Фол Последней Надежды (джен)

Глава 1

 

Прошло уже три года с тех пор, как лис и крольчиха официально заступили на дежурство, и за это время в первом участке ZPD мало что изменилось, разве что подколы в их адрес стали частью вечернего ритуала наравне с кофе.

— Эй, Уайлд, Хоппс! — крикнул лев Джонсон, когда напарники проходили мимо дежурной стойки. — Я тут слышал, в «Большом пончике» сегодня акция для влюблённых парочек. Вы ещё успеете туда заехать или всё ещё делаете вид, что просто делите один служебный автомобиль?

Когтяузер, с которым лев разговаривал, добродушно захихикал. А Ник лишь привычно усмехнулся, поправляя галстук.

— Очень смешно, Джонсон. Но если хочешь, чтобы мы принесли коробку глазированных, тебе придётся придумать шутку посвежее. А то эта такая же старая, как твоё последнее раскрытое дело.

Тандем лиса и кролика, вопреки стереотипам, был самым эффективным в участке, их статистика раскрываемости поражала. Энтузиазм Джуди и её внимание к мельчайшим деталям отлично дополнялись бдительностью и аналитическими способностями Ника, не говоря уже о его знаниях изнанки Зверополиса.

Джуди даже не подняла глаз от папки с отчётами, на ходу открывая центральную дверь.

— Оставь их, Ник. У них просто нет такого идеального партнёра, как ты. — Она хитро подмигнула ему. — Мой хитрый хвостатый циник.

— Вижу, у тебя хорошее настроение, милашка, — с улыбкой отозвался Ник, открывая дверь патрульной машины. — Не забудь пристегнуться, а то нас лишат премии за безопасность.

Эти фразы, которые, обычно, значат куда больше, чем дружба, слетали с их губ так легко и часто, что полностью утратили свой обязывающий смысл. Это была общая шутка, удерживающая их в зоне комфорта. Им было достаточно того, что Ник всегда прикрывал её спину, когда она слишком рьяно бросалась в погоню, а Джуди своим бесконечным оптимизмом вытаскивала его из своей берлоги, втягивая в очередное приключение.

Джуди улыбнулась, глядя в окно на проплывающие мимо небоскрёбы Зверополиса. Их всё устраивало — идеальный механизм, который не требовал ремонта. Смена выдалась долгой, и гул города казался теперь лишь фоновым шумом. Ник плавно припарковал автомобиль у знакомого дома.

— Ну всё, Морковка, доставлена в целости и сохранности, — лениво протянул он, не спеша глушить мотор. — Постарайся не раскрыть какое-нибудь дело по пути домой, ладно?

Джуди, уже потянувшаяся к дверной ручке, обернулась и окинула его оценивающим взглядом.

— Знаешь что, Уайлд? Вылезай. Пойдём, перекусишь, а то у тебя дома, как всегда, в холодильнике шаром покати. Я же знаю, что твой рацион на вечер — это арахисовая паста прямо из банки и в лучшем случае залежалый крекер.

Ник привычно ухмыльнулся, и его хвост едва заметно дёрнулся на сиденье. После смены напарники периодически заходили друг к другу в гости на совместный ужин.

— Какая забота, Хоппс. Я тронут до глубины души. Но замечу, что у меня хотя бы есть холодильник, в отличие от некоторых, кто хранит молоко на подоконнике, надеясь на милость погоды.

— Ой, помолчи уже, — усмехнулась она. — Идём. А молоко между прочим соевое, можно хранить и на подоконнике.

Они поднялись в её крошечную квартирку. Здесь всё было до боли знакомым — узкий проход, кровать, занимающая добрую треть пространства, стол и запах домашнего уюта. Джуди выложила свою ручку-диктофон в виде морковки на специальный постамент на подоконнике.

После резонансного дела о змеях, когда ручка разлетелась вдребезги, Ник провёл целую ночь, скрупулёзно, миллиметр за миллиметром склеивая пластиковый корпус. На нём остались заметные шрамы-трещины, и для Джуди эта вещь была ценнее любой награды, потому что стала негласным архивом их дружбы. Она нажала на кнопку воспроизведения, и из динамика донёсся голос Ника: «Люблю тебя, напарница».

— Морковка, три года прошло, — заходя в квартиру, картинно вздохнул Ник. — А ты до сих пор это слушаешь.

— Конечно! — подмигнула Джуди. — Ты сам всё сказал, никто тебя за хвост не тянул.

Пока Джуди привычным движением отправляла в микроволновку две пластиковые упаковки — одну с ароматной печёной морковью, другую с рыбой и рисом для Ника, лис по-хозяйски прошёл к столу и щёлкнул выключатель маленького телевизора. По экрану поползли титры вечерних новостей, создавая привычный белый шум. Ник отодвинул стул и устроился за столом, вытянув свои длинные лапы.

— Твои хоромы не становятся больше со временем, — заметил он, наблюдая, как Джуди ловко расставляет горячие контейнеры.

— Зато здесь всегда есть еда, — парировала она, усаживаясь рядом.

Вместо того чтобы просто наслаждаться ужином, Джуди тут же притянула к себе стопку папок, которые прихватила из участка. Разложив их между контейнерами, она вооружилась вилкой и углубилась в чтение рапортов. Ник покачал головой, но спорить не стал — он знал, что остановить её энтузиазм невозможно. Они часто разделяли на двоих простой ужин и рабочие будни, которые давно стали их общей жизнью.

Ник подцепил вилкой кусочек рыбы, не отрывая взгляда от экрана, где диктор скучным голосом зачитывал прогноз погоды. Но стоило Джуди с характерным пластиковым щелчком сорвать крышку со своего контейнера, как лис поперхнулся и прыснул со смеху.

На яркой обёртке красовалась глянцевая, неприлично сочная и гигантская морковь, буквально брызжущая витаминами. Однако в реальности на дне лотка сиротливо лежала крошечная, сморщенная оранжевая палочка, которая, казалось, сама стеснялась своего существования.

Джуди замерла с вилкой в лапе. Она медленно повернула голову к Нику, который уже вовсю хохотал, прикрывая рот лапой. Выждав театральную паузу, она закатила глаза.

— Ты закончил? — сухо поинтересовалась она.

— Извини, Морковка, — выдавил Ник сквозь смех, вытирая выступившую слезу. — Но это каждый раз как комедийное шоу. Смотри не объешься, а то завтра не влезешь в форму, придётся вызывать спасателей, чтобы вытащить тебя из патрульной машины.

Джуди не выдержала и с улыбкой, но довольно ощутимо ткнула его кулаком в плечо.

— Ай! — притворно схватился за лапу Ник. — Да за что? Я же просто констатирую факты. Зачем ты вообще покупаешь именно эту марку, зная, что внутри тебя ждёт такое разочарование?

Джуди смерила его максимально саркастичным взглядом, прежде чем отправить кусочек «микро-морковки» в рот.

— Во-первых, к твоему сведению, Ник, — прожевав, ответила она, — через физическое воздействие крольчиха проявляет свою привязанность к партнёру. Так что терпи, ты прекрасно знал, с кем связываешься.

Ник лишь усмехнулся, возвращаясь к своей рыбе. Конечно, он знал этот факт про кроликов. Джуди повторяла это не один раз, и всегда этот маленький ритуал — его подколы, её притворное возмущение, все эти удары по лапе — приносил ему чувство умиротворения. Для них это стало до странности нормальным общением.

— А во-вторых, неважно, что еды там на один зубок, — добавила Джуди, возвращаясь к папкам с делами. — Зато она дешёвая и, как ни странно, чертовски вкусная.

Джуди выбросила пустую упаковку и достала капучино в жестяной банке. Она сделала глоток холодного кофе, не отрывая взгляда от подчёркнутых красным строк. Ник, методично расправляясь с остатками рыбы, лениво наблюдал за тем, как её уши то и дело дёргаются — верный признак того, что «полицейский режим» включился на полную мощность.

— Ты видел лицо шефа в конце смены? — спросила она, постукивая маркером по краю стола. — Завтрашний брифинг будет не из приятных. Буйволсон сегодня был на взводе даже сильнее обычного.

Ник проглотил последний кусочек и откинулся на спинку стула, заложив лапы за голову.

— Морковка, наш шеф всегда выглядит так, будто у него в копыте заноза, а в почтовом ящике — уведомление о налоговой проверке. Это его естественное состояние.

— Нет, Ник, в этот раз всё иначе. — Джуди серьёзно посмотрела на него, пододвигая одну из папок ближе к центру стола. — Город в последнее время какой-то дёрганый. Ты же сам чувствуешь это на улицах. В участке пошли слухи, что в Саванна-Центре объявилась новая группировка. Не просто шпана, а кто-то организованный. Говорят, они работают чисто, почти не оставляя следов, но их влияние растёт.

Она сделала паузу, вглядываясь в записи.

— Буйволсон нервничает, потому что на него давит мэрия. Если в Зверополисе снова начнут пропадать бюджетные средства, это ударит по всем госструктурам.

Ник перестал улыбаться. Лисье чутьё, которое редко его подводило, согласно отозвалось на слова напарницы. Он вспомнил пару странных стычек, которые они видели на этой неделе, и подозрительную тишину в тех переулках, где обычно всегда было шумно.

— Новая банда, значит? — протянул он. — И судя по тому, как шеф рычал на Хиггинса, у нас крайне мало зацепок.

Их мысли прервал знакомый рингтон на телефоне Джуди. Она посмотрела на экран, и лапы непроизвольно похолодели, а в глазах появилась паника — звонили её родители. Ник, заметив её замешательство и увидев на экране контакт «Мама и Папа», вальяжно откинулся на спинку стула и прищурился, в его глазах заплясали знакомые чёртики.

— Что такое, Морковка? Боишься, что родители застукают свою дочку-отличницу за поздними посиделками с плохим парнем? — Он издевательски понизил голос. — Скажешь им, что я пришёл прикрутить полку или что мы репетируем задержание?

— Замолчи, Ник! — шикнула Джуди, лихорадочно поправляя уши и принимая максимально официальный вид. Она быстро развернула стул так, чтобы в кадр попадала только голая стена и край стола, подальше от рыжего напарника.

Экран ожил, Стью и Бонни Хоппс возникли на телефоне, сияя улыбками.

— Привет, Бан-Бан! — воскликнула Бонни. — Как ты, дорогая? Ты обедала? Не слишком устала?

— Всё в порядке, мам, честно. — Джуди натянула свою самую убедительную улыбку, но уши предательски опустились, выдавая, что что-то не так.

Родительское чутьё, отточенное на сотнях крольчат, сработало мгновенно. Стью прищурился, придвигаясь ближе к камере. Он заметил, как Джуди неестественно моргает, а зрачки периодически посматривают в сторону, словно что-то проверяют. А Бонни обратила внимание на поникшие уши.

— Джуди, ты какая-то дёрганая, — наклонил голову Стью. — Ты что-то от нас скрываешь? У тебя неприятности на работе? Кто-то лезет тебе в окно?

— Нет, папа, конечно нет. — Джуди замахала свободной лапой, и в этот момент телефон предательски скользнул в её влажных от волнения пальцах. Камера на долю секунды вильнула в сторону, выхватив яркое рыжее пятно на фоне серых обоев.

— Кто это?! — вскричал Стью. — Я видел хвост! Рыжий хвост!

— Это... это я обои поменяла! — выпалила Джуди, чувствуя, как горят кончики ушей. — Дизайнерский стиль «Огненный шик»!

— Мы видели лиса! Это что, Ник?! — Бонни придвинулась к камере, вытесняя мужа. — Что он делает у тебя в квартире в такой час?! — Из-за её плеча вдруг появилась бабушка Хоппс в своей шляпке.

— Я так и знала! — укоризненно прокричала старушка. — Городская жизнь — это яд! Как ты могла связаться с хищником? На кого будут похожи дети? На облезлых хорьков?!

Джуди уже открыла рот, чтобы выдать тираду о том, что Ник — просто напарник и лучший друг, быстро попрощаться и нажать кнопку сброса, как вдруг почувствовала рядом тёплое дыхание.

Ник, решив, что этот момент слишком хорош, чтобы его упустить, бесшумно вырос за её спиной. Он широко улыбнулся, сверкнув зубами прямо в камеру, и приобнял онемевшую Джуди за плечи.

— Милая, — пропел он с невыносимой нежностью, — ну сколько можно томить твоих стариков? Когда ты уже расскажешь им о наших отношениях?

Джуди медленно повернула к нему голову, в её взгляде читалось обещание медленной и мучительной расправы.

— Ник... ты что творишь?! — прошипела она.

Но лис не унимался. Прежде чем она успела среагировать, он наклонился и запечатлел на её щеке мягкий, почти настоящий поцелуй. Джуди вздрогнула, телефон едва не вылетел из лап, а на том конце послышался дружный коллективный вздох ужаса.

— Не волнуйтесь, — подмигнул Ник ошарашенным родителям, пока Джуди судорожно искала кнопку сброса. — Мы обязательно вышлем вам приглашение на свадьбу. Ваша девочка просто чудо, она очень нежно меня поколачивает.

Экран погас, и в комнате повисла звенящая тишина. Джуди сидела неподвижно, заливаясь краской до самых кончиков ушей. Она медленно повернула голову в сторону всё ещё улыбающегося Ника. Гнев закипал в ней, как перегретый чайник.

— Что… Это… Было?! — выдавила она, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в ухо.

Ник с самым невозмутимым видом пожал плечами, поправляя воротник рубашки.

— Отрабатываю маскировку, Морковка. Жаль, Финника с нами нет — вот твои родители бы удивились, увидев нашего «малыша» в коляске.

Джуди, не выдержав, резко замахнулась и попыталась ударить его кулаком в корпус, но лис, словно ожидая этого, вовремя отшатнулся с грацией хищника.

— Да ладно тебе! — Ник поднялся и, насвистывая, обошёл её, направляясь к выходу. — Они итак уже меня заметили. Как говорится «Если делаешь что-то плохое, делай это хорошо».

— Ник, это не смешно! — Джуди вскочила со стула, её уши гневно задрожали. — Завтра они позвонят, и знаешь, какая взбучка меня ждёт? Думаешь, их устроят мои объяснения, что ты просто пошутил? Они уже наверняка выбирают цвет скатертей для банкета!

Улыбающийся Ник уже открыл входную дверь, собираясь выйти, но в последний момент обернулся и весело подмигнул ей.

— Ну, тогда, может, нам и вправду стоит назначить дату свадьбы?

— Да иди ты!.. — выкрикнула Джуди и, схватив со стола пустую жестяную банку из-под кофе, запустила в него.

Ник среагировал и захлопнул дверь прямо перед летящим снарядом. Банка с грохотом ударилась о дерево и покатилась по полу. Наступила секундная тишина, но затем дверь снова приоткрылась, и в щель просунулась рыжая голова с самым издевательским выражением морды.

— Не дуйся, милая, — произнёс он приторно-сладким тоном. — Первые три года детей рожать не будем, поживём для себя.

Джуди залилась краской — то ли от ярости, то ли от невозможного смущения — и бросилась к двери.

— НИК!

Лис тут же исчез, захлопнув дверь окончательно. С лестничной клетки до Джуди донёсся его громкий, заливистый смех, затихающий по мере того, как он спускался вниз.

 

Утро в ZPD началось с привычного рабочего гула. Офицеры собирались в зале для брифингов, ожидая появления шефа Буйволсона. Ник и Джуди, как и всегда, заняли свои места в первом ряду, но сегодня между ними словно выросла невидимая стена. Джуди сидела подчёркнуто ровно, уставившись в пустой блокнот, и всем своим видом демонстрировала ледяное безразличие к напарнику.

Ник, развалившийся на стуле, пару минут наблюдал за ней, а затем легонько подтолкнул её локтем.

— Морковка, ты что, всё ещё злишься? — тихо спросил он.

Джуди выдержала паузу, прежде чем неохотно повернуть к нему голову.

— У меня сегодня утром был крайне неприятный разговор с родителями, Уайлд, — процедила она. — Они уже растрезвонили о нас всем родственникам в Малых Норках и за их пределами.

— Ого, — коротко присвистнул Ник. — Быстро они у тебя работают. Эффективность на уровне спецслужб.

В этот момент они оба почувствовали, что на них смотрят, и осторожно оглянулись. Коллеги за их спинами — волки, тигры и бегемоты — приглушённо перешёптывались, то и дело кидая косые взгляды на первый ряд.

— Ну здорово, — проворчала Джуди, больше не оборачиваясь. — Теперь ещё и здесь все будут думать, что мы с тобой встречаемся и внезапно поругались.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Хоппс? — фыркнул Ник, сохраняя абсолютное спокойствие. — Ты слишком стараешься угодить всем и выглядеть идеальной в глазах каждого встречного. Бери пример с меня — я спокоен как удав. Их мнение меня волнует примерно так же, как вчерашняя газета.

Он замолчал, глядя на Джуди. Она всё так же сверлила глазами стол и по напряжённым плечам было видно, что неловкость никуда не делась. Ник вздохнул, и его голос внезапно утратил привычную насмешливость.

— Ну ладно, Джуди, не обижайся. Признаю, я неудачно пошутил. Если хочешь, я сам поговорю с твоими родителями и всё объясню.

Он осторожно, почти невесомо, положил лапу ей на плечо. Джуди почувствовала, как гнев внутри неё начинает таять — этот примирительный, мягкий тон Ника всегда действовал на неё безотказно. Она невольно улыбнулась, всё ещё не поднимая глаз.

— Ладно, — выдохнула она. — Но ты мне должен. Причём что-то существенное.

Ник расплылся в улыбке и, склонившись к её уху, прошептал так тихо, чтобы слышала только она:

— Хочешь, чтобы я официально пригласил тебя на свидание?

Джуди почувствовала, как к ушам снова подступает жар, а в животе возникло странное чувство неловкости. Но она лишь усмехнулась, напуская на себя безразличный вид.

— Мечтай, Уайлд.

Ник выпрямился, довольный результатом. Она не сказала «нет» и ей стало легче, а главное, она больше не злилась.

Дверь резко распахнулась, и в зал вошёл шеф Буйволсон. Его тяжёлые копыта отбивали подиумный ритм, который заставил всех мгновенно замолчать. Он выглядел не просто уставшим, а разъярённым. С коротким, сухим приветствием шеф водрузил на нос очки для чтения и с треском раскрыл папку.

— В городе появилась новая опухоль, офицеры, — начал он, и его голос вибрировал от напряжения. — Банда действует хитро, устраивает короткие, выверенные налёты и явно готовит почву для чего-то масштабного. Они называют себя «Отверженные». — Буйволсон обвёл зал тяжёлым взглядом и, прежде чем кто-то успел поднять лапу, сам ответил на немой вопрос. — Вы спросите, почему так? Потому что они считают, что общество их «отвергло». — Он саркастично изобразил воздушные кавычки. — Они совершили ошибки, но винят в них всех, кроме себя.

Щёлкнула кнопка пульта, и на экране вспыхнула картинка с проектора. Первое же досье заставило многих в зале поёжиться.

— Брут. Огромный медведь гризли из трущоб Хэппитауна. Поднялся на подпольных кулачных боях, пытался уйти в легальный бокс, но быстро забыл, что на ринге есть правила. После того как он покалечил своего противника, путь в спорт ему был закрыт. Это мускулы команды.

Слайд сменился изображением енота с цепким взглядом.

— Викс. Хакер и специалист по промышленному шпионажу. Взломала серверы BiteCore Industries, выкрала данные и пыталась продать их террористическим группировкам. Когда дело запахло жареным, виртуозно стёрла свою личность из всех возможных баз. Смогла сбежать из правительственной тюрьмы. Это наш «призрак» и технарь.

Третьим на экране появился гиена с безумным оскалом и металлическим блеском вместо правой лапы.

— Слэш. Подрывник. Работал в сносе зданий, пока его тяга к взрывам не привела к катастрофе. Чудом обошлось без жертв, но сам он остался с протезом и волчьим билетом.

Буйволсон сделал паузу, и его лицо потемнело ещё сильнее. На экране появилось фото снежного барса в кадетской форме. Красивая, статная, с густым дымчато-серым мехом с розетками и холодными глазами.

— И их лидер — Вероника Страйк по кличке «Ронни». Ирбис. Была лучшей в полицейской академии своего выпуска, закончила с отличием. Но во время стажировки проявила нестабильный, опасный характер. При изъятии улик она совершила непреднамеренное убийство подозреваемого и покалечила наставника, который пытался её остановить. Её вышвырнули из полиции, и теперь она использует наши же методы против нас.

Джуди почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ник рядом заметно напрягся, его хвост перестал подёргиваться. История Ронни — зеркальное отражение того, чем могла бы стать жизнь любого из них, если бы обстоятельства сложились иначе.

— С дальнейшими подробностями вы ознакомитесь в досье. Свою копию дела каждая команда получит у Когтяузера. Там же вы найдёте своё задание на сегодня — локацию, которую нужно проверить, и свидетелей, которых нужно опросить. Работайте!

 

Ник и Джуди подошли к дежурной стойке, где непривычно серьёзный Когтяузер выдавал пухлые папки с материалами дела. Получив свой экземпляр с пометкой «Сектор: Тундратаун», напарники отошли к окну.

Джуди быстро перелистывала страницы. На зернистых распечатках с камер наружного наблюдения, датированных вчерашним вечером, отчётливо выделялся силуэт гиены. Слэш стоял в тени заснеженного переулка недалеко от рыбного рынка Тундратауна. Его правая лапа-протез тускло поблёскивала в свете фонарей, пока он передавал какую-то плоскую круглую желтоватую штуку, похожую на монету, неизвестному субъекту небольшого роста в глубоком капюшоне.

— Сделка, — констатировал Ник, изучая детали снимка. — Это что, золото?

— Нет, — помотала головой Джуди. — Золото отражается в свете не так. Это больше похоже на какую-то капсулу с чем-то жёлтым внутри.

— Что бы это ни было, если в деле замешан такой псих, как Слэш, значит, речь идёт о подрыве, — сделал вывод Ник. — Иначе ему незачем самому выбираться из логова — он слишком приметный с таким протезом.

Лис задумчиво посмотрел на часы в зале, затем на Джуди, и его морда вдруг приобрела то самое невыносимо легкомысленное выражение, которое обычно означало, что у него созрел план.

— Морковка, — внезапно произнёс он, — как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас съесть по мороженому?

Джуди раскрыла рот от удивления, медленно переводя взгляд с фотографии опасного преступника на расслабленного напарника.

— Мороженое? Ник, ты издеваешься? У нас в лапах след банды, шеф рвёт и мечет, а ты хочешь устроить десертный перерыв? Это максимально нелепо даже для тебя!

Ник лишь заговорщицки подмигнул ей, не убирая лапы из карманов брюк.

— Поверь моему опыту, дорогая — лучшие идеи приходят на холодную голову. А в Тундратауне она у нас будет очень холодной.

 

Ник плавно вывернул руль, но вместо того чтобы припарковаться у главного входа на рыбный рынок Тундратауна, он поехал вглубь спального района, где снег лежал пушистыми пластами.

— Ник, ты проскочил поворот. Рынок в другом квартале. — Джуди недоуменно перевела взгляд с напарника на навигатор.

— Сначала мороженое, Морковка, потом всё остальное. Терпение — добродетель, которой кроликам явно не хватает, — загадочно ухмыльнулся Ник, поправляя свои очки-авиаторы, которые защищали его от яркого солнца, отражённого от снегов.

Когда они выехали на пустырь за товарными складами, челюсть Джуди едва не ударилась о приборную панель. Посреди заснеженного поля, в своём неизменном комбинезоне малыша, возился Финник. Он методично топал лапками, оставляя характерные следы, и заливал их розовым сиропом из банки.

— Ба, кого я вижу! — пробасил Финник, когда увидел, как напарники выходили из машины. — Никак решили план по арестам выполнить и за старым другом приехали?

— Эй, Финн! Всё так же штампуешь «лапочки на палочке»? — тепло поприветствовал Ник бывшего подельника, облокотившись на капот машины.

— Да. — Финник выпрямился и вытер пот со лба рукавом комбинезона. — Не всем же, понимаешь, быть честными полицейскими и носить значки.

— И как успехи? Ты теперь работаешь один, без партнёра? — поинтересовалась Джуди, подходя ближе.

Фенек неопределенно пожал плечами, и в его взгляде на секунду промелькнула тень досады.

— Пытался найти кого-то на замену этому рыжему прохвосту. Но кругом одни крысы, видят, что я небольшого роста, и думают, что меня так просто кинуть. Так что теперь я сам по себе.

— И как ты добываешь мороженое Джамбо? — вставил Ник. — Неужели всё ещё разыгрываешь сцену одинокого папаши перед очередным слоном?

— Деньги творят чудеса, Уайлд, — хмыкнул Финник, доставая из-за пазухи пачку купюр. — Не обязательно строить из себя несчастного родителя, когда можно просто подкупить продавца на заднем дворе. А теперь валите, у меня график, леденцы сами себя не заморозят.

Ник не сдвинулся с места. Он внимательно посмотрел на Финника и внезапно предложил:

— Слушай, давай мы тебе поможем по старой дружбе? Лапы лишними не будут.

Финник остановился с банкой в лапах. Он перевёл подозрительный взгляд с Ника на Джуди, пытаясь найти подвох. Но крольчиха удивилась не меньше — план лиса становился всё более странным.

— С чего это вдруг такая щедрость? — проворчал фенек. — Ты за бесплатно даже хвостом не вильнёшь.

— Нам нужна информация, Финн, — прямо сказал Ник, отбросив шутливый тон. — О сделке, которая вчера проходила недалеко от рынка. Ты обычно в курсе всех дел, связанных с большими деньгами. И знаешь всех, кто дышит не в ту сторону.

Время от времени Ник обращался к Финнику за помощью. Он знал, что этот мелкий проныра либо в курсе всех теневых схем города, либо знает тех, кто может вывести на след. Иногда фенек подкидывал Нику информацию, но, конечно, не по старой дружбе, а за некоторое покровительство, беседы с нужными зверями в тюрьме и помощь в серых маршрутах.

Ник понимал, что Финник сейчас был их лучшим шансом выйти на «Отверженных» быстро и без лишнего шума. Фенек покачал головой и поставил банку на снег.

— Ладно. Я кое-что слышал. Но я не буду трепаться с копами в форме. Хотите инфу — живо переодевайтесь в гражданское. Не хватало ещё, чтобы меня видели в компании ZPD, мне ещё здесь работать.

Ник и Джуди запрыгнули в пропахший корицей и старым железом фургон Финника. В полумраке они наткнулись на напольную вешалку, забитую всяким хламом. Среди детских чепчиков и безразмерных курток Ник вдруг заметил знакомые воротники.

— О, посмотри-ка, Морковка! — Ник прижал лапу к сердцу, сделав вид, что тронут до глубины души. — Он до сих пор хранит мои вещи. Какая преданность!

Финник, оставшийся снаружи, дёрнул ушами, улавливая фальшивые нотки, громко фыркнул и сказал так, чтобы слышно было даже в фургоне:

— Я просто ничего не выкидываю, рыжий! Тряпки отлично впитывают пролитый сироп, так что не обольщайся.

Рубашки и впрямь были далеко не первой свежести, но выбирать не приходилось. Джуди выудила из кучи более-менее подходящую по размеру ярко-розовую футболку с какой-то дурацкой надписью. Она встала спиной к Нику и начала расстёгивать пуговицы форменной рубашки, но, почувствовав на себе взгляд, резко обернулась.

Ник стоял, прислонившись к стенке фургона, и с довольной, совершенно нескрываемой ухмылкой наблюдал за процессом.

— Может, отвернёшься, извращенец? — возмутилась Джуди, прижимая футболку к груди.

Ник картинно пожал плечами и начал медленно отворачиваться, бросив издевательским тоном:

— Ну, я думал, раз уж мы решили пожениться, я имею право хоть раз увидеть свою невесту без бронежилета.

Джуди не выдержала и ощутимо стукнула его лапой по спине, заставив лиса ойкнуть. Быстро скинув форму, она натянула футболку, которая всё равно была ей великовата, а Ник тем временем влез в одну из своих старых, помятых гавайских рубашек с пальмами.

Когда они вдвоём выпрыгнули из фургона, Финник, опиравшийся на свою банку, зашёлся в лающем кашляющем смехе.

— Мать моя выдра... — выдавил он, вытирая слёзы. — Ну и парочка! Вы выглядите как пенсионеры в отпуске на пляже.

Джуди неловко поправила горловину, чувствуя себя максимально нелепо в этом розовом недоразумении, но Ник лишь подмигнул ей.

— Не слушай этого ворчуна, Морковка. Розовое тебе чертовски идёт, освежает цвет меха.

— Хватит уже трепаться, Ник! — хмыкнула Джуди, стараясь скрыть смущение. — Давай за работу. Время не ждёт.

Они с энтузиазмом взялись за дело — Финник шлёпал по насту, оставляя свежие отпечатки лапок, а Ник и Джуди методично заливали их липким сиропом. Работа пошла в разы быстрее, и вскоре заснеженный пустырь превратился в настоящий конвейер по производству «лапочек на палочке».

 

Пока троица проворачивала отлаженную схему — от штамповки леденцов в Тундратауне и продажи их леммингам-банкирам до поставки «стройматериалов» из палочек мышам-рабочим в Маленькой Родентии — Финник за рулём своего стильного, но слегка потрёпанного фургона делился тем, что не пишут в официальных отчётах ZPD.

— Эти «Отверженные» не просто какая-то очередная банда, Ник, — пробасил фенек, лавируя между машинами. — В СМИ их выставляют исключительно как преступников, но в Хэппитауне и прочих бедных районах о них шепчутся по-другому. Они не только проворачивают мудрёные схемы, совершая быстрые налёты и толкая товар куда надо, их жертвами становятся весьма богатые компании, для которых эти грабежи как капля в море — у них всё застраховано. Эти ребята анонимно вливают деньги в приюты, подкармливают семьи, которых система выкинула на обочину. Гуманитарка под покровом ночи, понимаете?

— Робины Гуды со стволами? — нахмурилась Джуди, поправляя свою розовую футболку. Ей, конечно, не слишком верилось в сказки про благородных бандитов.

— В Хэппитауне месяц назад прорвало коллектор, полквартала затопило нечистотами, — продолжал Финник. — Мэрия обещала оперативно прислать бригаду, но ни через день, ни через неделю их не было. Знаешь, кто на самом деле пригнал технику? Брут, он лично ворочал бетонные плиты. Слэш орудовал экскаватором, Ронни достала новые насосы, а Викс добыла чертежи прокладки коллектора. Для тех, кто там живёт, они не преступники. Они — единственные, кому не плевать.

— Почему об этом никто не знает? — Ник задумчиво повертел в лапах леденец, его взгляд стал серьёзным. — Пресса ведь обожает такие сюжеты.

— Вот тут и начинается самое интересное, — хмыкнул фенек. — Их не хотят выставлять как героев, потому что налёты и грабежи — это не единственное, чем они промышляют. Среди криминальных элементов к ним весьма неоднозначное отношение. Они периодически «чистят» город от тех, кто совсем потерял берега, и методы у них весьма радикальные. Их жертвами становятся отморозки, которые охотятся ради кайфа, торговцы всякой дрянью, оружием и так далее. Те, кого ваш закон не может прижать.

Помните того волка Клыка, который держал в страхе весь район Инари? Пару месяцев назад его нашли в порту — одно точное ножевое едва заметное ранение. Чисто, профессионально, хирургически безупречно. Полиция закрыла на это глаза — меньше бумажной волокиты с мусором, который сам себя вынес. А СМИ вообще нет дела до бандитских разборок.

Ник и Джуди переглянулись. В памяти всплыли недавние сводки — тела особо опасных рецидивистов, найденные в сточных канавах со странными, очень точными ножевыми ранениями, а иногда и задушенные леской. В участке такие дела обычно быстро отправляли в архив. Никто не переживал за тех, кто сам сеял смерть.

— Значит, они вершат самосуд? — тихо произнесла Джуди.

— Да, но на всё это мэрия долго закрывала глаза, ведь никому от этого хуже не становилось, — фыркнул Финник. — Но вот когда страховые компании подняли стоимость своих услуг, чтобы покрыть убытки от налётов, корпорации серьёзно зашевелились и надавили на мэрию. Стоило им потерять пару баксов, как «Отверженные» резко стали общественной угрозой, — саркастично пробасил фенек и свернул в глухой, заваленный мусором переулок.

Он заглушил мотор и долго всматривался в зеркала заднего вида, проверяя, нет ли хвоста, а затем обернулся к напарникам, перейдя на полушёпот.

— Слушайте, это не моё дело, я всего лишь продаю мороженое. Но за этих ребят вступятся много народу, так что думайте сами. Смотрите, чтобы в конце концов вас не оставили крайними. — Финник сделал паузу, понизив голос ещё сильнее. Ник и Джуди понимали, о чём он говорит. — На вашем фото Слэш проверяет образец товара. И если он его устроил, то сегодня ночью в заброшенном сталелитейном цехе №4 на окраине Саванна-Центра состоится крупная сделка. Я слышал, они готовят операцию, от которой Зверополис содрогнётся.

Ник медленно выдохнул, глядя на Джуди. В её глазах он видел то же самое — осознание, что их и без того неидеальный мир может стать ещё сложнее.

— Спасибо, Финн, — тихо сказал Ник, протягивая лапу к дверной ручке. — С нас причитается.

— Проваливайте уже, — буркнул фенек, снова принимая вид ворчливого малыша. — И смените эти шмотки, от вас несёт патокой за милю.

Финник не был официальным информатором, поэтому сослаться на него в рапортах было невозможно. Ник и Джуди понимали, что если они вызовут спецназ сейчас, им придётся объяснять, откуда взялась наводка. Рисковать другом они не могли, поэтому решили проверить его версию вдвоём.

 

Глубокой ночью сталелитейный цех №4 встретил напарников запахом ржавчины и холодным, пронизывающим сквозняком. Джуди и Ник долго ожидали в засаде, затаившись на узком техническом мостике, стараясь не задевать свисающие цепи.

Внизу, в слабом свете одинокой уличной лампы, наконец, показался неприметный серый седан. Он остановился неподалёку, и из него вышел некто в глухом капюшоне. На этом существе не было ни миллиметра открытой шерсти или кожи — перчатки, лёгкие ботинки, свободный плащ. Ни хвоста, ни очертаний морды — полная анонимность. Фигура молча достала из багажника три массивных металлических кейса и выстроила их в ряд на верстаке.

Через минуту тишину разорвал рокот мощного двигателя. В автомобильные ворота цеха ворвался чёрный внедорожник, из которого выпрыгнул Слэш. Гиена не скрывался, его безумный оскал был виден даже сверху.

Джуди прильнула к биноклю, едва дыша.

— Ник, посмотри на его правую лапу, — шепнула она. — Это не просто протез из мастерской на чёрном рынке. Композиты, гидравлика... Это современная очень дорогая технология.

Ник кивнул и, не сводя глаз с преступников, осторожно нащупал рацию на плече и едва слышным шёпотом передал код запроса подкрепления. Внизу Слэш не спеша подошёл к столу. С лязгом откинув крышки всех трёх кейсов, он заглянул внутрь. Тусклый свет едва отразился от чего-то жёлтого.

— Да, — прохрипел гиена, довольно скалясь поставщику. — Это именно то, что нужно.

Поставщик коротко кивнул, не проронив ни звука. Развернувшись, он сделал пару шагов к своей машине, но внезапно замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену.

Слэш, уже закрывавший кейсы, моментально остановился, и его уши навострились.

— Что-то не так? — подозрительно произнёс он опасным и низким голосом.

Поставщик не ответил. Он медленно механически начал поворачивать голову в сторону тёмных балок — прямо туда, где в тени замерли Ник и Джуди. Его движения были пугающе точными.

Ник почувствовал, как сердце Джуди, прижавшейся к его плечу, забилось чаще. Они перестали дышать, секунды растянулись в вечность. В помещении воцарилась гробовая тишина.

Поставщик резко посмотрел на Слэша и рванулся к своей машине. Гиена всё понял и, подхватив два кейса, бросился к своему внедорожнику.

— Стоять, полиция! ZPD! — Звонкий голос Джуди эхом отразился от сводов, когда они с Ником спрыгнули с мостика на бетонный пол.

Ник вскинул пистолет, когда поставщик уже запрыгивал в машину. Раздался сухой хлопок, но дротик лишь чиркнул по обшивке резко сорвавшегося с места автомобиля. Поставщик скрылся в облаке выхлопных газов и пыли, оставив напарников один на один с гиеной.

Джуди выстрелила в спину Слэшу, который уже собирался закинуть кейсы на сидение внедорожника. Дротик со звоном вонзился в металл дверцы прямо перед его носом. Слэш остановился, затем медленно обернулся, на его морде заиграла безумная ухмылка, от которой у Джуди всё внутри похолодело.

Ник мгновенно вырос плечом к плечу с напарницей, держа гиену на мушке.

— Положи кейсы на землю. Медленно, — скомандовала Джуди, направляя на него оружие.

Слэш послушно опустил ношу на бетон, но его взгляд оставался вызывающим.

— Вы даже не представляете, с чем имеете дело, — прохрипел он, обнажая зубы.

Слэш поднял свою технологичную правую лапу. Между металлическими пальцами протеза тускло сверкнули две плоские круглые капсулы, напоминающие монеты. Внутри них перекатывалась ярко-жёлтая маслянистая жидкость. Ник и Джуди краем глаза заметили, что в третьем кейсе, оставшемся на столе, плотными рядами лежали десятки таких же «таблеток».

— Это жидкий нитроглицерин в стеклянных капсулах. — Слэш чуть повернул пальцы, и жидкость внутри угрожающе сверкнула жёлтым. — Крайне нестабильная и очень мощная взрывчатка. Малейшее движение, любая трещина, и всё здесь взлетит на воздух. А цех превратится в воронку, которую будет видно из космоса.

Он сделал шаг вперёд, и его глаза расширились от безумного азарта.

— Опустите оружие, сейчас же! Иначе мы все отправимся в увлекательное путешествие на тот свет.

Джуди почувствовала, как по лапе, сжимающей пистолет, пробежала дрожь. Одно попадание дротика в Слэша, и он уронит капсулы, которые подорвут те, что лежат в кейсах. Джуди медленно подняла лапы, чувствуя, как внутри всё сжимается от вида жёлтой смерти в когтях гиены. Ник не шелохнулся, его палец замер на спусковом крючке, а взгляд стал холодным и расчётливым.

— Слэш, послушай меня. — Голос Джуди дрожал, но она старалась придать ему мягкую, убедительную интонацию, которой их учили для ведения переговоров. — Ты ведь не самоубийца, ты профессионал. Мы знаем, что для тебя взрывчатка — это искусство, а не способ картинно сдохнуть в ржавом цеху. Разве Ронни стоит твоей жизни? Сдайся, и мы найдём способ смягчить приговор. Ты же знаешь, система ошибается, но мы можем всё исправить. Подумай о себе, а не об «Отверженных».

Но гиена её не слушал, он использовал паузу, чтобы, как опытный подрывник, рассчитать силу взрыва и точку, в которой капсулы должны сдетонировать. Его зрачки сузились, мысленно он рисовал траекторию, как хищник перед прыжком. Механический протез едва слышно жужжал, калибруя усилие.

Слэш, усмехнувшись, резко, без замаха, почти неуловимо для глаза, метнул капсулы в разные стороны. Ник выстрелил в ту же секунду, но дротик лишь бессильно звякнул о титановую пластину протеза.

— Вниз! — взревел Ник, отбрасывая пистолет и буквально снося Джуди с места.

Он прижал её к бетонному полу, закрывая своим телом. Джуди зажмурилась, и в ту же секунду два оглушительных взрыва встряхнули здание. Раскалённый воздух и град острых щепок обрушились на спину Ника. Он издал короткий, полный боли вскрик, когда осколки пробили его полицейскую рубашку.

— Ник! Нет! — вскрикнула Джуди, чувствуя, как его тело тяжело навалилось на неё.

Вокруг мгновенно вспыхнули лужи технических реагентов. Слэш уже запрыгивал в свой внедорожник, подхватив два кейса. Машина с рёвом уносилась прочь в то время, как огонь жадно пополз по полу, подбираясь к забытому на столе третьему кейсу.

— Ник, бежим! Скорее! — Джуди подхватила его под плечо, помогая подняться.

Они рванули к выходу, задыхаясь от едкого дыма. До спасительной ночной прохлады оставалось всего несколько метров, когда пламя лизнуло открытый кейс на столе.

Мир взорвался ослепительно белым светом. Оглушительный гул поглотил все звуки. Взрывная волна подхватила их, как пушинки, и швырнула вперёд. Ник успел крепче прижать Джуди и свернуться вокруг неё, принимая на себя удар от обломков крыши и битого стекла. Сверху уже скрежетали и рушились стальные балки и бетонные плиты, хороня потерявших сознание напарников под руинами искорёженного железа.

 

Джуди открыла глаза, но мир вокруг плыл, а в ушах стоял невыносимый, тонкий звон. Вокруг была лишь плотная тьма, и каждый вдох отзывался в груди острой болью от бетонной пыли. Она попыталась шевельнуться, но тело было придавлено тяжестью, от которой перехватывало дыхание.

С трудом высвободив дрожащую лапу, Джуди нащупала на поясе маленький фонарик. Тонкий луч разрезал мглу, и сердце крольчихи едва не остановилось от страха. Ник лежал прямо на ней, неподвижный и пугающе тяжёлый, сверху его придавила металлическая балка. В свете фонарика его рыжая шерсть казалась чёрной от крови, которая пропитала остатки разорванной формы.

— Ник... Ник, очнись! — прохрипела она, чувствуя, как липкая паника подступает к горлу.

Она лихорадочно прижала лапу к его шее. Секунды тянулись, как вечность, пока она не уловила пальцами едва заметный, нитевидный толчок. Пульс был очень слабым, но он был.

Джуди попыталась крикнуть, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь сухой, раздирающий кашель, она задыхалась. Прижавшись лбом к окровавленному плечу Ника, она заставила себя закрыть глаза и успокоиться, подавляя истерику. Нужно было думать, нужно было действовать.

И тут её чуткие уши, прижатые к голове, уловили далёкий, но знакомый вой сирен и тяжёлый, ритмичный топот множества лап по битому кирпичу.

— Сюда... — выдохнула она, но голос не слушался.

Тогда Джуди начала изо всех сил стучать фонариком по бетонной плите. Тук-тук-тук. Свет заморгал, а потом и вовсе погас, но она не останавливалась. С каждым ударом по её мордочке катились слёзы, оставляя грязные дорожки на пыльном меху. Мысль о том, что Ник может не дождаться помощи, была невыносимой, страшнее любого взрыва. Она стучала всё отчаяннее, игнорируя боль в суставах, молясь только о том, чтобы этот звук услышали сквозь гул пламени и шипение огнетушителей.

— Тихо! Я слышу стук! Там кто-то есть! Под той плитой! — раздался сверху голос слонихи Франсин.

Зазвучал скрежет металла, и массивные плиты, закрывавшие их, поползли в сторону. Яркий свет спасательных прожекторов ударил по глазам. Как только давление сверху исчезло, тело Ника безвольно соскользнуло с Джуди. Она тут же бросилась к нему, игнорируя протянутые лапы спасателей.

Медики втиснулись в узкое пространство, оттесняя её, чтобы надеть на лиса кислородную маску. В безжалостном свете фонарей Ник выглядел ещё страшнее — всё его тело было усеяно глубокими ранами от осколков стекла и железа, шерсть свалялась в кроваво-серый ком. Он обильно истекал кровью, и бетон под ним стремительно багровел.

— Жизненные показатели критические! Срочно в операционную! — выкрикнул один из врачей-барсуков, укладывая Ника на носилки.

Вокруг Джуди суетились офицеры, Буйволсон что-то громко спрашивал, пытаясь выяснить, в каком направлении скрылись преступники. Но Джуди не слышала ни слова. Она стояла посреди руин, маленькая и потерянная в своей грязной форме, и не сводила глаз с носилок, которые быстро увозили Ника в сторону скорой. Она бросилась вслед, не желая оставлять его, и в голове была только одна безмолвная мысль — «Пожалуйста, Ник, только живи. Не смей умирать! Прошу».

 

Стерильный запах антисептиков и мерное, пугающее пиканье мониторов стали для Джуди уже привычным фоном. В палате царил полумрак, нарушаемый лишь бледным светом из коридора. Ник лежал на высокой больничной койке, почти полностью скрытый под слоями белоснежных бинтов.

Врачи несколько часов проводили операцию, вытаскивая из его тела бесчисленное количество осколков, он потерял много крови. Помимо этого, множественные рваные раны, тяжёлое сотрясение и самое страшное — повреждение позвоночника. Из-за того, что Ник принял на себя удар металлической балки, несколько позвонков были смещены. Его состояние понемногу стабилизировалось, но прошло уже несколько дней, а он всё ещё не приходил в сознание, что не на шутку тревожило врачей.

Джуди сидела на жёстком стуле, вцепившись лапками в край его одеяла. За все эти дни она почти не спала и совсем ничего не ела. Её форма была чистой, а царапины на щеках почти зажили — горькое напоминание о том, что она осталась цела только потому, что он закрыл её собой, как живым щитом.

— Ник, пожалуйста... — шептала она, и её голос срывался на всхлип. — Глупый ты лис, вернись ко мне. Ты не можешь так просто уйти, слышишь? Мы ведь ещё не выбрали цвет скатертей для той дурацкой свадьбы...

Слёзы капали на кафельный пол. Джуди раз за разом прокручивала в голове те секунды в цеху. Своё упрямство, глупую уверенность, что вдвоём они справятся с чем угодно. Её желание быть во всём первой чуть не стоило Нику жизни. Чувство вины жгло грудь сильнее любого ожога. Она винила свой азарт, свою гордость, свою веру в несокрушимость их тандема.

Она прижалась лбом к его неподвижной лапе, которая была непривычно холодной.

«Я столько всего тебе не сказала, — думала она, закрывая глаза. — О том, что наши признания давно перестали быть для меня шуткой. Что я боюсь просыпаться в мире, где нет твоего сарказма. — Слёзы вновь выступили из глаз. — Ник, наши отношения не могут закончиться вот так».

Лис медленно, словно преодолевая сопротивление веков, приоткрыл глаза. Мир перед ним плыл — белые пятна стен, неясные очертания приборов — все сливалось в абстрактную картину. Он инстинктивно попытался пошевелиться, но каждая мышца и каждая косточка отозвалась такой резкой, вспыхивающей болью, что из его горла вырвался глухой стон.

— Ник? — Голос Джуди дрогнул. Она вскочила, не веря своим глазам. — Ник!

Он повернул голову и с трудом сфокусировал взгляд на осунувшемся от постоянных слёз мордочке. Его лапа, слабая и тяжёлая, едва заметно дёрнулась, и Джуди тут же перехватила её, бережно сжимая в своих лапках. На бледных губах лиса, вопреки всему, промелькнула слабая, но всё та же неподражаемая ухмылка. Зелёные глаза, чуть затуманенные лекарствами, засияли прежним теплом.

— Морковка... скажи честно... я похож на мумию? — прохрипел он.

Джуди всхлипнула, не зная, смеяться ей или рыдать. Она осторожно, боясь причинить боль, приникла к его груди и горячо поцеловала в неповреждённую часть щеки.

— Ник, зачем?! Зачем ты это сделал? Ты ведь мог погибнуть!

Ник помолчал. Его лицо стало непривычно серьёзным, а в уголках глаз блеснули искры настоящих, нескрываемых слёз. Он смотрел на неё так, словно видел впервые и одновременно знал всю жизнь.

— Знаешь... — тихо произнёс он, и его голос больше не дрожал. — Я легко могу представить мир, в котором не стало бы меня. Но я ни на секунду не смог бы остаться в мире, где нет тебя, Джуди.

Он сделал короткий вдох, преодолевая вспышку боли в груди.

— Там, в цеху... за секунду перед тем, как всё поглотила тьма, я вдруг всё понял. Что ты для меня уже давно не просто напарница. Что я готов отдать всё — каждый свой вздох, каждую ухмылку, даже саму жизнь — лишь бы ты продолжала улыбаться. И я знал это очень, очень давно, но боялся сам себе признаться.

Джуди показалось, что её сердце остановилось. А Ник продолжал, и слова его лились из самой глубины израненного сердца.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на пустые подколы и вечный флирт, за которым мы прятались. Я понял — если я выберусь, я больше не буду бояться. Ни этих чувств, ни того, что дружба может измениться. Я боюсь только одного — упустить возможность быть с тобой по-настоящему… Я люблю тебя, Джуди Хоппс.

В палате воцарилась оглушительная, пронзительная тишина. Джуди смотрела на него, и весь мир за пределами этой комнаты уже не имел никакого значения. Все годы их шуток, признаний на диктофон, общих ужинов — всё это выстроилось в одну единственную истину.

— Я тоже люблю тебя, Ник, — прошептала она, и её голос окреп. — Так сильно люблю... Мысль о том, что я могу тебя потерять, была невыносимой. Я больше не хочу бояться, не хочу прятаться. Я хочу, чтобы мы были вместе. Всегда.

Она осторожно потянулась к нему, и их губы встретились в долгом, невероятно нежном поцелуе. Это был вкус слёз, лекарств, облегчения и абсолютного счастья. Поцелуй, который они оба ждали годами, который ощущался самым правильным и долгожданным событием в их жизни. В этот момент боль Ника отступила, а страхи Джуди исчезли, растворившись в тепле этого признания.

 

Глава 2

 

Каньон Койотов — глубокий шрам на теле Сахара-Сквер. Если центральные районы пустынного сектора ослепляют туристов золотом песков, фонтанами и неоном бесконечных казино, то Каньон встречает пришельца мёртвой тишиной и запахом жжёной резины. Это место, где роскошь Сахары обрывается крутым отвесным склоном, за которым начинаются истинные трущобы.

Здесь нет архитектуры в привычном понимании, лишь нагромождение лачуг из гофрированного железа, прижатых к ржаво-красным скалам, и узкие пыльные улочки, которые змеятся между обрывами. В Каньоне не светят софиты, единственное освещение здесь — редкие уличные фонари и всполохи сварочных аппаратов. Это территория хищников, которых общество предпочло не замечать, вытеснив их за черту глянцевой картинки Зверополиса.

В Каньоне Койотов действуют первобытные законы. Тут каждый знает — если ты попал в беду, никто не придёт на помощь. Полицейские патрули ZPD не рискуют заезжать в эти лабиринты, ограничиваясь лишь тем, чтобы «проблемные элементы» не пересекали границу фешенебельных районов. Тут нет камер видеонаблюдения — их либо разбивают в первый же час после установки, либо они просто слепнут от вездесущей пыли.

Жители Каньона молчаливы и подозрительны к чужакам. Для них хищник из центра в дорогом костюме — такой же враг, как и полицейский патруль. Именно эта изоляция сделала район идеальным убежищем для «Отверженных». Среди бесконечных расщелин, заброшенных коллекторов и старых шахтных выработок банда обустроила своё логово. Оно скрыто не только физически, но и за стеной круговой поруки местных жителей, которые видят в Ронни Страйк не преступницу, а ту, кто разделяет их гнев на несправедливый мир.

Логово «Отверженных» — это настоящий подземный бастион, скрытый в недрах одной из неприметных скал Каньона Койотов. Снаружи это лишь грубая каменная стена, изрезанная трещинами, но внутри открывается пространство, где суровая функциональность сочетается с передовыми технологиями. Вход надёжно замаскирован, а внутренние помещения вырублены прямо в породе, создавая лабиринт из комнат и узких переходов.

Центральное место занимает оперативный зал. Здесь стены увешаны досками, на которых в строгом порядке закреплены детальные схемы будущих налётов, карты города с отмеченными путями отхода и фотографии целей. Рядом находится массивная картотека — архив их криминальной деятельности. В ней бережно хранятся отчёты о каждом успешно провёрнутом деле и детальные папки на те операции, которые ещё только ждут своего часа.

За техническую сторону отвечает Викс. Она опутала логово и подступы к нему сетью скрытых датчиков движения и миниатюрных камер, превратив подземную базу в неприступную крепость.

Но это место не всегда было таким. Когда банда только сформировалась и нашла это заброшенное убежище, в Каньоне Койотов не было даже базовых удобств, включая электричества. Мэрия годами игнорировала запросы жителей трущоб на проведение света. Первым крупным и дерзким делом «Отверженных» стало решение этого вопроса. По схемам, которые выкрала Викс, они совершили серию незаконных врезок в электросети близлежащего Тундратауна и прилегающих элитных кварталов Сахара-Сквер.

Протянув километры кабелей через скалы и подземные туннели, они подключились к мощностям нескольких электростанций. Расчёт был ювелирным — счета богатых соседей выросли всего на незаметный 1%, но этого хватило, чтобы запитать не только высокотехнологичное оборудование логова, но и весь Каньон Койотов. С тех пор в трущобах впервые за десятилетия загорелись уличные фонари, в домах хищников заработали электроприборы, а район стал гораздо безопаснее в ночное время. Для властей это осталось нераскрытой кражей ресурсов, но для обитателей Каньона «Отверженные» в тот день закрепили за собой статус народных героев, которым не страшны никакие законы Зверополиса.

В глубине логова предусмотрена и отдельная, усиленная стальными дверями комната — хранилище. Там, в строгом порядке, штабелями уложены пачки украденных денег и коробки с ценностями, которые служат топливом для их будущих планов.

Для всего официального Зверополиса они были строчками в криминальной хронике, но улицы знали правду. «Отверженные» — это плоть от плоти тех, кого прогнившая система пережевала и выплюнула. Каждый из них когда-то подавал надежды, но коррупция и кумовство превратили их в изгоев, выставив угрозой для общества.

Их история началась с горькой судьбы лидера банды. Вероника «Ронни» Страйк, статная и ослепительно красивая девушка-ирбис, когда-то была гордостью полицейской академии. Она окончила обучение с отличием, искренне веря, что закон призван защищать слабых. Но реальность разбила её идеалы в первый же месяц стажировки.

К ней прикрепили наставника — опытного копа с безупречным послужным списком и высокой статистикой раскрываемости. Однако на первом же серьёзном задержании Ронни увидела изнанку этого успеха — наставник хладнокровно подбросил улики подозреваемому. Для него это было нормой — повесить на преступника незакрытые висяки. Ронни, чьё чувство справедливости не допускало подобных сделок с совестью, вспылила. Завязалась яростная ссора прямо на месте задержания.

Ситуация вышла из-под контроля. Наставник, разъярённый неповиновением девчонки, наотмашь ударил задержанного полицейской дубинкой. Ронни бросилась на помощь подозреваемому, пытаясь закрыть его собой, но напарник, не слушая её, нанёс ещё несколько сокрушительных ударов. Задержанный скончался на месте, а Ронни, пытаясь предотвратить убийство, применила силу и тяжело покалечила своего наставника.

Но когда в дело вмешалась комиссия, слова молодой курсантки ничего не значили против авторитетного ветерана. Системе было проще избавиться от нестабильного новичка, чем признать нарушения в своих рядах. Версия наставника была принята безоговорочно — Ронни в приступе ярости забила подозреваемого до смерти, а когда он попытался её урезонить, она искалечила и его.

Ронни с позором вышвырнули из полиции, а её место в участке занял правильный кандидат — удобный и покладистый. В тот день вера снежного барса в закон рассыпалась в прах. Глядя на то, как легко ложь заменяет правду в стенах департамента, она поняла — если гниль проела саму полицию, то высшие эшелоны власти и вовсе безнадёжны. Она осознала, что настоящий порядок нельзя навести, следуя правилам тех, кто сам их нарушает.

История Слэша была классическим примером того, как предрассудки Зверополиса могут сломать жизнь профессионалу. В мире, где гиен привыкли считать лишь глупыми, истеричными обитателями задворок, Слэш выбивался из этого стереотипа — он был истинным гением строительной инженерии и подрывного дела. Ему достаточно было взглянуть на чертежи и изучить материал стен, чтобы понять, в какие точки заложить минимальный заряд для идеально чистого сноса.

Однако на него смотрели только через призму стереотипа о «смеющемся мусорщике». На одном из крупных объектов в центре города менеджер-слон, раздутый от собственной важности, наотрез отказался слушать расчёты Слэша. Он самонадеянно решил, что лучше знает, сколько нужно пороха, и в разы превысил дозу взрывчатки. Результат был катастрофическим — вместо того, чтобы сложиться внутрь, недостроенная бетонная громада накренилась и рухнула прямо на соседний жилой дом.

В наступившем хаосе Слэш, не раздумывая о собственной безопасности, бросился в облако пыли вытаскивать пострадавших. Он уже почти вытянул из-под завалов семью, когда надломившаяся стальная балка сорвалась с высоты. Тяжёлый металл буквально размозжил его правую лапу, отсекая её от тела.

Но настоящая подлость ждала его в больнице. Строительная компания, спасая свою репутацию, превратила Слэша в козла отпущения. Менеджера, совершившего ошибку, полностью оправдали, а вину за неправильные расчёты возложили на Слэша, ведь кто поверит «глупой гиене»? Ему прямо заявили — либо он тихо уходит с волчьим билетом, либо садится в тюрьму за халатность.

Искалеченный, лишённый средств к существованию и возможности заниматься любимым делом, Слэш оказался на самом дне. Ни одна компания не хотела иметь дело с подрывником-неудачником. У него не было денег даже на самый примитивный протез, пока его не нашла Ронни.

Для барса он не был объектом насмешек. Она увидела в нём то, что игнорировали другие — блестящий ум и сломленную несправедливостью душу. Ронни задействовала все свои связи в подполье, нашла лучших технологов и хирургов, которые изготовили и установили ему тот самый высокотехнологичный протез. Когда Слэш, едва оправившись от операции, спросил, чем он может отплатить, Ронни просто ответила, что не ищет выгоды.

В этот момент Слэш понял, что нашёл не просто работу, а новую цель. Он вступил в команду Ронни, поклявшись использовать свои знания, чтобы разрушить систему, которая калечит судьбы так же легко, как здания.

Брут, огромный медведь гризли, вырос в самых суровых кварталах Хэппитауна, где единственным законом был голод. Чтобы прокормить родителей и младших, он вышел на ринг подпольных боев. Там не было правил, только кровь и пот. Но Брут был не просто горой мышц, он научился правильно применять свою силу.

Его успех заметили. Переход в легальный бокс казался выходом из нищеты. Брут мечтал, что однажды его мать перестанет считать центы, а отец — надрываться на тяжёлой работе. И поначалу всё шло идеально — серия блестящих побед, звание фаворита и огромные надежды — пока в его раздевалку не зашёл влиятельный промоутер.

Предложение было простым и понятным — проиграть следующий бой. Букмекеры ставили Брута в серьёзные фавориты, и верхушка определённых структур хотела сорвать банк на его поражении. Но гризли, сохранивший гордость даже в трущобах, отказался. Он верил, что спорт — это честная игра. И система этого не простила.

В день боя всё закончилось за считанные секунды. Брут едва коснулся соперника лёгкой двойкой, как тот рухнул с истошным криком. Оказалось, что лапа противника была сломана в трёх местах. Брут стоял посреди ринга, глядя на свои лапы в ужасе — он знал, что не наносил такого удара. Но всё было подстроено заранее — медицинское заключение куплено, а судьи ждали повода. В зале были только «свои» зрители, а камеры выключены. Его не просто дисквалифицировали — у него отобрали лицензию навсегда, выставив неуправляемым монстром, который калечит ради забавы и не уважает спорт.

Удар по семье был ещё страшнее. На следующее утро его отца и мать уволили. Компании не хотели, чтобы их имя ассоциировалось с семьёй чудовища. Брут оказался заперт в ловушке — он был слишком велик для обычной работы и слишком «опасен» для любой другой.

В этот момент в его жизни появилась Ронни. Но она не предлагала ему грабить банки. Он наблюдал со стороны, как эта ирбис привозила в Хэппитаун гуманитарную помощь, как она находила способы устроить на работу тех, кому везде отказывали, как она выбивала социальные льготы для стариков. Она делала то, что должно было делать правительство.

Брут увидел в ней лидера, который не просто злится на мир, а строит новый. Он пришёл к ней сам. Ему не нужны были деньги — ему нужна была справедливость и возможность защитить тех, кто так же слаб, какими когда-то были его родители. С тех пор он стал не просто мускулами банды, а верным стражем Ронни, готовым закрыть её своей широкой грудью от любой опасности.

Судьба Викс стала самым наглядным примером того, как корпорации могут буквально стереть личность живого существа, если оно встанет у них на пути. Она была блестящим экспертом по информационной безопасности, работающей в BiteCore Industries. Но когда енот наткнулась на файлы, в которых компания детально расписывала схемы манипуляции налогами бедных районов и наглого воровства благотворительных средств, она превратилась в мишень.

Викс решила действовать по закону, пошла в полицию, обратилась к властям. Но BiteCore оказалась спрутом, чьи щупальца проросли во все кабинеты мэрии. Ответный удар был мгновенным и сокрушительным. Компании мало было просто уволить её — они решили её уничтожить. Цифровая личность Викс была стёрта из всех государственных баз, её счета заблокированы, а накопления конфискованы.

Используя свои медиаресурсы, BiteCore запустила кампанию по дезинформации. Друзьям и родственникам предъявили «неоспоримые доказательства» — мастерски сфабрикованные фотографии и логи переписок, где Викс якобы продавала секретные данные международным террористическим группировкам. Для общества она в один миг превратилась из уважаемого спеца в предательницу. От неё отвернулись все, даже те, кто знал её годами, не посмели сомневаться в фальшивых уликах.

Её заперли в федеральной тюрьме строгого режима, где она должна была замолчать навсегда. Викс была в отчаянии — она знала, что прямо сейчас BiteCore продолжает высасывать миллиарды из бюджетных средств, предназначенных для социальных проектов и поддержки малоимущих семей, но она была бессильна, а её слово ничего не стоило.

Побег казался невозможным, пока не пришли «Отверженные». Ронни, Брут и Слэш провели дерзкую и филигранную операцию, вырвав енота из лап системы. Ронни дала ей не только убежище, но и технику. Теперь Викс — это мозг команды. В её распоряжении были серверы, современные компьютерные системы и главная мечта — взломать цитадель BiteCore и показать всему Зверополису истинное, дьявольское лицо корпорации, которая строит своё величие на костях бедняков.

 

В подземном логове стояла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гулом серверов в углу и едва слышной активной вентиляцией. Слэш, сцепив зубы, захлопнул крышки двух уцелевших кейсов.

— Мы потеряли треть товара, — прохрипел он, переводя взгляд на Ронни.

— Этого хватит на операцию? — не меняя бесстрастного выражения лица, коротко спросила ирбис.

— Если действовать по изначальному плану, то нет, — покачал головой Слэш, и его протез едва слышно зажужжал. — Нам нужен полный объём, чтобы пробить внешний периметр. Я всё рассчитал.

— А нельзя достать ещё? — подал голос Брут.

Все посмотрели на Ронни. В их команде она отвечала за внешние связи с поставщиками, поскольку не только была лидером, но и умела вести переговоры.

— Нет. После такого шоу поставщик заляжет на дно. К тому же, вряд ли у него найдётся столько нитроглицерина в свободном доступе.

Она повернулась к Викс, которая уже что-то быстро печатала, не отрываясь от мониторов.

— Мы можем скорректировать план, чтобы этой взрывчатки хватило? — Она кивнула на два кейса.

Викс вывела на главный экран огромную 3D-схему дата-центра BiteCore Industries. Сложное переплетение кабелей, серверных стоек и систем охлаждения засияло неоновым светом.

— Мы со Слэшем можем проработать альтернативный план, — ответила енот, щурясь от света монитора. — Но на это потребуется время и, скорее всего, дополнительная сила. В некоторых точках нам придётся вскрывать перекрытия вручную.

— Сила у нас есть, — показал Брут на свои массивные мускулы.

— Мы можем использовать взрывчатку другого типа? — спросила Ронни, глядя на схемы.

— Абсолютно исключено, — мгновенно отозвался Слэш. — Только нитроглицерин обеспечит нужную направленную волну. С обычным пластитом мы просто обрушим здание себе на головы, потеряем все данные и с большой долей вероятности не выживем сами.

Ронни медленно кивнула, принимая решение.

— Викс, Слэш, тогда за работу. Продумайте альтернативный маршрут подрыва, найдите другие пути, чтобы добраться до главного сервера. Нам нужны данные, а не просто руины.

Она уже направилась к выходу из операционного зала, но внезапно остановилась. Тень сомнения промелькнула на её лице.

— Полицейские, которых ты подорвал... выжили? — спросила она, обернувшись на Слэша.

Викс ответила за него, не поворачивая головы:

— Судя по перехваченным полицейским отчётам — да. Лис сильно ранен, но пришёл в сознание. Небольшой курс реабилитации, и будет бегать как прежде.

Ронни едва заметно, облегчённо выдохнула. Её плечи чуть расслабились.

— Хорошо. Помните, мы не убийцы. Наша цель — система, а не те, кто ей служит.

Слэш и Викс тут же погрузились в расчёты, Брут отошёл к углу и включил старый телевизор, поймав новости Сахара-Сквер. Ронни же подошла к картотеке и начала медленно листать папки, кончиками пальцев касаясь имён тех, кому они уже помогли.

Она жила этими делами. Каждое из них было актом искупления за ту несправедливость, с которой она столкнулась. Пусть в мэрии их называют террористами, пусть полиция объявила на них охоту — Ронни знала, что их совесть чиста. Они делали то, на что у закона не хватало смелости или честности. И операция с BiteCore должна была стать их венцом, их самым важным делом, которое вернёт голос тем, кого корпорация лишила будущего.

 

Реабилитация Ника прошла в рекордно короткие сроки, заставив врачей лишь недоуменно качать головами и перепроверять снимки позвоночника. Сам же лис прекрасно понимал, что дело не в чудодейственных лекарствах. Ощущение того, что Джуди теперь не просто напарница, а его девушка, действовало лучше любого обезболивающего. Ему хотелось поскорее избавиться от этих белых простыней и запаха антисептика, чтобы снова иметь возможность обнять её уже не как раненый товарищ, а как любящий партнёр.

Город был спокоен, «Отверженные» залегли на дно и уже давно не давали о себе знать. Но Джуди, обычно фанатично преданная работе, сейчас была этому только рада. Всё её внимание теперь принадлежало Нику. Ей было удивительно осознавать, что их встречи перестали быть служебной необходимостью. Теперь они могли часами сидеть рядом, разделяя то самое скромное, но такое долгожданное счастье тишины и близости.

В один из выходных дней Джуди поняла, что пришло время для решительных действий на территории квартиры Ника. Она периодически приводила его логово в порядок, но до генеральной уборки лапы всё не доходили.

— Ник, я знала, что ты живёшь в творческом хаосе, но это уже перебор, — заявила она, вытаскивая из-за дивана старый галстук и пару пустых банок. — Как ты вообще хоть что-то находишь в этом бардаке?

Ник, покачиваясь на стуле с кружкой кофе в лапах, наблюдал за тем, как крольчиха в своих маленьких розовых перчатках методично сортирует его вещи. Он всё ещё чуть прихрамывал, но в остальном выглядел как прежде — расслабленным и насмешливым.

— Морковка, это не бардак, а многослойная экосистема, — шутливо проворчал он, хотя в его глазах читалось явное удовольствие. — Мы едва успели стать парой, а ты уже вовсю обустраиваешь наше любовное гнёздышко. Дай угадаю, следующим этапом будут ароматические свечи с запахом клевера и занавески в цветочек?

Джуди обернулась и, прищурившись, погрозила ему пальцем.

— Следующим этапом будет то, что я выброшу все твои плакаты, тебе уже не двенадцать лет.

— Эй, только не плакаты! Они винтажные! — притворно ужаснулся Ник, но тут же подошёл ближе и осторожно приобнял крольчиху за талию. — Ладно, командуйте, офицер. Моя берлога в вашем полном распоряжении.

Джуди улыбнулась, наслаждаясь этим моментом, и её серьёзный настрой на мгновение испарился. Она прижалась к его груди, слушая ровное сердцебиение и на секунду забывая о цели своего визита.

Уборка превратилась в настоящее путешествие по закоулкам прошлого Ника. Джуди с любопытством вытащила старую электрогитару с мини-усилителем, которые уже давно лежали около стола.

— Ого, не знала, что ты играешь! — Её глаза азартно блеснули.

— Я не играю, Морковка, — фыркнул Ник, закидывая в коробку пустые упаковки из-под лапши. — Взял её по дешёвке у одного мальца в Сахара-Сквер, думал перепродать с наценкой, когда ещё «бизнесом» занимался. Но на ней надо заменить струну, разобрать усилитель, и как-то лапы не дошли, вот и валяется.

Джуди перевела взгляд на табуретку под телевизором, рядом с ней стояла старая серая приставка NES. Картриджи то и дело находились в самых разных частях квартиры.

— А это? Почему ты не купишь себе что-то современное? Сейчас такие игры, что от реальности не отличишь.

Ник выпрямился, картинно поправил воображаемый галстук и произнёс тоном знатока:

— В новых играх, дорогая, нет души. Одна графика и спецэффекты.

Джуди выдержала максимально скептическую паузу, не сводя с него взгляда. Ник продержался секунд пять, после чего серьёзная маска дала трещину. Он улыбнулся и сдался.

— Ладно, ладно. Она из моего детства, ностальгия — сильная штука. К тому же, новые консоли стоят как крыло от самолёта, а игры для них съедают всё свободное время. Я лучше сериал посмотрю... — Он сделал паузу и добавил, понизив голос, — ...или проведу это время с тобой.

Джуди почувствовала, как по телу разливается тепло. Она не удержалась, подошла и нежно поцеловала его в щёку, от чего лис довольно прикрыл глаза. Но следующая находка давно терзала её любопытство.

Джуди бывала в гостях у Ника и раньше. Она много раз спрашивала, зачем ему на столе металлическое ведро, доверху набитое теннисными мячами, и каждый раз он отмахивался от её вопросов. Но теперь, когда Ник открывал ей кусочки своей жизни, она намеревалась получить долгожданный ответ.

— Ну так что, расскажешь, зачем тебе эти мячи? Или так и будешь говорить, что собираешься открыть школу тенниса?

— Когда я вёл свою «предпринимательскую деятельность», — уклончиво ответил Ник, — я использовал их, чтобы отвлечь внимание охраны. Кидаешь мяч и, пока он проверяет, незаметно проносишь товар и спокойно запираешь дверь. Ничего личного, только бизнес.

Джуди подошла ближе и вытащила один мяч. На ярко-зелёном ворсе отчётливо виднелись глубокие следы от зубов. Она медленно повернулась к Нику с самой саркастичной улыбкой, на которую была способна.

— Только бизнес, значит? А может, ты их просто жуёшь, пока никто не видит, а, оранжевый пёсик?

Ник на секунду замешкался, пытаясь сохранить невозмутимость, но уголок его губы предательски дрогнул.

