяч, слишком сильно прижав его к полу, а волк, запутавшись в собственных лапах, упал и растянулся на полу.

— Ладно, — выдохнул Буйволсон, с тоской наблюдая за этим цирком. — Давайте попробуем штрафные броски. Вставайте в очередь.

Офицеры выстроились в две длинные цепочки к кольцам по разные стороны площадки. Процент попаданий был удручающим. Огромные лапы хищников, привыкшие к силе, никак не могли совладать с мягкостью броска, и мячи со звоном отскакивали от щитов. Каждое редкое попадание сопровождалось ликованием, как будто они только что раскрыли дело века.

Ник и Джуди тоже ожидаемо испытывали трудности. Для них кольцо находилось слишком высоко. Ник после двух попыток, когда мяч едва долетал до дужки, совсем скис и начал просто лениво подбрасывать его вверх, явно теряя интерес. А вот Джуди не сдавалась. Она использовала свою главную силу — мощные задние лапы. Крольчиха, делая джамп-шот, взлетала вверх, пытаясь максимально сократить дистанцию до кольца. И когда, после десятой попытки, её мяч, попрыгав по ободку, наконец, провалился в сетку, она закричала от восторга так, что даже Буйволсон вздрогнул.

Дриблинг у напарников тоже шёл туго. Мяч то и дело норовил ускакать под ноги какому-нибудь слону, и Нику приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы его не раздавили в пылу тренировки. Но во всём этом был один огромный плюс — над ними больше никто не смеялся. Оказалось, что перед баскетбольным мячом все равны — и грозные тигры, и массивные кабаны выглядели одинаково нелепо.

В самый разгар тренировки, когда зал наполнился гулом ударов мячей и тяжёлым дыханием, в дверях показались Джин Зебракстон и Джин Зебровски — напарники, известные в ZPD как дуэт Зеброс. Если Зебракстон был настоящей зеброй, то Зебровски — это жеребец, который явно злоупотреблял краской для шерсти, чтобы соответствовать своему имени. Впрочем, в участке на это уже давно никто не обращал внимания.

Они извинились за опоздание чисто для проформы, ведь для этой парочки пунктуальность была понятием растяжимым. Буйволсон, занятый объяснением правил дриблинга кабану Трюффлеру, просто махнул копытом — мол, вставайте в строй.

Но стоило Зеброс взять мяч, как атмосфера в зале мгновенно изменилась. Они начали вести его с такой скоростью и синхронностью, что звук ударов о паркет слился в единый ритмичный пульс. Зеброс проносились мимо застывших коллег, передавая друг другу пасы не глядя. Они бросали в кольцо из сложных позиций: в прыжке, с разворота, с дальней дистанции — и мяч почти всегда послушно нырял в корзину. Это, конечно, не был уровень NBA, но их подготовка явно тянула на юниорскую лигу.

Буйволсон наблюдал за этой картиной с открытым ртом, совершенно забыв про Трюффлера. Ник и Джуди ошарашенно переглядывались.

— Где вы так научились играть? — выпалила Джуди, когда напарники, наконец, остановились, заметив на себе взгляды коллег.

— В колледже, Джуди, — ухмыльнулся Зебракстон. — Мы учились вместе и играли за сборную.

— Но вовремя поняли, что значок копа сидит на нас лучше, чем костюм офисного клерка, — добавил Зебровски. — Он первым ушёл из колледжа, а я за ним. Где один, там и второй.

С этими словами они звучно дали друг другу пять копытами. Буйволсон впервые за день довольно улыбнулся — он почувствовал, что у сборной ZPD появился реальный шанс не стать посмешищем перед всем городом.

— А вы можете... ну, дать пару уроков для совсем начинающих? — с надеждой спросила Джуди, глядя на свой мяч.

Зебровски, мастерски крутя оранжевый шар на кончике копыта, подмигнул ей.

— Без проблем. Научим вас не путаться в собственных лапах.

Народ в зале заметно приободрился. Появился азарт, которого так не хватало в начале. Буйволсон же, обретя почву под ногами, командным голосом напомнил.

— Так, у нас есть ровно четыре недели. За это время мы должны стать монолитом, который даст бой этим любителям.

— Кстати, о любителях, — подал голос Ник. — А кто наши соперники? Против кого мы будем позориться?

— BiteCore подбирает состав из известных личностей, не связанных с профессиональным спортом, — пожал плечами Буйволсон. — Ну там, известные блогеры, богатенькие сынки, пара актёров. В общем, те, кого народ на трибунах узнает.

Ник хмыкнул, уже представляя, как он будет отбирать мяч у какого-нибудь изнеженного льва-блогера. Он ещё не знал, что в команду «Народных умельцев» подбирали сильного игрока, который мог бы стать козырем.

 

Вечерний воздух Саванна-Центра ещё не остыл, когда Лола Банни наносила последние штрихи в своей игре на уличной площадке. Она гоняла мяч со случайными парнями, которые поначалу лишь снисходительно улыбались при виде крольчихи. Но уже через десять минут на их лицах осталась лишь смесь искреннего недоумения и восторга. Лола двигалась невероятно быстро, её обводки были непредсказуемыми, а прыжок — мягким и высоким. Она вколачивала мячи в корзину с такой точностью, что вокруг площадки даже начали собираться случайные зрители.

Прощаясь, один из игроков, молодой самец пантеры, тяжело дыша, протянул ей лапу.

— Знаешь, раньше моим кумиром была Джетт, но если когда-нибудь прорвёшься в высшую лигу, буду следить за тобой.

— Спасибо, — смутилась Лола от такого неожиданного комплимента и пожала лапу. Её ещё никогда не сравнивали с такой легендой баскетбола, как Джетт.

— А ты слышала, что скоро будет проходить благотворительный матч? Сборная копов против «Народных умельцев». Тебе бы туда. — Он протянул ей помятый флаер. — Не хочешь попробовать свои силы?

Лола мельком глянула на глянцевую бумагу.

— Может быть, — неопределённо бросила она, хотя внутри всё сжалось от скепсиса.

Она прекрасно понимала, что полицейские вряд ли способны составить достойную конкуренцию. А играть вполсилы, поддаваться ради картинки и шоу не в её правилах. По дороге домой она продолжала изучать листовку и обратила внимание, что организатором выступала BiteCore Industries. Это меняло дело, компания была известна своими благотворительными акциями, и каждый раз вкладывала много сил и средств в освещение и промоушн таких событий. Матч обещали транслировать на местных каналах, в первых рядах будут сидеть спортивные обозреватели и меценаты. Это был крошечный, но всё же шанс заявить о себе.

Лола достала смартфон, зашла на сайт, посвящённый этому мероприятию, и стала изучать информацию. «Народные умельцы» состояли из блогеров-всезнаек, актёров и избалованных представителей золотой молодёжи, которые вряд ли отличили бы энд-уан от фола. Компании BiteCore нужно было зрелище, а значит, им нужен хотя бы один настоящий игрок. Логика была проста — если в команде ZPD вдруг обнаружится кто-то умеющий играть, «Умельцам» понадобится противовес, чтобы счёт оставался равным, и зрители не переключали канал от скуки. При этом нельзя привлекать профессионального игрока, это бы выглядело просто нечестно.

Поэтому BiteCore объявили один свободный слот, так называемая «дикая карта» — wild card. Его мог получить любой желающий, не являющийся профессиональным спортсменом или известной личностью. Лола идеально подходила под это описание и подумала, почему бы не попробовать.

Придя домой, она сразу направилась к ноутбуку, даже не включив свет. В тусклом сиянии от экрана её глаза светились решимостью. Лола заполнила анкету, прикрепила фото, пару видео, кратко демонстрировавших её умения, и нажала кнопку «Отправить». Она всегда держала подобные ролики наготове, так как часто заполняла разного рода анкеты для участия в открытых турнирах и матчах.

 

В одном из высоких кабинетов штаб-квартиры BiteCore Industries, откуда открывался панорамный вид на глянцевые башни Даунтауна, за рабочим столом сидел Твиг — полосатый сурикат в идеально отглаженной лимонной рубашке. Он был ведущим менеджером по связям с общественностью, и его задачей было сделать так, чтобы благотворительный матч выглядел как конфетка, а не как потасовка в подворотне.

Попивая дорогой кофе, Твиг лениво пролистывал бесконечный поток заявок. Рекламная кампания BiteCore сработала даже слишком хорошо, мотивирующие ролики по телевизору и в интернете обеспечили настоящий ажиотаж. Вчера, когда приём заявок, наконец, закрылся, специалисты по первичной обработке данных вздохнули с облегчением.

— Боги, ну и зоопарк... — бормотал Твиг, отправляя в корзину очередного опоссума, который в качестве «баскетбольного таланта» прислал видео, где он занимается пародией. — Фрики, клоуны, любители хайпа.

Он удалял десятки и сотни заявок от чудиков, которые показывали, как умели стоять на голове, делать фокусы, танцевать — всё что угодно, только не играть в баскетбол. Лишь редкие анкеты действительно показывали что-то стоящее.

Курсор мыши уже привычно занёсся над кнопкой «Удалить», но внезапно остановился. На экране высветился портрет Лолы. Твиг невольно присвистнул, отставляя чашку в сторону.

— Какая красотка... — выдохнул он, разглядывая фото высокой крольчихи с пронзительным взглядом. — Ей бы на плакате красоваться.

Он нажал на воспроизведение прикреплённого видео. На записи Лола на уличной площадке закладывала слэм-данк, предварительно обведя троих хищников. Она двигалась грациозно, быстро и невероятно технично. Твиг невольно усмехнулся, глядя, как крошечный по меркам профессионального спорта зверь разделывает соперников под орех.

— Ого. Да она ещё и играть умеет.

Твиг тут же поставил на её анкете золотую метку и перенёс Лолу сразу в финальную группу — список кандидатов на окончательное утверждение. Он уже представлял, какой фурор вызовет эта высокая крольчиха на паркете.

 

В малом тренировочном зале BiteCore Arena десять отобранных кандидатов методично разминались. По центру площадки за боковой линией был установлен судейский стол, на котором были разложены анкеты кандидатов на участие в благотворительном матче.

Во главе стола восседал Каспиан Фенг — величественный амурский тигр в строгом дорогом костюме, живое воплощение власти и холодного расчёта. Как глава корпорации, он всегда ставил самые амбициозные цели и знал, как их достичь. Фенг пришёл, чтобы лично убедиться, что их козырь в матче против полиции будет безупречен.

Рядом с ним суетился Твиг, перекладывая бумаги и улавливая малейшие изменения в строгом взгляде босса. Именно он отобрал десятку финалистов из многих сотен заявок, и теперь его карьера зависела от того, насколько удачным окажется этот выбор.

Слева от Фенга сидел Бак. Старый олень вапити с одним обломанным рогом выглядел полной противоположностью лощёному руководству. Его поношенная спортивная куртка и внимательный взгляд выдавали авторитетного эксперта. Бак должен был оценить не только навыки кандидатов, но и их умение создавать красивую игру, которая должна притягивать внимание зрителей.

По всей площадке были расставлены массивные манекены, имитирующие различных животных — от носорогов до медведей, создавая статичную полосу препятствий. Лола на фоне атлетичных хищников и крупных копытных была самой маленькой, даже несмотря на свой высокий по кроличьим меркам рост. Однако в её взгляде читалась решимость, она была готова доказать, что мастерство заключается не только в физических данных.

Бак поднялся, взял список и огласил задачу своим хриплым голосом.

— Всё просто, господа. Перед вами манекены. Ваша задача — взять мяч и провести его через весь зал до противоположного кольца. Делайте это эффектно, красиво и зрелищно. Помните, что это шоу, а не чемпионат мира. Дойдя до конца, вы должны забросить мяч в корзину. У каждого два прохода и две попытки. Начинаем.

Лола внимательно наблюдала за соперниками. Некоторых из них она узнавала — с этими парнями она пересекалась на уличных площадках. Она помнила их стиль, но здесь, под ледяным взором главы BiteCore, всё было иначе.

Бак хрипло вызывал кандидатов по списку. Один за другим эти начинающие звёзды интернета проваливались — кто-то от нервов ронял мяч при первом же финте, кто-то не мог обвести даже неподвижный манекен, а кто-то позорно мазал мимо кольца. Каспиан Фенг наблюдал за этим с нарастающим раздражением. Его тяжёлый взгляд то и дело вонзался в Твига, и сурикат буквально уменьшался в размерах под этим давлением, не зная, куда деть глаза от стыда за свой выбор.

Лишь пара кандидатов показали достойный уровень. Они двигались уверенно, забивали чисто, и в зале, наконец, запахло настоящим спортом.

— Лола Банни, — объявил Бак.

Когда крольчиха вышла на позицию, Фенг медленно повернул голову к Твигу. В его глазах читалось нескрываемое недоумение.

— Кролик? — коротко, с угрожающей хрипотцой переспросил он.

Твиг начал что-то путано лепетать о том, что в присланных видео она выглядела очень перспективно, но Фенг уже не слушал — он смотрел на площадку.

Скепсис тигра однако испарился в первые же секунды. Лола не просто бежала, она летела, на ходу меняя темп. Её скорость порой была запредельной, а дриблинг — филигранным. Она изящно обходила манекены, проходя в миллиметре и не позволяя потерять контроль даже на долю секунды. Завершив проходы, она забила два великолепных гола, заставив мяч с сочным звуком прошить сетку. У Бака от неожиданности даже ручка выпала.

— Кандидаты, нам нужно посоветоваться. Перерыв одна минута, — сухо объявил Каспиан.

Судьи отвернулись от площадки, и в тишине зала завязался напряжённый спор.

— Что тут сказать, она лучшая, — честно признал Бак, потирая сломанный рог. — Но, мистер Фенг, она кролик. Одно дело кружить вокруг манекенов, и совсем другое — выйти против живых тяжеловесов. Её просто размажут по паркету, она физически не вытянет контактную игру. — Он указал на анкету. — Посмотрите на Рико — быстрый, атлетичный ягуар, отличная внешность для промо-кампании и, что немаловажно, мы будем уверены в его игре. Он идеальный выбор.

— Мистер Фенг, Лола — великолепный кандидат для промоушна, — внезапно заступился за крольчиху Твиг. — Она девушка, она кролик, это создаст резонанс. А её внешность привлечёт внимание. Если мы поместим её на постер, зрители мгновенно сметут все билеты. А репутация BiteCore только укрепится.

— Мы не может так рисковать, — вмешался Бак. — Я слышал, в ZPD есть неплохие игроки. А наша сборная почти ничего не умеет. Нам нужен сильный козырь, а не просто картинка. Представьте, что будет, если в середине матча ZPD увеличат разрыв настолько, что не останется интриги? Разве меценаты и благотворители после такого поддержат вашу кампанию?

Каспиан Фенг сомневался, переводя взгляд с одной анкеты на другую. Его беспринципный ум лихорадочно раздумывал — с одной стороны абсолютно надёжный игрок даст нужный результат. Но с другой — экстраординарный вариант, который привлечёт внимание и финансы, понравится публике, но может привести вечер к катастрофе.

Все кандидаты терпеливо ждали решения. Лола слышала собственное сердцебиение, которое отдавало в ушах мерным гулом, и с удивлением отметила, что переживает. Она прекрасно понимала, что это всего лишь ничего не значивший показательный матч. Но почему-то она отчаянно хотела в нём участвовать и даже сама не понимала, откуда такое желание.

После долгих обсуждений, судьи, наконец, повернулись к кандидатам. Бак поднялся со своего места и с сомнением бросил короткий взгляд сначала на Лолу, затем на Рико. Он краем глаза посмотрел на Каспиана Фенга, глава корпорации сидел неподвижно, его суровый взгляд был направлен куда-то сквозь кандидатов — он не видел их лиц, он просчитывал стратегию продвижения.

— Мы благодарим вас всех за участие. Выбор был непростым, — хрипло начал Бак. — Слот уайлд-кард в команде «Народных умельцев» достаётся... — Он сделал паузу, и Лола напряглась. Она до боли в груди хотела услышать своё имя, но... — Рико.

Ягуар тут же вскинул лапы вверх, издавая победный возглас. Лола почувствовала холодную жгучую обиду. Она знала, что сегодня на этом паркете была лучшей, и была разочарована, вновь став жертвой стереотипного мышления. Она стояла на месте, пока остальные кандидаты потянулись к выходу, обсуждая свои планы на вечер. Твиг поспешно начал собирать бумаги, а Фенг медленно подниматься с кресла, всем своим видом показывая, что эта скучная часть его дня завершена.

— Погодите! — Голос Лолы прозвучал неожиданно твёрдо и звонко, заставив всех остановиться. — Вы выбираете победителя, даже не взглянув на него в деле? — Она не могла позволить себе просто уйти и в очередной раз стать «милой крольчихой, которая хорошо постаралась».

— Мисс Банни, мы понимаем ваше разочарование. Вы отлично себя показали, — мягко сказал Бак, пытаясь сгладить углы. — Честно говоря, мы до последнего выбирали между вами и Рико, но... вам немного не повезло. Ягуар — более подходящий кандидат, понимаете?

Лола сделала три решительных шага к столу. Она проигнорировала Бака и обратилась к Фенгу — к тигру, чьё слово здесь было законом. Она знала, что нарушает негласный этикет, мало кто позволял себе обращаться к Каспиану Фенгу напрямую, но ей было всё равно.

— Если вы выбирали между нами двумя, почему бы не определить сильнейшего в деле, а не в обсуждениях за столом? — Она смотрела ему прямо в глаза. — Одна партия в стритбол, один на один. Победитель получает слот.

Каспиан Фенг медленно посмотрел на свои часы — процедура итак затянулась, нарушая его плотный график. Но в этот момент Рико тоже подошёл к столу. Он внезапно улыбнулся, глядя на Лолу сверху вниз, разница в росте была внушительной.

— Я не против, сэр, — самоуверенно бросил ягуар. — Девочка права, между трюками и настоящей игрой есть разница. — Он, конечно, был уверен, что легко закроет крольчиху — Лола сколь угодно может забивать точно, но пройти такого быстрого и умелого хищника не сможет.

Бак хотел было возразить, напоминая о регламенте, но Фенг остановил его, подняв вверх палец. В глазах амурского тигра мелькнул опасный интерес — ему нравилось нагнетать интригу.

— Хорошо, — улыбнулся Фенг, снова опускаясь в своё кресло. — Наша компания поддерживает принципы инклюзивности и равных возможностей. Игрок, первым забивший три мяча, забирает слот.

Твиг и Бак молча заняли свои места. Остальные кандидаты, почуяв интересное зрелище, тут же бросили сумки, убрали манекены, освобождая площадку, и расселись на скамейках. Рико вышел на центр и протянул Лоле свою массивную пятнистую лапу.

— Пусть победит сильнейший, — произнёс он, уже не скрывая азарта.

Лола крепко пожала его лапу. Её ладонь была намного меньше, но хватка — железной. Она получила свой шанс и не собиралась его упускать.

Лола начала партию. Она не просто бежала, она превратилась в светло-коричневую молнию на фоне жёлтого паркета. Резкое ложное движение, мастерский финт плечом, и ягуар на мгновение упустил её. Лола оказалась на штрафной линии, взмыла вверх и мягким, выверенным движением отправила мяч в корзину. Зрители на скамейках тихонько зааплодировали.

Рико лишь широко улыбнулся, принимая вызов. Он взял мяч и продемонстрировал, почему считался фаворитом — его дриблинг был мощным и уверенным. Он пошёл в атаку, пытаясь обвести крольчиху, совершил высокий прыжок для броска, но Лола, задействовав свои мощные задние лапы, взмыла в воздух и кончиками пальцев дотянулась до мяча, сбивая траекторию. Снаряд со звоном ударился о дужку кольца, и Лола первой успела на подбор. Не теряя ни секунды, она прорвала защиту Рико и забила лэй-ап прямо из-под корзины.

Ягуар понял, что больше ошибаться нельзя. Он включил предельную скорость, и теперь уже Лола едва успевала за его хищными манёврами. Рико сделал серию эффектных финтов и с силой вколотил мяч, размочив счёт.

Лола не торопилась. Она осторожно обходила Рико, внимательно отслеживая, в какую сторону качнётся центр тяжести. Когда он дёрнулся, чтобы перехватить мяч, она резко сместилась, прыгнула назад и в сложном падении, отклонившись от выставленной лапы, забросила фейд-эвей по идеальной дуге. 3-1.

Зрители восторженно повскакивали со своих мест. Каспиан Фенг медленно поднялся с кресла и скупо похлопал, в его взгляде впервые промелькнуло некое подобие одобрения.

— Что ж, Лола Банни, слот твой. Поздравляю.

Лола всё ещё лежала на паркете, а её сердце готово было выпрыгнуть из груди от переполняющей радости. К ней подошёл Рико и протянул лапу. Лола приняла её, и ягуар легко поднял её на ноги, после чего, не выпуская, крепко пожал и тепло улыбнулся. К удивлению, в его глазах не было ни злости, ни обиды.

— Ты молодец, хорошо играешь, — искренне сказал он. Лола почувствовала себя неловко.

— Спасибо. Слушай, извини, что я... — начала было она, чувствуя вину за то, что лишила его места в команде.

— Да не переживай, — легко прервал её ягуар. — Для меня это так, развлечение. А ты, я вижу, относишься к этому серьёзно. Ты заслужила победу.

Неожиданно он приобнял Лолу за плечи — мягко и по-дружески, но с явным интересом.

— Ты не только спортивная, но и очень красивая. Не хочешь сходить на свидание?

Лола буквально застыла от столь неожиданного предложения. Прямота и лёгкость, с которой этот парень перешёл от поражения к ухаживанию, сбили её с толку. Ей неудобно было ему отказать, и она начала запинаться, густо краснея под шёрсткой:

— Эм... Рико, ну, ты вроде хороший парень... но я...

Он тут же всё понял и, подмигнув, поднял лапы в примирительном жесте.

— Понял, понял. Ничего страшного, видать, сегодня не мой день. Но нельзя винить парня за попытку, верно?

Он усмехнулся собственной шутке и направился к выходу, помахав ей лапой.

— Удачи на матче. Я обязательно приду на тебя посмотреть.

Лола улыбнулась и помахала ему в ответ. Она отметила про себя, как легко этот ловелас сократил дистанцию, и, вопреки своему обычному скепсису к парням, ей было приятно его внимание.

Пока Бак и Фенг направлялись к выходу, Твиг, словно заведённый, подлетел к Лоле с кипой бумаг. Его лапки быстро перебирали документы, пока он объяснял ей дальнейшие шаги — где подписать согласие, куда подойти для снятия мерок и когда состоится фотосессия для промо-кампании.

Каспиан Фенг молча шёл по коридору. Его ум, привыкший просчитывать прибыль на десять шагов вперёд, уже вовсю работал над маркетинговой стратегией. Он был доволен победой Лолы с её модельной внешностью и яркими бирюзовыми глазами. Она идеально подходила для размещения на постере, а её участие привлечёт внимание спонсоров и заставит богатую публику Сахара-Сквер охотнее открывать чековые книжки. А если она выдаст на паркете пару эффектных финтов, продажи атрибутики с её изображением — значков, футболок, кепок — взлетят до небес.

Но немаловажен был и имидж корпорации. «Кролик, которой дал шанс BiteCore, когда в неё никто не верил» — такие сентиментальные истории в прессе просто обожали. Это выставляло компанию в лучшем свете — инклюзивные, честные, дающие шанс таланту вне зависимости от вида.

— Твиг! — Каспиан на мгновение остановился, не оборачиваясь.

Менеджер тут же материализовался рядом, преданно заглядывая в глаза боссу.

— Аккуратно разверни промо-кампанию вокруг Лолы. Сфокусируй внимание на том, что вид зверя для нас не имеет значения — только талант. Пусть это звучит вдохновляюще.

Твиг старательно фиксировал каждое слово в планшете. Когда Каспиан скрылся за дверями лифта, Лола, закончив с бумагами, подошла к сурикату.

— А когда начнутся общие тренировки? — спросила она, поправляя резинку на ушах.

Твиг оторвался от экрана и посмотрел на неё так, будто не понимал, о чём она говорит.

— Когда начнётся... кто?

— Тренировки сборной «Народных умельцев», — уточнила Лола. — Нам же нужно сыграться перед матчем.

Твиг лишь пренебрежительно махнул лапой.

— Лола, дорогая, ну какие тренировки? Ты видела наших соперников? Это полицейский департамент, какие из них баскетболисты? Максимум, на что они способны — это не споткнуться о собственный хвост. К тому же у твоих напарников не так много свободного времени — съёмки, блоги, тусовки, ну ты сама понимаешь. Скорее всего вы встретитесь только в день игры, прямо в раздевалке.

Лола была обескуражена такой подготовкой. Она привыкла к железной дисциплине, а столь непрофессиональный подход её расстраивал.

— А тренер? — не унималась она. — Кто будет руководить игрой?

— Номинально это будет Бак, — пожал плечами Твиг. — Но его задача проста — следить за заменами и делать так, чтобы счёт не стал слишком позорным для одной из сторон. Нам нужны качели, чтобы зрителям было интересно.

Увидев, как потускнел взгляд Лолы, Твиг примирительно коснулся её лапки и попытался успокоить.

— Эй, не вешай нос. Помни, это всё ради благотворительности, а не спортивных амбиций. Мы помогаем бедным семьям и детям из трущоб. Разве это не стоит того, чтобы немного поддаться и устроить интересное эффектное шоу?

Лоле стало немного легче. Пусть это не был суровый чемпионат, о котором она мечтала, но мысль о помощи тем, кто в ней нуждается больше всего, согревала. К тому же, у неё всё равно будет шанс себя показать и развеять миф о том, что кроликам не место в баскетболе.

 

Тренировки ZPD активно шли в режиме форсированного марша. Благодаря методикам Зеброс, хаос на паркете сменился дисциплиной — офицеры научились не только бегать с мячом, но и видеть поле. Однако суровая реальность отсеяла многих — к концу второй недели половина добровольцев сложила форму, признав, что их лапы созданы для ловли преступников, а не оранжевого мяча.

Ник мечтал оказаться в числе дезертиров. Он уже видел себя на трибуне с огромным ведром попкорна, лениво наблюдающим за тем, как потеют другие. Но у Джуди были иные планы. Она превратила их личную жизнь в круглосуточный баскетбольный лагерь. Днём она заставляла его тренироваться в зале, а по вечерам только и делала, что читала блоги о баскетболе, выводила на планшете траектории заслонов и заставляла его зубрить терминологию.

— Знаешь, Морковка, — иронично ворчал Ник, когда она в очередной раз объясняла ему суть пик-н-ролла вместо того, чтобы включить сериал, — когда я предлагал тебе встречаться, я не так представлял себе наши романтические вечера.

Наконец, наступил день оглашения состава. Буйволсон вошёл в зал для брифингов, пока все напряжённо перешёптывались.

— Слушайте внимательно! — рыкнул шеф. — Наш основной состав: Центровой — Франсин, высокая и физически сильная слониха. Тяжёлый форвард — Андерсен, защита и подбор от полярного медведя. Разыгрывающий защитник — Звермайер, твоя тигриная реакция и стратегия позволит организовывать стремительные атаки. И, разумеется, наши Зеброс: атакующий защитник — Зебракстон и лёгкий форвард — Зебровски.

Зеброс снова звучно дали друг другу пять. Буйволсон огласил список запасных. К удивлению, в этот состав попали Джуди и Ник

— Уайлд — разыгрывающий. Забивать ты не умеешь, но хорошо отдаёшь пасы, когда не пытаешься увильнуть от работы. И Хоппс — атакующий защитник. Высокая скорость, проход и относительно хороший процент попаданий средним броском.

— Да! — Джуди едва не подпрыгнула до потолка, её глаза светились гордостью, ведь все усилия окупились. Она была в восторге от того, что теперь они с Ником официально в игре. Сам же Ник лишь обречённо вздохнул, он с большей охотой стал бы талисманом команды. Все надежды на роль пассивного зрителя рухнули под напором энтузиазма его девушки. Джуди, почувствовав его настрой, тут же властно взяла его под локоть.

— Выше голову, Ник! Мы будем самой быстрой связкой в истории ZPD! Вечером отработаем пас в прыжке.

Ник только закатил глаза, понимая, что в этих отношениях его мнение больше не учитывается. Джуди окончательно перехватила инициативу, и ему оставалось только покорно следовать за своим тренером в кроличьем обличье.

Буйволсон включил проектор, и на экране показалась надпись «Народные умельцы».

— Также стал известен состав наших оппонентов, — пробасил шеф, и слайд сменился фотографией оцелота с подкрашенной причёской. — Крис Глосс — популярный блогер, звезда соцсетей. Мнит себя экспертом в любой области, но ещё ни разу не был замечен в том, чтобы реально что-то делать, кроме как ухаживать за своей шевелюрой. Ни шага не делает без своего личного оператора, который ведёт прямые трансляции на его канал.

— А я его знаю, я смотрю его стримы, — прокричал кто-то с задних рядов.

Затем на экране появился красавец лев. В зале тут же раздался дружный девичий вздох.

— Леон Ди Каприо — известный актёр. Согласился участвовать в матче, чтобы подготовиться к съёмкам в спортивной драме, — пояснил Буйволсон. — Так что каждое его падение на паркет будет выглядеть как трагедия вселенского масштаба.

Следом шли Джулиан Стилс — прилизанный волк, играющий героев-любовников в мыльных операх, и Ди Джей Страйпс — тигр из подтанцовки Газелле, который параллельно строил сольную карьеру и искал любые возможности засветиться. Далее — массивный носорог, увешанный золотыми побрякушками, типичный представитель золотой молодёжи по имени Хамстер. Ник не выдержал и залился смехом.

— Хамстер? — выдавил он. — Серьёзно? Это как надо не любить сына, чтобы назвать носорога «Хомяком»? Шеф, если я проиграю Хомяку весом в две тонны, я сам сдам значок.

Офицеры заметно расслабились. Глядя на этих неженок, у каждого из которых были свои ассистенты, стилисты и операторы, копы почувствовали небывалый прилив уверенности. В отличие от этих звёзд, привыкших к софитам и гриму, офицеры ZPD пахали каждый день.

— Они думают, что это вечеринка с мячом, — резюмировал Зебракстон, скрестив копыта на груди. — Мы покажем им, что такое настоящий баскетбол.

Воодушевлённая Джуди уже что-то помечала в своём блокноте, а Ник заметно повеселел. Однако Буйволсон перелистнул последний слайд, и на экране появилась высокая стройная крольчиха, которая смотрела в камеру чуть прищурившись. Её глаза прошивали аудиторию насквозь, а уверенная полуулыбка ясно говорила, что она здесь не для того, чтобы раздавать автографы.

— Лола Банни — получила слот через открытую квалификацию.

Кто-то из офицеров присвистнул, увидев такую красотку, а Ник аж подпрыгнул от удивления и резко вскочил.

— Что?! — выпалил он. — Шеф, это шутка? Вы же говорили, что это матч любителей! Какого хвоста здесь делает она?!

Буйволсон, привыкший к невозмутимости лиса, опешил. Он удивлённо посмотрел на портрет Лолы, она не казалась ему профессиональным игроком.

— Ник, ты о чём? — Джуди повернула голову к напарнику. Она, конечно, тоже узнала эту крольчиху. — Она же просто пиццу доставляет.

— Да какая к чёрту пицца?! — в отчаянии взмахнул лапами Ник. — Лола почти профессиональная баскетболистка. Она нас всех размажет!

— А ты откуда знаешь? — подозрительно посмотрела на него Джуди.

— Я вообще-то ходил на её матчи! — выпалил он, и эта фраза повисла в воздухе тяжёлым грузом.

Зал затих, слышно было только мерное гудение проектора. Ник застыл с полуоткрытым ртом, осознав, что прямо сейчас собственноручно уничтожил ту хрупкую историю про случайную зарядку байка. Все те вечера, когда он якобы щёлкал каналы, обрели в глазах Джуди совсем другой смысл.

— Так вот откуда этот внезапный интерес к баскетболу? — Она поднялась со своего места. — То есть пока я была уверена, что ты едва знаком с ней, ты любовался её игрой вживую?

— Джуди, послушай. — Ник понизил голос до шёпота, чувствуя, как десятки любопытных глаз впиваются в их спины. — Пожалуйста, давай не здесь. На нас все смотрят...

— Мог бы не скрывать от своей девушки, что ты фанат другой крольчихи. — Голос Джуди дрогнул, но она тут же взяла себя в лапы. Ей уже было всё равно, кто их слышит.

Она подхватила свой планшет со схемами и стремительно направилась к выходу. Ник бросился за ней, спотыкаясь о собственные ноги и пытаясь объясниться.

— Джуди! Постой! Это было ещё до нас... Я просто случайно увидел, как она играет!..

Но Джуди даже не обернулась. Она пролетела мимо ошарашенного Буйволсона, и с силой захлопнула дверь. Ник бессильно опустил лапы, а его хвост понуро коснулся пола.

Ник и Джуди не афишировали, что стали встречаться, поэтому для многих коллег такая сцена ревности была настоящим откровением. Бегемот, стоявший рядом, слегка подтолкнул Ника локтем.

— Ну ты и Казанова, Уайлд. Если бы мне нравились крольчихи, я бы тоже залип на такую красотку, — подмигнул он и указал на экран.

— Заткнись, Хиггинс! — рыкнул Ник, и, ни на кого не глядя, пулей вылетел в коридор вслед за Джуди.

Ник нашёл её в одном из пустых кабинетов. В тусклом свете неработающих ламп она казалась совсем крошечной, почти потерявшейся в глубоком офисном кресле. Её уши печально свисали, а взгляд был прикован к собственным лапкам, сцепленным в замок. В этот момент она выглядела настолько уязвимой, что у Ника больно кольнуло в груди.

Он осторожно приблизился, стараясь не шуметь, и попытался мягко взять её за лапу. Джуди вздрогнула и тут же одёрнула её, словно от ожога.

— Джуди, послушай... мне правда жаль, что я не сказал сразу, — начал он, осторожно подбирая слова.

Но Джуди прервала его, подняв слегка увлажнившиеся от обиды глаза, в которых читалась тихая, глубокая печаль.

— Ник, я расстроена не из-за Лолы. Дело не в том, что ты знаешь её чуть лучше, чем сказал. — Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мы только начали наши отношения. И мне страшно от того, как легко ты выбрал ложь вместо правды. Неважно, насколько она красивая или как круто забивает мячи. Важно то, что ты решил скрыть это от меня, посчитав, что я не справлюсь с правдой.

Ник медленно опустился на стул рядом с ней. Весь его привычный лоск испарился, осталась только искренняя горечь.

— Просто когда я увидел, как ты расстроилась в тот вечер с пиццей, — почти шёпотом заговорил он, — я испугался. Знаю, это глупо. Я просто не хотел делать тебе ещё больнее, а потом... потом просто не хотел лишний раз напоминать о ней. Я думал, так будет лучше для нас.

Джуди грустно улыбнулась и покачала головой.

— Ник, неужели ты думаешь, что после всего, через что мы прошли, какая-то глупая ревность может всё разрушить? Я бы поняла, если бы ты рассказал, что дружишь с ней. Это же так просто — быть честным.

— Ты права. — Ник посмотрел на неё, чувствуя себя невероятно глупо. — Ты абсолютно права, Морковка. Извини, что засомневался в тебе... и в нас. Я должен был сразу всё рассказать. Ты простишь меня?

Джуди долго вглядывалась в его изумрудные глаза, ища в них ту самую искренность, которую она ценила в нём больше всего. И нашла её, гнев окончательно сменился нежностью. Она потянулась к нему и мягко поцеловала в рыжую щёку.

— Прощаю. Но давай договоримся, больше никаких тайн. Даже самых мелких. Идёт?

— Идёт, — с облегчением выдохнул лис, притягивая её к себе в объятия.

Тревога отступила, и Джуди перестала видеть в Лоле соперницу, претендующую на сердце Ника. Вместо этого зажглись другие, спортивные опасения.

— Если она играет так хорошо, как ты говоришь, — произнесла Джуди, — будем надеяться, что BiteCore действительно нужно шоу, а не публичное избиение ZPD в прямом эфире.

 

В подземном логове «Отверженных» царил вечерний полумрак. Тишину нарушил тяжёлый шаг вошедшего Брута. Медведь подошёл к центральному столу и с силой бросил на него глянцевую брошюру. С обложки, ослепительно улыбаясь на фоне логотипа BiteCore, смотрела Лола Банни в окружении «Народных умельцев».

— Вы видели? — возмутился Брут, и в его голосе слышалась неприкрытая ярость. — Эти сволочи устраивают очередную «благотворительную» акцию. Снова строят из себя святых защитников бедных.

Каждый из присутствующих, конечно, понимал, что скрывается за этим глянцем. BiteCore мастерски умели превращать сострадание в капитал. Огромные суммы, собранные с наивных горожан и меценатов, пройдут через лабиринт подставных фирм и несуществующих фондов, чтобы в итоге просто испариться.

Ронни медленно взяла брошюру, и её пальцы скользнули по гладкой бумаге. Она задумчиво рассматривала лица игроков.