— Ха-ха, очень смешно. Ты почти подколола меня, хитрый кролик. Почти.

Спустя несколько часов квартира преобразилась. Исчезли горы упаковок, пыль была стёрта, ковёр наконец-то перестал пахнуть маслом, а в воздухе витал приятный запах чистящих средств. Джуди, уперев лапки в бока, довольно окинула взглядом плоды их труда. Берлога Ника стала неожиданно уютной.

— Ну вот, — шутливо проворчал лис, оглядывая стерильные поверхности. — Ты запрятала всё моё добро по шкафам. Теперь я тут ничего не найду.

Но в его голосе не было ни капли настоящего недовольства. Ему было всё равно, где лежат его вещи, пока в этой квартире находилась Джуди. Впервые за долгие годы он чувствовал себя по-настоящему дома.

Вечер плавно опустился на город, наполняя квартиру мягкими тенями. Ник и Джуди уютно устроились на диване, переплетясь лапами. Это было то самое бесцельное и драгоценное время, когда не нужно никуда бежать, можно просто щёлкать пультом, наслаждаясь компанией друг друга.

Ник в очередной раз нажал на кнопку, и на экране вспыхнул светло-жёлтый паркет баскетбольной площадки. Шла трансляция матча с участием местной команды Zootopia Fusion. Лис мельком взглянул на цифры в углу и разочарованно выдохнул.

— Смотри, Морковка, наши снова в пролёте. — Он кивнул на счёт, где разрыв в пользу соперника был уже неприличным. — Зачем Зверополису вообще баскетбольная команда, если они проигрывают чаще, чем я хватаюсь за банку с арахисовой пастой?

Zootopia Fusion были практически посмешищем в NBA (National Beast Association — Национальная Звериная Ассоциация). Вечные обитатели нижнего дивизиона, они никогда не преодолевали стадию Регулярного сезона. Выход в Плей-офф оставался для них недосягаемой золотой мечтой. Парадокс заключался в том, что каждый игрок по отдельности был талантлив, но на площадке они напоминали стадо несыгранных копытных, а их тренера, кажется, не воспринимал всерьёз даже талисман команды.

Джуди удивлённо вскинула брови, глядя на профиль Ника.

— Ого, Уайлд! Не знала, что ты у нас такой фанат спорта.

— К твоему сведению, — Ник постарался придать голосу напускную солидность, — я иногда щёлкаю спортивные каналы. Я ведь парень, а нам по статусу положено хоть немного разбираться в том, как надутые мячи залетают в кольца.

— Да что ты? — не выдержала и звонко рассмеялась Джуди. За все годы их знакомства он ни разу не обмолвился о спорте. — А я-то думала, что пожёванные теннисные мячи в ведре — это твой единственный вклад в атлетику Зверополиса.

— Этой команде надо либо всё кардинально менять, либо распускаться и открывать на месте спортивной арены баскетбольную секцию, — хмыкнул Ник, удобнее перехватывая пульт. — Они только и делают, что разочаровывают фанатов, которые уже итак ничего от них не ждут.

— Ты сейчас говоришь, как самый типичный болельщик в мире. — Джуди забавляла эта его новая, совершенно домашняя черта. — Всё-то ты знаешь, как делать лучше других.

Ник усмехнулся и, отложив пульт, притянул её к себе за плечи, заставляя уткнуться носом в его шею.

— Я просто готовлюсь к серьёзной семейной жизни, Морковка. Этим ведь занимаются примерные мужья, верно? Сидят на диване и ворчат на телевизор.

Джуди, смеясь, очень нежно пихнула его локтем под рёбра, но тут же придвинулась ещё ближе. Ник крепко обнял её, наслаждаясь знакомым запахом шёрстки. На самом деле ему было абсолютно всё равно на Zootopia Fusion и их вечные проигрыши. Ему просто нравилось поддразнивать Джуди и видеть, как она улыбается.

В дверь постучали. Ник, чьё настроение после уборки и обнимашек было на высоте, бодро вскочил с дивана.

— А вот и наш ужин! Пицца приехала, — бросил он, направляясь к двери.

Джуди осталась сидеть у телевизора, но когда дверь распахнулась, её уши невольно вытянулись в струнку, а носик нервно задёргался. На пороге стояла крольчиха, но совсем не такая, как она или её сотни родственников из Малых Норок. Эта девушка была необычно высокой, почти одного роста с Ником. Её светло-коричневый мех лоснился, светлая чёлка прикрывала лоб, а уши были подвязаны фиолетовой резинкой. На ней была короткая жёлтая рубашка с логотипом «Machu Pizza» и облегающие фиолетовые шорты, подчёркивающие атлетичную фигуру. А на лапах она носила белые перчатки.

У Джуди неприятно кольнуло внутри. Она не могла не отметить, что доставщица пиццы и Ник смотрелись рядом пугающе естественно.

— Лола, двадцать девять минут! Ты когда-нибудь опоздаешь? — непринуждённо протянул Ник, облокотившись о дверной косяк и принимая коробку.

Доставщица ответила ему лучезарной и вполне дружеской улыбкой.

— Не дождёшься, Ник. Уактли меня убьёт, если я задержу хоть один заказ. — Её голос был уверенным и энергичным со слегка низким тембром, и очень приятным.

— Как там твой байк? — доставая карточку для оплаты заказа, поинтересовался Ник. — Не барахлит больше?

— Всё в порядке. Поменяла батарею, теперь бегает как новенький, — ответила Лола. Пока Ник прикладывал карточку к терминалу, она мельком зацепила взглядом Джуди, сидевшую на диване, но не подала виду.

И тут Ник выдал то, от чего у Джуди внутри всё на секунду перевернулось. Он понизил голос до того самого бархатного, ласкового тона, которым обычно дразнил только её.

— Позволь заметить, Лола... Твои бирюзовые глаза сегодня особенно прекрасны.

Крольчиха на пороге картинно закатила глаза и выдержала паузу, полную напускного утомления.

— Ник, тебе не стыдно?

— Ну ты же знаешь, — с намекающим тоном продолжил лис, — мне от тебя нужно только одно...

Лола тяжело вздохнула. Этот сценарий повторялся каждый раз, когда Ник заказывал пиццу.

— Вот твой бесплатный соус. — Она вынула из кармана два маленьких контейнера и положила их на коробку. — Держи, вымогатель.

— Ты знаешь, как осчастливить парня, Хвостик, — победно подмигнул ей Ник.

— Хоть раз бы оплатил этот соус, он стоит копейки, — бросила Лола, уже разворачиваясь к выходу. — И хватит называть меня «Хвостик»!

Она помахала ему лапой и скрылась на лестнице. Довольный «сделкой» Ник помахал в ответ и закрыл дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками телевизора.

Джуди чувствовала, как её захлёстывает волна жгучей, колючей ревности. Лола была высокой, эффектной, спортивной... Она казалась воплощением идеальной пары для лиса. Крольчиха внезапно почувствовала себя маленькой, невзрачной и, что было хуже всего, не единственной. Она понимала, что это обычная манера общения Ника, но поделать с собой ничего не могла. Это новое, липкое чувство было крайне неприятным.

Ник обернулся, победно улыбаясь и балансируя коробкой пеперони, но его хвост мгновенно поник, когда он встретился взглядом с Джуди. В её глазах не было привычного оптимизма, там застыл вопрос, на который у него не было мгновенного саркастичного ответа.

— «Хвостик»? — аккуратно переспросила она. Голос звучал ровно, но Ник, знавший каждый нюанс её интонации, уловил в ней опасную, щемящую нотку.

В голове Ника в этот момент пронеслась целая буря из нецензурных лисьих ругательств в адрес самого себя. «Уайлд, ты феноменальный идиот. Ты заказал еду в «Machu Pizza», прекрасно зная, что заказ привезёт самая эффектная крольчиха в Зверополисе, и решил разыграть привычный спектакль, пока сидишь на диване со своей девушкой-кроликом. Гениально!».

Он включил режим обаятельного халявщика на автомате, совсем забыв, что правила изменились. Ведь теперь Джуди была не просто напарницей, которая могла в шутку ткнуть его локтем, а той, доверием которой он дорожил больше всего на свете.

— О, это... — Ник неуверенно хохотнул, присаживаясь на край дивана и открывая коробку, чтобы занять лапы. Запах горячего пеперони заполнил комнату, но не смог разрядить обстановку. — Не подумай лишнего. Я знаю её только потому, что она доставляет мне еду. «Machu Pizza» находится практически на другом конце города, понимаешь? У них есть правило — если пиццу не доставят за 30 минут, то она будет бесплатной. Я каждый раз заказываю у них в надежде, что Лола застрянет в пробке или свернёт не туда, и мне не придётся платить. Но она, как назло, всегда успевает за двадцать девять минут.

Он осторожно глянул на Джуди, подбирая слова так тщательно, словно шёл по минному полю.

— Однажды у неё прямо перед моим домом сдохла батарея на электробайке. Бедняга стояла в растерянности, и я... ну, позволил ей зарядиться от моей розетки. Пока ждали, разговорились, перекинулись парой шуток. Но мы даже не друзья.

Ник замолчал, внимательно вглядываясь в лицо Джуди. Он был готов к колкостям, удару кулаком или хотя бы к тому, что она закатит глаза. Но Джуди лишь как-то тихо и даже грустно вздохнула, глядя в пространство перед собой.

— Симпатичная девушка, — негромко заметила она. — Видно, что вы хорошо ладите.

От этой её тихой грусти Нику стало не по себе. Он понял, что его привычный флирт, который он считал безобидным инструментом для получения выгоды, ударил по самому больному.

Джуди медленно жевала остывающую пиццу, но вкуса совсем не чувствовала. Её взгляд застыл на экране телевизора, где мелькали какие-то кадры, но перед глазами всё ещё стоял образ высокой крольчихи.

Лола не была «маленькой и милой», как сама Джуди. Она была высокой, статной, с грацией, которой у неё самой никогда не будет. Рядом с ней Ник не выглядел защитником или наставником, он выглядел заинтересованным парнем, равным ей не только по росту. Для Джуди сам факт существования другой крольчихи в окружении Ника стал настоящим потрясением. Она привыкла быть его единственной и неповторимой Морковкой, а теперь выяснилось, что в его мире есть место и для кролика с такой ослепительной модельной внешностью. Это больно ударило по самооценке — Джуди всегда боролась с тем, что её воспринимают лишь как «милую кроху», а Лола была настоящим воплощением женственности.

Ник заметил, как затихла его напарница. Её ушки грустно поникли вдоль спины, и его сердце сжалось. Он медленно отложил свой кусок пиццы, тщательно вытер лапы салфеткой и придвинулся к Джуди почти вплотную.

— Милая, — негромко позвал он, и в его голосе не осталось ни капли привычного сарказма. — Ревнуешь?

Джуди шмыгнула носом и неохотно посмотрела на него.

— Наверное, — честно призналась она. Ей не хотелось злиться или устраивать сцены, ей просто было по-детски грустно от внезапного чувства собственной обычности. Она понимала, что это глупо, и нельзя вести себя, как капризный крольчонок, но сердце не слушалось логики. — Она такая высокая и красивая. И вы так легко общались. Я просто подумала, что рядом с ней ты выглядишь... ну, так гармонично.

Ник осторожно взял её маленькую лапку в свою.

— Послушай меня, Морковка. Лола — это просто случайный прохожий в моей жизни. Девушка, которая привозит еду и иногда подкидывает соус, а затем едет дальше. А ты... — он заглянул в её огромные фиолетовые глаза. — С тобой я прошёл через всё. Ты спасала меня, я прикрывал тебя. Мы — одна команда, единое целое. Никакой рост или цвет глаз этого не заменят. Для меня нет никого гармоничнее тебя.

Джуди слабо улыбнулась, чувствуя, как ледяной ком в груди начинает таять. Тревога постепенно отступала под тёплым взглядом его глаз. Ник, видя, что обстановка разряжается, глянул на открытую коробку.

— А знаешь, что-то пицца сегодня совсем не заходит. Может, бросим это дело и сходим в кафе напротив? Побалуем себя черничным пирогом, который мы всё хотели попробовать?

Джуди улыбнулась, благодарная ему за это чуткое желание сменить обстановку и увести её подальше от этой неприятной атмосферы.

— Пойдём, — согласилась она. — Но только если ты позволишь мне съесть самый большой кусок.

 

Лола Банни уверенно вела свой электробайк сквозь сумерки Саванна-Центра, ловко маневрируя между автомобилями и избегая вечерние пробки. В её голове крутилась картина визита к Нику. Будучи очень внимательной, она уже несколько недель замечала, что в холостяцкой берлоге хитрого лиса происходят перемены — исчезли пакеты с остатками еды, вещи стали находить свои места. Это был верный признак того, что в жизни Ника появилась женщина, и сегодня Лола, наконец, увидела её.

Она, конечно, сразу узнала Джуди Хоппс — героиню-полицейскую, о которой не раз говорили в новостях. Не надо быть гением, чтобы всё понять, достаточно оставаться кроликом — она заметила, как у Джуди стал дёргаться носик, уши напряглись, и она едва сдерживалась, чтобы не забарабанить лапой, тут всё было ясно без слов. Это была обыкновенная ревность. Лола невольно улыбнулась, её забавлял тот факт, что Ник, этот мастер манипуляций, оказался столь неосмотрителен, заказав доставку в «Machu Pizza» на глазах у своей девушки-кролика. Да и сам факт того, что лис встречается с крольчихой, был для неё сюрпризом.

Ник был одним из немногих парней, кто не пускал слюни при виде Лолы и не пытался пригласить её на свидание, за что она была ему очень благодарна. Лола смертельно устала от сальных взглядов и дешёвых подкатов. Ник же флиртовал с ней исключительно ради бесплатного соуса — приземлённо, нагло и так очевидно, что это больше походило на отрепетированную шутку.

Их нельзя было назвать друзьями или даже полноценными знакомыми, но случай с севшим байком заставил её взглянуть на него с уважением. Ник выручил её, не пытаясь строить из себя рыцаря и не прося взамен номер телефона. Он оставался легкомысленным, но держал дистанцию, и теперь Лола понимала почему — в его жизни уже была Джуди, и место в его сердце было занято чем-то куда более важным, чем мимолётное увлечение эффектной крольчихой.

Лола привыкла к тому, что её внешность — это её проклятие и дар одновременно. Она была невероятно привлекательна — миловидные черты кролика в ней сочетались с грацией, обычно присущей только хищницам. Высокая, стройная, атлетичная, она неизменно притягивала взгляды. Парни видели в ней только красивую картинку и наперебой приглашали на свидание, надеясь на лёгкое приключение.

Будучи дружелюбной по натуре, она предпочитала оставаться независимой и чётко знала, чего хочет от жизни. Её план был прост и суров — дисциплина, тренировки и высшая лига баскетбола. У неё не было времени на пустые интрижки, которые только отвлекали от цели.

Особенно настойчивым ухажёрам она предлагала сыграть партию в стритбол один на один. Пыл парней быстро угасал, когда эта «симпатяшка» вколачивала мячи в корзину через их головы, не оставляя им ни единого шанса. После такого желающих пригласить её в ресторан обычно не оставалось.

Когда-то в прошлом, в своём родном городе, Лола Банни была выдающейся личностью, и, переехав, производила впечатление даже в пёстрых огнях Зверополиса, но не так, как ей бы хотелось. Будучи потомком фламандских кроликов, она унаследовала от них впечатляющий рост и атлетичное телосложение, но без грузности своих предков. Генетика поколений и жёсткая спортивная дисциплина дали впечатляющий результат — она была прыгучей, сильной и ловкой, в её облике сочетались женственность и дерзкий взрывной характер. Уверенная в себе, она не лезла за словом в карман и пресекала любые попытки её недооценивать.

Работа в «Machu Pizza» была лишь временным этапом, способом оплачивать счета и тренировки. Всё своё время вне смены Лола посвящала своей истинной страсти — баскетболу. Она жила этой игрой — стритбольные площадки, бесконечные тренировки до седьмого пота, работа над прыжком и техникой. Но пробиться в Национальную Звериную Ассоциацию было невероятно сложно.

Мир баскетбола был жесток и консервативен. Скауты видели в ней лишь симпатичную высокую крольчишку, не веря, что она сможет выстоять под кольцом против тяжёлых хищников или мощных мускулистых травоядных. А из-за почти модельной внешности её вообще не воспринимали всерьёз как спортсменку. Но Лола не оставляла попыток доказать своё мастерство. Она продолжала записываться во все возможные турниры, разносить в пух и прах стереотипы на площадке и мечтать о дне, когда какой-нибудь клуб заметит не её бирюзовые глаза, а филигранный данк.

После рабочей смены Лола поспешила домой. Маленькая квартира-студия была её персональным храмом дисциплины и покоя. Переступив порог, она первым делом сбросила белые перчатки и аккуратно сняла фиолетовую резинку, позволяя длинным ушам, наконец, почувствовать свободу. В этом тесном, но безупречно чистом пространстве не было ничего лишнего — кровать, шкаф, стол и функциональная кухонная зона.

Местами её квартира напоминала миниатюрную лабораторию здоровья. Подоконник был уставлен микрозеленью, которую она проращивала круглый год, а на кухонной полке ровными рядами стояли стеклянные банки. Ферментация овощей стала для неё не просто хобби, а способом получать максимум витаминов для своего тела. Квашеная капуста, ферментированные коренья и зелень по утрам были основой её рациона, помогая поддерживать идеальный обмен веществ.

На прикроватной тумбочке всегда лежала книга, но это не были пустые художественные романы. Лола вдохновлялась биографиями великих личностей и впитывала психологию победителей. В моменты, когда она получала очередной отказ, потому что она кролик, именно эти строки помогали ей не опускать лапы и продолжать работу.

Несмотря на то, что Лола весь день вдыхала ароматы горячего теста и расплавленного сыра в «Machu Pizza», она никогда не прикасалась к фастфуду. Для неё еда была топливом, а тело — инструментом, который должен работать без сбоев. Лола была сама себе диетологом — через приложение в телефоне она рассчитывала баланс белков, клетчатки и витаминов, чтобы выдерживать изнурительные тренировки.

Пока на плите шкварчал её правильный, сбалансированный ужин, мысли Лолы снова вернулись к недавнему заказу. Она невольно усмехнулась, нарезая овощи.

— Всё ещё пицца, Ник? — негромко произнесла она в пустоту квартиры.

Её искренне позабавило, что даже с появлением в доме такой правильной и серьёзной девушки, как Джуди Хоппс, рацион лиса не изменился. Лола привыкла всё в жизни брать под контроль, и ей было странно видеть, что Джуди либо не пытается переучить Ника, либо он настолько безнадёжен в своих привычках.

«Неужели она ничего ему не готовит?» — пронеслось у неё в голове.

Впрочем, Лола быстро отогнала эти мысли. В конце концов, это была их жизнь и их желудки, а её ждал правильный ужин, подъём на рассвете и очередная битва со стереотипами.

Вечера Лолы были тихими, но наполненными смыслом. Пока весь Зверополис тонул в шуме телешоу и мерцании смартфонов, она сознательно выбирала информационную детоксикацию. Лола не тратила время на бессмысленное пролистывание соцсетей, её досуг был подчинён главной цели — стать лучшей версией себя.

В воздухе по вечерам стоял особый аромат — смесь свежей мяты, травянистых ноток и едва уловимого кисловатого запаха ланолина. Лола не забывала, что она — не только спортсменка, но и девушка. Уход за своей шерстью и расчёсывание ушей превращалось в ежедневную медитацию, помогающую очистить разум перед новым днём.

Она наслаждалась этим одиночеством. Для Лолы оно не было признаком изоляции, а являлось источником силы. Без лишнего шума и чужих мнений она ковала свой характер, становясь всё более целеустремлённой и независимой. Каждый её вдох, каждое движение в тишине квартиры были шагом к той самой высшей лиге, где когда-нибудь, как она верила, она займёт своё заслуженное место.

А пока крольчиха готовилась ко сну. Завтра она по привычке проснётся очень рано и после пробежки по пустынным кварталам займётся йогой и растяжкой. А плотный и здоровый завтрак ознаменует начало нового дня и новых возможностей.

 

Глава 3

 

Обычно сонный по утрам центральный холл ZPD сегодня напоминал растревоженный муравейник, который встретил Ника и Джуди непривычным гулом. Огромная толпа офицеров, от мышей-криминалистов до слонов из патрульной службы, облепила дежурную стойку, из-за которой едва виднелась пятнистая голова Когтяузера.

— Да-да, подходим, не стесняемся! Места не ограничены, энтузиазм приветствуется! — активно размахивал флаерами гепард.

Когда Ник и Джуди, наконец, протиснулись сквозь ряды коллег и добрались до стойки, Бенджамин всучил им в лапы по яркому листку, на котором красовался стилизованный баскетбольный мяч в лапах волка и оленя.

— Что за переполох, Бенджамин? — спросил Ник, рассматривая флаер. — Мэрия решила заменить пончики на протеиновые батончики?

— О, это гораздо лучше. — Когтяузер сделал вид, что перешёл на шёпот, который, впрочем, слышали все вокруг. — Корпорация BiteCore Industries выступила главным спонсором мега-события. Они организуют благотворительный баскетбольный матч. Наша сборная ZPD против команды «Народных умельцев» — звёздных любителей, которых наберут со всего города. Представляете? Прямая трансляция, вспышки камер, а все деньги — от билетов и продажи мерча до добровольных взносов — пойдут в фонды помощи.

Джуди начала быстро пробегать глазами по тексту флаера. Её взгляд зацепился за слова «благотворительность», «социальная поддержка» и «командный дух».

— Матч пройдёт через месяц в BiteCore Arena, — прочитала она. — Сборная ZPD будет тренироваться в нашем зале на цокольном этаже, его уже переоборудовали под международные стандарты. Ник, ты только представь, сколько меценатов будет на мероприятии!

Лис издал короткий смешок, изучая список требований на обороте.

— Да уж, представляю. Полицейские в коротких шортах, пытающиеся попасть мячом в корзину, пока «Бургерсон» орёт на них с трибун. Это будет самое смешное шоу в истории Зверополиса. Кому пришло в голову, что копы вообще умеют играть в баскетбол?

Он уже собирался вернуть флаер на стойку, но вовремя заметил выражение лица Джуди. Её носик задёргался, а глаза горели тем самым фанатичным огнём, который обычно предвещал либо великое раскрытие дела, либо большие неприятности.

— Ник! — Она резко обернулась к нему, и её уши вытянулись. — Мы обязаны записаться. Это же идеальный способ показать, что полиция и горожане — одно целое. И это помощь детям из бедных районов!

Ник не выдержал и залился смехом, откинув голову.

— Морковка, очнись! Посмотри на нас. Я лис, для которого подъём по лестнице — это уже интенсивная тренировка. Ты кролик, который... ну, короче в баскетболе нас просто затопчут. Там нужны ребята вроде Гризби или тех парней из штурмового отряда.

— Эй! — возмущённо притопнула лапкой Джуди. — Ты сам критиковал профессионалов по телевизору. Ты говорил, что им не хватает командной игры. У нас с тобой лучшая синергия в участке, мы буквально понимаем друг друга без слов.

— Джуди, синергия в погоне за грабителем — это одно. А пытаться отобрать мяч у носорога, который весит как три патрульных машины — совсем другое. — Ник пытался говорить голосом разума, пока они шли по коридору в сторону зала для брифингов. — Там нужен рост и мощь. Мы просто не пройдём по габаритам.

— Мы найдём способ! В конце концов, мы можем быть быстрыми, — буквально прыгала вокруг него Джуди, не в силах унять свою энергию. — Ты будешь разыгрывающим, у тебя отличная хватка и реакция. А я... я буду высоко прыгать! Маленькие — это не приговор. Вспомни про Харриса, он же стал профессионалом.

Они вошли в зал, где уже сидели остальные офицеры. Настроение у всех было заинтересованное, даже суровые волки обсуждали что-то похожее на тактику. В дверях Ник предпринял последнюю попытку.

— Джуди, кролики и лисы не просто так не играют в баскетбол. Это закон природы.

— То же самое говорили и про нашу службу в полиции, — решительно отрезала она, усаживаясь на своё место. Ник, тяжело вздохнув, сел рядом.

Минуту спустя дверь распахнулась, и в зал вошёл шеф Буйволсон. Он выглядел непривычно озадаченным, а в его копытах была зажата папка с документами от BiteCore.

— Итак, — начал он, обводя подчинённых суровым взглядом. — Сегодня у нас на повестке только один вопрос. Вы, конечно, уже в курсе — баскетбольный матч, благотворительность, улыбки на камеру. Мэрия в полном восторге от этой идеи... по какой-то неведомой мне причине, — добавил он себе под нос так, что услышали только первые ряды. — Те, кто хоть раз держал мяч в лапах, записывайтесь у Когтяузера. После обеда жду всех в спортзале на цокольном этаже. Мы посмотрим, что вы из себя представляете, и попробуем собрать нечто, что хотя бы отдалённо будет напоминать команду. Нам нельзя запятнать честь мундира, но помните — это шоу. Нужно зрелище и красивая игра. Тренировать вас буду лично я.

Джуди в нетерпении ёрзала на своём стуле, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть. Ник же, напротив, растёкся по сиденью, наполовину прикрыв глаза от скуки. Но услышав о тренерских амбициях шефа, лис не выдержал. Он лениво поднял лапу, сощурив один глаз.

— Шеф, чисто технический вопрос. Напомните, сколько времени длится матч? — невинно поинтересовался он.

Буйволсон тут же впал в ступор, а в зале повисла тишина. Шеф открыл было рот, но тут же закрыл его, нахмурился и начал лихорадочно соображать, но цифры упорно не шли в голову. Как и большинство присутствующих, Буйволсон знал о баскетболе только то, что там есть кольцо и мяч. По рядам офицеров пробежали смешки.

— Ты будешь играть столько, сколько я тебе прикажу, Уайлд! — наконец, рявкнул шеф, обретая привычную уверенность. — Ты ведь тоже записался, так что готовься потеть!

Ник едва не грохнулся со стула. Его глаза округлились.

— Чего?! Шеф, при всём моём уважении к вашему воображению, я никуда не записывался.

Но в ту же секунду в голове у него что-то щёлкнуло. Он медленно, с нарастающим подозрением повернул голову к Джуди. Та сидела с максимально наивным видом, но виноватая улыбка и слегка подёргивающийся носик полностью её выдавали. Она, не выдержав, лишь развела лапками.

— Ну да... я нас уже записала, — прошептала она.

Зал взорвался хохотом. Тигры аж икали от смеха, а волки едва не повалились со стульев. Кролик и лис в баскетбольной сборной — это звучало как начало очень плохого анекдота.

— Вот и отлично, — довольно хмыкнул Буйволсон, захлопывая папку. — Так что не опаздывай на тренировку, Уайлд. Жду вас обоих после обеда. Свободны!

Когда офицеры, не переставая смеяться, начали расходиться, Ник обречённо закрыл лицо лапами и издал протяжный стон.

— Знаешь, Морковка, — пробормотал он сквозь пальцы, — я бы с большим удовольствием пожевал теннисные мячи.

 

После обеда Ник и Джуди спустились на цокольный этаж. Лис шёл по коридору, едва переставляя ноги и поправляя края формы. Он всё ещё пытался сохранять обиженный вид, но Джуди знала, как к нему подступиться.

— Да ладно тебе, Ник, ну когда ещё выпадет такая возможность? — Она заглянула ему в лицо, лукаво улыбнувшись, и, понизив голос до шёпота, добавила. — К тому же тебе очень идут эти короткие шортики.

Ник представил себя со стороны — худощавый лис в ярко-синей спортивной форме с лампасами — и от души рассмеялся. Злиться на Джуди было невозможно, тем более, что она сама в своей миниатюрной форме выглядела невероятно милой, напоминая плюшевую игрушку в отделе подарков. Но, конечно, вслух он этого не сказал.

В зале уже было не протолкнуться. Здесь собрались офицеры ZPD из разных участков, и почти все они были внушительных размеров. Огромные бегемоты, волки с мощными лапами и массивные носороги переминались с ноги на ногу, из-за чего пол в зале мелко вибрировал. Лис и кролик на их фоне казались скорее талисманами команды, чем игроками.

В центре площадки стоял Буйволсон. На нём был надет свисток и спортивный костюм, который едва не трещал на его могучих плечах. Шеф сосредоточенно листал книгу «Баскетбол для чайников», судя по всему, пытаясь понять разницу между фолом и аутом.

Когда он дал команду разобрать мячи и отрабатывать дриблинг, начался настоящий хаос. Выяснилось, что ловить преступников всем им гораздо проще, чем контролировать оранжевую сферу. Мячи буквально жили своей жизнью, выскальзывали из когтистых лап, улетали в потолок или, наоборот, катились по паркету. Носорог случайно раздавил мяч, слишком сильно прижав его к полу, а волк, запутавшись в собственных лапах, упал и растянулся на полу.

— Ладно, — выдохнул Буйволсон, с тоской наблюдая за этим цирком. — Давайте попробуем штрафные броски. Вставайте в очередь.

Офицеры выстроились в две длинные цепочки к кольцам по разные стороны площадки. Процент попаданий был удручающим. Огромные лапы хищников, привыкшие к силе, никак не могли совладать с мягкостью броска, и мячи со звоном отскакивали от щитов. Каждое редкое попадание сопровождалось ликованием, как будто они только что раскрыли дело века.

Ник и Джуди тоже ожидаемо испытывали трудности. Для них кольцо находилось слишком высоко. Ник после двух попыток, когда мяч едва долетал до дужки, совсем скис и начал просто лениво подбрасывать его вверх, явно теряя интерес. А вот Джуди не сдавалась. Она использовала свою главную силу — мощные задние лапы. Крольчиха, делая джамп-шот, взлетала вверх, пытаясь максимально сократить дистанцию до кольца. И когда, после десятой попытки, её мяч, попрыгав по ободку, наконец, провалился в сетку, она закричала от восторга так, что даже Буйволсон вздрогнул.

Дриблинг у напарников тоже шёл туго. Мяч то и дело норовил ускакать под ноги какому-нибудь слону, и Нику приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы его не раздавили в пылу тренировки. Но во всём этом был один огромный плюс — над ними больше никто не смеялся. Оказалось, что перед баскетбольным мячом все равны — и грозные тигры, и массивные кабаны выглядели одинаково нелепо.

В самый разгар тренировки, когда зал наполнился гулом ударов мячей и тяжёлым дыханием, в дверях показались Джин Зебракстон и Джин Зебровски — напарники, известные в ZPD как дуэт Зеброс. Если Зебракстон был настоящей зеброй, то Зебровски — это жеребец, который явно злоупотреблял краской для шерсти, чтобы соответствовать своему имени. Впрочем, в участке на это уже давно никто не обращал внимания.

Они извинились за опоздание чисто для проформы, ведь для этой парочки пунктуальность была понятием растяжимым. Буйволсон, занятый объяснением правил дриблинга кабану Трюффлеру, просто махнул копытом — мол, вставайте в строй.

Но стоило Зеброс взять мяч, как атмосфера в зале мгновенно изменилась. Они начали вести его с такой скоростью и синхронностью, что звук ударов о паркет слился в единый ритмичный пульс. Зеброс проносились мимо застывших коллег, передавая друг другу пасы не глядя. Они бросали в кольцо из сложных позиций: в прыжке, с разворота, с дальней дистанции — и мяч почти всегда послушно нырял в корзину. Это, конечно, не был уровень NBA, но их подготовка явно тянула на юниорскую лигу.

Буйволсон наблюдал за этой картиной с открытым ртом, совершенно забыв про Трюффлера. Ник и Джуди ошарашенно переглядывались.

— Где вы так научились играть? — выпалила Джуди, когда напарники, наконец, остановились, заметив на себе взгляды коллег.

— В колледже, Джуди, — ухмыльнулся Зебракстон. — Мы учились вместе и играли за сборную.

— Но вовремя поняли, что значок копа сидит на нас лучше, чем костюм офисного клерка, — добавил Зебровски. — Он первым ушёл из колледжа, а я за ним. Где один, там и второй.

С этими словами они звучно дали друг другу пять копытами. Буйволсон впервые за день довольно улыбнулся — он почувствовал, что у сборной ZPD появился реальный шанс не стать посмешищем перед всем городом.

— А вы можете... ну, дать пару уроков для совсем начинающих? — с надеждой спросила Джуди, глядя на свой мяч.

Зебровски, мастерски крутя оранжевый шар на кончике копыта, подмигнул ей.

— Без проблем. Научим вас не путаться в собственных лапах.

Народ в зале заметно приободрился. Появился азарт, которого так не хватало в начале. Буйволсон же, обретя почву под ногами, командным голосом напомнил.

— Так, у нас есть ровно четыре недели. За это время мы должны стать монолитом, который даст бой этим любителям.

— Кстати, о любителях, — подал голос Ник. — А кто наши соперники? Против кого мы будем позориться?

— BiteCore подбирает состав из известных личностей, не связанных с профессиональным спортом, — пожал плечами Буйволсон. — Ну там, известные блогеры, богатенькие сынки, пара актёров. В общем, те, кого народ на трибунах узнает.

Ник хмыкнул, уже представляя, как он будет отбирать мяч у какого-нибудь изнеженного льва-блогера. Он ещё не знал, что в команду «Народных умельцев» подбирали сильного игрока, который мог бы стать козырем.

 

Вечерний воздух Саванна-Центра ещё не остыл, когда Лола Банни наносила последние штрихи в своей игре на уличной площадке. Она гоняла мяч со случайными парнями, которые поначалу лишь снисходительно улыбались при виде крольчихи. Но уже через десять минут на их лицах осталась лишь смесь искреннего недоумения и восторга. Лола двигалась невероятно быстро, её обводки были непредсказуемыми, а прыжок — мягким и высоким. Она вколачивала мячи в корзину с такой точностью, что вокруг площадки даже начали собираться случайные зрители.

Прощаясь, один из игроков, молодой самец пантеры, тяжело дыша, протянул ей лапу.

— Знаешь, раньше моим кумиром была Джетт, но если когда-нибудь прорвёшься в высшую лигу, буду следить за тобой.

— Спасибо, — смутилась Лола от такого неожиданного комплимента и пожала лапу. Её ещё никогда не сравнивали с такой легендой баскетбола, как Джетт.

— А ты слышала, что скоро будет проходить благотворительный матч? Сборная копов против «Народных умельцев». Тебе бы туда. — Он протянул ей помятый флаер. — Не хочешь попробовать свои силы?

Лола мельком глянула на глянцевую бумагу.

— Может быть, — неопределённо бросила она, хотя внутри всё сжалось от скепсиса.

Она прекрасно понимала, что полицейские вряд ли способны составить достойную конкуренцию. А играть вполсилы, поддаваться ради картинки и шоу не в её правилах. По дороге домой она продолжала изучать листовку и обратила внимание, что организатором выступала BiteCore Industries. Это меняло дело, компания была известна своими благотворительными акциями, и каждый раз вкладывала много сил и средств в освещение и промоушн таких событий. Матч обещали транслировать на местных каналах, в первых рядах будут сидеть спортивные обозреватели и меценаты. Это был крошечный, но всё же шанс заявить о себе.

Лола достала смартфон, зашла на сайт, посвящённый этому мероприятию, и стала изучать информацию. «Народные умельцы» состояли из блогеров-всезнаек, актёров и избалованных представителей золотой молодёжи, которые вряд ли отличили бы энд-уан от фола. Компании BiteCore нужно было зрелище, а значит, им нужен хотя бы один настоящий игрок. Логика была проста — если в команде ZPD вдруг обнаружится кто-то умеющий играть, «Умельцам» понадобится противовес, чтобы счёт оставался равным, и зрители не переключали канал от скуки. При этом нельзя привлекать профессионального игрока, это бы выглядело просто нечестно.

Поэтому BiteCore объявили один свободный слот, так называемая «дикая карта» — wild card. Его мог получить любой желающий, не являющийся профессиональным спортсменом или известной личностью. Лола идеально подходила под это описание и подумала, почему бы не попробовать.

Придя домой, она сразу направилась к ноутбуку, даже не включив свет. В тусклом сиянии от экрана её глаза светились решимостью. Лола заполнила анкету, прикрепила фото, пару видео, кратко демонстрировавших её умения, и нажала кнопку «Отправить». Она всегда держала подобные ролики наготове, так как часто заполняла разного рода анкеты для участия в открытых турнирах и матчах.

 

В одном из высоких кабинетов штаб-квартиры BiteCore Industries, откуда открывался панорамный вид на глянцевые башни Даунтауна, за рабочим столом сидел Твиг — полосатый сурикат в идеально отглаженной лимонной рубашке. Он был ведущим менеджером по связям с общественностью, и его задачей было сделать так, чтобы благотворительный матч выглядел как конфетка, а не как потасовка в подворотне.

Попивая дорогой кофе, Твиг лениво пролистывал бесконечный поток заявок. Рекламная кампания BiteCore сработала даже слишком хорошо, мотивирующие ролики по телевизору и в интернете обеспечили настоящий ажиотаж. Вчера, когда приём заявок, наконец, закрылся, специалисты по первичной обработке данных вздохнули с облегчением.

— Боги, ну и зоопарк... — бормотал Твиг, отправляя в корзину очередного опоссума, который в качестве «баскетбольного таланта» прислал видео, где он занимается пародией. — Фрики, клоуны, любители хайпа.

Он удалял десятки и сотни заявок от чудиков, которые показывали, как умели стоять на голове, делать фокусы, танцевать — всё что угодно, только не играть в баскетбол. Лишь редкие анкеты действительно показывали что-то стоящее.

Курсор мыши уже привычно занёсся над кнопкой «Удалить», но внезапно остановился. На экране высветился портрет Лолы. Твиг невольно присвистнул, отставляя чашку в сторону.

— Какая красотка... — выдохнул он, разглядывая фото высокой крольчихи с пронзительным взглядом. — Ей бы на плакате красоваться.

Он нажал на воспроизведение прикреплённого видео. На записи Лола на уличной площадке закладывала слэм-данк, предварительно обведя троих хищников. Она двигалась грациозно, быстро и невероятно технично. Твиг невольно усмехнулся, глядя, как крошечный по меркам профессионального спорта зверь разделывает соперников под орех.

— Ого. Да она ещё и играть умеет.

Твиг тут же поставил на её анкете золотую метку и перенёс Лолу сразу в финальную группу — список кандидатов на окончательное утверждение. Он уже представлял, какой фурор вызовет эта высокая крольчиха на паркете.

 

В малом тренировочном зале BiteCore Arena десять отобранных кандидатов методично разминались. По центру площадки за боковой линией был установлен судейский стол, на котором были разложены анкеты кандидатов на участие в благотворительном матче.

Во главе стола восседал Каспиан Фенг — величественный амурский тигр в строгом дорогом костюме, живое воплощение власти и холодного расчёта. Как глава корпорации, он всегда ставил самые амбициозные цели и знал, как их достичь. Фенг пришёл, чтобы лично убедиться, что их козырь в матче против полиции будет безупречен.

Рядом с ним суетился Твиг, перекладывая бумаги и улавливая малейшие изменения в строгом взгляде босса. Именно он отобрал десятку финалистов из многих сотен заявок, и теперь его карьера зависела от того, насколько удачным окажется этот выбор.

Слева от Фенга сидел Бак. Старый олень вапити с одним обломанным рогом выглядел полной противоположностью лощёному руководству. Его поношенная спортивная куртка и внимательный взгляд выдавали авторитетного эксперта. Бак должен был оценить не только навыки кандидатов, но и их умение создавать красивую игру, которая должна притягивать внимание зрителей.

По всей площадке были расставлены массивные манекены, имитирующие различных животных — от носорогов до медведей, создавая статичную полосу препятствий. Лола на фоне атлетичных хищников и крупных копытных была самой маленькой, даже несмотря на свой высокий по кроличьим меркам рост. Однако в её взгляде читалась решимость, она была готова доказать, что мастерство заключается не только в физических данных.

Бак поднялся, взял список и огласил задачу своим хриплым голосом.

— Всё просто, господа. Перед вами манекены. Ваша задача — взять мяч и провести его через весь зал до противоположного кольца. Делайте это эффектно, красиво и зрелищно. Помните, что это шоу, а не чемпионат мира. Дойдя до конца, вы должны забросить мяч в корзину. У каждого два прохода и две попытки. Начинаем.

Лола внимательно наблюдала за соперниками. Некоторых из них она узнавала — с этими парнями она пересекалась на уличных площадках. Она помнила их стиль, но здесь, под ледяным взором главы BiteCore, всё было иначе.

Бак хрипло вызывал кандидатов по списку. Один за другим эти начинающие звёзды интернета проваливались — кто-то от нервов ронял мяч при первом же финте, кто-то не мог обвести даже неподвижный манекен, а кто-то позорно мазал мимо кольца. Каспиан Фенг наблюдал за этим с нарастающим раздражением. Его тяжёлый взгляд то и дело вонзался в Твига, и сурикат буквально уменьшался в размерах под этим давлением, не зная, куда деть глаза от стыда за свой выбор.

Лишь пара кандидатов показали достойный уровень. Они двигались уверенно, забивали чисто, и в зале, наконец, запахло настоящим спортом.

— Лола Банни, — объявил Бак.

Когда крольчиха вышла на позицию, Фенг медленно повернул голову к Твигу. В его глазах читалось нескрываемое недоумение.

— Кролик? — коротко, с угрожающей хрипотцой переспросил он.

Твиг начал что-то путано лепетать о том, что в присланных видео она выглядела очень перспективно, но Фенг уже не слушал — он смотрел на площадку.

Скепсис тигра однако испарился в первые же секунды. Лола не просто бежала, она летела, на ходу меняя темп. Её скорость порой была запредельной, а дриблинг — филигранным. Она изящно обходила манекены, проходя в миллиметре и не позволяя потерять контроль даже на долю секунды. Завершив проходы, она забила два великолепных гола, заставив мяч с сочным звуком прошить сетку. У Бака от неожиданности даже ручка выпала.

— Кандидаты, нам нужно посоветоваться. Перерыв одна минута, — сухо объявил Каспиан.

Судьи отвернулись от площадки, и в тишине зала завязался напряжённый спор.

— Что тут сказать, она лучшая, — честно признал Бак, потирая сломанный рог. — Но, мистер Фенг, она кролик. Одно дело кружить вокруг манекенов, и совсем другое — выйти против живых тяжеловесов. Её просто размажут по паркету, она физически не вытянет контактную игру. — Он указал на анкету. — Посмотрите на Рико — быстрый, атлетичный ягуар, отличная внешность для промо-кампании и, что немаловажно, мы будем уверены в его игре. Он идеальный выбор.

— Мистер Фенг, Лола — великолепный кандидат для промоушна, — внезапно заступился за крольчиху Твиг. — Она девушка, она кролик, это создаст резонанс. А её внешность привлечёт внимание. Если мы поместим её на постер, зрители мгновенно сметут все билеты. А репутация BiteCore только укрепится.

— Мы не может так рисковать, — вмешался Бак. — Я слышал, в ZPD есть неплохие игроки. А наша сборная почти ничего не умеет. Нам нужен сильный козырь, а не просто картинка. Представьте, что будет, если в середине матча ZPD увеличат разрыв настолько, что не останется интриги? Разве меценаты и благотворители после такого поддержат вашу кампанию?

Каспиан Фенг сомневался, переводя взгляд с одной анкеты на другую. Его беспринципный ум лихорадочно раздумывал — с одной стороны абсолютно надёжный игрок даст нужный результат. Но с другой — экстраординарный вариант, который привлечёт внимание и финансы, понравится публике, но может привести вечер к катастрофе.

Все кандидаты терпеливо ждали решения. Лола слышала собственное сердцебиение, которое отдавало в ушах мерным гулом, и с удивлением отметила, что переживает. Она прекрасно понимала, что это всего лишь ничего не значивший показательный матч. Но почему-то она отчаянно хотела в нём участвовать и даже сама не понимала, откуда такое желание.

После долгих обсуждений, судьи, наконец, повернулись к кандидатам. Бак поднялся со своего места и с сомнением бросил короткий взгляд сначала на Лолу, затем на Рико. Он краем глаза посмотрел на Каспиана Фенга, глава корпорации сидел неподвижно, его суровый взгляд был направлен куда-то сквозь кандидатов — он не видел их лиц, он просчитывал стратегию продвижения.

— Мы благодарим вас всех за участие. Выбор был непростым, — хрипло начал Бак. — Слот уайлд-кард в команде «Народных умельцев» достаётся... — Он сделал паузу, и Лола напряглась. Она до боли в груди хотела услышать своё имя, но... — Рико.

Ягуар тут же вскинул лапы вверх, издавая победный возглас. Лола почувствовала холодную жгучую обиду. Она знала, что сегодня на этом паркете была лучшей, и была разочарована, вновь став жертвой стереотипного мышления. Она стояла на месте, пока остальные кандидаты потянулись к выходу, обсуждая свои планы на вечер. Твиг поспешно начал собирать бумаги, а Фенг медленно подниматься с кресла, всем своим видом показывая, что эта скучная часть его дня завершена.

— Погодите! — Голос Лолы прозвучал неожиданно твёрдо и звонко, заставив всех остановиться. — Вы выбираете победителя, даже не взглянув на него в деле? — Она не могла позволить себе просто уйти и в очередной раз стать «милой крольчихой, которая хорошо постаралась».

— Мисс Банни, мы понимаем ваше разочарование. Вы отлично себя показали, — мягко сказал Бак, пытаясь сгладить углы. — Честно говоря, мы до последнего выбирали между вами и Рико, но... вам немного не повезло. Ягуар — более подходящий кандидат, понимаете?

Лола сделала три решительных шага к столу. Она проигнорировала Бака и обратилась к Фенгу — к тигру, чьё слово здесь было законом. Она знала, что нарушает негласный этикет, мало кто позволял себе обращаться к Каспиану Фенгу напрямую, но ей было всё равно.

— Если вы выбирали между нами двумя, почему бы не определить сильнейшего в деле, а не в обсуждениях за столом? — Она смотрела ему прямо в глаза. — Одна партия в стритбол, один на один. Победитель получает слот.

Каспиан Фенг медленно посмотрел на свои часы — процедура итак затянулась, нарушая его плотный график. Но в этот момент Рико тоже подошёл к столу. Он внезапно улыбнулся, глядя на Лолу сверху вниз, разница в росте была внушительной.

— Я не против, сэр, — самоуверенно бросил ягуар. — Девочка права, между трюками и настоящей игрой есть разница. — Он, конечно, был уверен, что легко закроет крольчиху — Лола сколь угодно может забивать точно, но пройти такого быстрого и умелого хищника не сможет.

Бак хотел было возразить, напоминая о регламенте, но Фенг остановил его, подняв вверх палец. В глазах амурского тигра мелькнул опасный интерес — ему нравилось нагнетать интригу.

— Хорошо, — улыбнулся Фенг, снова опускаясь в своё кресло. — Наша компания поддерживает принципы инклюзивности и равных возможностей. Игрок, первым забивший три мяча, забирает слот.

Твиг и Бак молча заняли свои места. Остальные кандидаты, почуяв интересное зрелище, тут же бросили сумки, убрали манекены, освобождая площадку, и расселись на скамейках. Рико вышел на центр и протянул Лоле свою массивную пятнистую лапу.

— Пусть победит сильнейший, — произнёс он, уже не скрывая азарта.

Лола крепко пожала его лапу. Её ладонь была намного меньше, но хватка — железной. Она получила свой шанс и не собиралась его упускать.

Лола начала партию. Она не просто бежала, она превратилась в светло-коричневую молнию на фоне жёлтого паркета. Резкое ложное движение, мастерский финт плечом, и ягуар на мгновение упустил её. Лола оказалась на штрафной линии, взмыла вверх и мягким, выверенным движением отправила мяч в корзину. Зрители на скамейках тихонько зааплодировали.

Рико лишь широко улыбнулся, принимая вызов. Он взял мяч и продемонстрировал, почему считался фаворитом — его дриблинг был мощным и уверенным. Он пошёл в атаку, пытаясь обвести крольчиху, совершил высокий прыжок для броска, но Лола, задействовав свои мощные задние лапы, взмыла в воздух и кончиками пальцев дотянулась до мяча, сбивая траекторию. Снаряд со звоном ударился о дужку кольца, и Лола первой успела на подбор. Не теряя ни секунды, она прорвала защиту Рико и забила лэй-ап прямо из-под корзины.

Ягуар понял, что больше ошибаться нельзя. Он включил предельную скорость, и теперь уже Лола едва успевала за его хищными манёврами. Рико сделал серию эффектных финтов и с силой вколотил мяч, размочив счёт.

Лола не торопилась. Она осторожно обходила Рико, внимательно отслеживая, в какую сторону качнётся центр тяжести. Когда он дёрнулся, чтобы перехватить мяч, она резко сместилась, прыгнула назад и в сложном падении, отклонившись от выставленной лапы, забросила фейд-эвей по идеальной дуге. 3-1.

Зрители восторженно повскакивали со своих мест. Каспиан Фенг медленно поднялся с кресла и скупо похлопал, в его взгляде впервые промелькнуло некое подобие одобрения.

— Что ж, Лола Банни, слот твой. Поздравляю.

Лола всё ещё лежала на паркете, а её сердце готово было выпрыгнуть из груди от переполняющей радости. К ней подошёл Рико и протянул лапу. Лола приняла её, и ягуар легко поднял её на ноги, после чего, не выпуская, крепко пожал и тепло улыбнулся. К удивлению, в его глазах не было ни злости, ни обиды.

— Ты молодец, хорошо играешь, — искренне сказал он. Лола почувствовала себя неловко.

— Спасибо. Слушай, извини, что я... — начала было она, чувствуя вину за то, что лишила его места в команде.

— Да не переживай, — легко прервал её ягуар. — Для меня это так, развлечение. А ты, я вижу, относишься к этому серьёзно. Ты заслужила победу.

Неожиданно он приобнял Лолу за плечи — мягко и по-дружески, но с явным интересом.

— Ты не только спортивная, но и очень красивая. Не хочешь сходить на свидание?

Лола буквально застыла от столь неожиданного предложения. Прямота и лёгкость, с которой этот парень перешёл от поражения к ухаживанию, сбили её с толку. Ей неудобно было ему отказать, и она начала запинаться, густо краснея под шёрсткой:

— Эм... Рико, ну, ты вроде хороший парень... но я...

Он тут же всё понял и, подмигнув, поднял лапы в примирительном жесте.

— Понял, понял. Ничего страшного, видать, сегодня не мой день. Но нельзя винить парня за попытку, верно?

Он усмехнулся собственной шутке и направился к выходу, помахав ей лапой.

— Удачи на матче. Я обязательно приду на тебя посмотреть.

Лола улыбнулась и помахала ему в ответ. Она отметила про себя, как легко этот ловелас сократил дистанцию, и, вопреки своему обычному скепсису к парням, ей было приятно его внимание.

Пока Бак и Фенг направлялись к выходу, Твиг, словно заведённый, подлетел к Лоле с кипой бумаг. Его лапки быстро перебирали документы, пока он объяснял ей дальнейшие шаги — где подписать согласие, куда подойти для снятия мерок и когда состоится фотосессия для промо-кампании.

Каспиан Фенг молча шёл по коридору. Его ум, привыкший просчитывать прибыль на десять шагов вперёд, уже вовсю работал над маркетинговой стратегией. Он был доволен победой Лолы с её модельной внешностью и яркими бирюзовыми глазами. Она идеально подходила для размещения на постере, а её участие привлечёт внимание спонсоров и заставит богатую публику Сахара-Сквер охотнее открывать чековые книжки. А если она выдаст на паркете пару эффектных финтов, продажи атрибутики с её изображением — значков, футболок, кепок — взлетят до небес.

Но немаловажен был и имидж корпорации. «Кролик, которой дал шанс BiteCore, когда в неё никто не верил» — такие сентиментальные истории в прессе просто обожали. Это выставляло компанию в лучшем свете — инклюзивные, честные, дающие шанс таланту вне зависимости от вида.

— Твиг! — Каспиан на мгновение остановился, не оборачиваясь.

Менеджер тут же материализовался рядом, преданно заглядывая в глаза боссу.

— Аккуратно разверни промо-кампанию вокруг Лолы. Сфокусируй внимание на том, что вид зверя для нас не имеет значения — только талант. Пусть это звучит вдохновляюще.

Твиг старательно фиксировал каждое слово в планшете. Когда Каспиан скрылся за дверями лифта, Лола, закончив с бумагами, подошла к сурикату.

— А когда начнутся общие тренировки? — спросила она, поправляя резинку на ушах.

Твиг оторвался от экрана и посмотрел на неё так, будто не понимал, о чём она говорит.

— Когда начнётся... кто?

— Тренировки сборной «Народных умельцев», — уточнила Лола. — Нам же нужно сыграться перед матчем.

Твиг лишь пренебрежительно махнул лапой.

— Лола, дорогая, ну какие тренировки? Ты видела наших соперников? Это полицейский департамент, какие из них баскетболисты? Максимум, на что они способны — это не споткнуться о собственный хвост. К тому же у твоих напарников не так много свободного времени — съёмки, блоги, тусовки, ну ты сама понимаешь. Скорее всего вы встретитесь только в день игры, прямо в раздевалке.

Лола была обескуражена такой подготовкой. Она привыкла к железной дисциплине, а столь непрофессиональный подход её расстраивал.

— А тренер? — не унималась она. — Кто будет руководить игрой?

— Номинально это будет Бак, — пожал плечами Твиг. — Но его задача проста — следить за заменами и делать так, чтобы счёт не стал слишком позорным для одной из сторон. Нам нужны качели, чтобы зрителям было интересно.

Увидев, как потускнел взгляд Лолы, Твиг примирительно коснулся её лапки и попытался успокоить.

— Эй, не вешай нос. Помни, это всё ради благотворительности, а не спортивных амбиций. Мы помогаем бедным семьям и детям из трущоб. Разве это не стоит того, чтобы немного поддаться и устроить интересное эффектное шоу?

Лоле стало немного легче. Пусть это не был суровый чемпионат, о котором она мечтала, но мысль о помощи тем, кто в ней нуждается больше всего, согревала. К тому же, у неё всё равно будет шанс себя показать и развеять миф о том, что кроликам не место в баскетболе.

 

Тренировки ZPD активно шли в режиме форсированного марша. Благодаря методикам Зеброс, хаос на паркете сменился дисциплиной — офицеры научились не только бегать с мячом, но и видеть поле. Однако суровая реальность отсеяла многих — к концу второй недели половина добровольцев сложила форму, признав, что их лапы созданы для ловли преступников, а не оранжевого мяча.

Ник мечтал оказаться в числе дезертиров. Он уже видел себя на трибуне с огромным ведром попкорна, лениво наблюдающим за тем, как потеют другие. Но у Джуди были иные планы. Она превратила их личную жизнь в круглосуточный баскетбольный лагерь. Днём она заставляла его тренироваться в зале, а по вечерам только и делала, что читала блоги о баскетболе, выводила на планшете траектории заслонов и заставляла его зубрить терминологию.

— Знаешь, Морковка, — иронично ворчал Ник, когда она в очередной раз объясняла ему суть пик-н-ролла вместо того, чтобы включить сериал, — когда я предлагал тебе встречаться, я не так представлял себе наши романтические вечера.

Наконец, наступил день оглашения состава. Буйволсон вошёл в зал для брифингов, пока все напряжённо перешёптывались.

— Слушайте внимательно! — рыкнул шеф. — Наш основной состав: Центровой — Франсин, высокая и физически сильная слониха. Тяжёлый форвард — Андерсен, защита и подбор от полярного медведя. Разыгрывающий защитник — Звермайер, твоя тигриная реакция и стратегия позволит организовывать стремительные атаки. И, разумеется, наши Зеброс: атакующий защитник — Зебракстон и лёгкий форвард — Зебровски.

Зеброс снова звучно дали друг другу пять. Буйволсон огласил список запасных. К удивлению, в этот состав попали Джуди и Ник

— Уайлд — разыгрывающий. Забивать ты не умеешь, но хорошо отдаёшь пасы, когда не пытаешься увильнуть от работы. И Хоппс — атакующий защитник. Высокая скорость, проход и относительно хороший процент попаданий средним броском.

— Да! — Джуди едва не подпрыгнула до потолка, её глаза светились гордостью, ведь все усилия окупились. Она была в восторге от того, что теперь они с Ником официально в игре. Сам же Ник лишь обречённо вздохнул, он с большей охотой стал бы талисманом команды. Все надежды на роль пассивного зрителя рухнули под напором энтузиазма его девушки. Джуди, почувствовав его настрой, тут же властно взяла его под локоть.

— Выше голову, Ник! Мы будем самой быстрой связкой в истории ZPD! Вечером отработаем пас в прыжке.

Ник только закатил глаза, понимая, что в этих отношениях его мнение больше не учитывается. Джуди окончательно перехватила инициативу, и ему оставалось только покорно следовать за своим тренером в кроличьем обличье.

Буйволсон включил проектор, и на экране показалась надпись «Народные умельцы».

— Также стал известен состав наших оппонентов, — пробасил шеф, и слайд сменился фотографией оцелота с подкрашенной причёской. — Крис Глосс — популярный блогер, звезда соцсетей. Мнит себя экспертом в любой области, но ещё ни разу не был замечен в том, чтобы реально что-то делать, кроме как ухаживать за своей шевелюрой. Ни шага не делает без своего личного оператора, который ведёт прямые трансляции на его канал.

— А я его знаю, я смотрю его стримы, — прокричал кто-то с задних рядов.

Затем на экране появился красавец лев. В зале тут же раздался дружный девичий вздох.

— Леон Ди Каприо — известный актёр. Согласился участвовать в матче, чтобы подготовиться к съёмкам в спортивной драме, — пояснил Буйволсон. — Так что каждое его падение на паркет будет выглядеть как трагедия вселенского масштаба.

Следом шли Джулиан Стилс — прилизанный волк, играющий героев-любовников в мыльных операх, и Ди Джей Страйпс — тигр из подтанцовки Газелле, который параллельно строил сольную карьеру и искал любые возможности засветиться. Далее — массивный носорог, увешанный золотыми побрякушками, типичный представитель золотой молодёжи по имени Хамстер. Ник не выдержал и залился смехом.

— Хамстер? — выдавил он. — Серьёзно? Это как надо не любить сына, чтобы назвать носорога «Хомяком»? Шеф, если я проиграю Хомяку весом в две тонны, я сам сдам значок.

Офицеры заметно расслабились. Глядя на этих неженок, у каждого из которых были свои ассистенты, стилисты и операторы, копы почувствовали небывалый прилив уверенности. В отличие от этих звёзд, привыкших к софитам и гриму, офицеры ZPD пахали каждый день.

— Они думают, что это вечеринка с мячом, — резюмировал Зебракстон, скрестив копыта на груди. — Мы покажем им, что такое настоящий баскетбол.

Воодушевлённая Джуди уже что-то помечала в своём блокноте, а Ник заметно повеселел. Однако Буйволсон перелистнул последний слайд, и на экране появилась высокая стройная крольчиха, которая смотрела в камеру чуть прищурившись. Её глаза прошивали аудиторию насквозь, а уверенная полуулыбка ясно говорила, что она здесь не для того, чтобы раздавать автографы.

— Лола Банни — получила слот через открытую квалификацию.

Кто-то из офицеров присвистнул, увидев такую красотку, а Ник аж подпрыгнул от удивления и резко вскочил.

— Что?! — выпалил он. — Шеф, это шутка? Вы же говорили, что это матч любителей! Какого хвоста здесь делает она?!

Буйволсон, привыкший к невозмутимости лиса, опешил. Он удивлённо посмотрел на портрет Лолы, она не казалась ему профессиональным игроком.

— Ник, ты о чём? — Джуди повернула голову к напарнику. Она, конечно, тоже узнала эту крольчиху. — Она же просто пиццу доставляет.

— Да какая к чёрту пицца?! — в отчаянии взмахнул лапами Ник. — Лола почти профессиональная баскетболистка. Она нас всех размажет!

— А ты откуда знаешь? — подозрительно посмотрела на него Джуди.

— Я вообще-то ходил на её матчи! — выпалил он, и эта фраза повисла в воздухе тяжёлым грузом.

Зал затих, слышно было только мерное гудение проектора. Ник застыл с полуоткрытым ртом, осознав, что прямо сейчас собственноручно уничтожил ту хрупкую историю про случайную зарядку байка. Все те вечера, когда он якобы щёлкал каналы, обрели в глазах Джуди совсем другой смысл.

— Так вот откуда этот внезапный интерес к баскетболу? — Она поднялась со своего места. — То есть пока я была уверена, что ты едва знаком с ней, ты любовался её игрой вживую?

— Джуди, послушай. — Ник понизил голос до шёпота, чувствуя, как десятки любопытных глаз впиваются в их спины. — Пожалуйста, давай не здесь. На нас все смотрят...

— Мог бы не скрывать от своей девушки, что ты фанат другой крольчихи. — Голос Джуди дрогнул, но она тут же взяла себя в лапы. Ей уже было всё равно, кто их слышит.

Она подхватила свой планшет со схемами и стремительно направилась к выходу. Ник бросился за ней, спотыкаясь о собственные ноги и пытаясь объясниться.

— Джуди! Постой! Это было ещё до нас... Я просто случайно увидел, как она играет!..

Но Джуди даже не обернулась. Она пролетела мимо ошарашенного Буйволсона, и с силой захлопнула дверь. Ник бессильно опустил лапы, а его хвост понуро коснулся пола.

Ник и Джуди не афишировали, что стали встречаться, поэтому для многих коллег такая сцена ревности была настоящим откровением. Бегемот, стоявший рядом, слегка подтолкнул Ника локтем.

— Ну ты и Казанова, Уайлд. Если бы мне нравились крольчихи, я бы тоже залип на такую красотку, — подмигнул он и указал на экран.

— Заткнись, Хиггинс! — рыкнул Ник, и, ни на кого не глядя, пулей вылетел в коридор вслед за Джуди.

Ник нашёл её в одном из пустых кабинетов. В тусклом свете неработающих ламп она казалась совсем крошечной, почти потерявшейся в глубоком офисном кресле. Её уши печально свисали, а взгляд был прикован к собственным лапкам, сцепленным в замок. В этот момент она выглядела настолько уязвимой, что у Ника больно кольнуло в груди.

Он осторожно приблизился, стараясь не шуметь, и попытался мягко взять её за лапу. Джуди вздрогнула и тут же одёрнула её, словно от ожога.

— Джуди, послушай... мне правда жаль, что я не сказал сразу, — начал он, осторожно подбирая слова.

Но Джуди прервала его, подняв слегка увлажнившиеся от обиды глаза, в которых читалась тихая, глубокая печаль.

— Ник, я расстроена не из-за Лолы. Дело не в том, что ты знаешь её чуть лучше, чем сказал. — Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мы только начали наши отношения. И мне страшно от того, как легко ты выбрал ложь вместо правды. Неважно, насколько она красивая или как круто забивает мячи. Важно то, что ты решил скрыть это от меня, посчитав, что я не справлюсь с правдой.

Ник медленно опустился на стул рядом с ней. Весь его привычный лоск испарился, осталась только искренняя горечь.

— Просто когда я увидел, как ты расстроилась в тот вечер с пиццей, — почти шёпотом заговорил он, — я испугался. Знаю, это глупо. Я просто не хотел делать тебе ещё больнее, а потом... потом просто не хотел лишний раз напоминать о ней. Я думал, так будет лучше для нас.

Джуди грустно улыбнулась и покачала головой.

— Ник, неужели ты думаешь, что после всего, через что мы прошли, какая-то глупая ревность может всё разрушить? Я бы поняла, если бы ты рассказал, что дружишь с ней. Это же так просто — быть честным.

— Ты права. — Ник посмотрел на неё, чувствуя себя невероятно глупо. — Ты абсолютно права, Морковка. Извини, что засомневался в тебе... и в нас. Я должен был сразу всё рассказать. Ты простишь меня?

Джуди долго вглядывалась в его изумрудные глаза, ища в них ту самую искренность, которую она ценила в нём больше всего. И нашла её, гнев окончательно сменился нежностью. Она потянулась к нему и мягко поцеловала в рыжую щёку.

— Прощаю. Но давай договоримся, больше никаких тайн. Даже самых мелких. Идёт?

— Идёт, — с облегчением выдохнул лис, притягивая её к себе в объятия.

Тревога отступила, и Джуди перестала видеть в Лоле соперницу, претендующую на сердце Ника. Вместо этого зажглись другие, спортивные опасения.

— Если она играет так хорошо, как ты говоришь, — произнесла Джуди, — будем надеяться, что BiteCore действительно нужно шоу, а не публичное избиение ZPD в прямом эфире.

 

В подземном логове «Отверженных» царил вечерний полумрак. Тишину нарушил тяжёлый шаг вошедшего Брута. Медведь подошёл к центральному столу и с силой бросил на него глянцевую брошюру. С обложки, ослепительно улыбаясь на фоне логотипа BiteCore, смотрела Лола Банни в окружении «Народных умельцев».

— Вы видели? — возмутился Брут, и в его голосе слышалась неприкрытая ярость. — Эти сволочи устраивают очередную «благотворительную» акцию. Снова строят из себя святых защитников бедных.

Каждый из присутствующих, конечно, понимал, что скрывается за этим глянцем. BiteCore мастерски умели превращать сострадание в капитал. Огромные суммы, собранные с наивных горожан и меценатов, пройдут через лабиринт подставных фирм и несуществующих фондов, чтобы в итоге просто испариться.

Ронни медленно взяла брошюру, и её пальцы скользнули по гладкой бумаге. Она задумчиво рассматривала лица игроков.

— Викс, — не оборачиваясь, позвала она. — Мы сможем перехватить эти деньги?

Енот, чья мордочка подсвечивалась бегущими строками кода, не отрываясь от клавиатуры, покачала головой.

— Если они осядут на защищённых спецсчетах, будет поздно. Как только в схему вступит криптовалюта и начнётся дробление транзакций, отследить поток станет невозможно. Деньги просто превратятся в цифровой шум. Только если… — Викс замолчала, и её пальцы перестали барабанить по клавишами.

— Если что?

— Если мы не добудем физические ключи от криптокошельков, — выдохнула Викс. — Это не облачное хранилище. Ключи записаны на автономных жёстких дисках, которые физически отрезаны от любой сети. Удалённо до них нельзя добраться.

— Ты знаешь где они находятся?

Викс вывела на главный экран сложную 3D-схему цокольного этажа головного офиса BiteCore. Под землёй, под слоями армированного бетона и датчиков давления, мерцала красная точка.

— Жёсткие диски находятся здесь. Чтобы попасть туда, нужны пропуска с высшим уровнем допуска.

— Ты можешь сделать нам такие пропуска? — прищурилась Ронни, изучая схему.

— Только если у меня будет мастер-ключ системы безопасности, — ответила Викс, потирая глаза. — Без него любой поддельный пропуск поднимет тревогу через секунду после сканирования.

Ронни на мгновение задумалась, затем на её губах заиграла загадочная, хищная улыбка.

— Достану, — коротко бросила она.

Брут и Слэш, который даже перестал калибровать свой протез, удивлённо переглянулись.

Ронни начала раскладывать план на составляющие с холодным профессионализмом опытного стратега. Все понимали, что эта операция может стать самым дерзким ограблением в истории BiteCore.

— Слэш, — Ронни кивнула на экран, где Викс вывела макроснимки механизмов внешней двери хранилища. — Ты сможешь вскрыть это без того, чтобы поднять на уши весь квартал?

Гиена прищурился, изучая конфигурацию запорных ригелей и датчиков. Его протез тихо зажужжал, когда он коснулся экрана, прикидывая точки давления.

— Хитрые замки, — пробормотал Слэш. — Но предсказуемые. Исходя из их расположения, мне понадобится всего один направленный микровзрыв внутри механизма. Всё остальное я вскрою в тишине, вручную.

Ронни утвердительно кивнула и обвела команду взглядом.

— План такой. День матча — идеальный камуфляж. Внимание охраны будет рассеяно, все взоры прикованы к трансляции. Слэш, ты заходишь в здание вечером под видом уборщика. Спецовка и перчатки скроют протез, а Викс проведёт тебя по слепым зонам камер и когда надо даст цифровые помехи. Твоя задача — спуститься на цокольный этаж и добраться до двери хранилища. Вскроешь замки, а на последний установишь один заряд взрывчатки, второй, очень слабый — в распределительный щиток, чтобы погорели предохранители. Рассчитай всё ювелирно — дверь должна остаться в пазах, чтобы визуально казалось, что она заперта. Затем спокойно уходишь.

Через час заряды детонируют. В системе это отразится так, что в щитке что-то бахнуло из-за скачка напряжения. Свет мигнёт, сработает дизель-генератор. Охрана по инструкции вызовет аварийную службу. Викс перехватит звонок.

И тут подъезжаем мы с Брутом. — Ронни глянула на медведя. — Мы с тобой в форме электриков заходим и спускаемся в подвал. Пока ты будешь создавать видимость ремонта в щитке, Викс на несколько секунд заглушит свет, имитируя КЗ. Этого времени мне хватит, чтобы скользнуть в хранилище через подорванную Слэшем дверь и подменить жёсткие диски с ключами на пустышку.

Брут довольно хмыкнул, представляя, как они будут водить за нос службу безопасности корпорации.

— Ты меняешь предохранители и восстанавливаешь свет. Спокойно выходим, выставляем липовый счёт на услуги и просим передать его в бухгалтерию в понедельник. К тому времени, как они закончат свою благотворительную акцию и попытаются зайти в криптокошельки, ключи выдадут ошибку. А Викс уже распределит деньги по нашим анонимным счетам.

Эти деньги пойдут по назначению — тем, у кого их украли, — завершила Ронни. — Когда они разберутся, что это был за «технический сбой» и обнаружат взлом, безопасники сосредоточатся на защите своего хранилища. А мы в это время подготовим почву для нашей главной цели — их дата-центра.

Команда ответила слаженным кивком. Операция была рискованная, но она станет частью их основного плана, к которому они так долго шли.

 

Глава 4

 

Вечер матча превратил BiteCore Arena в кипящий котёл из вспышек камер, запаха дорогого парфюма и азартного гула толпы. Ставка Твига на Лолу оправдалась стократно — её лицо было повсюду. Очереди за мерчем с её изображением растягивались на десятки метров — фанаты раскупали джерси и бейсболки «Lola 10» быстрее, чем успевали подвозить новые коробки.

Но для Лолы это был не тот триумф, о котором она мечтала. Да, её узнавали на улицах, а в интернете гуляли ролики с нарезками её игры. Ей даже предоставили отдельный зал для тренировок, поскольку на стритбольных площадках, где она раньше с удовольствием играла со всеми желающими, теперь её окружали охотники за селфи. Но за этим фасадом она видела лишь то, как корпорация монетизирует её образ, превращая живого атлета в глянцевый бренд. Профессиональный баскетбол, где ценят пот и статистику, а не продажи футболок, казался ей сейчас как никогда далёким.