— Викс, — не оборачиваясь, позвала она. — Мы сможем перехватить эти деньги?

Енот, чья мордочка подсвечивалась бегущими строками кода, не отрываясь от клавиатуры, покачала головой.

— Если они осядут на защищённых спецсчетах, будет поздно. Как только в схему вступит криптовалюта и начнётся дробление транзакций, отследить поток станет невозможно. Деньги просто превратятся в цифровой шум. Только если… — Викс замолчала, и её пальцы перестали барабанить по клавишами.

— Если что?

— Если мы не добудем физические ключи от криптокошельков, — выдохнула Викс. — Это не облачное хранилище. Ключи записаны на автономных жёстких дисках, которые физически отрезаны от любой сети. Удалённо до них нельзя добраться.

— Ты знаешь где они находятся?

Викс вывела на главный экран сложную 3D-схему цокольного этажа головного офиса BiteCore. Под землёй, под слоями армированного бетона и датчиков давления, мерцала красная точка.

— Жёсткие диски находятся здесь. Чтобы попасть туда, нужны пропуска с высшим уровнем допуска.

— Ты можешь сделать нам такие пропуска? — прищурилась Ронни, изучая схему.

— Только если у меня будет мастер-ключ системы безопасности, — ответила Викс, потирая глаза. — Без него любой поддельный пропуск поднимет тревогу через секунду после сканирования.

Ронни на мгновение задумалась, затем на её губах заиграла загадочная, хищная улыбка.

— Достану, — коротко бросила она.

Брут и Слэш, который даже перестал калибровать свой протез, удивлённо переглянулись.

Ронни начала раскладывать план на составляющие с холодным профессионализмом опытного стратега. Все понимали, что эта операция может стать самым дерзким ограблением в истории BiteCore.

— Слэш, — Ронни кивнула на экран, где Викс вывела макроснимки механизмов внешней двери хранилища. — Ты сможешь вскрыть это без того, чтобы поднять на уши весь квартал?

Гиена прищурился, изучая конфигурацию запорных ригелей и датчиков. Его протез тихо зажужжал, когда он коснулся экрана, прикидывая точки давления.

— Хитрые замки, — пробормотал Слэш. — Но предсказуемые. Исходя из их расположения, мне понадобится всего один направленный микровзрыв внутри механизма. Всё остальное я вскрою в тишине, вручную.

Ронни утвердительно кивнула и обвела команду взглядом.

— План такой. День матча — идеальный камуфляж. Внимание охраны будет рассеяно, все взоры прикованы к трансляции. Слэш, ты заходишь в здание вечером под видом уборщика. Спецовка и перчатки скроют протез, а Викс проведёт тебя по слепым зонам камер и когда надо даст цифровые помехи. Твоя задача — спуститься на цокольный этаж и добраться до двери хранилища. Вскроешь замки, а на последний установишь один заряд взрывчатки, второй, очень слабый — в распределительный щиток, чтобы погорели предохранители. Рассчитай всё ювелирно — дверь должна остаться в пазах, чтобы визуально казалось, что она заперта. Затем спокойно уходишь.

Через час заряды детонируют. В системе это отразится так, что в щитке что-то бахнуло из-за скачка напряжения. Свет мигнёт, сработает дизель-генератор. Охрана по инструкции вызовет аварийную службу. Викс перехватит звонок.

И тут подъезжаем мы с Брутом. — Ронни глянула на медведя. — Мы с тобой в форме электриков заходим и спускаемся в подвал. Пока ты будешь создавать видимость ремонта в щитке, Викс на несколько секунд заглушит свет, имитируя КЗ. Этого времени мне хватит, чтобы скользнуть в хранилище через подорванную Слэшем дверь и подменить жёсткие диски с ключами на пустышку.

Брут довольно хмыкнул, представляя, как они будут водить за нос службу безопасности корпорации.

— Ты меняешь предохранители и восстанавливаешь свет. Спокойно выходим, выставляем липовый счёт на услуги и просим передать его в бухгалтерию в понедельник. К тому времени, как они закончат свою благотворительную акцию и попытаются зайти в криптокошельки, ключи выдадут ошибку. А Викс уже распределит деньги по нашим анонимным счетам.

Эти деньги пойдут по назначению — тем, у кого их украли, — завершила Ронни. — Когда они разберутся, что это был за «технический сбой» и обнаружат взлом, безопасники сосредоточатся на защите своего хранилища. А мы в это время подготовим почву для нашей главной цели — их дата-центра.

Команда ответила слаженным кивком. Операция была рискованная, но она станет частью их основного плана, к которому они так долго шли.

 

Глава 4

 

Вечер матча превратил BiteCore Arena в кипящий котёл из вспышек камер, запаха дорогого парфюма и азартного гула толпы. Ставка Твига на Лолу оправдалась стократно — её лицо было повсюду. Очереди за мерчем с её изображением растягивались на десятки метров — фанаты раскупали джерси и бейсболки «Lola 10» быстрее, чем успевали подвозить новые коробки.

Но для Лолы это был не тот триумф, о котором она мечтала. Да, её узнавали на улицах, а в интернете гуляли ролики с нарезками её игры. Ей даже предоставили отдельный зал для тренировок, поскольку на стритбольных площадках, где она раньше с удовольствием играла со всеми желающими, теперь её окружали охотники за селфи. Но за этим фасадом она видела лишь то, как корпорация монетизирует её образ, превращая живого атлета в глянцевый бренд. Профессиональный баскетбол, где ценят пот и статистику, а не продажи футболок, казался ей сейчас как никогда далёким.

Погружённая в эти безрадостные мысли, Лола направлялась к раздевалке, стараясь не смотреть по сторонам, и на повороте врезалась в кого-то.

— Ой, извините! — Она обернулась, ожидая увидеть очередного назойливого ассистента или фаната.

Перед ней стоял ничем не приметный заяц. Простое тёмно-синее худи с капюшоном, обычные джинсы, ничего, что выдавало бы в нём гостя элитной трибуны или работника арены. Но когда Лола встретилась с ним взглядом, её раздражение внезапно утихло. Его глубокие янтарные глаза светились странным спокойствием и пониманием.

— Ничего. Вы ведь Лола Банни? — улыбнулся он, и эта улыбка была лишена того фальшивого обожания, к которому она привыкла за последние дни.

— Да. — Лола уже приготовила дежурную фразу, чтобы вежливо сбежать, но почему-то осталась на месте. — Да, это я. А вы?..

— Макс, — просто ответил он, не предлагая пожать лапу и не прося автографа. — Не грустите, Лола.

Она вздрогнула. Как он это сделал? Лола была уверена, что внешне ничем не выдала своё настроение, но он словно заглянул ей в душу.

— Вас наверняка выпустят не сразу, — продолжал Макс, как будто читая её мысли. — Организаторам нужно потянуть время, показать звёзд, дать интригу. Но я уверен, когда вы выйдете на паркет, то покажете всем, что вы настоящий игрок, а не просто картинка на шарфе.

Лола не знала, что ответить. Эти слова попали в самую точку. Она почувствовала, как к горлу подступил комок, но не от обиды, а от облегчения — её наконец-то увидели.

— Спасибо... надеюсь, — едва вымолвила она, чувствуя, как ей становится легче.

— Вы обязательно пробьётесь в профессиональный спорт, — сказал Макс с такой железной уверенностью, что в это невозможно было не поверить. Он по-дружески кивнул ей и спокойно направился к выходу на трибуны, растворяясь в толпе.

Лола смотрела ему вслед, чувствуя странный прилив сил. Всего несколько простых слов от случайного парня подействовали лучше любых мотивирующих речей. Она глубоко вздохнула, поправила резинку на ушах и решительно толкнула дверь раздевалки. Теперь ей было всё равно, что в ней видели лишь красивую мордочку — она выйдет на этот матч ради себя.

 

На арене уже царило предматчевое безумие. Технический персонал сновал по паркету, проверяя последние штрихи, а Когтяузер, назначенный сегодня ответственным за «гидратацию», со всей серьёзностью выполнял свою миссию. Он суетился у скамейки ZPD, расставляя бутылки с водой в идеальную линию, то и дело спотыкаясь о собственный хвост и разбрасывая полотенца.

Внезапно Бенджамин остановился, выронив очередную упаковку воды. Его усы задёргались, а глаза расширились. В сторону клубных мест, в окружении своих неизменных тигров из подтанцовки, грациозно шла Газелле. Вся труппа пришла поддержать своего коллегу Ди Джея Страйпса.

Когтяузер издал нечленораздельный восторженный писк. Позабыв обо всех инструкциях Буйволсона, он лихорадочно выхватил из кармана телефон и, тяжело дыша, бросился наперерез процессии.

— Газелле! Газелле! Я твой самый большой фанат! — кричал он, едва не врезавшись в одного из танцоров.

Тигр в стильной голубой рубашке мгновенно преградил ему путь, выставив мощную лапу.

— Парень, притормози. Нельзя так просто подходить к звезде, — сурово отрезал он, слегка отодвигая Когтяузера назад.

— Но я... только одно фото! Пожалуйста! — не сдавался Бенджамин, размахивая смартфоном, на заставке которого, разумеется, была сама Газелле.

Звезда, заметив суматоху, мягко коснулась плеча тигра.

— Вискерс, всё в порядке. Пропусти его.

— Но, Газелле, а как же безопасность? — проворчал тигр, не сводя подозрительного взгляда с прыгающего на месте гепарда.

— Да ладно тебе, ты же видишь, он полицейский. Всего одно фото, — ослепительно улыбнулась она.

Вискерс нехотя отступил, освобождая дорогу. Когтяузер, казалось, готов был упасть в обморок от счастья.

— Спасибо! Огромное спасибо! Ты лучшая, Газелле!

Вблизи она была ещё шикарнее — безупречная шерсть, глубокие, добрые глаза и аура абсолютного спокойствия. Она придвинулась поближе к сияющему Бенджамину, и тот дрожащими лапами сделал заветное селфи. Он хотел-было выставить лапу для рукопожатия, но понял, что это было бы слишком дерзко для простого смертного.

— Огромное спасибо! Удачи вашему другу на площадке! — пролепетал он и вприпрыжку, едва не светясь от восторга, побежал обратно к своим бутылкам.

Газелле проводила его тёплым взглядом и направилась к своему месту.

— Вискерс, ну почему ты такой грубый? — спросила она на ходу. — Что плохого в том, чтобы уделить минутку фанату?

— Слишком ты добрая, Газелле, — лишь хмыкнул Вискерс, поправляя воротник рубашки.

 

Каспиан Фенг вальяжно откинулся в кресле своей VIP-ложи, наблюдая, как многотысячная толпа внизу превращается в однородный шум восторга. Для главы BiteCore Industries сегодняшний вечер стал настоящим триумфом — это была одна из самых успешных благотворительных акций, которые он устраивал. Деньги текли рекой, имидж компании привлекал всё новых инвесторов, а телефоны просто разрывались от потенциальных предложений и выгодных контрактов.

Однако лёгкий сквозняк и едва слышный звук шагов заставили его поморщиться. Он вздохнул, прекрасно понимая, что только одного зверя могла пропустить его охрана.

— Пришёл испортить мне настроение, Макс? — не оборачиваясь, вздохнул Каспиан.

В комнату неспешно, держа лапы в карманах, вошёл Макс О’Хара. На фоне безупречно одетого в дорогой костюм Фенга он выглядел инородно — неприметный светло-серый заяц в тёмном худи и джинсах. Он бесцеремонно опустился в соседнее кресло, уставившись на арену пустым взглядом.

Единственным предметом, выдававшим в этом молодом парне миллиардера и технологического мессию, были часы HareWatch Ultra-Custom на запястье. Уникальный прототип строгого матового цвета был создан в единственном экземпляре и не имел аналогов. Какие функции скрывал этот гаджет никому, кроме самого Макса, не было известно.

Основатель Root Incorporated и создатель легендарного cPhone (он же Carrot Phone) являлся одним из самых влиятельных личностей, при этом никогда не носил костюмы и был далёк от роскошной жизни. Его логотип — надкушенная морковка — красовался на устройствах каждого второго зверя в этом зале, от мыши до слона. А его операционная система HareOS объединяла гаджеты — наушники, планшеты, часы, браслеты, умные кольца, колонки и прочее — в единую удобную экосистему.

— Или ты решил внести свой вклад? — Тигр с издёвкой кивнул на экран, где крутили ролик о помощи малоимущим.

Макс лишь усмехнулся столь абсурдному предложению. Он, конечно, был в курсе махинаций BiteCore Industries и её серых схем.

— Ты же знаешь, я не занимаюсь такой «благотворительностью», Каспиан. — Он изобразил в воздухе кавычки. — Мне просто интересно, сколько миллионов тебе удастся украсть на этот раз и выйти сухим из воды?

— Завидуй молча, О’Хара, — с раздражением бросил Фенг. — Лучше продавай свои телефоны. Я не лезу на твою территорию, и ты не лезь на мою. Пока мы соблюдаем границы, Зверополис кажется нам обоим вполне уютным, не так ли?

Макс, который никогда не проявлял агрессию к собеседнику, каким бы он ни был, тепло улыбнулся. Однако Каспиан знал, эта улыбка была опасна тем, что располагала к себе и скрывала расчётливый ум.

— Да уж, когда дело касается денег, у тебя прямо нюх. Вижу, ты развернул целую кампанию вокруг Лолы Банни. Сделал её лицом своего маленького предприятия.

— Серьёзно? — сдержанно рассмеялся Каспиан, отпивая шампанское. — В этом всё дело? Ты пришёл сюда посочувствовать девчонке? Или, может, эта симпатяшка тебе просто понравилась? — Он прищурился, пытаясь поймать хоть тень эмоции на лице Макса, но заяц оставался непроницаем.

Он выдержал паузу, а затем перевёл взгляд прямо на тигра. В его янтарных глазах на миг промелькнуло нечто холодное.

— Не заиграйся, Каспиан.

— Ого, уже угрожаешь? — картинно поднял лапы Фенг, изображая испуг. — И что ты сделаешь? Подашь жалобу в налоговую? Ты же знаешь, у меня всё чисто.

Макс лишь едва заметно кивнул и откинулся в глубоком кресле, сосредоточив всё внимание на паркете. Каспиан, собиравшийся посмотреть игру в одиночестве, не возражал против такой компании. Он чувствовал своё превосходство — пока О’Хара и его корпорация разрабатывали новые устройства, чипы, экраны и прочее, Фенгу не нужно было производить ничего материального. Его капитал строился на манипуляциях и репутации благодетеля, и эта машина работала безотказно.

 

На площадке уже разминались стартовые составы обеих команд. Зал ревел в предвкушении, невооружённым глазом было видно, что тут собралось множество поклонников Лолы Банни, которые с нетерпением ожидали, когда вживую увидят её на паркете.

Но стоило свистку ознаменовать начало долгожданного поединка, в воздухе повисло лёгкое разочарование — Лола осталась на скамейке запасных. Тренер Бак, как и было решено заранее, придерживал свой главный козырь, чтобы сохранить интригу. А пока себя могли проявить другие звёзды и, если возможно, полицейские ZPD.

Ник и Джуди тоже не вышли в стартовом составе. Крольчиха мельком взглянула на соперницу, но та уже была сосредоточена на игре. Лола не только не расстроилась, но и решила не тратила время впустую. Она сидела неподвижно, сканируя площадку. Крольчиха не просто смотрела, она анализировала. Поскольку их команда не провела ни одной совместной тренировки, она выстраивала в голове динамическую карту игры, отмечая сильные и слабые стороны напарников, с кем из них можно сыграться, а с кем не стоит.

«Народные умельцы» были катастрофически несыграны. Крис Глосс больше позировал на камеру, чем следил за мячом, едва не сбивая собственного оператора на кромке площадки. Леон Ди Каприо и Джулиан Стилс выкладывались в эффектных рывках, но быстро выдыхались и периодически брали паузы — экранные герои оказались явно не готовы к реальному темпу. Хамстер хорошо блокировал, его размеры и сила делали своё дело, но когда прорывался к кольцу, недостаток техники приводил к досадным промахам.

С другой стороны дуэт Зеброс устроили настоящий мастер-класс. Джин Зебровски и Джин Зебракстон двигались слаженно, прорезая оборону соперника острыми пасами, и часто забивали. Несмотря на то, что у них немного проседала блокировка, эти двое явно были лучшими игроками ZPD.

Джуди, вышедшая на замену в середине первой четверти, стала для Лолы настоящим сюрпризом. Крольчиха буквально летала по паркету. Лола с профессиональным интересом отметила, как Джуди превратила свой недостаток в достоинство — она использовала небольшой рост, чтобы проскальзывать под лапами гигантов. Джуди была прыгучей и периодически приносила очки. Ник же действовал в другой манере — как разыгрывающий, он не лез на рожон и умело находил лазейки в защите «Народных умельцев».

— Неплохо, — едва слышно прошептала Лола, видя, как Джуди забила очередной флоатер через Хамстера.

К концу первой четверти ZPD вели с преимуществом в десять очков. Для полицейских это был успех, но на скамейке «Народных умельцев» Бак лишь спокойно смотрел на табло. Его подопечные порядком выдохлись, но они держали равную игру и разожгли аппетит публики.

Буйволсон, напротив, выглядел обеспокоенным.

— Вы слишком много бегаете вхолостую! — гремел он, пока Когтяузер суетливо раздавал всем полотенца и воду. — Андерсен, Франсин, вы тяжелеете с каждой минутой! Если они сейчас прибавят, мы просядем по защите.

Вторая четверть началась под оглушительный рёв трибун. Бак, наконец, дал отмашку, и Лола Банни выбежала на паркет. Она не махала трибунам и не позировала камерам, она сохраняла ледяное спокойствие, а её взгляд был прикован к кольцу.

Шеф Буйволсон, решив сделать ставку на рост, дал задачу Франсин закрыть лучшего игрока «Умельцев». Огромная слониха приготовилась оборонять кольцо, нависая над Лолой серой скалой. Но для крольчихи это было лишь упражнение на скорость. Лола начала дриблинг, и мяч превратился в размытое пятно. Она сделала резкий выпад влево, и пока Франсин пыталась развернуть свой массивный корпус, Лола уже была на противоположной стороне. Мягкий прыжок, филигранное движение кистью, и мяч, описав идеальную дугу, с тихим шелестом провалился в сетку. Чистый трёхочковый.

С каждым эпизодом всем становилось понятно, что Лола играет совсем на другом уровне. Она двигалась быстро, технично работала финтами, использовала сильные стороны своих напарников и вколачивала один мяч за другим. Зеброс выбивались из сил, пытаясь перехватить крольчиху, но каждый раз её техника поражала, а зал восхищался очередным великолепным проходом и красивым голом.