Погружённая в эти безрадостные мысли, Лола направлялась к раздевалке, стараясь не смотреть по сторонам, и на повороте врезалась в кого-то.

— Ой, извините! — Она обернулась, ожидая увидеть очередного назойливого ассистента или фаната.

Перед ней стоял ничем не приметный заяц. Простое тёмно-синее худи с капюшоном, обычные джинсы, ничего, что выдавало бы в нём гостя элитной трибуны или работника арены. Но когда Лола встретилась с ним взглядом, её раздражение внезапно утихло. Его глубокие янтарные глаза светились странным спокойствием и пониманием.

— Ничего. Вы ведь Лола Банни? — улыбнулся он, и эта улыбка была лишена того фальшивого обожания, к которому она привыкла за последние дни.

— Да. — Лола уже приготовила дежурную фразу, чтобы вежливо сбежать, но почему-то осталась на месте. — Да, это я. А вы?..

— Макс, — просто ответил он, не предлагая пожать лапу и не прося автографа. — Не грустите, Лола.

Она вздрогнула. Как он это сделал? Лола была уверена, что внешне ничем не выдала своё настроение, но он словно заглянул ей в душу.

— Вас наверняка выпустят не сразу, — продолжал Макс, как будто читая её мысли. — Организаторам нужно потянуть время, показать звёзд, дать интригу. Но я уверен, когда вы выйдете на паркет, то покажете всем, что вы настоящий игрок, а не просто картинка на шарфе.

Лола не знала, что ответить. Эти слова попали в самую точку. Она почувствовала, как к горлу подступил комок, но не от обиды, а от облегчения — её наконец-то увидели.

— Спасибо... надеюсь, — едва вымолвила она, чувствуя, как ей становится легче.

— Вы обязательно пробьётесь в профессиональный спорт, — сказал Макс с такой железной уверенностью, что в это невозможно было не поверить. Он по-дружески кивнул ей и спокойно направился к выходу на трибуны, растворяясь в толпе.

Лола смотрела ему вслед, чувствуя странный прилив сил. Всего несколько простых слов от случайного парня подействовали лучше любых мотивирующих речей. Она глубоко вздохнула, поправила резинку на ушах и решительно толкнула дверь раздевалки. Теперь ей было всё равно, что в ней видели лишь красивую мордочку — она выйдет на этот матч ради себя.

 

На арене уже царило предматчевое безумие. Технический персонал сновал по паркету, проверяя последние штрихи, а Когтяузер, назначенный сегодня ответственным за «гидратацию», со всей серьёзностью выполнял свою миссию. Он суетился у скамейки ZPD, расставляя бутылки с водой в идеальную линию, то и дело спотыкаясь о собственный хвост и разбрасывая полотенца.

Внезапно Бенджамин остановился, выронив очередную упаковку воды. Его усы задёргались, а глаза расширились. В сторону клубных мест, в окружении своих неизменных тигров из подтанцовки, грациозно шла Газелле. Вся труппа пришла поддержать своего коллегу Ди Джея Страйпса.

Когтяузер издал нечленораздельный восторженный писк. Позабыв обо всех инструкциях Буйволсона, он лихорадочно выхватил из кармана телефон и, тяжело дыша, бросился наперерез процессии.

— Газелле! Газелле! Я твой самый большой фанат! — кричал он, едва не врезавшись в одного из танцоров.

Тигр в стильной голубой рубашке мгновенно преградил ему путь, выставив мощную лапу.

— Парень, притормози. Нельзя так просто подходить к звезде, — сурово отрезал он, слегка отодвигая Когтяузера назад.

— Но я... только одно фото! Пожалуйста! — не сдавался Бенджамин, размахивая смартфоном, на заставке которого, разумеется, была сама Газелле.

Звезда, заметив суматоху, мягко коснулась плеча тигра.

— Вискерс, всё в порядке. Пропусти его.

— Но, Газелле, а как же безопасность? — проворчал тигр, не сводя подозрительного взгляда с прыгающего на месте гепарда.

— Да ладно тебе, ты же видишь, он полицейский. Всего одно фото, — ослепительно улыбнулась она.

Вискерс нехотя отступил, освобождая дорогу. Когтяузер, казалось, готов был упасть в обморок от счастья.

— Спасибо! Огромное спасибо! Ты лучшая, Газелле!

Вблизи она была ещё шикарнее — безупречная шерсть, глубокие, добрые глаза и аура абсолютного спокойствия. Она придвинулась поближе к сияющему Бенджамину, и тот дрожащими лапами сделал заветное селфи. Он хотел-было выставить лапу для рукопожатия, но понял, что это было бы слишком дерзко для простого смертного.

— Огромное спасибо! Удачи вашему другу на площадке! — пролепетал он и вприпрыжку, едва не светясь от восторга, побежал обратно к своим бутылкам.

Газелле проводила его тёплым взглядом и направилась к своему месту.

— Вискерс, ну почему ты такой грубый? — спросила она на ходу. — Что плохого в том, чтобы уделить минутку фанату?

— Слишком ты добрая, Газелле, — лишь хмыкнул Вискерс, поправляя воротник рубашки.

 

Каспиан Фенг вальяжно откинулся в кресле своей VIP-ложи, наблюдая, как многотысячная толпа внизу превращается в однородный шум восторга. Для главы BiteCore Industries сегодняшний вечер стал настоящим триумфом — это была одна из самых успешных благотворительных акций, которые он устраивал. Деньги текли рекой, имидж компании привлекал всё новых инвесторов, а телефоны просто разрывались от потенциальных предложений и выгодных контрактов.

Однако лёгкий сквозняк и едва слышный звук шагов заставили его поморщиться. Он вздохнул, прекрасно понимая, что только одного зверя могла пропустить его охрана.

— Пришёл испортить мне настроение, Макс? — не оборачиваясь, вздохнул Каспиан.

В комнату неспешно, держа лапы в карманах, вошёл Макс О’Хара. На фоне безупречно одетого в дорогой костюм Фенга он выглядел инородно — неприметный светло-серый заяц в тёмном худи и джинсах. Он бесцеремонно опустился в соседнее кресло, уставившись на арену пустым взглядом.

Единственным предметом, выдававшим в этом молодом парне миллиардера и технологического мессию, были часы HareWatch Ultra-Custom на запястье. Уникальный прототип строгого матового цвета был создан в единственном экземпляре и не имел аналогов. Какие функции скрывал этот гаджет никому, кроме самого Макса, не было известно.

Основатель Root Incorporated и создатель легендарного cPhone (он же Carrot Phone) являлся одним из самых влиятельных личностей, при этом никогда не носил костюмы и был далёк от роскошной жизни. Его логотип — надкушенная морковка — красовался на устройствах каждого второго зверя в этом зале, от мыши до слона. А его операционная система HareOS объединяла гаджеты — наушники, планшеты, часы, браслеты, умные кольца, колонки и прочее — в единую удобную экосистему.

— Или ты решил внести свой вклад? — Тигр с издёвкой кивнул на экран, где крутили ролик о помощи малоимущим.

Макс лишь усмехнулся столь абсурдному предложению. Он, конечно, был в курсе махинаций BiteCore Industries и её серых схем.

— Ты же знаешь, я не занимаюсь такой «благотворительностью», Каспиан. — Он изобразил в воздухе кавычки. — Мне просто интересно, сколько миллионов тебе удастся украсть на этот раз и выйти сухим из воды?

— Завидуй молча, О’Хара, — с раздражением бросил Фенг. — Лучше продавай свои телефоны. Я не лезу на твою территорию, и ты не лезь на мою. Пока мы соблюдаем границы, Зверополис кажется нам обоим вполне уютным, не так ли?

Макс, который никогда не проявлял агрессию к собеседнику, каким бы он ни был, тепло улыбнулся. Однако Каспиан знал, эта улыбка была опасна тем, что располагала к себе и скрывала расчётливый ум.

— Да уж, когда дело касается денег, у тебя прямо нюх. Вижу, ты развернул целую кампанию вокруг Лолы Банни. Сделал её лицом своего маленького предприятия.

— Серьёзно? — сдержанно рассмеялся Каспиан, отпивая шампанское. — В этом всё дело? Ты пришёл сюда посочувствовать девчонке? Или, может, эта симпатяшка тебе просто понравилась? — Он прищурился, пытаясь поймать хоть тень эмоции на лице Макса, но заяц оставался непроницаем.

Он выдержал паузу, а затем перевёл взгляд прямо на тигра. В его янтарных глазах на миг промелькнуло нечто холодное.

— Не заиграйся, Каспиан.

— Ого, уже угрожаешь? — картинно поднял лапы Фенг, изображая испуг. — И что ты сделаешь? Подашь жалобу в налоговую? Ты же знаешь, у меня всё чисто.

Макс лишь едва заметно кивнул и откинулся в глубоком кресле, сосредоточив всё внимание на паркете. Каспиан, собиравшийся посмотреть игру в одиночестве, не возражал против такой компании. Он чувствовал своё превосходство — пока О’Хара и его корпорация разрабатывали новые устройства, чипы, экраны и прочее, Фенгу не нужно было производить ничего материального. Его капитал строился на манипуляциях и репутации благодетеля, и эта машина работала безотказно.

 

На площадке уже разминались стартовые составы обеих команд. Зал ревел в предвкушении, невооружённым глазом было видно, что тут собралось множество поклонников Лолы Банни, которые с нетерпением ожидали, когда вживую увидят её на паркете.

Но стоило свистку ознаменовать начало долгожданного поединка, в воздухе повисло лёгкое разочарование — Лола осталась на скамейке запасных. Тренер Бак, как и было решено заранее, придерживал свой главный козырь, чтобы сохранить интригу. А пока себя могли проявить другие звёзды и, если возможно, полицейские ZPD.

Ник и Джуди тоже не вышли в стартовом составе. Крольчиха мельком взглянула на соперницу, но та уже была сосредоточена на игре. Лола не только не расстроилась, но и решила не тратила время впустую. Она сидела неподвижно, сканируя площадку. Крольчиха не просто смотрела, она анализировала. Поскольку их команда не провела ни одной совместной тренировки, она выстраивала в голове динамическую карту игры, отмечая сильные и слабые стороны напарников, с кем из них можно сыграться, а с кем не стоит.

«Народные умельцы» были катастрофически несыграны. Крис Глосс больше позировал на камеру, чем следил за мячом, едва не сбивая собственного оператора на кромке площадки. Леон Ди Каприо и Джулиан Стилс выкладывались в эффектных рывках, но быстро выдыхались и периодически брали паузы — экранные герои оказались явно не готовы к реальному темпу. Хамстер хорошо блокировал, его размеры и сила делали своё дело, но когда прорывался к кольцу, недостаток техники приводил к досадным промахам.

С другой стороны дуэт Зеброс устроили настоящий мастер-класс. Джин Зебровски и Джин Зебракстон двигались слаженно, прорезая оборону соперника острыми пасами, и часто забивали. Несмотря на то, что у них немного проседала блокировка, эти двое явно были лучшими игроками ZPD.

Джуди, вышедшая на замену в середине первой четверти, стала для Лолы настоящим сюрпризом. Крольчиха буквально летала по паркету. Лола с профессиональным интересом отметила, как Джуди превратила свой недостаток в достоинство — она использовала небольшой рост, чтобы проскальзывать под лапами гигантов. Джуди была прыгучей и периодически приносила очки. Ник же действовал в другой манере — как разыгрывающий, он не лез на рожон и умело находил лазейки в защите «Народных умельцев».

— Неплохо, — едва слышно прошептала Лола, видя, как Джуди забила очередной флоатер через Хамстера.

К концу первой четверти ZPD вели с преимуществом в десять очков. Для полицейских это был успех, но на скамейке «Народных умельцев» Бак лишь спокойно смотрел на табло. Его подопечные порядком выдохлись, но они держали равную игру и разожгли аппетит публики.

Буйволсон, напротив, выглядел обеспокоенным.

— Вы слишком много бегаете вхолостую! — гремел он, пока Когтяузер суетливо раздавал всем полотенца и воду. — Андерсен, Франсин, вы тяжелеете с каждой минутой! Если они сейчас прибавят, мы просядем по защите.

Вторая четверть началась под оглушительный рёв трибун. Бак, наконец, дал отмашку, и Лола Банни выбежала на паркет. Она не махала трибунам и не позировала камерам, она сохраняла ледяное спокойствие, а её взгляд был прикован к кольцу.

Шеф Буйволсон, решив сделать ставку на рост, дал задачу Франсин закрыть лучшего игрока «Умельцев». Огромная слониха приготовилась оборонять кольцо, нависая над Лолой серой скалой. Но для крольчихи это было лишь упражнение на скорость. Лола начала дриблинг, и мяч превратился в размытое пятно. Она сделала резкий выпад влево, и пока Франсин пыталась развернуть свой массивный корпус, Лола уже была на противоположной стороне. Мягкий прыжок, филигранное движение кистью, и мяч, описав идеальную дугу, с тихим шелестом провалился в сетку. Чистый трёхочковый.

С каждым эпизодом всем становилось понятно, что Лола играет совсем на другом уровне. Она двигалась быстро, технично работала финтами, использовала сильные стороны своих напарников и вколачивала один мяч за другим. Зеброс выбивались из сил, пытаясь перехватить крольчиху, но каждый раз её техника поражала, а зал восхищался очередным великолепным проходом и красивым голом.

Звермайер попытался перехватить её на проходе, но Лола применила серию таких молниеносных кроссоверов, что тигр буквально запутался в собственных лапах и с грохотом растянулся на паркете. Андерсен, надеясь на свои длинные лапы, поставил блок-шот, но Лола мгновенно поменяла тайминг и, когда полярный медведь уже опускался на паркет, взмыла в воздух, пролетела его лапу и вколотила сокрушительный данк. Кольцо жалобно загудело, а зал взорвался овациями. Еле отойдя от шока, Буйволсон обратился к судье.

— Тайм-аут! Тайм-аут, чёрт возьми! — в панике замахал он копытами.

Команда ZPD понуро побрела к своей скамейке. За считанные минуты преимущество полиции испарилось, и теперь они проигрывали 20 очков. Они были вымотаны не только физически, но и морально.

— Уайлд, Хоппс, замените Звермайера и Зебракстона. — Тигр и зебра облегчённо выдохнули, они едва держались на ногах. — Нам надо продержаться 6 минут до хаф-тайма.

В это время на скамейке «Народных умельцев» царило совсем другое настроение. Блогер Крис, решив, что пришло время хайпануть, схватил камеру и подлетел к Лоле.

— Ребята, вы это видели?! — орал оцелот в объектив, сияя ослепительной улыбкой. — Наша маленькая пушистая фурия просто уничтожает копов! Лола, скажи пару слов фанатам Криса Глосса!

Он бесцеремонно приобнял Лолу за талию, пытаясь притянуть её для совместного кадра. Крольчиха, не глядя на него, нанесла короткий и жёсткий удар локтем под дых. Крис охнул, согнулся пополам и выронил дорогую камеру, которая с противным стуком ударилась о пол.

— Ты чего?! — прохрипел Крис, глядя на неё с недоумением. Он-то привык, что девушки сами бросаются ему на шею и тают от одного взгляда.

— Ещё раз тронешь меня, Крис, и будешь вести свой стрим из травматологии, — бросила она, вытирая лицо полотенцем. — Хватит чесать языком, поработай хоть раз на команду.

Оцелот, задыхаясь, поднял гаджет и, заметив, что трансляция продолжается, выдавил фальшивую улыбку.

— Ух, ребята... наш кролик сегодня не в духе. Адреналин зашкаливает, понимаете? — пролепетал он, стараясь больше не смотреть в сторону Лолы.

Бак, бросив взгляд на табло, присел на скамейку.

— Молодец, Лола. Ты хорошо потрудилась, мистер Фенг будет в восторге. Пока отдохни, — доверительно сказал он.

Как бывший спортсмен, он понимал, что девчонка рвётся в бой и хочет продолжить. Но задача их команды заключалась не в разгромной победе, он должен следить, чтобы интрига не угасала. Лола лишь коротко кивнула, не тратя силы на слова. Её джерси слегка промокло от пота, а сердце всё ещё выстукивало ритм дриблинга. Она накинула на плечи полотенце и вновь приковала взгляд к площадке.

Без дуэта Зеброс защита ZPD поначалу казалась решетом, но оставшийся на паркете Зебровски внезапно нашёл надёжного партнёра в лице Джуди, их связка смотрелась на удивление неплохо. Крольчиха и конь регулярно разрезали оборону «Умельцев» быстрыми пасами. Джуди получала огромное удовольствие от игры — каждый раз, когда мяч, пущенный её лапкой, проваливался в сетку, она подпрыгивала, вскидывая кулачки с почти детским, заразительным восторгом.

Ник же не лез под кольцо к массивному Хамстеру, который перекрывал краску своей тушей, а ювелирно распределял мячи. Его пасы находили партнёров в самых неожиданных точках, и ZPD начали методично отыгрывать очки, сокращая катастрофический разрыв.

Со стороны звёзд Леон и Страйпс отлично организовывали контратаки, а Хамстер, хоть и был неповоротлив, но знал, как использовать свою массу, чтобы закрыть соперников.

Когда завыла сирена, возвещающая о хаф-тайме, по обе стороны площадки послышались вздохи облегчения. Офицеры и звёзды, не привыкшие к такому темпу, едва волочили ноги. Бак как мог подбадривал своих подопечных.

Лола шла к раздевалке в гуле аплодисментов. Те считанные минуты, что она провела на паркете, подарили ей совершенно незабываемые эмоции — камеры, свет софитов, рёв толпы. Она жаждала вернуться, но прагматичный ум подсказывал — если счёт выровняется, Бак может её уже не выпустить, ведь нужно сохранять интригу, а не демонстрировать мастерство.

Заметив её отрешённый взгляд, Леон Ди Каприо притормозил. Актёр, привыкший чувствовать малейшие перемены в настроении партнёров по съёмкам, подошёл к ней.

— Эй, ты в порядке? — мягко и участливо спросил он.

— Да, всё хорошо. — Лола привычно натянула маску спокойствия.

Но Леон был слишком хорошим актёром, чтобы не заметить, когда мимика обманывает.

— Послушай, — заговорил он тише, чтобы их не слышали ассистенты, — ты сегодня уже всё доказала. Ты показала игру такого уровня, что никто больше не посмеет думать, что ты просто симпатичная картинка на шарфе.

Эти слова отозвались в голове Лолы странным эхом. Она вспомнила Макса и его точно такую же фразу в коридоре. Два совершенно разных зверя увидели в ней одно и то же. Она искренне, без тени привычной защитной реакции, улыбнулась.

— Спасибо, Леон. Эти слова действительно много значат для меня.

Актёр выдержал паузу, любуясь переменой в её лице.

— Почаще улыбайся, Лола. У тебя прекрасная улыбка. — Он подмигнул ей. — Я актёр, я в этом разбираюсь.

С этими словами он направился в раздевалку, оставив Лолу в гораздо более приподнятом настроении.

Ник, тяжело дыша и вытирая пот со лба, провожал взглядом удаляющуюся Лолу. Его хвост понуро висел, лис чувствовал себя, словно выжатый лимон, в то время как крольчиха, казалось, только вошла во вкус. Ник понимал, что во второй половине матча она в одиночку может их окончательно уничтожить.

Джуди, заметив встревоженный взгляд, мягко коснулась его лапы.

— Эй, Ник, выдохни, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Не думай о счёте, просто получай удовольствие. Ты же сам говорил, что в современных играх нет души, и ты бы лучше провёл это время со мной.

Он усмехнулся тому, как Джуди смешала его тираду о видеоиграх в одну кучу со спортом. Но её слова магическим образом успокоили его и, едва они скрылись от вспышек камер в прохладном подтрибунном помещении, притянул Джуди к себе, обняв за плечи.

— Знаешь, Морковка, возможно, эта авантюра была не самой худшей твоей идеей. Хотя мои лапы с этим бы поспорили.

Джуди тепло улыбнулась, прижавшись к его боку. Они чувствовали, что это мгновение тишины среди хаоса было им обоим необходимо как воздух.

В раздевалке ZPD Буйволсон с тревогой смотрел на своих бойцов. Он понимал, что за пятнадцать минут перерыва они не восстановятся, чтобы отбегать ещё полматча. Он не стал тратить время на вдохновляющие речи и сразу перешёл к делу, но в его голосе слышалось скрытое уважение к своим подчинённым.

— Зебровски, ты с ног валишься, — сказал шеф, глядя на тяжело дышащего коня. — Ты и твой полосатый напарник пока посидите на скамейке. Третью четверть посвящаем глухой обороне. Нам нужно сохранить силы для финала. Звермайер, выходишь вместо Зебровски. Уайлд — ты на разыгровке вместо Звермайера. Хоппс, остаёшься на острие.

Тем временем в раздевалке «Народных умельцев» Бак двигал копытами, словно дирижёр перед финальным актом.

— Хамстер, забудь про кольцо! Твоя задача — защита. Просто стой там и не давай им прохода! Страйпс, подключай уже скорость. Джулиан, ты замыкаешь атаку. Леон — на тебе пасы.

К Лоле у Бака вопросов не было. Он лишь кивнул ей, давая понять, что она — его «ядерный чемоданчик», который он откроет, как только запахнет жареным.

Леон Ди Каприо, присев на скамью рядом с Лолой, снова подмигнул ей и прошептал:

— Не переживай, мы уже еле таскаем лапы. С такой игрой тебе точно придётся нас спасать.

Лола тихонько рассмеялась. Её поразило, насколько этот кумир миллионов был прост и приятен в общении. В нём не было ни грамма спеси — только добрый юмор и признание её навыков.

Крис Глосс, мгновенно почуяв сенсацию, не упустил момента. Он резко развернул свою камеру, ловя в кадр доверительно склонившихся друг к другу Леона и Лолу.

— Эй, народ, вы только посмотрите на это! — улыбаясь, затараторил он в микрофон. — Похоже, между легендой боевиков Леоном Ди Каприо и звёздной баскетболисткой Лолой Банни завязывается роман прямо в раздевалке BiteCore Arena! Это ли не чудо благотворительности?

Лола почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Её кулаки опасно сжались, и она уже начала подниматься, готовая окончательно решить вопрос с камерой Криса и его наглостью. Но Леон, сохранив идеальное спокойствие, мягко накрыл её лапу своей.

— Не обращай внимания, — негромко сказал он, глядя прямо в объектив. — Все эти блогеры просто чокнутые — профессиональная деградация.

— Эй, я вообще-то всё слышу! — возмущённо выкрикнул Крис, продолжая стрим.

— Я потому и сказал вслух, — не моргнув, парировал Леон.

«Народные умельцы» дружно расхохотались. Даже вечно сосредоточенный Бак не удержался от короткой ухмылки, качая головой. Атмосфера, накалённая из-за усталости и ответственности, мгновенно разрядилась. Крис, видя, что его выходка превратилась в шутку, лишь театрально вздохнул и убрал камеру.

— Ладно, ладно, какие вы все высокомерные, — проворчал он, но в его голосе не было злобы — только самоирония.

Крис, конечно, прекрасно осознавал, что на паркете он был бесполезен. Его клоунские выходки и попытки поймать хайп были единственным способом оставаться заметным в шоу и хоть как-то оправдать своё присутствие в команде. Он был шутом, и эта роль его вполне устраивала.

 

Третья четверть превратилась в тягучее испытание на выносливость. Темп игры упал настолько, что трибуны начали потихоньку гудеть от скуки. ZPD, понимая, что их физический ресурс на исходе, перешли к глухой обороне. Тяжеловесы вроде Андерсена и Франсин просто перекрывали краску, заставляя «Народных умельцев» совершать неподготовленные дальние броски. Лишь Джуди, чей запас энергии казался неисчерпаемым, периодически взрывала этот застой молниеносными проходами, напоминая соперникам, что расслабляться рано.

Команду «Умельцев» такой сценарий вполне устраивал. Крис Глосс чувствовал, что это его стихия — когда игра замедлилась, у него появлялось время поправить причёску и эффектно попозировать перед камерой своего оператора, даже если он просто стоял в защите. Леон Ди Каприо, экономя силы для финального рывка, старался не делать лишних движений, а Джулиан Стилс внезапно нашёл общий язык со Страйпсом, создавая неплохие, хоть и редкие, связки в нападении.

Лола спокойно сидела на скамейке запасных. Она больше не впивалась взглядом в паркет, анализируя ошибки защитников, так как прекрасно понимала, кто как играет и на что способен. После столь дружеского разговора в раздевалке её внутреннее состояние изменилось — вместо раздражения пришла лёгкая, уверенная расслабленность. Она наслаждалась атмосферой и отмечала, что даже такой самовлюблённый тип, как Крис, иногда старается ради общего дела, и это заставляло её невольно улыбаться.

Поскольку на площадке уже часто возникали паузы, режиссёр трансляции начал развлекать зрителей крупными планами знаменитостей на трибунах. Камера то и дело выхватывала Газелле, подбадривающую Страйпса, или мэра Винддансера, который не упускал шанса попозировать. Объектив сфокусировался на погружённой в свои мысли Лоле, и огромные экраны осветились её спокойной уверенной улыбкой.

Каспиан Фенг тоже наслаждался этими кадрами и крупным планом крольчихи.

— Посмотри, какая улыбка, какая фигура. Такая девушка могла бы осчастливить любого кролика, — Он с явным намёком покосился на О’Хару, — или зайца.

Макс даже не шелохнулся, лишь тень улыбки проскользнула по его лицу.

— Её цель — стать профессиональной баскетболисткой, а не выставочным образцом. Не обольщайся, Каспиан, она не будет вечно участвовать в твоих шоу.

— Все они так говорят, пока не помашешь перед ними пачкой купюр, — пренебрежительно фыркнул тигр, отпивая шампанское. — Кому захочется до конца жизни пиццу развозить?

В голове Фенга уже щёлкал счётчик. Он представлял, как подписывает с Лолой Банни контракт и делает её лицом рекламной компании спортивных товаров и героиней глянцевых журналов. А чтобы публика не забывала о том, насколько она хороший игрок, время от времени можно устраивать показательные баскетбольные матчи с чётко прописанным сценарием. О большом спорте речи не шло, но Фенг был уверен — любая мечта имеет свою цену, и амбиции Лолы — не исключение.

В этот момент в VIP-ложе на долю секунды моргнул свет, а картинка на огромных экранах арены дёрнулась, превратившись в цифровой шум, и тут же восстановилась.

— Это ещё что такое? — нахмурился Каспиан и потянулся за телефоном, чувствуя укол беспокойства.

Макс О’Хара, заметив его движение, издал короткий, издевательский смешок.

— И ты ещё собрался перед кем-то махать купюрами, когда даже в собственной ложе не можешь наладить электричество?

Каспиана захлестнула волна раздражения. Самодовольство Макса неприятно ударило по его гордости. Демонстративно убрав телефон обратно в карман, он поудобнее устроился в кресле.

— Мелочи. Мои спецы сами разберутся, — бросил он, стараясь казаться невозмутимым.

Фенг и представить не мог, что этот скачок напряжения был сигналом к началу конца его финансового триумфа. Пока он наслаждался моментом, в соседнем здании Ронни и Брут, облачённые в форму электриков, уже уверенно шагали мимо охраны.

 

Конец третьей четверти оставил на табло зыбкое преимущество ZPD. Пока игроки обеих команд тяжело дышали, экономя остатки кислорода, Джуди Хоппс чувствовала, как внутри неё закипает совсем другой пожар. Она сидела на самом краю скамейки, чувствуя каждую мышцу, которая ныла от бесконечных рывков. Вся динамика последних десяти минут держалась на её упрямстве, но стоило ей поднять глаза, как она снова увидела её.

Лола сидела неподалёку, спокойная и внимательная. В этот момент какой-то молодой атлетичный ягуар с трибун выкрикнул её имя и восторженно помахал лапой. Лола ответила ему лёгкой улыбкой и помахала в ответ. Для Джуди, чей адреналин сейчас смешался с жуткой усталостью и окончательно спутал все мысли, эта сцена стала последней каплей. Она вспомнила, как Леон Ди Каприо шептал Лоле что-то ободряющее, как Крис Глосс нагло пытался к ней клеиться — весь мир вращался вокруг этой высокой крольчихи.

Джуди встала и направилась прямиком к сопернице.

— Ты же понимаешь, что никого здесь не интересуют твои навыки? — резко бросила она, остановившись перед Лолой.

Та вскинула голову, не сразу осознав, что Джуди обращалась именно к ней. В её глазах отразилось недоумение.

— О чём ты говоришь?

— Раскрой глаза! — Джуди почти перешла на крик, её нос гневно задёргался. — Здесь всем плевать, как ты ведёшь мяч или ставишь блоки. Ты им нравишься только потому, что ты красивая. Ты для них — просто шоу.

Слова Джуди больно задели Лолу. Это было её тайным страхом, её главной болью, о которой говорили Макс и Леон. На мгновение крольчиха сжалась, но спортивная закалка взяла верх. Лола поднялась со скамейки, возвысившись над Джуди.

— Я не просила к себе такого отношения! — стальным голосом отчеканила Лола. — Я здесь, чтобы доказать, что умею играть. И я это сделаю, нравится тебе это или нет.

В голове Джуди бушевал шторм. Она тоже крольчиха, она тренировалась до обмороков, чтобы научиться играть, изучала схемы, пахала сутками. Но этого никто не замечает, потому что все смотрят только на Лолу. Обида за собственную незаметность ослепила её, не давая увидеть, что Лола Банни — такая же заложница стереотипов, как и она сама.

Ник, наконец, обративший внимание на их разговор, понял, что сейчас между двумя крольчихами может вспыхнуть конфликт, который похоронит и матч, и его личный покой, и скорее поспешил к ним.

— Да брось! Кого волнует твоё умение играть?! Все просто пришли посмотреть на смазливую куколку!!! — на эмоциях выпалила Джуди.

На секунду Лола замерла, и в её взгляде отразилась глубокая боль. Она ждала подобных слов от заносчивых хищников, наглых менеджеров и кого угодно, но не от другой крольчихи, которая должна была знать цену каждому шагу в мире, где тебя никто не воспринимает всерьёз. Обида была горькой, но она быстро переплавилась в раскалённую ярость. Лола угрожающе сделала шаг к Джуди, и её бирюзовые глаза поглотил опасный огонь.

В этот момент между ними втиснулся Ник, лихорадочно пытаясь потушить пожар.

— Лола, эй, всё в порядке! Она просто шутит, адреналин в голову ударил! — выпалил он, примирительно выставив лапы.

Джуди с недоумением уставилась на Ника, не веря своим ушам — её парень и напарник пытался успокоить Лолу? Ник резко развернулся к Джуди и, стараясь говорить тихо, но твёрдо, сжал её лапу.

— Джуди, немедленно извинись за то, что назвала её куколкой.

— Что?! — Джуди выдернула лапу, и её глаза округлились от возмущения. — С чего это я должна извиняться?! И почему ты вообще её защищаешь?

— Милая, я тебя люблю, — Ник посмотрел на неё с отчаянием, — но никогда не называй её так. Она это ненавидит.

— Не буду я извиняться! — отрезала Джуди, её эгоизм и обида окончательно заглушили всё остальное. — Я сказала правду, назвала вещи своими именами. Ты вроде мой парень, Ник! Хватит за неё заступаться!

Лола не стала слушать их перепалку. Одарив Ника коротким, полным разочарования взглядом, а Джуди — ледяным молчанием, она развернулась и зашагала к своей команде. Ник попытался дёрнуться вслед за ней, но Джуди, окончательно разозлившись, бросила ему в спину.

— Иди, иди! Успокой свою новую подружку!

Она круто развернулась и пошла к команде ZPD, чувствуя, как внутри всё бушует от негодования. Ник в отчаянии схватился за голову, понимая, что ничего не может сделать.

Лола же подошла к Баку, который что-то обсуждал с игроками.

— Выпусти меня на эту четверть! — потребовала она таким тоном, что олень невольно отшатнулся.

— Сейчас не время, Лола, — замялся он, глянув на табло. — Ты же знаешь наш план...

Он не успел договорить. Лола отвернулась и села на скамейку, впившись взглядом в паркет. Она была вне себя. Её не просто задели — её обесценила та, кто должна быть на её стороне. Для неё этот матч перестал быть благотворительным. Она жаждала показать, на что способна.

 

Когда стартовала последняя четверть, стало понятно, что ZPD сохранили больше энергии. Зеброс вкладывали много сил в свои атаки и раз за разом забивали. «Народные умельцы» отвечали не всегда успешными контратаками, но разрыв неуклонно увеличивался, а времени отыграться оставалось всё меньше.

Как только Бак дал отмашку, Лола Банни ступила на паркет. Атмосфера на арене сразу изменилась — зал приветствовал её в предвкушении красивого финала. Но она не обращала на это внимания, её взгляд, полный ледяной решимости, сфокусировался исключительно на Джуди. Крольчиха-полицейская понимала, что времени осталось не так уж и много, у ZPD был солидный запас в 30 очков, они вполне могли удержать преимущество.

Но когда прозвучал свисток, все осознали, что разница в классе была ошеломляющей. Отдохнувшая Лола двигалась так, словно на неё не распространялись законы физики. Они на пару с Джулианом, проведя пару успешных атак, быстро прижали противников к их половине площадки. Ник пытался разыгрывать привычные комбинации, но Лола запомнила его наработки, сидя на скамейке запасных. Она читала пасы ещё до того, как мяч отрывался от его лап, перехватывала, разворачивалась и в мгновение ока организовывала контратаку.

— Хамстер, блок слева! Крис перекрывай угол! — командовала Лола, превратив разрозненную кучку звёзд в дисциплинированный механизм.

Очередная атака Зеброс тут же захлебнулась. Зебровски на нервах совершил поспешный бросок, мяч гулко ударился о дужку и отлетел прямо в когти Страйпса. Тот в одно касание переправил его Джулиану, а волк, не глядя, отбросил на край площадки, где уже ждала Лола. Она, едва взглянув на кольцо, забила идеальный трёхочковый хук-шот, который прошил сетку без единого касания ободка.

ZPD окончательно ушли в глухую оборону, стараясь сохранить таявшее преимущество. Франсин и Андерсен едва успевали поворачивать головы, пока «Народные умельцы» вытягивали их на себя. Коварное обманное движение Лолы стянуло на неё троих защитников, оставив Леона в гордом одиночестве. Актёр, получив пас и словно вспомнив все уроки своих тренеров, исполнил безупречный лэй-ап из-под кольца. Мяч мягко опустился в корзину.

В ответной атаке Джуди попыталась спасти положение. Она на бешеной скорости проскочила под массивным Хамстером, готовясь отдать решающий пас, но Джулиан Стилс, словно выросший из-под земли, предугадал её движение. Удар по мячу, и снаряд уже летел к Крису, который тут же отдал на Леона. В этот момент Лола Банни взмыла в воздух. Лев точно отдал пас летящей к кольцу крольчихе, и она вколотила великолепный слэм-данк, от которого щит задрожал, а трибуны взревели в экстазе.

Очередная разыгровка от ZPD, и Ник, видя, что напарники закрыты, попытался взять игру на себя, но Крис Глосс, не желая упускать свой момент славы, ловко выбил мяч в аут.

Весь зал замер, уставившись на табло. 87-84. Преимущество ZPD сократилось до одного трёхочкового броска. На таймере горели последние 15 секунд.

Глаза Лолы Банни снова зажглись первобытным огнём — она знала, что на её плечах лежит судьба всей игры. «Народным умельцам» нужно три очка, но команда уже дышала на ладан.

ZPD вцепились в мяч мёртвой хваткой, пытаясь просто убить время. Однако Страйпс и Джулиан организовали отчаянный прессинг. Тигр и волк буквально зажали Звермайера в тиски, заставив того совершить ошибку. Перехват, мяч оказался у «Умельцев». Хамстер, тяжело дыша, рванул вперёд и в падении отдал пас Лоле.

Она пронеслась через центр площадки, как метеор. Молниеносным финтом она оставила позади слониху Франсин и, не сбавляя скорости, обманула Андерсена, заставив медведя завалиться в сторону. Лола оказалась на трёхочковой линии. В голове вспыхнул мгновенный расчёт, два очка сейчас — это поражение, им нужен только трёхочковый.

В этот момент перед ней выскочил Зебровски. Он взлетел вверх, вытянув копыта и полностью перекрывая обзор. Лола, не колеблясь, пошла на самый сложный элемент — фейд-эвей. Она прыгнула, отклоняясь назад и создавая те несколько сантиметров пространства, которые отделяли её от блока. В высшей точке полёта, когда казалось, что она зависла в воздухе, Лола выпустила мяч.

Арена затихла, понимая, что если крольчиха сейчас промахнётся, «Народные умельцы» проиграют. Оранжевый снаряд прочертил идеальную дугу и, опускаясь в корзину с сочным звуком, прошёл сквозь сетку. 87-87. Трибуны взорвались, но игра ещё не закончилась, на табло оставалось 6 секунд.

Большинство игроков уже были согласны на ничью, но ZPD быстро разыграли мяч. Ник моментально выбросил его из-за лицевой, отправив по длинной дуге через всю площадку. На острие атаки, словно маленькая пуля, уже летела Джуди. Она подхватила мяч и проскочила к линии штрафных, и единственным препятствием на её пути была Лола, которая успела вернуться.

Времени на раздумья не было. Джуди сжала челюсти и прыгнула — это был самый высокий прыжок в её жизни. Она держала кольцо на прицеле и чувствовала, что это был её момент. Лола взмыла перед ней, вытянув правую лапу. В последнее мгновение, когда мяч уже сорвался с лап Джуди, Лола едва заметно, лишь кончиком пальца, задела его поверхность, и траектория слегка дрогнула.

В этот момент взревела сирена, возвещая о конце матча.

Тысячи глаз следили за тем, как мяч медленно опускался к цели. Раздался тяжёлый, глухой стук. Снаряд ударился о заднюю дужку кольца, свечой подскочил вверх, потанцевал на ободке и предательски соскользнул в сторону, падая на паркет.

Счёт остался прежним. 87-87.

Джуди рухнула на колени прямо там, где приземлилась. Весь её пыл, вся злость и энергия испарились, оставив после себя лишь горькое опустошение. Она смотрела на прыгающий по полу мяч, и её губы задрожали. Обида была такой острой, что слёзы сами подступили к глазам — она была так близка к тому, чтобы стать героем матча, но теперь чувствовала себя проигравшей.

Лола стояла в нескольких шагах от неё, тяжело дыша. На её лице не было торжества — только усталость, смешанная с чувством уважения к этой маленькой упрямице, которая едва не вырвала победу.

Шум трибун в ушах Джуди начал отдаляться, превращаясь в ровный гул, а раскалённый адреналин сменился тяжёлой, отрезвляющей прохладой. Она сидела на паркете, опустив глаза, когда перед её лицом появилась изящная лапа в белой перчатке.

Джуди подняла голову, над ней стояла Лола. В её взгляде больше не было ярости или холодного вызова — только спокойное, глубокое понимание. Джуди робко протянула лапу в ответ, и высокая крольчиха одним уверенным движением помогла ей подняться.

— Спасибо за матч. Ты хорошо играла, — твёрдо сказала Лола.

Джуди посмотрела в её глаза, где уже не было прежнего огня, и волна жгучего стыда захлестнула её с головой. Все те резкие, злые слова, которые она выкрикнула на скамейке, теперь казались ей эхом чьей-то чужой, мелочной души. Её глаза увлажнились, и на этот раз не от горечи поражения.

— Лола... прости меня. — Голос Джуди дрогнул. — За то, что назвала тебя куколкой. За то, что сказала, будто никому не важно, как ты играешь. Я была не права. Ты потрясающий игрок, и ты восхищаешь именно своими навыками. Я вела себя... очень глупо. Извини.

Лола заметно смягчилась. Она чуть склонила голову, глядя на маленькую крольчиху.

— Знаешь, Джуди, — тихо произнесла она, — меня задели твои слова не потому, что ты назвала меня куколкой. Я привыкла, что ко мне многие так относятся. Но я думала, что ты, как никто другой, должна меня понять. Ты ведь тоже кролик.

Джуди подняла глаза и посмотрела на Лолу, осознавая всю глубину своей слепоты.

— Ты годами работала, чтобы в тебе видели серьёзного офицера полиции, а не милую пушистую зверушку, — продолжала Лола. — И ты этого добилась. Я делаю то же самое, только в спорте. Я работаю до седьмого пота, чтобы во мне видели хорошую баскетболистку, а не просто смазливую девчонку. Мне казалось, что мы с тобой похожи... поэтому твои слова так больно укололи меня.

Чувство вины в груди Джуди стало невыносимым. Как она могла проглядеть в Лоле родственную душу, ослеплённая собственным эгоизмом?

— Ты простишь меня? — с надеждой спросила Джуди. — Мы... мы могли бы стать подругами?

Лола тепло улыбнулась, принимая извинения. Она снова протянула лапу, но теперь уже для дружеского рукопожатия.

— Конечно. Знаешь, этот матч стоил того. Даже если он не откроет мне двери в NBA, он дал мне нечто большее — хорошую подругу.

Джуди, растроганная до глубины души, горячо пожала её лапу. В этот миг всё лишнее — нелепая ревность к Нику, злость на несправедливость, обида за промах — просто растаяло. Она поняла, какой сложный и одинокий путь прошла Лола, и прониклась к ней глубочайшим уважением. Финальный свисток не принёс ей победы, но он подарил ей нечто бесценное.

Ник, стоявший поодаль, облегчённо выдохнул. Он видел их рукопожатие и улыбки, и на его лице появилось выражение абсолютного спокойствия.

Организаторы объявили о завершении матча — в благотворительном поединке ничья всеми была воспринята как идеальный финал, подчёркивающий единство и дружбу. BiteCore Arena буквально содрогалась от аплодисментов. Игроки ZPD и «Народные умельцы», ещё десять минут назад готовые грызть паркет, теперь обнимались, обменивались шутками и делали совместные фото на память. Соперничество растворилось в общем чувстве выполненного долга.

Каспиан Фенг в своей ложе ликовал — рейтинги зашкаливали, суммы пожертвований на экранах росли с каждой секундой, а мэрия уже готовила благодарственные письма. Но в тени первых рядов за происходящим наблюдал тот, кого не интересовали цифры в чеках.

Маленький бурундук в потёртой коричневой лётной куртке и фетровой шляпе, низко надвинутой на глаза, медленно поднялся со своего места. Обычно он обходил подобные шоу стороной, считая их пустой тратой времени, но сегодня пришёл с одной конкретной целью — увидеть Лолу Банни в деле. И это зрелище впечатлило его.

Для игрока без официального статуса она показала запредельный уровень. Но дело не ограничивалось только лишь умением забивать. Он отметил, как во время последней четверти Лола координировала действия всей команды. Она не тянула одеяло на себя, не пыталась стать единственной звездой — она видела площадку целиком, заставляя даже неуклюжего Хамстера и бездарного Криса работать слаженно. Она была тем редким типом игроков, которые пытаются не только раскрыть свою игру, но и потенциал напарников.

«Командный игрок. С огнём в сердце, холодным рассудком и желанием работать», — пронеслось в голове бурундука. Он знал, что профессиональная лига встретит её скепсисом, но он также понимал, что именно такой талант, необработанный, дерзкий и преданный игре — это тот самый шанс, который ему сейчас необходим.

Бурундук поправил шляпу и направился к выходу, стараясь не привлекать внимания. Он не собирался подходить к ней сейчас, в лучах софитов BiteCore Arena. Но он чётко осознавал, такую возможность упускать нельзя.

 

Глава 5

 

Утро в квартире Ника началось с бодрого стука в дверь, который тут же отозвался в его голове гулким эхом, а тело откликнулось тупой болью в каждой натруженной мышце после вчерашнего баскетбольного безумия. Лис с трудом разлепил веки и сфокусировал взгляд на часах — шесть утра. Шеф Буйволсон вчера дал всем участникам игры выходной, да и кто вообще приходит в такую рань? Но, конечно, Ник уже знал ответ.

Второй стук был уже настолько требовательным, что стены квартиры, и без того не отличавшейся звукоизоляцией, жалобно задрожали. Преодолевая сопротивление собственного тела, которое молило его вернуться в кровать, Ник, наконец, поднялся. Он с трудом натянул помятую домашнюю рубашку и, шаркая лапами, побрёл к двери, попутно спотыкаясь о пустые контейнеры из-под вчерашней лапши и риса.

Когда замок щёлкнул, и дверь распахнулась, Ник зажмурился от резкого света, но разглядел на пороге двух крольчих — улыбающуюся Джуди и, что его сильно удивило, Лолу.

— Доброе утро, соня! — Бодрый звенящий голос Джуди прорезал тишину квартиры. Крольчиха, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно отодвинула хозяина плечом и влетела в комнату.

— Привет, Ник, — виновато улыбнулась Лола. Было видно, что её немного смущало столь беспардонное нарушение личного пространства.

— Чем обязан визиту двух сумасшедших кроликов в мой законный выходной? — обречённо прикрыл глаза ладонью Ник, пока Джуди распахивала окна, впуская в берлогу лиса прохладу и городской шум.

— Надевай спортивный костюм, мы идём на пробежку. — Джуди уже вовсю хозяйничала в его шкафу. — Лола говорит, что после таких нагрузок нельзя просто лежать. Нужно разогнать молочную кислоту, иначе завтра ты вообще не встанешь.

Ник бросил на Лолу взгляд, полный немого укора. Высокая крольчиха лишь развела лапами, безмолвно извиняясь за энтузиазм своей новой подруги.

— Вот, держи. — Джуди всучила Нику серые тренировочные штаны и олимпийку. — Переодевайся, солнце уже встало.

— Знаешь, Морковка, мне было гораздо проще жить, когда вы не были подругами, — ворчал Ник, неспешно заходя за шкаф. — Я хотя бы мог спать до полудня.

Джуди в это время начала спешно собирать разбросанные упаковки из-под еды. Ей было неловко перед Лолой, что её парень такой неряха. Она старалась придать жилищу Ника хоть какой-то приличный вид, пока он там копошился.

— Рис, брокколи, запечённая рыба... — глянула на упаковки Лола. — А ты молодец. Рада, что питаешься хоть чем-то полезным.

— Да. Извини, что изменяю твоей пицце, Хвостик, — отозвался Ник, выходя из-за шкафа. — Но после того, как этот сержант Пушехвост взяла мой рацион под контроль, я совсем позабыл вкус нормальной вредной еды.

— Отлично! — Джуди схватила его за лапу и потянула к выходу. — Сегодня начнём с малого. Разомнёмся, а потом пробежим десять километров по парку.

Ник издал такой протяжный и страдальческий стон, что Лола не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

 

Со стороны пробежка по утреннему парку напоминала сцену из мультфильма. Впереди неспешным темпом бежали две крольчихи, время от времени перекидываясь фразами, а позади, едва передвигая лапы, плёлся лис. Его ворчание не прекращалось ни на минуту — он жаловался на усталость, на слишком яркое солнце и постоянно просил притормозить, чтобы отдышаться.

Когда они, наконец, добрались до уютного уличного кафе, Ник, не переставая ворчать на девчонок и уже едва дыша, тяжело рухнул на стул, картинно приложив лапу ко лбу.

— Всё, Морковка, это конец, — выдохнул он, глядя на Джуди с театральным страданием. — Ты слишком многого от меня требуешь. Мы не подходим друг другу. Я тебя бросаю.

Джуди, вытирая со лба редкие капли пота, лишь весело закатила глаза.

— О боже, Уайлд, какой ты драматичный. — Она легонько ткнула его локтем под рёбра.

Но когда Ник заглянул в меню, он понял, что месть за утреннюю экзекуцию будет сладкой в буквальном смысле. Он заказал себе внушительную гору калорий — три булочки с корицей, щедро политые глазурью, кусок шоколадного торта и пирог. Лола, вытирая лицо полотенцем, заказала лёгкий фруктовый салат и зелёный чай, Джуди, вдохновлённая примером подруги, взяла то же самое.

— Ты же понимаешь, Ник, — обратилась Лола, наблюдая, как лис вонзает вилку в торт, — что в этом завтраке калорий больше, чем ты сжёг за все десять километров? Твои усилия только что обнулились.

— Мои усилия были направлены на выживание, — парировал Ник, отправляя в рот кусок глазури. — И логика тут проста — если бы не эта пытка бегом, я бы сейчас мирно доедал вчерашний салат. Вывод — спорт приводит к увеличению веса и депрессии.

Лола усмехнулась и переглянулась с Джуди.

— О самодисциплине он когда-нибудь слышал? — спросила она, кивнув на лиса.

— Только из словарей, — хихикнула Джуди.

— Тебя я тоже брошу, — сказал Ник Лоле, запивая торт кофе со сливками.

Пока они завтракали, Джуди буквально засыпала Лолу вопросами. Ей было безумно интересно узнавать, как подруга проделала такой сложный путь. И чем больше Лола рассказывала, тем больше Джуди ею восхищалась. В какой-то момент её взгляд задержался на фиолетовой резинке, стягивающей длинные уши Лолы.

— Слушай, а почему ты всегда их подвязываешь? Это часть стиля?

Лола коснулась ушек и чуть заметно улыбнулась.

— На площадке это необходимость. Когда ты резко прыгаешь или уходишь от блока, уши могут упасть на лицо и перекрыть обзор в самый важный момент. А в баскетболе секунда решает всё. К тому же... — Она сделала небольшую паузу, — уши — это наша мимика. Они реагируют быстрее, чем ты успеваешь подумать. Опытный противник может прочитать твой следующий шаг по тому, как дёрнулся кончик уха. Я подвязываю их, чтобы держать всё под контролем и не выдавать эмоций. Я сначала так делала только для игры, а потом это стало привычкой. Теперь выпускаю их только дома.

Джуди понимающе кивнула, вспомнив, как сама иногда выдавала своё волнение или страх именно ушами, которые порой жили своей жизнью. Она ещё больше зауважала Лолу за такую самоотдачу — даже естественные инстинкты та подчинила спортивному результату.

— Лола, а перчатки? — Джуди с любопытством перевела взгляд на лапы подруги. — Ты в них даже на пробежке... Это тоже часть спортивного контроля?

Лола кивнула и неожиданно взяла лапу Ника, перевернув её ладонью вверх.

— Смотри. — Она указала на аккуратные кожаные подушечки лиса. — У большинства хищников есть эти встроенные протекторы. Они дают идеальное сцепление с любой поверхностью. — Джуди невольно поднесла свою маленькую лапку к широкой лапе Ника, сравнивая их. — А у нас, кроликов, лапы полностью покрыты шерстью. В обычной жизни это удобно, но в баскетболе, когда игра накаляется и лапы начинают потеть, шерсть увлажняется. Мяч становится скользким, как кусок мыла, и может вылететь в самый ответственный момент. Перчатки решают эту проблему. Как и с резинкой для ушей, я настолько привыкла к ним, что они стали моей второй кожей. В них я чувствую себя увереннее.

Джуди задумчиво пошевелила пальцами. Она вспомнила, как во время сложных задержаний или долгих погонь ей действительно приходилось сжимать рукоятку пистолета или руль патрульной машины гораздо крепче, чем её коллегам-хищникам.

— Знаешь, я никогда об этом не задумывалась, но ведь и правда, — признала она, а затем посмотрела на Ника. — Может, мне тоже стоит носить перчатки? Ну, знаешь, для службы... и вообще?

Ник, который до этого был занят уничтожением остатков торта, отложил вилку. Он накрыл лапку Джуди своей, бережно и тепло сжав её пальцы.

— Ни в коем случае, Морковка, — мягко, но решительно сказал он. — Это не твоё. К тому же... — Он понизил голос до бархатного тона, — мне слишком нравится чувствовать твою лапку. Такую, какая она есть.

Он нежно погладил её шёрстку большим пальцем, и Джуди почувствовала, как по телу пробежали приятные мурашки. Она растроганно улыбнулась, глядя на него. Весь практический смысл перчаток вмиг улетучился — ей было слишком дорого это ощущение живого прикосновения Ника, которое не заменит никакая, даже самая лучшая искусственная кожа.

Лола, наблюдая за этой сценой, лишь по-доброму усмехнулась и отпила свой чай. Она была рада за подругу, хотя в её собственном мире дисциплина всё ещё стояла на первом месте.

Уютную атмосферу кафе разорвал звонок телефона, заставив Джуди вздрогнуть. Она лихорадочно засуетилась, выуживая аппарат из кармана. Звонили родители — они пытались с ней связаться ещё вчера, но у Джуди был выключен телефон, потому что после матча не оставалось никаких сил. Она нажала на кнопку, и на экране высветились лица Стью и Бонни Хоппс.

— Эй, Джуд, Джуд-дуд! Как там наша чемпионка? — просиял Стью.

— Мы видели тебя по телевизору, милая. Ты так красиво играла, — добавила Бонни.

— Спасибо, мам, пап. Это было просто потрясающе, — расплылась в улыбке Джуди. — Нам с Ником очень понравилось. Правда, Ник?

Она повернула камеру к лису, который как раз брался за булочку.

— О да, всё было замечательно, — пробормотал Ник, помахав лапой. — Правда, я наивно полагал, что романтические вечера выглядят как-то иначе. Ну, знаете, свечи, тишина и отсутствие десяти тысяч орущих зверей.

— Что? — удивлённо моргнула Бонни.

— Да он шутит, не обращайте внимания. — Джуди поспешно вернула камеру в исходное положение, слегка пнув Ника под столом.

— Жаль, что ты не забила последний мяч, вы почти выиграли, — посочувствовала мама.

— Это не страшно, — легко отозвалась Джуди. — Зато у меня теперь появилась подруга. Познакомьтесь, это Лола Банни.

Камера переместилась на Лолу. Та явно не ожидала такого поворота и замерла с кусочком фрукта на вилке. Она смущённо улыбнулась и робко помахала лапой.

— Лола, мы так рады! — воскликнула Бонни. — Как здорово, что у нашей Джуди появилась такая компания.

И тут в кадр влез Стью, прищурившись и едва не уткнувшись носом в объектив.

— Вот это да! Впервые вживую вижу фламандского кролика!

— Э... — замялась Лола.

— Ну, то есть через камеру, — поправился Стью. — Правда фламандцы вроде ещё выше и тучнее, а ты не такая толстенькая. Даже очень стройная.

Лола мгновенно покраснела до кончиков ушей, скрытых резинкой. Джуди тоже стало неловко за родителей.

— Папа! Не смущай её! — воскликнула она.

Бонни уже активно выталкивала мужа из кадра.

— Да, милый, неприлично говорить такое девушке.

— Но это же комплимент! — не сдавался Стью. — Обычно фламандцы не такие тощие, ей надо кушать побольше овощей...

Бонни прикрыла рот мужа лапой, извиняюще улыбаясь в камеру.

— Не слушай его, Лола, он сам не знает, что говорит.

— Ничего, всё в порядке, — взяла себя в лапы Лола, хотя румянец не спадал. — Это правда. Мои предки были фламандцами, но за несколько поколений генетика немного изменилась.

Стью, вынырнув из-под лапы жены, успел понимающе кивнуть.

— Я рад, что у нашей звёздочки появилась подруга. Лола, пожалуйста... — Он сделал серьёзное лицо, — только не соблазняй Ника.

— Папа! — Джуди была готова провалиться сквозь землю.

— Боже, Стью! — Бонни уже почти вытолкала мужа за дверь кухни, но его голос всё ещё доносился издалека.

— А что? У них ведь скоро свадьба!

— Пока, милая! Наберём тебя вечером, — выпалила Бонни, и экран смартфона погас.

В кафе повисла неловкая пауза. Джуди не знала, куда деть глаза, и осторожно покосилась на Лолу, которая смотрела на неё с выражением полной растерянности.

— Эм... Свадьба? — переспросила Лола, переводя взгляд с Джуди на Ника.

— Это шутка! — замахала Джуди лапками так активно, что едва не опрокинула свой чай. — Всё из-за Ника. Он ляпнул это родителям, и теперь папа тоже постоянно об этом шутит и всех вокруг смущает. Не обращай внимания.

Ник, вместо того, чтобы помочь, внезапно притянул Джуди к себе, по-хозяйски обняв за плечи, и с абсолютно серьёзным видом посмотрел на Лолу.

— Слушай, раз уж мы теперь все друзья, как насчёт того, чтобы стать подружкой невесты? Уверен, фиолетовое платье тебе пойдёт.

Джуди вспыхнула и с силой отпихнула его локтем.

— Ешь свои булочки, «жених»! — выпалила она.

Лола усмехнулась. Ей нравилось наблюдать за ними — в их пикировках было столько тепла и настоящей, непринужденной близости, что это вызывало невольную симпатию.

— Да ладно, признайся, ты уже наверняка распланировала всё, вплоть до цвета салфеток. Правда, Бан-Бан? — Обычно так Джуди называла только мама.

В ту же секунду улыбка исчезла с лица Лолы. Её взгляд стал пустым и направленным куда-то сквозь стол, в область болезненных воспоминаний. Веселье в кафе мгновенно испарилось. Джуди, собиравшаяся посмеяться над шуткой Ника, остановилась. Она переглянулась с лисом, тот тоже не понимал, почему их подруга так внезапно погрустнела.

— Лола? — осторожно позвала Джуди. — Ты в порядке?

Крольчиха словно очнулась от сна. Она неловко улыбнулась, но эта улыбка не затронула её печальных глаз.

— Да, всё нормально. Просто... кое-что вспомнилось.

Наступила тишина. Даже Ник перестал жевать, чувствуя, что атмосфера за столом стала хрупкой, как тонкий лёд. Чтобы прервать эту давящую паузу, Лола опустила глаза в свою тарелку и тихо, почти шёпотом, объяснила:

— «Бан-Бан». Я так называла своего парня.

Джуди осторожно, стараясь не спугнуть откровенность подруги, спросила:

— У тебя есть парень? — По тому, как Лола сжала вилку, Джуди поняла, что они затронули историю, которая до сих пор причиняет ей боль.

— Был. Его звали Багз Банни, — тихо произнесла Лола, глядя на круги в своём чае.

— «Банни»? Вы были женаты? — отбросив шутливый тон, уточнил Ник.

— Нет, — покачала головой Лола, и кончики её подвязанных ушей едва заметно дёрнулись. — И в родственных связях не состояли. Просто для Банни-Галч, откуда мы оба родом, «Банни» — самая распространённая фамилия у кроликов.

— А где он сейчас? — осторожно спросила Джуди.

Лола помедлила, прежде чем ответить. Её взгляд стал туманным, уходящим куда-то далеко за пределы этого уютного кафе.

— Понятия не имею. Мы познакомились на баскетбольном матче, понравились друг другу. Стали встречаться, потом съехались... Всё было хорошо, мы были по-настоящему счастливы. Но затем он пропал. Как будто просто испарился из реальности. Деньги, одежда, документы — всё осталось на месте.

Она тяжело вздохнула, и Ник с Джуди впервые увидели, как на глазах Лолы заблестели слёзы. Она не плакала, она была слишком сильной для этого, но её голос едва заметно дрожал.

— Я искала его повсюду, целый год бегала по городу, звонила друзьям, родственникам, опрашивала знакомых, обращалась в полицию. Но он как сквозь землю провалился, и у меня просто опустились лапы. Я совсем отчаялась и больше не могла находиться в Банни-Галч — там каждый угол, каждая скамейка в парке напоминали мне о нём. И эти воспоминания терзали каждый божий день, это было невыносимо. В итоге я всё продала и уехала, куда глаза глядят. Так я и добралась до другого конца страны — до Зверополиса. Решила начать всё с чистого листа и полностью посвятить себя баскетбольной мечте.

Джуди, чьё сердце разрывалось от сочувствия к подруге, едва слышно спросила:

— Ты... ты по нему скучаешь?

— Я попыталась забыть о нём. — Лола загадочно и чуть грустно улыбнулась. — Избавилась от старых вещей, от каждой совместной фотографии. От всего, что хоть немного о нём напоминало. Я вычеркнула его, чтобы иметь возможность жить дальше.

Ник, понимая, что сейчас Лоле нужно не сочувствие, а простое тепло, пододвинул ей тарелку со своим черничным пирогом.

— Знаешь, — мягко сказал он, — иногда даже самым суровым профессиональным спортсменам нужно баловать себя сладким.

Лола посмотрела на пирог, потом на Ника и Джуди, и улыбнулась, на этот раз искренне. Ей действительно стало легче. Впервые за долгое время она поделилась с кем-то своей болью, и вместо жалости встретила понимание и дружбу.

 

Офис клуба Zootopia Fusion выглядел так же амбициозно и противоречиво, как и сама команда. На центральной стене, отделанной тёмным деревом, красовался массивный логотип — правильный пятиугольник, разделённый на пять секторов. В каждой части угадывался характерный пейзаж различных климатических зон — льды Тундратауна, равнины Саванна-Центра, пески Сахара-Сквер, Тропические Леса и красный пустырь Аутбек Айленд. В самом центре геометрической фигуры красовался круг со стильными буквами «ZF».

Логотип и название «Fusion» («Сплав») должны были отражать главную философию команды — единство и совместную работу различных видов. Но на деле они стали памятником несбывшимся надеждам. В своём стремлении угодить жителям всех климатических зон, руководство собрало весьма разношёрстный коллектив, которому тяжело было найти общий язык.

Каждый игрок в отдельности имел неплохой потенциал, но вместе они не смотрелись как команда. Ко всему прочему, их тренером был бурундук из Маленькой Родентии. Он хорошо разбирался в баскетболе, но совершенно не имел никакого авторитета. На пресс-конференциях над ним потешались журналисты, а игроки на площадке и вовсе его не слышали — ценные указания просто тонули в шуме трибун.

Во главе стола восседал генеральный менеджер — жираф Хайтауэр. Он отвечал за продвижение клуба и согласовывал состав участников команды. Из-за своей длинной шеи ему приходилось пользоваться радиогидом, чтобы он и собеседники слышали друг друга, не напрягая голосовые связки. Рядом с ним, развалившись в дорогих креслах, сидели владельцы клуба — братья-верблюды Хамад и Саид Аль-Башир.

Они лениво пережёвывали жвачку, глядя в финансовые отчёты. Для них Fusion давно перестал быть спортивным проектом. Он превратился в дорогую статусную игрушку, которая держалась на плаву лишь за счёт рекламных контрактов с производителями газировки и спортивной одежды.

Бурундук в лётной куртке ходил от одного края стола к другому, переключая на экране нарезку кадров с благотворительного матча и указывая на технику игры Лолы. Он поправил шляпу и с жаром, который редко проявлял в этом офисе, продолжал доказывать свою правоту.

— Вы не понимаете! — пискляво, но твёрдо настаивал бурундук. — Лола Банни — это не просто очередной актив. Я уверен, именно она сможет усилить команду.

Хайтауэр скептически склонил свою бесконечную шею, изучая анкету Лолы через очки.

— Мы это уже проходили, Чип. Каждый раз, когда мы пытаемся усилить состав, получаем только лишние расходы, скандалы в прессе и текучку кадров. Мало того, что ты предлагаешь любителя, так ещё и крольчиху. Ты хоть представляешь, что с ней сделает центровой из Shivers? Он её раздавит.

— Слушайте, я был на том матче в BiteCore Arena. — Чип подбежал к краю стола. — Поверьте моему опыту, я знаю, о чём говорю. Она делает на паркете то, что не умеет ни один ваш звёздный тигр — она заставляет других играть.

Хамад Аль-Башир лениво отмахнулся, выпуская воздух из ноздрей.

— Да брось, Чип. Матч закончился вничью. И это были даже не любительские команды, а полицейские, которые путаются в собственных лапах, и актёры, которые боятся испортить грим. Конечно, на фоне этой массовки она смотрелась как легенда.

— Дело не в том, как смотрелась она! — почти сорвался на крик Чип. — Лола смогла сплотить команду «Умельцев», сделать из этой кучки эгоистов рабочий механизм за пятнадцать минут. Нам нужны её лидерские качества.

Саид Аль-Башир громко фыркнул, и его жвачка едва не вылетела на стол.

— Наша команда итак стала посмешищем дивизиона. Представь заголовки газет: «Fusion нанимают доставщицу пиццы, чтобы спасти сезон». Это позор, Чип. Если взять игрока без опыта, нас просто перестанут воспринимать как профессиональный клуб.

— Да есть у неё опыт! — Чип выхватил планшет и начал быстро пролистывать файлы. — Я изучил её досье. Она годами участвовала в открытых турнирах и в стритбольных лигах Сахары и Тундратауна. Она прошла школу улиц, где правила жёстче, чем в официальном регламенте.

— Но это любительские турниры, Чип, дворовый баскетбол! — Хайтауэр захлопнул папку с документами, издав сухой, окончательный звук. — Национальная Звериная Ассоциация — совсем другой уровень. Здесь играют горы мышц и звери с инстинктами убийц. Кролику в NBA не место.

Чип молча поправил шляпу, подбирая аргументы. Но его мысли прервала внезапно открывшаяся дверь. В кабинет неспешной походкой вошёл Макс О’Хара. Его неизменный наряд на фоне пафосных костюмов верблюдов выглядел как открытый вызов, но никто не посмел сделать замечание. Компания Root была якорным инвестором Fusion, и хотя Макс редко посещал заседания, его слово зачастую имело решающий вес.

— Извините, что опоздал, — на автомате бросил он, опускаясь в свободное кресло. В его голосе не было и тени раскаяния, лишь сухая констатация факта.

Хайтауэр прочистил горло, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Макс, мы тут как раз обсуждали идею Чипа... Довольно радикальное предложение...

— Да-да, Лола Банни, — перебил его Макс, не глядя на жирафа. — Ну что, давайте брать.

Он произнёс это так буднично, будто заказывал кофе. Владельцы-верблюды и менеджер переглянулись в полном недоумении.

— Но Макс! Нельзя просто так взять в профессиональную команду игрока-любителя. К тому же кролика! Это репутационные риски, — начал было Хамад.

Макс О’Хара медленно поднял со стола фотографию Лолы и повертел её в лапах, сохраняя полную невозмутимость.

— Посмотрим на это с другой стороны. Спорт — это тоже бизнес. А какое главное правило бизнеса? Правильно, зарабатывать деньги.

Он обвёл присутствующих расчётливым взглядом и поднял фото.

— Гляньте на неё. Она чертовски красивая, вы же не будете с этим спорить? Это готовое лицо для любого бренда. Она любитель, а значит, стартовый контракт с ней будет стоить копейки по меркам NBA. Если она не потянет игру — плевать. Рекламные контракты и продажи мерча с её лицом покроют все убытки на три сезона вперёд. Какая разница, как она бросает мяч, мы всё равно заработаем на её внешности.

Эта ледяная логика бизнесмена мгновенно подействовала на владельцев. Глаза верблюдов заблестели при упоминании прибыли. Чип, стоявший на краю стола, вспыхнул от негодования — он хотел закричать, что Лола — настоящий талант, а не манекен для рекламы. Но Макс резко повернул голову в его сторону. В глазах зайца Чип прочитал ясное послание: «Молчи. Я говорю с ними на единственном языке, который они понимают — на языке денег».

Чип плотно сжал челюсти, поняв тактику инвестора.

— Хм... В этом есть смысл, — протянул Саид, потирая подбородок. — С точки зрения маркетинга это может быть прорыв.

После короткого обмена мнениями менеджер кивнул бурундуку.

— Хорошо, Чип, свяжись с ней. Предложи место в команде, а мы пока подготовим проект первичного контракта с учётом... э-э... медийных особенностей.

Чип бросил на Макса взгляд, полный глубокой благодарности. Создатель империи Root лишь едва заметно улыбнулся и молча кивнул в ответ. Он отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что больше не проявляет интереса к этому вопросу.

 

Кабинет Каспиана Фенга на верхнем этаже небоскрёба содрогался от воплей. Твиг в последний момент уклонился от стула, пущенного в него лапой разъярённого тигра. Он с глухим ударом врезался в панорамное окно, и по сверхпрочному стеклу, за которым расстилался беззаботный Зверополис, поползла тонкая, как паутина, трещинка.

— Что значит «криптокошельки пропали»?! — Голос Фенга сорвался на хриплый рык. — Ты хочешь сказать, что в моё хранилище просто зашли, подменили жёсткие диски и вышли, помахав лапкой?! И вы, идиоты, заметили это только спустя два дня?!

Твиг, вжавшись в свой стул, дрожал всем телом. Его лощёный вид испарился, уступив место первобытному ужасу жертвы перед хищником.

— Мистер Фенг... охрана клянётся, что в здании не было никого постороннего. Мы проверяем каждый кадр с камер...

Фенг мгновенно сократил дистанцию, схватив суриката за воротник и приподняв над полом.

— Ты хоть понимаешь, о каких деньгах идёт речь?! Там был весь фонд! Весь мой имидж, упакованный в нули и единицы!

Дверь кабинета бесшумно открылась, и на пороге появился начальник службы безопасности — леопард с холодным, немигающим взглядом. Каспиан брезгливо отбросил Твига в сторону и повернулся к вошедшему.

— Сэр, — коротко доложил безопасник. — Мы обнаружили цифровой след. Мои спецы уже работают. Это не простые грабители, они знали схему здания и чётко понимали, где находится их цель и как до неё добраться.

Фенг медленно поправил галстук, возвращая ледяное спокойствие, которое выглядело даже страшнее его ярости. Он подошёл к окну и приложил лапу к трещине.

— Задействуй всех, Гаррет. Наёмников, подпольных осведомителей, все ресурсы, что у нас есть. И никакой полиции. Если город узнает, что BiteCore обокрали как ларёк с мороженым, нам в жизни никто больше не доверит и цента.

Он обернулся, и его глаза сверкнули беспощадным блеском.

— Я хочу, чтобы вы нашли тех, кто это сделал, и уничтожили их. Деньги — это вторично. Мне нужны их головы как гарантия того, что никто больше не посмеет тронуть мою собственность.

Специалист по безопасности понял всё чётко и ясно. Каспиан Фенг открывал охоту, чтобы разобраться с виновными без суда и следствия. Он коротко кивнул и вышел, доставая на ходу телефон. Фенг был уверен в своих карателях — они способны кого угодно достать из-под земли. Успокоившись, он подошёл к бару, налил себе виски, бросил в стакан лёд и уселся поудобнее на диван.

Тигр сделал глоток, чувствуя, как лёд приятно постукивает о стенки стакана. Алкоголь притушил пожар ярости, оставив на его месте холодный, расчётливый азарт. Он откинулся на спинку дивана, вытянув ноги.

— Ты уже разговаривал с крольчихой? — Голос Фенга звучал обманчиво спокойно.

Твиг, суетливо поправляя помятый воротник, потупил взор. Он всё ещё чувствовал фантомную хватку босса на своей шее.

— Эм... я общался с ней сразу после матча, сэр. Кажется, она не заинтересована в дальнейшем сотрудничестве с BiteCore. — Сурикат приготовился к тому, что в него снова полетит мебель, но Фенг лишь разочарованно выдохнул.