Звермайер попытался перехватить её на проходе, но Лола применила серию таких молниеносных кроссоверов, что тигр буквально запутался в собственных лапах и с грохотом растянулся на паркете. Андерсен, надеясь на свои длинные лапы, поставил блок-шот, но Лола мгновенно поменяла тайминг и, когда полярный медведь уже опускался на паркет, взмыла в воздух, пролетела его лапу и вколотила сокрушительный данк. Кольцо жалобно загудело, а зал взорвался овациями. Еле отойдя от шока, Буйволсон обратился к судье.

— Тайм-аут! Тайм-аут, чёрт возьми! — в панике замахал он копытами.

Команда ZPD понуро побрела к своей скамейке. За считанные минуты преимущество полиции испарилось, и теперь они проигрывали 20 очков. Они были вымотаны не только физически, но и морально.

— Уайлд, Хоппс, замените Звермайера и Зебракстона. — Тигр и зебра облегчённо выдохнули, они едва держались на ногах. — Нам надо продержаться 6 минут до хаф-тайма.

В это время на скамейке «Народных умельцев» царило совсем другое настроение. Блогер Крис, решив, что пришло время хайпануть, схватил камеру и подлетел к Лоле.

— Ребята, вы это видели?! — орал оцелот в объектив, сияя ослепительной улыбкой. — Наша маленькая пушистая фурия просто уничтожает копов! Лола, скажи пару слов фанатам Криса Глосса!

Он бесцеремонно приобнял Лолу за талию, пытаясь притянуть её для совместного кадра. Крольчиха, не глядя на него, нанесла короткий и жёсткий удар локтем под дых. Крис охнул, согнулся пополам и выронил дорогую камеру, которая с противным стуком ударилась о пол.

— Ты чего?! — прохрипел Крис, глядя на неё с недоумением. Он-то привык, что девушки сами бросаются ему на шею и тают от одного взгляда.

— Ещё раз тронешь меня, Крис, и будешь вести свой стрим из травматологии, — бросила она, вытирая лицо полотенцем. — Хватит чесать языком, поработай хоть раз на команду.

Оцелот, задыхаясь, поднял гаджет и, заметив, что трансляция продолжается, выдавил фальшивую улыбку.

— Ух, ребята... наш кролик сегодня не в духе. Адреналин зашкаливает, понимаете? — пролепетал он, стараясь больше не смотреть в сторону Лолы.

Бак, бросив взгляд на табло, присел на скамейку.

— Молодец, Лола. Ты хорошо потрудилась, мистер Фенг будет в восторге. Пока отдохни, — доверительно сказал он.

Как бывший спортсмен, он понимал, что девчонка рвётся в бой и хочет продолжить. Но задача их команды заключалась не в разгромной победе, он должен следить, чтобы интрига не угасала. Лола лишь коротко кивнула, не тратя силы на слова. Её джерси слегка промокло от пота, а сердце всё ещё выстукивало ритм дриблинга. Она накинула на плечи полотенце и вновь приковала взгляд к площадке.

Без дуэта Зеброс защита ZPD поначалу казалась решетом, но оставшийся на паркете Зебровски внезапно нашёл надёжного партнёра в лице Джуди, их связка смотрелась на удивление неплохо. Крольчиха и конь регулярно разрезали оборону «Умельцев» быстрыми пасами. Джуди получала огромное удовольствие от игры — каждый раз, когда мяч, пущенный её лапкой, проваливался в сетку, она подпрыгивала, вскидывая кулачки с почти детским, заразительным восторгом.

Ник же не лез под кольцо к массивному Хамстеру, который перекрывал краску своей тушей, а ювелирно распределял мячи. Его пасы находили партнёров в самых неожиданных точках, и ZPD начали методично отыгрывать очки, сокращая катастрофический разрыв.

Со стороны звёзд Леон и Страйпс отлично организовывали контратаки, а Хамстер, хоть и был неповоротлив, но знал, как использовать свою массу, чтобы закрыть соперников.

Когда завыла сирена, возвещающая о хаф-тайме, по обе стороны площадки послышались вздохи облегчения. Офицеры и звёзды, не привыкшие к такому темпу, едва волочили ноги. Бак как мог подбадривал своих подопечных.

Лола шла к раздевалке в гуле аплодисментов. Те считанные минуты, что она провела на паркете, подарили ей совершенно незабываемые эмоции — камеры, свет софитов, рёв толпы. Она жаждала вернуться, но прагматичный ум подсказывал — если счёт выровняется, Бак может её уже не выпустить, ведь нужно сохранять интригу, а не демонстрировать мастерство.

Заметив её отрешённый взгляд, Леон Ди Каприо притормозил. Актёр, привыкший чувствовать малейшие перемены в настроении партнёров по съёмкам, подошёл к ней.

— Эй, ты в порядке? — мягко и участливо спросил он.

— Да, всё хорошо. — Лола привычно натянула маску спокойствия.

Но Леон был слишком хорошим актёром, чтобы не заметить, когда мимика обманывает.

— Послушай, — заговорил он тише, чтобы их не слышали ассистенты, — ты сегодня уже всё доказала. Ты показала игру такого уровня, что никто больше не посмеет думать, что ты просто симпатичная картинка на шарфе.

Эти слова отозвались в голове Лолы странным эхом. Она вспомнила Макса и его точно такую же фразу в коридоре. Два совершенно разных зверя увидели в ней одно и то же. Она искренне, без тени привычной защитной реакции, улыбнулась.

— Спасибо, Леон. Эти слова действительно много значат для меня.

Актёр выдержал паузу, любуясь переменой в её лице.

— Почаще улыбайся, Лола. У тебя прекрасная улыбка. — Он подмигнул ей. — Я актёр, я в этом разбираюсь.

С этими словами он направился в раздевалку, оставив Лолу в гораздо более приподнятом настроении.

Ник, тяжело дыша и вытирая пот со лба, провожал взглядом удаляющуюся Лолу. Его хвост понуро висел, лис чувствовал себя, словно выжатый лимон, в то время как крольчиха, казалось, только вошла во вкус. Ник понимал, что во второй половине матча она в одиночку может их окончательно уничтожить.

Джуди, заметив встревоженный взгляд, мягко коснулась его лапы.

— Эй, Ник, выдохни, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Не думай о счёте, просто получай удовольствие. Ты же сам говорил, что в современных играх нет души, и ты бы лучше провёл это время со мной.

Он усмехнулся тому, как Джуди смешала его тираду о видеоиграх в одну кучу со спортом. Но её слова магическим образом успокоили его и, едва они скрылись от вспышек камер в прохладном подтрибунном помещении, притянул Джуди к себе, обняв за плечи.

— Знаешь, Морковка, возможно, эта авантюра была не самой худшей твоей идеей. Хотя мои лапы с этим бы поспорили.

Джуди тепло улыбнулась, прижавшись к его боку. Они чувствовали, что это мгновение тишины среди хаоса было им обоим необходимо как воздух.

В раздевалке ZPD Буйволсон с тревогой смотрел на своих бойцов. Он понимал, что за пятнадцать минут перерыва они не восстановятся, чтобы отбегать ещё полматча. Он не стал тратить время на вдохновляющие речи и сразу перешёл к делу, но в его голосе слышалось скрытое уважение к своим подчинённым.

— Зебровски, ты с ног валишься, — сказал шеф, глядя на тяжело дышащего коня. — Ты и твой полосатый напарник пока посидите на скамейке. Третью четверть посвящаем глухой обороне. Нам нужно сохранить силы для финала. Звермайер, выходишь вместо Зебровски. Уайлд — ты на разыгровке вместо Звермайера. Хоппс, остаёшься на острие.

Тем временем в раздевалке «Народных умельцев» Бак двигал копытами, словно дирижёр перед финальным актом.

— Хамстер, забудь про кольцо! Твоя задача — защита. Просто стой там и не давай им прохода! Страйпс, подключай уже скорость. Джулиан, ты замыкаешь атаку. Леон — на тебе пасы.

К Лоле у Бака вопросов не было. Он лишь кивнул ей, давая понять, что она — его «ядерный чемоданчик», который он откроет, как только запахнет жареным.

Леон Ди Каприо, присев на скамью рядом с Лолой, снова подмигнул ей и прошептал:

— Не переживай, мы уже еле таскаем лапы. С такой игрой тебе точно придётся нас спасать.

Лола тихонько рассмеялась. Её поразило, насколько этот кумир миллионов был прост и приятен в общении. В нём не было ни грамма спеси — только добрый юмор и признание её навыков.

Крис Глосс, мгновенно почуяв сенсацию, не упустил момента. Он резко развернул свою камеру, ловя в кадр доверительно склонившихся друг к другу Леона и Лолу.

— Эй, народ, вы только посмотрите на это! — улыбаясь, затараторил он в микрофон. — Похоже, между легендой боевиков Леоном Ди Каприо и звёздной баскетболисткой Лолой Банни завязывается роман прямо в раздевалке BiteCore Arena! Это ли не чудо благотворительности?

Лола почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Её кулаки опасно сжались, и она уже начала подниматься, готовая окончательно решить вопрос с камерой Криса и его наглостью. Но Леон, сохранив идеальное спокойствие, мягко накрыл её лапу своей.

— Не обращай внимания, — негромко сказал он, глядя прямо в объектив. — Все эти блогеры просто чокнутые — профессиональная деградация.

— Эй, я вообще-то всё слышу! — возмущённо выкрикнул Крис, продолжая стрим.

— Я потому и сказал вслух, — не моргнув, парировал Леон.

«Народные умельцы» дружно расхохотались. Даже вечно сосредоточенный Бак не удержался от короткой ухмылки, качая головой. Атмосфера, накалённая из-за усталости и ответственности, мгновенно разрядилась. Крис, видя, что его выходка превратилась в шутку, лишь театрально вздохнул и убрал камеру.

— Ладно, ладно, какие вы все высокомерные, — проворчал он, но в его голосе не было злобы — только самоирония.

Крис, конечно, прекрасно осознавал, что на паркете он был бесполезен. Его клоунские выходки и попытки поймать хайп были единственным способом оставаться заметным в шоу и хоть как-то оправдать своё присутствие в команде. Он был шутом, и эта роль его вполне устраивала.

 

Третья четверть превратилась в тягучее испытание на выносливость. Темп игры упал настолько, что трибуны начали потихоньку гудеть от скуки. ZPD, понимая, что их физический ресурс на исходе, перешли к глухой обороне. Тяжеловесы вроде Андерсена и Франсин просто перекрывали краску, заставляя «Народных умельцев» совершать неподготовленные дальние броски. Лишь Джуди, чей запас энергии казался неисчерпаемым, периодически взрывала этот застой молниеносными проходами, напоминая соперникам, что расслабляться рано.

Команду «Умельцев» такой сценарий вполне устраивал. Крис Глосс чувствовал, что это его стихия — когда игра замедлилась, у него появлялось время поправить причёску и эффектно попозировать перед камерой своего оператора, даже если он просто стоял в защите. Леон Ди Каприо, экономя силы для финального рывка, старался не делать лишних движений, а Джулиан Стилс внезапно нашёл общий язык со Страйпсом, создавая неплохие, хоть и редкие, связки в нападении.

Лола спокойно сидела на скамейке запасных. Она больше не впивалась взглядом в паркет, анализируя ошибки защитников, так как прекрасно понимала, кто как играет и на что способен. После столь дружеского разговора в раздевалке её внутреннее состояние изменилось — вместо раздражения пришла лёгкая, уверенная расслабленность. Она наслаждалась атмосферой и отмечала, что даже такой самовлюблённый тип, как Крис, иногда старается ради общего дела, и это заставляло её невольно улыбаться.

Поскольку на площадке уже часто возникали паузы, режиссёр трансляции начал развлекать зрителей крупными планами знаменитостей на трибунах. Камера то и дело выхватывала Газелле, подбадривающую Страйпса, или мэра Винддансера, который не упускал шанса попозировать. Объектив сфокусировался на погружённой в свои мысли Лоле, и огромные экраны осветились её спокойной уверенной улыбкой.

Каспиан Фенг тоже наслаждался этими кадрами и крупным планом крольчихи.

— Посмотри, какая улыбка, какая фигура. Такая девушка могла бы осчастливить любого кролика, — Он с явным намёком покосился на О’Хару, — или зайца.

Макс даже не шелохнулся, лишь тень улыбки проскользнула по его лицу.

— Её цель — стать профессиональной баскетболисткой, а не выставочным образцом. Не обольщайся, Каспиан, она не будет вечно участвовать в твоих шоу.

— Все они так говорят, пока не помашешь перед ними пачкой купюр, — пренебрежительно фыркнул тигр, отпивая шампанское. — Кому захочется до конца жизни пиццу развозить?

В голове Фенга уже щёлкал счётчик. Он представлял, как подписывает с Лолой Банни контракт и делает её лицом рекламной компании спортивных товаров и героиней глянцевых журналов. А чтобы публика не забывала о том, насколько она хороший игрок, время от времени можно устраивать показательные баскетбольные матчи с чётко прописанным сценарием. О большом спорте речи не шло, но Фенг был уверен — любая мечта имеет свою цену, и амбиции Лолы — не исключение.

В этот момент в VIP-ложе на долю секунды моргнул свет, а картинка на огромных экранах арены дёрнулась, превратившись в цифровой шум, и тут же восстановилась.

— Это ещё что такое? — нахмурился Каспиан и потянулся за телефоном, чувствуя укол беспокойства.

Макс О’Хара, заметив его движение, издал короткий, издевательский смешок.

— И ты ещё собрался перед кем-то махать купюрами, когда даже в собственной ложе не можешь наладить электричество?

Каспиана захлестнула волна раздражения. Самодовольство Макса неприятно ударило по его гордости. Демонстративно убрав телефон обратно в карман, он поудобнее устроился в кресле.

— Мелочи. Мои спецы сами разберутся, — бросил он, стараясь казаться невозмутимым.

Фенг и представить не мог, что этот скачок напряжения был сигналом к началу конца его финансового триумфа. Пока он наслаждался моментом, в соседнем здании Ронни и Брут, облачённые в форму электриков, уже уверенно шагали мимо охраны.

 

Конец третьей четверти оставил на табло зыбкое преимущество ZPD. Пока игроки обеих команд тяжело дышали, экономя остатки кислорода, Джуди Хоппс чувствовала, как внутри неё закипает совсем другой пожар. Она сидела на самом краю скамейки, чувствуя каждую мышцу, которая ныла от бесконечных рывков. Вся динамика последних десяти минут держалась на её упрямстве, но стоило ей поднять глаза, как она снова увидела её.

Лола сидела неподалёку, спокойная и внимательная. В этот момент какой-то молодой атлетичный ягуар с трибун выкрикнул её имя и восторженно помахал лапой. Лола ответила ему лёгкой улыбкой и помахала в ответ. Для Джуди, чей адреналин сейчас смешался с жуткой усталостью и окончательно спутал все мысли, эта сцена стала последней каплей. Она вспомнила, как Леон Ди Каприо шептал Лоле что-то ободряющее, как Крис Глосс нагло пытался к ней клеиться — весь мир вращался вокруг этой высокой крольчихи.

Джуди встала и направилась прямиком к сопернице.

— Ты же понимаешь, что никого здесь не интересуют твои навыки? — резко бросила она, остановившись перед Лолой.

Та вскинула голову, не сразу осознав, что Джуди обращалась именно к ней. В её глазах отразилось недоумение.

— О чём ты говоришь?

— Раскрой глаза! — Джуди почти перешла на крик, её нос гневно задёргался. — Здесь всем плевать, как ты ведёшь мяч или ставишь блоки. Ты им нравишься только потому, что ты красивая. Ты для них — просто шоу.

Слова Джуди больно задели Лолу. Это было её тайным страхом, её главной болью, о которой говорили Макс и Леон. На мгновение крольчиха сжалась, но спортивная закалка взяла верх. Лола поднялась со скамейки, возвысившись над Джуди.

— Я не просила к себе такого отношения! — стальным голосом отчеканила Лола. — Я здесь, чтобы доказать, что умею играть. И я это сделаю, нравится тебе это или нет.

В голове Джуди бушевал шторм. Она тоже крольчиха, она тренировалась до обмороков, чтобы научиться играть, изучала схемы, пахала сутками. Но этого никто не замечает, потому что все смотрят только на Лолу. Обида за собственную незаметность ослепила её, не давая увидеть, что Лола Банни — такая же заложница стереотипов, как и она сама.

Ник, наконец, обративший внимание на их разговор, понял, что сейчас между двумя крольчихами может вспыхнуть конфликт, который похоронит и матч, и его личный покой, и скорее поспешил к ним.

— Да брось! Кого волнует твоё умение играть?! Все просто пришли посмотреть на смазливую куколку!!! — на эмоциях выпалила Джуди.

На секунду Лола замерла, и в её взгляде отразилась глубокая боль. Она ждала подобных слов от заносчивых хищников, наглых менеджеров и кого угодно, но не от другой крольчихи, которая должна была знать цену каждому шагу в мире, где тебя никто не воспринимает всерьёз. Обида была горькой, но она быстро переплавилась в раскалённую ярость. Лола угрожающе сделала шаг к Джуди, и её бирюзовые глаза поглотил опасный огонь.

В этот момент между ними втиснулся Ник, лихорадочно пытаясь потушить пожар.

— Лола, эй, всё в порядке! Она просто шутит, адреналин в голову ударил! — выпалил он, примирительно выставив лапы.

Джуди с недоумением уставилась на Ника, не веря своим ушам — её парень и напарник пытался успокоить Лолу? Ник резко развернулся к Джуди и, стараясь говорить тихо, но твёрдо, сжал её лапу.

— Джуди, немедленно извинись за то, что назвала её куколкой.

— Что?! — Джуди выдернула лапу, и её глаза округлились от возмущения. — С чего это я должна извиняться?! И почему ты вообще её защищаешь?

— Милая, я тебя люблю, — Ник посмотрел на неё с отчаянием, — но никогда не называй её так. Она это ненавидит.

— Не буду я извиняться! — отрезала Джуди, её эгоизм и обида окончательно заглушили всё остальное. — Я сказала правду, назвала вещи своими именами. Ты вроде мой парень, Ник! Хватит за неё заступаться!

Лола не стала слушать их перепалку. Одарив Ника коротким, полным разочарования взглядом, а Джуди — ледяным молчанием, она развернулась и зашагала к своей команде. Ник попытался дёрнуться вслед за ней, но Джуди, окончательно разозлившись, бросила ему в спину.

— Иди, иди! Успокой свою новую подружку!

Она круто развернулась и пошла к команде ZPD, чувствуя, как внутри всё бушует от негодования. Ник в отчаянии схватился за голову, понимая, что ничего не может сделать.