— Твиг, зачем ты мне нужен, если я сам должен обо всём думать? — Каспиан посмотрел на него как на надоедливое насекомое. — Предложи ей условия, от которых она не сможет отказаться. Пригрози, надави, заставь, уговори. В конце концов, ты что, уже не можешь справиться с доставщицей пиццы?

— Простите, мистер Фенг, я сию минуту всё сделаю! — затараторил Твиг и буквально вылетел из кабинета.

В коридоре он вытер холодный пот со лба. Разговор с Лолой после игры до сих пор стоял у него в ушах. Она была непоколебима. Когда он протянул ей контракт с суммой, от которой у любого другого зверя задрожали бы колени, она даже не взглянула на цифры. Лола прямо заявила, что BiteCore превращает её в куклу, и этот имидж убивает её шансы на настоящий баскетбол. Для Твига было абсурдно видеть, что кто-то отказывается от жизни в роскоши ради потных тренировок в заплёванных залах.

В кабинете Фенг остался один. Он взял со стола глянцевый флаер с изображением Лолы. Его взгляд стал хищным, а на губах заиграла змеиная ухмылка.

— Ты будешь моей, девочка. Хочешь ты этого или нет.

Для Каспиана Лола Банни перестала быть просто игроком. Она стала его новым проектом, его будущей золотой жилой. Он уже представлял её на обложках самых дорогих журналов Сахара-Сквер и в рекламе новой линии парфюма. А в голове выстраивались целые схемы, как он затаскивает Лолу в модельный бизнес. Украденные деньги были лишь временной потерей, которую он планировал многократно компенсировать, превратив эту строптивую крольчиху в идеальную марионетку и денежную машину.

 

Лола обожала проводить свободное время с Ником и Джуди. Впервые с момента отъезда из Банни-Галч у неё появились настоящие друзья. И теперь Зверополис, который раньше казался ей холодным и бездушным нагромождением бетона, наконец-то обрёл краски.

Сегодня был особенный вечер — Лола решила познакомить Ника и Джуди со своим миром и пригласила на уличную площадку, где не было ни публики, ни блеска софитов, зато присутствовала искренняя страсть к игре. Она уже договорилась с Рико и остальными ребятами порубиться в стритбол.

Зайдя в холл ZPD, Лола едва успела сделать шаг к стойке, как Когтяузер буквально подпрыгнул на месте, расплываясь в самой широкой улыбке, на которую был способен гепард.

— Ух ты! Глазам не верю! Вы же Лола Банни! — восторженно всплеснул он лапами.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась Лола, пытаясь вставить слово. — Я ищу офицеров…

— Вы так здорово играли! — перебил её Бенджамин. — Я, честно говоря, раньше вообще не интересовался баскетболом, считал его слишком суетливым. Но после того, что вы вытворяли на матче я даже стал смотреть игровые обзоры.

Его добродушие было настолько обезоруживающим и искренним, что Лоле неудобно было его перебивать, поэтому она лишь терпеливо кивала. К счастью, вскоре со стороны лифтов показались Ник и Джуди.

— Оставь в покое нашу чемпионку, Когтяузер, и даже не думай предлагать ей пончики, — усмехнулся Ник.

Лола вежливо попрощалась с гепардом. Тот с особым трепетом пожал ей лапу и добавил на прощание:

— Я обязательно буду ходить на ваши матчи, когда вы пробьётесь в NBA. Обещайте, что дадите мне автограф.

— Спасибо, я обещаю, — усмехнулась Лола, и в её голосе прозвучала надежда.

— Не слишком он тебя утомил? — спросил Ник. — После матча он не на шутку заинтересовался баскетболом.

— Если у Бенджамина просыпается энтузиазм, то это надолго, — подхватила Джуди.

— Он очень милый, — ответила Лола. — Редко встретишь такую искренность.

— Ну что, далеко нам добираться? — Джуди уже нетерпеливо притоптывала лапкой, готовая к приключениям.

— Не очень, — поправила чёлку Лола. — Можем пробежать через пару кварталов, заодно и разомнёмся перед игрой.

— Я только за! Отличная идея! — радостно подпрыгнула Джуди.

Но Ник в ту же секунду хлопнул себя ладонью по лбу и издал страдальческий стон, который эхом разнёсся по холлу участка.

— Опять вы за своё! — возмутился он. — Знаете что? Я лучше проведу вечер с Буйволсоном. Да, он на меня орёт и требует переписывать отчёты, но хотя бы не заставляет бегать.

Девушки дружно рассмеялись. Джуди, сжалившись над пострадавшим, подошла к нему и примирительно взяла за лапу.

— Ладно, несчастный ты мой лис. Поедем на машине. А то если снова устанешь, опять начнёшь объедаться быстрыми углеводами и ныть, что жизнь несправедлива.

 

Стритбольная площадка встретила их привычным ритмом — гулким стуком мяча о щербатый асфальт и скрипом кроссовок. Рико, высокий и поджарый ягуар, первым направился к ним, широко улыбаясь.

— Рад видеть, Лола. — Он крепко пожал ей лапу, а затем перевёл взгляд на её спутников. — И вам привет, офицеры. Вы неплохо играете для копов.

Джуди и Ник обменялись довольными взглядами. Им было приятно получить признание от «уличного» профи. Глядя на Рико, Джуди вдруг вспомнила, что это именно он помахал Лоле лапой во время матча, и ей стало не по себе за то, что она всё не так поняла.

— А как вы познакомились? — спросила она, чтобы окончательно развеять остатки неловкости.

— О, классика. — коротко хохотнул Рико. — Я пригласил её на свидание, а она меня отшила. Так и подружились.

— Этот шутник был моим соперником по квалификации, — смеясь, объяснила Лола.

Друзья начали разминаться, когда внезапно услышали звук мотора. К самой площадке, вызывающе поблескивая в свете вечерних фонарей, подкатил чёрный лимузин. В этом скромном районе он смотрелся до нелепости инородно. С заднего сиденья выбрался Твиг. Он суетливо одёрнул свой дорогой пиджак и, стараясь сохранять невозмутимый вид, зашагал в сторону площадки.

— Он к тебе? — шёпотом спросил Рико, придвинувшись к Лоле. Та лишь пожала плечами.

— Всем доброго вечера. Хорошей игры, — вежливо произнёс сурикат. Все молча кивнули. Затем он обратился к крольчихе. — Лола, можно с тобой поговорить? Буквально на пару слов.

Лола почувствовала лёгкое раздражение. После окончания матча Твиг уже пытался с ней поговорить. Но она ясно дала ему понять, что ей не нужны деньги, если ценой будет её репутация серьёзного атлета. Ей претило быть красивым аксессуаром BiteCore, это только мешало её цели попасть в NBA. Она не понимала, зачем он снова вернулся.

— Мистер Твиг, — начала она, стараясь говорить деликатно. Рядом стояли друзья, и ей было ужасно неловко. — Мне лестно внимание вашей компании, но я уже говорила — это не то, что мне нужно. Мои цели не изменились.

Но Твиг не отступал. В его глазах читалась почти отчаянная настойчивость — он знал, что Фенг сотрёт его в порошок, если он вернётся с пустыми лапами.

— Лола, прошу. Всего две минуты.

Она тяжело вздохнула, посмотрела на Ника и Джуди, которые внимательно наблюдали за сценой, и кивнула. Они с менеджером отошли к скамейкам, подальше от лишних ушей.

Ник и Джуди проводили взглядом удаляющуюся пару, и крольчиха, не выдержав, кивнула в сторону лимузина:

— Кто это такой?

— Твиг, менеджер из BiteCore, — презрительно хмыкнул Рико, крутя на когте мяч. — Во время рекламной кампании к матчу они выжали из Лолы всё, что могли. — Тон ягуара стал жёстким и пренебрежительным. — Они вовсю эксплуатировали то, что она симпатичная, её лицо крутили повсюду. Видели, какой был ажиотаж? Теперь они хотят, чтобы она и дальше просто улыбалась и махала лапками за их чеки.

Он остановил мяч и посмотрел на офицеров.

— Лола хочет быть баскетболисткой, а не очередной девочкой на обложке. Но этим корпоративным крысам на спорт плевать. Они просто не хотят её отпускать, потому что почуяли запах прибыли.

Джуди слушала его, и внутри неё росла волна глубокого, искреннего уважения к подруге. Ей стало окончательно ясно, что Лола сделала выбор, на который отважится не каждый. Имея внешность модели и все шансы на роскошную светскую жизнь, Лола предпочла этому уличные площадки и тяжёлую работу курьера и не собиралась продавать свою мечту о профессиональном баскетболе.

— Она даже сильнее, чем кажется, — тихо заметила Джуди.

Ник, прищурившись, наблюдал за сурикатoм. Его лисий нюх подсказывал, что Твиг приехал не просто, чтобы «попросить ещё раз».

— Знаешь, Морковка, — пробормотал он, — когда такие типы, как Твиг, не получают честное согласие на своё предложение, они обычно переходят к методам, которые нам с тобой не нравятся.

Оставшись один на один, Твиг заговорил тихим, вкрадчивым голосом, который обволакивал, словно густой сироп. Он нежно сжал лапы Лолы, заглядывая ей в глаза с видом старшего наставника, который желает ей только добра.

— Лола, послушай, — начал он, и в его интонациях сквозило искреннее, как могло показаться, участие. — Я прекрасно понимаю, что баскетбол для тебя — это жизнь. И именно BiteCore может стать тем мостом, который приведёт тебя к цели. У нас колоссальное влияние. Участвуя в наших акциях, ты будешь постоянно мелькать перед глазами тех, кто принимает решения в большом спорте. Мы сами приведём тебя в любой клуб.

Лола открыла было рот, чтобы возразить, но Твиг мягко придержал её лапу, умоляюще качнув головой.

— Погоди, дай мне договорить. Подумай не только о себе. Представь, скольким нуждающимся ты сможешь помочь, став лицом нашей компании? Голодающие семьи, дети в приютах — ты станешь для них символом надежды. Ты будешь вдохновлять тысячи девушек, прививать им любовь к спорту через свой успех. Разве это не благородно? Мы подберём тебе команду, возможно, даже создадим любительскую лигу с профессиональным освещением. А там уже и до NBA недалеко. Мы не просто предлагаем контракт на самых выгодных условиях, мы предлагаем ресурсы, чтобы твоя мечта исполнилась как можно быстрее. Что скажешь?

Его слова лились плавно, выстраивая идеальную картину будущего. Твиг бил по самым уязвимым местам — по её желанию помогать и по её стремлению к признанию. Он предлагал не просто деньги, а инструмент для достижения цели, маскируя холодную эксплуатацию под миссию спасения.

Лола молчала, чувствуя, как доверительный тон Твига пытается опутать её, словно невидимая паутина. Она понимала, что за всеми этими красивыми вдохновляющими речами скрывался вполне понятный финансовый расчёт. Он предлагал ей золотую клетку, где она должна была стать лишь красивой декорацией в лапах BiteCore. Она понимала, что подпись под этим контрактом навсегда закроет для неё двери в настоящий, жёсткий и честный спорт. Стать выставочным образцом означало убить в себе атлета.

Наступить на горло собственным амбициям ради чека с шестью нулями? Для Лолы это было равносильно потере собственного я. Если она не будет уважать себя, то никто не будет. Она была готова дальше развозить пиццу под проливным дождём и тренироваться до кровавых мозолей, лишь бы сохранить право на свою мечту.

— Мистер Твиг, — заговорила она мягко, но уверенно. — Я очень польщена вашим вниманием. Это огромная честь, правда. Но, к сожалению, это не то, чего я хочу. Я не могу согласиться, простите. Я не изменю своего решения.

Твиг долго сжимал её лапы и пристально вглядывался в её глаза, надеясь поймать хотя бы секундное колебание или тень сомнения. Но он встретил лишь абсолютную уверенность.

— Что ж, очень жаль, Лола, — тяжело вздохнул он и, наконец, отпустил её.

Он выдержал паузу, словно давая ей последний шанс одуматься, но Лола уже смотрела в сторону площадки, где ребята перекидывались мячом. Твиг достал из кармана дорогую визитку с золотым тиснением и протянул ей.

— Если передумаешь, сразу звони. Лично мне.

Лола взяла карточку скорее из вежливости, чем из нужды, и убрала в карман шорт.

— Удачи тебе. Надеюсь, ты добьёшься успеха, — по-дружески улыбнулся он.

— Спасибо, — коротко ответила она.

Твиг побрёл к лимузину. Лола же вернулась к ребятам, мгновенно переключаясь на игру.

Как только дверь автомобиля захлопнулась, отрезав звуки улицы, лицо Твига преобразилось. Дружелюбная маска сползла, обнажив злую, хищную гримасу. Учтивый менеджер исчез, оставив на своём месте цепного пса корпорации.

— Не хочешь по-хорошему? — ядовито произнёс он, глядя в окно на грациозный силуэт крольчихи под кольцом. — Будем действовать по-другому.

Он вытащил телефон и набрал номер, который означал проблемы для любого, кто перешёл дорогу BiteCore Industries.

 

В тени густых сумерек, на обочине дороги недалеко от дома Лолы, застыл массивный фургон с наглухо тонированными стёклами. Внутри, в тесном и душном пространстве, едва умещались два огромных чёрных носорога. Тишину разорвал резкий звонок, один из них выудил из кармана телефон.

— Вы знаете, что делать, — сухо и беспощадно прозвучал голос Твига. — Заставьте её подписать контракт. Любыми средствами.

Носорог хищно прищурился, переглянувшись с подельником.

— Мы можем с ней немного поразвлечься? — В его голосе послышалось сальное предвкушение.

— Мне плевать, — без тени сомнения ответил Твиг. — Делайте что хотите, только не трогайте её лицо. Мордашка пострадать не должна.

— Будет сделано, босс. Считайте, что она уже ваша, — довольно улыбнулся носорог и нажал отбой. Он повернулся к напарнику. — Слышал? Он не сказал «нет».

Второй здоровяк ответил оскалом. Для этих двоих подобные грязные дела были привычной работой, которую время от времени подкидывал им Твиг. Там, где не действовали уговоры и деньги, вступал в дело их дуэт. Если жертва пыталась обратиться в полицию, следовал повторный визит, после которого вопросов уже не оставалось.

Твиг нашёл их в тот момент, когда правосудие Зверополиса уже было готово запереть их за решётку на долгие годы, но с тех пор, как они перешли на теневую службу к BiteCore, полиция странным образом перестала ими интересоваться. Уголовники быстро смекнули — под крылом влиятельной корпорации закон превращается в пустую формальность.

Они терпеливо стали ждать, когда Лола вернётся с площадки. Схема была отлажена до автоматизма. Фургон резко тормозит прямо перед целью, пока та дезориентирована, её затаскивают внутрь. Если объект оказывает сопротивление, в ход идёт шприц с транквилизатором. Затем они едут на заброшенный пустырь на окраине города, где никто не услышит криков. Там они проводят «разъяснительную беседу», доходчиво объясняя, что дальнейший отказ от сотрудничества ведёт только в одну сторону — в бетонную яму.

Огромные тени носорогов задвигались в кабине фургона, когда свет фар электробайка Лолы разрезал темноту улицы. Она припарковалась, привычным жестом поправила чёлку и, устало поводя плечами после игры, направилась к подъезду.

— Ух ты, а вживую она ещё соблазнительнее, — прохрипел один из наёмников, потянувшись к ручке двери.

Второй уже взялся за ключ зажигания, готовясь рвануть с места и заблокировать тротуар. Но в этот момент фургон едва заметно качнулся, задняя дверь бесшумно открылась и закрылась.

— Что за чёрт?! — проворчал один из носорогов, пытаясь обернуться.

Но в следующую секунду раздался короткий, почти музыкальный свист рассекаемого воздуха. Невидимый клинок с хирургической точностью и пугающей лёгкостью вошёл в горло великана. Вместо крика из пасти вырвался лишь клокочущий хрип — носорог захлебнулся собственной кровью прежде, чем его мозг зафиксировал атаку.

Второй дёрнулся к напарнику, но в следующую секунду на его мощной шее затянулась тонкая, как паутина, нить. Неизвестный нападавший стальной хваткой прижал его к спинке сиденья. Носорог в панике пытался засунуть пальцы под удавку, но нить уже ушла глубоко в плоть, рассекая кожу и мышцы. Спустя мгновение хватка ослабла, и обмякшее тело завалилось на руль.

Незнакомец перемахнул через спинки, откинул сиденья и с удивительной для его комплекции лёгкостью затащил оба массивных тела вглубь фургона. Из кармана одного из убитых выпала помятая фотография Лолы. Неизвестный поднял её, на секунду задержал взгляд, а затем спрятал в карман.

Он сел за руль, завёл мотор и плавно тронулся с места.

Фургон проехал мимо Лолы, когда та уже подходила к крыльцу своего дома. Она лишь на мгновение подняла глаза на проезжающую машину, но не заметила ничего странного — её мысли были слишком далеко. Она вертела в пальцах визитку Твига, глядя на логотип BiteCore.

В её голове крутились горькие вопросы: «Неужели это мой потолок? Неужели во всём этом огромном городе я так и останусь лишь инструментом для чьей-то рекламы? Видит ли кто-нибудь во мне игрока, а не просто смазливую девчонку?»

 

Утро окрасило улицы Зверополиса в нежно-розовый цвет, когда Лола, тяжело дыша после финального рывка пробежки, приближалась к своему подъезду. Её мысли всё ещё были заняты вчерашним разговором с Твигом, но внезапный тонкий голос заставил её остановиться.

— Лола?

Она обернулась, недоуменно озираясь по сторонам, но тротуар казался пустым.

— Эй, Лола! Я здесь, внизу, — снова раздался голос, на этот раз настойчивее.

Крольчиха опустила взгляд. На краю скамейки, махая лапкой, стоял бурундук. Потёртая лётная куртка и фетровая шляпа, слегка сдвинутая набок, были ей слишком знакомы. Она видела его на экранах во время аналитических разборов матчей лиги.

— Привет, я Чип... — начал он, поправляя шляпу.

— Вы... вы тренер сборной Zootopia Fusion! Боже мой! — выпалила Лола, прижав ладони к груди. Она не могла поверить, что видит тренера местной команды.

Чип заметно смутился. В мире больших зверей и суровых владельцев клубов он привык к тому, что его все игнорируют, и такое искреннее почтение застало его врасплох.

— Да, это я, — откашлялся он, стараясь вернуть себе деловой тон. — Мы можем поговорить?

Лола осторожно опустилась на скамью рядом с ним, боясь спугнуть этот момент. Чип посмотрел ей прямо в глаза — серьёзно и профессионально.

— Я был на том благотворительном матче, где ты играла. Лола, ты была великолепна. И я говорю не о слэм-данках, а о том, как ты видишь площадку.

— Спасибо, — выдохнула она, боясь даже моргнуть.

— Послушай, ты наверняка знаешь, что говорят о Fusion. Мы внизу таблицы и фактически являемся аутсайдерами. Я понимаю, что мы далеко не предел мечтаний для амбициозного игрока, но я считаю, что именно ты можешь стать тем звеном, которого нам не хватает.

У Лолы перехватило дыхание. Мир вокруг словно застыл, ожидая тех самых слов.

— Ты не хотела бы присоединиться к Zootopia Fusion?

Чип едва успел закончить фразу, как Лола, не в силах сдержать эмоции, подпрыгнула на месте.

— Вы серьёзно?! — закричала она, сияя от счастья. — Конечно! Я мечтала об этом всю свою жизнь!

Бурундук смутился ещё больше. Он ожидал долгих расспросов об условиях, сомнений и опасений за репутацию, но встретил моментальную готовность. Ему стало даже немного неловко за то, в каком состоянии сейчас находится клуб.

— Эм... что ж... это замечательно, — пробормотал он, пряча неловкую улыбку под полями шляпы. — Тогда приходи завтра в нашу штаб-квартиру в Даунтауне. Я предупрежу охрану, тебя пропустят. Познакомишься с командой и руководством.

Он отступил, и Лола только сейчас заметила, что Чип стоял на визитке. Бурундук протянул ей карточку с адресом, вежливо кивнул и направился к своему крошечному автомобилю, припаркованному у бордюра. Лола осталась стоять на тротуаре, сжимая в лапках заветный адрес. Весь мир вокруг преобразился, её, наконец, пригласили в настоящую команду NBA. Неважно, что говорили о Fusion, это был шанс всей жизни, и она не собиралась его упускать.

 

Штаб-квартира Zootopia Fusion поражала воображение. Это был не просто офис, а внушительный спортивный комплекс. Лола шла по коридорам, мимо оздоровительного центра и застеклённых залов с тренажёрами, стараясь унять дрожь в коленях. Здесь же располагались множество офисных помещений, конференц-зал, аналитические центры и комнаты отдыха. Когда они с Чипом вошли в святая святых — тренировочный зал с идеальным паркетом и десятками камер анализа движений под потолком — Лола почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

В центре площадки уже собралась вся команда. Шестеро атлетов, чьи лица она видела на трансляциях матчей и в спортивных журналах, теперь стояли прямо перед ней.

— Ребята. — Голос Чипа прозвучал в тишине зала неожиданно звонко. — Познакомьтесь с новым членом нашей команды. Это Лола Банни.

Лола вежливо поздоровалась, изо всех сил стараясь сохранить лицо серьёзного профи. Но внутри у неё всё пело — она была здесь, в NBA. Однако ответная реакция команды оказалась не слишком радушной. Большинство игроков смотрели на неё с явным скепсисом. Было видно, что для этих тяжеловесов появление крольчихи в составе выглядело как очередная нелепая выходка маркетингового отдела.

Чип, почувствовав холод в воздухе, нервно поправил шляпу и начал представлять игроков.

— Как ты знаешь, следуя философии разнообразия, наша команда состоит из игроков, представляющих каждый свой регион.

Наш центровой из Тропических Лесов — Конгтон. — Горилла, похожий на гору мышц, коротко и сухо кивнул, не сводя с Лолы оценивающего взгляда.

Тяжёлый форвард из Сахара-Сквер — Джавад. — Величественный орикс с острыми, как пики, рогами лишь сузил глаза, сохраняя полное высокомерие.

Лёгкий форвард из Аутбек Айленд — Роджер-младший. — Кенгуру одним пружинистым прыжком оказался рядом и энергично пожал Лоле лапу.

— Привет, малая, — дружелюбно улыбнулся он. — Будет весело. — Лола чуть расслабилась, а Чип продолжал.

— Наша разыгрывающая из Саванна-Центра — Зара. — Зебра приветливо махнула копытом.

Наш универсал из Медоулендс — Берни. — Коренастый баран легонько стукнул своим копытом по кулаку Лолы в знак приветствия.

И, наконец, наш капитан, атакующий защитник — Норд. — Чип указал на сурового полярного волка.

Норд, выходец из Тундратауна, был воплощением ледяного спокойствия. Его белая шерсть лоснилась под светом ламп, а пронзительные голубые глаза, казалось, видели Лолу насквозь. Он не шелохнулся и не произнёс ни слова.

В зале повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Игроки переводили взгляд с крошечного тренера на маленького по их меркам игрока. Тишину прервал Норд. Его голос был низким и лишённым эмоций.

— Чип, можно с тобой поговорить? — Они с тренером отошли в сторону. — Чип, она не будет играть в нашей команде. — Голос Норда был сухим, как морозный воздух.

— Я понимаю, какое она может производить впечатление, Норд, — попытался успокоить его Чип. — Но дай ей шанс, уверяю тебя, она очень способная.

— Ты же понимаешь, что её взяли не ради счёта на табло, а для красивых селфи в соцсетях? Мы итак на дне. Ты хочешь сделать из нас шапито?

Чип замялся, но Лола не дала ему ответить. Она сделала шаг вперёд, и внезапно обратилась к капитану.

— Норд, я знаю, что вы профессионалы, и не в восторге от моей кандидатуры, — чётко произнесла она. — Но я готова доказать, что могу играть в этой лиге.

Волк выпрямился и оценивающе посмотрел на Лолу. Он отметил про себя, что у неё был очень острый слух, раз она услышала их с Чипом разговор. Ничего не сказав, он прошёл мимо неё.

— Да ладно, Норд, — встрял Роджер, пружиня на месте. — Нам особо нечего терять. Проверь её в деле.

— Ру, ты сам прекрасно понимаешь, — бросил Норд через плечо, — в NBA не место такой куколке.

— «Куколке»? — Глаза Лолы опасно загорелись. Она знала, что если сейчас промолчит, то это станет её приговором. Крольчиха уверенно сделала шаг вперёд и сказала с вызовом: — Норд! Как насчёт пари? Партия в стритбол один на один. Если я выиграю, ты признаешь меня частью команды и перестанешь игнорировать.

Полярный волк медленно обернулся. В зале стало так тихо, что было слышно, как Конгтон переложил мяч из руки в руку.

— А если выиграю я? — спокойно спросил капитан.

— Со мной подписали контракт на один сезон. Если выиграешь ты... — Лола выдержала паузу, понимая, что ставит на кон всё, — я просижу его на скамейке запасных до последней секунды.

Игроки ахнули.

— Тихо-тихо, ребята, давайте-ка все успокоимся, — попыталась вмешаться Зара.

— Да! — подхватил Чип. — Не надо пороть горячку.

Но слова благоразумия буквально потонули в уже искрившемся воздухе между волком и крольчихой.

— Идёт, — согласился Норд. — Сет до десяти заброшенных мячей.

Он резким движением швырнул мяч Лоле. Чип обречённо поплёлся к скамейке, потирая переносицу — он понимал, что у крольчихи нет шансов. Норд — самый опытный и лучший игрок в команде, его техника была безупречна, а физическое преимущество подавляющим.

— Ну, по крайней мере, это будет интересно, — прогудел Конгтон, скрестив массивные руки.

— Смотри не подавись попкорном, — буркнул Джавад, занимая место у края площадки.

Лола вышла на линию, чувствуя тяжесть оранжевого мяча. Она знала, что если проиграет сейчас, её мечта закончится, не успев начаться. Но она верила в свои навыки, Лола в жизни не проигрывала стритбольные сеты один на один. Крольчиха посмотрела на Норда, который уже занял оборонительную стойку, и приготовилась к самому важному противостоянию в своей жизни.

Берни щёлкнул переключателем на пульте, и на табло загорелся текущий счёт 0-0. Зал погрузился в гипнотическое постукивание мяча. Лола чувствовала, как паркет горит под подошвами её кроссовок. Она сделала первый финт, резкое смещение, короткий дриблинг и мягкий джамп-шот точно в цель. Команда одобрительно загудела.

Норд не торопился с ответом. Он попытался сделать финт, проход и прыжок. Но Лола не поддалась на ложный манёвр волка, совершила чистый блок-шот и тут же реализовала второй мяч с разворота. Со скамейки пронеслось протяжное «У-у-у».

Но Норд не был бы капитаном, если бы его можно было выбить из колеи парой удачных моментов. Он не суетился, его ледяные глаза сканировали каждое движение Лолы, считывая её паттерны. Он, не подключая скорости, попытался качнуть корпус, но крольчиха внезапно дотянулась до мяча и выбила его. Не теряя скорости она прорвалась под кольцо и забила эффектный лэй-ап. На табло загорелось 0-3. Аудитория одобрительно закивала, понимая, что девочка кое-что умеет. Норд же, казалось, не проявлял никаких эмоций, он лишь спокойно анализировал игру Лолы.

Взяв мяч, полярный волк начал медленно, но внезапно сделал настолько мощный и неожиданный рывок, что Лола едва удержала равновесие, поток воздуха от пронёсшегося мимо хищника ударил прямо в лицо. Прыжок с линии штрафных, и мяч с математической точностью вошёл в кольцо.

Лола сделала обманное движение, внимательно наблюдая за лапами оппонента, затем второе — обычно после такого соперники велись на её коронную разводку, но Норд, обладавший колоссальным опытом, не купился. Он словно знал, где окажется мяч через секунду, и выхватил его прямо из дриблинга, пробежал и без суеты положил в корзину. Лола стремительно двинулась и когда прыгнула чуть раньше времени, пытаясь уйти от его корпуса, Норд уже был в воздухе, точно зная, по какой траектории полетит мяч. Жёсткий блок-шот, подбор и стремительный хук-шот прямо над головой крольчихи. Счёт на табло сравнялся.

Лола почувствовала, как теряет контроль над ситуацией. Она поняла свою главную ошибку — её уличная техника, доведённая до автоматизма, здесь стала слабостью. Норд легко просчитывает её ходы. Ей придётся перестраивать игру, быть непредсказуемой и не повторяться, иначе он её просто раздавит.

Игроки на скамейке уже не переговаривались, они с интересом смотрели на захватывающую игру. Перед ними разворачивалась равная борьба, хотя обычно они привыкли наблюдать, как их капитан громит любого, кто посмеет бросить ему вызов.

Лола поправила резинку на ушах. Она поняла, чтобы победить волка, нужно перестать играть как кролик, которого он ожидает увидеть. Она решила импровизировать, менять ритм в середине шага и использовать свою миниатюрность не для побега, а для агрессивного сближения.

Стратегия приносила плоды. Постепенно воздух в зале становился густым и горячим, а каждый удар мяча о паркет отдавался в ушах Лолы тяжёлым набатом. На табло горело 7-9, ей оставался один точный бросок, один шаг до исполнения мечты. Но цена этого преимущества была огромной — лапы крольчихи дрожали от напряжения, лёгкие горели, а взгляд периодически расфокусировывался. Она заметила, что Норд тоже тяжело дышит, хоть он этого почти никак не показывал. Однако в ледяных глазах полярного волка не было и тени паники или страха. Он демонстрировал абсолютное спокойствие.

Норд начал атаку не спеша. Два ложных движения — Лола считала их, приготовившись к перехвату, но волк внезапно развернулся к ней мощной спиной. Затем дроп-степ, секундный прыжок, идеальный разворот в воздухе, и мяч, мягко поцеловав щит, упал в сетку.

Лола понимала, что медлить нельзя. Она изменила ритм, рванула вперёд, пытаясь сбить тайминг дриблинга, чтобы запутать хищника своей скоростью. Но Норд словно читал её мысли. Когда она пошла на финт, он дёрнулся в ту же секунду и едва заметно задел мяч кончиком когтя. Этого хватило, чтобы снаряд сорвался, Лола на мгновение потеряла контроль, и Норд тут же завладел инициативой. Не раздумывая, он отошёл к трёхочковой линии и всадил чистый джамп-шот. 9-9.

Чип на скамейке уже не мог на это смотреть — он вцепился зубами в поля своей шляпы, а игроки Fusion застыли в гробовой тишине. Оставался последний мяч.

Лола совершила невероятный проход, закладывая такие виражи, от которых у любого другого защитника закружилась бы голова. А Норд не сводил с неё глаз, он видел каждый её шаг, каждую мышцу, готовую к прыжку. Лола ушла в фейд-эвей — прыгнула, сильно отклоняясь назад, создавая дистанцию. Мяч сорвался с её пальцев и полетел по идеальной дуге. Зрители затаили дыхание.

Но Норд рассчитал всё до миллиметра. Он взмыл в воздух, как белый вихрь, и в высшей точке прыжка сумел сбить траекторию полёта. Мяч глухо ударился о кольцо и отскочил прямо в лапы волку.

Норд стремительно двинулся в сторону. Лола в отчаянии бросилась на перехват, вкладывая в этот рывок последние силы, но капитан продемонстрировал сумасшедшую скорость. Он прыгнул с линии штрафных, зависнув в воздухе. Лола взлетела следом, вытянув лапу, но было слишком поздно. С оглушительным грохотом Норд вколотил слэм-данк, который поставил точку в этой дуэли.

Лола рухнула на паркет. Она лежала, широко раскинув лапы, и её грудь судорожно вздымалась. Впервые она проиграла в стритбол, и это было поражение в самом важном сете её жизни. На кону было всё, ради чего она приехала в этот город, ради чего так тяжело работала — всё рассыпалось в прах. Ей было обидно до боли, она была так близка к победе. Крольчиха закрыла глаза, едва сдерживая слёзы.

Чип разочарованно опустил голову, ему так хотелось поверить в это чудо. А члены команды, которые в начале сета так скептично смотрели на Лолу, теперь стояли с поникшими головами. Они были впечатлены её игрой. В этой крольчихе игроки увидели настоящего бойца, достойного выступать в NBA, и теперь им было искренне больно видеть её поражение.

— Лола.

Она открыла глаза, всё ещё чувствуя спиной прохладу паркета и горечь поражения. Перед её лицом была массивная белая лапа. Лола неуверенно протянула свою, и Норд одним мощным, но удивительно бережным движением поднял её на ноги.

В его глазах больше не было льда, только суровое, мужское признание равного противника.

— Извини, что назвал тебя куколкой. — Голос волка эхом разнёсся по притихшему залу. — Ты настоящий игрок NBA. Добро пожаловать в команду.

— Но как же?.. — едва смогла вымолвить Лола, всё ещё не веря в происходящее.

— Забудь о пари, — тут же прервал её Норд. — Ты нужна нам. Ты всё доказала своей игрой.

Команда одобрительно зааплодировала. Конгтон начал отрывисто ухать, а Зара и Берни зацокали копытами по паркету. Чип наконец-то смог выдохнуть и отпустить многострадальную шляпу. Игроки видели этот сет, они знали, что крольчиха прекрасно дополнит команду Fusion.

Лола, переполненная эмоциями, не верила своим ушам. Она широко улыбнулась и, поддавшись порыву, прильнула к Норду, крепко его обнимая. Волк удивлённо застыл, и на его лице впервые отразилось некое подобие эмоции. Команда разом притихла, все знали, что суровый капитан из Тундратауна ненавидит тактильные нежности и держит дистанцию со всеми.

Норд мягко, но очень настойчиво взял Лолу за плечи и отстранил её от себя.

— Не делай так больше, — тихо, слегка предупреждающе произнёс он.

Лола удивлённо моргнула, но улыбка не сошла с её лица. Она ещё не знала всех тонкостей характера своего капитана, но чувствовала, что за этой холодностью скрывается то, что ей пока не понять. Норд, не сказав больше ни слова, развернулся и молча направился к выходу из зала, оставив за собой шлейф морозного спокойствия.

Тут же Лолу окружили остальные члены команды. Роджер хлопал её по плечу, Конгтон и Джавад осторожно жали лапу, а Зара, обняв новую подругу, уже планировала их первую совместную тренировку. Все поздравляли Лолу с присоединением к Fusion, и она почувствовала себя частью семьи, о которой мечтала с самого приезда в Зверополис.

Чип сидел на своём месте, удовлетворенно кивая. Он смотрел на эту картину и понимал — да, впереди изнурительные тренировки, конфликты и тяжёлые матчи, но сегодня в истории Zootopia Fusion открылась новая глава.

Глава 6

 

Утренний брифинг катился по привычным рельсам — Буйволсон монотонно зачитывал сводки, а офицеры лениво делали пометки в блокнотах. Ничего необычного — жалобы от местных жителей, нарушения правил дорожного движения и так далее. Ник, откинувшись на спинку стула, боролся с зевотой, пока шеф не перелистнул страницу.

— Да, и ещё, — поправил очки Буйволсон. — Ночью на пустыре за окраиной Саванна-Центра патруль наткнулся на брошенный фургон. Внутри тела двоих чёрных носорогов. Личности уже установлены — это наши старые знакомые, рецидивисты. Промышляли вымогательством, разбоем, подозревались в серии убийств, но всегда выходили сухими. Последнее время о них ничего не было слышно.

Джуди, чей нос мгновенно задёргался, подняла лапу.

— Шеф, как именно они были убиты?

— Одному вскрыли горло ножом, второго задушили нитью, — равнодушно пожал плечами Буйволсон, даже не поднимая глаз от папки. — Профессионально и быстро. Но кому какое дело?

В памяти Джуди всплыли отчёты прошлых месяцев — несколько тел откровенных бандитов и законченных отморозков, найденных в разных концах города с идентичными ранами. Те дела списали на разборки криминальных группировок и благополучно отправили пылиться в архив.

— Шеф, мы с Ником можем взять это дело? — решительно спросила она.

Лис, который уже почти погрузился в дрёму, резко выпрямился. Он посмотрел на напарницу так, будто увидел её впервые в жизни. Буйволсон тоже удивлённо уставился на Джуди поверх очков.

— Что ты делаешь, Морковка? — прошептал Ник, наклонившись к ней. — У нас есть шанс на спокойный день, а ты хочешь копаться в трупах носорогов?

— Помнишь, что говорил Финник? — так же тихо ответила Джуди, не сводя глаз с шефа. — «Отверженные» периодически зачищают город от преступников, но они уже давно не светились. Может, удастся на них выйти?

Буйволсон ещё раз заглянул в список дел — день действительно выдался подозрительно тихим.

— Ну, если вам так хочется тратить время на мёртвых бандитов, валяйте, — захлопнул он папку. — Хотя кого это вообще волнует? Материалы возьмёте у Когтяузера. Все свободны.

Когда они выходили из зала, Ник всё ещё неодобрительно качал головой.

— Надеюсь, ты понимаешь, Джуди, что если это действительно работа Ронни и её компании, то они не оставили там визиток с адресом.

Коридор ZPD в этот час был почти пуст, и лишь эхо их шагов нарушало тишину. Ник, засунув лапы в карманы, продолжал рассуждать вполголоса.

— В чём тут вообще проблема? Финник прав, «Отверженные» делают то, на что у мэрии не хватает духа или совести. Да, их методы несколько радикальные, но в целом они нормальные ребята — многим бедным помогают и защищают от всяких отморозков.

— Ник, ты не забыл, что один из этих «нормальных ребят» чуть не отправил тебя на тот свет? — строго взглянула на него Джуди, поправляя пояс.

Ник внезапно остановился. Его взгляд мгновенно изменился, стал глубоким и непривычно серьёзным. Воспользовавшись тем, что за поворотом никого не было, он притянул Джуди к себе и крепко обнял, утыкаясь носом в её мягкое ухо.

— Зато я осознал, насколько ты для меня важна, любовь моя, — тихо прошептал он, так как эти слова предназначались только ей одной. — Это стоило того, чтобы чуть не умереть.

У Джуди перехватило дыхание. На мгновение она забыла об отчётах, «Отверженных» и суете участка. Остались только тёплые лапы Ника и его дыхание. Он нежно потёрся носом о её носик, заставив сердце крольчихи биться чаще.

Джуди мягко отстранилась, не выпуская его лапу, и с сияющей улыбкой произнесла:

— Ник, ты стал таким сентиментальным.

Лис тут же хитро прищурился, возвращая себе привычную маску обаятельного пройдохи, и потянул её к выходу из коридора.

— Не привыкай, Морковка, это была временная акция. Дальше только сарказм и ворчание на тему того, что ты снова втягиваешь меня в неприятности.

Джуди лишь тихо рассмеялась, чувствуя невероятную лёгкость. Ей нравилась каждая черта Ника — и когда он открывал ей душу, и когда дразнил её, и даже когда ворчал. Это был её лис.

Они подошли к стойке, где пятнистая голова Когтяузера была едва ли не прижата к экрану крошечного телевизора. По комментариям из динамиков Ник и Джуди поняли, что он смотрит баскетбол. После благотворительного матча Когтяузер не на шутку увлёкся игрой. Он настолько погрузился в мир дриблинга и блок-шотов, что даже не услышал шагов напарников.

— Эй, Бенджамин, ты никак собрался полицейскую форму променять на спортивную? — с лукавой ухмылкой протянул Ник.

Гепард подскочил на месте, едва не смахнув хвостом стопку папок. Щёки залил густой румянец, словно его застукали за чем-то неприличным.

— Ой, ребята! Я... я вас не заметил! — Он суетливо попытался прикрыть экран лапой, стесняясь своего увлечения. — Телевизор — это так, для фона. Мало ли, вдруг экстренные новости, штормовое предупреждение или ещё чего.

Джуди тепло улыбнулась, положив лапку на стойку.

— Да ладно тебе, Когтяузер. Ты наверняка ждёшь игры Zootopia Fusion через несколько дней? — Бенджамин тут же перестал притворяться и с энтузиазмом закивал. — Ты слышал, что это будет первая игра Лолы Банни? Помнишь её?

— Конечно! Это невероятно! Когда по новостям сказали, что Fusion подписали контракт с кроликом-любителем, я чуть пончиком не подавился, — восторженно всплеснул лапами Когтяузер. — Весь интернет только об этом и гудит.

Ник и Джуди переглянулись с нескрываемым воодушевлением. Когда Лола сообщила им эту новость, радости не было предела. Она светилась от счастья, рассказывая о тренировках с Нордом и остальными членами команды, и все они с нетерпением ждали её первой игры. Напарники помнили, какой путь Лола проделала, чтобы, наконец, играть в NBA, и она этого как никто другой заслужила.

Единственное, что слегка омрачило праздник, было то, что её дебют пройдёт в другом городе, и они не смогут поддержать подругу с трибун. Но напарники всё равно были счастливы, что её мечта сбылась.

Джуди заметила ещё одну деталь. Привычное место на стойке, где всегда возвышались горы сахарных пончиков и стояли коробки с хлопьями, подозрительно пустовало. Не то, чтобы Бенджамин стал соблюдать какую-то диету, но было видно, что спортивная аналитика и вид атлетичных игроков заставили его по-новому взглянуть на свои привычки.

— Ладно, болельщик, — постучал когтем по стойке Ник, возвращая разговор в рабочее русло. — Пора отрабатывать зарплату. Нам нужны материалы по фургону с носорогами.

Когтяузер спохватился и полез под стойку за нужными документами. Он осторожно передал им папку, и тут же уткнулся обратно в свой телевизор, стараясь на неё не смотреть. Он очень не любил дела с убийствами, даже если речь шла об отъявленных негодяях.

— Шеф сказал сдать его в архив до конца смены, — пробормотал Бенджамин, не оборачиваясь, чтобы не видеть фотографий. — Если вам нужны детали, можете поговорить с Мортом. Он проводил первичный осмотр.

Ник при упоминании этого имени заметно помрачнел. Коронер, по совместительству выполняющий функции судмедэксперта, обладал настолько специфическим чувством юмора, что от его выходок даже у невозмутимого лиса начинал подёргиваться глаз.

— Вот отличное предложение, Морковка, — развёл лапами Ник. — Разделим полномочия. Ты поговоришь с этим любителем могильных каламбуров, а я принесу тебе самый вкусный кофе из торгового автомата. Считай это моим вкладом в твоё психическое здоровье.

— Ник, ну чего ты так его боишься? — закатила глаза Джуди, хотя внутри у неё тоже всё сжалось. Она сама недолюбливала морг, но вовсе не из-за тел или запаха. Её до ужаса пугал Морт и его специфическая манера поведения.

— Я его не боюсь, — хмыкнул Ник, поправляя галстук. — Просто меня, как мастера тонкого сарказма, глубоко оскорбляют его дилетантские шуточки. Выслушивать такое — ниже моего достоинства.

— Пошли, партнёр. Не волнуйся, я тебя прикрою. — Джуди, пытаясь изобразить бодрость, зашагала к лифту, хотя уши предательски прижались к голове.

Уже в машине, пока они ехали в управление судмедэкспертизы, Джуди внимательно изучала снимки. Двое огромных носорогов выглядели на фото мирно, если бы не едва заметные детали. Один точный удар клинком в артерию, и больше никаких следов. У второго на шее красовался тончайший след от нити, который эксперты едва зафиксировали макросъёмкой.

— «Отверженные», — билось в голове у Джуди. Почерк был идентичен тем случаям, которые она уже видела в закрытых отчётах. — Что за игру они ведут?

 

Здание управления судебно-медицинской экспертизы встретило напарников гнетущей тишиной и стерильным холодом. Ник и Джуди остановились перед стальной дверью, ведущей в подвальные помещения. Именно там, в царстве кафеля и формалина, обитал Морт, одно имя которого заставляло Ника непроизвольно поправлять галстук, а Джуди — плотнее прижимать уши к голове.

Морт занимал должности коронера и судмедэксперта, и в ZPD о нём ходили легенды, от которых мороз шёл по коже. Он был из тех специалистов, что не просто преданы работе, а живут ею. Доктор почти не покидал морг, но вовсе не из-за того, что был трудоголиком, а искренне предпочитал общество мёртвых компании живых.

Личность Морта была пропитана мрачной одержимостью. Он обожал копаться во внутренних органах, изучая их с энтузиазмом коллекционера редкостей. На его рабочем месте, среди отчётов и инструментов, всегда стояли ряды банок, где в прозрачном растворе покоились забальзамированные сердца, почки и прочие органы — он их подготавливал и с любовью помещал на специальные полки, составляя личную коллекцию.

Выглядел он как классический сумасшедший учёный, а его манера общения была настоящим испытанием для психики — Морт постоянно выдавал специфические и совсем не смешные могильные шутки, после которых сам же заходился в жутком хриплом хохоте, срывающемся на высокий визг и утробное рычание.

Даже его ассистенты старались не задерживаться в секционном зале, когда Морт, чуть ли не пританцовывая от возбуждения, приступал к вскрытию нового тела, с энтузиазмом вынимал органы и любовно клал на весы. Не удивительно, что у него не то что не было друзей, от него все шарахались и лишний раз старались с ним не разговаривать и не пересекаться, что, впрочем, вполне его устраивало.

Морт нередко шутил, что если бы не эта работа, он непременно стал бы маньяком, который резал бы зверей на части только для того, чтобы наслаждаться их «внутренним миром». После таких признаний он обычно хохотал так долго и надсадно, что собеседники спешили ретироваться под любым предлогом.

Ник и Джуди застыли на пороге, обмениваясь короткими взглядами. Они оба глубоко вдохнули, морально готовясь к встрече с доктором, и сделали шаг вперёд. Дверь открылась, и они вошли в морг, который сразу встретил их пробирающей до костей прохладой и неприятным резким, удушающим запахом формалина. Подсвеченные диодами банки на металлических полках отбрасывали на кафельный пол длинные, уродливые тени заспиртованных органов и частей тел. Напарники старались не смотреть по сторонам.

Спиной к ним, склонившись над одним из столов, стоял доктор и в чём-то сосредоточенно копошился. Услышав шаги, он остановился, а затем медленно, с каким-то пугающим предвкушением, обернулся. От одного его вида Джуди стало не по себе.

Перед ними стоял тасманский дьявол в белом халате, который был забрызган свежей кровью. На его лапы были натянуты резиновые перчатки, а на шее нелепо висел стетоскоп. Прибор, конечно, не был нужен Морту, но он любил повторять, что использует его, чтобы слушать «тишину» внутри тел, что бы это ни значило. В лапе он сжимал хирургическую иглу с ниткой.

Увидев гостей, доктор растянул рот в жуткой улыбке, которая обнажила острые зубы.

— Офицер Хоппс, офицер Уайлд, какой приятный сюрприз! Пришли помочь мне «склеить» молодую леди?

Он сделал шаг в сторону, указывая свободной лапой на стол. Там лежала девушка-лемур со вскрытой грудной клеткой. Ник и Джуди одновременно отвели глаза от этого леденящего душу зрелища.

— Бедняжка не пережила автокатастрофу, — не обращая внимания на их реакцию, продолжал Морт. — Но вы не волнуйтесь, я лишь осторожно извлеку её сердце для своей коллекции и зашью всё обратно — никто ничего и не заметит.

Джуди и Ник закашлялись, едва сдерживая рвотный позыв.

— Морт, можно без этих подробностей, а? — выдавила Джуди, стараясь смотреть в пол.

— О, конечно, — жутко улыбнулся дьявол. — Вы, должно быть, не завтракали. Пустой желудок часто провоцирует тошноту. Могу предложить вам «дамские пальчики».

Прежде чем они успели хоть что-то понять, Морт протянул им прямо под нос металлический лоток, в котором лежали отрезанные пальцы лемура, и жутко, надрывно расхохотался.

Напарники отпрянули, задыхаясь от отвращения и резкого запаха. Джуди прижала лапу ко рту, чувствуя, как завтрак подкатывает к горлу, а побелевший Ник, зажмурившись, выставил лапу вперёд и отодвинул лоток подальше от себя и крольчихи.

— Чёрт возьми, Морт, может хватит уже?! — рявкнул он. — Мы к тебе по делу!

Морт прекратил смеяться, но в его глазах всё ещё плясали безумные искорки. Он усмехнулся, убрал лоток на каталку и, наконец, накрыл тело лемура простынёй.

Джуди протянула фото из папки, доктор, коротко взглянув, кивнул и махнул лапой, призывая напарников идти за ним. Морт, не переставая хищно скалиться, подвёл Ника и Джуди к массивным дверям холодильной камеры для крупных животных. Они старались не смотреть по сторонам, так как каждая деталь в этом подвале — от тусклого света до лязга металла — била по нервам.

— Прошу, наши братья-акробатья! — с энтузиазмом воскликнул Морт, сдёргивая простыни с двух громадных тел. — Не правда ли иронично? Они так долго резали другим глотки, и в итоге справедливость сделала с ними то же самое.

Тасманский дьявол снова затрясся в своём неприятном смехе и по-дружески ткнул Ника локтем в грудь, словно ожидая, что тот оценит каламбур. Ник с отвращением отступил, едва сдерживая желание вытереть лапой место прикосновения.

— Морковка, напомни, что мы вообще здесь делаем? — процедил Ник, глядя на Джуди. — Причина смерти итак очевидна — одного задушили, другого пырнули в горло. Что тут ещё обсуждать, кроме психического здоровья доктора?

— Ох, офицер Уайлд! — мгновенно отреагировал Морт, вскинув голову. — Этот носорог тоже думал, что всё будет просто. Смотрите, как бы такая впечатляющая солидарность не привела вас ко мне на стол. — Он снова залился визгливым смехом, от которого Ник в раздражении зажмурился.

Джуди, стараясь сохранять профессиональный тон, спросила:

— Морт, что именно ты считаешь необычным в этом случае?

Доктор выдержал паузу, и его улыбка стала ещё шире.

— Видимо, офицеры прогуливали уроки анатомии в школе. Взгляните на эту шею. У носорогов кожа — это практически бронепластины. Толстая, грубая, ножом её так просто не пробить.

С этими словами Морт выудил из кармана халата самодельную заточку и, прежде чем Ник успел что-то понять, схватил его за лапу, измазав в крови со своих перчаток, и вложил холодную сталь ему в пальцы.

Лис высунул язык от дикого отвращения, пытаясь разжать лапу, но тасманский дьявол только сильнее сжал её, замахнулся, не отпуская, и заставил Ника нанести удар по коже мёртвого носорога. Заточка лишь бессильно скользнула по серой поверхности, оставив едва заметную царапину.

Ник, издав звук паники и омерзения, наконец, вырвал лапу и отскочил назад. Морт же, довольный достигнутым эффектом, спокойно спрятал заточку обратно в халат и усмехнулся. Обалдевшие полицейские даже не решились спросить, зачем коронеру в кармане заточка.

Морт склонился над телом, указывая когтем на крошечную точку — то самое место, куда Ник только что пытался вогнать заточку.

— Видите? — прохрипел он, и в его голосе прозвучало почти любовное восхищение. — Острая сталь не пробила кожу. Она лишь поцарапала фасад.

Джуди, сделав над собой усилие, подошла ближе, стараясь не смотреть на багровые пятна на халате доктора.

— То есть нападавший был невероятно крупным и сильным зверем? Настолько, что смог пробить даже такую броню?

— Ошибка, офицер Хоппс. — Морт медленно стал водить указательным пальцем перед самым носом Джуди, словно маятником. — Неверный вывод.

Прежде чем она успела отстраниться, тасманский дьявол вдруг схватил её за лапу. Джуди вскрикнула, когда его липкие от крови перчатки оставили тёмный след на её запястье.

— Эй?! — Она попыталась вырваться, но Морт держал её мёртвой хваткой.

Он бесцеремонно прижал её палец прямо к ножевой ране на шее носорога.

— Фу, противно! — зажмурилась Джуди, чувствуя холод мёртвой плоти. Она попыталась одёрнуть лапу, но Морт настойчиво вдавливал её в разрез.

— Почувствуйте, офицер, насколько рана от лезвия гладкая и аккуратная.

Джуди, преодолевая тошноту, перестала сопротивляться. Она невольно провела пальцем по краю разреза, и тут же поняла, о чём говорит доктор. Это не была рваная рана от грубого удара, это был идеальный, хирургически ровный срез.

— Если бы наш нападавший пробил шею, используя только силу, — зашептал Морт ей прямо в ухо, наслаждаясь её ужасом, — то рана была бы рваной, а кожа вокруг неё потрескалась бы, как сухая глина.

Он надавил сильнее, заставляя палец Джуди уйти вглубь раны. Она судорожно вздохнула и закрыла глаза.

— Чувствуете, какая она глубокая? Как внутри всё ровно? — Морт буквально вибрировал от восторга, наблюдая за её лицом.

— Ладно, я поняла! — почти умоляюще крикнула Джуди, бросая отчаянный взгляд на Ника. — Можно меня уже отпустить?!

Её напарник лишь стоял как вкопанный, с ужасом наблюдая, как этот безумец заставляет его девушку копаться в ране.

Морт, наконец, разжал когти. Джуди лихорадочно выдернула лапу и начала тереть её салфеткой, но кровь лишь глубже въедалась в серую шерсть, размазываясь грязным пятном.

— Дело не в силе удара, — выпрямился Морт, убирая лапы за спину. — Точнее, не только в ней. Суть в материале, офицеры, это не сталь. Оружие сделано из чего-то невероятно плотного и заточено с использованием чего-то очень крепкого. Ну и плюс — да, лапа, державшая это орудие, обладает мощью гидравлического пресса.

Морт, явно наслаждаясь произведённым эффектом, театрально протанцевал ко второму столу. Он ухватился за массивный рог носорога и чуть повернул его морду к свету ламп.

— Обратите внимание, он как будто спит, — промурлыкал тасманский дьявол.

Ник и Джуди невольно присмотрелись — и правда, внешне всё выглядело подозрительно мирно. На мощной шее не было ни багровых полос, ни привычных следов борьбы, характерных для удушения.

— Всё дело в том, — Морт сделал драматическую паузу, — что его фактически не задушили.

С этими словами он резко потянул убитого за рог вверх. Вместе с движением его лапы верхняя часть головы носорога отделилась от основания, открывая чудовищный, глубокий разрез, доходящий до середины позвоночника.

Напарники в ужасе отшатнулись. Но Морт, войдя в раж, начал открывать и закрывать голову трупа, словно челюсть марионетки, и запищал тонким, пародийным голосом.

— «Права была мама, я совсем потерял голову! Хи-хи-хи-хи!»

От этой тошнотворной пантомимы у Джуди потемнело в глазах, а Ник согнулся пополам, борясь с подступающей к горлу желчью.

— Морт... хватит... — прохрипела Джуди, отворачиваясь к стене.

— Обычная металлическая струна не смогла бы сделать такой ровный и глубокий срез, — как ни в чём не бывало продолжил Морт, возвращаясь к делу. — Это требует не только невероятных усилий. Посмотрите поближе.

Он поманил их когтистым пальцем. Джуди, всё ещё бледная, наотрез отказалась приближаться и легонько подтолкнула Ника вперёд.

— Твоя очередь, партнёр.

Лис обречённо вздохнул и, прикрыв рот лапой, нехотя склонился над столом. Морт снова приподнял голову носорога. Раздался влажный, хлюпающий звук, и в нос ударил концентрированный, невыносимый запах разложения и жжёной плоти.

— Видите, офицер Уайлд? — ткнул когтем в край разреза Морт.

Ник, щурясь от вони, присмотрелся. Ткани не были разорваны.

— Это... ожог? — неуверенно спросил он.

— БИНГО! — во всю глотку заорал Морт.

Ник резко отшатнулся, а Джуди подскочила на месте, едва не врезавшись в стеллаж с банками.

— Эта нить невероятно тонкая, — понизил голос доктор, и в его глазах заплясал огонь. — В момент прохождения через ткани она накалилась до запредельных температур. Она не просто резала, а прижигала края раны. Именно поэтому кровь не залила весь салон фургона.

— Что это может быть за материал? — сказала Джуди, стараясь анализировать информацию, несмотря на дрожь в лапах. — Нить тоньше шерсти, которая не плавится и не деформируется при накаливании. Проходит сквозь мышцы и кости как сквозь масло.

— Это не простое оружие, — добавил Ник, вытирая пот со лба. — В обычном магазине такого точно не купишь.

Морт лишь жутко усмехнулся, оставляя, наконец, голову в покое.

— Вы детективы, вы и соображайте. А чтобы лучше думалось, могу предложить вам печень, — прохрипел тасманский дьявол.

Он с лязгом выдвинул один из ящиков рабочего стола и извлёк оттуда кусок сырой, лоснящейся печени, ни во что не упакованной. Ник и Джуди, чьи нервы и без того были уже на пределе, в ужасе сделали шаг назад, едва не опрокинув стойку с инструментами.

— Говорят, она отлично стимулирует работу мозга, — прошептал Морт. Глядя напарникам прямо в глаза, он медленно и с видимым наслаждением лизнул орган длинным языком, словно это был самый изысканный деликатес.

Эта мерзкая картина стала последней каплей.

— Нам пора! — в один голос выкрикнули напарники и пулей вылетели из морга.

— Всегда рад помочь, приходите ещё! — донеслось им вдогонку из-за стальной двери, а следом раздался тот самый жуткий, визгливый хохот, переходящий в утробное рычание.

Оставшись в тишине своего подземелья, Морт вдоволь отсмеялся и, причмокнув, смачно откусил добрую половину «печени». Разумеется, это была не настоящая плоть, а его коронное творение — искусная имитация из соевого фарша с пищевым красителем, завёрнутая в съедобную плёнку и слегка подпечённая в духовке для нужной текстуры. Доктор обожал подобные трюки, которые безотказно срабатывали на каждом новичке из ZPD.

Он бесцеремонно откинул простыню с тела девушки-лемура и посмотрел в её остекленевшие глаза с лёгким укором.

— Никакого чувства юмора у молодёжи, — проворчал он, снова берясь за иглу. — Ну что, любовь моя, на чём мы остановились? Ты ведь поделишься со мной своим пламенным сердцем, пока оно совсем не остыло?

Только оказавшись в санитарной зоне, Ник и Джуди смогли, наконец, глубоко вдохнуть, хотя запах формалина, казалось, преследовал их по пятам. Они лихорадочно смывали кровь с лап, но каждый из них всё ещё чувствовал неприятное касание Морта. Оба тяжело дышали, стараясь подавить тошноту, которая то и дело подступала к горлу при воспоминании о «дамских пальчиках» и «печени» для работы мозга.

Немного успокоившись, лис и кролик задержались у кофейного автомата в ярко освещённом холле, жадно поглощая обжигающий напиток. Кофе был горьким и отдавал пластиком, но сейчас он казался им самым большим благом после того кошмара, который они только что пережили в подвале у Морта. Джуди, наконец, немного пришла в себя и вытерла лапкой капли пота со лба.

— Ник, ты только вдумайся, — начала она, глядя в пустоту. — Зачем кому-то так сильно заморачиваться с убийством? Это же абсурд, есть масса более простых методов. Зачем изобретать велосипед, если в команде есть Брут, который может одним движением свернуть шею даже носорогу? Или Слэш — он мог бы просто взорвать фургон вместе с пассажирами.

Она сделала паузу, нервно постукивая лапой по полу.

— А это оружие... материал, который даже эксперты не опознали. Нить режет кости как масло? Что это за инженерия такая?

Ник, чей вид всё ещё был довольно болезненным, с сомнением покачал головой. Он сделал ещё один глоток кофе и задумался.

— А может... — замялся он. — Может, это вообще не они, Морковка? Может, Финник и все эти уличные слухи ошибаются? Да, почерк похож на зачистку, но технологии? «Отверженные» — это банда изгоев, а не секретный отдел министерства обороны.

Джуди внимательно посмотрела на напарника. Сомнение в её глазах сменилось решимостью. Она понимала, что обычные полицейские методы здесь могут зайти в тупик, а Морт со своим безумием лишь добавил вопросов.

— Если мы хотим узнать правду, нам нужно перестать гадать, — твёрдо сказала она. — Есть только один зверь в этом городе, который в курсе всего, что происходит в криминальном мире. Если в Зверополисе появился новый участник, да ещё и с таким оружием, подсказку может дать только он.

Ник сразу понял, к чему клонит Джуди. Он отложил стаканчик и взялся за свои очки-авиаторы.

— Ты про большого босса Тундратауна? — невесело усмехнулся он. — Ну что ж, приготовься к тому, что за чашку чая и ценную информацию он может потребовать от нас чего-то посерьёзнее, чем просто «спасибо».

 

Кабинет мистера Бига в его поместье в Тундратауне всегда сохранял ту самую атмосферу величественного спокойствия, которая заставляла посетителей невольно понижать голос. С тех пор, как Ник сменил гавайскую рубашку на полицейский жетон, напарники стали редкими гостями в этом доме. Мистер Биг, прислушавшись к советам своей любимой дочери Фру Фру, постепенно перевёл свои активы в сферу «высокой моды». Подпольные цеха теперь производили сумки и аксессуары, которые имитировали люксовые бренды настолько искусно, что отличить их от оригинала не смогли бы и сами дизайнеры.

И хотя старик формально отошёл от больших криминальных дел, его влияние в подполье никуда не исчезло. Он оставался негласным арбитром Зверополиса — к нему шли за защитой, советом и покровительством, и мистер Биг никогда не отказывал в помощи, если она сулила взаимную выгоду.

Ника и Джуди в кабинет сопроводили бессменные тени босса — полярные медведи Кевин и Реймонд. В самой комнате мистер Биг, восседая в своём миниатюрном кресле, установленном на массивном столе из дуба, выглядел как всегда внушительно и элегантно. За его спиной неподвижной скалой возвышался медведь Козлов.

— Николас, Джудит, рад вас видеть в добром здравии, — тепло и участливо встретил гостей мистер Биг. — Признаться, я очень переживал за вас, когда до меня дошли слухи о взрыве в сталелитейном цехе.

— Спасибо за беспокойство, мистер Биг, — мягко ответила Джуди. — К счастью, всё обошлось. Нам удалось не только выжить, но и… ещё больше сплотиться после всего этого.

Мистер Биг, уловив едва заметную перемену в интонации и короткие взгляды между напарниками, медленно сложил лапки на животе и с мудрой улыбкой посмотрел на них.

— Сплотиться? — переспросил он с тонким намёком. — И как же сейчас поживают ваши... сплотившиеся отношения?

Ник и Джуди заметно смутились, и лис непроизвольно дёрнул ухом. О том, что они стали парой, мало кто знал, и напарники не планировали афишировать свой статус. Но от проницательного взора крёстного отца сложно было что-либо скрыть.

— Не смущайтесь, — одобряюще покачал головой мистер Биг, видя их замешательство. — Вы, наконец, признались друг другу в том, что все вокруг знали уже давным-давно. Зверополис — большой город, но вас двоих просто невозможно представить порознь.

На секунду в кабинете повисла удивительно тёплая тишина. Ник и Джуди обменялись взглядами, и в этом действии было столько нежности и искренности, что они на мгновение забыли и о жутком морге, и о мёртвых носорогах, и даже о цели своего визита.

— Я всегда рад светской беседе, но вы, конечно, пришли ко мне по делу? — сказали мистер Биг, сделав знак своим медведям.

В этот момент Кевин и Реймонд бесшумно подошли к столу. С удивительной для таких гигантов грацией они расставили перед Ником и Джуди по крохотной, почти игрушечной чашечке чая и положили по малюсенькому кусочку торта на фарфоровых блюдцах с микроскопическими серебряными вилочками. Напарники с благодарностью приняли угощение — вкус десерта, как и всегда у мистера Бига, был безупречным, но им приходилось ювелирно орудовать приборами, чтобы не раздавить посуду и не выглядеть неуклюже.

— Мистер Биг, мы расследуем дело об убийстве двух носорогов, которых ночью нашли мёртвыми в фургоне без номеров на окраине Саванна-Центра. — Джуди, стараясь аккуратно держать чашку, открыла папку с документами. — В этом деле есть очень странные детали.

— Я знаю эту парочку, — холодно произнёс мистер Биг, даже не взглянув на предложенные фотографии. — Это законченные негодяи. Поверьте, миру без них будет только лучше.

— Их убили очень странным, высокотехнологичным оружием, — продолжила Джуди. — Мы предположили, что «Отверженные» могли обзавестись новыми технологиями, наподобие протеза Слэша, который смогла достать их лидер...

— «Отверженные»? — прервал её мысли мистер Биг. — Нет, они не имеют к этому делу никакого отношения.

Его голос прозвучал так твёрдо и уверенно, что Джуди и Ник замерли с крошечными вилочками в лапах. Ниточка, ведущая к банде Ронни, только что резко оборвалась.

— «Отверженные» не занимаются убийствами, — пояснил мистер Биг. — У них изощрённые схемы, они обижены на власть, они грабят и стараются помочь тем, кого город забыл. Но они не убивают! Это не их метод.

— Но наши источники утверждают другое, — неуверенно попытался возразить Ник, пребывая в полном замешательстве. Неужели Финник ошибся или сознательно пустил их по ложному следу?

— Вы копаете не в ту сторону, — продолжал мистер Биг. — Эти носороги не просто так гуляли на свободе, несмотря на их послужной список. Вы наверняка знаете, что их не раз задерживали, но почему же они до сих пор не за решёткой? — У полицейских не было ответа на очевидный вопрос. — В какой-то момент у них появились очень серьёзные покровители, для которых они выполняли самую грязную работу. И эти покровители — BiteCore Industries.

Шок буквально сковал напарников. Компания, чей логотип ассоциируется с благотворительностью и заботой о малоимущих, корпорация, тесно связанная с верхушкой мэрии, пользуется услугами отъявленных убийц? Это казалось абсурдом и злой шуткой.

— Вы уверены? — недоверчиво переспросила Джуди. — За ними совсем другая репутация.

— Джудит, я понимаю, акция с баскетбольным матчем была очень милой, — лишь пожал плечами мистер Биг, видя их недоверие. — Не обязательно верить моим словам, верьте фактам. Уверен, жителям небольших городов и посёлков, где BiteCore разворачивала свои «социальные программы», будет что вам рассказать о методах этой компании.

 

После визита, который вызвал у Ника и Джуди множество сомнений, они решили взять небольшую паузу и перекусить в ближайшем кафе. Напарники устроились в углу, подальше от посторонних ушей. Пока Ник методично расправлялся с салатом с креветками, Джуди, не отрываясь, всматривалась в экран ноутбука, где бесконечными столбцами мелькали цифры и названия муниципальных контрактов.

— Слушай, Ник, мистер Биг был прав — стоит копнуть глубже, и лоск BiteCore начинает осыпаться, — прошептала она, разворачивая экран к напарнику. — Посмотри на эти гранты. За последние три года они выигрывали почти всё, на что подавали заявки.

Лис лениво заглянул в базу. Поверхностно пробегаясь глазами, он останавливался то на одной, то на другой строчке.

— Любопытно... Они выигрывали даже непрофильные тендеры, — хмыкнул Ник. — Смотри, вот грант на обеспечение связью отдалённых районов Саванна-Центра. В конкурсе участвовала корпорация Root.

Джуди невольно перевела взгляд на свой телефон, где на задней панели красовалась та самая надкушенная морковка — логотип Root Incorporated.

— Компания занимается гаджетами и связью, — кивнула она. — Логично было бы отдать проект им. Но выиграла BiteCore. Почему? Они не производят оборудование, да и вышек своих нет.

— Именно, — ткнул вилкой в монитор Ник. — Но бюджетные деньги ушли к ним. И такая картина везде — социальное жильё, дороги, поставки медицинского оборудования... Сферы, которыми мэрия обычно занимается напрямую, внезапно стали социальными проектами BiteCore.

Джуди, нахмурившись, зашла в базу ZPD через защищённый полицейский канал. Она вбила в поиск название компании и стала листать список входящих обращений.

— Ник, взгляни на это. Жалоб от граждан — сотни. Плохое качество материалов, срыв сроков, старое оборудование вместо нового. Жители были в ярости. Но обрати внимание на статус...

Ник присмотрелся. Почти все жалобы были отмечены как «Отозвано заявителем». Их закрывали всего через сутки-двое после подачи.

— Может, они невероятно быстро исправляют ошибки? — саркастично предположил Ник, хотя в его глазах уже не было и тени веселья.

— Или тем, кто жаловался, кто-то очень доходчиво объяснил, что этого делать не стоит, — мрачно подытожила Джуди. — Если BiteCore пользуется услугами таких парней, как те носороги, для переговоров с недовольными жителями, то понятно, почему жалобы отзывают так быстро.

Напарники замолчали. Огромная благотворительная машина BiteCore на деле оказалась гигантским пылесосом для бюджетных денег, не стесняющейся пользоваться услугами уголовников. Джуди лихорадочно пролистывала список активных контрактов, и вдруг её палец застыл над яркой иконкой проекта.

— Смотри, Ник! «Облагораживание и создание парковой зоны в районе Айси Лейк». Это один из последних проектов BiteCore. Создание уникального маршрута среди природных ледников.

Джуди подняла глаза на напарника, и в них заплясал подозрительный огонёк энтузиазма.

— Поехали туда прямо сейчас? Это совсем недалеко, на границе Тундратауна и Сахара-Сквер.

Ник, не торопясь, доел последнюю креветку и со скепсисом глянул на Джуди.

— Зачем, Морковка? Чтобы проверить качество укладки льда? Или ты хочешь лично убедиться, что лавочки там стоят, где надо?

— Именно! — так активно закивала Джуди, что её уши забавно захлопали. — Посмотрим, как на самом деле BiteCore справились с работой. Так ли там всё идеально, как расписывает мэрия в своих глянцевых отчётах, или бюджетные деньги просто растаяли, как лёд на солнце?

Ник откинулся на спинку стула, и на его лице появилась та самая понимающая ухмылка, которую Джуди обычно недолюбливала.

— А, может, ты просто хочешь наконец-то посмотреть на те уникальные «живые» ледники и посетить ледяные пещеры, о которых ты прожужжала мне все уши в прошлый вторник?

Джуди мгновенно отвела глаза. Её нос дёрнулся, а щёки под серой шерстью слегка порозовели.

— Что?! Пфф... Когда это я такое говорила? — Она начала суетливо собирать вещи в сумку, избегая взгляда лиса. — Ну ты и выдумщик, Ник! Тебе бы с такой фантазией сценарии к сериалам писать. Я же исключительно ради дела... Проверка инфраструктуры, мониторинг...

Ник лишь молча продолжал улыбаться. Он слишком хорошо помнил, как несколько дней назад она трясла у него перед носом своим смартфоном, показывая фотографии подсвеченных пещер Айси Лейк и восторженно описывая, как там красиво и романтично. Тогда они так и не выбрались из-за очередного дежурства, и теперь Джуди виртуозно совместила служебный долг с личными прихотями.

— Ну, раз это исключительно ради мониторинга, — поднялся Ник и бросил на стол купюру за обед, — тогда веди, сержант Пушехвост. Надеюсь, там выдают пледы для суровых инспекторов.