Лола же подошла к Баку, который что-то обсуждал с игроками.

— Выпусти меня на эту четверть! — потребовала она таким тоном, что олень невольно отшатнулся.

— Сейчас не время, Лола, — замялся он, глянув на табло. — Ты же знаешь наш план...

Он не успел договорить. Лола отвернулась и села на скамейку, впившись взглядом в паркет. Она была вне себя. Её не просто задели — её обесценила та, кто должна быть на её стороне. Для неё этот матч перестал быть благотворительным. Она жаждала показать, на что способна.

 

Когда стартовала последняя четверть, стало понятно, что ZPD сохранили больше энергии. Зеброс вкладывали много сил в свои атаки и раз за разом забивали. «Народные умельцы» отвечали не всегда успешными контратаками, но разрыв неуклонно увеличивался, а времени отыграться оставалось всё меньше.

Как только Бак дал отмашку, Лола Банни ступила на паркет. Атмосфера на арене сразу изменилась — зал приветствовал её в предвкушении красивого финала. Но она не обращала на это внимания, её взгляд, полный ледяной решимости, сфокусировался исключительно на Джуди. Крольчиха-полицейская понимала, что времени осталось не так уж и много, у ZPD был солидный запас в 30 очков, они вполне могли удержать преимущество.

Но когда прозвучал свисток, все осознали, что разница в классе была ошеломляющей. Отдохнувшая Лола двигалась так, словно на неё не распространялись законы физики. Они на пару с Джулианом, проведя пару успешных атак, быстро прижали противников к их половине площадки. Ник пытался разыгрывать привычные комбинации, но Лола запомнила его наработки, сидя на скамейке запасных. Она читала пасы ещё до того, как мяч отрывался от его лап, перехватывала, разворачивалась и в мгновение ока организовывала контратаку.

— Хамстер, блок слева! Крис перекрывай угол! — командовала Лола, превратив разрозненную кучку звёзд в дисциплинированный механизм.

Очередная атака Зеброс тут же захлебнулась. Зебровски на нервах совершил поспешный бросок, мяч гулко ударился о дужку и отлетел прямо в когти Страйпса. Тот в одно касание переправил его Джулиану, а волк, не глядя, отбросил на край площадки, где уже ждала Лола. Она, едва взглянув на кольцо, забила идеальный трёхочковый хук-шот, который прошил сетку без единого касания ободка.

ZPD окончательно ушли в глухую оборону, стараясь сохранить таявшее преимущество. Франсин и Андерсен едва успевали поворачивать головы, пока «Народные умельцы» вытягивали их на себя. Коварное обманное движение Лолы стянуло на неё троих защитников, оставив Леона в гордом одиночестве. Актёр, получив пас и словно вспомнив все уроки своих тренеров, исполнил безупречный лэй-ап из-под кольца. Мяч мягко опустился в корзину.

В ответной атаке Джуди попыталась спасти положение. Она на бешеной скорости проскочила под массивным Хамстером, готовясь отдать решающий пас, но Джулиан Стилс, словно выросший из-под земли, предугадал её движение. Удар по мячу, и снаряд уже летел к Крису, который тут же отдал на Леона. В этот момент Лола Банни взмыла в воздух. Лев точно отдал пас летящей к кольцу крольчихе, и она вколотила великолепный слэм-данк, от которого щит задрожал, а трибуны взревели в экстазе.

Очередная разыгровка от ZPD, и Ник, видя, что напарники закрыты, попытался взять игру на себя, но Крис Глосс, не желая упускать свой момент славы, ловко выбил мяч в аут.

Весь зал замер, уставившись на табло. 87-84. Преимущество ZPD сократилось до одного трёхочкового броска. На таймере горели последние 15 секунд.

Глаза Лолы Банни снова зажглись первобытным огнём — она знала, что на её плечах лежит судьба всей игры. «Народным умельцам» нужно три очка, но команда уже дышала на ладан.

ZPD вцепились в мяч мёртвой хваткой, пытаясь просто убить время. Однако Страйпс и Джулиан организовали отчаянный прессинг. Тигр и волк буквально зажали Звермайера в тиски, заставив того совершить ошибку. Перехват, мяч оказался у «Умельцев». Хамстер, тяжело дыша, рванул вперёд и в падении отдал пас Лоле.

Она пронеслась через центр площадки, как метеор. Молниеносным финтом она оставила позади слониху Франсин и, не сбавляя скорости, обманула Андерсена, заставив медведя завалиться в сторону. Лола оказалась на трёхочковой линии. В голове вспыхнул мгновенный расчёт, два очка сейчас — это поражение, им нужен только трёхочковый.

В этот момент перед ней выскочил Зебровски. Он взлетел вверх, вытянув копыта и полностью перекрывая обзор. Лола, не колеблясь, пошла на самый сложный элемент — фейд-эвей. Она прыгнула, отклоняясь назад и создавая те несколько сантиметров пространства, которые отделяли её от блока. В высшей точке полёта, когда казалось, что она зависла в воздухе, Лола выпустила мяч.

Арена затихла, понимая, что если крольчиха сейчас промахнётся, «Народные умельцы» проиграют. Оранжевый снаряд прочертил идеальную дугу и, опускаясь в корзину с сочным звуком, прошёл сквозь сетку. 87-87. Трибуны взорвались, но игра ещё не закончилась, на табло оставалось 6 секунд.

Большинство игроков уже были согласны на ничью, но ZPD быстро разыграли мяч. Ник моментально выбросил его из-за лицевой, отправив по длинной дуге через всю площадку. На острие атаки, словно маленькая пуля, уже летела Джуди. Она подхватила мяч и проскочила к линии штрафных, и единственным препятствием на её пути была Лола, которая успела вернуться.

Времени на раздумья не было. Джуди сжала челюсти и прыгнула — это был самый высокий прыжок в её жизни. Она держала кольцо на прицеле и чувствовала, что это был её момент. Лола взмыла перед ней, вытянув правую лапу. В последнее мгновение, когда мяч уже сорвался с лап Джуди, Лола едва заметно, лишь кончиком пальца, задела его поверхность, и траектория слегка дрогнула.

В этот момент взревела сирена, возвещая о конце матча.

Тысячи глаз следили за тем, как мяч медленно опускался к цели. Раздался тяжёлый, глухой стук. Снаряд ударился о заднюю дужку кольца, свечой подскочил вверх, потанцевал на ободке и предательски соскользнул в сторону, падая на паркет.

Счёт остался прежним. 87-87.

Джуди рухнула на колени прямо там, где приземлилась. Весь её пыл, вся злость и энергия испарились, оставив после себя лишь горькое опустошение. Она смотрела на прыгающий по полу мяч, и её губы задрожали. Обида была такой острой, что слёзы сами подступили к глазам — она была так близка к тому, чтобы стать героем матча, но теперь чувствовала себя проигравшей.

Лола стояла в нескольких шагах от неё, тяжело дыша. На её лице не было торжества — только усталость, смешанная с чувством уважения к этой маленькой упрямице, которая едва не вырвала победу.

Шум трибун в ушах Джуди начал отдаляться, превращаясь в ровный гул, а раскалённый адреналин сменился тяжёлой, отрезвляющей прохладой. Она сидела на паркете, опустив глаза, когда перед её лицом появилась изящная лапа в белой перчатке.

Джуди подняла голову, над ней стояла Лола. В её взгляде больше не было ярости или холодного вызова — только спокойное, глубокое понимание. Джуди робко протянула лапу в ответ, и высокая крольчиха одним уверенным движением помогла ей подняться.

— Спасибо за матч. Ты хорошо играла, — твёрдо сказала Лола.

Джуди посмотрела в её глаза, где уже не было прежнего огня, и волна жгучего стыда захлестнула её с головой. Все те резкие, злые слова, которые она выкрикнула на скамейке, теперь казались ей эхом чьей-то чужой, мелочной души. Её глаза увлажнились, и на этот раз не от горечи поражения.

— Лола... прости меня. — Голос Джуди дрогнул. — За то, что назвала тебя куколкой. За то, что сказала, будто никому не важно, как ты играешь. Я была не права. Ты потрясающий игрок, и ты восхищаешь именно своими навыками. Я вела себя... очень глупо. Извини.

Лола заметно смягчилась. Она чуть склонила голову, глядя на маленькую крольчиху.

— Знаешь, Джуди, — тихо произнесла она, — меня задели твои слова не потому, что ты назвала меня куколкой. Я привыкла, что ко мне многие так относятся. Но я думала, что ты, как никто другой, должна меня понять. Ты ведь тоже кролик.

Джуди подняла глаза и посмотрела на Лолу, осознавая всю глубину своей слепоты.

— Ты годами работала, чтобы в тебе видели серьёзного офицера полиции, а не милую пушистую зверушку, — продолжала Лола. — И ты этого добилась. Я делаю то же самое, только в спорте. Я работаю до седьмого пота, чтобы во мне видели хорошую баскетболистку, а не просто смазливую девчонку. Мне казалось, что мы с тобой похожи... поэтому твои слова так больно укололи меня.

Чувство вины в груди Джуди стало невыносимым. Как она могла проглядеть в Лоле родственную душу, ослеплённая собственным эгоизмом?

— Ты простишь меня? — с надеждой спросила Джуди. — Мы... мы могли бы стать подругами?

Лола тепло улыбнулась, принимая извинения. Она снова протянула лапу, но теперь уже для дружеского рукопожатия.

— Конечно. Знаешь, этот матч стоил того. Даже если он не откроет мне двери в NBA, он дал мне нечто большее — хорошую подругу.

Джуди, растроганная до глубины души, горячо пожала её лапу. В этот миг всё лишнее — нелепая ревность к Нику, злость на несправедливость, обида за промах — просто растаяло. Она поняла, какой сложный и одинокий путь прошла Лола, и прониклась к ней глубочайшим уважением. Финальный свисток не принёс ей победы, но он подарил ей нечто бесценное.

Ник, стоявший поодаль, облегчённо выдохнул. Он видел их рукопожатие и улыбки, и на его лице появилось выражение абсолютного спокойствия.

Организаторы объявили о завершении матча — в благотворительном поединке ничья всеми была воспринята как идеальный финал, подчёркивающий единство и дружбу. BiteCore Arena буквально содрогалась от аплодисментов. Игроки ZPD и «Народные умельцы», ещё десять минут назад готовые грызть паркет, теперь обнимались, обменивались шутками и делали совместные фото на память. Соперничество растворилось в общем чувстве выполненного долга.

Каспиан Фенг в своей ложе ликовал — рейтинги зашкаливали, суммы пожертвований на экранах росли с каждой секундой, а мэрия уже готовила благодарственные письма. Но в тени первых рядов за происходящим наблюдал тот, кого не интересовали цифры в чеках.

Маленький бурундук в потёртой коричневой лётной куртке и фетровой шляпе, низко надвинутой на глаза, медленно поднялся со своего места. Обычно он обходил подобные шоу стороной, считая их пустой тратой времени, но сегодня пришёл с одной конкретной целью — увидеть Лолу Банни в деле. И это зрелище впечатлило его.

Для игрока без официального статуса она показала запредельный уровень. Но дело не ограничивалось только лишь умением забивать. Он отметил, как во время последней четверти Лола координировала действия всей команды. Она не тянула одеяло на себя, не пыталась стать единственной звездой — она видела площадку целиком, заставляя даже неуклюжего Хамстера и бездарного Криса работать слаженно. Она была тем редким типом игроков, которые пытаются не только раскрыть свою игру, но и потенциал напарников.

«Командный игрок. С огнём в сердце, холодным рассудком и желанием работать», — пронеслось в голове бурундука. Он знал, что профессиональная лига встретит её скепсисом, но он также понимал, что именно такой талант, необработанный, дерзкий и преданный игре — это тот самый шанс, который ему сейчас необходим.

Бурундук поправил шляпу и направился к выходу, стараясь не привлекать внимания. Он не собирался подходить к ней сейчас, в лучах софитов BiteCore Arena. Но он чётко осознавал, такую возможность упускать нельзя.

 

Глава 5

 

Утро в квартире Ника началось с бодрого стука в дверь, который тут же отозвался в его голове гулким эхом, а тело откликнулось тупой болью в каждой натруженной мышце после вчерашнего баскетбольного безумия. Лис с трудом разлепил веки и сфокусировал взгляд на часах — шесть утра. Шеф Буйволсон вчера дал всем участникам игры выходной, да и кто вообще приходит в такую рань? Но, конечно, Ник уже знал ответ.

Второй стук был уже настолько требовательным, что стены квартиры, и без того не отличавшейся звукоизоляцией, жалобно задрожали. Преодолевая сопротивление собственного тела, которое молило его вернуться в кровать, Ник, наконец, поднялся. Он с трудом натянул помятую домашнюю рубашку и, шаркая лапами, побрёл к двери, попутно спотыкаясь о пустые контейнеры из-под вчерашней лапши и риса.

Когда замок щёлкнул, и дверь распахнулась, Ник зажмурился от резкого света, но разглядел на пороге двух крольчих — улыбающуюся Джуди и, что его сильно удивило, Лолу.

— Доброе утро, соня! — Бодрый звенящий голос Джуди прорезал тишину квартиры. Крольчиха, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно отодвинула хозяина плечом и влетела в комнату.

— Привет, Ник, — виновато улыбнулась Лола. Было видно, что её немного смущало столь беспардонное нарушение личного пространства.

— Чем обязан визиту двух сумасшедших кроликов в мой законный выходной? — обречённо прикрыл глаза ладонью Ник, пока Джуди распахивала окна, впуская в берлогу лиса прохладу и городской шум.

— Надевай спортивный костюм, мы идём на пробежку. — Джуди уже вовсю хозяйничала в его шкафу. — Лола говорит, что после таких нагрузок нельзя просто лежать. Нужно разогнать молочную кислоту, иначе завтра ты вообще не встанешь.

Ник бросил на Лолу взгляд, полный немого укора. Высокая крольчиха лишь развела лапами, безмолвно извиняясь за энтузиазм своей новой подруги.

— Вот, держи. — Джуди всучила Нику серые тренировочные штаны и олимпийку. — Переодевайся, солнце уже встало.

— Знаешь, Морковка, мне было гораздо проще жить, когда вы не были подругами, — ворчал Ник, неспешно заходя за шкаф. — Я хотя бы мог спать до полудня.

Джуди в это время начала спешно собирать разбросанные упаковки из-под еды. Ей было неловко перед Лолой, что её парень такой неряха. Она старалась придать жилищу Ника хоть какой-то приличный вид, пока он там копошился.

— Рис, брокколи, запечённая рыба... — глянула на упаковки Лола. — А ты молодец. Рада, что питаешься хоть чем-то полезным.

— Да. Извини, что изменяю твоей пицце, Хвостик, — отозвался Ник, выходя из-за шкафа. — Но после того, как этот сержант Пушехвост взяла мой рацион под контроль, я совсем позабыл вкус нормальной вредной еды.

— Отлично! — Джуди схватила его за лапу и потянула к выходу. — Сегодня начнём с малого. Разомнёмся, а потом пробежим десять километров по парку.

Ник издал такой протяжный и страдальческий стон, что Лола не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

 

Со стороны пробежка по утреннему парку напоминала сцену из мультфильма. Впереди неспешным темпом бежали две крольчихи, время от времени перекидываясь фразами, а позади, едва передвигая лапы, плёлся лис. Его ворчание не прекращалось ни на минуту — он жаловался на усталость, на слишком яркое солнце и постоянно просил притормозить, чтобы отдышаться.

Когда они, наконец, добрались до уютного уличного кафе, Ник, не переставая ворчать на девчонок и уже едва дыша, тяжело рухнул на стул, картинно приложив лапу ко лбу.

— Всё, Морковка, это конец, — выдохнул он, глядя на Джуди с театральным страданием. — Ты слишком многого от меня требуешь. Мы не подходим друг другу. Я тебя бросаю.

Джуди, вытирая со лба редкие капли пота, лишь весело закатила глаза.

— О боже, Уайлд, какой ты драматичный. — Она легонько ткнула его локтем под рёбра.

Но когда Ник заглянул в меню, он понял, что месть за утреннюю экзекуцию будет сладкой в буквальном смысле. Он заказал себе внушительную гору калорий — три булочки с корицей, щедро политые глазурью, кусок шоколадного торта и пирог. Лола, вытирая лицо полотенцем, заказала лёгкий фруктовый салат и зелёный чай, Джуди, вдохновлённая примером подруги, взяла то же самое.

— Ты же понимаешь, Ник, — обратилась Лола, наблюдая, как лис вонзает вилку в торт, — что в этом завтраке калорий больше, чем ты сжёг за все десять километров? Твои усилия только что обнулились.

— Мои усилия были направлены на выживание, — парировал Ник, отправляя в рот кусок глазури. — И логика тут проста — если бы не эта пытка бегом, я бы сейчас мирно доедал вчерашний салат. Вывод — спорт приводит к увеличению веса и депрессии.

Лола усмехнулась и переглянулась с Джуди.

— О самодисциплине он когда-нибудь слышал? — спросила она, кивнув на лиса.

— Только из словарей, — хихикнула Джуди.

— Тебя я тоже брошу, — сказал Ник Лоле, запивая торт кофе со сливками.

Пока они завтракали, Джуди буквально засыпала Лолу вопросами. Ей было безумно интересно узнавать, как подруга проделала такой сложный путь. И чем больше Лола рассказывала, тем больше Джуди ею восхищалась. В какой-то момент её взгляд задержался на фиолетовой резинке, стягивающей длинные уши Лолы.

— Слушай, а почему ты всегда их подвязываешь? Это часть стиля?

Лола коснулась ушек и чуть заметно улыбнулась.

— На площадке это необходимость. Когда ты резко прыгаешь или уходишь от блока, уши могут упасть на лицо и перекрыть обзор в самый важный момент. А в баскетболе секунда решает всё. К тому же... — Она сделала небольшую паузу, — уши — это наша мимика. Они реагируют быстрее, чем ты успеваешь подумать. Опытный противник может прочитать твой следующий шаг по тому, как дёрнулся кончик уха. Я подвязываю их, чтобы держать всё под контролем и не выдавать эмоций. Я сначала так делала только для игры, а потом это стало привычкой. Теперь выпускаю их только дома.

Джуди понимающе кивнула, вспомнив, как сама иногда выдавала своё волнение или страх именно ушами, которые порой жили своей жизнью. Она ещё больше зауважала Лолу за такую самоотдачу — даже естественные инстинкты та подчинила спортивному результату.

— Лола, а перчатки? — Джуди с любопытством перевела взгляд на лапы подруги. — Ты в них даже на пробежке... Это тоже часть спортивного контроля?