— Не нужно. Я взяла тёплые куртки, — выпалила Джуди и тут же остановилась, понимая, что сказала лишнего. Она осторожно оглянулась на Ника, который лишь ухмылялся тому, как она сама себя подловила. Но Джуди не хотела терять лицо даже перед своим парнем. — Это называется «Хитрость», дорогуша.

— Один раз… — вздохнул Ник. — Я сказал тебе эту фразу всего один раз. Ты так и будешь её постоянно у меня воровать?

— Знаешь, иногда надо просто смириться, — посмеялась Джуди. — Потому что теперь это моя коронная фраза. — Крольчиха бодро зашагала к машине, а лис лишь закатил глаза, понимая, что лучше не спорить, ведь она всё равно сделает по-своему.

 

Величественные пейзажи Айси Лейк напоминали декорации к волшебной сказке — огромные массивы льда переливались всеми оттенками лазури, а в глубине прозрачных глыб застыли пузырьки воздуха, которым были сотни лет. Джуди, забыв о своей роли сурового следователя, носилась от одной экспозиции к другой. Она то и дело вскрикивала: «Ник, посмотри на этот изгиб!» — и тут же делала очередной снимок на телефон.

Ник шёл следом, засунув лапы в карманы куртки. Его забавлял этот контраст — лучшая ищейка ZPD сейчас больше напоминала туристку-первокурсницу, которая с детской улыбкой рассматривала каждую глыбу. Сам парк был оформлен великолепно — множество указателей, продуманные маршруты, красивая подсветка, плакаты с исчерпывающей информацией. Придраться было не к чему, любой посетитель чувствовал тут себя настоящим исследователем.

Но его лисье чутьё не засыпало ни на секунду. Когда они подошли к смотрителю, пожилому козлу в поношенном форменном жилете, Ник решил прощупать почву.

— Впечатляющее место, — лениво заметил лис, кивнув на аккуратные дорожки и новенькие информационные стенды. — BiteCore хорошо постарались, правда?

Взгляд старика на мгновение стал острым и колючим. Он быстро скользнул глазами по полицейским жетонам и всмотрелся в их лица. Напарники почувствовали странное напряжение, повисшее в воздухе.

— А вы видели наши ледяные пещеры? — внезапно спросил он вместо ответа каким-то чересчур бодрым тоном. — Они просто великолепны в это время дня. Самый глубокий синий цвет, который вы когда-либо видели в жизни.

Старик сменил тему так топорно, что это едва не ударило Ника по носу. Но Джуди, захваченная предвкушением, уже вовсю расспрашивала смотрителя о древних сталактитах. Старичок с удовольствием пустился в долгие объяснения о движении ледников, увлекая их ко входу в глубокий грот.

Оказавшись внутри, они почувствовали, как температура резко упала. Тишина пещеры нарушалась лишь далёким, кристальным звоном капающей воды. В будний день здесь не было ни души. Стены светились изнутри мягким, призрачным светом, а дорожка уходила всё глубже под массивный свод.

— Хорошо, что мы надели куртки, Морковка, — негромко сказал Ник, и его голос гулко отразился от ледяных стен. — Иначе бы превратились в очередные забальзамированные экспонаты для коллекции Морта.

Джуди лишь восторженно кивнула, не в силах оторвать взгляда от переливов льда. Но чем дальше они уходили, тем больше Нику не давало покоя поведение смотрителя. Старик шёл впереди, и его тень причудливо изламывалась на сияющих ледяных стенах. Когда он заговорил, его голос звучал глухо, словно старичок боялся, что кто-то может его подслушать.

— До недавнего времени здесь не было ничего, кроме дикой природы, — начал он, не оборачиваясь. — Я и остальные местные жители годами обивали пороги мэрии, умоляли сохранить эту уникальную красоту. И вот, наконец, деньги выделили и разыграли грант. Парком должны были заниматься BiteCore. Но когда пришли бригады рабочих, их методы оказались, мягко говоря, не очень деликатными.

— Что вы имеете в виду? — мгновенно насторожилась Джуди. Её профессиональное любопытство взяло верх над туристическим восторгом.

Смотритель остановился и, наконец, повернулся к ним. В тусклом свете диодов на его лице отразилась вся глубина переживаний.

— Я знаю, кто вы. Вы те полицейские, что спасли город, я читал о вас в газетах. Поэтому вам я скажу правду. Очень быстро стало ясно, что BiteCore не собирались ничего строить. Под видом работ они планировали уничтожить это место. Сымитировать обвал, завалить пещеры, разрушить ледники, что угодно. Главное показать мэрии, что проект «нереализуем», выкупить землю за бесценок и обустроить торговый район. Здесь недалеко граница с Сахара-Сквер, аренда офисов, складов и торговых помещений принесла бы огромные деньги. Куда больше, чем какие-то там ледники.

Ник почувствовал, как пазл начинает складываться.

— Откуда у вас такие подробности? Это серьёзное обвинение.

— Потому что у меня есть глаза, — горько ответил старик. — Я всю жизнь здесь прожил и всегда мечтал, чтобы на этом месте возвели природный парк. Поэтому внимательно следил за ходом работ. Когда я увидел, как они тайно завозят сюда взрывчатку, то всё понял. Я обратился в полицию, написал заявление в мэрию. Но на следующий день ко мне домой пришли двое крепких парней. Они доходчиво объяснили — либо я забираю заявления, либо с моей семьёй случится «совсем другой разговор».

Он тяжело вздохнул, и облачко пара вырвалось из его рта.

— Я мечтал о парке, но семья была дороже. Я отозвал все жалобы и не знал, что делать дальше. — Слова старика эхом разлетались под ледяными сводами, превращая сказочную пещеру в немого свидетеля разговора. — И тогда ко мне пришла одна девушка-ирбис.

Ник и Джуди, конечно, сразу поняли, что речь идёт о Ронни. А смотритель продолжал на удивление тёплым тоном.

— Она сказала, что решит вопрос, если я смогу сплотить местных. Через день она, огромный медведь и гиена с железной лапой разогнали рабочих BiteCore. Они сами привезли стройматериалы и бригаду, которая вкалывала день и ночь. И эти ребята в кратчайшие сроки возвели всю эту красоту. Я поднял на ноги местных жителей — район тут небольшой, все друг друга знают. Мы встали на защиту этих рабочих, окружили стройку живым щитом, чтобы никто из BiteCore не посмел им помешать.

Когда работы были закончены, мы радовались словно дети, это было похоже на сбывшуюся мечту. Ирбис ничего не требовала взамен, она лишь пожала мне копыто и попросила приглядывать за этим местом и если что-нибудь случится, сообщать ей. А BiteCore сдали отчёт, представив всё так, что это они возвели парк. Они получили награду и поощрение от мэрии за прекрасный объект, сданный в рекордные сроки.

Джуди слушала, и её лапы невольно сжались в кулаки от столь вопиющей несправедливости.

— И вы позволили BiteCore забрать всю славу?! — возмутилась она. — Они же просто присвоили чужой труд, получили награды и деньги из бюджета! Почему вы не обратились в прессу?

— Ирбис попросила нас молчать, — вздохнул старик. — Сказала, что они сами разберутся с BiteCore, а нам не стоит подставляться под удар. Ведь эта компания опасна. Впрочем, я и сам это ощутил на себе.

Джуди чувствовала, как внутри всё закипает от гнева. В этой истории не было места справедливости — «преступники» создали такой чудесный парк и защитили слабых, а «благодетели» оказались обычными ворами и бандитами в дорогих костюмах, которые присвоили себе чужие лавры. Ник, чувствуя её состояние, мягко положил лапу ей на плечо, слегка сжав его.

— Эй, Морковка, не грусти, — тихо сказал он. — Мир бывает несправедлив, ты же понимаешь.

— Я знаю, Ник, — горько кивнула Джуди. — Но если они провернули такое с парком, страшно представить масштаб их деятельности. Вспомни, сколько у них было других проектов...

Ник видел, что его напарница вот-вот окончательно погрузится в меланхолию. Чтобы хоть как-то отвлечь её, он кивнул в сторону небольшой лавки с сувенирами, где продавались украшения из чистейшего ледяного кварца.

— Слушай, а давай купим тебе что-нибудь на память? В качестве трофея за сегодняшнее расследование.

Джуди улыбнулась, и на мгновение в её глазах снова блеснуло то самое детское любопытство. Она подошла к витрине и начала сосредоточенно разглядывать безделушки, выбирая памятные сувениры с тем же азартом, с которым недавно фотографировала ледники. Крольчиха с упоением складывала в небольшую кучку магниты с видами пещер, блестящие значки и стеклянные фигурки. Ник наблюдал за этим с доброй иронией.

— И куда ты собралась вешать магниты, Морковка? — усмехнулся он. — У тебя ведь даже нет холодильника.

— Повешу на твой, — ответила Джуди, не отрываясь от выбора. — В конце концов, мы же когда-нибудь будем жить вместе?

Она произнесла это на автомате, не думая, но осознание смысла сказанного настигло её уже через секунду. Джуди резко замолчала, её уши мгновенно прижались к голове, а сама она смущённо уткнулась в витрину, лихорадочно делая вид, что рассматривает какой-то очень важный кусок кварца.

Ник, который хотел что-то сказать, тут же затих. Он вдруг почувствовал удивительно приятную атмосферу, которую создавали тёплый свет фонарей и тишина пещеры. Он подошёл ближе, ощущая, как внутри разливается странное спокойствие.

— Знаешь, — тихо произнёс он, — а ведь я и сам об этом думал. Может, нам и правда пора съехаться?

Джуди не оборачивалась, скрывая пунцовые щёки, но Ник видел, как кончики её ушей едва заметно дрогнули и приподнялись. Он мягко приобнял её со спины.

— Давай обсудим это, как только разберёмся с делом. Идёт?

Джуди, наконец, повернулась к нему, её глаза светились благодарностью и нескрываемым облегчением.

— Ты правда этого хочешь? — прошептала она.

— Только если ты не против, — улыбнулся лис.

Джуди лишь крепче прижалась к нему, не находя слов. Она уже давно вынашивала эту идею, но боялась, что Ник слишком ценит свою свободу и сочтёт это посягательством на личное пространство.

Смотритель, всё это время деликатно стоявший поодаль, подошёл к ним.

— Прошу прощения, — мягко сказал старик. — Позвольте сделать вам подарок.

Он протянул Джуди небольшой, искусно выполненный значок. На нём на фоне заснеженных гор была изображена ирбис. В её взгляде на этом изделии читались сила и благородство.

— Мы сделали их совсем немного, втайне, — объяснил смотритель. — Чтобы помнить, кто на самом деле подарил нам этот парк. Мы верим, что придёт день, когда заслуги ирбис и её друзей оценят по достоинству.

Джуди бережно взяла значок. Она видела, с какой любовью и трепетом он был сделан. Глядя на изображение, она впервые почувствовала не просто профессиональный интерес детектива, а глубокую связь с той, кто строила парки там, где корпорации хотели возводить торговые центры.

 

Просторный кабинет Макса О’Хары в здании Root Incorporated ничуть не походил на логово миллиардера, скорее напоминал смесь мастерской и операционного зала. Здесь не было дорогих диванов или баров — вместо этого пространство заполняли длинные столы, заваленные платами, линзами и разобранными корпусами будущих гаджетов, а воздух был пропитан запахом озона и канифоли.

Макс, засучив рукава своего тёмно-синего худи, вместе с командой ведущих инженеров изучал на огромном сенсорном столе архитектуру новой версии HareOS.

— Если мы не добьёмся бесшовной синхронизации между часами и кольцом, пользователь просто выбросит их в окно, — негромко, но твёрдо произнёс Макс, указывая на узел данных. — В новой ОС нам нужна скорость, а не просто красивая анимация загрузки.

Он выпрямился и взглянул на менеджера, который некоторое время терпеливо ждал возможности вставить слово.

— Как идёт поглощение стартапа? Мы получили их протоколы?

— Всё по графику, Макс. — Менеджер быстро пробежал глазами по отчёту на планшете. — Юридические формальности улажены. Их команда уже получила ядро HareOS и начала интеграцию. Они уверены, что проблем с кодом не возникнет.

Макс удовлетворённо кивнул. Этот недавно купленный стартап был ключом к его следующей цели — внедрению полноценного Искусственного Интеллекта в экосистему устройств Root. Пока инвесторы ворчали о неоправданных рисках и дороговизне разработки, Макс смотрел на несколько шагов вперёд. Он понимал — будущее не за поисковыми строками, а за системой, которая мгновенно обрабатывает миллиарды терабайт данных и выдаёт точный ответ за доли секунды.

— Это не просто чат-бот, — произнёс Макс, обращаясь скорее к своим инженерам, чем к менеджеру. — Мы создаём цифровой мозг. Он должен учиться, понимать контекст и, в конечном счёте, брать на себя массивные комплексные задачи, с которыми сейчас могут справляться только целые отделы. Но первым делом нужно продумать интерфейс. Он должен быть таким же простым и понятным, как надкушенная морковка на нашем логотипе.

Макс снова склонился над чертежами, и его глаза азартно блеснули. Он знал, что через пару лет мир изменится навсегда, и Root будет в самом центре этого сдвига.

Двери кабинета внезапно распахнулись с таким грохотом, что пара прототипов на ближайшем столе жалобно звякнули. В проёме возвышался Каспиан Фенг. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а глаза горели тем самым первобытным гневом, который обычно предвещал скорую расправу. За его спиной суетилась Стейси, секретарша Макса, рассыпаясь в извинениях.

— Мистер О’Хара, я пыталась объяснить, что у вас совещание, но мистер Фенг...

— Макс! — взревел тигр, игнорируя помощницу. — Нам надо поговорить! Сейчас же!

Макс медленно поднял взгляд от чертежей, на мгновение задержав его на раскрасневшемся лице Каспиана, а затем спокойно повернулся к своим инженерам.

— Ребята, вы отлично поработали. Сделайте перерыв, продолжим через час. — Его голос звучал ровно и мягко, создавая контраст с бушующим в дверях хищником.

Когда инженеры покинули помещение, Макс перевёл взгляд на секретаршу.

— Стейси, будь добра, принеси мистеру Фенгу кофе.

— Лучше виски! — рявкнул Фенг, делая шаг вглубь кабинета.

— Виски со льдом, — поправился Макс. Секретарша кивнула и поспешно скрылась.

Заяц вежливо указал на глубокое кресло у стола с прототипами, а сам устроился рядом. Не обращая внимания на тяжёлое, прерывистое дыхание тигра, он протянул ему небольшую пиалу.

— Орешки будешь?

Фенг едва не взорвался. Его когти непроизвольно вышли из подушечек, царапая подлокотник.

— Какие, к чёрту, орешки?! Да я убить тебя готов, сволочь!

В этот момент в кабинет бесшумно скользнула Стейси. Фенг мгновенно замолчал, плотно сжав челюсти — он не привык вести переговоры при персонале.

— Ваш виски, мистер Фенг. — Секретарша аккуратно поставила стакан на салфетку и удалилась.

Макс небрежно закинул пару орешков в рот, сосредоточенно их разжёвывая. Каспиан схватил стакан, сделал внушительный глоток и почувствовал, как ледяной алкоголь немного остужает его ярость. Заяц откинулся на спинку кресла и уставился на чертежи HareOS, словно его собеседника не существовало в этой комнате. Он продолжал обдумывать свои инновации, полностью игнорируя присутствие одного из самых опасных зверей города.

— Ты это сделал, — прорычал Фенг. — Это из-за тебя девчонка сорвалась у меня с крючка.

— Брось, Каспиан, — не моргнув глазом, ровным тоном ответил Макс. — Она бы никогда не согласилась на твоё предложение. Лолу интересует только баскетбол.

— Даже не смей отмазываться! — ударил кулаком по подлокотнику Фенг. — Я знаю, что это ты продавил решение, чтобы Fusion подписали с ней контракт, да ещё и в середине сезона! Признайся, ты настолько хочешь эту девчонку, что готов дать ей возможность играть в NBA! Мог бы просто сказать мне! Я бы сделал из неё знаменитость, свёл бы вас... Мне деньги и контракты, а ты наслаждался бы ею, пока не надоест!

В кабинете повисла ледяная тишина. Макс продолжал спокойно жевать, и этот хруст орешков бесил тигра всё сильнее.

— Чего молчишь?! — рявкнул Фенг.

— Не вижу смысла отвечать на твои низменные и пошлые комментарии, — наконец, произнёс Макс.

Каспиан угрожающе приблизился, и его тяжёлое дыхание опалило лицо зайца. Но в глазах Макса не было ни страха, ни признания вины — только бесконечное, раздражающее спокойствие.

— Я даю тебе последнюю возможность, Макс. До первой игры Банни вы ещё можете аннулировать контракт. Я оплачу издержки. Более того, я готов стать финансовым партнёром клуба. — Фенг сделал паузу, от которой воздух в комнате стал густым. — Отдай мне девчонку.

— Поезд ушёл. — Макс, не мигая, смотрел прямо в глаза хищнику. — Забудь о ней.

Издав яростный рык, Каспиан с силой швырнул стакан. Стекло разлетелось вдребезги, ударившись о доску со схемами, и остатки виски потекли по чертежам.

— Точно не хочешь орешков? — невозмутимо предложил Макс. — Они успокаивают нервы.

Фенг замахнулся, чтобы опрокинуть чашу, но заяц одним быстрым движением убрал её, и лапа тигра прорезала лишь воздух. В этот момент зазвучал рингтон. Каспиан даже не сразу понял, что звонил его телефон. Он вытащил его из кармана, и Макс слегка усмехнулся, заметив на корпусе знакомый логотип надкушенной морковки.

На экране высветилось лицо леопарда-безопасника Гаррета.

— Это ещё не конец, О’Хара! — фыркнул Фенг от негодования и вылетел из кабинета, с силой захлопнув дверь.

— Точно. Это только начало, — тихо произнёс Макс в пустоту с лёгкой улыбкой. Он снова склонился над столом, возвращаясь к своим мыслям об интеграции ИИ, словно этот визит был лишь коротким перерывом в его расписании.

Фенг, стремительно шагая по коридору и едва не сшибая с ног попадавшихся на пути сотрудников, прижал телефон к уху. Его лицо до сих пор горело от ярости после разговора с Максом.

— Что?! — прорычал он в трубку, не скрывая раздражения.

— Мистер Фенг, у нас возникли проблемы. — Голос леопарда на другом конце провода оставался пугающе ровным. — Двое полицейских копают там, где не нужно.

— Ну так займись ими! — Фенг резко остановился у лифта, с силой нажав на кнопку вызова. — Я что, вас всех должен учить?!

— Мистер Фенг, это Хоппс и Уайлд. — В голосе безопасника промелькнула тень предостережения. — Слишком известные копы в Зверополисе, чтобы давить на них. Лишний шум нам сейчас не нужен.

Фенг на секунду задумался. Перед глазами всплыли заголовки газет о героях-полицейских, где мэр с широкой улыбкой жал лапы крольчихи и лиса. Устранение столь известной парочки — это не то же самое, что припугнуть фермера в пригороде.

— Что им уже известно? — процедил Каспиан, заходя в пустую кабину лифта.

— Информаторы сообщают, что пока не более того, что фигурирует в официальных источниках. Но они взялись за дело об убийстве наших наёмников, которые должны были заняться крольчихой. Есть вероятность, что они смогут нащупать ниточку, связывающую носорогов с BiteCore.

— Абсурд! — издал короткий, сухой смешок Фенг. — Наши юристы не зря едят свой хлеб, законно на нас не выйти. Лучше позаботься, чтобы дело поскорее отправили в архив, и просто послеживай за этими копами. Держи их на дистанции. Не забывай, что сейчас наша приоритетная задача — найти тех, кто выкрал криптокошельки.

— Вас понял, сэр. Мы всё сделаем.

Фенг сбросил вызов и посмотрел на своё отражение в зеркальной стенке лифта. Несмотря на уверенность в своей безнаказанности, его терзало неприятное чувство, будто он начинает терять контроль. С одной стороны — Макс О’Хара, укравший его денежную машину Лолу, с другой — банда, провернувшая операцию с криптокошельками, а где-то посередине — два любопытных копа, которые всегда оказываются в ненужном месте в ненужное время.

 

Глава 7

 

В Национальной Звериной Ассоциации (National Beast Association) в каждом сезоне участвует 30 команд, разделённых на Западную и Восточную конференции — по 15 команд в каждой. Поскольку Зверополис располагается в восточной части страны, команда Zootopia Fusion является участником Восточной конференции.

Сезон подразделяется на три этапа. Первый этап — Регулярный сезон, где команды играют друг с другом внутри своей конференции по формату «Каждый с Каждым» (Round Robin) по два раза — одна игра домашняя, вторая — на выезде. Они набирают очки и продвигаются в рейтинговой таблице конференции. 6 лучших участников рейтинга попадают напрямую в финальный этап — плей-офф. Команды, занявшие 7-10 места, проходят во второй этап — плей-ин.

В стадии плей-ин 9-10 места рейтинга играют на выбывание, а 7-8 имеют шанс даже при одном поражении. Команда, занимающая более высокую позицию, имеет преимущество — домашняя арена. Две команды из плей-ин выходят в третий этап — плей-офф, и присоединяются к 6 лучшим участникам рейтинга, вышедшим из первого этапа напрямую.

Плей-офф каждой конференции играется на вылет, пока не останется одна команда — лучшая команда конференции. Финал NBA — это матч между победителями Западной и Восточной конференций. Победившая команда получает Кубок Когтя, а каждый её участник — индивидуальный чемпионский перстень.

Домашняя арена Peak City Tectonics гудела в предвкушении. Несмотря на то, что хозяева площадки были явными фаворитами, трибуны заполнились до отказа — все хотели увидеть исторический момент. В ложе для прессы, поправляя гарнитуры, расположился прославленный дуэт комментаторов — спокойный массивный мускусный бык Чак и суетливый, постоянно жестикулирующий крылан Расти.

— Добро пожаловать на финальную треть регулярного сезона! — разнёсся голос Расти под сводами арены. — Сегодня хозяева площадки Peak City Tectonics принимают гостей из Зверополиса. Ситуация для Zootopia Fusion критическая, они балансируют на грани вылета из гонки за плей-ин. Традиционно Восточная конференция не прощает слабости, а Fusion в этом сезоне выглядят так, будто их «Сплав» окончательно треснул. И, по всей видимости, они настолько отчаялись, что решились на беспрецедентный шаг. Впервые в истории NBA на этот паркет выйдет, не падайте в обморок, фанаты спорта, кролик. Знакомьтесь, Лола Банни — любитель, ставшая сенсацией после благотворительного матча на BiteCore Arena.

— Но, друзья, давайте будем реалистами, — тяжело вздохнул Чак, и его низкий бас завибрировал в микрофоне. — Одно дело — обводить блогеров и актёров, и совсем другое — противостоять защите профессиональной команды Tectonics. У них в составе слоны и медведи, которые втрое и даже вчетверо больше неё. Аналитики единодушны — ей не дадут даже коснуться мяча, её просто затрут массой.

— Это правда, Чак, но не забывай историю Уилла Харрисса! — парировал Расти, взмахнув крылом. — Он мал, но доказал, что скорость и техника могут подвинуть большаков. Хотя баскетбол, как мы все помним — это командный вид спорта. Даже если Лола покажет чудо, смогут ли её напарники поддержать этот темп? Пока что Fusion только страдали от собственной философии — пять зверей из пяти разных зон, которые не могут договориться между собой.

Лола стояла в полумраке подтрибунного тоннеля, и шум арены доносился до неё, как отдалённый рокот шторма. Её ладони в перчатках слегка подрагивали, но это был не страх, а чистый мандраж перед прыжком в неизвестность. Она в последний раз поправила резинку на ушах — контроль над эмоциями сейчас был важнее, чем скепсис, который проявляли аналитики. Крольчиха знала, что может показать хорошую игру, и собиралась доказать, что достойна играть в NBA.

Часы изнурительных тренировок в штабе Fusion не прошли даром. Лола отлично сыгралась с остальными членами команды. Чип видел, как она заполняет пустоты в защите, которые раньше игнорировали тяжеловесы. Норд, как капитан, не просто видел, а чувствовал и контролировал игру своих подопечных. Он оценил её способность возникать из ниоткуда и отдавать пас в долю секунды. Она была быстрой, техничной, с точными бросками. Но вместе с тем он отмечал и очевидные недостатки — из-за роста её легко закрыть, поэтому приходилось много сил тратить на подключения к атакам, и, конечно, она была хрупкой, что открывало уязвимость к силовым приёмам.

Тяжёлое копыто Джавада опустилось на плечо Лолы, заставив вздрогнуть. Орикс посмотрел на неё сверху вниз своим жёстким, немигающим взглядом.

— Ты готова, малая? — Его голос прозвучал как удар камня о камень.

Лола лишь коротко кивнула, выпрямляя спину. Норд, шедший впереди, на мгновение обернулся. Его голубые глаза скользнули по Лоле, но на морде полярного волка не дрогнул ни один мускул. Поскольку капитан никогда не проявлял никаких эмоций, сложно было сказать, о чём он думал. Впрочем, все уже давно привыкли к его спокойной, отстранённой и немного странной манере поведения. Он просто развернулся и вывел команду на залитую светом арену.

Чип провожал их взглядом из-за кромки площадки. Ситуация в таблице Восточной конференции была сложной — Fusion висели на волоске от потери шансов на плей-ин, им нужна была длинная серия побед. Тренер не знал, выиграют ли они сегодня, но в одном он был уверен — его команда стала сильнее.

У Fusion было два игрока, которых Чип менял только в самом крайнем случае — выносливая разыгрывающая Зара и несокрушимый центровой Конгтон. Капитана Норда на позиции атакующего защитника Чип тоже менял редко, поскольку он был гибкий и умел подстраивать игру команды в зависимости от схемы. Лола занимала позицию лёгкого форварда, как и Роджер, которого все в команде звали просто Ру.

— Команды выходят на разминку, — сказал Чак. — Только посмотрите на Лолу Банни. На фоне Норда или Конгтона она выглядит как... ну, как кролик. Зрители гадают, что это будет — исторический момент или исторический провал?

— Думаю, это мы узнаем уже в первые минуты игры, — поддержал его Расти. — Ведь Банни заявлена в стартовой пятёрке.

На паркете Лола, в своей новой форме Fusion под номером 10, сделала первый тренировочный бросок, и мяч мягко прошил сетку. Она не слышала комментаторов, её внимание было приковано только к кольцу и к немигающему взгляду Норда, который странным образом успокаивал её и придавал какую-то уверенность. Чип выставил Лолу в стартовой пятёрке вместе с капитаном, Зарой, Конгтоном и Джавадом.

Разминка проходила в атмосфере густого, осязаемого скепсиса. Трибуны, забитые фанатами в массивных джерси, смотрели на Лолу с нескрываемым любопытством, которое граничило с насмешкой — в их глазах она была экзотическим экспериментом, а не полноценным игроком.

Как только сирена разорвала воздух, Tectonics бросились вперёд без всякой разведки. Это была силовая, агрессивная лавина. Конгтон в первые минуты стоял скалой, блокируя проходы под кольцо, но соперники быстро нащупали слабое место — они начали растягивать оборону, заставляя неповоротливого гориллу выходить из краски. Из-за этого Норду приходилось постоянно опускаться глубже к своему кольцу, помогая в защите, что серьёзно ослабляло атаку Fusion.

Лола мгновенно ощутила на себе всю тяжесть профессионального баскетбола. Против неё выставили быстрого оленя-защитника и массивного слона. Они не стеснялись использовать своё преимущество в массе и буквально вжимали крольчиху к линии аута, выдавливая её из игры корпусом.

— Привыкай к локтям, кролик! — бросил ей олень, проносясь мимо.

Лола быстро смекнула, что в классической силовой борьбе она — ничто. Каждый контакт с противником отзывался тупой болью, а её попытки поставить заслон выглядели просто смешно. После подсказки Чипа она поменяла тактику. Используя свои мощные задние лапы, Лола совершала взрывные рывки, меняя направление движения так резко, что защитники Tectonics не могли уследить за таким темпом. Это требовало колоссальных затрат энергии — пот катился по её мордочке, пропитывая шерсть под формой — но это приносило очки. Пара точных джамп-шотов со средней дистанции заставили зал на секунду притихнуть.

Однако к середине игры преимущество Fusion начало таять. Tectonics, почувствовав усталость оппонентов, взвинтили темп. И тут вскрылась главная проблема — команда не слышала Чипа. Крошечный бурундук метался вдоль кромки площадки, надрывая связки и размахивая шляпой, но его указания тонули в яростном рёве толпы. Игроки Fusion двигались по паркету без чёткого плана. Норд пытался перехватить управление, выкрикивая команды на бегу, но коммуникация была нарушена.

Но хуже всего дела обстояли у Зары. Все заметили, что крыло, за которое отвечала зебра, в какой-то момент превратилось в проходной двор. Зара, обычно безупречная в дриблинге, начала совершать нелепые ошибки — мяч выскальзывал у неё из-под копыт, а пасы улетали в никуда. Атаки срывались одна за другой, а командная игра рассыпалась на глазах.

Чип отправил Лолу на скамейку, выпустив на замену Роджера, чтобы дать ей перевести дух. Тяжело дыша и прижимая полотенце к лицу, Лола не закрыла глаза, а впилась взглядом в площадку. Со скамейки разрозненность команды была видна как на ладони — игроки перестали чувствовать друг друга, превратившись в пять одиноких зверей, сражающихся каждый за себя.

В глаза сильно бросалась игра Зары. Зебра, обычно грациозная и расчётливая, вела себя странно — как только защитник-медведь Tectonics нависал над ней своей массивной тушей, перекрывая обзор и создавая давление, Зара на мгновение замирала, теряя концентрацию, и мяч тут же перехватывали.

— Чип, посмотри на Зару, — наклонилась к тренеру Лола, стараясь перекричать гул трибун. — Она плывёт каждый раз, когда медведь сокращает дистанцию. Под его прессингом она теряет нить игры.

Чип горько вздохнул, поправляя шляпу, которая съехала ему на глаза от постоянной беготни.

— Я вижу, Лола. Но она — наш единственный настоящий игрок на этой позиции. Берни уже на пределе, а если поставить его разыгрывающим, он начнёт просто бодаться со всеми подряд, забывая про стратегию.

К началу четвёртой четверти ситуация стала критической. Tectonics поймали кураж, их атаки накатывали одна за другой, и разрыв в счёте стал выглядеть пугающе разгромным. Болельщики хозяев уже начали праздновать, а комментаторы Расти и Чак вовсю рассуждали о неизбежном крахе эксперимента Fusion.

Чип, понимая, что терять уже нечего, решился на отчаянный шаг. Он перекроил схему на лету — в защите остался один Конгтон, горилла должен был в одиночку цементировать краску. Джавад сменил Зару на позиции разыгрывающего. Для орикса это была чужая роль, но он не стал искать изящных путей, он использовал свою массу, чтобы продираться сквозь заслоны Tectonics и расчищать пространство.

На острие атаки к Норду и Лоле подключился Роджер. Он был игроком с самым высоким прыжком, который способен буквально парить над паркетом.

— Ру, взлетай! — крикнул Норд, перехватывая мяч.

Кенгуру пружинил на своих мощных лапах, совершая такие невероятные прыжки, что защитники соперника просто не успевали поднять лапы. Если Лоле или Норду удавалось вывести Роджера на дистанцию броска, он вколачивал сокрушительные данки или исполнял безупречные джамп-шоты с такой высоты, что заблокировать их было уже невозможно.

Разрыв начал стремительно сокращаться. Fusion неслись вперёд на чистом адреналине. Однако к последним минутам цена этой гонки стала очевидна. Игроки были вымотаны до предела — шерсть промокла от пота, дыхание с хрипом вырывалось из лёгких. Чип начал точечно выпускать Берни, чтобы дать лидерам хотя бы по тридцать секунд передышки, но было ясно — команда держится на последнем издыхании.

В комментаторской будке Расти и Чак активно смаковали текущие изменения, перебивая друг друга.

— Ого, кажется, Fusion под конец всё-таки нащупали свой ритм, но не слишком ли поздно они проснулись? — тяжело вздохнул Чак, поправляя микрофон. — Команда выбилась из сил, им катастрофически не хватает холодного рассудка на позиции разыгрывающего. Сегодня явно не день Зары.

На скамейке запасных Зара сидела, низко опустив голову. Её полосатые плечи мелко дрожали — зебре было невыносимо стыдно за то, как она раз за разом теряла мяч, ломая атакующий строй своей команды. Она чувствовала на себе груз ответственности за этот провал, но всё ещё надеялась, что команда справится без неё.

Tectonics, увидев, что бензин у противников заканчивается, использовали брешь в защите и уже не давали Fusion продохнуть. Они стремительно атаковали флоатерами, мягко забрасывая через вытянутые лапы Конгтона и методично удерживая разрыв в счёте.

— Но посмотрите, что вытворяют Лола и Норд! — азартно взмахнул крыльями Расти. — Их связка в четвертой четверти просто великолепна. Хук-шоты и фейд-эвеи летят прямо в цель, один за другим. Они стремительно сокращают разрыв, но время играет против них.

Джавад, вложив всю оставшуюся силу в бросок, запустил мяч по невероятно высокой дуге. Радуга пролетела через треть площадки и чисто зашла в кольцо — три очка. Соперники тут же разыграли мяч, стараясь просто удержать его до конца четверти, и через пару мгновений зал потонул в финальной сирене, заставив игроков замереть на своих позициях.

Арена Peak City Tectonics содрогалась от рёва торжествующих фанатов. На табло горели цифры, которые для Fusion означали очередное горькое поражение — они уступили всего 9 очков. Несмотря на героический рывок в конце, времени и сил на спасение не хватило.

Зара, не в силах выносить вспышки камер и взгляды зрителей, сразу после сирены унеслась в раздевалку, скрываясь в глубине подтрибунных помещений.

— Ну что ж, порой аналитики оказываются правы. — Расти сменил тон на более формальный. — Ещё одно поражение команды Fusion, и они падают ещё ниже в рейтинге. Шансы на возвращение теперь почти нулевые. Похоже, счастливая кроличья лапка Лолы Банни не принесла им победы в этот раз.

— Но справедливости ради, — заметил Чак, — стоит признать, что они проиграли не с таким позорным разгромом, как это бывало раньше. За последние пять минут матча они значительно сократили разрыв. Чуда, конечно, не случилось, но они показали, что в этой команде ещё теплится жизнь.

— Кто знает, Чак, — скептически отозвался Расти. — Может, они нащупали дорожку к плей-ин, а может, просто сожгли все ресурсы на и без того проигранный матч. Это поражение вымотало их физически и морально, что наверняка скажется на следующей игре.

— В любом случае, — подытожил Чак, глядя на уходящих с паркета игроков, — теперь для них наступил момент истины. Больше ни одного матча проигрывать нельзя. Ни единого поражения, если они всё ещё грезят о выходе в плей-ин и дальнейшей борьбе за плей-офф.

Лола медленно шла к раздевалке, чувствуя, как джерси прилипло к спине от пота. Она не смотрела на трибуны, в её голове всё ещё прокручивались последние секунды и лицо Зары. Остальные игроки брели к дверям медленно, каждый шаг давался с трудом — усталость, наконец, навалилась на них свинцовым грузом. Роджер-младший, сохраняя свой неисчерпаемый оптимизм даже в такие минуты, поравнялся с партнёршей и по-дружески похлопал её по плечу.

— Эй, Лола, это был отличный дебют, — негромко сказал он.

Крольчиха, чья голова всё ещё была занята анализом пропущенных атак, грустно улыбнулась ему.

— Спасибо, Ру. Жаль только, что этого не хватило для победы.

— Не переживай ты так, — попытался приободрить её кенгуру. — Хоть мы и проиграли, это была далеко не самая худшая наша игра в сезоне. Раньше мы бы просто сдались к середине третьей четверти.

— Да, жаль, что не удалось отыграться, — согласно кивнул Конгтон, тяжело дыша и вытирая пот полотенцем. — Мы ведь были буквально в паре точных бросков от того, чтобы перевернуть всё с ног на голову.

Все в команде понимали суровую математику NBA — их положение было на грани катастрофы. Чтобы зацепиться за десятое место в рейтинге и получить хоть какой-то шанс пройти в стадию плей-ин, им требовалась идеальная серия — больше ни одного поражения, ни одной ошибки.

Чип, восседая на широком плече Норда, выглядел как маленький полководец после тяжёлого сражения. Его шляпа была чуть сдвинута на лоб, а взгляд прикован к маленькому планшету. Они с капитаном шли позади и о чём-то едва слышно переговаривались — Норд шёл ровно, его ледяное спокойствие помогало тренеру сосредоточиться на главном. У команды были критические бреши, и если они не залатают их к следующему матчу, сезон можно будет считать закрытым.

Когда двери раздевалки открылись, команду Fusion встретила тяжёлая тишина и Зара, которая сидела на скамье в самом дальнем углу, понурив голову, и её полосатые плечи содрогались от беззвучных рыданий. Она закрыла лицо копытами, стараясь спрятаться от взглядов партнёров по команде.

— Это из-за меня мы проиграли. — Её голос сорвался на надрывный шёпот. — Если бы я не теряла мяч, как последняя дура, мы бы сейчас праздновали победу. Всё из-за меня...

— Эй-эй, Зара, ну ты чего? — Берни подошёл ближе и немного неуклюже коснулся её плеча. — Это не твоя вина, мы же команда. Мы и раньше проигрывали, не воспринимай так близко к сердцу.

— Да, но сейчас всё по-другому, — покачала головой зебра, и слёзы прочертили дорожки по её морде. — С Лолой наша игра наконец-то стала сильнее, у нас появился реальный шанс. А я... я всё испортила.

Она выглядела настолько подавленной, что даже суровый Джавад немного смягчился.

— Зара, да ты что, наслушалась этих болтунов из комментаторской будки? — фыркнул он. — Тоже мне, эксперты нашлись. Они не знают, о чём говорят, только и могут молоть языком.

— Но ведь они правы. Я сегодня всех вас подвела. — Зара подняла глаза на команду, а затем с болью посмотрела на тренера. — Чип, может мне пока посидеть на скамейке запасных? Вы, ребята, в четвёртой четверти без меня играли гораздо лучше.

Чип медленно поправил свою фетровую шляпу, глядя на разыгрывающую с отеческой строгостью и теплотой.

— Зара, послушай меня внимательно. Ты — наш лучший разыгрывающий. Ты единственный игрок, способный отпахать на этой позиции весь матч, не теряя концентрации. Нам нужна твоя выносливость и твой острый ум организатора атак. Без тебя мы не сможем держать такой темп.

Лола тихо подсела рядом и осторожно приобняла Зару за плечи. Она чувствовала, как было напряжено тело подруги.

— Не волнуйся, — мягко произнесла крольчиха. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Зара шмыгнула носом и постепенно начала успокаиваться. До появления Лолы она была единственной девушкой в этом мужском коллективе, и сейчас простые слова утешения подруги показались ей самой значимой поддержкой, куда важнее любой аналитики. Ей всё ещё было невыносимо грустно, но ощущение того, что команда не отвернулась от неё, дало надежду.

Лола перевела взгляд на Норда. Она ожидала, что сейчас капитан, чей авторитет был непререкаем, скажет хотя бы пару ободряющих слов, которые окончательно поставят Зару на ноги. Но полярный волк стоял поодаль, погружённый в свои мысли. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд замер в одной точке. Было очевидно, что он не просто расстроен — Норд лихорадочно искал выход из сложившегося тактического тупика, понимая, что Fusion рискует остаться без ключевого игрока.

 

На следующий день, когда горечь поражения сменилась рабочей сосредоточенностью, команда вернулась в родные стены. Вечерний штаб Fusion встретил их привычным скрипом кроссовок по паркету и гулким эхом от ударов мяча — игроки разминались, пытаясь вытрясти из мышц остатки перелёта.

В зал вошёл Чип, он выглядел бодрым, и его взгляд был предельно серьёзным — ещё в самолёте они с Нордом, не теряя времени, проанализировали матч, и теперь он был готов поделиться своими выводами с командой. Коротко поприветствовав игроков, бурундук подошёл к пульту и нажал парочку кнопок. Свет в зале погас, и лишь лучи проектора разрезали темноту, выводя на стену кадры вчерашней битвы.

— Итак, дамы и господа, — начал Чип, постукивая лазерной указкой по лапе. — Мы не просто проиграли матч, но и получили бесценный материал. Разберём по позициям.

Он вывел на экран замедленный повтор прыжка кенгуру.

— Ру, ты наш самый прыгучий игрок. Твои джамп-шоты и данки идеальны. Но ты слишком увлекаешься кольцом, подключай периферийное зрение, следи за расстановкой. Ты наш основной замыкающий и должен видеть, куда пойдёт страховка соперника ещё до того, как оторвёшься от паркета.

Затем камера сфокусировалась на жёстком столкновении под кольцом.

— Джавад, твоя мощь — это наш щит. Силовые приёмы и прессинг — твой конёк, и ты используешь их отлично. Но не зацикливайся на одном выдавливании. Ты должен прикрывать товарищей, создавать коридоры для лёгких игроков, а не просто бодаться с центровым.

Орикс недовольно фыркнул и закатил глаза, но под ледяным взглядом Норда промолчал, принимая замечание. Очередь дошла до Лолы. На экране замелькали её стремительные прорывы. Крольчиха придвинулась ближе, ловя каждое слово тренера.

— Лола, твои подключения, скорость и техника — это то, что заставило Tectonics запаниковать. Ты великолепно чувствуешь проход. Но помни, в одиночку, без поддержки, тебе прорываться опасно. Ты очень лёгкая, и вчера они это использовали, регулярно применяя против тебя жёсткие силовые приёмы. — Чип увеличил кадр, где двое защитников буквально зажали Лолу. — Ты маленькая, тебя легко закрыть физически, трать силы с умом. Попробуй превратить свой недостаток в преимущество — проскальзывай там, где другие застревают. Ты быстрее многих игроков — поддерживай атаку и рассекай защиту, но делай это в связке. Вы с Роджером вчера показали отличную химию в конце матча, но помните, вы оба — лёгкие форварды. Ваш дуэт мы будем выпускать только в крайнем случае. В основном вам придётся конкурировать за время на площадке.

Лола внимательно слушала, запоминая каждое слово. Ей было приятно, что Чип не просто хвалил её за удачный дебют, а честно указал на уязвимости. Она понимала, чтобы выжить в NBA, недостаточно быть быстрым кроликом, нужно стать игроком, которого невозможно поймать.

Чип продолжал разбор, переходя к завершающим штрихам тактической мозаики.

— Берни, ты наш универсал, мистер «Швейцарский нож», — кивнул барану Чип. — Ты прыгучий, везде успеваешь, но признай, забивать — это совсем не твоё. Ты тратишь слишком много сил на попытки штурма. Мы будем использовать тебя в атаке реже, твой приоритет — защита и подстраховка.

Конгтон. — Тренер перевёл взгляд на массивную гориллу. — Твои длинные руки — наше главное сокровище на подборах и блок-шотах. Ты король краски, это твоя территория. Не лезь глубоко в атаку и, ради всего святого, не ведись на провокации, когда тебя пытаются вытащить к периметру. Забрал мяч — и сразу отдавай Заре.

Зара... — Чип остановился. В зале повисла тишина. Зебра медленно подняла голову, в её глазах всё ещё читалась тень вчерашнего отчаяния. — Зара, мы можем поговорить отдельно? — Она заметно напряглась, но уверенно кивнула.

Чип щёлкнул выключателем, заливая зал ярким светом. Вместе с Зарой и Нордом он отошёл к самой дальней трибуне, оставив команду разминаться.

— Зара, ты великолепный разыгрывающий, — начал Чип, как только они остались втроём. — Ты выносливая, держишь темп весь матч, видишь площадку так, как никто другой. Но... — Он запнулся, подбирая слова. — Почему ты теряешь мяч в самый ответственный момент?

Зебра понуро опустила голову, и её копыто нервно застучало по паркету.

— Зара, — подал голос Норд, и его низкий тембр заставил её вздрогнуть. — Чего ты боишься на самом деле?

— Я... — Зара замялась, не в силах облечь свои чувства в слова.

— Простите, что вмешиваюсь, — раздался мягкий голос. Все трое удивлённо обернулись на незаметно подошедшую к ним Лолу. Никто не понял, как она смогла расслышать их тихий разговор через весь зал, но её чуткие уши, даже подвязанные резинкой, уловили каждое слово. — Я невольно подслушала вас... и я тоже смотрела запись матча. Зара, ты испытываешь синдром жертвы?

В воздухе повисло тяжёлое осознание. Несмотря на тысячи лет эволюции, в течение которых хищники и травоядные мирно сосуществовали бок о бок и строили общую цивилизацию, в Зверополисе всё ещё встречались отголоски древних инстинктов. Синдром жертвы — редкое психологическое состояние, при котором травоядное впадает в панический страх при критическом сближении или взаимодействии с хищником. Эта психоэмоциональная модель поведения, заложенная глубоко в генах, проявляется бессознательно на инстинктивном уровне. На сегодняшний день такой синдром выявлялся у животных крайне редко.

Норд и Чип молча ждали. Зара долго не поднимала глаз, а её копыто нервно чертило невидимые линии на паркете. Наконец, она заговорила, и её голос был похож на надтреснутый шёпот.

— Это происходит само собой, — выдохнула она. — В обычной жизни я никогда не боюсь хищников. Мы ведь все живём вместе, верно? Но на площадке, когда нервы натянуты до предела, когда каждый мускул дрожит... меня становится слишком легко запугать.

— Что ты имеешь в виду? — Голос Норда прозвучал необычно мягко для его суровой натуры.

Зара тяжело вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях.

— Стоит хищнику рыкнуть мне в лицо или выпустить когти прямо перед моим носом, как меня на секунду парализует. Меня словно бьёт леденящий страх. Он вспыхивает где-то глубоко в голове, и я на мгновение теряю концентрацию. Но этой секунды хватает, чтобы у меня забрали мяч, сорвался дриблинг или я в панике отдала пас не туда. — Она всхлипнула, и в её глазах снова заблестели слёзы. — Это ужасно глупо! Я понимаю, что это спорт, что он не нападёт и не убьёт меня. Но... я просто ничего не могу с собой поделать. Я как будто теряю связь с реальностью.

Лола, Чип и Норд обменялись короткими взглядами. Теперь всё встало на свои места. Они вспомнили вчерашние моменты — медведь из Tectonics действительно издавал глухой рык каждый раз, когда шёл на перехват. В других матчах тоже иногда наблюдалось нечто подобное, когда зебру атаковали особенно агрессивные хищники.

— Мы что-нибудь придумаем, Зара, — твёрдо сказал Норд, хотя в его глазах читалась тревога.

— Может, стоит обратиться к зверотерапевту? — задумчиво произнёс Чип. — Наверняка же есть какие-нибудь методики подавления?

— Это не поможет, — грустно покачала головой Зара. — Вне площадки такой страх никогда не проявляется. Он просыпается только в игре в моменты крайнего стресса. — Она помедлила и, собрав остатки воли, добавила: — Тренер, я всё понимаю. Если вы решите до конца сезона продержать меня на скамейке запасных, я не обижусь. Так будет честнее по отношению к ребятам. — Она попыталась выдавить улыбку, но та вышла болезненной.

— Слушай, давай не будем торопиться, — успокаивающе сказал Чип, с сомнением посмотрев на Норда. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Чип и Норд молча отошли к остальной команде, явно обеспокоенные ситуацией. Они понимали, что потерять ключевого игрока в последних матчах регулярного сезона значит, фактически, попрощаться с надеждами на плей-ин.

Лола присела рядом с Зарой. Она какое-то время внимательно смотрела на зебру, а затем её глаза задорно блеснули.

— Послушай. — Лола легонько подтолкнула подругу локтем. — А не хочешь сегодня вечером покидать мяч на уличной площадке? В Саванна-Центре есть одно отличное кольцо.

— Зачем? — удивлённо моргнула Зара. — Мы же можем тренироваться здесь, в зале.

— Просто развеемся, — улыбнулась Лола. — Проветрим головы, отдохнём от этих схем и анализа. Только ты, я и мяч. Что скажешь?

Зара впервые за весь день по-настоящему улыбнулась.

— Ладно, — кивнула она. — Давай попробуем.

 

Звук удара мяча о бетон на пустующей стритбольной площадке раздавался размеренно и успокаивающе. Для Зары и Лолы такая импровизированная тренировка была лишь фоном к дружескому разговору, нежели реальной отработкой бросков. Между ними возникло то редкое понимание, которое случается только между теми, кто идёт к одной цели против течения.

Зара, привыкшая годами держать лицо и быть жёстким профессионалом в окружении суровых парней, наконец-то смогла кому-то открыться. Она призналась Лоле, как одиноко ей было раньше — в мужском коллективе она всегда чувствовала необходимость скрывать слабости и эмоции, чтобы её воспринимали всерьёз. Теперь же, просто перебрасываясь фразами о жизни и баскетболе, она ощущала, как с души спадает тяжёлый груз.

Лола понимала её как никто другой. Она вспомнила свою старую подругу из Банни-Галч — Тину Руссо, бойкую утку, с которой они когда-то были близки. Но после исчезновения Багза Лола сознательно сожгла мосты, полагая, что одиночество сделает её сильнее и поможет справиться с потерей. И хотя Джуди и Ник стали для неё настоящим подарком судьбы в Зверополисе, Зара была особенной — она знала вкус пота на тренировках и горечь поражений на паркете.

— Послушай, может пора перекусить? — Лола ловко поймала мяч одной лапой. — Желудок уже начинает требовать свою долю внимания.

— Ты же не собираешься заказывать пиццу в «Machu Pizza»? — вытерла лоб Зара и усмехнулась. — Слышала, их лучший доставщик ушёл в большой спорт.

Лола звонко рассмеялась. После подписания контракта с Fusion она первым же делом уволилась из пиццерии, оставив жёлтую рубашку в прошлом.

— Нет, я никогда не ела то, что доставляла. Подожди минутку, я сделаю один звонок.

Лола отошла к скамейкам, а Зара продолжила методично посылать мячи в кольцо, размышляя о том, сможет ли она дальше играть в команде.

Через двадцать минут тишину улицы нарушил звук плавно подкатившего к площадке патрульного автомобиля ZPD. Зара в замешательстве опустила мяч и удивлённо глянула на Лолу.

— Ты что, заказываешь еду через полицию? — недоуменно спросила зебра. — Когда это копы Зверополиса стали подрабатывать курьерами?

Лола весело подмигнула подруге, глядя, как из машины выбираются знакомые фигуры.

— Нет, Зара. Просто я решила, что пришло время познакомить тебя с моими самыми близкими друзьями. И не переживай, пончиками они нас кормить не будут.

На площадку бодро вошли Ник и Джуди, нагруженные бумажными пакетами, от которых исходил аппетитный аромат свежей еды. Следом за ними, чуть заминаясь и поправляя воротник форменной рубашки, семенил Когтяузер.

Лола, планируя этот ужин, подумала, что знакомство с Бенджамином — самым мягким, добродушным и нестрашным хищником в мире — станет для зебры своеобразной терапией и поможет справиться с синдромом жертвы.

— Ребята, знакомьтесь, это Зара, — улыбнулась Лола, подходя к ним. — Зара, это мои близкие друзья — Джуди и Ник. А это их коллега — Бенджамин Когтяузер.

Ник и Джуди обменялись с Зарой тёплыми рукопожатиями. Но когда очередь дошла до Бенджамина, всё пошло совсем не по сценарию Лолы. Она и не подозревала, насколько глубоко гепард увяз в мире большого баскетбола.

Стоило Заре вежливо протянуть копыто, как Когтяузер, позабыв о всякой субординации и приличиях, мёртвой хваткой вцепился в её конечность.

— Божечки-кошечки! — восторженно взвизгнул он, интенсивно тряся копыто оторопевшей зебры. — Вы же Зара! Та самая! Лучший разыгрывающий Восточной конференции! Я вами просто восхищаюсь! — Он смотрел ей прямо в глаза с таким неприкрытым обожанием, что Зара невольно отшатнулась, но Бенджамин не отпускал. — Вы такая грациозная, такая быстрая! То, как вы организуете атаки и отдаёте слепые пасы — это же чистое искусство, сплошное удовольствие для глаз!

Когтяузер засыпал её таким градом комплиментов, что Зара, привыкшая в команде к суровым окрикам Джавада или ледяному молчанию Норда, совершенно растерялась. Она никогда не чувствовала себя грациозной звездой, и густой румянец быстро проступил под её полосками.

Ник и Джуди изумлённо переглянулись. Они знали, что гепард смотрит матчи на работе, но не догадывались, что он превратился в настоящего эксперта, знающего статистику каждого игрока.

— Эй, Бенджамин, притормози! — иронично вклинился Ник, мягко отстраняя его от Зары. — Дай девушкам перекусить, пока еда окончательно не остыла.

Когтяузер тут же спохватился, и его уши смущённо прижались к голове.

— Ой, простите... простите, Зара. Я просто... я ваш фанат! — засуетился он, помогая Джуди доставать контейнеры. — Давайте помогу всё разложить.

Все впятером они устроились прямо на деревянных скамейках зрительских мест. Зара, потихоньку приходя в себя, с любопытством поглядывала на эту разношёрстную компанию. Ей было странно и в то же время удивительно приятно видеть, как Лола — такая же независимая спортсменка, как она сама — легко общается с лисом, крольчихой и этим восторженным гепардом.

Сидя рядом с Когтяузером, который теперь старался вести себя тише, но всё равно то и дело бросал на неё восхищённые взгляды, Зара внезапно поймала себя на мысли, что её внутренний радар опасности молчит. В этом хищнике не было ни капли угрозы, только искреннее и даже детское тепло.

Для Лолы и Зары, чья жизнь подчинялась строгому спортивному режиму, Ник и Джуди привезли рассыпчатый рис, запечённый картофель, свежие овощи, орехи и сочную зелень. Джуди, решившая не сдавать позиций и продолжать подражать дисциплине Лолы, тоже разложила перед собой здоровый перекус, хотя в глубине души ей иногда не хватало посиделок с пончиками.

Ник же, с видом победителя, извлёк из самого дна сумки увесистую упаковку. Через секунду перед ним уже лежали сочные рыбные бургеры, золотистая картошка фри, коробка с глазированными пончиками и запотевшая бутылка сладкой газировки. Джуди, увидев этот склад калорий, почувствовала, как её уши неловко дёрнулись. Ей стало немного стыдно перед атлетичными подругами за неисправимые привычки своего лиса.

— Ник, ну правда, — укоризненно вздохнула она. — Ты хотя бы перед Лолой и Зарой попытался бы сделать вид, что интересуешься здоровым образом жизни.

Ник лишь беспечно ухмыльнулся, вонзая зубы в бургер.

— Морковка, я всё понимаю, спортсменам требуется здоровая еда, у них строгий режим. Но мне-то это зачем? Нормальному хищнику нужны жир, белок и немного углеводного счастья. Мы, сыны дикой природы, не можем вечно питаться травой, правда, Когтяузер?

Ник, уверенный в поддержке своего боевого товарища по поеданию сладостей, повернулся к гепарду, уже протягивая ему второй бургер, но внезапно замер на полуслове. Его челюсть едва заметно отвисла.

Когтяузер, старательно не глядя на пончики, с сосредоточенным видом разворачивал контейнер с запечённым картофелем, брокколи на пару и крошечным кусочком лосося. Заметив ошарашенный взгляд Ника, гепард виновато улыбнулся.

— Ой, извини, Ник... — пробормотал он, слегка прикрывая свой полезный ужин лапой. — Я тут решил... в общем, стараюсь есть поменьше жирного, сладкого и мучного.

— Молодец, Бенджамин! — одобрительно кивнула Лола. — Я ещё на входе заметила, ты отлично выглядишь. Стал таким подтянутым.

— Спасибо, Лола, — мгновенно залился краской Когтяузер, смущённо пряча глаза. — Я просто понял, что раньше как-то слишком налегал на хлопья и глазурь. Теперь, когда перешёл на нормальную еду, будто заново родился — никакой сонливости после обеда, и до пятого этажа могу подняться, не делая привала на каждом пролёте.

— Вот это я понимаю — сила воли! — Джуди победно скрестила лапки на груди, сверля лиса взглядом. — Слышишь, Уайлд? Кое-кому стоило бы поучиться у нашего друга.

Ник обиженно убрал протянутый бургер обратно в пакет и бросил на Когтяузера короткий, полный разочарования взгляд.

— Предатель, — буркнул он под нос. — И чего вы все увлеклись этим спортом?

Лис принялся жевать свой бургер с нарочито сердитым видом, продолжая ворчать, что теперь Джуди точно не оставит его в покое и начнёт выкидывать заначки с печеньем даже из бардачка машины. Зара, глядя на эту почти семейную перепалку, не выдержала и тихо усмехнулась. Мысли о страхе перед хищниками окончательно отступили, вытесненные этим домашним и уютным спором о еде.

Компания ужинала, попутно обсуждая баскетбол. Они много говорили про вчерашний дебют Лолы, сама она с восторгом делилась своими впечатлениями от NBA и тепло отзывалась о Fusion. За этими разговорами они и не заметили, как активно стали зажигаться вечерние огни Саванна-Центра.

Вокруг царила атмосфера, которой так не хватало Заре все эти годы. Зебра с удовольствием делилась деталями закулисной жизни команды, а Когтяузер слушал её особенно внимательно, его глаза сияли восторгом, но слова выдавали в нём вдумчивого знатока.

— Знаешь, Зара, — начал он, подавшись вперёд, — большинство фанатов смотрят только на тех, кто вколачивает мячи в корзину. Да, слэм-данки — это зрелищно и красиво. Но я считаю, что разыгрывающий — это самая сложная роль на паркете. Ты же мозг команды! Ты дирижёр, который задаёт темп всему оркестру.

Зара была поражена, насколько гепард разбирается в деталях игры.

— Нужно видеть площадку на 360 градусов, — продолжал Когтяузер, активно жестикулируя, — просчитывать ходы на три секунды вперёд и при этом постоянно включаться в защиту. — Он перевёл взгляд на крольчиху. — Лола, ты невероятное усиление, но не в обиду тебе, именно от решений Зары зависит, сложится ли мозаика игры или рассыплется. Именно она ключевой игрок и фундамент всей команды.

Ник и Джуди обменялись ошарашенными взглядами. Они знали, что их дежурный офицер добр и любит поболтать, но такая глубина аналитики была для них откровением. Видимо, часы, проведённые за просмотром программ о баскетболе, не прошли даром.

Зара густо покраснела. Ей было непривычно слышать такое тонкое признание своих заслуг.

— Спасибо, Когтяузер, — тихо ответила она, опустив глаза. — Это очень приятно. Поскольку я не забивающий игрок, моя работа часто остаётся за кадром. Но жаль, что я не всегда справляюсь...

— О чём ты говоришь?! — удивился Бенджамин. — Ты лучший разыгрывающий конференции, и это не только моё мнение, об этом говорит статистика.

— Просто иногда у меня не получается... — замялась Зара, и её голос дрогнул. — Как, например, вчера, когда я всё провалила.

И тут Когтяузер сделал то, чего от него никто не ожидал. Он осторожно положил свою широкую пятнистую лапу на её копыто. В этом жесте она не чувствовала угрозы, только бесконечную поддержку.

— Зара, послушай, — сказал он ободряющим голосом, — Мы все не роботы, а живые звери. У каждого бывают плохие дни. Важно не то, что ты споткнулась, а то, что ты всё равно продолжаешь вести команду за собой.

Троица друзей переглянулась. Лола обратила внимание, что Зара даже не вздрогнула от прикосновения хищника. Напротив, она словно подпиталась его уверенностью.

Вечер пролетел быстро. Пока Ник доедал свой последний пончик, а Джуди собирала пустые контейнеры, они вместе с Лолой наблюдали за удивительной картиной. Зара и Когтяузер были погружены в разговор, зебра уже не выглядела напряжённой, она смеялась пока гепард что-то увлечённо рассказывал.

— Ник, Джуди, подбросите меня до дома? — внезапно спросила Лола, поднимаясь со скамьи.

— Да, конечно, — отозвалась Джуди, вытирая лапки салфеткой.

Они уже хотели предложить подвезти и Зару, но Лола опередила их:

— Когтяузер, проводишь Зару, ладно? А то нам в другую сторону.

Гепард замер с открытым ртом, а Зара удивлённо моргнула, переводя взгляд с подруги на Когтяузера. Но уже через мгновение зебра мягко улыбнулась и кивнула, давая понять, что не против.

— С удовольствием, — просиял Бенджамин. Он был очень рад, что сможет провести ещё немного времени наедине со спортсменкой, которой был восхищён ещё до знакомства. Ему ужасно нравилось с ней разговаривать, ведь она оказалась такой простой и приятной в общении девушкой.

Когда патрульная машина отъехала от площадки, и Джуди уверенно повела её по залитым огнями улицам Саванна-Центра, Ник не выдержал. Он обернулся к Лоле, сидевшей на заднем сиденье.

— Ну и что это было, Хвостик? — усмехнулся он. — С каких это пор ты заделалась сводницей и решила познакомить нашего пятнистого друга со звездой NBA?

— Что, так заметно? — усмехнулась Лола, откинувшись на спинку сиденья.

— Ну, как сказать? — вставила Джуди, поглядывая в зеркало заднего вида. — Ты звонишь нам, предлагаешь поужинать и просишь взять с собой Когтяузера, чтобы «кое с кем познакомить».

— А знаешь, это даже иронично, — добавил Ник, расслабляя галстук. — Раньше ты привозила пиццу нам домой, а теперь мы привозим еду тебе и в придачу нашего друга. Круговорот курьеров в природе.

Лола негромко рассмеялась. Она решила оставить в тайне настоящую причину, ведь психологическая проблема Зары — это слишком личное. Ей просто хотелось, чтобы подруга познакомилась с самым безобидным хищником в мире, и в голову сразу пришёл Когтяузер.

— Я просто подумала, что они поладят, — уклончиво ответила Лола. — Но, честно говоря, я и сама не ожидала, что они так быстро найдут общий язык.

Машина плавно скользила, и в салоне на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая только негромким гулом мотора. Ник, помедлив, обернулся и очень осторожно спросил:

— Послушай, Лола... С тобой никто из BiteCore не связывался после того разговора с Твигом на площадке?

— Нет. А почему ты спрашиваешь? — удивилась крольчиха. — Что-то случилось?

Джуди, крепче сжав руль, решила ответить сама. Она старалась подбирать слова так, чтобы не выдать лишнего и не напугать подругу подробностями о мёртвых носорогах и теневых махинациях.

— Скажем так, — начала Джуди. — Мы с Ником просмотрели кое-какие отчёты. И BiteCore, мягко говоря, не такие белые и пушистые, какими кажутся на своих плакатах.

Лола на мгновение замолчала, обдумывая услышанное.

— Знаете, меня и саму посещали подобные мысли, — тяжело вздохнула она. — Конечно, я им благодарна — если бы не их благотворительный матч, Чип бы меня никогда не нашёл. Фактически они дали мне путёвку в жизнь. Но… — Она сделала паузу, и её голос стал жёстче. — Я помню, как после получения квалификации они заставили меня подписать целую гору бумаг, которые давали им право использовать мой образ. Мне совсем не нравилось, что они превращали меня в рекламную модель, но моё мнение не учитывалось. Им было плевать на сам баскетбол, им нужна была картинка, которая принесёт прибыль. А Твиг... он был слишком настойчив. После матча я ясно дала понять, что у меня другие цели, но он будто не слышал слово «нет».

Ник и Джуди осторожно посмотрели друг на друга. Подозрения Лолы один в один совпадали с тёмной изнанкой корпорации, которую они начали нащупывать.

— Твои опасения не беспочвенны, Лола, — серьёзно произнёс Ник, отбросив привычный сарказм. — BiteCore — это огромная денежная машина, которая не любит, когда детали выпадают из механизма. И методы у них, скажем так, не самые изящные.

— Поэтому, пожалуйста, — добавила Джуди, притормаживая у дома Лолы, — проявляй осторожность вне площадки. Если заметишь что-то странное — машину, которая за тобой едет, или подозрительных типов у подъезда — не раздумывай. Сразу звони нам. В любое время.

Такой непривычно серьёзный тон друзей обеспокоил Лолу, но она не подала вида, а лишь уверенно кивнула, выходя из машины.

 

Когтяузер и Зара продолжали сидеть на скамейке пустой площадки, погружённые в разговор. Вечерняя прохлада окутывала их, но беседа была настолько живой, что они совсем не замечали времени. Они болтали обо всём подряд — о любимых местах в городе, о смешных случаях на работе, и в какой-то момент Зара с любопытством поинтересовалась у Бенджамина, какая музыка ему нравится.

— О, я огромный фанат Газелле! — ни секунды не думая, сразу выпалил Когтяузер.

— Серьёзно?! — просияла Зара. — Я тоже её обожаю! Её песни всегда помогают мне настроиться перед выходом на паркет.

— У меня на работе даже стеклянный шар есть с ней, и кружка, и наклейки! — с восторгом подхватил Когтяузер. — А вблизи она ещё лучше, представляешь?

— Ты с ней знаком?! — опешила Зара.

Когтяузер суетливо вытащил телефон и с гордостью показал Заре селфи с Газелле, которое он сделал на благотворительном матче. Зара раскрыла рот от удивления, рассматривая сияющую звезду и счастливого гепарда рядом с ней.

— Боже мой! Когтяузер, ну ты и счастливчик! Я тебе завидую! — воскликнула она, не в силах скрыть восторга.

— Знаешь, есть такая поговорка — «не знакомься со своими кумирами», — заулыбался Когтяузер.

— Да, говорят, это приносит разочарование, — понимающе кивнула Зара.

— Так вот, это неправда! — торжественно объявил гепард. — Газелле просто потрясающая. Она такая добрая и милая, и совсем не страдает звёздной болезнью. Меня не хотели к ней пускать, но она сама разрешила подойти. А её улыбка... в жизни она ещё более невероятная, чем на экране.

Зара с нескрываемым интересом рассматривала фото и слушала, как хищник с таким искренним восхищением говорит о певице. Она по-доброму завидовала ему, ведь сама была преданной фанаткой и мечтала когда-нибудь получить автограф звезды.

— Ух ты, она тебе и вправду очень нравится, — мягко заметила она.

— Конечно! Я люблю Газелле, — ответил Когтяузер, а затем добавил тише: — Но не так, как тебя.

— Что? — переспросила Зара, сбитая с толку.

Когтяузер тут же страшно засмущался, и его пятна на щеках, казалось, порозовели.

— Ой, ну то есть... я не сравниваю вас. Просто Газелле — она как солнце. Она дарит всем своё тепло, восхищает красотой, но она бесконечно далека. А ты... — Он немного запнулся, стараясь подобрать правильные слова. — Ты гораздо ближе, но такая же красивая и грациозная. С тобой удивительно интересно разговаривать. И ты настоящая звезда NBA!

— Ну перестань, Когтяузер, — засмущалась Зара. — Так уж и звезда... Ты разве не видел вчерашнюю игру? Я там была скорее посмешищем.

Было заметно, что Когтяузер деликатно старался не касаться темы странных потерь мяча у Зары на матче, чтобы не портить ей настроение. Он лишь произнёс:

— Я уверен, в следующий раз всё будет в порядке. Иногда даже у лучших игроков бывают плохие дни. — Вечер окончательно опустился на город, окрашивая небо в густые сумеречные тона, и Когтяузер осторожно спросил: — Зара, можно проводить тебя до дома?

— Конечно, — улыбнулась зебра.

Они пошли неспешно через парк. Дорожки были подсвечены мягким светом фонарей, а воздух стал прохладным и свежим. По дороге они продолжали не спеша разговаривать, перескакивая с одной темы на другую. Зара ловила себя на мысли, что сама себе удивляется. Этот гепард был таким милым, внимательным и тактичным. С ним ей было удивительно интересно, легко и, что самое главное, не страшно.

Раньше у неё никогда не было друзей-хищников, она подсознательно держала дистанцию, но сегодня, увидев Бенджамина впервые, она общалась с ним так непринужденно, словно знала его всю жизнь. Ей льстило, что он восхищается её профессиональными навыками как эксперт, но ещё больше трогало то, что он интересовался её личностью — вкусами в еде, любимыми местами для прогулок и простыми житейскими мыслями. Она отметила, что его присутствие не давит на неё, а наоборот — успокаивает.

Когтяузер же, следуя рядом и стараясь подстраиваться под шаг зебры, пребывал в полном восторге. Он думал о том, какая Зара скромная. Несмотря на статус игрока NBA, она не смотрела на него свысока, как на очередного сумасшедшего фаната, и её совсем не смущал его лишний вес. В реальности она оказалась очень милой, простой и невероятно приятной девушкой с понятными мечтами и добрым сердцем. Ему казалось, что он мог бы идти так вечно, просто слушая её голос.

Когда они подходили к дому Зары, в воздухе повисла приятная, но немного грустная пауза — вечер подходил к концу. Когтяузер, переминаясь с лапы на лапу, мягко пожелал Заре спокойной ночи и уже собрался уходить, когда она внезапно его остановила.

— Бенджамин, можно тебя попросить… кое о чём странном?

— Конечно, Зара, — удивлённо приподнял брови Когтяузер. — Что угодно.

Зебра замялась, её уши нервно дёрнулись, а копыто невольно прочертило круг по асфальту.

— Ты можешь… рыкнуть на меня?

— Что? — Бенджамин уставился на неё так, будто она попросила его съесть собственный галстук.

— Понимаешь, у меня есть небольшая проблема в общении с хищниками, — быстро заговорила она, стараясь подобрать слова. — Это может мне помочь… если ты на меня рыкнешь. По-настоящему.

Когтяузер растерянно почесал затылок.

— Эм… ну, понимаешь, Зара, я… я никогда в жизни не рычал.

— Ты же гепард! — подбодрила его она, хотя внутри всё сжалось в тугой узел от первобытного страха. Инстинкты протестовали, но она заставила себя стоять на своём. — Не бойся, я не испугаюсь.

— Ладно, я попробую, — выдохнул Бенджамин.

Он выпрямился, стараясь придать своему добродушному лицу суровое выражение, и несколько раз откашлялся, настраиваясь на грозный лад. Зара затаила дыхание, внутренне приготовившись. Гепард напрягся, открыл пасть, обнажил клыки и попытался издать яростный рык, но вместо этого из его горла вылетело тонкое, жалобное и донельзя комичное «Мяу».

Когтяузер, мгновенно покраснев, в ужасе закрыл рот лапой. Зара застыла с округлившимися глазами, и в следующую секунду согнулась пополам от неудержимого смеха, который эхом разлетался от стен дома. Бенджамин, видя её реакцию, тоже начал тихонько посмеиваться, потирая затылок от смущения.

— Прости, Когтяузер, — выдохнула Зара, вытирая выступившие слёзы. — Но это было… это было так мило. Извини, что не сдержалась.