Лола кивнула и неожиданно взяла лапу Ника, перевернув её ладонью вверх.

— Смотри. — Она указала на аккуратные кожаные подушечки лиса. — У большинства хищников есть эти встроенные протекторы. Они дают идеальное сцепление с любой поверхностью. — Джуди невольно поднесла свою маленькую лапку к широкой лапе Ника, сравнивая их. — А у нас, кроликов, лапы полностью покрыты шерстью. В обычной жизни это удобно, но в баскетболе, когда игра накаляется и лапы начинают потеть, шерсть увлажняется. Мяч становится скользким, как кусок мыла, и может вылететь в самый ответственный момент. Перчатки решают эту проблему. Как и с резинкой для ушей, я настолько привыкла к ним, что они стали моей второй кожей. В них я чувствую себя увереннее.

Джуди задумчиво пошевелила пальцами. Она вспомнила, как во время сложных задержаний или долгих погонь ей действительно приходилось сжимать рукоятку пистолета или руль патрульной машины гораздо крепче, чем её коллегам-хищникам.

— Знаешь, я никогда об этом не задумывалась, но ведь и правда, — признала она, а затем посмотрела на Ника. — Может, мне тоже стоит носить перчатки? Ну, знаешь, для службы... и вообще?

Ник, который до этого был занят уничтожением остатков торта, отложил вилку. Он накрыл лапку Джуди своей, бережно и тепло сжав её пальцы.

— Ни в коем случае, Морковка, — мягко, но решительно сказал он. — Это не твоё. К тому же... — Он понизил голос до бархатного тона, — мне слишком нравится чувствовать твою лапку. Такую, какая она есть.

Он нежно погладил её шёрстку большим пальцем, и Джуди почувствовала, как по телу пробежали приятные мурашки. Она растроганно улыбнулась, глядя на него. Весь практический смысл перчаток вмиг улетучился — ей было слишком дорого это ощущение живого прикосновения Ника, которое не заменит никакая, даже самая лучшая искусственная кожа.

Лола, наблюдая за этой сценой, лишь по-доброму усмехнулась и отпила свой чай. Она была рада за подругу, хотя в её собственном мире дисциплина всё ещё стояла на первом месте.

Уютную атмосферу кафе разорвал звонок телефона, заставив Джуди вздрогнуть. Она лихорадочно засуетилась, выуживая аппарат из кармана. Звонили родители — они пытались с ней связаться ещё вчера, но у Джуди был выключен телефон, потому что после матча не оставалось никаких сил. Она нажала на кнопку, и на экране высветились лица Стью и Бонни Хоппс.

— Эй, Джуд, Джуд-дуд! Как там наша чемпионка? — просиял Стью.

— Мы видели тебя по телевизору, милая. Ты так красиво играла, — добавила Бонни.

— Спасибо, мам, пап. Это было просто потрясающе, — расплылась в улыбке Джуди. — Нам с Ником очень понравилось. Правда, Ник?

Она повернула камеру к лису, который как раз брался за булочку.

— О да, всё было замечательно, — пробормотал Ник, помахав лапой. — Правда, я наивно полагал, что романтические вечера выглядят как-то иначе. Ну, знаете, свечи, тишина и отсутствие десяти тысяч орущих зверей.

— Что? — удивлённо моргнула Бонни.

— Да он шутит, не обращайте внимания. — Джуди поспешно вернула камеру в исходное положение, слегка пнув Ника под столом.

— Жаль, что ты не забила последний мяч, вы почти выиграли, — посочувствовала мама.

— Это не страшно, — легко отозвалась Джуди. — Зато у меня теперь появилась подруга. Познакомьтесь, это Лола Банни.

Камера переместилась на Лолу. Та явно не ожидала такого поворота и замерла с кусочком фрукта на вилке. Она смущённо улыбнулась и робко помахала лапой.

— Лола, мы так рады! — воскликнула Бонни. — Как здорово, что у нашей Джуди появилась такая компания.

И тут в кадр влез Стью, прищурившись и едва не уткнувшись носом в объектив.

— Вот это да! Впервые вживую вижу фламандского кролика!

— Э... — замялась Лола.

— Ну, то есть через камеру, — поправился Стью. — Правда фламандцы вроде ещё выше и тучнее, а ты не такая толстенькая. Даже очень стройная.

Лола мгновенно покраснела до кончиков ушей, скрытых резинкой. Джуди тоже стало неловко за родителей.

— Папа! Не смущай её! — воскликнула она.

Бонни уже активно выталкивала мужа из кадра.

— Да, милый, неприлично говорить такое девушке.

— Но это же комплимент! — не сдавался Стью. — Обычно фламандцы не такие тощие, ей надо кушать побольше овощей...

Бонни прикрыла рот мужа лапой, извиняюще улыбаясь в камеру.

— Не слушай его, Лола, он сам не знает, что говорит.

— Ничего, всё в порядке, — взяла себя в лапы Лола, хотя румянец не спадал. — Это правда. Мои предки были фламандцами, но за несколько поколений генетика немного изменилась.

Стью, вынырнув из-под лапы жены, успел понимающе кивнуть.

— Я рад, что у нашей звёздочки появилась подруга. Лола, пожалуйста... — Он сделал серьёзное лицо, — только не соблазняй Ника.

— Папа! — Джуди была готова провалиться сквозь землю.

— Боже, Стью! — Бонни уже почти вытолкала мужа за дверь кухни, но его голос всё ещё доносился издалека.

— А что? У них ведь скоро свадьба!

— Пока, милая! Наберём тебя вечером, — выпалила Бонни, и экран смартфона погас.

В кафе повисла неловкая пауза. Джуди не знала, куда деть глаза, и осторожно покосилась на Лолу, которая смотрела на неё с выражением полной растерянности.

— Эм... Свадьба? — переспросила Лола, переводя взгляд с Джуди на Ника.

— Это шутка! — замахала Джуди лапками так активно, что едва не опрокинула свой чай. — Всё из-за Ника. Он ляпнул это родителям, и теперь папа тоже постоянно об этом шутит и всех вокруг смущает. Не обращай внимания.

Ник, вместо того, чтобы помочь, внезапно притянул Джуди к себе, по-хозяйски обняв за плечи, и с абсолютно серьёзным видом посмотрел на Лолу.

— Слушай, раз уж мы теперь все друзья, как насчёт того, чтобы стать подружкой невесты? Уверен, фиолетовое платье тебе пойдёт.

Джуди вспыхнула и с силой отпихнула его локтем.

— Ешь свои булочки, «жених»! — выпалила она.

Лола усмехнулась. Ей нравилось наблюдать за ними — в их пикировках было столько тепла и настоящей, непринужденной близости, что это вызывало невольную симпатию.

— Да ладно, признайся, ты уже наверняка распланировала всё, вплоть до цвета салфеток. Правда, Бан-Бан? — Обычно так Джуди называла только мама.

В ту же секунду улыбка исчезла с лица Лолы. Её взгляд стал пустым и направленным куда-то сквозь стол, в область болезненных воспоминаний. Веселье в кафе мгновенно испарилось. Джуди, собиравшаяся посмеяться над шуткой Ника, остановилась. Она переглянулась с лисом, тот тоже не понимал, почему их подруга так внезапно погрустнела.

— Лола? — осторожно позвала Джуди. — Ты в порядке?

Крольчиха словно очнулась от сна. Она неловко улыбнулась, но эта улыбка не затронула её печальных глаз.

— Да, всё нормально. Просто... кое-что вспомнилось.

Наступила тишина. Даже Ник перестал жевать, чувствуя, что атмосфера за столом стала хрупкой, как тонкий лёд. Чтобы прервать эту давящую паузу, Лола опустила глаза в свою тарелку и тихо, почти шёпотом, объяснила:

— «Бан-Бан». Я так называла своего парня.

Джуди осторожно, стараясь не спугнуть откровенность подруги, спросила:

— У тебя есть парень? — По тому, как Лола сжала вилку, Джуди поняла, что они затронули историю, которая до сих пор причиняет ей боль.

— Был. Его звали Багз Банни, — тихо произнесла Лола, глядя на круги в своём чае.

— «Банни»? Вы были женаты? — отбросив шутливый тон, уточнил Ник.

— Нет, — покачала головой Лола, и кончики её подвязанных ушей едва заметно дёрнулись. — И в родственных связях не состояли. Просто для Банни-Галч, откуда мы оба родом, «Банни» — самая распространённая фамилия у кроликов.

— А где он сейчас? — осторожно спросила Джуди.

Лола помедлила, прежде чем ответить. Её взгляд стал туманным, уходящим куда-то далеко за пределы этого уютного кафе.

— Понятия не имею. Мы познакомились на баскетбольном матче, понравились друг другу. Стали встречаться, потом съехались... Всё было хорошо, мы были по-настоящему счастливы. Но затем он пропал. Как будто просто испарился из реальности. Деньги, одежда, документы — всё осталось на месте.

Она тяжело вздохнула, и Ник с Джуди впервые увидели, как на глазах Лолы заблестели слёзы. Она не плакала, она была слишком сильной для этого, но её голос едва заметно дрожал.

— Я искала его повсюду, целый год бегала по городу, звонила друзьям, родственникам, опрашивала знакомых, обращалась в полицию. Но он как сквозь землю провалился, и у меня просто опустились лапы. Я совсем отчаялась и больше не могла находиться в Банни-Галч — там каждый угол, каждая скамейка в парке напоминали мне о нём. И эти воспоминания терзали каждый божий день, это было невыносимо. В итоге я всё продала и уехала, куда глаза глядят. Так я и добралась до другого конца страны — до Зверополиса. Решила начать всё с чистого листа и полностью посвятить себя баскетбольной мечте.

Джуди, чьё сердце разрывалось от сочувствия к подруге, едва слышно спросила:

— Ты... ты по нему скучаешь?

— Я попыталась забыть о нём. — Лола загадочно и чуть грустно улыбнулась. — Избавилась от старых вещей, от каждой совместной фотографии. От всего, что хоть немного о нём напоминало. Я вычеркнула его, чтобы иметь возможность жить дальше.

Ник, понимая, что сейчас Лоле нужно не сочувствие, а простое тепло, пододвинул ей тарелку со своим черничным пирогом.

— Знаешь, — мягко сказал он, — иногда даже самым суровым профессиональным спортсменам нужно баловать себя сладким.

Лола посмотрела на пирог, потом на Ника и Джуди, и улыбнулась, на этот раз искренне. Ей действительно стало легче. Впервые за долгое время она поделилась с кем-то своей болью, и вместо жалости встретила понимание и дружбу.

 

Офис клуба Zootopia Fusion выглядел так же амбициозно и противоречиво, как и сама команда. На центральной стене, отделанной тёмным деревом, красовался массивный логотип — правильный пятиугольник, разделённый на пять секторов. В каждой части угадывался характерный пейзаж различных климатических зон — льды Тундратауна, равнины Саванна-Центра, пески Сахара-Сквер, Тропические Леса и красный пустырь Аутбек Айленд. В самом центре геометрической фигуры красовался круг со стильными буквами «ZF».

Логотип и название «Fusion» («Сплав») должны были отражать главную философию команды — единство и совместную работу различных видов. Но на деле они стали памятником несбывшимся надеждам. В своём стремлении угодить жителям всех климатических зон, руководство собрало весьма разношёрстный коллектив, которому тяжело было найти общий язык.

Каждый игрок в отдельности имел неплохой потенциал, но вместе они не смотрелись как команда. Ко всему прочему, их тренером был бурундук из Маленькой Родентии. Он хорошо разбирался в баскетболе, но совершенно не имел никакого авторитета. На пресс-конференциях над ним потешались журналисты, а игроки на площадке и вовсе его не слышали — ценные указания просто тонули в шуме трибун.

Во главе стола восседал генеральный менеджер — жираф Хайтауэр. Он отвечал за продвижение клуба и согласовывал состав участников команды. Из-за своей длинной шеи ему приходилось пользоваться радиогидом, чтобы он и собеседники слышали друг друга, не напрягая голосовые связки. Рядом с ним, развалившись в дорогих креслах, сидели владельцы клуба — братья-верблюды Хамад и Саид Аль-Башир.

Они лениво пережёвывали жвачку, глядя в финансовые отчёты. Для них Fusion давно перестал быть спортивным проектом. Он превратился в дорогую статусную игрушку, которая держалась на плаву лишь за счёт рекламных контрактов с производителями газировки и спортивной одежды.

Бурундук в лётной куртке ходил от одного края стола к другому, переключая на экране нарезку кадров с благотворительного матча и указывая на технику игры Лолы. Он поправил шляпу и с жаром, который редко проявлял в этом офисе, продолжал доказывать свою правоту.

— Вы не понимаете! — пискляво, но твёрдо настаивал бурундук. — Лола Банни — это не просто очередной актив. Я уверен, именно она сможет усилить команду.

Хайтауэр скептически склонил свою бесконечную шею, изучая анкету Лолы через очки.

— Мы это уже проходили, Чип. Каждый раз, когда мы пытаемся усилить состав, получаем только лишние расходы, скандалы в прессе и текучку кадров. Мало того, что ты предлагаешь любителя, так ещё и крольчиху. Ты хоть представляешь, что с ней сделает центровой из Shivers? Он её раздавит.

— Слушайте, я был на том матче в BiteCore Arena. — Чип подбежал к краю стола. — Поверьте моему опыту, я знаю, о чём говорю. Она делает на паркете то, что не умеет ни один ваш звёздный тигр — она заставляет других играть.

Хамад Аль-Башир лениво отмахнулся, выпуская воздух из ноздрей.

— Да брось, Чип. Матч закончился вничью. И это были даже не любительские команды, а полицейские, которые путаются в собственных лапах, и актёры, которые боятся испортить грим. Конечно, на фоне этой массовки она смотрелась как легенда.

— Дело не в том, как смотрелась она! — почти сорвался на крик Чип. — Лола смогла сплотить команду «Умельцев», сделать из этой кучки эгоистов рабочий механизм за пятнадцать минут. Нам нужны её лидерские качества.

Саид Аль-Башир громко фыркнул, и его жвачка едва не вылетела на стол.

— Наша команда итак стала посмешищем дивизиона. Представь заголовки газет: «Fusion нанимают доставщицу пиццы, чтобы спасти сезон». Это позор, Чип. Если взять игрока без опыта, нас просто перестанут воспринимать как профессиональный клуб.

— Да есть у неё опыт! — Чип выхватил планшет и начал быстро пролистывать файлы. — Я изучил её досье. Она годами участвовала в открытых турнирах и в стритбольных лигах Сахары и Тундратауна. Она прошла школу улиц, где правила жёстче, чем в официальном регламенте.

— Но это любительские турниры, Чип, дворовый баскетбол! — Хайтауэр захлопнул папку с документами, издав сухой, окончательный звук. — Национальная Звериная Ассоциация — совсем другой уровень. Здесь играют горы мышц и звери с инстинктами убийц. Кролику в NBA не место.

Чип молча поправил шляпу, подбирая аргументы. Но его мысли прервала внезапно открывшаяся дверь. В кабинет неспешной походкой вошёл Макс О’Хара. Его неизменный наряд на фоне пафосных костюмов верблюдов выглядел как открытый вызов, но никто не посмел сделать замечание. Компания Root была якорным инвестором Fusion, и хотя Макс редко посещал заседания, его слово зачастую имело решающий вес.

— Извините, что опоздал, — на автомате бросил он, опускаясь в свободное кресло. В его голосе не было и тени раскаяния, лишь сухая констатация факта.

Хайтауэр прочистил горло, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Макс, мы тут как раз обсуждали идею Чипа... Довольно радикальное предложение...

— Да-да, Лола Банни, — перебил его Макс, не глядя на жирафа. — Ну что, давайте брать.

Он произнёс это так буднично, будто заказывал кофе. Владельцы-верблюды и менеджер переглянулись в полном недоумении.

— Но Макс! Нельзя просто так взять в профессиональную команду игрока-любителя. К тому же кролика! Это репутационные риски, — начал было Хамад.

Макс О’Хара медленно поднял со стола фотографию Лолы и повертел её в лапах, сохраняя полную невозмутимость.

— Посмотрим на это с другой стороны. Спорт — это тоже бизнес. А какое главное правило бизнеса? Правильно, зарабатывать деньги.

Он обвёл присутствующих расчётливым взглядом и поднял фото.

— Гляньте на неё. Она чертовски красивая, вы же не будете с этим спорить? Это готовое лицо для любого бренда. Она любитель, а значит, стартовый контракт с ней будет стоить копейки по меркам NBA. Если она не потянет игру — плевать. Рекламные контракты и продажи мерча с её лицом покроют все убытки на три сезона вперёд. Какая разница, как она бросает мяч, мы всё равно заработаем на её внешности.

Эта ледяная логика бизнесмена мгновенно подействовала на владельцев. Глаза верблюдов заблестели при упоминании прибыли. Чип, стоявший на краю стола, вспыхнул от негодования — он хотел закричать, что Лола — настоящий талант, а не манекен для рекламы. Но Макс резко повернул голову в его сторону. В глазах зайца Чип прочитал ясное послание: «Молчи. Я говорю с ними на единственном языке, который они понимают — на языке денег».

Чип плотно сжал челюсти, поняв тактику инвестора.

— Хм... В этом есть смысл, — протянул Саид, потирая подбородок. — С точки зрения маркетинга это может быть прорыв.

После короткого обмена мнениями менеджер кивнул бурундуку.

— Хорошо, Чип, свяжись с ней. Предложи место в команде, а мы пока подготовим проект первичного контракта с учётом... э-э... медийных особенностей.

Чип бросил на Макса взгляд, полный глубокой благодарности. Создатель империи Root лишь едва заметно улыбнулся и молча кивнул в ответ. Он отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что больше не проявляет интереса к этому вопросу.

 

Кабинет Каспиана Фенга на верхнем этаже небоскрёба содрогался от воплей. Твиг в последний момент уклонился от стула, пущенного в него лапой разъярённого тигра. Он с глухим ударом врезался в панорамное окно, и по сверхпрочному стеклу, за которым расстилался беззаботный Зверополис, поползла тонкая, как паутина, трещинка.

— Что значит «криптокошельки пропали»?! — Голос Фенга сорвался на хриплый рык. — Ты хочешь сказать, что в моё хранилище просто зашли, подменили жёсткие диски и вышли, помахав лапкой?! И вы, идиоты, заметили это только спустя два дня?!

Твиг, вжавшись в свой стул, дрожал всем телом. Его лощёный вид испарился, уступив место первобытному ужасу жертвы перед хищником.

— Мистер Фенг... охрана клянётся, что в здании не было никого постороннего. Мы проверяем каждый кадр с камер...