— Ничего, — улыбнулся гепард, и его смущение стало отступать. — Я же говорил, я никогда не рычал. Не было ни повода, ни необходимости. Все проблемы обычно решались добрым словом или транквилизаторным пистолетом.

Успокоившись, Зара внезапно сделала шаг вперёд и мягко накрыла лапу Когтяузера, заглядывая ему прямо в глаза. Весь её страх и всё напряжение бесследно исчезли.

— Спасибо за такой замечательный вечер, Когтяузер. Мне было с тобой очень хорошо. Может… будем созваниваться по вечерам?

Бенджамин буквально просиял, и его хвост непроизвольно вильнул от радости.

— Тебе спасибо, Зара! Я понимаю, у тебя изнурительные тренировки и перелёты, но если выдастся свободная минутка, я всегда буду рад поговорить. И я буду следить за каждым твоим матчем.

Они тепло попрощались. Уходя, Когтяузер несколько раз обернулся и помахал ей лапой, а Зара стояла у дверей, махала ему в ответ копытом и чувствовала, как на душе у неё становится удивительно легко. Она не знала точно, но почему-то ей казалось, что синдром жертвы больше не властен над ней — по крайней мере здесь, рядом с этим удивительно приятным парнем, который оказался самым безобидным хищником во всём мире.

 

Глава 8

 

Жизнь Зары и Когтяузера наполнилась новым особенным смыслом. Несмотря на то, что Fusion активно готовились к решающим матчам, и Чип гонял команду до седьмого пота, Зара всегда находила десять минут перед сном. Эти короткие сессии видеосвязи стали для неё своеобразным островком безопасности. Когда на экране появлялась добродушная морда Бенджамина, весь стресс от изматывающих тренировок словно испарялся. Она ловила себя на мысли, что ждёт этих звонков больше, чем заветных выходных, и всё больше привязывалась к гепарду.

Когтяузер же окончательно превратился в романтика, ведь зебра быстро стала для него кем-то гораздо большей, чем просто подругой. На работе коллеги стали замечать, как обычно суетливый и разговорчивый гепард теперь подолгу зависал, глядя в одну точку с блаженной улыбкой на лице. Если раньше он мог часами обсуждать новый клип Газелле, то теперь лишь вежливо кивал, когда кто-то заводил о ней речь.

Его рабочий стол преобразился — яркие безделушки с Газелле и сувениры с её символикой потихоньку перекочевали в ящик. Их место заняла распечатанная фотография, где они с Зарой стоят на баскетбольной площадке. Каждый раз, когда выдавалась свободная минутка, он открывал галерею в телефоне, пересматривая их совместные снимки, и его сердце начинало биться чаще. Зара понимала его, смеялась над его шутками и каждый раз одаривала его своей удивительно живой улыбкой.

 

Регулярный сезон NBA продолжался, и те, кто следил за матчами Восточной конференции, отметили преображение Zootopia Fusion. Они, наконец, оправдывали своё название, став единым «Сплавом», где каждый игрок занимал своё место в цельном отлаженном механизме. В комментаторской будке Чак и Расти едва успевали следить за перемещениями мяча.

— Какая невероятная метаморфоза! — выпрыгивал из своего кресла Расти, размахивая крыльями. — Ты видишь это, Чак? Кажется, тренер нашёл способ слепить сплочённую и организованную команду!

Чип действительно совершил тактический прорыв. Он понял, что докричаться до своей команды в рёве трибун невозможно, но чуткие уши Лолы слышали каждое его слово даже через всю площадку. Крольчиха стала ретранслятором тренера — уловив команду Чипа, она коротким жестом или выкриком доводила его мысли до игроков. Это позволяло менять стратегию игры на бегу без необходимости лишний раз сбивать темп и брать тайм-аут.

Особенно бросалось в глаза то, как преобразилась игра Зары. Комментаторы не узнавали в этой дерзкой, уверенной зебре ту напуганную жертву, что провалила игру с Tectonics. Теперь она не просто разыгрывала мяч, она видела каждого партнёра и организовывала тонкие изящные атаки.

Когда огромный бенгальский тигр из команды соперника пошёл на перехват, он издал утробный рык и выпустил когти, пытаясь запугать разыгрывающую, но Зара даже не моргнула, её страх сменился азартным холодком. Она филигранно отклонилась — острый коготь прошёл в сантиметре от её ресниц — совершила молниеносный кроссовер за спиной и, не глядя, отправила мяч по высокой дуге. Лола уже была в воздухе, приняла пас и с сокрушительным грохотом вколотила данк.

— Ты видел, как зебра тонко прошла этого тигра?! — зашёлся в крике Расти. — Кажется, мяч был в миллиметре от его когтя. Связка Лолы и Зары просто разрывает оборону!

— Зара полностью видит площадку. Она чётко понимает схему расположения игроков и безошибочно отдаёт слепые пасы, — пробасил Чак, качая головой. — Это явная заявка на звание лучшего разыгрывающего Восточной конференции. Она больше не боится вступать в силовую борьбу.

Когда прозвучала финальная сирена, трибуны взорвались восторгом. Домашняя арена буквально содрогалась от топота и рёва фанатов, которые ещё месяц назад и гроша бы не поставили на Fusion. Но сейчас команда уходила с паркета триумфаторами, празднуя очередную победу, обнимаясь и давая друг другу пять.

— Это было впечатляющее зрелище, — подытожил Расти. — Fusion впервые за всю свою историю нашли истинную командную химию. Каждый игрок отлично отрабатывает позицию, а какие непредсказуемые связки они разыгрывают. Неужели они, наконец, нащупали дорогу к плей-ин?

— На моей памяти они ещё никогда не одерживали четыре победы подряд. И это после столь обидного поражения от Tectonics, — добавил Чак, глядя на обновлённую таблицу рейтинга. — Но расслабляться рано, у них осталось ещё две игры. И один из соперников — именитые Arctic Shivers. Мечта жива, но цена ошибки — вылет из сезона. Одно поражение поставит крест на этом чудесном воскрешении.

Зара, переводя дыхание после изматывающего матча, почти не слышала шума толпы. Её взгляд был прикован к одному-единственному сектору в нижнем ярусе. Там, среди сотен зрителей, сидел Бенджамин Когтяузер. Заметив, что Зара смотрит на него, гепард просиял, вскочил с места и неистово замахал лапой. Зара расплылась в счастливой улыбке и помахала ему в ответ — в этот момент для неё на секунду перестали существовать и счёт на табло, и усталость.

Уже в прохладном подтрибунном помещении, подальше от вспышек камер, Лола и Зара оживлённо обсуждали, как ловко им удалось реализовать задумку Чипа с коридорным пасом. Внезапно сзади к ним бесшумно пристроился Конгтон.

— Девчонки, вы сегодня просто ослепительны, — пробасил горилла, сверкнув зубами.

— Спасибо, Конгтон, — отозвалась Лола, вытирая пот со лба полотенцем.

— На паркете, кстати, тоже, — подмигнул центровой, явно довольный собой.

— Ну что за дешёвые подкаты, Конгтон? — иронично пропела Зара, не замедляя шага.

— Эй, я просто ценю прекрасное! — вскинул лапы Конгтон. — У нас есть несколько дней перед следующей игрой. Как насчёт того, чтобы сегодня завалиться в клуб и отметить серию побед?

Девушки синхронно закатили глаза, но не успели ничего ответить, как Джавад, проходивший мимо, ощутимо хлопнул гориллу по мощному плечу.

— Оставь их, Казанова, — хмыкнул орикс. — У девчонок наверняка есть планы посерьёзнее, чем смотреть, как ты топчешь танцпол. Ты что, не видел, как Зара махала кому-то на трибунах?

Вся команда, за исключением идущего впереди Норда с Чипом на плече, мгновенно остановилась и уставилась на Зару. Зебра почувствовала, как под полосками на щеках приливает жар — она и вправду договорилась сегодня погулять с Когтяузером.

— Ух ты! — воскликнул Берни, поправляя повязку на голове. — А я-то гадал, чего это она в последнее время в облаках витает?

— Мальчики, ну как вам не стыдно? — заступилась Лола, хотя тоже не удержалась от лукавой улыбки.

— А ты не завидуй, Берни! — бойко парировала Зара, возвращая себе самообладание. — Пять подружек за сезон, и все пять с тобой расстались. Кто бы говорил о полётах.

Команда взорвалась хохотом. Берни лишь развёл копытами, ничуть не обидевшись.

— Много ты понимаешь в романтике, — философски заметил баран. — Я одиночка и должен успеть осчастливить как можно больше девушек, пока копыта носят.

Джавад, решив поддержать атмосферу, прищурился и с многозначительным видом посмотрел на Лолу.

— Кстати, об одиночках, — понизил он голос так, чтобы слышали все. — Ходят слухи, что наш «Капитан Колд» скоро пригласит тебя на свидание. — Орикс расплылся в широкой улыбке, а остальные парни тут же дружно присвистнули. Лола перестала улыбаться, и её уши чуть дёрнулись.

— Что за чушь, Джавад? — отрезала она. — Скажешь тоже.

Крольчиха прибавила шагу, стараясь не показывать, что эта нелепая фраза слегка смутила её. Остальная компания неторопливо двинулась следом, и Джавад снова пихнул Конгтона локтем в бок.

— Эй, так что ты там про клуб говорил?

— Я вообще-то планировал с девчонками потусить, а не с твоей рогатой физиономией, — тяжело вздохнул горилла.

— Да ладно тебе, — отмахнулся орикс. — Девчонок уже на месте поищем. А я, так и быть, побуду вторым пилотом.

— Ладно, халявщик. Пошли, — недовольно проворчал Конгтон.

Джавад уже потирал копыта в предвкушении приятных знакомств и экзотических коктейлей. Он точно знал, что вечер будет отличным, потому что всё снова оплатит Конгтон. Берни, шедший чуть позади, вполголоса обратился к Джаваду.

— Думаешь, у Зары и правда появился бойфренд?

— Наверняка, — уверенно кивнул Джавад. — Ну, или появится очень скоро. Видел, как она засмущалась?

— Да ну, ерунда, — фыркнул баран. — Думаешь, она так быстро решится на отношения в разгар сезона?

— Ставлю сотню баксов на то, что до конца сезона у неё официально появится парень. — Джавад остановился и протянул копыто.

— Пфф, бред! — Берни азартно ударил по копыту напарника. — Принимаю ставку.

Они довольно зашагали дальше к дверям раздевалки. Конгтон, услышав их спор, возмутился:

— Постой! Джавад, если у тебя есть лишняя сотня на пари, почему ты никогда не платишь за себя в клубе?!

— Вот выиграю пари, тогда и заплачу, — хитро подмигнул орикс.

Конечно, он не собирался этого делать. Джавад не был жадным в классическом понимании, просто не видел смысла тратиться, когда рядом есть те, кто готов заплатить за него.

Уже в раздевалке Чип, сияя от гордости, спрыгнул с плеча Норда на столик в центре. Его писклявый голосок сегодня звучал особенно бодро и уверенно.

— Отличная работа, команда! Сегодня вы заслужили отдых. Вечер полностью в вашем распоряжении. Но не забывайте — завтра в девять утра я жду всех на паркете. У нас впереди две игры, которые решат всё, поэтому расслабляться рано.

Игроки, весело переговариваясь и обсуждая планы на вечер, потянулись к выходу. Конгтон вовсю расписывал Джаваду достоинства какого-то нового бара в Саванна-Центре. Лола, подхватив свою спортивную сумку, уже почти дошла до двери, когда за спиной послышался голос капитана.

— Лола, можно с тобой поговорить?

Она остановилась. Это было настолько неожиданно, что крольчиху на секунду парализовало. Норд никогда и ни с кем не проводил индивидуальные беседы, за исключением Чипа. Она встретилась взглядом с Джавадом, который застыл в дверях. Орикс расплылся в такой широкой ухмылке, что, казалось, она не помещалась на его морде. Глядя прямо на Лолу, он беззвучно, одними губами произнёс «Сви-да-ние» и заговорщицки подмигнул.

Вспыхнув от смущения, Лола, не глядя, выхватила из сумки использованное полотенце и запустила в голову Джавада. Тот перехватил его на лету и, продолжая ехидно улыбаться, захлопнул дверь с той стороны.

В раздевалке повисла тишина. Лола стояла у двери и чувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. В голове стучали слова орикса, а сердце учащённо билось. «Неужели Джавад прав? Он что, и правда собирается?..» — пронеслось в её мыслях, когда она обернулась к капитану.

— Что такое, Норд? — выдавила крольчиха, стараясь выглядеть невозмутимой.

Полярный волк поднялся со скамейки, и Лола невольно отметила, насколько он высокий и мускулистый. Но его взгляд оставался прежним — спокойным, холодным и сосредоточенным.

— Лола, ты отлично играла. Но нашими последними противниками в регулярном сезоне станут Shivers. И поверь — того, что ты показала сегодня, будет недостаточно, — произнёс он ровно.

В ту же секунду Лола почувствовала, как её отпускает. Мандраж исчез, сменившись странным коктейлем из облегчения и лёгкого, почти незаметного разочарования. Она сама себе удивилась — неужели в глубине души ей хотелось, чтобы этот суровый хищник проявил к ней интерес? Это же абсурд! Она здесь ради карьеры, а не чтобы плести интрижки.

— Ты, конечно, знаешь, что Shivers почти всегда выходят в плей-офф, — не замечая её внутреннего смятения, продолжал Норд. — Они — не мы, это команда высочайшего класса. Наша прошлая встреча закончилась не просто разгромом — это было унижение. Они съели нас и не подавились.

Лола кивнула. Она помнила те кадры — Fusion выглядели как растерянные дети.

— Мы с Чипом обсуждали стратегию. — Норд сделал шаг ближе. — У нас есть идея задействовать тебя в скоростных нестандартных связках. Нам понадобится твоё чувство ритма. Лола, у тебя нет планов на ближайшие пару вечеров?

На языке у крольчихи так и вертелась колкая шутка о том, что это звучит как самое странное приглашение на свидание. Но, глядя в его ледяные глаза стратега, она сдержалась. Норд не шутил, не пытался быть милым и вообще не проявлял никаких эмоций. Для него она была бойцом, которого нужно правильно подготовить перед ответственной битвой.

— Планов нет, — твёрдо ответила она, отбрасывая всё лишнее. — Если нужно, я готова тренироваться хоть с самого утра.

— Хорошо, — едва заметно кивнул Норд. — После общей тренировки с командой мы с тобой каждый вечер будем отрабатывать новую схему. В матче с Landslides протестируем её в полевых условиях. Если хватит сил, точности и скорости, это станет нашим козырем против Shivers.

Лола безоговорочно согласилась. Она мгновенно подхватила этот профессиональный настрой, и все мысли о свиданиях и шутках Джавада вылетели из головы, уступив место спортивному азарту. Перед ней стоял не просто волк, а капитан, который верил в неё как в часть своего плана по спасению команды.

 

Кабинет Каспиана Фенга тонул в сумерках, нарушаемых холодным светом потолочных ламп. Начальник безопасности стоял перед столом босса неподвижно, словно статуя.

— Мы проанализировали «пустышки», — сказал Гаррет лишённым эмоций голосом. — Похитители действовали дерзко, но в цифровом плане филигранно. Однако они оставили специфический почерк в алгоритме стирания. Сомнений нет, это работа Викс.

— Кого? — резко обернулся Каспиан, сверкнув глазами.

— Она работала в нашем отделе IT-безопасности. — Гаррет коротким жестом положил на стол тонкую папку. — Слишком умная для своего вида, раскопала то, что не предназначалось для её глаз. Мы всё провернули аккуратно — обвинение в связях с террористами и федеральная тюрьма. Она должна была сгнить там, но смогла сбежать. Если она замешана в краже криптокошельков, значит, это дело лап «Отверженных».

Фенг быстро просмотрел досье енота, и его когти непроизвольно вышли из подушечек, царапая бумагу. Он медленно поднялся и подошёл к леопарду вплотную.

— Напомни-ка мне, Гаррет... почему мы засадили её в тюрьму, а не отправили на корм рыбам?

Леопард даже не моргнул, хотя почувствовал опасное дыхание хищника.

— Потому что тогда к её делу было приковано внимание прессы. Резкое исчезновение сотрудника IT-отдела после такого обвинения вызвало бы подозрение у федералов. Тюрьма была самым тихим вариантом.

Каспиан внезапно, молниеносным движением, схватил леопарда за горло и с силой сжал. Гаррет чуть заметно оскалился, обнажая клыки, но остался стоять, демонстрируя абсолютное подчинение и отсутствие страха.

— Найди этих «Отверженных», — прошипел Фенг голосом, прозвучавшим, как скрежет металла. — Мне плевать как, но принеси мне их головы на блюдечке. Ты понял? — Он сжал лапу ещё сильнее, впиваясь когтями в шею безопасника. — Если ты и твои каратели провалитесь, Гаррет, я заберу твою голову.

Леопард не отводил взгляда. Он знал, что его отряд — это лучшие силы Фенга в подпольном мире. Цепные псы, которых Каспиан выпускает только когда «цивилизованные» и грубые средства уже не работают. Когда хватка ослабла, Гаррет лишь слегка поправил воротник рубашки и безупречно сидящий пиджак.

— Да, сэр, — коротко бросил он и, развернувшись, вышел из кабинета.

В коридоре Гаррет столкнулся с Твигом. Леопард ожёг суриката холодным, пренебрежительным взглядом — для профессионального ликвидатора Твиг был не более чем суетливым бюрократом, который умеет лишь проваливать простые поручения. Он съёжился, пропуская безопасника, глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях, и вошёл к боссу.

— Мистер Фенг, вы хотели меня видеть? — пролепетал он.

Тигр раздражённо обернулся. Его бесило, что столько вопросов никак не могут быть закрыты, и он хотел разобраться хотя бы с крольчихой, ставшей успешным активом местной команды.

— На какой срок Fusion подписали контракт с Лолой Банни? — прорычал Фенг, не тратя времени на приветствие.

— Предварительный контракт заключён до конца текущего сезона, — затараторил Твиг, вытянувшись в струнку. — Но она показывает хорошую игру. Наши информаторы сообщают, что если она поможет Fusion выйти в стадию плей-ин, братья Аль-Башир планируют предложить ей долгосрочный контракт минимум на два года с огромными премиальными.

Фенг начал методично и зловеще постукивать когтями по полированной столешнице. Звук напоминал тиканье часового механизма.

— В плей-ин, говоришь? Выведи её из игры. Сделай так, чтобы она не смогла доиграть этот сезон.

— Но, мистер Фенг, это сложно! — засуетился Твиг, нервно поправляя манжеты. — Она буквально живёт на тренировочной базе Fusion. Она даже домой перестала ездить, всё время тренируется с командой.

— Тогда сделай это на игре! — ударил кулаком по столу Фенг. — С кем у них следующий матч?

— С Landslides, сэр. На домашней арене Zootopia Square Garden, — быстро ответил сурикат.

Фенг хищно оскалился, и в его глазах блеснуло безумие.

— Сделай так, чтобы после этой игры она больше не смогла выйти на площадку. Никогда!

Твиг сглотнул, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Он понимал, что вывести из игры любимицу публики на глазах у двадцати тысяч зрителей — задача почти невыполнимая, но спорить с боссом в таком состоянии было самоубийством.

— Да, мистер Фенг. Я всё устрою. У меня есть пара идей...

Он уже развернулся, чтобы поспешно ретироваться, когда в спину ему ударил ледяной голос.

— Твиг!

— Да, сэр? — Сурикат замер на месте, боясь обернуться.

Фенг выдержал долгую, мучительную паузу, прежде чем медленно произнести:

— Не разочаруй меня в этот раз. Ещё одна ошибка, и Гаррет займётся тобой лично. Ты знаешь, что тебя ждёт.

Твиг нервно сглотнул, в его голове мгновенно всплыли образы тех, кто не оправдал доверие корпорации до него.

— Я всё понял, мистер Фенг. Я вас не подведу. Обещаю.

Он выскочил из кабинета, лихорадочно соображая, кого можно задействовать на площадке, чтобы навсегда поставить крест на карьере Лолы Банни.

 

Арена Zootopia Square Garden гудела так, что вибрировали даже полы в VIP-ложах. Воздух был наэлектризован — болельщики, привыкшие к поражениям Fusion, сегодня окрасили трибуны в цвета команды и неистово поддерживали своих.

— Добро пожаловать на матч, который может переписать историю! — поприветствовал из комментаторской кабинки Чак. — Обычно здесь больше пустых мест, чем зрителей, но сегодня ZSG забит до отказа. После серии умопомрачительных побед у Fusion появился шанс, о котором раньше они не смели и мечтать — возможность выхода в плей-ин! Для этого им необходимо выиграть оставшиеся два матча, и сегодня первый из них — против Echo Gorge Landslides

— Поистине, здесь творится какое-то безумие! — подхватил Расти срывающимся от возбуждения голосом. — Да, ещё рано говорить о сенсации, но Fusion в последних матчах показали самую сильную игру за всё время существование команды. Но это их потолок или они готовы и дальше удивлять своих фанатов?

Ник и Джуди, облачённые в новенькую форму, занимали позиции у первых рядов и с комфортом наблюдали за площадкой. После того как Буйволсон под давлением сверху приказал им сдать материалы по делу убитых носорогов в архив, напарники чувствовали горечь несправедливости. Но вид разминающейся на паркете Лолы и азарт толпы быстро прогнали мрачные мысли. Их и других полицейских привлекли для усиления мер безопасности из-за присутствия мэра и городской элиты.

Ник, опустив свои очки-авиаторы, подтолкнул Джуди локтем, указывая на противоположный край площадки.

— Гляди-ка, Бенджамин скоро дыру в паркете протрёт взглядом.

Когтяузер стоял на своём посту у прохода, не сводя глаз с Зары. Джуди улыбнулась, вспомнив, как на днях застала его за разглядыванием их совместного фото. Гепард и зебра уже несколько раз гуляли вместе и, судя по поведению Когтяузера, всё у них складывалось хорошо.

Повсюду мелькали охранники ZSG и патрульные ZPD, создавая плотный кордон. Повышенные меры безопасности внушали доверие и всё, казалось, было под контролем. Джуди и Ник чувствовали себя спокойно — при таком скоплении охраны никто бы не решился на глупость.

Когда игроки заняли свои позиции, арена ZSG вибрировала от топота тысяч лап. Болельщики, которые годами приходили сюда лишь ради того, чтобы увидеть очередное поражение, сегодня неистово скандировали «Fusion! Fusion!». Это была не просто игра, а коллективная вера в чудо.

Лола, однако, не слышала криков, она была максимально сконцентрирована и собрана. Крольчиха поймала холодный и оценивающий взгляд Норда. Почти незаметный кивок полярного волка подтвердил — Пора.

Последние вечера и даже ночи на базе превратились для них в бесконечный цикл прыжков и падений. Под руководством Чипа они выверяли траекторию до миллиметра, отсматривали много часов записей, корректировали действия. Связка параллельного прыжка была тем самым мощным оружием, которое они ковали в пустом зале под мерное тиканье метронома, доводя её до автоматизма.

Когда игра началась, контраст между командами стал очевиден. Landslides вышли на паркет без огня в глазах, поскольку у них, в отличие от Fusion, уже не было шансов на выход в плей-ин, и они просто доигрывали регулярный сезон. Все заметили, что им не хватало сыгранности, они явно мало тренировались, в то время как игроки Fusion носились по площадке так, словно от этого зависела их жизнь.

В первой четверти Fusion сразу взяли лидерство и легко увеличивали отрыв. Норд стянул на себя троих защитников. Он пошёл в рискованный дриблинг, проскользнув между массивным буйволом и медведем, и взмыл в воздух. Защитники Landslides прыгнули вместе с ним, готовясь блокировать ожидаемый джамп-шот. Но в высшей точке Норд резко убрал мяч за мощный корпус и с силой, сопоставимой с выстрелом, отправил его Лоле.

Крольчиха вылетела на свободное пространство в ту же миллисекунду. Взмыв над кольцом, она приняла пас, почувствовав, как ладонь в перчатке обожгло от невероятной силы броска капитана. Всё тело едва не дрогнуло, но Лола использовала инерцию, сделав идеальное вращательное движение лапой вокруг плеча, и с оглушительным грохотом вколотила слэм-данк.

— Вау! Ошеломительная связка Норда с Лолой! — вскочил Расти, размахивая крыльями так сильно, что сбил со стола свой планшет. — Вы видели этот полёт?!

— Перенаправить такую чудовищную энергию паса — задача непростая, — пробасил Чак, качая головой от изумления. — Техника параллельного прыжка явно отрабатывалась до автоматизма. Fusion сегодня не просто играют, они продолжают нас удивлять!

Джуди запрыгала от восторга, а Ник довольно покачал головой.

— Красиво, — пробормотал он. — Кажется, у них с капитаном и правда особая химия.

Связка Норда и Лолы была вариативной, но каждый раз работала как швейцарские часы. Они мастерски менялись ролями — в следующий раз уже Лола, используя свою взрывную скорость, взмыла в воздух одновременно с капитаном. Противники Landslides бросились блокировать её, ожидая очередного джамп-шота, но крольчиха в полёте филигранно переправила мяч в мощные лапы Норда. Полярный волк одним движением, добавив к инерции броска собственную силу, вогнал снаряд в кольцо, едва не вырвав дужку.

Джавад тоже был на высоте. Орикс, периодически сменяемый свежим Берни, выжигал пространство в краске, подставляя корпус и расчищая дорогу напарникам, попутно забросив пару тяжёлых хук-шотов. А когда Landslides всё же пытались прорваться к кольцу Fusion, их встречал Конгтон. Длиннющие руки гориллы превращали зону под щитом в неприступную крепость — он выписывал блок-шоты даже тем флоатерам, которые, казалось, уже летели точно в цель.

К первому перерыву арена буквально ревела от восторга. Пока трибуны неистовствовали, на скамейке Fusion царило сосредоточенное спокойствие. Норд опустился на скамью рядом с крольчихой.

— Молодец, Лола. Наша связка работает, — тихо произнёс он, не глядя на неё. — Справляешься с силой паса?

Лола несколько раз согнула и разогнула пальцы. Они слегка онемели — несмотря на использование инерции, пасы Норда всё равно по силе напоминали удары молотом, но перчатки и адреналин делали своё дело. Ещё на базе они рассчитали, что такие скорость и сила необходимы для точности паса.

— Да, всё отлично. Тренировки прошли не зря, — ответила она с улыбкой.

Норд коротко кивнул и вдруг, к полному изумлению всей команды, невесомо коснулся лапой плеча Лолы в знак одобрения. Зара и Ру ошарашенно переглянулись, держа воду, а Конгтон едва не выронил полотенце. Капитан, который обычно общался только короткими сухими фразами, проявил эмоциональный жест? Видеть такое было в высшей степени странно. Лола сама опешила, и её взгляд тут же наткнулся на Джавада. Орикс расплылся в такой издевательски-понимающей ухмылке, что Лола лишь осуждающе на него посмотрела, хотя внутри на секунду всё перевернулось.

Но пока игроки наслаждались моментом, Чипа терзали подозрения. Бурундук внимательно наблюдал за Landslides и отметил, что соперники вообще не сопротивлялись, им как будто было всё равно на игру. Да, они аутсайдеры сезона, у них больше нет шансов выйти в плей-ин, но неужели это повод полностью опустить лапы? Они даже не пытались перестраивать оборону, чтобы сбить темп. Всё шло слишком гладко. Чип чувствовал, что что-то не так, но пока решил не озвучивать свои мысли команде, чтобы не отвлекать их.

В середине второй четверти огромный буйвол из Landslides активно начал опекать Лолу, буквально прилипнув к ней. Когда крольчиха, приняв ювелирный пас от Зары, ушла в кроссовер, соперник, вместо попытки заблокировать мяч, с размаху всадил ей локоть прямо в рёбра. Звук удара был слышен даже на первых рядах. Лолу буквально вынесло с траектории, и она рухнула на паркет, свернувшись калачиком и судорожно ловя ртом воздух.

Пока зал взрывался от негодования, а игроки Fusion замерли, ожидая свистка, Landslides невозмутимо подобрали мяч и забили лёгкие два очка.

— Что это было?! — Джавад первым подлетел к судье-коню, пока остальная команда помогала Лоле. — Это грубое нарушение! Он ей чуть рёбра не сломал!

Судья, демонстративно игнорируя орикса, сухо ответил:

— Контактная защита. Всё в пределах правил. Вводите мяч в игру, иначе я фиксирую задержку.

Лола, поддерживаемая за лапы Нордом и Роджером, с трудом поднялась. Лицо её было бледным, а дыхание — прерывистым. Буйвол из Landslides, проходя мимо, издевательски бросил:

— Сначала берёте кролика в команду, потому плачете, что она падает от лёгкого тычка.

Конгтон уже готов был накинуться на него, но Норд моментально преградил ему путь.

— Всем тихо! — приказал капитан, обводя глазами команду. Его ледяной взгляд тут же охладил пыл. — Успокойтесь. Драка и споры с судьёй нам сейчас не нужны.

Норд взял тайм-аут, и команда, вернулась на свою скамейку.

— Лола, ты как? — забеспокоился Чип, когда они подошли к нему.

— Кости целы... я могу... могу продолжать, — прохрипела она, хотя по тому, как Лола прижимала лапу к боку, было ясно, что каждое движение причиняет ей боль.

Тренер смотрел с тревогой, но, видя её решимость, лишь коротко кивнул. Игра возобновилась, но теперь Landslides поменяли схему. Крольчиху стали опекать разные игроки, выжидая свой шанс.

Стоило Лоле выпрыгнуть для джамп-шота после обхода носорога, как в её спину на полной скорости, словно танк, врезался медведь-защитник. Раздался страшный звук удара, крольчиха вскрикнула, почувствовав, как острая боль пронзила тело. Лолу отбросило в сторону, и она неподвижно замерла на паркете.

— Боже, что происходит?! — схватился за голову Расти в комментаторской будке. — Чак, мне кажется или Landslides открыли сезон охоты на кроликов?

— Судья снова не фиксирует никакого нарушения! — возмутился Чак. — Это уже не баскетбол, это форменное избиение. Если так пойдёт дальше, лёгкий форвард Zootopia Fusion уедет отсюда прямиком в больницу.

Всегда спокойный и уравновешенный Норд буквально налетел на медведя, не обращая никакого внимания на серьёзную разницу в габаритах. Он с такой силой отпихнул гиганта, что тот пошатнулся.

— Ты что творишь, ублюдок?! — зарычал капитан, оскалив клыки.

Медведь уже был готов ответить, но подоспели Джавад и Конгтон, которые стеной встали между ними. На площадке едва не завязалась потасовка, пока судьи и запасные пытались растащить разъярённых хищников.

Ситуация на арене стремительно накалялась. Джуди, стиснув кулаки до белизны в костяшках, рвалась на паркет — её полицейский инстинкт и личная привязанность к Лоле требовали немедленного вмешательства. Однако рация на плече ожила суровым басом Буйволсона.

— Всем постам, сохранять позиции! Контролируйте периметр и трибуны. Игровые стычки — это дело судей, а не полиции. Не сметь ввязываться!

Ник чувствовал, как Джуди дрожит от едва сдерживаемого гнева. Он крепко сжал плечо, буквально удерживая её на месте. Его собственный взгляд был прикован к Лоле, лежащей на паркете, а внутри всё кипело, но он понимал — если они сейчас вмешаются, это обернётся грандиозным скандалом.

Тем временем главный судья прижал копыто к гарнитуре и вынес свой вердикт.

— Zootopia Fusion. Норд — Фол Флагрант 1. Излишний контакт. Штрафной.

Это решение шокировало не только видавших виды комментаторов, но и всех зрителей и игроков. При этом он демонстративно проигнорировал действия медведя, что грозило настоящим бунтом. Полицейские и охрана приготовились к худшему.

— Вы в своём уме?! — взревел Чип, подпрыгивая на месте, но судья даже не повернул головы в его сторону.

Норд не стал тратить время на бесполезные споры. Он молча подошёл к Лоле, бережно подхватил её на лапы и отнёс к скамейке запасных. Его лицо было бледнее обычного, а челюсти плотно сжаты.

— Чип, выпускай Берни и Ру, — коротко бросил он, опуская Лолу на скамейку. Затем обратился к остальной команде: — Доигрывайте четверть. Вы знаете, что делать. Соберитесь.

Игроки Fusion, всё ещё кипя от ярости, вернулись в игру, подхлёстнутые ледяным тоном капитана. Лола попыталась было привстать, чтобы показать, что она в строю, но резкая, стреляющая боль в позвоночнике заставила её со стоном осесть обратно.

— Тихо, Лола. Лежи спокойно, — произнёс Норд.

Она удивлённо на него посмотрела. В его голосе, всегда таком холодном и расчётливом, она впервые уловила нотку какой-то болезненной заботы. Это было настолько чуждо его обычному образу ледяного волка, что крольчиха лишь послушно кивнула.

Врач команды, оперативно осмотрев спину, покачал головой.

— При таком ударе это чудо, что позвоночник цел. Но ушиб очень сильный, Лола. Тебе нельзя возвращаться на паркет. Ещё одно такое столкновение, и ты можешь оказаться в больнице.

— Тогда на сегодня хватит, — уверенно кивнул Норд, стоявший рядом. — Тебе нужно восстановиться, чтобы к матчу с Shivers ты была в форме.

Лола уже открыла рот, чтобы запротестовать и сказать, что она не сдастся, но Норд прервал её удивительно мягким тоном.

— Не спорь с капитаном, ладно?

— Хорошо, — едва слышно ответила Лола, чувствуя, как внутри разливается странное тепло, перекрывающее даже боль в спине.

До конца первой половины матча Fusion играли осторожно, но эффективно. Роджер взял на себя роль главной ударной силы, отлично сыгравшись с Джавадом. Они удерживали преимущество, пока Лола, приложив лёд к спине, вместе с Нордом наблюдала за игрой со скамейки запасных.

 

В раздевалке Fusion во время хаф-тайма было слышно только тяжёлое дыхание и гулкое биение сердец. А запах мази смешивался с едким напряжением.

— Ребята, слушайте меня. — Чип стоял на массажном столе, чтобы все его видели. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — У нас солидное преимущество. Постарайтесь доиграть спокойно. Не лезьте, не отвечайте на провокации. К следующей игре нам нужен весь состав.

— Чип, они даже не играют! — с силой ударил копытом Джавад. — Ты их видел? Им плевать на кольцо, плевать на результат. Они выходят не на игру, а на охоту.

Все игроки согласно загудели. Было очевидно — Landslides полностью забросили атаку. Их комбинации были вялыми, пасы — неточными, они позволяли Fusion прорываться к кольцу без особого сопротивления, но стоило кому-то из команды Чипа оказаться в зоне контакта, как в ход шли локти, подножки и жёсткие толчки.

Когда команды начали выходить на паркет к началу третьей четверти, Zootopia Square Garden встретил Landslides таким оглушительным свистом и гулом, что задрожали витражи на нижних уровнях. Болельщики Зверополиса были возмущены грязной игрой против своих любимцев.

В микрофонах комментаторов послышался сухой кашель Чака.

— Атмосфера на арене кардинально изменилась, друзья. Праздничный настрой и ожидание сенсации сменились явным, густым недовольством. Зрители презирают Landslides за их методы, но их гнев направлен и на судейство. Оно сегодня, мягко говоря, крайне специфическое.

— Да уж, Чак, — отозвался Расти, нервно поправляя гарнитуру. — Landslides точно не проявляют сегодня мягкости. Они играют так, будто их единственная цель — нанести как можно больше травм, а не забросить мяч. Интересно, сколько ещё Fusion смогут это терпеть и не сорвутся ли они на ответную грубость?

Лола осталась на скамейке с грелкой на пояснице. Норд на секунду сел рядом с ней перед выходом на паркет. Он задумчиво посмотрел на свою команду, затем, не сказав ни слова, кивнул ей.

С самого начала третьей четверти ситуация стремительно начала выходить из-под контроля, превратившись в организованную травлю прямо на глазах у десятков тысяч зрителей. Но, несмотря на грязную игру, Норд продолжал отрабатывать связку параллельного прыжка, но уже с Роджером, заменившим Лолу. У кенгуру не было такого чувства ритма, и техника работала нестабильно, но всё равно периодически приносила плоды.

Роджер, получив мяч от Джавада, рванул под кольцо, прошёл защитника в дриблинге и уже взмыл в воздух, собираясь оформить лэй-ап, когда массивный носорог из Landslides наступил ему на край длинного хвоста. Раздался неприятный звук, и кенгуру с криком рухнул навзничь, едва не вывернув позвоночник.

— Эй! Убери лапы с хвоста! — взревел Ру, пытаясь высвободиться, но носорог лишь хищно оскалился и придавил сильнее.

Не дожидаясь помощи, кенгуру, окончательно потеряв терпение, замахнулся своими мощными задними лапами и нанёс удар в живот носорогу такой силы, что того буквально отшвырнуло на пару метров, и он грохнулся на паркет. И только тогда, в наступившей на секунду тишине, раздался пронзительный свисток судьи.

— Zootopia Fusion. Роджер-младший — Фол Флагрант 2. Неспортивное поведение. Удаление, — прокричал конь в гарнитуру.

— Что?! Он мне чуть хвост не оторвал! Где его фол?! — закричал Ру.

Команда во главе с Нордом кинулась к судье. В два прыжка полярный волк оказался рядом, нависая над конём, его верхняя губа дрогнула, обнажая массивные клыки. Он заглянул арбитру прямо в глаза и прорычал так низко, что этот звук почувствовали даже зрители на последних рядах:

— Что... Ты... Делаешь?

У судьи от этого взгляда подкосились копыта. В глазах арбитра вспыхнула паника, он попятился, спотыкаясь, и лихорадочно коснулся своей гарнитуры. Его голос, усиленный динамиками арены, дрожал и прерывался:

— Zootopia Fusion... Норд... Угроза в адрес судьи. Немедленная дисквалификация.

Арена взорвалась. Болельщики повскакивали со своих мест, швыряя стаканы и мусор. ZSG захлестнула волна недовольства. Полицейские и охрана оперативно стали стягиваться к первым рядам, готовясь сдерживать разъярённую толпу.

— Что происходит?! — кричал в микрофон Расти. — За всю мою практику я никогда не видел столь предвзятого судейства! Норда и Роджера удаляют! Лола травмирована! Fusion остаются вчетвером!

— Главное событие вечера стремительно превращается в настоящий кошмар, — мрачно подтвердил Чак. — По правилам NBA Fusion могут доиграть матч меньшим составом, им надо удержать нажитое преимущество. Но всё может быть гораздо хуже — если после матча судейская комиссия NBA подтвердит угрозу судье, Норда дисквалифицируют до конца сезона. А это значит, что против Shivers они выйдут без своего лидера. Это конец всех их амбиций.

Чип взял вынужденный тайм-аут. Атмосфера на скамейке Fusion была раскалена до предела — Джавад тяжело дышал, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на судью, а Конгтон стоял, сжав свои огромные кулаки. Игроки Landslides, чувствуя свою безнаказанность, открыто ухмылялись, переглядываясь между собой.

— Слушайте меня! — Чип старался перекричать гул негодующих трибун. — Нам придётся доигрывать вчетвером. Без Норда и Ру. У нас всё ещё есть преимущество, нам нужно просто засушить игру и продержаться до финальной сирены.

— Я могу выйти, — внезапно прозвучал негромкий, но отчётливый голос Лолы.

Вся команда с недоумением повернула головы. Зара первой бросилась к ней.

— Нет, Лола! Ты видела, что происходит на паркете? Они тебя искалечат!

— Зара права, — ледяным тоном добавил Норд. — Это не баскетбол, это подстава. Очевидно, что судья куплен. Не вздумай рисковать собой.

Лола медленно поднялась, стараясь не морщиться от боли, всё ещё пульсирующей в позвоночнике.

— Не волнуйтесь. Я буду осторожна. Моя скорость всё ещё при мне. Я просто не дам им к себе прикоснуться, буду играть на дистанции.

Чип уже открыл рот, чтобы выразить категорический протест, но Лола уверенно кивнула ему:

— Я понимаю риск, тренер. Но сейчас не время отступать. Если мы останемся вчетвером, они травмируют всех. Но если нас будет пятеро, это рассеет их фокус. Всё будет хорошо.

Игроки переглянулись. В их глазах читалось восхищение пополам с ужасом. Норд внезапно взял Лолу за лапу и осторожно, но настойчиво отвёл её в сторону, подальше от лишних ушей.

— Послушай, — заговорил он очень тихо. — Ты не обязана этого делать. Ты что, не видишь, они буквально охотятся за тобой. Я не знаю зачем, но они хотят сломать именно тебя.

Лола посмотрела в его глаза и увидела в них искреннее беспокойство.

— Норд, спасибо, что переживаешь за меня. Правда. — Она накрыла его лапу своей. — Но я нужна ребятам. Я обещаю быть осторожной. Мы доведём этот матч до победы. Я буду следить за каждым их движением. — По глазам капитана Лола видела, что он сомневается. — Всё будет хорошо, Норд.

Волк долго смотрел ей в глаза, затем вместо слов медленно поднял лапу и по-родному мягко погладил её по голове, пропуская пушистую чёлку между пальцами. Это мимолётное касание вызвало у Лолы волну тепла, которая заставила её на секунду забыть о ноющей спине.

Норд кивнул и, не оборачиваясь, направился к выходу с площадки. Он не стал уходить в раздевалку, а наблюдал за игрой, стоя в подтрибунном помещении, прямо у выхода. Лола же, стараясь не обращать внимания на боль, шагнула на паркет.

Арена встретила её стоя. Болельщики приветствовали мужество крольчихи, которая, несмотря на жестокие удары, нашла в себе силы продолжить борьбу. Её решимость придала команде уверенности, они помнили установку тренера — не вестись на провокации.

Медведь из Landslides, поравнявшись с ней, злобно сверкнул глазами.

— Пришла за добавкой? Теперь твой волчок не спасёт тебя.

Лола лишь плотнее сжала зубы. План Чипа был ясен — не рисковать, играть на удержание, быть тенью, всеми силами избегать физического контакта.

Третья четверть превратилась физическое и психологическое давление. Fusion играли предельно чисто, буквально убирая лапы при любом сближении, но судья, казалось, ослеп — он свистел фолы на пустом месте, методично сажая игроков Чипа на штрафные. Джавад, Берни и Конгтон принимали на себя удары локтями и коленями, Зару толкали в спину при каждом дриблинге. Зал захлёбывался в яростном гуле, но команда держалась, стиснув зубы.

Лола пользовалась скоростью, чтобы проскальзывать между тяжеловесами Landslides. Её пытались зажать в бокс-аут, но она уходила в сторону за доли секунды до столкновения.

В конце третьей четверти Зара, вырвавшись из-под прессинга, выдала ювелирный чест-пас. Крольчиха подхватила мяч и ринулась к кольцу. Путь ей преградил огромный лев. Лола качнула корпусом вправо, защитник повёлся, она тут же сменила направление — классический финт, от которого противник должен был потерять равновесие. Лев действительно пошатнулся, но вместо того чтобы упасть, он резко выпрямился и, вложив всю свою мощь и ярость, нанёс прицельный, сокрушительный хук в челюсть.

Раздался глухой, страшный звук удара костей о плоть. Вскрик Лолы утонул в грохоте трибун — её тело подбросило в воздух, она отлетела на несколько метров и рухнула на паркет лицом вниз, мгновенно теряя сознание.

Шок сменился первобытным хаосом. Зрители с первых рядов ломанулись на площадку, сметая заграждения. Охрана ZSG и полиция, включая Ника, Джуди и Когтяузера, бросились наперерез толпе, пытаясь предотвратить массовую драку. Джуди кричала что-то в рацию, её лицо было белым от ужаса и гнева, Ник сдерживал напирающего буйвола, не сводя глаз с неподвижного тела подруги.

Норд выскочил из туннеля и в мгновение ока подлетел к Лоле. Он бережно перевернул её, и у капитана, не знавшего страха, дрогнули лапы. Лола была без сознания. Глубокие борозды от когтей льва рваной раной пересекали щёку, из разбитого рта густо текла кровь, окрашивая светло-коричневую шерсть в пугающий алый цвет.

Пока остальные игроки накинулись на судью и на Landslides Норд бережно подхватил Лолу и быстро отнёс её к скамейке. Волк, чьи лапы всё ещё подрагивали, опустил крольчиху и замер над ней, не зная что делать, как помочь. Капитан выглядел совершенно беспомощным — он ничего не смыслил в медицине и просто смотрел на её окровавленное лицо, не решаясь даже коснуться.

— Норд, отойди! Ей нужен воздух! — Врач команды оттолкнул волка, мгновенно распаковывая аптечку, и приложил палец к сонной артерии. — Пульс есть, — выдохнул он, уже смачивая спиртом ватный тампон.

Резкий запах нашатыря ударил в нос, и Лола судорожно закашлялась, открывая глаза. Перед ней всё плыло, но постепенно силуэты начали превращаться в яркие огни арены и встревоженные лица.

— Лола, ты меня слышишь? Как тебя зовут? — Голос врача звучал как через слой ваты.

— Лола... Банни, — слабо прошептала она.

Доктор поднял палец перед её лицом.

— Сфокусируйся на пальце.

Пока крольчиха пыталась уловить плывущий силуэт, врач внимательно следил за её взглядом, затем слегка поднял одно веко, быстро осмотрел зрачок и выпрямился, утирая пот со лба.

— Слава богу, сотрясения нет. С ней всё будет в порядке, — заключил он, уже доставая антисептик, чтобы обработать рану на щеке.

Как только Лола попыталась пошевелиться, острая боль пронзила челюсть, и алая кровь снова потекла к её шее. Доктор склонился над ней, обрабатывая рану и осматривая щеку. В этот момент паника в глазах Норда сменилась первобытной яростью.

— Док, Чип, позаботьтесь о ней, — коротко, бросил он.

Норд развернулся и вихрем пронёсся через всю площадку. Участники потасовки, судьи и полиция даже не успели среагировать, когда полярный волк врезался в огромного льва. Первый же удар Норда был такой сокрушительной силы, что гривистый гигант рухнул на паркет, не успев даже поднять лапы.

Капитан накинулся на него сверху и начал яростно вколачивать удар за ударом, игнорируя попытки льва защититься. В каждом движении волка читалась жажда мести. Кто-то начал оттаскивать Норда, но волк словно не замечал этих попыток, даже в его команде никто не подозревал, что он настолько силён.

В комментаторской будке воцарился хаос.

— Чак, скажи честно, я сегодня ошибся кабинкой?! — почти сорвал голос Расти, хватаясь за голову. — Я вроде должен был комментировать баскетбол, а не подпольные бои без правил!

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно, — мрачно отозвался Чак, глядя на то, как охрана ZSG пытается оттащить Норда от окровавленного льва. — На паркете творится форменное безумие. Это позор для лиги. Не знаю, как назвать всё происходящее, но это точно не баскетбол.

На площадке кипела самая настоящая драка. Охранники и полиция пытались растащить озверевших от творившегося беспредела игроков Fusion и Landslides. А зрители рвались к паркету, готовые разделаться с судьёй.

В этот момент свет на всей арене внезапно погас. Огромное здание погрузилось в кромешную тьму, заставив тысячи зрителей на мгновение замолкнуть от неожиданности. Спустя секунду прожекторы вспыхнули вновь, а вместе с ними ожили и гигантские медиа-кубы под потолком.

Но на них транслировалось вовсе не то, что происходило на площадке. На экранах крутилась видеозапись, снятая скрытой камерой в полумраке раздевалки. Игроки бросили кулаки, а фанаты застыли с открытыми ртами, забыв о матче и драке.

На записи были чётко видны члены команды Landslides и главный судья сегодняшнего матча. К ним не спеша вышел сурикат в дорогом костюме. Несмотря на то, что камера выхватила только его спину, Джуди и Ник мгновенно узнали Твига — менеджера из BiteCore.

Они сразу дали по рации команду полицейским никого с площадки не выпускать, особенно судью и игроков Landslides. Нужно было использовать это затишье, чтобы перегруппироваться, пока все остальные, раскрыв рот, смотрели на экраны.

— Мы договорились? — кристально чисто прозвучал голос Твига из динамиков.

Судья и игроки на видео переглянулись.

— Вы понимаете, о чём просите? — заговорил конь. — Команду могут навсегда исключить из NBA, а меня — пожизненно лишить лицензии судьи.

— Ваша команда итак мусор, — небрежно махнул лапой Твиг. — Кубок Когтя вам никогда не светил и не будет светить.

— Эй, поосторожней со словами, — огрызнулся капитан Landslides.

— Никто ничего не узнает, — вкрадчиво продолжил Твиг. — Вы лишь окажете нам небольшую услугу. И учтите, за эту услугу мы готовы предоставить вам весомое поощрение.

Он выставил на стол огромный дипломат и щёлкнул замками. Когда крышка откинулась, глаза судьи и игроков на экране расширились от изумления. На камеру не было видно, сколько денег он предлагал, но по их ошеломлённой реакции было понятно, что там лежало целое состояние.

Судья первым пришёл в себя, облизнув пересохшие губы.

— Что от нас требуется?

— Уберите Лолу Банни, — хищно усмехнулся Твиг. — Травмируйте, сломайте лапы, раскрошите кости, если потребуется. Но после этой игры она больше никогда не должна выйти на паркет. А вы, судья, обеспечьте, чтобы всё было «в пределах правил». — Сурикат на секунду замолчал, а затем добавил с ледяным спокойствием: — Только не убейте её и не испортите мордочку, она нам ещё понадобится.

Игроки и судья на записи ещё раз переглянулись, в их глазах мелькнуло секундное сомнение, но как только они снова посмотрели на содержимое, все страхи и моральные принципы окончательно отпали. Они кивнули, закрыли дипломат и вместе с ним вышли из раздевалки.

Запись на огромных экранах погасла, оставив после себя оглушительную тишину. Трансляция вернулась к событиям на паркете. Зрители, игроки и персонал стояли неподвижно, переваривая чудовищную правду.

Судья и капитан Landslides, которых мёртвой хваткой держали офицеры ZPD, пока шло видео, мелко дрожали, осознавая, что им грозит.

Норд медленно перевёл взгляд на арбитра. Кулаки полярного волка были сжаты с такой силой, что когти пробили шерсть. Он угрожающе поднялся, и на пол упало несколько капель крови. В следующую секунду капитан Fusion сорвался с места. Это был настолько молниеносный бросок хищника, что никто не успел среагировать — Норд буквально снёс судью с ног одним мощным ударом. Он навис над ним, готовый растерзать ублюдка прямо на глазах у двадцати тысяч свидетелей.

— Стой! Норд, назад! — крикнула Джуди, вместе с Ником и Конгтоном вцепляясь в могучие плечи волка.

Они едва смогли его оттащить, но капитан был невероятно силён, он рвался вперёд, не слыша команд и криков. В его глазах полыхало настоящее безумие.

— Норд, посмотри на меня! — Джуди встала прямо перед его мордой, рискуя попасть под удар. — Лола и наша подруга тоже! Не надо ломать себе жизнь из-за этого подонка! Ты нужен команде! Ты нужен ей!

Слова Джуди и её решительный взгляд подействовали как ледяной душ. Безумный блеск в глазах волка начал тускнеть, сменяясь тяжёлой, осознанной ненавистью. Он посмотрел на тех, кто его держал — команду, полицию, охрану — и сделал глубокий вдох. Ярость никуда не ушла, но теперь он держал себя под контролем.

Команда и полицейские почувствовали, как напряжение в мышцах волка спало, и осторожно разжали хватку. Норд медленно выпрямился, не сводя глаз с судьи, которого офицеры уже заковывали в наручники.

Он обернулся к скамейке запасных. Лола, придерживаемая врачом, уже окончательно пришла в себя. Она смотрела на него, и в её взгляде не было страха перед его яростью, только понимание и благодарность.

Норд коснулся номера на своём джерси, словно напоминая себе, что он капитан команды, и в глазах отразился его привычный холодный взгляд. Он снова стал тем самым волком из Тундратауна, уверенным и невозмутимым лидером. Норд посмотрел на своих игроков и спокойно кивнул. Команда Fusion, всё ещё тяжело дыша, последовала за своим капитаном к скамейке, где их ждала Лола.

За их спинами раздавались резкие команды Ника и Джуди. Полицейские выстраивали плотный коридор, щитами оттесняя разъярённых фанатов, которые пытались прорваться к игрокам Landslides и судье, чтобы учинить самосуд. Воздух в Zootopia Square Garden был пропитан такой ненавистью, что казалось, достаточно одной искры для настоящего бунта.

В комментаторской будке воцарилась похоронная тишина, которую прервал тяжёлый вздох Чака.

— Сегодня чёрный день для всего мирового спорта, — горько констатировал он. — Мы буквально в прямом эфире увидели, как были подкуплены судья и профессиональная баскетбольная команда. Руководство NBA уже выпустило экстренное заявление — прямо сейчас формируется специальная комиссия по расследованию этого инцидента. Всем участникам заговора грозят не просто пожизненные дисквалификации, но и реальные тюремные сроки за организацию договорного матча и нанесение тяжких телесных повреждений.

Расти, нервно поправив чёлку, добавил:

— Не могу сказать, что я в восторге от увиденного, но согласись, Чак, мы стали свидетелями уникального явления — NBA объявила о полном возврате средств всем зрителям сегодняшнего матча.

— Ха-ха, а ты остряк, Расти, — саркастично отозвался Чак, не сводя глаз с Лолы, которую сопровождала команда на пути к выходу. — Умеешь поднять настроение, когда репутация лиги висит на волоске.

— Но если говорить серьёзно, — отбросил иронию Расти, — мы все надеемся, что Лола Банни сможет восстановиться после полученных сегодня травм. И, конечно, мы ждём справедливого решения от комиссии NBA.

 

Глава 9

 

Экстренный выпуск новостей на канале Zootopia News Network начался с тревожной заставки. Ведущий, лось Питер Мусбридж, со скорбным и сосредоточенным лицом обратился к зрителям:

— Срочные новости. Сегодня Зверополис оказался в центре самого громкого спортивного скандала за последние десятилетия.

На экране замелькали кадры недавнего хаоса в Zootopia Square Garden — массовая драка на паркете, разъярённая толпа на трибунах и, наконец, момент, когда офицеры ZPD уводят под стражей игроков Landslides и рефери.

— Главный судья сегодняшнего матча взят под стражу вместе со всеми членами команды Echo Gorge Landslides, — продолжал Мусбридж. — Всем им предъявлены официальные обвинения в преступном сговоре и получении взятки в особо крупном размере. Представители NBA уже подтвердили, что запись со скрытой камеры, потрясшая общественность, является подлинной. Команда Landslides немедленно дисквалифицирована из текущего сезона.

Руководство активно сотрудничает с полицией, чтобы добиться справедливого наказания не только в рамках лиги, но и закона. — На экране сменялись титры с официальным извинением NBA. — Ассоциация выражает крайнее разочарование сложившейся ситуацией и приносит свои глубочайшие извинения всем фанатам спорта за столь вопиющие нарушения.

Важное уточнение — действия капитана Zootopia Fusion Норда признаны ответной реакцией на провокацию и не будут подвергнуты санкциям. Все нарушения, зафиксированные судьёй в матче Fusion против Landslides признаны недействительными и будут удалены из официальной статистики игроков.

Личность организатора подкупа уже установлена полицией. — На весь экран вывели фотографию Твига. — Это менеджер по связям с общественностью из компании BiteCore Industries. Глава корпорации Каспиан Фенг уже выступил с экстренным заявлением.

Кадры сменились записью из офиса Фенга. Тигр, безупречно одетый и выглядящий потрясённо, обратился к камере:

— BiteCore глубоко разочарованы тем, что наш сотрудник был вовлечён в эту грязную схему. Хочу подчеркнуть — деятельность мистера Твига не была известна руководству, он действовал исключительно из личных, непонятных нам мотивов. Мистер Твиг немедленно уволен. Мы активно сотрудничаем с властями и уже передали в полицию все материалы, которые смогли найти в его кабинете. — Фенг скорбно поджал губы, глядя прямо в объектив. — К сожалению, насколько нам известно, на данный момент полиции не удалось обнаружить его местонахождение. Но я уверен, его настигнет справедливое наказание. Мы выражаем крайнюю обеспокоенность состоянием здоровья Лолы Банни и надеемся на её скорейшее восстановление. Мы желаем Fusion удачи в предстоящей игре с Shivers и надеемся, что этот инцидент не сломит их волю к победе.

Темнота в комнате Норда нарушалась лишь холодным отблеском экрана телевизора. Он смотрел новости, но видел только тот момент на паркете — треск удара, кровь на шерсти Лолы и ту самую красную пелену, которая накрыла его разум, выжигая всё — дисциплину, аналитику, годы тренировок, даже сам баскетбол в этот момент ничего для него не значил. Он, «Каптан Колд», чьим главным оружием всегда был расчёт, превратился в зверя, ведомого первобытной жестокостью. Это пугало его даже сильнее, чем перспектива проигрыша Shivers.

Его мысли прервал звонок. Норд выключил телевизор, погрузив комнату в полный мрак, и взглянул на экран смартфона — номер был без контакта, но цифры сложились в знакомую последовательность, которую он не видел уже целую вечность.

— Алло? — Тон волка был ровным, но внутри что-то дрогнуло.

— Привет, — раздался в трубке уверенный голос, который он не слышал много лет.

— Привет, — отозвался он, не меняя интонации.

— Я видела, что случилось... — Повисла короткая пауза. — Как ты?

Норд посмотрел в окно на заснеженные пейзажи Тундратауна.

— Всё в порядке.

— Я никогда не видела тебя таким. Ты едва не сорвался. — В голосе послышалась горькая нотка. — Это из-за неё?

Норд молчал. Было странно и даже нелепо обсуждать Лолу Банни с той, кто когда-то делила с ним мечты о чемпионских перстнях.

— Хорошо, что сдержался, — продолжила она, не дождавшись ответа. — То, что произошло — ужасно. Но это не повод хоронить свою карьеру. Как Лола?

— Чип поговорил с руководством NBA. Они отложили наш матч с Shivers на несколько дней, чтобы она успела восстановиться, — сухо отрапортовал Норд.

— Ты же знаешь, я спрашиваю не об этом… Ты с ней встречаешься?

— Нет, — спокойно ответил он, но после долгой паузы добавил: — Хотя она так же помешана на баскетболе, как и ты.

— Ух ты... — раздался тихий, удивлённый смешок. — За столько лет ты научился шутить?

Они оба замолчали. Этот странный разговор был отголоском из прошлого, неожиданно материализовавшимся в столь критический момент. Тишина показалась ему на удивление родной, хоть и наполненной недосказанностью.

— Удачи с Shivers, — наконец, сказала она.

— Спасибо.

Экран погас. Норд, отложив телефон, продолжил сидеть в темноте, размышляя, помог ли этот звонок или только заставил ещё больше сомневаться. В голове, словно на замедленном повторе, крутились моменты последней игры. Он понимал, что без Лолы шансы против Shivers равны нулю. Их техника параллельного прыжка строилась на абсолютной синхронности, которая была только у них двоих. Роджер высоко прыгал, но ему не хватало того почти сверхъестественного чувства ритма, которым обладала Лола.

Врачи сказали, что она очень быстро восстанавливается, нужна пара дней полного покоя. Раны на щеке затянутся быстро, но спина всё ещё тревожила их. Норд стиснул зубы, чувствуя тяжёлый ком в груди. Он корил себя. Как капитан, он должен был предвидеть масштаб угрозы, должен был запретить ей возвращаться на паркет, ведь охота на неё была очевидной. Его ледяная логика в тот вечер дала сбой, уступив место эмоциям, и цена этой слабости могла стать слишком высокой.

Чип уже ввёл его в курс дела — NBA приняли решение очень быстро, и они не поскупилась на санкции. Landslides снимают с текущего и со следующего сезонов, среди руководства клуба проводятся жёсткие проверки, фактически они перестали существовать как профессиональная команда. После такого скандала пошли разговоры о том, чтобы расформировать клуб, а инвесторы в срочном порядке разрывают рекламные контракты. Игроки-заговорщики и продажный судья находятся в СИЗО под пристальным наблюдением охраны и журналистов, а их адвокаты готовятся к суду. Спортивный мир лихорадило, везде говорили о чистоте игры и возможных реформах.

Но для Норда всё это было лишь фоновым шумом. Его не интересовали громкие заголовки и политические игры, он был сосредоточен на главной задаче — сохранить команду и морально подготовить их к решающему матчу. Ему нужно было сплотить ребят, не дать им развалиться, заставить их забыть о страхе и несправедливости перед финальным рывком.

И всё же, среди всех этих схем и графиков тренировок, его мысли раз за разом возвращались к ней. К крольчихе, которая не побоялась вернуться в бой после сокрушительного удара, она была готова пойти на всё ради команды. Норд поймал себя на пугающем открытии — впервые за долгие годы профессиональной карьеры его разум занимал не один лишь баскетбол.

 

Твиг лихорадочно вёл машину по заснеженным улицам Тундратауна. Власти объявили его в розыск, полиция и спецслужбы шли по пятам, но самым страшным было то, что его преследовал Каспиан Фенг. Твиг слишком хорошо знал своего босса, чтобы поверить в простое увольнение. Фенг повесит на него всё, что только возможно — любые махинации BiteCore, неважно, участвовал он в них или нет. А когда доберётся, позаботится о том, чтобы Твиг замолчал навсегда.

В его кабинете, в роскошной квартире и на даче уже шли обыски. Твиг успел уничтожить электронные данные до приезда опергрупп, забрал из сейфов все наличные, золото и ценности. Он выбросил все гаджеты, чтобы его не отследили, и теперь вёл неприметную машину с поддельными номерами, стараясь объезжать зоны с камерами контроля трафика.

Он понимал, что полиция — это не спасение. Если его задержат, Каспиан позаботится, чтобы он не дожил до суда. Твиг сам годами выстраивал сеть подкупленных копов и знал, как легко там можно организовать «несчастный случай». Единственный шанс выжить — это бежать из Зверополиса. Но для этого нужны «чистые» документы и транспорт, который не числится в базах. Только так он сможет пересечь границу, и только один зверь мог ему в этом помочь.

Перед автомобилем открылись тяжёлые ворота, ведущие к огромному поместью. Двое полярных медведей встретили его у входа.

— Мистер Биг ждёт вас, — коротко бросили они.

Твига сопроводили в кабинет, где царил холод, который, казалось, проникал под самую кожу. Крошечный босс сидел в своём резном кресле, насупив брови и храня тяжёлое молчание. Когда Твиг, спотыкаясь от волнения, вошёл, мистер Биг молча протянул ему лапу с перстнем. Сурикат, не мешкая ни секунды, послушно склонился и поцеловал кольцо, выражая высшую степень почтения и покорности.

— Эх, Твиг, — начал мистер Биг тихим, надтреснутым голосом. — Я помню, когда ты впервые ко мне обратился. Ты был молод и отчаянно хотел власти и денег. Ты не гнушался выполнять самые грязные поручения. Я предупреждал тебя, что эта кривая дорожка может привести к катастрофе. Но ты не слушал. Ты не захотел работать на меня, ты хотел всего и сразу.

Твиг опустил голову, не в силах вынести мудрого и осуждающего взгляда бурозубки. Ему было невыносимо стыдно поднять глаза. В последний раз, когда он стоял здесь, мистер Биг предлагал ему относительно честный путь — стать его информатором. И Твиг поначалу согласился, но его амбиции были слишком велики. Как только он пронюхал про масштабы махинаций BiteCore, он бросил свою мелкую должность у мистера Бига и присоединился к корпорации, стремясь к большим деньгам.

— Я давал тебе шанс, но ты отказался, — продолжал Биг, и его слова падали как ледяные капли. — И теперь ты пришёл снова просить помощи. Скажи, Твиг, с чего мне помогать тебе, после того как ты от меня отвернулся?

— Простите, мистер Биг... — пролепетал Твиг, едва дыша под пристальными взглядами полярных медведей. — Я был молод и глуп. Я не понимал вашей доброты.

— Один раз я помог тебе по доброте душевной, — отрезал Биг. — Второй раз этого не будет. Что ты можешь предложить мне взамен?

Твиг дрожащими лапами открыл дипломат, демонстрируя плотные пачки наличных и несколько слитков золота. Однако мистер Биг даже не шелохнулся. На его мордочке отразилось глубокое разочарование.

— Твиг, я похож на того, кого можно купить? Ты пришёл унижать меня этим золотом?

— Нет-нет! Что вы, мистер Биг! — испуганно затараторил сурикат, захлопывая чемодан. — Я не думал об этом. Это... это просто подарок. В знак признания ваших великих заслуг.

Медведи за его спиной угрожающе оскалились. Босс продолжал, глядя куда-то сквозь Твига:

— Ты занимался самыми грязными делами, нанимал самых отъявленных бандитов. Но ты забыл одну простую истину — не всё в этом мире можно купить.

Медведь, стоявший сзади, схватил суриката за шкирку и приподнял над полом, как безвольную куклу. В панике Твиг выронил дипломат, и тот с грохотом ударился о пол. Замки щёлкнули, и десятки тысяч наличных разлетелись веером, устилая пол, но никто в комнате даже не взглянул на эти деньги. Для присутствующих они превратились в бесполезную бумагу.

— С чего ты взял, что я тебе помогу? После всего, что ты сделал? — Голос мистера Бига стал ледяным. — Тебе нечего мне предложить. Но нашлись те, кому есть.

С этими словами дверь кабинета открылась, и Твиг похолодел от ужаса. На пороге стоял спокойный безупречно одетый Гаррет.

— Мистер Биг, пожалуйста! Не надо! — взвизгнул сурикат, болтаясь в хватке медведя. — Я ни в чём не виноват! Он… Я… Они меня подставили! Я лишь исполнял приказы! Это Фенг, это всё он!

Гаррет медленно подошёл к столу и встал рядом с мистером Бигом, бросив на Твига взгляд, полный презрения.

— Приказы, говоришь? Ты наивно полагал, что мы не знали о твоём «хобби»? Как ты тайно записывал все переговоры, фиксировал каждую взятку, чтобы потом шантажировать собственных партнёров и наживаться за спиной компании?

Твиг мгновенно перестал дёргаться, он всё понял. Паника сменилась тупым осознанием — они знали. Всё это время Фенг знал о его двойной игре, но позволял ему зарабатывать, пока Твиг был полезен корпорации.

— Пока твой небольшой побочный бизнес не вредил компании, нам было плевать, — продолжал Гаррет. — Но ты допустил ошибку, и запись украли. Из-за твоей небрежности наши методы стали достоянием общественности, и под ударом оказалась репутация всей корпорации. А ты знаешь, что BiteCore не прощает таких ошибок.

— Мистер Биг! — Твиг снова забился, увидев, как второй медведь одним мощным движением откинул ковёр и потянул за кольцо в полу. — Я всё исправлю! У меня есть компромат, который ещё не нашли! Я отдам его вам! Пожалуйста, дайте мне ещё один шанс! Прошу!

Тяжёлая крышка люка открылась, обнажив угрожающе колышущуюся ледяную воду. В тишине кабинета этот плеск прозвучал как погребальный звон.

— Ты пришёл в мой дом просить защиты, — тихо сказал мистер Биг, глядя на суриката. — Но ты принёс с собой только ложь и позор.

Лапы Твига хаотично рассекали воздух, разбрасывая остатки наличных, а когда медведь потащил его к люку, сурикат вцепился когтями в край дипломата, ища хоть какой-то опоры. Чемодан с грузом золота упал в прорубь и камнем пошёл ко дну, а купюры расплылись по поверхности зелёным ковром.

— Передавай привет моей покойной бабушке, — бесстрастно произнёс мистер Биг. — Морозьте его.

— Нет! Не надо!!! — неистово рвался Твиг, пока лапа медведя окунала его прямо под воду.

В следующее мгновение ледяная вода поглотила суриката с головой, и его отчаянный крик захлебнулся. Твиг пытался вырваться, пока вода стремительно заполняла лёгкие. Но лапа медведя хладнокровно удерживала его, пока мистер Биг и Гаррет молча наблюдали за казнью.

Через минуту движение прекратилось, и пузырьки воздуха перестали подниматься на поверхность — сурикат задохнулся. Медведь отпустил безжизненное тело, и оно отправилось во тьму, на самое дно глубокого резервуара.

Люк закрылся с тяжёлым стуком, и медведи начали привычно возвращать ковёр на место, скрывая следы свершившегося правосудия Тундратауна. Гаррет, всё это время спокойно наблюдавший за процессом, поправил манжеты пиджака.

— Мистер Биг, Каспиан Фенг выражает вам свою признательность за помощь, — ровно произнёс леопард.

Биг лишь пренебрежительно хмыкнул, не меняя позы в своём кресле.

— Ты знаешь, Гаррет, мне не нужно его признание. Я помог только потому, что каждый должен получать то, что заслуживает.

Гаррет кивнул и положил на стол диск — плату, обещанную Бигу за содействие — и молча направился к двери. Когда безопасник уже коснулся ручки, тихий голос за спиной заставил его остановиться.

— Гаррет. Ты талантливый парень. Почему ты всё ещё работаешь на такую мразь, как Каспиан Фенг?

Леопард медленно повернул голову. В его взгляде не было ни страха, ни сожаления, лишь холодная констатация факта.

— Вы знаете, мистер Биг, что уйти из BiteCore можно только в цинковом гробу.

— Смотри, как бы ты не повторил судьбу Твига, — бросил ему вслед Биг.

Гаррет задержался лишь на секунду, после чего молча вышел. Оставшись в тишине кабинета, мистер Биг задумчиво посмотрел на разбросанные по полу купюры — бумажки, из-за которых поплатился жизнью амбициозный сурикат.

— Козлов, передай данные нашим друзьям, — приказал он, кивнув на диск.

Огромный белый медведь за спиной босса кивнул и молча забрал носитель со стола. Мистер Биг знал, что Гаррет ненавидит Фенга. Но он был слишком умён, чтобы идти напролом, он умел играть в долгую. Сейчас леопард действовал в интересах BiteCore, но когда наступит момент, он станет куда опаснее, чем сотня таких, как Твиг.

 

Ник и Джуди, наконец, сбросили тяжёлые полицейские пояса и устало развалились на диване в квартире лиса. День выдался бесконечным, но было ещё не так поздно, поэтому они решили позвонить подруге.

Экран смартфона осветил их лица, и на нём появилась Лола. Выглядела она на удивление свежо — на щеке белел аккуратный пластырь, скрывающий швы, но взгляд был полон энергии.

— Эй, Лола! — помахали друзья лапами. — Как ты? Тебе уже лучше?

— Привет, герои! — бодро отозвалась она. — Не волнуйтесь, я уже вовсю нарезаю круги по базе. Врач, конечно, ворчит и следит за каждым моим шагом, чтобы я не нагружала спину, но чувствую я себя отлично. Скорее бы вернуться к интенсивным тренировкам.

— Ты только не торопись, — заметила Джуди, прихлёбывая чай. — Нам нужно, чтобы ты была в строю к игре с Shivers. Как команда?

— Всё под контролем, — улыбнулась Лола. — Чип и ребята активно готовятся. Атмосфера в команде сейчас просто невероятная, все сплотились как никогда. Они меня очень поддерживают и подбадривают, особенно...

Она внезапно замолкла. На языке уже вертелось «Особенно Норд». Капитан заходил к ней чуть чаще, чем того требовал регламент, но, конечно, не только для того, чтобы лишний раз поинтересоваться её здоровьем. Он приносил планшет с записями матчей Shivers, и они, сидя посреди лотков с микрозеленью, часами анализировали их движения, разбирали технику параллельного прыжка и стратегию на предстоящую игру. Для Лолы это были бесценные мгновения, отражающие истинный командный дух. Но рассказывать об этих полуночных посиделках Нику и Джуди она была не готова, слишком уж личными казались такие моменты.

— ...особенно Зара, — быстро поправилась Лола. — Она постоянно рядом, рассказывала, как Когтяузер места себе не находил. Говорит, он сильно переживал за нас.

— Это точно, — усмехнулся Ник, переглянувшись с Джуди. — Видела бы ты его во время того замеса. Наш добродушный гепард сам чуть не накинулся на Landslides. Кажется, твоя подруга-зебра хорошо влияет на него не только по части правильного питания.

— Мы рады, что ты восстанавливаешься, Лола — добавила Джуди, внимательно глядя на подругу через экран. — После того, что вскрылось о BiteCore, нам спокойнее знать, что ты теперь под присмотром.

— Кстати о BiteCore. Как идёт расследование?

— Твига до сих пор не нашли, — вздохнула Джуди и потёрла переносицу. — Он словно сквозь землю провалился. Все его счета заморожены, он в официальном розыске, а полиция сейчас потрошит его дома. Но, честно говоря, BiteCore ведут себя очень скользко.

Ник вклинился в разговор, повернув к себе телефон.

— Каспиан Фенг и его свита на камеру — сама любезность, а на деле вставляют палки в колёса. Они пустили нас в кабинет Твига только после того, как сами вычистили оттуда все хоть сколько-нибудь значимые документы. А когда мы попытались изъять его компьютер и планшет, их юристы сразу запели про коммерческую тайну и про то, что эти устройства — собственность компании, а не личное имущество Твига. В общем, как говорится «С виду лев, а по делу — заяц».

— Эй! — возмутилась Джуди и ощутимо ткнула Ника в бок. — Это что ещё за стереотипы?

— Да ладно, Морковка. Просто такое выражение, — оправдывался лис, потирая ушибленный бок. — Да и чего ты обижаешься? Зайцы же — это не кролики.

Лола звонко рассмеялась. Джуди тоже не скрывала улыбку, но через секунду добавила:

— Если серьёзно, то их репутация сейчас висит на волоске. Несмотря на официальные заявления Фенга, все понимают, что тут явно что-то нечисто. Инвесторы в панике забирают деньги и сворачивают сотрудничество с BiteCore. А в мэрии поползли слухи о расторжении контрактов и необходимости исключения их из списка приоритетных компаний, борющихся за грантовые проекты администрации. Похоже, над империей Фенга сгустились тучи.

Лола лишь понимающе кивнула. Но она, конечно, была слишком далека от политики, и сейчас её разум был занят другим.

— Главное, что нас не сняли с сезона и наши фолы с Landslides не будут учтены, — сказала она. — Из-за всего этого шума матч с Shivers перенесли на Arctic Claw Arena в Тундратаун. Хоть это всё ещё наша домашняя площадка, но Shivers там будет гораздо комфортнее, чем в Даунтауне. В любом случае, несмотря на ледовую арену, матч будет жарким.

Ник и Джуди заулыбались, переглянувшись.

— У нас для тебя новости, Хвостик, — подмигнул Ник. — Нас снова привлекли в качестве усиления охраны. Так что мы будем там, у самых первых рядов.

— Как здорово, — просияла Лола. — Поддержка лишней не будет. Ладно, мне пора — режим. Увидимся в Тундратауне!

— Пока. Удачи тебе! — попрощались друзья, и экран погас.

Ник и Джуди продолжали сидеть на диване, окружённые уютным полумраком. После погрома на Zootopia Square Garden и этой бесконечной беготни между офисом BiteCore и квартирой Твига лапы напарников буквально отваливались от усталости. Но в наступившей тишине крольчиха, казалось, даже и не думала отдыхать.

— Ник, я уверена, что Твига слили не просто так! Если он занимался подкупами, то и отвечал за связи с преступными элементами. Значит он точно связан с убитыми носорогами. Мы завтра же должны уговорить Буйволсона вытащить это дело из архива. Мы не можем просто так это оставить, Ник! — настаивала она, эмоционально жестикулируя лапками.

Лис, откинувшись на спинку дивана, скептически покачал головой.

— Морковка, притормози. Сейчас у нас нет прямых улик, связывающих носорогов с BiteCore, кроме слов мистера Бига. Ты же знаешь, мы не можем на него ссылаться в официальных отчётах.

Лис тяжело вздохнул. Он порядком устал от всех этих бумаг, лживых показаний, политики и грязи корпоративных войн. Ему хотелось просто тишины и тепла. Он придвинулся ближе к Джуди и нежно, но крепко обнял её за плечи, притягивая к себе.

— Джуди, — вкрадчиво прошептал он тихим и бархатистым голосом. — Ты ведь не забыла, что завтра у нас полицейский бал? Ты обещала, что этот вечер будет принадлежать только мне. Никаких BiteCore, никаких улик и никаких отчётов.

Джуди мгновенно засмущалась, и её носик забавно дёрнулся. Она, конечно, помнила и сама втайне с нетерпением ждала этого события. Ник наклонился и мягким, обволакивающим шёпотом произнёс ей прямо в самое ушко:

— Я ведь тоже твоей ласки хочу, Морковка.

Джуди посмотрела на него с нескрываемым обожанием и теплотой. Ей нравились такие моменты, когда Ник скидывал маску иронии, и вместо ворчливого напарника оставался её самый чуткий и любящий лис.

— Ник, не капризничай, — мягко ответила она. — Завтра я буду только твоя, обещаю.

Она игриво коснулась пальцем кончика его носа, и Ник невольно улыбнулся. Он почувствовал лёгкий, едва уловимый аромат шампуня Джуди с добавками ланолина. Этот слегка кисловатый запах очень ему нравился — шампунь когда-то посоветовала Лола, и Джуди стала пользоваться им регулярно, потому что он укреплял шерсть, делая её невероятно мягкой, гладкой и приятной на ощупь.

— Знаешь, у нас есть свободная минутка и сейчас, — с многозначительным намёком посмотрел на неё Ник. — Мы вполне можем доставить друг другу удовольствие, не дожидаясь бала.

— Ник... — Джуди снова засмущалась, но в глубине души понимала, что тоже очень этого хочет. Безумный день совсем её вымотал, и ей нужно было почувствовать их близость.

Она послушно развернулась к нему спиной и подставила свои длинные, чувствительные уши. Ник, в свою очередь, устроил перед ней свой пушистый, роскошный рыжий хвост. Они одновременно взялись за специальные щётки и начали привычный, почти сакральный ритуал. Джуди бережно и методично принялась расчёсывать хвост Ника, а он с предельной осторожностью и нежностью стал прочёсывать уши Джуди.

Они обожали это медитативное действие и мерный шорох щёток в тишине. Это одновременно успокаивало их, приводило разрозненные мысли в порядок и, что самое важное, невероятно сближало. В этом процессе проявлялась высшая степень доверия, ведь у кроликов уши, а у лисов хвосты — это зоны повышенной чувствительности, которые они никогда и никому другому не позволяют трогать.

В тишине и уютном полумраке квартиры минуты растягивались в долгий и приятный процесс. Они наслаждались каждым движением, чувствуя полное единство и гармонию в своих отношениях. Когда ритуал был закончен, они отложили щётки в сторону. Теперь, окончательно расслабленные и умиротворённые, Ник и Джуди в обнимку устроились на диване под мягким пледом. Суета последних дней, наконец, накрыла их тяжёлой волной усталости, и они начали медленно и сладко погружаться в глубокий, восстанавливающий сон.

Но внезапно тишину квартиры нарушил стук в дверь. Ник, щурясь от резкого выхода из полудрёма, лениво потянулся и посмотрел на подскочившую на месте Джуди.

— Ух ты, неужели у «Machu Pizza» новый скоростной курьер? — Он не смог удержаться от того, чтобы не поддеть напарницу. — Вдруг это будет ещё одна симпатичная крольчиха? А то давненько я не видел твоей ревности, даже скучать начал по твоим надутым щёчкам.

Джуди, проходя мимо, беззлобно, но ощутимо ткнула его кулаком в плечо. Никакую пиццу они, конечно, не заказывали.

— Очень смешно, Уайлд.

Она открыла дверь, и холодный сквозняк коснулся её лап, на пороге стояла лишь ночная пустота. Опустив взгляд, она увидела компакт-диск в бумажном конверте. Джуди подняла его, вышла на тротуар и огляделась — ни звука шагов, ни зверей, ни отъезжающих машин, только редкие тени от мигающей лампочки.

— Что там такое? Кто приходил? — Ник подошёл сзади, заглядывая через плечо.

— Не знаю. Кто-то оставил это, — протянула диск Джуди.

Ник повертел блестящую болванку в лапах и иронично приподнял бровь.

— Боже, двадцать первый век, флешки, облачные хранилища, SD-карты... Кто в наше время пользуется компакт-дисками? Это же почти каменный век. Тот, кто это принёс, явно застрял в эпохе динозавров.

Джуди юмора не оценила. Она взяла диск и осмотрела, сосредоточенно дёргая носиком. Никаких надписей.

— Ник, не ёрничай. Вряд ли кто-то просто так стал бы подбрасывать диск к двери полицейского. У тебя есть какой-нибудь старый ноутбук с CD-приводом?

— Морковка, я что, похож на старпёра? — картинно возмутился Ник, прижав лапу к груди. — Тоже мне, нашла старьёвщика. Я иду в ногу со временем. Мой имидж — это современный стиль и хай-тек.

Он сделал максимально обиженный вид, но Джуди иронично покосилась на приставку NES так, чтобы лис это заметил. Ник, выдержав паузу, закатил глаза и, не глядя на свою девушку, полез в самый нижний и заваленный хламом ящик своего рабочего стола. С натужным кряхтением он извлёк оттуда громоздкий, покрытый тонким слоем пыли ноутбук, который весил как кирпич.

— Вот он, мой ворчливый Плюшкин, — усмехнулась Джуди, помогая ему сдуть пыль с крышки.

Ник проворчал что-то про несанкционированные обыски, но уже нажимал на кнопку включения. Старый кулер завыл, как раненый зверь, а на экране медленно поползла полоса загрузки древней операционной системы.

Джуди придвинула к себе гудящий ноутбук и вставила диск. Он скрежетнул в приводе, и на экране медленно начали открываться файлы. Это были детальные инженерные схемы какого-то строения, перемежающиеся фотографиями коридоров, вентиляционных шахт, периметра и самого здания.

— Что это за место? — прошептала Джуди, вглядываясь в чертежи.

— Судя по серверным стойкам и системе охлаждения на фото — это дата-центр, — прищурился Ник, анализируя изображения. — Причём, очень большой. Гляди, тут схемы ведут прямо в цокольный этаж, который находится глубоко под землёй

Они пролистывали кадр за кадром, пока Ник не ткнул пальцем в угол экрана:

— Стой! Смотри.

На одной из металлических панелей в кадр попал едва заметный логотип BiteCore. Стало ясно, что это секретный объект корпорации, но его точное местоположение оставалось загадкой, пока они не дошли до снимков внешнего периметра. Это было серое, максимально неприметное одноэтажное здание без каких-либо опознавательных знаков.

— Подожди, мне знаком этот пейзаж. — Джуди быстро залезла в свой телефон и начала листать галерею снимков, которые сделала во время их недавней поездки в Тундратаун. Она остановилась на одном фото и приложила его к экрану ноутбука. — Видишь эти горы на заднем плане? Это совсем рядом с природным парком Айси Лейк.

— Точно! — щёлкнул пальцами Ник. — Я помню это здание, когда мы проезжали мимо. Оно выглядит как обычный склад или насосная станция. Никаких логотипов, никакой видимой охраны. Если это дата-центр, то он очень хорошо замаскирован. Снаружи просто неприметный домик, а внутри вход в подземные коммуникации.

Джуди открыла карту и наложила на неё координаты.

— Очень любопытно... Этот дата-центр находится ровно между Криверс Вэлли и Айси Лейк. Думаешь, совпадение?

Ник помрачнел. Arctic Claw Arena, где через несколько дней должен был состояться решающий матч Fusion против Shivers, как раз находилась в Криверс Вэлли. Прямая близость секретного объекта BiteCore к месту будущей игры Лолы не сулила ничего хорошего. С другой стороны находился природный парк Айси Лейк, который изначально должны были обустраивать BiteCore. Напарники вспомнили, как местные жители заподозрили, что компания хотела выкупить эту землю.

— Врываться туда прямо сейчас мы не можем — у нас нет ордера, да и непонятно, что именно мы там ищем, — рассудил Ник. — Но кто-то очень хотел, чтобы мы об этом месте узнали.

Они быстро скопировали все схемы и фотографии на свои телефоны. В воздухе повисло тревожное предчувствие — может, BiteCore собирались строить на месте Айси Лейк вовсе не торговый центр? Слишком много совпадений, но связать всё в единую картину пока не получалось.

 

Зара долго стояла перед дверью, собираясь с духом. Она ужасно волновалась, но, наконец, решительно кивнула сама себе и постучала в дверь конференц-зала. Затем приоткрыла её и робко спросила:

— Чип, Норд. Простите, что отвлекаю, можно с вами поговорить?

Капитан и тренер как раз просматривали на одном экране записи своих тренировок, а на втором — последний матч Shivers, активно обсуждая слабые стороны противника и то, как они могут их использовать. Норд тут же поставил всё на паузу.

— Да, Зара. Конечно, заходи, — ответил он.

Зебра робко вошла и закрыла за собой дверь. Она заметно волновалась, ей было очень непривычно говорить с Нордом и Чипом не о баскетболе.

— Я знаю, что у нас скоро последний матч регулярного сезона. Ответственная игра с Shivers. Знаю, что нам надо использовать всё свободное время для тренировок. Но... — Она замялась. Норд и Чип переглянулись. — Можно мне завтра на время покинуть базу? — Затем она быстро добавила: — Только на один вечер...

— Что-то случилось? — поинтересовался Чип.

— Нет, просто... — Зара запнулась и опустила глаза.

Норд, заметив, как зебра слегка постукивает копытом по полу, спокойно сказал:

— Ты хочешь сходить на свидание?

— Не совсем, — наконец, собралась с духом Зара. — Просто завтра состоится полицейский бал, и меня пригласил один... друг, он полицейский.

— Оу, — выдохнул Чип и мельком глянул на Норда.

Тот лишь пожал плечами, не видя в этом ничего предосудительного. Зара отлично отыгрывала свою позицию, поэтому не было повода ей отказывать.

— Конечно, без проблем, — произнёс Чип.

— Правда? Спасибо! — обрадовалась Зара.

Чип и Норд уже хотели вернуться к своим записям, но зебра не уходила. Она осторожно произнесла:

— Эм... Норд.

Они синхронно оглянулись на неё. Зара бросила на Чипа такой просительный взгляд, что тренер сразу понял, что она хочет поговорить с капитаном наедине.

— Думаю, стоит взять перерыв, — сказал он, коснувшись шляпы. — Что-то голова плохо варит. Пойду кофе принесу.

Чип вышел из зала, оставив капитана и разыгрывающую одних. Норд, чей взгляд оставался таким же сосредоточенным и внимательным, не меняя интонации, произнёс:

— Ты хотела о чём-то спросить?

— Слушай, я поговорила с Когтяузером, это мой друг, — начала Зара издалека, нервно переминаясь. — И он сказал, что... ты тоже мог бы прийти.

Лицо волка никак не изменилось, но по его позе было понятно, что он совершенно не понимает, к чему она клонит. Зара, чуть помедлив, всё же решилась:

— Я имею в виду, ты бы мог пригласить Лолу на бал.

Взгляд Норда оставался таким же беспристрастным, но в наступившей тишине Зара почувствовала невероятное напряжение. Капитан молчал. Зебре нестерпимо хотелось сказать хоть что-нибудь, лишь бы разрушить этот вакуум, но она не могла — ей стало по-настоящему страшно под его немигающим взором.

Эта пауза показалась ей вечностью. Наконец, Норд медленно отвернулся к доске, где были расставлены фишки игроков, и коротко бросил:

— Нет.

— Но... я думала... — засуетилась Зара, и её голос задрожал. — Разве Лола тебе не нравится?

Она настолько была поражена, что совершенно растерялась, не находя слов. После того, что случилось на игре с Landslides, Зара была абсолютно уверена в его согласии. Однако Норд, не оборачиваясь, лишь холодно произнёс:

— Зара, если это всё, ты свободна. Хорошо проведи время со своим другом.

Зебре стало невыносимо грустно за подругу. Она ничего не ответила и молча вышла из конференц-зала. А Норд так и остался стоять перед тактической доской, неподвижно глядя в одну-единственную точку — ту самую, которая обозначала на схеме позицию Лолы.

 

В убежище «Отверженных» в Каньоне Койотов проходил решающий брифинг. Ронни Страйк стояла перед огромным светящимся экраном, на котором мерцала детальная трёхмерная модель здания. В полумраке штаба её глаза горели решимостью. Она обвела взглядом свою команду — Викс, Брута, Слэша — и заговорила низким, сосредоточенным голосом.

— Слушайте внимательно, это финишная прямая нашего плана. Перед вами тайный дата-центр BiteCore. Мы провернём это дело в день матча Fusion против Shivers. Обстоятельства сошлись идеально — вся полиция Зверополиса будет стянута к стадиону для обеспечения безопасности. Пока копы будут следить за болельщиками, карателей Каспиана Фенга займёт Викс.

— Они докопались до зашифрованных данных на дисках-пустышках, которые мы оставили вместо криптокошельков, — кивнула енот. — Ложная наводка приведёт их на другой конец города — в Ночной район, и займёт их надолго.

— Мы в это время проникнем в дата-центр, — продолжила Ронни и указала когтем на неприметный серый куб на схеме. — Снаружи это просто бетонная коробка в Тундратауне без вывесок. Но это лишь верхушка айсберга. Бункер уходит на несколько этажей под землю.

Ронни переключила слайд, и на экране появилась карта пещер.

— Но мы не пойдём через главный вход, утыканный камерами и датчиками движения. Как вы помните, когда наши рабочие обустраивали природный парк Айси Лейк, они оставили нам чёрный ход. Это едва заметный проход через разветвлённую сеть ледяных пещер. Он ведёт прямо к фундаменту бункера. Мы пройдём сквозь природные тоннели и окажемся у дверей серверной, минуя все внешние посты охраны. И там нас ждёт их главная система защиты — интеллектуальный лёд. Эта дрянь реагирует на любое повреждение, по внутренним каналам моментально подаётся состав на основе углекислого газа. Секунда, и всё пространство превращается в монолит из чистейшего сухого льда. Если мы ошибёмся, нас замурует там заживо.

Ронни кивнула Слэшу. Гиена поднялся и подошёл к экрану.

— Мы с Викс закончили расчёты, — продолжил он, указывая на критические точки фундамента. — Мы не будем пытаться пробить этот лёд грубой силой. Мы используем физику. В указанных точках мы установим капсулы с нитроглицерином. Я рассчитал дозировку так, чтобы взрыв создал мгновенный перепад давления и температуры. Сверхпрочный лёд превратится в крошку за долю секунды, но при этом ударная волна не обрушит здание и не повредит сами сервера.

— Викс отправит каждому из нас на коммуникатор карту и точки, куда надо установить капсулы и детонатор, — снова взяла слово Ронни. — Будьте предельно внимательны, не забывайте, что нитроглицерин очень нестабилен. Мы заходим и устанавливаем заряды строго по схеме. Как только произойдёт подрыв, обратный отсчёт пойдёт на минуты. Брут, ты вручную вскрываешь последние двери, ведущие к главному серверу. Там взрывчатку использовать слишком опасно — мы можем повредить оборудование. Дальше в дело вступает Викс. Она подключает ноутбук и запускает программу дешифровки. Данные должны быть расшифрованы в понятный формат перед выгрузкой, чтобы ни одна деталь не потерялась. Сама загрузка в сеть пройдёт мгновенно. Затем мы выходим тем же путём, через пещеры, так же незаметно, как и вошли.

Ронни обвела взглядом команду, проверяя их готовность. Все молча кивнули, понимая каждый свою задачу. Голос Ронни стал ниже и жёстче.

— Когда данные будут загружены, весь мир, наконец, увидит истинное лицо BiteCore. Все их грязные схемы, воровство бюджетных денег, фальшивые благотворительные акции, гранты. Вся их связь с криминалом, их методы и способы подавления неугодных — всё это станет достоянием общественности в один клик. Мы уничтожим империю Фенга.

Ронни сделала шаг вперёд, и на её лице промелькнула жёсткая, хищная усмешка. Она знала, что план держится на ювелирной точности, но она верила в свою команду. Слэш, Викс и Брут понимали, что эта операция станет спасением для всего города, все коррупционные схемы, выстраиваемые BiteCore годами, будут вскрыты. Они не хотели быть героями, но хотели, чтобы все узнали правду, и хотели не просто совершить налёт, а организовать казнь корпоративного монстра.

 

Тренировочный зал на цокольном этаже главного управления ZPD в этот вечер было не узнать. Там, где обычно слышались глухие удары по грушам и резкие команды инструкторов, теперь разливался мягкий свет диодных лент и звучала приглушённая инструментальная музыка. Стены задрапировали тяжёлой тканью благородных оттенков, а акустика наполняла пространство объёмным, обволакивающим звуком. Атмосфера была пропитана редким для полиции спокойствием и домашним уютом.

Повсюду мелькали знакомые лица, но в совершенно непривычном виде. Офицеры сменили жёсткую форму и тяжёлые пояса на изысканные наряды. Шеф Буйволсон, верный традициям, возвышался в центре зала в своей парадной форме, увешанной медалями, напоминая, что даже в столь торжественный вечер он остаётся представителем закона.

Ник Уайлд выглядел непривычно элегантно — строгий тёмно-серый костюм-тройка сидел на нём как влитой. Без своей вечной гавайки или полицейского значка на груди он казался героем классического чёрно-белого кино. Рядом с ним буквально сияла Джуди. На ней было нежно-лавандовое платье из лёгкого шифона на тонких бретелях. Юбка, состоящая из нескольких слоёв невесомой ткани, мягко колыхалась при каждом шаге, подчёркивая её природную грацию и женственность. Напарники наслаждались каждой минутой этого вечера, чувствуя, как напряжение последних дней, наконец, отступает.

Но когда в дверях зала показались Когтяузер и Зара, разговоры на мгновение стихли. Бенджамин, одетый в специально сшитый по его меркам фрак, светился от счастья. А Зара произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Гости, привыкшие видеть мощную и стремительную баскетболистку на паркете в джерси Fusion, были потрясены её преображением. На ней было приталенное платье жемчужно-стального цвета с открытыми плечами и изящным разрезом, который не сковывал движения, но придавал силуэту невероятную утончённость. Ткань имела благородный матовый блеск, который подчёркивал контрастные полоски на теле, делая её образ стильным и одновременно очень скромным.

Зара нервно сжимала лапу Когтяузера, чувствуя себя ужасно беззащитной в этом наряде. Для неё это был первый настоящий бал. В школьные годы она была той самой пацанкой с мячом, которую никто не решался пригласить на танцы, и сейчас она едва справлялась с волнением. Когтяузер же не сводил с неё глаз — если раньше он преклонялся перед её талантом разыгрывающей, то теперь он был окончательно покорён её обаянием. Хотя он и сам чувствовал себя не в своей тарелке в этом парадном великолепии, но стоило ему взглянуть на Зару, как все комплексы по поводу веса или неуклюжести исчезали.

Когда они проходили мимо дуэта Зеброс, те застыли, словно вкопанные. Джин Зебровски, облачённый в свою неизменную спортивную куртку, которая на балу выглядела верхом неуместности, едва не выронил стакан с пуншем.

— Чёрт, Зара пришла с Когтяузером?! — закашлялся он, не сводя глаз с утончённой зебры. — Но... она же зебра! А Когтяузер мало того, что не зебра, так он даже в баскетбол не играет. Где справедливость?

Ник, услышав это, не смог пройти мимо, чтобы не вставить свои пять копеек. Он элегантно поправил манжет пиджака и обернулся с самой ехидной из своих ухмылок.

— Зебровски, так ты тоже не зебра, забыл, что ли? — лениво бросил он.

— Но я... — опешил Джин, его челюсть чуть отвисла, и он выдавил: — Зато я хорошо играю в баскетбол!

Теперь уже Джуди не выдержала. Она смерила Джина взглядом с ног до головы, и в её глазах заплясала ирония.

— Ты не забыл, что Зара — игрок NBA? — мягко, но убийственно точно напомнила она. — Поверь, в её глазах твой уровень и близко не тянет на «хорошо».

Зебровски открыл рот, как выброшенная на берег рыба, но звука не последовало. Ник победно протянул Джуди лапу, и она с удовольствием дала ему пять.

— А ты молодец, — промурлыкал Ник. — Рад, что моё мастерство сарказма оказывает на тебя правильное влияние.

— Что, Ник? — лишь усмехнулась Джуди. — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит?

— Ну ты же меня знаешь, мой маленький кролик. — Ник картинно приобнял её за талию.

— Хитрый лис, — покачала она головой, но в её голосе слышалась только нежность.

Зебровски, чувствуя себя окончательно разгромленным, в поисках хоть какой-то поддержки обратился к напарнику:

— А ты чего молчишь? Мог бы меня поддержать!

Зебракстон, который до этого лишь меланхолично жевал канапе, усмехнулся.

— Чувак, остынь. У тебя с Зарой всё равно нет ни шанса.

— Но почему?! Почему тогда Когтяузеру так повезло? — почти простонал Джин.

— Потому что он ей нравится, — пожал плечами Зебракстон, озвучивая самую очевидную истину в этом зале.

Зебровски окончательно приуныл. Обычно они с напарником понимали друг друга с полуслова, объединяясь против всего мира, но сейчас даже родная «полосатая» душа оставила его на поле боя без прикрытия.

Мэр Брайан Винддансер поднялся на небольшую импровизированную сцену и ослепительно улыбнулся. Его атлетическая фигура в костюме, который выгодно оголял часть мускулистой волосатой груди, сразу приковала взгляды собравшихся. Дождавшись тишины, он заговорил своим хорошо поставленным актёрским голосом.

— Друзья, коллеги, защитники нашего великого Зверополиса! Глядя сегодня на вас, я вспоминаю времена, когда сам надевал жетон, правда, лишь на съёмочной площадке блокбастера «Копытные копы 3». Но поверьте, я кожей чувствую ту тяжесть, которую вы несёте каждый день. Я знаю, каково это — гнаться за преступником, чувствовать адреналин в крови и знать, что от твоего следующего шага зависит безопасность горожан. Работа полицейского — это не только погони на спортивных авто и эффектные прыжки через взрывы, это прежде всего стиль, харизма и умение держать лицо перед камерами прессы. Вы — настоящие звёзды нашего города! И сегодня, в этот вечер магии и огней, забудьте о рациях и протоколах. Танцуйте, развлекайтесь, общайтесь, это ваш вечер. Вы заслужили этот праздник, эти аплодисменты и этот пунш. За Зверополис! За закон! За нас!

В зале повисла секундная пауза — офицеры, которые каждое утро разгребали бумажную волокиту и патрулировали не самые живописные районы, едва сдерживали улыбки от сравнения их будней с гламурным кино. Однако мэр был так искренен в своём самолюбовании, что все вежливо и громко похлопали.

Спустившись со сцены, Винддансер по-хозяйски пожал Буйволсону копыто и направился прямо к Нику и Джуди — он, конечно, хорошо знал звёздных напарников, у которых, к тому же, была самая высокая статистика раскрываемости в городе.

— Офицер Хоппс! — галантно склонил он голову. — Вы сегодня просто затмеваете все прожекторы в этом зале. Хотя, признаю, ваша обычная форма сидит на вас так идеально, что художники по костюмам лопнули бы от зависти. — Он перевёл взгляд на Ника. — А вы, Уайлд, в этом костюме выглядите как настоящий тайный агент. Послушайте, я слежу за вашими успехами. И знаете, о чём я подумал? Когда вы двое решите, наконец, узаконить ваш союз, не забудьте пригласить меня! Я с удовольствием выступлю с речью на вашей свадьбе. Это точно поднимет мне рейтинги!

Мэр заразительно расхохотался над собственной шуткой. Ник и Джуди, чьи отношения всё ещё были секретом для широкой публики, неловко переглянулись и выдавили из себя ответный смех. Было странно слышать, как мэр, сам того не зная, попал в точку и уже планирует свой свадебный пиар.

— Не забудьте выслать мне приглашение! — подмигнул Винддансер, уже двигаясь дальше.

— Обязательно, господин мэр, — кивнул Ник, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

Проходя мимо дуэта Зеброс, мэр остановился и на секунду положил копыта им на плечи.

— Офицеры Зебровски, Зебракстон! Рад видеть вас в добром здравии. Спасибо за вашу службу и за то, что надёжно прикрываете мою спину на публичных выступлениях.

Зебровски, только что пребывавший в унынии, мгновенно вытянулся в струнку, а его напарник сдержанно кивнул. Внимание мэра явно польстило их самолюбию.

И, конечно, Винддансер не смог пройти мимо звёздной гостьи. Он уверенно подошёл к Заре и, взяв её за копыто, ослепительно улыбнулся.

— Зара, вы сегодня — настоящее украшение этого вечера! — воскликнул он своим глубоким актёрским баритоном. — Признаться, я был восхищён вашим талантом на паркете, особенно в последних играх. Вы выглядели просто невероятно, настоящий триумф воли и грации. Рад видеть вас не только в форме Fusion, но и в столь прекрасном наряде.

Зебра густо покраснела. Публичное признание самого мэра заставило её сердце забиться чаще.

— Спасибо, господин мэр, — смущённо ответила она. — Но в моём прогрессе есть большая заслуга Бенджамина Когтяузера.

Винддансер удивлённо приподнял бровь и перевёл взгляд на сияющего гепарда.

— Вот как? В таком случае, Когтяузер, я официально выражаю вам свою благодарность от лица города за поддержку нашего звёздного игрока! — И он крепко, по-мужски пожал лапу Бенджамину.

Когтяузер совсем растерялся, и его уши прижались к голове от смущения.

— Ой, да я... я ничего такого особенного не делал, — пробормотал он, но Зара в этот момент нежно сжала его лапу и тепло посмотрела ему в глаза, подтверждая свои слова.

— Что ж, приятного вам вечера. И удачи в матче против Shivers, я обязательно приду поболеть за вас.

Когда мэр уже собрался уходить, Бенджамин, переборов стеснительность, суетливо вытащил свой телефон.

— Господин мэр, простите... а можно сделать с вами селфи?

— О, наконец-то! — рассмеялся Винддансер, картинно поправляя модную причёску. — А то я уже начал было думать, что зря бросил актёрскую карьеру.

Они встали втроём — статный мэр в центре, изящная Зара справа и восторженный Когтяузер слева. Вспышка зафиксировала этот момент, и мэр, попрощавшись, удалился под присмотром своей охраны.

— Бенджамин, — с юмором заметила Зара, глядя, как гепард сосредоточенно тыкает в экран. — У тебя там, небось, уже целая коллекция селфи со всеми знаменитостями города?

— Ну, не то чтобы прямо коллекция... — бережно копируя снимок в папку «Избранное», улыбнулся он.

Зара мельком заглянула в телефон, пока он переносил файлы, и её взгляд зацепился за галерею. К её удивлению, там было не так много звёзд, зато десятки её собственных фотографий — на паркете, в прыжке, во время тайм-аутов и просто их случайные снимки с прогулок. Ей стало удивительно тепло на душе. Несмотря на их ежедневные звонки и редкие, но такие ценные встречи, он всё равно продолжал запечатлевать её образ, дорожа каждым мгновением.

Вечер в зале полицейского управления продолжался. Музыка стала тише и тягучее, а свет переливался глубоким янтарным оттенком, создавая иллюзию полной изоляции от внешнего мира.

Джуди и Ник медленно двигались в центре импровизированного танцпола. Для них это был не только танец, а редкая возможность побыть просто парой, а не полицейскими офицерами ZPD. Джуди, в своём невесомом лавандовом платье, казалась почти призрачной в этих сумерках, а Ник, чьи лапы уверенно и нежно лежали на её талии, притянул девушку к себе так близко, что чувствовал каждое её движение.

Джуди доверчиво положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. В этот момент не существовало ни работы, ни BiteCore, ни этого вечного шума мегаполиса. Был только ритм музыки и тепло Ника. Он же, вдыхая знакомый аромат её шёрстки, смешанный с лёгким цветочным парфюмом, ощущал невероятное спокойствие. Весь его многолетний опыт уличного выживания и цинизма отступил перед этой атмосферой.

Лис чуть наклонился, и его губы почти коснулись её длинного уха.

— Знаешь, любовь моя... — Его шёпот был таким мягким, что казался частью мелодии. — Кажется, я готов, наконец, встретиться с твоими родителями. И со всеми твоими родственниками... сколько их там у тебя? Две-три сотни?

Джуди вздрогнула и подняла на него глаза. В полумраке её взгляд сиял обожанием, но она не удержалась от лёгкого вопроса:

— Зачем, Ник? — Она, конечно, знала ответ, но ей было важно услышать эти слова именно от него.

— Хочу, чтобы они понемногу начали воспринимать меня как часть семьи, — серьёзно ответил он, и его взгляд был лишён привычной хитринки.

Джуди почувствовала, как её сердце на секунду остановилось, а затем забилось вдвое быстрее. Ник, чья ладонь прижимала её к своему пиджаку, сразу это ощутил.

— Ник... ты не слишком торопишься? — прошептала она, чуть улыбнувшись. — Мы же ещё даже не съехались.

— Давай так, — чуть крепче обнял её Ник, не прерывая танца. — Когда мы закончим с BiteCore и «Отверженными», возьмём отпуск, поедем в Малые Норки, на вашу ферму. Пора мне официально заявить права на лучшего кролика Зверополиса перед лицом Стью и Бонни Хоппс.

Джуди смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы счастья. Его уверенность поражала — вечный одиночка Уайлд сам предлагал стать частью её огромной, шумной семьи.

— Ты правда готов к этому, Ник?

— Джуди, — посмотрел он на неё так пронзительно, что у крольчихи перехватило дыхание. — Я редко это говорю, но я готов на всё ради тебя. Абсолютно на всё.

Джуди снова уткнулась носом в его костюм.

— Тогда так и сделаем. Я люблю тебя, Ник.

— И я тебя, Джуди.

Они продолжали кружиться, наслаждаясь моментом личного триумфа над всеми невзгодами. Но где-то в глубине души Джуди всё равно чувствовала укол грусти. Ей было больно за Лолу. Она вспомнила тот момент, когда они с Ником пригласили её на бал. И этот печальный одинокий взгляд подруги, когда она отказалась. «Мне не с кем идти. Да и пора готовится к интенсивным тренировкам» — эти слова Лолы эхом отозвались в сердце Джуди, напоминая, что не все сегодня разделяют этот праздник.

Зара и Когтяузер тоже медленно кружили по залу. Бенджамин в начале танца буквально дрожал от волнения, его лапы слегка потели, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он боялся даже лишний раз вздохнуть рядом с Зарой — она была для него не просто кумиром, а сияющим идеалом и недосягаемой звездой. Он то и дело думал: «Что такая красавица нашла в скромном и полноватом гепарде?»

Но Зара чувствовала совсем другое. Для неё этот вечер стал первым настоящим свиданием в жизни. Она, привыкшая к силовой борьбе и жёсткому самоконтролю, сейчас чувствовала себя непривычно легко и слегка неловко. Зебра волновалась перед балом, ведь она никогда раньше не танцевала. Поэтому последние три ночи она втайне от команды смотрела видеоуроки по медленным танцам, пытаясь запомнить движения, но в реальности всё оказалось иначе.

Когда Когтяузер осторожно взял её копыто в свою широкую лапу и положил другую на её талию, Зара невольно напряглась. Почувствовав её неуверенность, Бенджамин мягко, но ободряюще сжал ладонь. Этот простой доверительный жест подействовал магически — напряжение ушло, сменившись ощущением абсолютной безопасности.

Они плавно двигались среди других пар, и Зара поймала себя на мысли, что ей безумно нравится это новое состояние. Всю свою жизнь — от школьной площадки до арен NBA — она была обязана оставаться сильной, быстрой и жёсткой. Но здесь, в объятиях Когтяузера, она впервые позволила себе быть просто девушкой — хрупкой и утончённой. Ей было удивительно приятно передать ведущую роль кому-то другому, позволить Бенджамину направлять её шаг. Она словно доверила ему свою жизнь в этом танце, и он нёс эту ответственность с невероятной нежностью.

Когтяузер же, глядя в её сияющие глаза, окончательно понял — его влечёт к ней, не из-за статистики забитых мячей или игры на паркете. Ему была дорога эта робкая улыбка. Он был просто счастлив здесь и сейчас, ведя в танце не спортсменку, а самую прекрасную девушку в Зверополисе.

Они продолжали медленно кружиться в уютном уголке зала, почти не замечая остальных пар. Когтяузер, набравшись смелости, наконец, нарушил тишину, и его голос подрагивал от волнения:

— Зара, тебе, наверное, это часто говорят... но ты сегодня такая милая, такая невероятно красивая. Не пойми неправильно, джерси Fusion тебе очень идёт, но видеть тебя в этом шикарном платье — это просто чудо.

— Спасибо, Бенджамин. — В глубине глаз Зары отразились огоньки гирлянд, и она чуть крепче сжала его лапу. — Мне очень приятно. Хотя для меня это в новинку, я ведь почти не ношу платья. И, если честно, я очень удивилась, когда ты пригласил меня на бал.

— О, я так боялся, что ты откажешься! — мгновенно засмущался гепард. — Ты ведь звезда NBA, у тебя толпы поклонников, а я... я всего лишь рядовой полицейский, — Он на секунду замолк, подбирая слова. — Но я понял, что если не спрошу, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Зара мягко остановила его, коснувшись копытом плеча.

— Когтяузер, ты преувеличиваешь. Веришь или нет, меня никогда не приглашали на свидание. Но я была очень рада твоему звонку не из-за самого бала, а потому что это сделал именно ты. Потому что ты мне нравишься.

У Бенджамина перехватило дыхание, а сердце забилось так часто, что он на мгновение сбился с ритма.

— Зара, боже мой... ты серьёзно? — прошептал он, и в его голосе больше не было фанатского восторга. А было признание парня к девушке, в которой он увидел свою судьбу. — Ты тоже мне очень нравишься. По-настоящему.

Они обнялись прямо посреди танца, и Зара положила голову ему на плечо, чувствуя, как внутри разливается покой. Их связь, зародившаяся на уличной стритбольной площадке, стала крепкой, как сталь. И всё же в этот прекрасный миг Зара не могла не подумать о подруге. Она знала, как Лоле сейчас одиноко на базе, и ей всем сердцем хотелось, чтобы крольчиха тоже была здесь, почувствовала это тепло и знала, что за пределами баскетбольной площадки есть целый мир, удивительный и прекрасный.

Когда мелодия стихла, Джин Зебровски решил, что пора перестать тушеваться. Он поправил свою модную куртку, встряхнул чёлкой и, приняв максимально уверенный вид, направился к паре. Зара в этот момент со стаканом пунша, улыбаясь, что-то весело рассказывала Когтяузеру.

— Здравствуйте, друзья! — вклинился Джин в их пространство. — Бенджамин, приятного вечера. Зара, вы выглядите просто замечательно. Позвольте представиться — Джин Зебровски. Зара, вы позволите пригласить вас на следующий танец?

Зебра медленно смерила его скептическим взглядом. Она слишком хорошо знала этот типаж, поскольку в старших классах такие парни всегда были в центре внимания, считая, что их таланты и внешность дают им право на любое «да». Ей было немного печально видеть, как этот подростковый апломб порой перекочёвывает во взрослую жизнь.

Она мельком взглянула на Когтяузера. Тот скромно опустил глаза — Бенджамин был слишком миролюбивым, чтобы вмешиваться, он понимал, что Зара — свободная, независимая девушка, и только ей решать, с кем танцевать. Несмотря на то, что самоуверенность Джина вызвала у неё лишь глухое раздражение, Зара решила остаться вежливой.

— Спасибо за комплимент, Джин, но нет, — спокойно ответила она.

Зебровски заметно смутился, и на его лице отразилось искреннее недоумение. Было видно, что он не привык слышать это слово. Зара, видя его ступор, добавила чуть мягче, но также уверенно:

— У меня очень плотный график, бесконечные тренировки и перелёты. Свободного времени почти нет, и я не хочу терять ни минуты этого вечера. Я хочу посвятить всё это время Бенджамину.

Она приподняла стакан, салютуя ему, и чуть склонила голову — ясный жест, означающий конец аудиенции. Даже Когтяузер удивился тому, как изящно и в то же время решительно она поставила точку в этом диалоге. Пара неспешно отошла в сторону, оставив обескураженного Джина.

Зебракстон подошёл к напарнику и по-дружески похлопал его по плечу, выводя из оцепенения.

— Друг, смирись уже, — философски заметил он. — Она — птица совсем другого полёта.

Зебровски вздохнул и вдруг услышал приглушённые смешки. Недалеко от них стояли Ник и Джуди. Лис прикрывал рот лапой, а крольчиха тщетно пыталась сохранить серьёзное выражение лица, но её плечи подёргивались от смеха.

— Ой, как смешно! — закатил глаза Джин, потянувшись к половнику с пуншем. — Подумаешь, проиграл Когтяузеру. Один-ноль в его пользу.

— Да не расстраивайся ты так, — усмехнулся Зебракстон, подставляя свой стакан. — Зато мы лучше всех играем в баскетбол. — Он сделал паузу и добавил: — Среди полицейских, конечно.

 

Тишина огромного тренировочного зала нарушалась лишь ритмичным стуком мяча и скрипом кроссовок Лолы по паркету. В пустом помещении звуки казались громче, отражаясь от высоких сводов. Крольчиха двигалась плавно, стараясь ловить ощущения в теле — спина больше не отзывалась той резкой, обжигающей болью, лишь лёгкая скованность напоминала о недавнем происшествии. Ей до безумия хотелось рвануть в полную силу, взлететь к кольцу, но врач настойчиво требовал подождать ещё один день. Зато завтра она уже сможет вернуться к полноценным тренировкам.

— Что ты здесь делаешь? — Голос Норда, раздавшийся из тени трибун, заставил её вздрогнуть.

От неожиданности Лола выпустила мяч слишком рано. Снаряд ударился о дужку кольца и с гулким звуком отлетел в сторону. Лола обернулась, поправляя выбившуюся прядь чёлки. Полярный волк стоял неподалеку, как всегда спокойный и уверенный.

— Да так... решила немного размяться, покидать мяч, — ответила она. — Скучно сидеть в четырёх стенах.

Норд подошёл ближе. В свете дежурных ламп его глаза казались почти прозрачными. Он остановился и задумчиво посмотрел на крольчиху, словно сканируя её состояние.

— Почему ты не пошла на полицейский бал?

Лола смутилась, этот вопрос застал её врасплох. Чтобы скрыть неловкость, она подобрала мяч и начала размеренно стучать им о паркет, глядя на свои кроссовки.

— Я... да не с кем мне идти, — вырвалось у неё прежде, чем она успела придумать более складный ответ.

Наступила тишина, прерываемая только глухими ударами мяча. Вдруг Лола перестала стучать, поймав себя на странной мысли, и подняла глаза на капитана.

— Стоп. А откуда ты знаешь о бале?

— Зара рассказала, — сухо ответил он.

Лола нахмурилась. Это было совсем не в духе Зары, обсуждать светские мероприятия с Нордом, который как правило игнорировал всё, что не касалось тактики игры. В их команде роль сплетника обычно исполнял Джавад. Лола решила не развивать эту тему, поскольку вытянуть из немногословного капитана подробности было задачей невыполнимой, чудо, что он вообще ответил.

— Как спина? — прервал Норд её раздумья, кивнув на поясницу.

— Всё хорошо, — улыбнулась Лола. — Врачи слишком перестраховываются, хотя это их работа. Я чувствую себя отлично. Думаю, завтра смогу вернуться к общим тренировкам.

Норд молча кивнул. Он отошёл к скамейке и сел, положив лапы на колени. Лола, немного помедлив, тоже подошла к скамейкам и присела, сохранив между ними приличное расстояние. Она его не боялась, просто уважала личное пространство капитана. Ей казалось, что есть причина, почему он держит со всеми игроками дистанцию, хоть он никогда её не озвучивал. Быть может, это помогает ему сохранять ту невероятную концентрацию, которая делала его лучшим игроком.

В зале повисла тяжёлая, гулкая тишина. Лола сидела неподвижно, чувствуя, как прохладный воздух помещения холодит кожу после разминки. Она краем глаза наблюдала за капитаном — его профиль казался высеченным из льда, ни один мускул не дрогнул, ни одна деталь в его позе не выдавала внутренних раздумий. Наконец, Лола решилась. Она повернулась к нему всем корпусом, и её голос прозвучал чуть тише, чем обычно.

— Норд, можно задать тебе вопрос?

— Угу, — коротко отозвался он, не поворачивая головы.

Лола чуть помедлила, подбирая слова, а затем выпалила то, что мучило её всё это время.

— Ты поддался мне в том стритбольном сете?

Она внимательно следила за его реакцией. Норд лишь едва заметно опустил голову. В его памяти всплыл тот день — Чип приводит Лолу в этот самый зал и представляет её команде. Он вспомнил свой собственный скепсис, то, как он смотрел на неё сверху вниз, считая лишь маркетинговым ходом. Сейчас ему стало немного совестно — он, лучший игрок команды, не разглядел в ней того бойца, которым она оказалась. Но как капитан, он не мог позволить себе проявить слабость и должен был оставаться невозмутимым.

— Почему ты так решила? — вместо ответа спросил он, и его голос был всё так же беспристрастен.

— Просто... — запнулась Лола, и её пальцы нервно поправили шнурки на кроссовках. — Я ведь видела тебя в деле. Я знаю, каким ты бываешь на тренировках, когда не жалеешь никого. К тому же… — Она немного помолчала. — Я вспоминаю, как мы отрабатывали параллельный прыжок. Ты невероятно сильный, Норд. Твоя скорость, техника, точность — ты идеальный игрок. Чем больше я прокручиваю в голове наш сет, тем больше мне кажется, что ты меня пожалел. Конечно, ты не мог позволить мне выиграть, ты же капитан, это ударило бы по авторитету. Но если бы ты захотел... ты бы просто уничтожил меня. Не дал бы забить ни единого мяча.

Норд молчал долго, глядя куда-то в пространство над кольцом. Затем он внезапно встал, и его массивная фигура накрыла девушку тенью.

— Лола, ты красивая девушка, — произнёс он, и эта фраза, сказанная его обычным ровным тоном, прозвучала неожиданно весомо. — Не говори, что тебе не с кем пойти на бал. Есть наверняка куча поклонников, которые были бы счастливы сопровождать тебя.

Лола опешила от такой резкой смены темы. Комплимент Норда был последним, чего она ожидала услышать в ответ на свои тактические рассуждения. Ей нечего было на это сказать, и в горле внезапно пересохло.

— Ты бы хотела пойти на бал? — спросил он, глядя на неё сверху вниз.

Лола опустила голову, пряча взгляд.

— Да что об этом сейчас думать... — тихо пробормотала она. — Всё равно уже поздно.

Норд помедлил, глядя на Лолу, затем молча направился к пульту управления залом. Тихий щелчок, и основное освещение плавно погасло, погрузив огромный спортзал в полумрак. Вместо резкого света дежурных ламп включился проектор, и по высоким стенам и паркету поплыла бескрайняя карта звёздного неба, создавая иллюзию, будто зал растворился в открытом космосе. Из динамиков, эхом отражаясь от сводов, полилась красивая, глубокая романтичная композиция.

Лола замерла, не в силах пошевелиться. Норд не спеша подошёл к ней и протянул свою лапу. В этом мягком, мерцающем свете его белая шерсть казалась серебристой.

— Можно пригласить тебя на танец? — негромко спросил он.

Лола окончательно потеряла дар речи. Её вопрос о сете мгновенно вылетел из головы, став совершенно неважным. Она ошарашенно смотрела в его спокойные и уверенные глаза, чувствуя, как эмоции захлёстывают её с головой. Словно под гипнозом, она протянула свою лапку в ответ.

Норд бережно взял её и притянул Лолу к себе. Его движения были лишены обычной резкости атлета, он действовал с удивительной осторожностью. Он мягко приобнял её за талию, а левой лапой аккуратно сжал её ладонь. Лола, всё ещё не веря в происходящее, положила свою лапку ему на плечо, не отрывая взгляда от его лица.

Они начали двигаться. Норд осторожно, медленно и не спеша вёл её в танце, чётко попадая в ритм музыки. Между ними сохранялась небольшая дистанция, но Лола словно физически ощущала исходящую от него силу и уверенность. Всё происходящее было настолько сюрреалистичным, что она боялась моргнуть, чтобы не спугнуть этот сон. Обычно безэмоциональный капитан танцует с ней в пустом зале, на ней тренировочная форма, на нём — повседневная рабочая рубашка, но в этот миг все эти декорации перестали иметь значение.

Лола наслаждалась каждым шагом, чувствуя надёжное тепло его лапы. То ли из-за магии звёздных проекций на стенах, то ли Норд действительно изменился, но ей показалось, что взгляд волка больше не был холодным. В его глазах читалась странная лёгкость, какая-то глубоко запрятанная эмоция, которую он, наконец, позволил себе проявить. В голове у Лолы пронеслась пугающая и одновременно прекрасная мысль — неужели она снова чувствует то самое, давно забытое и, казалось бы, навсегда потерянное чувство — влюблённость?

Эта догадка отозвалась тревогой в сердце, но сопротивляться ей не было сил. Лола осторожно придвинулась ближе, сокращая дистанцию, и в её глазах отразился безмолвный вопрос. Норд понял её без слов. Он отпустил её и положил вторую ладонь ей на талию, мягко обнимая. Лола, выдохнув, опустила голову ему на грудь и закрыла глаза.

В пустом зале, под аккомпанемент тихой музыки, они медленно кружились по паркету. Лола чувствовала, как её сердце колотится настолько сильно, что это наверняка передавалось Норду. Всё внутри неё пело от этого внезапного момента счастья. Они растворились в танце, окончательно потеряв счёт времени.

Лола слегка приоткрыла глаза, чувствуя щекой мерное биение сердца Норда. В этой звёздной полутьме зала всё казалось зыбким и нереальным, и ей захотелось нарушить тишину.

— Спасибо, Норд, — тихо прошептала она, и её дыхание коснулось его шерсти. — За то, что заступился за меня... Я понимаю, ты пытался защитить меня как игрока своей команды, но...

Он прервал её на полуслове, и его голос прозвучал ниже обычного.

— Лола, ты правда думаешь, что только поэтому?

Эти слова заставили её вздрогнуть. Она открыла глаза и медленно подняла голову. Их взгляды встретились в призрачном свете проектора. Внутри у Лолы всё перевернулось — она до последнего боялась даже предполагать, что этот суровый, закрытый ото всех волк может испытывать к ней нечто большее, чем профессиональный интерес. Мысли окончательно спутались, логика отступила перед мощным эмоциональным порывом. Поддавшись зову сердца, она начала медленно приближать свои губы к его, стремясь к этому единственно правильному и логичному, как ей казалось, завершению момента.

Но Норд вдруг очень мягко, но уверенно перехватил её лапы своими и сделал небольшой шаг назад, разрывая близость.

Лолу тут же захлестнула волна паники. «Он не хочет этого. Я всё неправильно поняла, я всё испортила!» — вспыхнуло в её сознании. Ей стало невыносимо стыдно за своё поведение. Она быстро опустила глаза, стараясь скрыть возникшую неловкость. В голове крутилось только одно — «Боже, что я делаю? Какая же я дура! Он просто пожалел меня, просто проявил вежливость». Она попыталась высвободить свои лапы от негодования и обиды на саму себя, но Норд, к её огромному удивлению, не отпускал. Его хватка была нежной, но настойчивой.

Она снова удивлённо подняла на него глаза, ища объяснения.

— Лола, не подумай, что ты мне не нравишься, — мягко сказал он, словно заглядывая ей прямо в душу. — Я не хочу торопиться. Давай сегодня просто насладимся этим вечером.

У Лолы в голове снова всё перемешалось, но его слова отозвались звонким эхом. Она решила довериться его рассудительности — Норд не отверг её, не исключил возможности их отношений, но он не хотел торопиться. Она едва заметно кивнула, и он снова плавно притянул её к себе, возвращая в ритм танца.

Они продолжали медленно и спокойно кружиться под проекцией звёздного неба. Лола не хотела ничего говорить, но один вопрос словно сам сорвался с её губ:

— Норд... ты когда-нибудь любил?

Она почувствовала, как его тело на мгновение напряглось, словно этот вопрос попал в самую точку. Он чуть сильнее прижал её к себе, будто боялся, что она заглянет ему в глаза и что-то поймёт. Норд ничего не ответил.

Лола не стала настаивать. Она больше не задавала вопросов, позволяя музыке и романтической атмосфере полностью её поглотить. И пусть Норд не был склонен к откровениям и не хотел форсировать события, она чувствовала, что у них может что-то получиться. И эта мысль согревала изнутри, заставляя её сердце трепетать, чего она не испытывала уже много лет.

 

Глава 10

 

Arctic Claw Arena в Тундратауне буквально трещала по швам от наплыва болельщиков. Все билеты на эту решающую игру против Shivers были сметены в считанные минуты после старта продаж. Поскольку арена была значительно меньше просторного Zootopia Square Garden, она физически не могла вместить всех желающих. Чтобы избежать массовых беспорядков, мэр лично распорядился развернуть несколько огромных фан-зон со светодиодными экранами на улицах Зверополиса. Но даже эти уличные площадки оказались забиты до отказа — казалось, в этот день каждый житель города стал преданным фанатом Fusion и верил в чудо.

Ник и Джуди несли дежурство у самых первых рядов, в непосредственной близости от паркета. Рядом с ними стоял Бенджамин Когтяузер. Гепард пребывал в полнейшем восторге — он без умолку с восхищением рассказывал напарникам о мудрёных баскетбольных техниках и тактических схемах, то и дело напрочь забывая, что они находятся здесь для обеспечения порядка. Впрочем, Нику и Джуди тоже было сложно концентрироваться на толпе, когда на кону стояла карьера их подруги и судьба команды.

Дуэт Зеброс обеспечивал безопасность мэра, который, как и обещал, прибыл поддержать команду. Толпа бурно приветствовала главу города, а также появившуюся на клубных местах Газелле и других знаменитостей Зверополиса. Джуди с улыбкой отметила, что взор Когтяузера теперь был направлен вовсе не на поп-диву, а исключительно на паркет, где он с нетерпением и трепетом ждал выхода Зары.

После жутких событий предыдущего матча руководство NBA не на шутку перестраховалось. Они привлекли дополнительные отряды частной охраны, укрепили посты и подключили всех, кого только можно. За кулисами была проделана колоссальная работа, скоординированная с ZPD, чтобы этот исторический матч мог состояться в атмосфере полной безопасности.

В комментаторской кабинке над кипящей чашей арены поправляли микрофоны неизменные аналитики. Расти, едва сдерживая дрожь от переполнявшего его азарта, первым ворвался в эфир:

— Добрый вечер, Зверополис! И добро пожаловать на Arctic Claw Arena. Мы ведём прямую трансляцию последнего, решающего матча регулярного сезона Восточной конференции NBA. Сегодня Zootopia Fusion сойдутся в битве с Arctic Shivers на своей домашней площадке в заснеженном Тундратауне. После невероятно драматичных событий прошлого матча против Landslides, Fusion всё ещё удерживают уникальный шанс впервые за всю историю существования клуба пробиться в стадию плей-ин. Математика проста — им нужна только победа. Если они выигрывают сегодня, то занимают десятую строчку в таблице рейтинга и выходят в заветный плей-ин!

— Расти, давай спустимся с небес на землю и вспомним факты, — сохраняя профессиональный скепсис и поправив очки на массивной переносице, тяжело вздохнул Чак. — В прошлый раз эти команды встречались в Криосфере — на домашней арене Shivers. И эти ледяные гиганты тогда камня на камне не оставили от Fusion. Это был грандиозный разгром, самое результативное поражение в истории лиги — разница составила катастрофические 60 очков! Надо ли говорить, что абсолютно все ведущие аналитики сходятся в одном — у Fusion сегодня нет ни единого шанса. Shivers — это слаженная машина, которая играет на совершенно другом уровне. Они стабильно, из сезона в сезон, выходят в плей-офф, в то время как Fusion за все годы не добирались даже до стыковых матчей плей-ин.

— И всё-таки посмотри на эти трибуны, Чак! — взмахнул крылом Расти, указывая на ревущее море болельщиков. — Эта гигантская толпа искренне верит, что сегодня произойдёт чудо, и фавориты уступят хозяевам паркета. Четыре победы подряд буквально окрылили команду. Fusion сейчас определённо находятся на самом пике своей физической и ментальной формы. Они ещё никогда в своей истории не были так близки к сенсации!

— Безусловно, — согласился Чак, сверяясь со своими записями. — Но мы, в первую очередь, надеемся увидеть красивый, а главное честный баскетбол. После криминального инцидента на прошлой игре Fusion меры безопасности были повышены до беспрецедентного уровня. К счастью, пока на трибунах царит полное единение. Фанаты замерли в ожидании прорыва, и команды уже готовы занять свои места на площадке.

Fusion выходили на паркет для разминки под оглушительные, неистовые крики фанатов, от которых закладывало уши. Но каждый участник сейчас ничего этого не слышал — они были максимально сосредоточены и внутренне готовы к тяжелейшему бою. Их глаза горели дикой, голодной решимостью. Позади остались изнурительные, выматывающие тренировки до потери пульса. В последние дни Чип не жалел своих игроков, заставляя их учиться действовать на грани своих физических возможностей. Они до миллиметра отрабатывали технику, оттачивали тактическую стратегию, безупречно знали расположение каждого игрока на паркете, как и когда нужно меняться. Каждый железно знал свою роль и досконально изучил чужие позиции на случай, если придётся кого-то экстренно заменить. Чип и Норд тратили любую свободную секунду на просмотр записей, изучая до мельчайших деталей стиль игры Shivers. Они были настолько готовы, насколько это вообще возможно.

В это же время Shivers методично разминались на своей половине площадки. Двое огромных белых медведей, двое стремительных снежных барсов и массивный лось хладнокровно закидывали мячи в корзину с разных позиций и из любых, даже самых неудобных положений. Они двигались как идеально отлаженный механизм — были уверены в себе, собраны и источали пугающую мощь. Никаких глупых игр, никакого шапкозакидательства или недооценки противника. Один только их суровый вид вызывал у зрителей на трибунах сильное беспокойство — эти гиганты явно пришли повторить прошлый разгром. Для них победа в этом матче обеспечивала прямой путь в плей-офф, и они не собирались упускать такой шанс ради чужой сказки. У всех зрителей в этот момент в голове вновь всплыло то унизительное поражение Fusion на домашней арене Shivers.

Перед самым началом матча команда Fusion плотно собралась вокруг Чипа, и тренер произнёс свою напутственную речь:

— Вы должны показать максимум, на что способны. Даже если этого в итоге не хватит для победы, вы не должны потом вспоминать этот матч и сожалеть о том, что где-то недожали или что-то у вас не получилось. Запомните, это момент истины, и мы сделаем абсолютно всё возможное. Каждый из вас знает свою задачу. Покажите свой потолок!

Они одновременно сцепили лапы и копыта в единый узел. Последней сверху легла мощная лапа Норда, надёжно накрыв ладонь Лолы. Все игроки преданно глянули на своего капитана, который лишь коротко, ровно и жёстко сказал:

— Вы знаете, что делать.

И одним мощным, резким движением он надавил сверху, разбивая эту башню из лап. Лола физически почувствовала всю колоссальную силу и стальную решимость Норда через это короткое прикосновение. Сейчас в её голове не было места мыслям о вечере танцев, никаких сентиментальных воспоминаний, никаких страхов или сомнений — внутри горела чистая, обжигающая жажда яростной спортивной борьбы. Они были готовы и чётко знали, что сейчас сильны, как никогда раньше.

Прозвучал свисток судьи, и с первых же секунд игроки Shivers лавиной ринулись вперёд, моментально взяв инициативу. Но Чип детально просчитывал именно такой агрессивный сценарий первой четверти. Чтобы укрепить оборону, вместо Джавада в стартовом составе появился Берни, который гораздо эффективнее ассистировал Конгтону под кольцом. Норд также мгновенно опустился глубже, помогая сдерживать натиск, благодаря чему первые несколько тревожных атакующих волн соперника были успешно отбиты.

Тяжеловесы Shivers с удивлением отметили для себя — то, что работало в предыдущем матче с Fusion, сейчас уже не приносит результатов. Им не удалось сломить хозяев паркета простым грубым напором. Fusion умело и хладнокровно защищались от стремительных выпадов барсов, раз за разом организуя острые контратаки. Стоило Конгтону или Берни перехватить мяч, как они тут же находили передачей открывающуюся Зару. Зебра на феноменальной скорости уходила в дриблинг от опекавшего её лося, после чего следовали точные, разрезающие оборону пасы на Лолу или открывающегося Норда.

В этот момент в дело вступал их сыгранный дуэт. Норд, приняв мяч, взмыл в воздух и сымитировал джамп-шот, вытянув на себя сразу двоих защитников — огромных белых медведей. Зависнув в высшей точке, капитан резко убрал мяч за спину и с силой переправил его Лоле. Крольчиха уже находилась в прыжке — поймав снаряд, она использовала инерцию, чтобы перенаправить сумасшедшую силу паса Норда на замах, и с оглушительным треском всадила эффектный слэм-данк.

Тренерский штаб Shivers быстро понял, где кроется корень их проблем, и мгновенно перестроил тактику. Зара была ключевым элементом в атакующей схеме Чипа, поэтому на то, чтобы полностью отрезать её от мяча, соперники бросили сразу двоих цепких защитников. Это нововведение принесло плоды — ледяные гиганты начали жёстко выдавливать зебру, из-за чего острые контратаки Fusion потеряли прежнюю стремительность. Вскоре белая медведица Пропп сделала искусное ложное движение, технично убрала Конгтона со своего пути и, быстро сыграв в пас с Доусоном, мощно забила ответный данк.

Чип отреагировал незамедлительно — Джавад сменил на паркете уставшего Берни. Тяжёлый форвард сходу включился в силовую борьбу и помог Заре оттеснить нависшего защитника, выигрывая для зебры драгоценное операционное пространство. Лола неизменно оставалась на самом острие атаки — её скорость сегодня была запредельной. Однако барсы Shivers обладали невероятно высокими, стремительными прыжками, которыми могли накрывать многие классические джамп-шоты. Понимая это, Лола и Норд, помимо отработанной техники параллельных прыжков, начали активно прорываться напрямую под кольцо, раз за разом набирая очки через техничные лэй-апы и изящные лэй-ины. На паркете шла равная, невероятно зрелищная и бескомпромиссная борьба.

В комментаторской будке страсти накалились до предела, Расти и Чак едва успевали переводить дыхание, следя за безумным темпом игры.

— Fusion с первых минут дают понять всему Зверополису, что они больше не та беспомощная команда, которая безвольно проиграла Shivers в прошлый раз! — азартно размахивал крыльями Расти перед микрофоном. — Невероятная техника, великолепные, выверенные до секунды контратаки. И всё же Shivers подтверждают статус команды высочайшего класса, они не паникуют и идут вровень.

— Мы наблюдаем настоящую стратегическую дуэль, — со знанием дела пробасил Чак, не отрывая взгляда от планшета со статистикой. — Команды словно играют в тактические шахматы на паркете. Каждый из тренеров мгновенно подстраивает схему и меняет рисунок игры в зависимости от ситуации. Именно поэтому матч проходит настолько ровно — соперники идут нос к носу, ни у кого нет тотального преимущества, каждая ошибка на вес золота.

Когда Роджер-младший сменил Лолу на острие атаки и высоко взмыл в воздух, перед ним плотной стеной вырос огромный белый медведь Доусон. Но кенгуру не пошёл напролом — он моментально, в высшей точке прыжка, отдал скрытый пас назад. Внезапно для всей защиты соперника на краю дуги появился Джавад, который хладнокровно забил чистейший угловой опен-три.

Тут же роль тяжёлого форварда временно перехватил Норд. Капитан пошёл бороться в краску, жёстко выигрывая силовые позиции и выбивая пространство для Зары и Ру. Ответ Shivers не заставил долго ждать — их звёздный снежный барс, получив пронизывающий бейсбол-пас через всю площадку, резко развернулся боком к кольцу. Выставив мощную лапу, чтобы полностью отрезать Конгтона от мяча, он совершил высоченный прыжок и забил идеальный, неблокируемый скай-хук. В ту же секунду над ареной взревела сирена, возвещающая о конце первой половины матча.

— Великолепный, фирменный скай-хук от Штейна заканчивает вторую четверть! — прокричал Расти. — Мы наблюдаем крайне близкое, я бы даже сказал валидольное противостояние. С минимальным преимуществом в счёте ведут Shivers, но в такой игре это отставание абсолютно ничего не значит.

— Да уж, — согласился Чак, снимая наушники на время большого перерыва. — На этот раз Fusion точно не выглядят как мальчики для битья. Каждому на трибунах очевидно — для них это важнейший матч в жизни, и они не собираются уступать фаворитам ни единого сантиметра паркета.

Команды потянулись в раздевалки. Лола, осторожно коснувшись спины, шла рядом с Нордом. Несмотря на усталость, напарники обменялись короткими, понимающими взглядами — они знали, что главное сражение ждёт их впереди — в третьей и четвёртой четвертях.

Атмосфера на арене оставалась наэлектризованной, но спокойной. Патрульные ZPD и охрана площадки контролировали трибуны, на которых пока царил полный порядок. Поэтому полицейские чувствовали себя расслабленно.

Ник, Джуди и Когтяузер стояли у первых рядов, наблюдая за выступлением чирлидерш. Под зажигательную музыку девушки синхронно размахивали помпонами и крутили эффектные сальто.

Ник лукаво прищурился и игриво толкнул Джуди локтем в бок.

— Эй, Морковка. Может, тебе в чирлидерши податься? Ты как раз миленькая, миниатюрная и умеешь прыгать повыше многих из них.

— Ник, ну что за фантазии? — демонстративно закатила глаза Джуди, скрестив лапки на груди. — Ты же прекрасно знаешь, что я терпеть не могу юбки. Особенно такие ультракороткие. Это непрактично.

— Да брось, тебе бы безумно пошла плиссированная мини юбка и эти маленькие пушистые помпончики. — Ник мечтательно прикрыл глаза, и под рыжим мехом на его щеках проступил едва заметный румянец.

— Даже не мечтай! — ощутимо пихнула его в бок Джуди. — Я такое никогда в жизни не надевала и не надену. Это всё равно, что заставить тебя втиснуться в узкие джинсы вместо твоих любимых свободных брюк.

Улыбка мгновенно сползла с морды лиса, и он надулся.

— Ну вот, какая ты зануда. Бьёшь по самому больному. Ты же знаешь, деним — это вообще не мой стиль.

Джуди весело и победоносно посмотрела на своего напарника. Но Ник не планировал так легко сдаваться в их привычной словесной дуэли.

— Ладно, как скажешь, дорогуша. — Он демонстративно отвернулся в сторону танцовщиц. — Раз моя напарница отказывается устраивать мне шоу, буду смотреть на этих девчонок. Хм, может, пригласить вон ту милашку на свидание после матча?

Крольчиха прекрасно понимала, что лис её просто дразнит, а потому решила перехватить инициативу и подыграть в его же манере, но с лёгким «полицейским» колоритом.

— Ну давай, попробуй, — мило улыбнулась Джуди, наклонив голову набок. — Но учти, если ты мне будешь изменять, я выслежу её и убью. Потом я убью тебя. А потом застрелюсь сама.

Ник от такого радикального сценария едва не выронил любимые очки-авиаторы, которые держал в лапе. Его уши удивлённо встали торчком.

— Ух ты... Кардинальное у тебя решение проблем, офицер Хоппс.

Джуди лишь тихо и загадочно улыбнулась, сделав шаг ближе к нему.

— Поэтому не испытывай судьбу, хитрый лис. Ты мой, и останешься таковым навсегда. До самого конца.

Ник тепло улыбнулся, оценив всю глубину этой собственнической и безумной шутки. Он аккуратно приобнял её за плечи, скрывая этот жест от излишне любопытных глаз Когтяузера, который как раз увлечённо разглядывал что-то на другой стороне площадки.

— Как скажешь, любовь моя. Пусть это звучит несколько пугающе, но в глубине души я даже рад, что мы останемся вместе даже в загробном мире. Твой план мне подходит.

Джуди мило и звонко рассмеялась, утыкаясь носом в его лапу. Вся серость рабочих будней и недавних расследований окончательно растаяли в этой короткой минутке их личного тепла.

Вдруг телефон Ника завибрировал в кармане брюк. Лис игриво достал его и с ухмылкой помахал перед самым носом Джуди.

— Смотри-ка, Морковка, любовница звонит.

Джуди, которая уже немного устала от этих вечных заигрываний и шуточек напарника, попыталась было отнять мобильный. Но хитрый лис в последнюю секунду ловко убрал ладонь с телефоном буквально за сантиметр от её лапы. Он уставился в экран, не сводя с крольчихи довольных, сияющих глаз и наслаждаясь её реакцией. Джуди лишь мягко улыбнулась и укоризненно покачала головой, наглядно давая понять, что подыгрывать у неё уже нет настроения.

Ник самодовольно ухмыльнулся и, наконец, опустил взгляд на дисплей. В то же мгновение его лицо резко изменилось — улыбка растаяла, а взгляд стал предельно серьёзным. Джуди сразу поняла, что это уже не шутка.

— Что такое? — быстро спросила она, ближе наклоняя голову.

Вместо ответа лис вытянул лапу с телефоном вперёд, разворачивая его так, чтобы они оба могли видеть картинку. На экране в режиме реального времени транслировалось какое-то тёмное помещение. В полумраке, прижимаясь к стенам, осторожно прокрадывались четыре до боли знакомых лица — это были «Отверженные».