Фенг мгновенно сократил дистанцию, схватив суриката за воротник и приподняв над полом.

— Ты хоть понимаешь, о каких деньгах идёт речь?! Там был весь фонд! Весь мой имидж, упакованный в нули и единицы!

Дверь кабинета бесшумно открылась, и на пороге появился начальник службы безопасности — леопард с холодным, немигающим взглядом. Каспиан брезгливо отбросил Твига в сторону и повернулся к вошедшему.

— Сэр, — коротко доложил безопасник. — Мы обнаружили цифровой след. Мои спецы уже работают. Это не простые грабители, они знали схему здания и чётко понимали, где находится их цель и как до неё добраться.

Фенг медленно поправил галстук, возвращая ледяное спокойствие, которое выглядело даже страшнее его ярости. Он подошёл к окну и приложил лапу к трещине.

— Задействуй всех, Гаррет. Наёмников, подпольных осведомителей, все ресурсы, что у нас есть. И никакой полиции. Если город узнает, что BiteCore обокрали как ларёк с мороженым, нам в жизни никто больше не доверит и цента.

Он обернулся, и его глаза сверкнули беспощадным блеском.

— Я хочу, чтобы вы нашли тех, кто это сделал, и уничтожили их. Деньги — это вторично. Мне нужны их головы как гарантия того, что никто больше не посмеет тронуть мою собственность.

Специалист по безопасности понял всё чётко и ясно. Каспиан Фенг открывал охоту, чтобы разобраться с виновными без суда и следствия. Он коротко кивнул и вышел, доставая на ходу телефон. Фенг был уверен в своих карателях — они способны кого угодно достать из-под земли. Успокоившись, он подошёл к бару, налил себе виски, бросил в стакан лёд и уселся поудобнее на диван.

Тигр сделал глоток, чувствуя, как лёд приятно постукивает о стенки стакана. Алкоголь притушил пожар ярости, оставив на его месте холодный, расчётливый азарт. Он откинулся на спинку дивана, вытянув ноги.

— Ты уже разговаривал с крольчихой? — Голос Фенга звучал обманчиво спокойно.

Твиг, суетливо поправляя помятый воротник, потупил взор. Он всё ещё чувствовал фантомную хватку босса на своей шее.

— Эм... я общался с ней сразу после матча, сэр. Кажется, она не заинтересована в дальнейшем сотрудничестве с BiteCore. — Сурикат приготовился к тому, что в него снова полетит мебель, но Фенг лишь разочарованно выдохнул.

— Твиг, зачем ты мне нужен, если я сам должен обо всём думать? — Каспиан посмотрел на него как на надоедливое насекомое. — Предложи ей условия, от которых она не сможет отказаться. Пригрози, надави, заставь, уговори. В конце концов, ты что, уже не можешь справиться с доставщицей пиццы?

— Простите, мистер Фенг, я сию минуту всё сделаю! — затараторил Твиг и буквально вылетел из кабинета.

В коридоре он вытер холодный пот со лба. Разговор с Лолой после игры до сих пор стоял у него в ушах. Она была непоколебима. Когда он протянул ей контракт с суммой, от которой у любого другого зверя задрожали бы колени, она даже не взглянула на цифры. Лола прямо заявила, что BiteCore превращает её в куклу, и этот имидж убивает её шансы на настоящий баскетбол. Для Твига было абсурдно видеть, что кто-то отказывается от жизни в роскоши ради потных тренировок в заплёванных залах.

В кабинете Фенг остался один. Он взял со стола глянцевый флаер с изображением Лолы. Его взгляд стал хищным, а на губах заиграла змеиная ухмылка.

— Ты будешь моей, девочка. Хочешь ты этого или нет.

Для Каспиана Лола Банни перестала быть просто игроком. Она стала его новым проектом, его будущей золотой жилой. Он уже представлял её на обложках самых дорогих журналов Сахара-Сквер и в рекламе новой линии парфюма. А в голове выстраивались целые схемы, как он затаскивает Лолу в модельный бизнес. Украденные деньги были лишь временной потерей, которую он планировал многократно компенсировать, превратив эту строптивую крольчиху в идеальную марионетку и денежную машину.

 

Лола обожала проводить свободное время с Ником и Джуди. Впервые с момента отъезда из Банни-Галч у неё появились настоящие друзья. И теперь Зверополис, который раньше казался ей холодным и бездушным нагромождением бетона, наконец-то обрёл краски.

Сегодня был особенный вечер — Лола решила познакомить Ника и Джуди со своим миром и пригласила на уличную площадку, где не было ни публики, ни блеска софитов, зато присутствовала искренняя страсть к игре. Она уже договорилась с Рико и остальными ребятами порубиться в стритбол.

Зайдя в холл ZPD, Лола едва успела сделать шаг к стойке, как Когтяузер буквально подпрыгнул на месте, расплываясь в самой широкой улыбке, на которую был способен гепард.

— Ух ты! Глазам не верю! Вы же Лола Банни! — восторженно всплеснул он лапами.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась Лола, пытаясь вставить слово. — Я ищу офицеров…

— Вы так здорово играли! — перебил её Бенджамин. — Я, честно говоря, раньше вообще не интересовался баскетболом, считал его слишком суетливым. Но после того, что вы вытворяли на матче я даже стал смотреть игровые обзоры.

Его добродушие было настолько обезоруживающим и искренним, что Лоле неудобно было его перебивать, поэтому она лишь терпеливо кивала. К счастью, вскоре со стороны лифтов показались Ник и Джуди.

— Оставь в покое нашу чемпионку, Когтяузер, и даже не думай предлагать ей пончики, — усмехнулся Ник.

Лола вежливо попрощалась с гепардом. Тот с особым трепетом пожал ей лапу и добавил на прощание:

— Я обязательно буду ходить на ваши матчи, когда вы пробьётесь в NBA. Обещайте, что дадите мне автограф.

— Спасибо, я обещаю, — усмехнулась Лола, и в её голосе прозвучала надежда.

— Не слишком он тебя утомил? — спросил Ник. — После матча он не на шутку заинтересовался баскетболом.

— Если у Бенджамина просыпается энтузиазм, то это надолго, — подхватила Джуди.

— Он очень милый, — ответила Лола. — Редко встретишь такую искренность.

— Ну что, далеко нам добираться? — Джуди уже нетерпеливо притоптывала лапкой, готовая к приключениям.

— Не очень, — поправила чёлку Лола. — Можем пробежать через пару кварталов, заодно и разомнёмся перед игрой.

— Я только за! Отличная идея! — радостно подпрыгнула Джуди.

Но Ник в ту же секунду хлопнул себя ладонью по лбу и издал страдальческий стон, который эхом разнёсся по холлу участка.

— Опять вы за своё! — возмутился он. — Знаете что? Я лучше проведу вечер с Буйволсоном. Да, он на меня орёт и требует переписывать отчёты, но хотя бы не заставляет бегать.

Девушки дружно рассмеялись. Джуди, сжалившись над пострадавшим, подошла к нему и примирительно взяла за лапу.

— Ладно, несчастный ты мой лис. Поедем на машине. А то если снова устанешь, опять начнёшь объедаться быстрыми углеводами и ныть, что жизнь несправедлива.

 

Стритбольная площадка встретила их привычным ритмом — гулким стуком мяча о щербатый асфальт и скрипом кроссовок. Рико, высокий и поджарый ягуар, первым направился к ним, широко улыбаясь.

— Рад видеть, Лола. — Он крепко пожал ей лапу, а затем перевёл взгляд на её спутников. — И вам привет, офицеры. Вы неплохо играете для копов.

Джуди и Ник обменялись довольными взглядами. Им было приятно получить признание от «уличного» профи. Глядя на Рико, Джуди вдруг вспомнила, что это именно он помахал Лоле лапой во время матча, и ей стало не по себе за то, что она всё не так поняла.

— А как вы познакомились? — спросила она, чтобы окончательно развеять остатки неловкости.

— О, классика. — коротко хохотнул Рико. — Я пригласил её на свидание, а она меня отшила. Так и подружились.

— Этот шутник был моим соперником по квалификации, — смеясь, объяснила Лола.

Друзья начали разминаться, когда внезапно услышали звук мотора. К самой площадке, вызывающе поблескивая в свете вечерних фонарей, подкатил чёрный лимузин. В этом скромном районе он смотрелся до нелепости инородно. С заднего сиденья выбрался Твиг. Он суетливо одёрнул свой дорогой пиджак и, стараясь сохранять невозмутимый вид, зашагал в сторону площадки.

— Он к тебе? — шёпотом спросил Рико, придвинувшись к Лоле. Та лишь пожала плечами.

— Всем доброго вечера. Хорошей игры, — вежливо произнёс сурикат. Все молча кивнули. Затем он обратился к крольчихе. — Лола, можно с тобой поговорить? Буквально на пару слов.

Лола почувствовала лёгкое раздражение. После окончания матча Твиг уже пытался с ней поговорить. Но она ясно дала ему понять, что ей не нужны деньги, если ценой будет её репутация серьёзного атлета. Ей претило быть красивым аксессуаром BiteCore, это только мешало её цели попасть в NBA. Она не понимала, зачем он снова вернулся.

— Мистер Твиг, — начала она, стараясь говорить деликатно. Рядом стояли друзья, и ей было ужасно неловко. — Мне лестно внимание вашей компании, но я уже говорила — это не то, что мне нужно. Мои цели не изменились.

Но Твиг не отступал. В его глазах читалась почти отчаянная настойчивость — он знал, что Фенг сотрёт его в порошок, если он вернётся с пустыми лапами.

— Лола, прошу. Всего две минуты.

Она тяжело вздохнула, посмотрела на Ника и Джуди, которые внимательно наблюдали за сценой, и кивнула. Они с менеджером отошли к скамейкам, подальше от лишних ушей.

Ник и Джуди проводили взглядом удаляющуюся пару, и крольчиха, не выдержав, кивнула в сторону лимузина:

— Кто это такой?

— Твиг, менеджер из BiteCore, — презрительно хмыкнул Рико, крутя на когте мяч. — Во время рекламной кампании к матчу они выжали из Лолы всё, что могли. — Тон ягуара стал жёстким и пренебрежительным. — Они вовсю эксплуатировали то, что она симпатичная, её лицо крутили повсюду. Видели, какой был ажиотаж? Теперь они хотят, чтобы она и дальше просто улыбалась и махала лапками за их чеки.

Он остановил мяч и посмотрел на офицеров.

— Лола хочет быть баскетболисткой, а не очередной девочкой на обложке. Но этим корпоративным крысам на спорт плевать. Они просто не хотят её отпускать, потому что почуяли запах прибыли.

Джуди слушала его, и внутри неё росла волна глубокого, искреннего уважения к подруге. Ей стало окончательно ясно, что Лола сделала выбор, на который отважится не каждый. Имея внешность модели и все шансы на роскошную светскую жизнь, Лола предпочла этому уличные площадки и тяжёлую работу курьера и не собиралась продавать свою мечту о профессиональном баскетболе.

— Она даже сильнее, чем кажется, — тихо заметила Джуди.

Ник, прищурившись, наблюдал за сурикатoм. Его лисий нюх подсказывал, что Твиг приехал не просто, чтобы «попросить ещё раз».

— Знаешь, Морковка, — пробормотал он, — когда такие типы, как Твиг, не получают честное согласие на своё предложение, они обычно переходят к методам, которые нам с тобой не нравятся.

Оставшись один на один, Твиг заговорил тихим, вкрадчивым голосом, который обволакивал, словно густой сироп. Он нежно сжал лапы Лолы, заглядывая ей в глаза с видом старшего наставника, который желает ей только добра.

— Лола, послушай, — начал он, и в его интонациях сквозило искреннее, как могло показаться, участие. — Я прекрасно понимаю, что баскетбол для тебя — это жизнь. И именно BiteCore может стать тем мостом, который приведёт тебя к цели. У нас колоссальное влияние. Участвуя в наших акциях, ты будешь постоянно мелькать перед глазами тех, кто принимает решения в большом спорте. Мы сами приведём тебя в любой клуб.

Лола открыла было рот, чтобы возразить, но Твиг мягко придержал её лапу, умоляюще качнув головой.

— Погоди, дай мне договорить. Подумай не только о себе. Представь, скольким нуждающимся ты сможешь помочь, став лицом нашей компании? Голодающие семьи, дети в приютах — ты станешь для них символом надежды. Ты будешь вдохновлять тысячи девушек, прививать им любовь к спорту через свой успех. Разве это не благородно? Мы подберём тебе команду, возможно, даже создадим любительскую лигу с профессиональным освещением. А там уже и до NBA недалеко. Мы не просто предлагаем контракт на самых выгодных условиях, мы предлагаем ресурсы, чтобы твоя мечта исполнилась как можно быстрее. Что скажешь?

Его слова лились плавно, выстраивая идеальную картину будущего. Твиг бил по самым уязвимым местам — по её желанию помогать и по её стремлению к признанию. Он предлагал не просто деньги, а инструмент для достижения цели, маскируя холодную эксплуатацию под миссию спасения.

Лола молчала, чувствуя, как доверительный тон Твига пытается опутать её, словно невидимая паутина. Она понимала, что за всеми этими красивыми вдохновляющими речами скрывался вполне понятный финансовый расчёт. Он предлагал ей золотую клетку, где она должна была стать лишь красивой декорацией в лапах BiteCore. Она понимала, что подпись под этим контрактом навсегда закроет для неё двери в настоящий, жёсткий и честный спорт. Стать выставочным образцом означало убить в себе атлета.

Наступить на горло собственным амбициям ради чека с шестью нулями? Для Лолы это было равносильно потере собственного я. Если она не будет уважать себя, то никто не будет. Она была готова дальше развозить пиццу под проливным дождём и тренироваться до кровавых мозолей, лишь бы сохранить право на свою мечту.

— Мистер Твиг, — заговорила она мягко, но уверенно. — Я очень польщена вашим вниманием. Это огромная честь, правда. Но, к сожалению, это не то, чего я хочу. Я не могу согласиться, простите. Я не изменю своего решения.

Твиг долго сжимал её лапы и пристально вглядывался в её глаза, надеясь поймать хотя бы секундное колебание или тень сомнения. Но он встретил лишь абсолютную уверенность.

— Что ж, очень жаль, Лола, — тяжело вздохнул он и, наконец, отпустил её.

Он выдержал паузу, словно давая ей последний шанс одуматься, но Лола уже смотрела в сторону площадки, где ребята перекидывались мячом. Твиг достал из кармана дорогую визитку с золотым тиснением и протянул ей.

— Если передумаешь, сразу звони. Лично мне.

Лола взяла карточку скорее из вежливости, чем из нужды, и убрала в карман шорт.

— Удачи тебе. Надеюсь, ты добьёшься успеха, — по-дружески улыбнулся он.

— Спасибо, — коротко ответила она.

Твиг побрёл к лимузину. Лола же вернулась к ребятам, мгновенно переключаясь на игру.

Как только дверь автомобиля захлопнулась, отрезав звуки улицы, лицо Твига преобразилось. Дружелюбная маска сползла, обнажив злую, хищную гримасу. Учтивый менеджер исчез, оставив на своём месте цепного пса корпорации.

— Не хочешь по-хорошему? — ядовито произнёс он, глядя в окно на грациозный силуэт крольчихи под кольцом. — Будем действовать по-другому.

Он вытащил телефон и набрал номер, который означал проблемы для любого, кто перешёл дорогу BiteCore Industries.

 

В тени густых сумерек, на обочине дороги недалеко от дома Лолы, застыл массивный фургон с наглухо тонированными стёклами. Внутри, в тесном и душном пространстве, едва умещались два огромных чёрных носорога. Тишину разорвал резкий звонок, один из них выудил из кармана телефон.

— Вы знаете, что делать, — сухо и беспощадно прозвучал голос Твига. — Заставьте её подписать контракт. Любыми средствами.

Носорог хищно прищурился, переглянувшись с подельником.

— Мы можем с ней немного поразвлечься? — В его голосе послышалось сальное предвкушение.

— Мне плевать, — без тени сомнения ответил Твиг. — Делайте что хотите, только не трогайте её лицо. Мордашка пострадать не должна.

— Будет сделано, босс. Считайте, что она уже ваша, — довольно улыбнулся носорог и нажал отбой. Он повернулся к напарнику. — Слышал? Он не сказал «нет».

Второй здоровяк ответил оскалом. Для этих двоих подобные грязные дела были привычной работой, которую время от времени подкидывал им Твиг. Там, где не действовали уговоры и деньги, вступал в дело их дуэт. Если жертва пыталась обратиться в полицию, следовал повторный визит, после которого вопросов уже не оставалось.

Твиг нашёл их в тот момент, когда правосудие Зверополиса уже было готово запереть их за решётку на долгие годы, но с тех пор, как они перешли на теневую службу к BiteCore, полиция странным образом перестала ими интересоваться. Уголовники быстро смекнули — под крылом влиятельной корпорации закон превращается в пустую формальность.

Они терпеливо стали ждать, когда Лола вернётся с площадки. Схема была отлажена до автоматизма. Фургон резко тормозит прямо перед целью, пока та дезориентирована, её затаскивают внутрь. Если объект оказывает сопротивление, в ход идёт шприц с транквилизатором. Затем они едут на заброшенный пустырь на окраине города, где никто не услышит криков. Там они проводят «разъяснительную беседу», доходчиво объясняя, что дальнейший отказ от сотрудничества ведёт только в одну сторону — в бетонную яму.

Огромные тени носорогов задвигались в кабине фургона, когда свет фар электробайка Лолы разрезал темноту улицы. Она припарковалась, привычным жестом поправила чёлку и, устало поводя плечами после игры, направилась к подъезду.

— Ух ты, а вживую она ещё соблазнительнее, — прохрипел один из наёмников, потянувшись к ручке двери.

Второй уже взялся за ключ зажигания, готовясь рвануть с места и заблокировать тротуар. Но в этот момент фургон едва заметно качнулся, задняя дверь бесшумно открылась и закрылась.

— Что за чёрт?! — проворчал один из носорогов, пытаясь обернуться.

Но в следующую секунду раздался короткий, почти музыкальный свист рассекаемого воздуха. Невидимый клинок с хирургической точностью и пугающей лёгкостью вошёл в горло великана. Вместо крика из пасти вырвался лишь клокочущий хрип — носорог захлебнулся собственной кровью прежде, чем его мозг зафиксировал атаку.

Второй дёрнулся к напарнику, но в следующую секунду на его мощной шее затянулась тонкая, как паутина, нить. Неизвестный нападавший стальной хваткой прижал его к спинке сиденья. Носорог в панике пытался засунуть пальцы под удавку, но нить уже ушла глубоко в плоть, рассекая кожу и мышцы. Спустя мгновение хватка ослабла, и обмякшее тело завалилось на руль.

Незнакомец перемахнул через спинки, откинул сиденья и с удивительной для его комплекции лёгкостью затащил оба массивных тела вглубь фургона. Из кармана одного из убитых выпала помятая фотография Лолы. Неизвестный поднял её, на секунду задержал взгляд, а затем спрятал в карман.

Он сел за руль, завёл мотор и плавно тронулся с места.

Фургон проехал мимо Лолы, когда та уже подходила к крыльцу своего дома. Она лишь на мгновение подняла глаза на проезжающую машину, но не заметила ничего странного — её мысли были слишком далеко. Она вертела в пальцах визитку Твига, глядя на логотип BiteCore.

В её голове крутились горькие вопросы: «Неужели это мой потолок? Неужели во всём этом огромном городе я так и останусь лишь инструментом для чьей-то рекламы? Видит ли кто-нибудь во мне игрока, а не просто смазливую девчонку?»

 

Утро окрасило улицы Зверополиса в нежно-розовый цвет, когда Лола, тяжело дыша после финального рывка пробежки, приближалась к своему подъезду. Её мысли всё ещё были заняты вчерашним разговором с Твигом, но внезапный тонкий голос заставил её остановиться.

— Лола?

Она обернулась, недоуменно озираясь по сторонам, но тротуар казался пустым.

— Эй, Лола! Я здесь, внизу, — снова раздался голос, на этот раз настойчивее.

Крольчиха опустила взгляд. На краю скамейки, махая лапкой, стоял бурундук. Потёртая лётная куртка и фетровая шляпа, слегка сдвинутая набок, были ей слишком знакомы. Она видела его на экранах во время аналитических разборов матчей лиги.

— Привет, я Чип... — начал он, поправляя шляпу.

— Вы... вы тренер сборной Zootopia Fusion! Боже мой! — выпалила Лола, прижав ладони к груди. Она не могла поверить, что видит тренера местной команды.

Чип заметно смутился. В мире больших зверей и суровых владельцев клубов он привык к тому, что его все игнорируют, и такое искреннее почтение застало его врасплох.

— Да, это я, — откашлялся он, стараясь вернуть себе деловой тон. — Мы можем поговорить?

Лола осторожно опустилась на скамью рядом с ним, боясь спугнуть этот момент. Чип посмотрел ей прямо в глаза — серьёзно и профессионально.

— Я был на том благотворительном матче, где ты играла. Лола, ты была великолепна. И я говорю не о слэм-данках, а о том, как ты видишь площадку.

— Спасибо, — выдохнула она, боясь даже моргнуть.

— Послушай, ты наверняка знаешь, что говорят о Fusion. Мы внизу таблицы и фактически являемся аутсайдерами. Я понимаю, что мы далеко не предел мечтаний для амбициозного игрока, но я считаю, что именно ты можешь стать тем звеном, которого нам не хватает.

У Лолы перехватило дыхание. Мир вокруг словно застыл, ожидая тех самых слов.

— Ты не хотела бы присоединиться к Zootopia Fusion?

Чип едва успел закончить фразу, как Лола, не в силах сдержать эмоции, подпрыгнула на месте.

— Вы серьёзно?! — закричала она, сияя от счастья. — Конечно! Я мечтала об этом всю свою жизнь!

Бурундук смутился ещё больше. Он ожидал долгих расспросов об условиях, сомнений и опасений за репутацию, но встретил моментальную готовность. Ему стало даже немного неловко за то, в каком состоянии сейчас находится клуб.

— Эм... что ж... это замечательно, — пробормотал он, пряча неловкую улыбку под полями шляпы. — Тогда приходи завтра в нашу штаб-квартиру в Даунтауне. Я предупрежу охрану, тебя пропустят. Познакомишься с командой и руководством.

Он отступил, и Лола только сейчас заметила, что Чип стоял на визитке. Бурундук протянул ей карточку с адресом, вежливо кивнул и направился к своему крошечному автомобилю, припаркованному у бордюра. Лола осталась стоять на тротуаре, сжимая в лапках заветный адрес. Весь мир вокруг преобразился, её, наконец, пригласили в настоящую команду NBA. Неважно, что говорили о Fusion, это был шанс всей жизни, и она не собиралась его упускать.

 

Штаб-квартира Zootopia Fusion поражала воображение. Это был не просто офис, а внушительный спортивный комплекс. Лола шла по коридорам, мимо оздоровительного центра и застеклённых залов с тренажёрами, стараясь унять дрожь в коленях. Здесь же располагались множество офисных помещений, конференц-зал, аналитические центры и комнаты отдыха. Когда они с Чипом вошли в святая святых — тренировочный зал с идеальным паркетом и десятками камер анализа движений под потолком — Лола почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

В центре площадки уже собралась вся команда. Шестеро атлетов, чьи лица она видела на трансляциях матчей и в спортивных журналах, теперь стояли прямо перед ней.

— Ребята. — Голос Чипа прозвучал в тишине зала неожиданно звонко. — Познакомьтесь с новым членом нашей команды. Это Лола Банни.

Лола вежливо поздоровалась, изо всех сил стараясь сохранить лицо серьёзного профи. Но внутри у неё всё пело — она была здесь, в NBA. Однако ответная реакция команды оказалась не слишком радушной. Большинство игроков смотрели на неё с явным скепсисом. Было видно, что для этих тяжеловесов появление крольчихи в составе выглядело как очередная нелепая выходка маркетингового отдела.

Чип, почувствовав холод в воздухе, нервно поправил шляпу и начал представлять игроков.

— Как ты знаешь, следуя философии разнообразия, наша команда состоит из игроков, представляющих каждый свой регион.

Наш центровой из Тропических Лесов — Конгтон. — Горилла, похожий на гору мышц, коротко и сухо кивнул, не сводя с Лолы оценивающего взгляда.

Тяжёлый форвард из Сахара-Сквер — Джавад. — Величественный орикс с острыми, как пики, рогами лишь сузил глаза, сохраняя полное высокомерие.

Лёгкий форвард из Аутбек Айленд — Роджер-младший. — Кенгуру одним пружинистым прыжком оказался рядом и энергично пожал Лоле лапу.

— Привет, малая, — дружелюбно улыбнулся он. — Будет весело. — Лола чуть расслабилась, а Чип продолжал.

— Наша разыгрывающая из Саванна-Центра — Зара. — Зебра приветливо махнула копытом.

Наш универсал из Медоулендс — Берни. — Коренастый баран легонько стукнул своим копытом по кулаку Лолы в знак приветствия.

И, наконец, наш капитан, атакующий защитник — Норд. — Чип указал на сурового полярного волка.

Норд, выходец из Тундратауна, был воплощением ледяного спокойствия. Его белая шерсть лоснилась под светом ламп, а пронзительные голубые глаза, казалось, видели Лолу насквозь. Он не шелохнулся и не произнёс ни слова.

В зале повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Игроки переводили взгляд с крошечного тренера на маленького по их меркам игрока. Тишину прервал Норд. Его голос был низким и лишённым эмоций.

— Чип, можно с тобой поговорить? — Они с тренером отошли в сторону. — Чип, она не будет играть в нашей команде. — Голос Норда был сухим, как морозный воздух.

— Я понимаю, какое она может производить впечатление, Норд, — попытался успокоить его Чип. — Но дай ей шанс, уверяю тебя, она очень способная.

— Ты же понимаешь, что её взяли не ради счёта на табло, а для красивых селфи в соцсетях? Мы итак на дне. Ты хочешь сделать из нас шапито?

Чип замялся, но Лола не дала ему ответить. Она сделала шаг вперёд, и внезапно обратилась к капитану.

— Норд, я знаю, что вы профессионалы, и не в восторге от моей кандидатуры, — чётко произнесла она. — Но я готова доказать, что могу играть в этой лиге.

Волк выпрямился и оценивающе посмотрел на Лолу. Он отметил про себя, что у неё был очень острый слух, раз она услышала их с Чипом разговор. Ничего не сказав, он прошёл мимо неё.

— Да ладно, Норд, — встрял Роджер, пружиня на месте. — Нам особо нечего терять. Проверь её в деле.

— Ру, ты сам прекрасно понимаешь, — бросил Норд через плечо, — в NBA не место такой куколке.

— «Куколке»? — Глаза Лолы опасно загорелись. Она знала, что если сейчас промолчит, то это станет её приговором. Крольчиха уверенно сделала шаг вперёд и сказала с вызовом: — Норд! Как насчёт пари? Партия в стритбол один на один. Если я выиграю, ты признаешь меня частью команды и перестанешь игнорировать.

Полярный волк медленно обернулся. В зале стало так тихо, что было слышно, как Конгтон переложил мяч из руки в руку.

— А если выиграю я? — спокойно спросил капитан.

— Со мной подписали контракт на один сезон. Если выиграешь ты... — Лола выдержала паузу, понимая, что ставит на кон всё, — я просижу его на скамейке запасных до последней секунды.

Игроки ахнули.

— Тихо-тихо, ребята, давайте-ка все успокоимся, — попыталась вмешаться Зара.

— Да! — подхватил Чип. — Не надо пороть горячку.

Но слова благоразумия буквально потонули в уже искрившемся воздухе между волком и крольчихой.

— Идёт, — согласился Норд. — Сет до десяти заброшенных мячей.

Он резким движением швырнул мяч Лоле. Чип обречённо поплёлся к скамейке, потирая переносицу — он понимал, что у крольчихи нет шансов. Норд — самый опытный и лучший игрок в команде, его техника была безупречна, а физическое преимущество подавляющим.

— Ну, по крайней мере, это будет интересно, — прогудел Конгтон, скрестив массивные руки.

— Смотри не подавись попкорном, — буркнул Джавад, занимая место у края площадки.

Лола вышла на линию, чувствуя тяжесть оранжевого мяча. Она знала, что если проиграет сейчас, её мечта закончится, не успев начаться. Но она верила в свои навыки, Лола в жизни не проигрывала стритбольные сеты один на один. Крольчиха посмотрела на Норда, который уже занял оборонительную стойку, и приготовилась к самому важному противостоянию в своей жизни.

Берни щёлкнул переключателем на пульте, и на табло загорелся текущий счёт 0-0. Зал погрузился в гипнотическое постукивание мяча. Лола чувствовала, как паркет горит под подошвами её кроссовок. Она сделала первый финт, резкое смещение, короткий дриблинг и мягкий джамп-шот точно в цель. Команда одобрительно загудела.

Норд не торопился с ответом. Он попытался сделать финт, проход и прыжок. Но Лола не поддалась на ложный манёвр волка, совершила чистый блок-шот и тут же реализовала второй мяч с разворота. Со скамейки пронеслось протяжное «У-у-у».

Но Норд не был бы капитаном, если бы его можно было выбить из колеи парой удачных моментов. Он не суетился, его ледяные глаза сканировали каждое движение Лолы, считывая её паттерны. Он, не подключая скорости, попытался качнуть корпус, но крольчиха внезапно дотянулась до мяча и выбила его. Не теряя скорости она прорвалась под кольцо и забила эффектный лэй-ап. На табло загорелось 0-3. Аудитория одобрительно закивала, понимая, что девочка кое-что умеет. Норд же, казалось, не проявлял никаких эмоций, он лишь спокойно анализировал игру Лолы.

Взяв мяч, полярный волк начал медленно, но внезапно сделал настолько мощный и неожиданный рывок, что Лола едва удержала равновесие, поток воздуха от пронёсшегося мимо хищника ударил прямо в лицо. Прыжок с линии штрафных, и мяч с математической точностью вошёл в кольцо.

Лола сделала обманное движение, внимательно наблюдая за лапами оппонента, затем второе — обычно после такого соперники велись на её коронную разводку, но Норд, обладавший колоссальным опытом, не купился. Он словно знал, где окажется мяч через секунду, и выхватил его прямо из дриблинга, пробежал и без суеты положил в корзину. Лола стремительно двинулась и когда прыгнула чуть раньше времени, пытаясь уйти от его корпуса, Норд уже был в воздухе, точно зная, по какой траектории полетит мяч. Жёсткий блок-шот, подбор и стремительный хук-шот прямо над головой крольчихи. Счёт на табло сравнялся.

Лола почувствовала, как теряет контроль над ситуацией. Она поняла свою главную ошибку — её уличная техника, доведённая до автоматизма, здесь стала слабостью. Норд легко просчитывает её ходы. Ей придётся перестраивать игру, быть непредсказуемой и не повторяться, иначе он её просто раздавит.

Игроки на скамейке уже не переговаривались, они с интересом смотрели на захватывающую игру. Перед ними разворачивалась равная борьба, хотя обычно они привыкли наблюдать, как их капитан громит любого, кто посмеет бросить ему вызов.

Лола поправила резинку на ушах. Она поняла, чтобы победить волка, нужно перестать играть как кролик, которого он ожидает увидеть. Она решила импровизировать, менять ритм в середине шага и использовать свою миниатюрность не для побега, а для агрессивного сближения.

Стратегия приносила плоды. Постепенно воздух в зале становился густым и горячим, а каждый удар мяча о паркет отдавался в ушах Лолы тяжёлым набатом. На табло горело 7-9, ей оставался один точный бросок, один шаг до исполнения мечты. Но цена этого преимущества была огромной — лапы крольчихи дрожали от напряжения, лёгкие горели, а взгляд периодически расфокусировывался. Она заметила, что Норд тоже тяжело дышит, хоть он этого почти никак не показывал. Однако в ледяных глазах полярного волка не было и тени паники или страха. Он демонстрировал абсолютное спокойствие.

Норд начал атаку не спеша. Два ложных движения — Лола считала их, приготовившись к перехвату, но волк внезапно развернулся к ней мощной спиной. Затем дроп-степ, секундный прыжок, идеальный разворот в воздухе, и мяч, мягко поцеловав щит, упал в сетку.

Лола понимала, что медлить нельзя. Она изменила ритм, рванула вперёд, пытаясь сбить тайминг дриблинга, чтобы запутать хищника своей скоростью. Но Норд словно читал её мысли. Когда она пошла на финт, он дёрнулся в ту же секунду и едва заметно задел мяч кончиком когтя. Этого хватило, чтобы снаряд сорвался, Лола на мгновение потеряла контроль, и Норд тут же завладел инициативой. Не раздумывая, он отошёл к трёхочковой линии и всадил чистый джамп-шот. 9-9.

Чип на скамейке уже не мог на это смотреть — он вцепился зубами в поля своей шляпы, а игроки Fusion застыли в гробовой тишине. Оставался последний мяч.

Лола совершила невероятный проход, закладывая такие виражи, от которых у любого другого защитника закружилась бы голова. А Норд не сводил с неё глаз, он видел каждый её шаг, каждую мышцу, готовую к прыжку. Лола ушла в фейд-эвей — прыгнула, сильно отклоняясь назад, создавая дистанцию. Мяч сорвался с её пальцев и полетел по идеальной дуге. Зрители затаили дыхание.

Но Норд рассчитал всё до миллиметра. Он взмыл в воздух, как белый вихрь, и в высшей точке прыжка сумел сбить траекторию полёта. Мяч глухо ударился о кольцо и отскочил прямо в лапы волку.

Норд стремительно двинулся в сторону. Лола в отчаянии бросилась на перехват, вкладывая в этот рывок последние силы, но капитан продемонстрировал сумасшедшую скорость. Он прыгнул с линии штрафных, зависнув в воздухе. Лола взлетела следом, вытянув лапу, но было слишком поздно. С оглушительным грохотом Норд вколотил слэм-данк, который поставил точку в этой дуэли.

Лола рухнула на паркет. Она лежала, широко раскинув лапы, и её грудь судорожно вздымалась. Впервые она проиграла в стритбол, и это было поражение в самом важном сете её жизни. На кону было всё, ради чего она приехала в этот город, ради чего так тяжело работала — всё рассыпалось в прах. Ей было обидно до боли, она была так близка к победе. Крольчиха закрыла глаза, едва сдерживая слёзы.

Чип разочарованно опустил голову, ему так хотелось поверить в это чудо. А члены команды, которые в начале сета так скептично смотрели на Лолу, теперь стояли с поникшими головами. Они были впечатлены её игрой. В этой крольчихе игроки увидели настоящего бойца, достойного выступать в NBA, и теперь им было искренне больно видеть её поражение.

— Лола.

Она открыла глаза, всё ещё чувствуя спиной прохладу паркета и горечь поражения. Перед её лицом была массивная белая лапа. Лола неуверенно протянула свою, и Норд одним мощным, но удивительно бережным движением поднял её на ноги.

В его глазах больше не было льда, только суровое, мужское признание равного противника.

— Извини, что назвал тебя куколкой. — Голос волка эхом разнёсся по притихшему залу. — Ты настоящий игрок NBA. Добро пожаловать в команду.

— Но как же?.. — едва смогла вымолвить Лола, всё ещё не веря в происходящее.

— Забудь о пари, — тут же прервал её Норд. — Ты нужна нам. Ты всё доказала своей игрой.

Команда одобрительно зааплодировала. Конгтон начал отрывисто ухать, а Зара и Берни зацокали копытами по паркету. Чип наконец-то смог выдохнуть и отпустить многострадальную шляпу. Игроки видели этот сет, они знали, что крольчиха прекрасно дополнит команду Fusion.

Лола, переполненная эмоциями, не верила своим ушам. Она широко улыбнулась и, поддавшись порыву, прильнула к Норду, крепко его обнимая. Волк удивлённо застыл, и на его лице впервые отразилось некое подобие эмоции. Команда разом притихла, все знали, что суровый капитан из Тундратауна ненавидит тактильные нежности и держит дистанцию со всеми.

Норд мягко, но очень настойчиво взял Лолу за плечи и отстранил её от себя.

— Не делай так больше, — тихо, слегка предупреждающе произнёс он.

Лола удивлённо моргнула, но улыбка не сошла с её лица. Она ещё не знала всех тонкостей характера своего капитана, но чувствовала, что за этой холодностью скрывается то, что ей пока не понять. Норд, не сказав больше ни слова, развернулся и молча направился к выходу из зала, оставив за собой шлейф морозного спокойствия.

Тут же Лолу окружили остальные члены команды. Роджер хлопал её по плечу, Конгтон и Джавад осторожно жали лапу, а Зара, обняв новую подругу, уже планировала их первую совместную тренировку. Все поздравляли Лолу с присоединением к Fusion, и она почувствовала себя частью семьи, о которой мечтала с самого приезда в Зверополис.

Чип сидел на своём месте, удовлетворенно кивая. Он смотрел на эту картину и понимал — да, впереди изнурительные тренировки, конфликты и тяжёлые матчи, но сегодня в истории Zootopia Fusion открылась новая глава.