— Я не знаю, как, — недоуменно нахмурился Ник, — но мне на телефон напрямую идёт трансляция с какой-то скрытой камеры.

Джуди вгляделась в зернистую, но вполне разборчивую картинку. Слэш, Брут, Викс и Ронни цепочкой бежали по периметру технического коридора.

— Что это за место? — прошептала Джуди. — Стоп, Ник, увеличь-ка вот этот сектор.

Лис послушно увеличил кадр пальцами. Джуди тут же вытащила из кармана свой телефон и начала лихорадочно листать галерею. Она нашла нужный снимок и повернула экран к Нику.

— Я узнаю это место. Смотри.

Она показала фотографию внутренней обстановки дата-центра BiteCore, которую они скопировали с диска. Текстура, стыки блоков и стены были окрашены в точно такой же характерный тёмно-серый цвет. Ник с сомнением покачал головой, оценивая обстановку.

— Похоже, конечно... Но это слишком неприметная краска. Подобным дешёвым составом в Зверополисе окрашивают все технические помещения, склады и подвалы. Это может быть что угодно.

— Надо проверить, — твёрдо заявила Джуди. — Скрытый дата-центр BiteCore находится буквально в двух шагах от нас. Если поспешим, то сможем добраться туда по переулкам очень быстро.

— Только тихо, — предостерегающе приподнял лапу Ник. — Не факт, что это действительно их серверная. К тому же, вся полиция города и охрана сейчас заняты здесь и в фан-зонах. Нам не дадут подкрепления.

Джуди с глубоким сомнением и затаённым страхом посмотрела на Ника. В её памяти слишком живо всплыли жуткие кадры со сталелитейного цеха, когда лис едва не погиб. Ложиться под удар снова ей не хотелось.

Ник, безошибочно уловив её тревожный взгляд, мягко улыбнулся и добавил, стараясь подбодрить напарницу:

— Не волнуйся, Морковка. Молния не бьёт в одно место дважды. Мы просто аккуратно осмотримся.

— Ладно, — тяжело вздохнув, кивнула Джуди. — Но давай договоримся, если что-то пойдёт не так, мы сразу же вызываем подкрепление.

Ник обернулся и негромко позвал гепарда, который в этот момент слегка пританцовывал под ритм музыки.

— Эй, Когтяузер! Слушай, друг, подменишь нас на пару минут? Нам нужно срочно отлучиться по делам.

Бенджамин заметно смутился. Он знал, что Ник и Джуди всегда ответственно подходили к любому заданию, а тут ещё и важный матч, где играет их подруга. Они бы не стали оставлять пост без крайней необходимости.

— Ребята, у вас что-то случилось? — обеспокоенно спросил гепард, переводя взгляд с лиса на кролика.

— Да так, пустяки, дела семейные, — беспечно махнул лапой Ник, возвращая себе маску невозмутимости. — Мы скоро будем, присмотри тут за трибунами.

И они с Джуди быстрым шагом скрылись в темноте служебного выхода, оставив совершенно обескураженного и растерянного Когтяузера одного на посту у паркета.

 

В раздевалке Fusion во время большого перерыва стоял гул от работы портативных массажёров. Воздух был пропитан запахом разогревающих мазей и резким ароматом ментола. Чип внимательно осматривал команду. Он отчётливо видел, что его подопечные вымотаны. Чтобы держаться вровень с противниками, игрокам пришлось потратить много сил. Бесконечные смены позиций и рваный темп помогли запутать Shivers, но за это пришлось заплатить колоссальной усталостью.

— Лола, как твоя спина? Не беспокоит? — Медик команды на ходу менял ей охлаждающий компресс на пояснице.

— Всё в порядке, док, — Лола постаралась выпрямиться, сдерживая дыхание. — Небольшой дискомфорт, но ничего серьёзного. Играть могу.

Массажисты в это время изо всех сил разминали окаменевшие, забитые мышцы Конгтона и Джавада. Чип запрыгнул на скамью и привлёк к себе внимание.

— Команда, слушаем меня! Вы огромные молодцы, вы безупречно держите наш план. Но в третьей четверти нам придётся скорректировать тактический рисунок. Мы обязаны немного сбавить темп. Shivers смогут отбегать на такой скорости до конца матча, а вот наш ресурс на исходе. Третью четверть отыграем строго по позициям, без энергозатратных ротаций. — Все тяжело, но согласно кивнули. Норд, сидевший у своего шкафчика, поднял голову.

— Послушайте. Лола — наше связующее звено, благодаря ей мы слышим указания Чипа. Но она мне нужна в четвёртой четверти в идеальной форме и полной сил. Поэтому сейчас — никакой самодеятельности и импровизаций. — Он повернул голову к крольчихе. — Лола, в третьей четверти мы будем выпускать тебя реже, а на четвёртую выйдешь без замен. Там мы на полную мощь раскроем технику параллельного прыжка и будем давить, пока хватит сил. — Лола согласно кивнула, принимая установку. Норд перевёл свой тяжёлый взгляд на кенгуру и барана. — Ру, Берни, в третьей четверти не жалейте себя. Вы выходите на острие атаки. Я буду периодически смещаться назад, чтобы помочь Конгтону цементировать защиту.

— Норд, а как же ты? — насторожилась Лола, и в её глазах промелькнуло беспокойство. — Ты собираешься до самого конца матча пахать на двух позициях?

Капитан был невероятно силён и вынослив, но все присутствующие в раздевалке прекрасно понимали — его ресурс тоже имеет предел. Отработать в защите против белых медведей, а затем тащить команду вперёд — это самоубийство. Полярный волк задумчиво посмотрел на Лолу. Его ледяные глаза на секунду смягчились.

— Не переживай об этом, — тихо, но твёрдо отрезал он. — Я выдержу.

Лола действительно очень беспокоилась за Норда. Она видела, сколько сил он отдаёт игре, и эти бесконечные, изматывающие рывки через всю площадку истощали его, как бы капитан ни пытался скрыть это за своей привычной маской хладнокровия. Сейчас она волновалась не только за итоговый счёт на табло, но и лично за него.

Лола мельком обвела взглядом команду. В этот раз парням было совсем не до смеха. Даже Джавад, который обожал подшучивать над близостью Лолы и Норда при любом удобном случае, сейчас посмотрел на неё с нескрываемой тревогой. Орикс понимал, что её волнение более чем обоснованно. Но слово капитана и тренера оставалось непререкаемым законом. Чип и Норд вели эту игру и обязаны были чётко понимать, что они делают.

В комментаторской кабинке Чак и Расти лихорадочно перелистывали тактические схемы, фиксируя опасный сдвиг в игре.

— На третью четверть Fusion выходят уже не так бодро, — сдерживая тревогу, пробасил Чак. — Они проигрывают всего два очка, борьба на паркете абсолютно равная, но сейчас ресурс-менеджмент выходит на первый план. Кто точнее распределит силы, тот и заберёт столь желанную победу.

— В то же время Shivers выглядят куда более уверенно! — подхватил Расти. — Они всем своим видом демонстрируют, что сохранили гораздо больше сил и готовы вкладываться в том же сумасшедшем темпе ещё минимум две четверти. Это пугает.

Роджер с первых минут третьей четверти заменил Лолу на острие атаки, а Берни периодически выходил на паркет вместо уставшего Джавада. С самого начала ледяные гиганты вновь попытались взвинтить темп до максимума, но Fusion, строго следуя указаниям Чипа, постепенно глушили их яростные нападки. И всё же разрыв в счёте медленно, но верно увеличивался. Несмотря на результативные атаки Ру и силовые проходы Джавада, снежные барсы из Shivers казались просто неостановимыми. Они регулярно на запредельной скорости прорывались к кольцу, и Норд, разрывающийся на две позиции, физически не всегда успевал поддержать Конгтона в защите. Несколько безответных флоатеров и мощных данков подряд со стороны гостей вызвали на скамейке Чипа серьёзную тревогу.

Тренеру пришлось периодически выпускать Лолу на паркет, нарушая план отдыха. Её взрывные рывки моментально помогали разорвать плотную защиту Shivers, а острые, выверенные пасы Зары всегда безошибочно находили адресата. Норду в этой четверти тоже пришлось несколько раз садиться на скамейку — двойная работа в краске и на периметре выматывала капитана до предела. Когда они возвращались, игра ненадолго выравнивалась — Ру эффектно вколачивал данки наперебой с техничными лэй-апами, а Джавад умело отрезал массивных защитников корпусом.

Однако Конгтон в одиночку под кольцом просто не способен был справиться с таким колоссальным напором. И под самый конец третьей четверти Shivers внезапно поменяли стиль атаки. Их огромный лось, который до этого момента за всю свою карьеру выполнял роль центрового и классического разыгрывающего, организуя атаки для барсов, вдруг начал безошибочно сыпать трёхочковыми флоатерами. Высоченные радуги летели в кольцо одна за другой, прошивая сетку без единого промаха.

Казалось, даже сам Чип был обескуражен такой переменой, ведь этот игрок раньше никогда не атаковал трёхами. Теперь же белые медведи методично выжигали и отыгрывали для лося пространство на дуге, и вся арена осознала — у Shivers тоже оказался припрятан козырь в рукаве. К концу третьей четверти разрыв стремительно достиг уже двадцати очков. Положение Zootopia Fusion становилось всё более шатким, но преданные зрители на трибунах и в фан-зонах Зверополиса как могли, на пределе связок, продолжали поддерживать своих уставших героев.

 

Ник и Джуди даже слишком легко проникли в дата-центр BiteCore. К их огромному удивлению, массивные двери на входе не были заперты, а вокруг не оказалось ни одного поста охраны, что выглядело крайне подозрительно. Напарники на секунду даже засомневались в подлинности фотографий с диска, но отступать было поздно.

Спускаясь по бетонной лестнице в подземные этажи, они обратили внимание, что на входе не было никаких камер видеонаблюдения и датчиков движения. Зато оба отметили, что этот дата-центр уходит аномально глубоко под землю — винтовые пролёты вели всё ниже и ниже в сырую темноту.

Вдруг снизу донёсся глухой, но ощутимый взрыв. Он не был сокрушительным, но стены коридора заметно вздрогнули. Ник и Джуди мгновенно переглянулись и рванули вниз по ступеням, на ходу выхватывая транквилизаторные пистолеты. Джуди на бегу попыталась вызвать центральный участок по рации:

— Диспетчер, это Хоппс! Нам нужно подкрепление… — Но в ответ раздался лишь мёртвый, шипящий треск статики.

— Мы слишком глубоко под землёй, Морковка, — тяжело дыша, бросил Ник. — Над нами бетон и тонны грунта, тут не поймает ни одна радиоволна.

Лис на бегу вытащил смартфон — на экране горел знак отсутствия сети. Джуди на бегу мотнула головой, указывая лапкой на потолок очередного яруса.

— Возможно, дело не только в толщине стен.

Ник проследил за её взглядом. На каждом этаже, прямо под потолочными балками, мигали багровые диоды мощных промышленных глушилок сигнала. Корпорация надёжно изолировала дата-центр от внешнего мира.

Когда они, наконец, добрались до массивного шлюза нижнего уровня, Ник жестом приказал Джуди остановиться. Он осторожно, на уровне глаз, заглянул в дверной проём. Коридор был пуст.

— Идём, только осторожно, — шепнул он напарнице.

Они плавно проскользнули внутрь. Пробегая по первому техническому коридору, напарники заметили резкую перемену — здесь высокотехнологичные камеры слежения висели буквально на каждом шагу, перекрывая все углы обзора. Стало ясно — если «Отверженные» и смогли проскочить сюда незамеченными, то теперь служба безопасности BiteCore точно знала о нарушителях. Системы должны были зафиксировать двух офицеров ZPD.

Чем дальше они продвигались вглубь серверного крыла, тем сильнее падала температура воздуха, и вскоре под лапами появилась странная ледяная крошка, густо разбросанная по полу. Откуда здесь лёд — оставалось загадкой. Ник и Джуди старались ступать осторожно, огибая замёрзшие осколки, чтобы хруст льда под лапами не выдал их присутствие раньше времени. Из глубины залов уже доносился свист мощных кулеров и отчётливый металлический лязг.

 

«Отверженные» с огромным трудом пробились к массивной двери, ведущей в главную серверную дата-центра. Несмотря на точные расчёты Слэша и Викс, некоторые капсулы нитроглицерина не сдетонировали, поэтому времени у них оставалось в обрез. В помещении происходила постепенная утечка углекислого газа, но из-за повреждения замораживающего элемента он не превращался в сухой лёд, а удушливым невидимым облаком заполнял коридор.

Брут, используя всю свою невероятную физическую мощь, упёрся лапами в косяк и напряг мышцы, пытаясь вырвать бронированную дверь с петель. Преграда оказалась слишком крепкой, и к медведю на помощь тут же бросились Ронни и Слэш. Гиена заранее откалибровал свой высокотехнологичный протез на максимальное физическое давление, выжимая из сервоприводов пограничную мощность. От такого чудовищного напряжения титановый корпус искусственной лапы начал покрываться мелкими трещинами.

— Давай, поднажми! Дверь поддаётся! — глухо буркнул Брут, чувствуя, как металл начинает двигаться.

Слэш издал яростный вопль, в его протезе что-то громко треснуло, но броня, наконец, не выдержала, и они с грохотом вырвали массивную створку из стены.

— Да! — Слэш, Брут и Ронни тяжело дышали, привалившись к косяку двери, пот градом катился по их мордам от безумного напряжения.

Они спешно отошли в сторону, освобождая проход, и в открывшийся проём серверной пулей влетела Викс. Енот подключила свой ноутбук к главному терминалу системы. Пальцы Викс дрожали от азарта, а глаза горели, отражая бегущие строки кода. Она наконец-то получила прямой доступ ко всем засекреченным архивам корпорации, и их объём оказался в разы больше, чем она предполагала изначально.

Викс запустила сложную программу-дешифровщик, повернулась к замершей команде, и её голос задрожал от подступившего напряжения.

— Это просто невероятно… — На её губах впервые за долгие годы заиграла торжествующая улыбка. — Масштабы их преступлений просто поражают. Мне понадобится чуть больше времени на расшифровку, но это того стоит. Сегодня мы уничтожим BiteCore окончательно.

Все члены банды довольно закивали, а Ронни Страйк нервно глянула на наручные часы, мысленно просчитывая, сколько минут у них осталось в запасе, прежде чем вышедший из строя интеллектуальный лёд снова начнёт замораживать углекислый газ, блокируя им путь к спасению.

 

В перерыве между третьей и четвёртой четвертями Чип собрал вокруг себя всю команду, его маленький голосок срывался на писк от предельного напряжения.

— Всё, ребята, отступать некуда! Надо бросать в бой все оставшиеся силы. Плотнее закрывайте этого лося, ни в коем случае не подпускайте его к трёхочковой линии, это явно скрытый снайпер. Ру, передохни на скамейке, ты честно отпахал всю третью четверть и сильно устал. Лола, Норд — теперь ваш полноценный выход. Джавад, поддержи их на периметре, но периодически обязательно возвращайся назад на помощь Конгтону под кольцо.

Все игроки тяжело, но решительно кивнули — каждый понимал свою задачу. Четвёртая четверть началась с места в карьер, без малейшей раскачки. Зара, мастерски уклонившись на дриблинге от агрессивной атаки медведицы Пропп, в долю секунды просканировала положение своих игроков на паркете. Делая это прямо в развороте, подставляя спину противнице, зебра совершила резкое ложное движение и отдала точный, выверенный пас Норду. Полярный волк мощно рванул к кольцу по правому крылу и высоко выпрыгнул. Однако наученные горьким опытом защитники Shivers уже просчитали эту комбинацию и бросились плотно закрывать прыгающую параллельно Лолу. Оценив ситуацию в воздухе, Норд мгновенно перестроился, сам сделал джамп-шот и принёс команде важные три очки.

Разрыв начал постепенно таять, но каждый раз, когда их фирменная связка параллельного прыжка срабатывала, Лола, получая очередной пас от Норда, стала отчётливо чувствовать, как его передачи становятся всё слабее. Это была уже далеко не та чудовищная, сокрушительная сила, что в начале встречи — капитан выдыхался. Из-за этого крольчихе приходилось в полёте добавлять к угасающей инерции броска всю свою силу, чтобы жёстко фиксировать мячи.

Рывки Лолы становились всё стремительнее и опаснее, так что игроки Shivers были вынуждены стягивать больше сил на защиту. В следующей атаке Fusion провели ещё один идеальный параллельный прыжок — Лола в воздухе переправила мяч Норду через эффектный аллей-уп. Тот принял снаряд в высшей точке и с размаху вогнал его в корзину.

Трибуны взорвались в сумасшедшем восторге, но Лола, приземлившись, сразу поняла — что-то не так. Да, мяч был забит, но Норд после прыжка едва держался на ногах. Она видела, что физически он уже полностью обессилен и довёл этот мяч до корзины на одном лишь упрямстве. Тем не менее он тут же выпрямился, не позволяя себе даже секунды отдыха.

Видя состояние лидера, Джавад стал брать игру на себя. Тяжёлый форвард начал проводить больше массивных силовых атак и раз за разом забивать хук-шоты, умело используя свой вес, чтобы оттеснить упирающихся оппонентов в краске. Но он чётко помнил свою главную функцию — регулярно возвращался назад, чтобы помогать Конгтону защищать кольцо от натиска барсов.

Время матча стремительно летело, секунды таяли на табло. Сделав резкий разрезающий пас, медведь Доусон быстро передал мяч Пропп. Норд совершил отчаянный рывок, но едва-едва не дотянулся лапой, чтобы перехватить передачу, потерял равновесие и рухнул на паркет совершенно без сил. Пропп, ловко отклонившись от вставшего на её пути Конгтона, хладнокровно заколотила сложнейший фейд-эвей.

Чип, видя упавшего капитана, тут же яростно замахал лапами и взял тайм-аут. Разрыв в счёте сократился, но до конца матча оставалось совсем немного времени, а лидеры Fusion едва держались на ногах.

Чак и Расти с трудом сдерживали эмоции, понимая, что на их глазах разворачивается величайшая драма сезона.

— Очень выматывающая игра для обеих команд, — пробасил Чак, качая головой. — Но кажется, капитан Fusion окончательно выдохся. Неужели последнюю минуту матча команда будет доигрывать без Норда?

— Оно и неудивительно, Чак! — подпрыгнул в кресле Расти. — Норд играл на двух позициях почти весь матч, периодически исполняя ещё и роль тяжёлого форварда. Не забывай о технике параллельного прыжка, которую он и Лола исполняли идеально, как участники синхронных прыжков в воду. Это требовало колоссальной концентрации и сил.

— Да, он редко менялся, — согласился Чак, сверяясь с протоколом. — Но даже у этого ледяного волка есть свой ресурс, который, похоже, подошёл к концу. У Fusion просто нет других игроков, которые были бы способны выполнять такой безумный объём работы. До конца матча осталась одна минута, и Fusion отстают всего на четыре очка!

Лола в одно мгновение подлетела к лежащему на паркете капитану.

— Норд, ты как? — забеспокоилась она.

— В порядке, — ответил он по привычке, но когда попытался подняться, его слегка пошатнуло, а лапы едва не подогнулись.

Когда Норд тяжело опустился на скамейку, у него всё плыло перед глазами, а дыхание вырывалось с хрипом. Чип подбежал к нему и твёрдо произнёс:

— Норд, ты не сможешь в таком состоянии продолжать матч. Нам придётся тебя заменить.

Капитан отреагировал на это решение со своим привычным ледяным спокойствием.

— Я понимаю. Лола, наши параллельные прыжки принесли результат. Но теперь ты и Ру — основная ударная сила. Мы отстаём всего на четыре очка, мы можем выиграть. Я верю в вас, команда.

Решительность, с которой измотанный капитан обратился ко всем, словно мощным разрядом придала игрокам сил. Он дал им чётко понять — несмотря на то, что они остались на паркете без своего вожака, они всё ещё способны одержать эту историческую победу.

На площадку вместо волка вернулся отдохнувший кенгуру. Роджер и Лола сразу взвинтили темп, выдавая скоростные и невероятно острые атаки. Но точность крольчихи начала её подводить — накопленная усталость и ноющая спина давали о себе знать, и мяч периодически срезался в дужку. Джавад как мог пытался отыграть для напарников операционное пространство, но его прицел на фирменные трёхочковые флоатеры тоже заметно сбился из-за постоянных, изнурительных рывков назад на помощь Конгтону.

Горилла под кольцом держался незыблемой скалой. Один в один его было просто невозможно обыграть, но когда к атакам Shivers подключалось одновременно два тяжёлых атакующих, ситуация для центрового резко усложнялась. И всё же сумасшедшие, отчаянные рывки Лолы через боль и своевременные подключения прыгучего Ру принесли плоды. Они выгрызали каждый сантиметр паркета.

За 14 секунд до финальной сирены табло на Arctic Claw Arena застыло на счёте 109-110 в пользу Shiver. Белый медведь Доусон пошёл в агрессивный силовой проход в одиночку против Конгтона, рассчитывая стянуть на себя всю защиту и в последний момент вывести своего напарника, снежного барса Штейна, на идеальную ударную позицию. Доусон хладнокровно провёл баунс-пас, но Конгтон просчитал это движение. Огромная горилла среагировал и, завалившись всем своим массивным корпусом, в падении самым краем ладони дотянулся до летящего снаряда и выбил его.

Зара коршуном подхватила бесхозный мяч. Не успел подоспевший барс Перес зажать её в тиски, как зебра, даже не повернув головы, выдала безупречный слепой пас назад на Джавада. Орикс в одно касание переправил мяч на ход Лоле, которая уже выходила на ударную позицию. Крольчиха, превозмогая пульсирующую боль в спине, взмыла в воздух, на долю секунды оторвавшись от защитника, и точным, изящным движением забила хук-шот.

Вся многотысячная арена и уличные фан-зоны взорвались приветственными криками, но зрители тут же с замиранием сердца и тревогой уставились на табло. Zootopia Fusion вырвались вперёд, но их преимущество было призрачным — всего лишь одно очко, 111-110! До финальной сирены оставалось долгих, мучительных 9 секунд. Им нужно было во что бы то ни стало удержать эту защиту.

Игроки Fusion лавиной ринулись назад, выстраивая оборонительные редуты. Но Arctic Shivers не собирались сдаваться в шаге от плей-офф. Пропп и Доусон пошли напролом, жёстко оттесняя Конгтона и Джавада из краски. Штейн моментально преодолел всю площадку, вихрем пронесясь мимо пытавшейся перехватить его Зары. Укрывая мяч мощным корпусом от любых посягательств, он выдал молниеносный пас обратно Пропп, а медведица в то же мгновение перевела снаряд их лосю. К этому моменту Shivers хитрыми заслонами сумели увести от этого снайпера абсолютно всех защитников хозяев. Он остался один на дуге.

Конгтон, совершив невероятное усилие, буквально вырвался из-за широкой спины державшего его Доусона и высоко выпрыгнул, отчаянно пытаясь защитить кольцо. Лось исполнил свой фирменный, высоченный флоатер, сильно отклоняясь назад от летящего на него гориллы и выпуская мяч. Снаряд по идеальной, крутой траектории летел точно в цель. Казалось, это конец. Но Конгтон, уже находясь в падении, умудрился развернуть корпус, чтобы удлинить свою руку. Самыми кончиками когтей он скрежетнул по поверхности мяча, сбивая его полёт.

Мяч с глухим стуком ударился о металлическую дужку кольца и отскочил на свободное пространство. Игроки обеих команд разом кинулись на подбор, но в этой мясорубке самым расторопным оказался Джавад. Надёжно подставив мощную спину и отрезав барса Переса, орикс забрал тяжёлый отскок. Находясь под прессингом, он жёстко передал чест-пас Заре.

Зебра, в долю секунды повернув голову, поняла, что соперники увлеклись штурмом и проспали контратаку. Она замахнулась и через всю площадку перекинула мощный бейсбол-пас Лоле, которая на остатках адреналина уже мчалась к чужому кольцу.

Перед крольчихой вырос единственный успевший вернуться барс Штейн, перекрывая прямую дорогу к щиту. Но Лола уже видела, как открывался Роджер, взмывая в воздух. Находясь на полной скорости, она мягко набросила ему идеальный аллей-уп. Штейн в отчаянном падении попытался достать этот навес, но лишь рассёк когтями воздух. Ру прямо в полёте намертво принял мяч двумя лапами и с чудовищной силой, едва не вырывая кольцо с корнем, заколотил финальный слэм-данк.

Табло вспыхнуло окончательными цифрами: 113-110 в пользу Zootopia Fusion.

— Это невероятно! Роджер-младший забивает данк и ставит жирную точку в этом безумном противостоянии! — сорвал голос Расти, переходя на ультразвук. — Друзья, на наших глазах пишется история команды Zootopia Fusion! Они впервые проходят в стадию плей-ин! Это невероятное, феноменальное достижение!

— Вот уж не думал, что доживу до такого дня, друзья. — Чак медленно снял очки, его массивные плечи вздрагивали от избытка эмоций. — Shivers, которые буквально уничтожили Fusion в прошлом матче, сегодня терпят поражение в такой близкой, бескомпромиссной борьбе. Мечта тысяч болельщиков Зверополиса исполняется прямо на наших глазах.

Едва сирена зафиксировала окончание матча, вся команда Fusion, за исключением сидевшего на скамейке капитана, единой волной бросилась в центр паркета. Игроки обнимались, прыгали, Конгтон подхватил Зару и Ру своими ручищами, а Джавад победно ревел, вскинув копыта.

И только сейчас, оторвавшись друг от друга, они по-настоящему заметили, что творится вокруг. Арена сошла с ума. Это было подлинное безумие — десятитысячная толпа в едином порыве кричала, плакала от счастья, обнимала совершенно незнакомых соседей по трибуне. На улицах в фан-зонах творилось то же самое — фанаты не верили своим глазам. Город праздновал исторический момент, и больше никто не пытался сдерживать эмоций.

Норд медленно поднялся со скамейки и неспешным шагом подошёл к своей команде. На обычно ледяной, непроницаемой морде полярного волка вдруг появилась лёгкая, мимолетная, но очень искренняя улыбка.

— Ребята, вы большие молодцы, — тихо, но весомо произнёс капитан.

— Норд, мы молодцы! — прыгая у него на плече, поправил его Чип. — Мы сделали это!

В этот момент к ликующей группе хозяев паркета подошли игроки Arctic Shivers.

— Эй, Норд! — окликнула его белая медведица Пропп. Она тяжело дышала, но в её глазах не было злобы — только спортивное уважение. Капитан протянула свою массивную лапу. — Отличный матч. Поздравляю с заслуженной победой. Удачи вам в плей-ин.

— Спасибо. И вам. — Норд крепко и уверенно пожал её лапу в ответ.

Игроки обеих команд начали обмениваться тёплыми рукопожатиями. Победа Shivers вывела бы их напрямую в плей-офф, но теперь они зафиксировались на седьмом месте в Регулярном сезоне. Это означало, что им тоже придётся играть в стадии плей-ин, но с большим преимуществом — им достаточно выиграть всего один матч, чтобы гарантировать проход дальше, и они могут позволить себе одно поражение.

Игроки Fusion до сих пор не могли до конца поверить своему счастью. Измотанные, мокрые от пота, исчерпавшие весь физический ресурс, они находились на седьмом небе от счастья. Вспышки софитов ослепляли их, журналисты с микрофонами уже взяли в плотное кольцо Чипа, требуя экстренных комментариев для спортивных каналов.

Лола, тяжело дыша, мягко улыбнулась, глядя на этот триумф. Она перевела взгляд на первый ряд трибун и сразу заметила Бенджамина Когтяузера. Гепард буквально прыгал от радости, совершенно позабыв о служебной инструкции, и неистово махал лапами. Зара, заметив его, расплылась в счастливой улыбке и активно замахала ему в ответ. Лола порадовалась за подругу, но её взгляд невольно скользнул дальше по периметру площадки. Среди полицейских она нигде не видела знакомых силуэтов кролика и лиса.

«Странно... — пронеслось в голове у Лолы, и предчувствие тревоги кольнуло сердце. — Ник и Джуди так сильно ждали этой игры. Они должны были стоять прямо здесь. Куда они могли исчезнуть?»

Пока игроки Fusion скрывались в подтрибунном коридоре под несмолкаемый гул зрителей, за их спинами эхом раздавались бурные овации. Команда активно обсуждала каждую секунду этого валидольного матча. Роджер взахлёб пересказывал Конгтону, как тот когтями выскреб мяч из кольца, а Джавад победно хлопал Берни по спине. Эмоции били через край, перекрывая физическую усталость.

Лола шла чуть позади и вдруг заметила, что Норд, вопреки своему обычному поведению, не возглавляет колонну, а держится в самом хвосте. Крольчиха замедлила шаг, пропустила парней вперёд и поравнялась с капитаном. Норд шёл, глубоко погружённый в собственные мысли, устремив ледяной взгляд в пустоту и совершенно ничего не замечая вокруг.

Когда полярный волк уже прошёл мимо неё, Лола сделала шаг в сторону и мягко, но решительно схватила его за лапу. Норд резко остановился, словно очнувшись от сна, и оглянулся на неё. Лола не решилась встретиться с ним взглядом, она смущённо опустила глаза, рассматривая носки своих кроссовок.

Какое-то время они стояли так вдвоём посреди коридора в абсолютном молчании, пока остальная команда вместе с Чипом на плече Конгтона не скрылась за поворотом к раздевалке, так и не заметив отсутствия напарников.

— Норд, прости меня, — тихонько, почти шёпотом произнесла Лола, крепче сжав его пальцы.

— За что? — удивился волк, приподняв брови.

Вместо ответа Лола сделала шаг вперёд, внезапно прильнула к его широкой груди и обняла волка так крепко, как только позволяли ей лапы.

— Я знаю, ты просил этого не делать. — Она прижалась щекой к его джерси. — Но я просто не могу сдержаться. Спасибо тебе. За всё.

Лола отчётливо помнила его предостережение в день их знакомства. Но сейчас, после пережитого ада с Landslides и величайшего триумфа над Shivers, ей до безумия хотелось обнять своего капитана, даже если его суровой натуре это претило. Эмоциональный порыв полностью захлестнул её, смывая остатки спортивной дисциплины.

К её глубокому удивлению, Норд не отстранился и не попытался разорвать эти объятия. Полярный волк на секунду замер, а затем очень осторожно обнял крольчиху в ответ. Лола почувствовала, как его лапы надёжно укрыли её от всего мира, а затем он медленно и нежно погладил её по голове и осторожно, лишь кончиками пальцев, коснулся ушей.

Суровый взгляд Норда смягчился, и в этот момент он позволил себе немного поддаться эмоциям. В это мгновение он захотел разделить невероятную победу не только с командой, а с ней лично, и его сердце отозвалось на эти мысли. Капитан прижал её к себе чуть крепче и подумал — как же давно он не испытывал этого живого и согревающего чувства.

 

Звук расколовшегося льда под лапой Ника прозвучал в тишине технического этажа как выстрел. «Отверженные» среагировали мгновенно, синхронно развернувшись к источнику шума.

В ту же секунду Ник и Джуди вылетели из-за угла с оружием наизготовку.

— Стоять, ни с места! — звонко скомандовала Джуди.

Банда Ронни Страйк замерла в полном недоумении. Они действовали строго по плану, на их пути не должно было быть ни одной камеры, сигнализация не сработала. Они не понимали, как полиция смогла их вычислить.

— Вы все арестованы, поднять лапы! — твёрдо продолжала Джуди, удерживая мушку на прицеле. — Живо отойти от компьютера!

Ронни первая взяла себя в лапы, узнав этот дуэт. Как бывший офицер полиции, она прекрасно понимала психологию напарников. Доверительно подняв лапы ладонями вперёд, она сделала полшага навстречу.

— Хоппс, Уайлд, послушайте меня. — Её голос звучал ровно и убедительно. — Я знаю, что это ваша работа. Я сама носила жетон. Но я также знаю, что вы честные полицейские, вы должны мне поверить. «Отверженные» — не те, кем нас выставляет власть. Мы не террористы. Настоящее зло — это BiteCore Industries. Они годами уничтожают жизни, грабят бюджет и убирают свидетелей, прячась за благотворительностью. Вы даже не представляете масштаб их деятельности. На этом сервере хранится весь архив их преступных схем. Мы вскроем правду, весь город узнает, кто они такие.

Джуди мельком взглянула на Ника. В головах обоих детективов ураганом пронеслись воспоминания последних дней — мрачные слова мистера Бига, горький рассказ смотрителя природного парка Айси Лейк, сотни жалоб обычных граждан, которые BiteCore заставляла отзывать угрозами.

«Отверженные» не были хладнокровными убийцами. Они были карающим мечом для тех, кого закон не мог достать, они хотели правды и справедливости. В глазах напарников вспыхнуло глубокое сомнение.

— Прошу вас, — умоляюще произнесла Ронни, видя их колебания. — Дайте нам закончить. Дешифровка файлов не займёт много времени. Как только архивы попадут в сеть, вы сможете надеть на нас наручники. Мы готовы предстать перед судом и ответить за всё, что сделали. Но сначала дайте нам вытащить эту грязь на свет.

— Мы знаем о делах BiteCore, Ронни, — тихо ответила Джуди, но её пистолет всё ещё был направлен на ирбис. — И мы знаем, что вы действуете не ради наживы. Но мы — офицеры полиции. Мы давали присягу защищать закон.

Ронни сделала ещё один осторожный шаг, умоляюще протянув лапы.

— Пять минут. Нам нужно всего пять минут, пока дешифратор Викс закончит работу. Посмотрите мне в глаза. Я обещаю, никто не пострадает. Просто дайте нам довести дело до конца.

Джуди вгляделась в её лицо. В этих глазах не было фальши, страха или желания избежать наказания — только выстраданная жажда восстановить справедливость. Лапы крольчихи слегка задрожали. Внутренний компас честного копа подсказывал ей, что арестовать их сейчас — значит навсегда похоронить правду. Джуди сделала глубокий вдох и медленно, сантиметр за сантиметром, начала опускать транквилизаторный пистолет. Ник продолжал удерживать прицел, но по его расслабившимся плечам было видно, что он готов поддержать решение своей напарницы.

Но внезапный взрыв снизу разорвал хрупкое доверие в клочья. Когда из пола рванул столб строительной пыли, инстинкты копов сработали быстрее разума. Вспышка, грохот — и Ник с Джуди, решив, что это атака, синхронно спустили курки.

Ронни стояла неподвижно, видя летящие в неё дротики, но Брут среагировал и моментально закрыл её своей мощной спиной. Две иглы глубоко вошли в его тело, но стандартная доза не была рассчитана на огромного гризли. Медведь взревел так яростно, что серверные стойки задрожали.

— Нет! — в панике закричала Ронни.

Джуди, понимая, что разъярённого гиганта нужно остановить любой ценой, отшвырнула пистолет в сторону. На ходу срывая с пояса тяжёлый инъектор с усиленной иглой и концентрированным снотворным для крупных зверей, она бесстрашно бросилась на медведя. Ник рванул следом, но Ронни на опережение жёстко протаранила его плечом, отбросив лиса на пол.

Крольчиха в один прыжок преодолела разделявшее их расстояние и с силой вогнала иглу инъектора в бедро Брута. Лекарство мгновенно пошло по венам, но медведь в слепой, животной ярости наотмашь рубанул лапой, которую Джуди не увидела из-за висевшей в воздухе строительной пыли.

Раздался звук удара, который пришёлся в грудь Джуди, и крольчиха пулей отлетела назад, прямо к колонне. Именно на ней висела одна из неразорвавшихся капсул нитроглицерина, оставленных «Отверженными». От сильного удара спиной химический состав моментально сдетонировал.

Короткий, полный боли вскрик Джуди утонул в грохоте локальной взрывной волны. Воздушный удар швырнул её обгоревший бронежилет на несколько метров вперёд, и она безжизненным комочком упала на ледяную крошку пола.

— Нет!!! — Крик ужаса вырвался одновременно у всех присутствующих в помещении.

Ник, не помня себя от страха, проскользил на коленях по бетонной крошке и лихорадочно, с замиранием сердца перевернул напарницу на спину. На её разбитом лице не было никакого движения — она не дышала. Копоть, кровь и страшная, мёртвая тишина воцарились вокруг. Лис дрожащими, ледяными пальцами вцепился в её шею, пытаясь нащупать ритм.

Но пульса не было.

В глазах Ника потемнело, весь мир вокруг сузился до одной страшной точки. Отрицание, дикий, первобытный страх и паника захлестнули его разум. «Этого не может быть! Только не она. Пожалуйста!» — билось в его голове.

Позабыв обо всём на свете, Ник с силой сцепил ладони и начал лихорадочно вколачивать непрямой массаж сердца, отсчитывая ритм, которому его учили в академии ZPD. Один, два, три, четыре... Затем он зажал её нос и сделал резкий выдох рот в рот, пытаясь затолкнуть жизнь обратно в это крошечное тело. Он действовал на автомате, крича сквозь слёзы: «Дыши, Джуди! Бога ради, дыши!»

Лис не видел и не слышал ничего вокруг. Он не замечал застывших поодаль «Отверженных». Слэш, Брут, у которого уже подкашивались ноги от снотворного, и Ронни стояли как вкопанные, полностью парализованные шоком от ужаса трагедии, в которую превратилась их вылазка. Они на секунду забыли об операции, о мести, о BiteCore — всё перестало иметь значение, кроме жизни маленькой героической крольчихи.

Слэш опомнился первым, когда увидел, как покачнулся Брут, едва удерживая равновесие. Гиена резко схватил енота за плечо:

— Бежим! Надо уходить, сейчас!

Но Викс яростно стряхнула его лапу, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, по которому бежали проценты прогресса:

— Нет! Дешифровка скоро закончится, мне нужна ещё одна минута.

— У нас нет этой минуты! Уходим, сейчас же! — Слэш попытался силой оттащить её от терминала.

Но Ник ничего этого не слышал. Дрожащими лапами, шепча бессвязные мольбы о спасении, он в очередной раз приложил пальцы к шее напарницы.

Пульса не было. Джуди не дышала.

В этот момент лис почувствовал, как его собственное сознание начинает отключаться. Она умерла. Взрыв убил её на месте. Это был конец всего. Перед глазами Ника поплыли тёмные круги, крупные слёзы катились из его глаз и капали прямо на испачканную копотью мордочку Джуди.

Весь его мир в одну секунду превратился в пепел. Всё, во что он верил, было уничтожено. Джуди была для него абсолютно всем. Он изменил свою жизнь благодаря ей, он дышал и служил ради неё, он любил эту упрямую крольчиху больше собственной жизни — и он не смог её сберечь. Ник смотрел на её безжизненное тело, и внутри него оборвалась последняя нить, удерживающая цивилизованного зверя.

Лис медленно, неестественно ровно перевёл взгляд на Брута, который ошарашенно и растерянно смотрел на них со своего места. Взвесь от строительной пыли постепенно опадала, обнажая фигуру Ника. Взгляд рыжего лиса налился глухой, зловещей кровью.

Он полностью перестал себя контролировать. В его жизни больше не осталось смысла, в его мире больше не существовало ни законов, ни присяги, ни жалости. Его поглотили дикое страдание, слепая злоба и леденящая жажда мести — все эти чувства слились в один разрушительный инстинкт хищника.

Ник медленно, угрожающе поднялся на лапы. Его верхняя губа дёрнулась, обнажая острые клыки, а дикий, полный чистой ненависти взгляд намертво пригвоздил Брута к месту.

Огромного медведя гризли по-настоящему напугали эти глаза. Впервые в своей жизни он до ужаса боялся зверя, который был вчетверо меньше него. Брут попятился назад, его огромные лапы задрожали, а из пасти вырвался испуганный, прерывистый шёпот.

— Я не хотел… — попытался вымолвить он. — Я… Мне жаль… Я не хотел этого.

Но лис уже его не слышал. Теперь он хотел только одного — крови.

Ник, охваченный первобытной яростью, бросился на Брута со скоростью молнии. Никто из «Отверженных» не успел даже сделать вздох. Ослабленный концентрированным снотворным гризли попытался поднять свои тяжёлые лапы, но лис одним сокрушительным рывком сбил гиганта с ног. С диким, леденящим душу рыком он мёртвой хваткой вцепился зубами прямо в горло медведя.

Слэш и Ронни в ужасе бросились на помощь своему товарищу. Они схватили Ника, пытаясь изо всех сил оторвать его, но потерявший рассудок лис проявил поистине сверхъестественную силу и жестокость дикого зверя. Одним мощным движением челюстей он разорвал горло Бруту. Огромный медведь, издав страшный, клокочущий звук, захлебнулся собственной кровью и затих.

Не останавливаясь ни на секунду, Ник наотмашь полоснул когтями по державшей его Ронни. Ирбис от неожиданности и боли ослабила хватку. Лис молниеносно выхватил у неё из-за пояса тяжёлый армейский нож и одним точным движением глубоко рассёк ей плечо. Ронни вскрикнула, и её раненая лапа безвольно повисла. Ник уже замахнулся ножом, целясь ирбису прямо в незащищённое горло, но в последнюю секунду Слэш сумел перехватить его лапу своим повреждённым, трещащим титановым протезом.

Почувствовав сопротивление, Ник резко сгруппировался и со всей силы ударил Ронни в грудь обеими задними лапами. Удар был такой чудовищной силы, что кошку отбросило на несколько метров вглубь коридора, и в тишине дата-центра отчётливо послышался хруст ломающихся рёбер. В следующую секунду оскалившийся лис с размаху впечатал свой затылок прямо в нос Слэшу.

Гиена взвыл от боли, его хватка ослабла, и он попятился назад. Высвободившись, Ник мгновенно накинулся на него. Слэш попытался нанести ответный удар своей единственной здоровой лапой, так как повреждённый сервопривод протеза окончательно заклинило. Но лис ловко поднырнул под замах, намертво схватил гиену за шкуру и с невероятной лёгкостью перекинул его через себя, используя инерцию и вес соперника.

Слэш с грохотом рухнул на бетонный пол. Едва дыша от сильного удара, он попытался закрыться лапой, но обезумевший Ник с размаху вонзил нож глубоко в его грудную клетку. Из рта гиены выплеснулась багровая кровь. Слэш ещё пытался слабо отпихнуть от себя лиса, но его жизненные силы стремительно угасали. В полном безумии, ведомый лишь жаждой убийства, Ник вытащил нож и нанёс ещё один яростный удар. А потом ещё. И ещё. Он продолжал методично и слепо вонзать лезвие, превращая безжизненное тело Слэша в кровавое месиво.

Когда Ник, наконец, остановился, он, тяжело дыша, медленно поднял налитые кровью глаза на Викс. Енот, вся в слезах, лихорадочно глянула на линию прогресса дешифровки файлов. Оставался всего один процент. Она прекрасно знала, что сейчас умрёт, но не посмела бежать — она обязана была отправить файлы в сеть.

Ник в одну секунду оказался прямо перед ней. Викс вскрикнула от ужаса:

— Нет, не надо!

Она отвернулась к ноутбуку, но армейский нож уже глубоко зашёл между лопаток. Викс даже не успела вскрикнуть. Умирая, она смотрела на мерцающий экран ноутбука, где высветилось системное окно — «Дешифровка завершена. Все файлы инициализированы. Отправить в сеть?».

Викс из последних сил, сползая по стене, окровавленной лапой дотянулась до кнопки Enter и нажала её, оставляя на клавиатуре жирный красный след. Её безжизненное тело осело на пол и осталось сидеть в этом положении.

Ронни, держась за сломанные рёбра, с огромным трудом поднялась на ноги и увидела, что произошло. Ник с абсолютным безумием в глазах уже разворачивался и направлялся прямо к ней, чтобы закончить начатое. Ирбис в панике соображала, что делать. Она понимала, что не сможет сбежать в таком состоянии. У неё не было ничего, чтобы противостоять обезумевшему, профессионально подготовленному лису. Она ясно осознавала, что будет следующей — он убьёт её прямо сейчас.

Ник издал глухой рык чистой ненависти и уже готов был накинуться на Ронни, как вдруг в гробовой тишине дата-центра раздался тихий, едва слышный, но чётко различимый голос за его спиной:

— Ник?..

У лиса в мозгу мгновенно что-то щёлкнуло. Ярость отступила в ту же секунду, и кровавая пелена перед глазами резко спала, возвращая ему рассудок. Ник медленно обернулся. Его лапа разжалась, и окровавленный нож с глухим звоном отскочил от бетонного пола. Перед ним, привалившись к разрушенной колонне, сидела Джуди. Она тяжело, хрипло дышала, а её глаза были расширены от глубокого, парализующего шока.

Ронни Страйк, воспользовавшись замешательством лиса, зажала рану на плече лапой и, шатаясь от боли, бросилась прочь из залитого кровью коридора, скрываясь в темноте технических помещений, ведущих ко входу в ледяные пещеры.

Ник не верил собственным глазам. Джуди была жива. Но как? Он ведь проверял пульс, его не было, она не дышала. Лис не знал о редкой биологической особенности зайцеобразных: в моменты экстремального болевого и термического шока кролики способны впадать в глубокую брадикардию — состояние, при котором сердечный ритм замедляется до критического минимума, из-за чего пульс становится практически невозможно прощупать. Повреждённая система «Интеллектуальный лёд», стремительно падавшая температура и удушливый углекислый газ лишь усугубили этот защитный анабиоз, сымитировав клиническую смерть.

— Джуди... я... — хрипло вымолвил Ник, делая к ней робкий шаг, чтобы прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Но он резко замер на месте. Джуди невольно отпрянула от него, вжимаясь в бетон. На секунду её древний, заложенный веками инстинкт страха перед хищником взял верх, когда она увидела перед собой такого Ника — с безумным взглядом, тяжело дышащего, с мордой и лапами, покрытыми багровой кровью.

— Ник, что ты наделал?.. — прошептала она, и в её голосе звучал неприкрытый ужас.

Лис медленно опустил глаза на свои дрожащие, окровавленные лапы. Он огляделся вокруг, и страшная реальность ударила его в грудь — безжизненное тело Викс у стены, истерзанный Слэш, Брут в луже крови. Он только что безжалостно, с животной жестокостью убил троих зверей и секунду назад собирался перерезать горло четвёртой. Он осознал, почему Джуди смотрит на него как на чудовище. Потому что он стал чудовищем. Монстром.

«Отверженные» не были закоренелыми убийцами или террористами. Они были народными героями, которые по-своему боролись с теневой машиной BiteCore и помогали тем, кто нуждался, когда закон пасовал. А он уничтожил их в слепом порыве эгоистичной ярости.

Что он натворил? Но страшнее всего было то, что Джуди теперь увидела его тёмную сторону. Какая жизнь ждёт их дальше? Он разрушил всё — их доверие, их присягу, их мечты о совместном доме, о котором они так тепло говорили в ледяных пещерах Айси Лейк.

Осознание содеянного тяжёлым прессом раздавило разум лиса. Издав тихий, полный отчаяния стон, Ник развернулся и бросился бежать. Он отчаянно нёсся прочь от этого кошмара к выходу. Ему нужно было скрыться, исчезнуть, чтобы успокоиться и подумать.

Джуди провожала его взглядом, всё ещё находясь в состоянии глубокого шока. Её разум отказывался до конца осознавать масштаб произошедшей катастрофы. Напарник, друг, любимый лис уходил во тьму, оставляя её среди трупов в подземелье BiteCore. И они оба понимали — исправить то, что случилось сегодня, уже не получится.

 

Фургон пах смесью патоки, дешёвого освежителя воздуха и машинного масла. Но Ник, сидя в полутьме на полу, прислонившись спиной к холодной металлической стенке, не замечал этого. Его до сих пор била крупная дрожь, но не от холода, а от осознания.

Ник вернулся домой лишь на минуту, чтобы смыть с себя кровь и забрать те немногочисленные наличные, что хранил у себя в тайнике. Телефон и карты он выбросил, а затем нашёл своего бывшего подельника. Он знал, что сейчас мог доверять только Финнику, очень скоро за ним будет объявлена охота — он станет врагом номер один. Его будут искать полиция, каратели BiteCore и даже местные жители. Он скрывался от всех, но главное — от Джуди.

В тишине у Ника было время подумать. То, что он совершил, перечёркивало всю его прошлую жизнь — его действия ничем нельзя оправдать, и он готов понести любое наказание. Но он не потянет за собой Джуди. Она не должна пострадать, он защитит её любой ценой. Ник любил её слишком сильно, чтобы позволить уничтожить её жизнь и карьеру.

Щелчок замка заставил лиса вздрогнуть. Дверь фургона едва заметно приоткрылась, и внутрь бесшумно, словно тень, проскользнул Финник. Он на секунду остановился, прислушиваясь к звукам вечерней улицы и проверяя, нет ли хвоста. Убедившись, что всё тихо, он запер дверь на замок и включил плафон.

Тусклый свет лампы разрезал темноту. Финник повернулся и посмотрел на друга. Ему было больно видеть ироничного Ника в таком раздавленном, диком состоянии. Он прекрасно понимал, что задумал лис, но никак не мог решить для себя, что это — запредельная глупость или высшее благородство.

Финник смерил Ника полным сомнения взглядом и тихо спросил:

— Ты уверен?

Ник даже не поднял головы. Он лишь тяжело вздохнул и слегка кивнул, преодолевая усталость.

— Абсолютно, — тихо, но твёрдо отозвался лис. — Я всё продумал.

Финник ничего не ответил. Он лишь залез в карман своей куртки, достал оттуда плотный конверт и положил его на перевёрнутый деревянный ящик, который заменял тут столик. Внутри лежали фальшивые документы — новенький паспорт и водительские права на другое имя. Работа была ювелирной, за такое качество и скорость Финнику пришлось выложить кругленькую сумму, но сейчас он меньше всего думал о деньгах. Следом он положил билет в один конец на утренний экспресс до Хэппитауна. Он смотрел на Ника, и в его больших глазах застыла непривычная, тревожная забота о друге.

Финник поставил бумажный стакан с крепким кофе, но лис даже не прикоснулся к нему. Он уже вскрыл конверт и сверлил взглядом поддельное удостоверение. В тусклом свете плафона новые документы выглядели безупречно — качественная голограмма, правильные штампы, другое имя и совершенно чистая биография.

— Твоя новая жизнь, Уайлд, — глухо произнёс фенек, складывая лапы на груди.

— Спасибо, Финн. Спасибо за всё, я твой должник, — тихо произнёс лис, бережно сжимая в лапе фальшивый паспорт.

— Да ты что, Ник? — нахмурился Финник, и его большие уши напряжённо дёрнулись. — Но ты же понимаешь, что будет, если тебя найдут? Власти, полиция, BiteCore — за твою голову назначат такую цену, что весь подпольный мир откроет на тебя охоту.

— Я понимаю, — ровно ответил лис, и в его голосе не было ни капли страха, только бесконечная, глухая усталость.

Ник залез в карман брюк и вытащил все наличные, которые ему удалось лихорадочно собрать перед побегом.

— Вот, держи. — Он протянул их фенеку. — Понимаю, здесь немного, но...

Финник яростно фыркнул и грубо оттолкнул лапу лиса.

— Рыжий, ты что, решил напоследок оскорбить меня?! — вскипел коротышка. — Ты итак в полной заднице, думаешь, я ещё и деньги с тебя буду брать?!

Вместо этого Финник залез под сиденье фургона, достал оттуда увесистую, плотно перетянутую резинкой пачку купюр и с силой вложил её в ладонь Ника. Лис ошеломлённо посмотрел на деньги, не понимая, что происходит.

— Что ты делаешь?

— Только не подумай, что я стал сентиментальным, — проворчал Финник, отводя взгляд, чтобы скрыть глаза. — Но тебе эти деньги сейчас нужны куда больше, чем мне. На первое время, на жильё, на обустройство под чужим именем. И даже не думай отказываться!

Ник почувствовал, как к горлу подступил ком. Бесконечная благодарность к этому ворчливому фенеку, который был единственным, кому он мог сейчас доверять, переполняла сердце. Лис потянулся к нему и крепко, по-братски обнял старого друга. Им обоим было невыносимо горько от осознания, что они, скорее всего, больше никогда не увидятся. Но Ник знал, что этот болезненный выбор — единственный способ спасти Джуди. Финник принял его суровое решение, хотя до последнего просил его одуматься и хотя бы попытаться поговорить с ней. Но лис был непреклонен.

Ник отстранился, убрал деньги в карман и глубоко, прерывисто вздохнул.

— Ты готов? — спросил он.

Финник молча кивнул. Он подошёл к приборной панели, достал цифровую камеру, аккуратно установил её на штатив посреди фургона и навёл объектив прямо на лиса.

— Запись пошла, — глухо сказал Финник и нажал на кнопку.

Ник тяжело вздохнул, расправил плечи и посмотрел прямо в тёмный зрачок объектива. Маленький красный огонёк мигал, отсчитывая секунды, которые навсегда отрезали его от прошлой жизни. Лис помолчал несколько мгновений, собираясь с мыслями, а затем заговорил — уверенно, ровно, без единой дрожи в голосе.

— Меня зовут Ник Уайлд. И это мое официальное признание.

Много лет назад я заключил сделку с дьяволом — я начал тайно работать на корпорацию BiteCore Industries в качестве их информатора. Моё поступление в полицейскую академию и дальнейшая служба в ZPD были частью их плана. Мне нужен был доступ к базам данных, чтобы добывать секретные сведения для корпорации. В попытке завоевать расположение властей, я втёрся в доверие к офицеру Джудит Лаверн Хоппс, а позже стал её напарником. Я воспользовался её навыками, поскольку она была лучшей ищейкой в городе, и двигаясь за ней, всегда оказывался в курсе самых важных расследований. Я лгал ей с первого дня. Она стала слепым орудием в моих лапах и до самого конца ничего не знала о моей реальной деятельности. Сведения, которые я воровал из баз ZPD, BiteCore использовали для шантажа, устранения конкурентов и хищения миллиардов из городского бюджета.

Недавно я получил диск с подробным планом дата-центра BiteCore от своего связного, чтобы изучить строение и быть готовым выдвинуться туда. Меня предупредили, что на объект готовится налёт. Офицер Хоппс увидела эти файлы по чистой случайности, просто потому, что мы были в этот момент вместе.

Во время баскетбольного матча в Тундратауне я получил от BiteCore экстренный сигнал тревоги — банда «Отверженных» проникла в дата-центр, охотясь за архивами, в которых хранилась информация о всей незаконной деятельности компании. Их нужно было остановить любой ценой. Прибыв на место, мы зажали их в серверной. Но там всё пошло не по плану. Их лидер Ронни Страйк начала говорить, и офицер Хоппс поверила её словам. Она опустила оружие.

Я понял, что если они уйдут с данными, вскроется и моя роль. Мне пришлось действовать самому. В результате провокации я ликвидировал троих участников банды — Слэша, Брута и Викс. Ронни Страйк была ранена, но ей удалось скрыться в этой неразберихе. Офицер Хоппс пыталась меня остановить, и в ходе потасовки из-за моих действий произошёл взрыв. Она едва не погибла по моей вине.

Сейчас, когда я смотрю на то, что натворил, ко мне пришло осознание, каким мерзким и лживым ублюдком я всё это время был. Меня мучает совесть за всё, что я сделал. Я мошенник, а не убийца… По крайней мере, так было раньше. Но я, как и BiteCore, слишком глубоко погряз в этой яме, чтобы пытаться из неё выбраться законным путём. Я больше не могу и не хочу лгать. Вся вина за бойню в дата-центре лежит исключительно на мне. «Отверженные» пытались донести правду о BiteCore, а офицер Хоппс — выполнить свой долг и остановить монстра, которым я стал.

Я прошу у города прощения, хотя прекрасно понимаю, что не заслуживаю его. Но я не собираюсь сдаваться властям. Не потому, что бегу от правосудия, а потому, что слишком хорошо знаю — BiteCore купила половину тюремной системы, и до суда я не доживу. Да, я буду влачить жалкое существование, но такая жизнь всё равно лучше, чем могила. Поэтому я исчезаю. Не ищите меня.

Голос Ника, раздававшийся из динамиков, затих, и шеф Буйволсон тяжёлым копытом нажал на кнопку пульта. Экран телевизора погас, погрузив просторный кабинет в гнетущую тишину.

Джуди стояла посреди комнаты, крепко сжав кулаки. Её сердце бешено колотилось, а в ушах до сих пор стоял этот ровный, пугающе чужой голос напарника.

— Это ложь... — прошептала она, мотая головой. — Это всё сплошная, наглая ложь! Шеф, он всё наврал на этой записи!

Последние сутки превратились для Джуди в непрекращающийся ад. Едва придя в себя в госпитале, она проигнорировала протесты врачей и сразу бросилась на поиски Ника. Резонанс от секретных архивов BiteCore, которые Викс перед смертью успела слить в сеть, уже вовсю разрастался, файлы изучали все — пресса, полиция, простые граждане. Всем было абсолютно ясно — империи Фенга пришёл конец. Но Джуди было плевать на BiteCore. Она лихорадочно искала лиса, проверила его квартиру, объехала все любимые места в Саванна-Центре и Даунтауне, но Ник словно сквозь землю провалился. А затем последовал этот срочный вызов к Буйволсону.

— Хоппс, успокойся, — мрачно пробасил шеф, тяжело опершись локтями о стол. — Эту видеозапись сегодня подбросили под двери двух крупнейших новостных агентств города — ZNN и Fox News. Эксперты уже проверили файл — никаких сомнений в подлинности, это Ник Уайлд. И это его чистосердечное признание. Мне искренне жаль, но факты — упрямая вещь, он шпионил для BiteCore прямо у нас под носом.

— Вы серьёзно в это верите?! — вскричала Джуди, и из глаз брызнули слёзы ярости. — Вы думаете, я бы не заметила, если бы мой напарник воровал данные?! Да мы с ним почти круглые сутки были вместе! Мы не просто работали, шеф, мы встречались! Я знаю каждый его жест, каждый взгляд! Он лжёт в каждом слове этого манифеста! Не знаю зачем... Но это всё ложь!

— Неважно, во что верю я или во что веришь ты, Хоппс! — Буйволсон резко поднялся, нависая над ней всей своей массивной тушей. — Важно то, что прокурор выписал ордер, Уайлд официально объявлен в розыск. Ему грозит пожизненный срок — не только за шпионаж и предательство присяги, но и за тройное убийство в дата-центре. Пресса уже раздула из этого грандиозный скандал, ведь «Отверженные» были героями для бедных кварталов. — Шеф сделал короткую паузу, чтобы успокоиться. — Если честно, для его же безопасности будет лучше, если его найдем мы, а не разъярённая толпа или каратели BiteCore. В тюрьме над ним хотя бы не учинят самосуд.

— Мне плевать на ордер и на прессу! — яростно выкрикнула Джуди, напрочь забыв о субординации. — Я найду его раньше всех вас! Я обязана посмотреть ему в глаза и заставить рассказать, что там произошло на самом деле!

— Хоппс! Вернись! Это приказ! — рявкнул вдогонку Буйволсон, но крольчиха уже не слушала.

Она с силой хлопнула дверью кабинета и быстрым, решительным шагом направилась к выходу из участка. Гнев и отчаяние внутри неё уступили место холодному, детективному расчёту. Ник полагал, что полностью продумал свой план, но он недооценил свою «Морковку».

Джуди отчётливо помнила каждую деталь просмотренного видео. Пока Буйволсон слушал признание, она обратила внимание на задний план — давно потрескавшаяся краска с пятнами патоки и заметными царапинами. И эта старая, выцветшая зелёная рубашка с пальмами — Ник не носил её со времён своего мошеннического прошлого, она уже давно висела на вешалке в фургоне Финника.

«Ты не мог просто так уехать из города, тебе нужна была помощь, — мысленно сделала вывод Джуди, когда она выбежала на парковку и прыгнула за руль патрульной машины. — Ты сделал запись у Финника. Я найду тебя».

Она резко выжала педаль газа, срывая колёса в свист.

Джуди обнаружила фургон Финника в полумраке тупикового переулка промышленного района. Не тратя времени на церемонии, она рывком открыла дверь и буквально влетела на переднее пассажирское сиденье.

Фенек, спокойно сидевший за рулём и читавший журнал, едва не подскочил на месте от неожиданности. От резкого толчка его большие уши прижались к голове.

— Блин, какого чёрта?! — яростно рявкнул он, оборачиваясь.

Но Джуди не дала ему опомниться. Она рванулась вперёд, мёртвой хваткой вцепилась в воротник куртки Финника и требовательно, с силой притянула к своему лицу. В её глазах была такая отчаянная решимость, что фенек онемел.

— Где он?! — жёстко процедила крольчиха.

Финник округлил глаза, окончательно осознавая, кто перед ним. Он никогда в жизни не видел Джуди такой — взъерошенной, с бледной мордочкой и взглядом, в котором смешались дикая боль и решительность.

— Я... что ты?.. Как ты вообще меня нашла?.. — ошеломлённо заикался он.

— Я знаю, что это ты помог ему сбежать, — грубо перебила его Джуди, сильнее сжав ткань куртки. — Я узнала твой фургон на записи! Где он, чёрт возьми, Финн?!

Коротышка на секунду замер, а затем отвёл взгляд в сторону и тяжело опустил голову.

— Джуди... я... я не могу тебе сказать. Я дал ему слово. Я обещал молчать.

Видя, как сжался фенек, Джуди смягчилась. Гнев ушёл, оставив лишь отчаяние. Она медленно разжала пальцы и отпустила его. Финник нервно поправил воротник куртки, стараясь не смотреть на напарницу своего друга.

— Финн, пожалуйста... — Её голос сорвался на тихий, умоляющий шёпот. — Я знаю, он твой близкий друг. Но я обязана с ним поговорить. Пожалуйста... Всё это не должно закончиться вот так, из-за глупой лжи на камеру. Прошу тебя!

Финник ещё ниже опустил голову. Он тяжело вздохнул, и его голос прозвучал искренне и грустно.

— Я ведь говорил вам обоим... Предупреждал, чтобы вы были осторожнее с этим делом. Я так и знал, что в итоге всё повесят на вас. Джуди, пойми ты... Ник просто не переживёт, если...

Фенек вдруг резко замолчал на полуслове. Он зажмурился, не в силах смотреть ей в глаза. Джуди заметила, как по его пушистой щеке покатилась и упала крупная одинокая слеза.

— Джуди, может, хватит уже всей этой боли? — глухо промолвил Финник. — Ты всё равно не сможешь его остановить. Я знаю его слишком много лет. Если Ник что-то вбил себе в голову, он будет идти до самого конца. Даже если цена будет страшной.

— Финн, я должна взглянуть ему в глаза, — упрямо повторила Джуди, сдерживая рыдания. — Я должна поговорить с ним.

Фенек замолк, ведя тяжёлую внутреннюю борьбу между верностью обещанию и страхом, что эти двое могут умереть друг без друга. Наконец, он медленно поднял на неё свои огромные глаза, даже не пытаясь смахнуть блестевшую на свету слезу.

— Он уезжает утренним экспрессом в Хэппитаун, — тихо, на грани выдоха произнёс он. — Через час.

Джуди на секунду закрыла глаза, затем протянула лапку и мягко, с бесконечной благодарностью коснулась плеча фенека.

— Спасибо, Финн.

Она мгновенно развернулась, выскочила из фургона и бросилась обратно к своей машине.

 

Ник стоял на самом краю пустой платформы, вглядываясь в рельсы которые отправят его в Хэппитаун. Старая помятая рубашка с пальмами казалась чужой, а его фигура — безжизненной, словно каменное изваяние. Вокруг не было ни души — ранний поезд в этот глухой, всеми забытый район обычно ходил абсолютно пустым.

Когда шаги Джуди зазвучали за его спиной, лис даже не шелохнулся. Крольчиха остановилась в паре метров от него, тяжело и прерывисто дыша. Она смотрела на его опущенную голову и не знала, с чего начать этот тяжёлый разговор.

— Зачем ты пришла? — не оборачиваясь, глухо и мрачно бросил Ник. Его голос резал утреннюю тишину перрона как бритва.

Джуди, на взводе от переполнявших её эмоций, возмущённо вскрикнула:

— Зачем?! Что это вообще значит, Ник?! Почему ты записал это признание?! Ты же прекрасно знаешь, что каждое слово на этой записи — чудовищная ложь! Что ты, чёрт возьми, делаешь?!

Ник долго молчал, слушая затихающее эхо. Наконец, он медленно обернулся. Его взгляд был устремлён в землю, он упорно не поднимал глаз на напарницу.

— Да, это ложь, — спокойно, безжизненным тоном произнёс он. — Но это не отменяет того факта, что я своими лапами убил троих зверей. И не преступников, Джуди. Я уничтожил «Отверженных» — тех, кто по-настоящему боролся за это общество и делал ту работу, которую должна была делать наша продажная власть.

Джуди сделала решительный шаг вперёд, сокращая дистанцию.

— Мы можем пойти к Буйволсону, всё обсудить, рассказать комиссии, как всё произошло на самом деле! Зачем ты устраиваешь это публичное самобичевание?!

— Джуди, я всё решил, — покачал головой Ник, по-прежнему не глядя на неё. — Так будет лучше. Лучше для тебя, лучше для меня. Для всех.

— Ты пытаешься защитить меня? — тихо, почти срывающимся на шёпот голосом спросила крольчиха, и внутри всё сжалось от страшной догадки. — Ты хочешь всю вину за эту бойню взять исключительно на себя?

Лис ничего не ответил. Вместо слов он медленно, с невыносимой болью поднял на неё свои зелёные глаза. Джуди увидела в них столько страдания и нерастраченной нежности, что у неё перехватило дыхание.

— Ник, это того не стоит! — более уверенно заговорила она, протягивая к нему лапки. — Мы с самого первого дня всё делали вместе, и сейчас должны стоять плечом к плечу! Мы обязаны сказать правду!

— Иногда правда недостаточно хороша, Джуди... — горько усмехнулся лис.

— Мне плевать на карьеру! — Джуди уже кричала, слёзы градом покатились по её щекам. — Пусть меня уволят, пусть заберут жетон! Я никогда не брошу тебя и не оставлю одного. Ник, мы с тобой навсегда. Мы — Уайлд-Хоппс, помнишь? Мы вместе прошли через ночных горлодёров, мы прошли через смерть, мы и это преодолеем! Прошу тебя, умоляю, не уезжай... Не бросай меня. Ник, я люблю тебя.

В глазах лиса на секунду блеснула живая, болезненная эмоция, но он тут же силой воли вернул взгляду ледяную решимость.

— Ты хочешь правды? — Его голос прозвучал пугающе ровно. — Вот тебе правда, Джуди…

Он выдержал мучительную паузу, а затем раздельно произнёс:

— Я не люблю тебя.

Джуди словно ударило молнией посреди ясного неба. Земля ушла из-под лап. Этого просто не могло быть. Это был дурной сон.

— Ты врёшь! — выкрикнула она, цепляясь за остатки воздуха.

Ник спокойно продолжил, и каждое его слово падало как удар гильотины.

— Нам не стоило быть вместе. Никогда. Ты всего лишь миленький кролик, Джуди. С самого начала я хотел лишь поиграть с тобой. Доказать себе, что могу приручить амбициозного маленького копа. Потом, признаю, привязался. Но я уже давно к тебе ничего не испытываю.

Джуди было невыносимо больно слышать эти жестокие слова. Из глаз безудержно потекли слёзы, лапы затряслись так, что она едва удерживала равновесие.

— Это ложь… — тихо, умоляюще прошептала она.

— Я просто не хотел тебя расстраивать, поэтому подыгрывал до последнего. Я — лис, Джуди. А лисы, кто бы что ни говорил, умеют искусно скрывать правду.

Эти слова безжалостно били её прямо в израненное сердце, но она упрямо качала головой.

— А как же наши планы? Всё, о чём мы говорили? Наш будущий дом, поездка к моим родителям, желание стать частью семьи?

— Я лгал тебе, — безжалостно отрезал Ник, даже не моргнув. — Каждый божий день. Наши отношения — это просто затянувшаяся шутка, которая зашла слишком далеко. Я никогда не собирался их развивать. Если бы мы благополучно закончили это дело, я бы всё равно нашёл повод отказаться от своих слов и всё перевести в шутку. — Он снова помолчал. — Прости, Джуди. Я просто не хотел делать тебе больно, поэтому не знал, как сказать.

Джуди не верила ему. Ни единой секунды. Её трясло от шока, её мир рушился, но детективный разум и любящее сердце кричали — он врёт, он спасает тебя!

Она не стала больше слушать это. Джуди решительно шагнула вперёд, сокращая последние сантиметры между ними, резко потянула его за воротник рубашки и отчаянно впилась в его губы поцелуем.

Это был поцелуй, в котором не существовало сомнений. Это была нежная любовь в чистом виде. Долгий, жаркий, безумно желанный и переполненный эмоциями. Джуди намертво сцепила лапки на шее Ника, не позволяя ему отстраниться. Её сердце билось в груди как бешеное, отдаваясь эхом в его собственной грудной клетке. Она вложила в этот поцелуй всю себя, все их общие воспоминания, всю их жизнь.

Когда воздух окончательно закончился, она медленно отстранилась. Тяжело дыша, Джуди с вызовом, страстью и глубоким чувством посмотрела Нику прямо в глаза.

— Только попробуй сказать, что это для тебя ничего не значит! — выдохнула она.

В этот момент за их спинами с оглушительным скрежетом тормозов, наконец, остановился старый поезд на Хэппитаун. Двери со свистом распахнулись, обдав платформу облаком белого пара.

В глазах Ника на долю секунды промелькнуло отчаянное сомнение. Он был в одном шаге от того, чтобы сдаться, прижать её к себе, забрать назад все свои ужасные слова и во всём признаться. Но он не мог. Джуди не станет изгоем из-за него, он не позволит разрушить её жизнь ради него. Даже если для этого придётся причинить ей невыносимую боль.

— Ты мне больше не нужна, Джуди, — глухо сказал он, вырывая из себя эти слова с корнем.

Джуди затрясло. Внутри неё поднялась сокрушительная буря из ярости, обиды, боли и всех чувств сразу. Одна лишь безумная мысль о том, что этот леденящий цинизм в его голосе может оказаться правдой, выжигала в её израненной душе всё живое. Не помня себя от невыносимой обиды, она замахнулась и с силой ударила Ника наотмашь.

Лис даже не попытался уклониться или закрыться. Он принял этот удар как должное. Острые коготки крольчихи зацепили правое веко, и из раны мгновенно побежала тонкая багровая струйка. Она скользнула по его рыжей щеке, став похожей на кровавую слезу. Джуди задыхалась от слёз, её разум метался в огне — они были не просто парой, они значили друг для друга больше самой жизни, а теперь он швырял ей в лицо эти ужасные слова. Сама мысль о том, что всё это время он действительно мог лишь подыгрывать ей, причиняла нестерпимые мучения.

Ник словно не почувствовал удара. На его лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд остался прикован к бетону. Он медленно отвернулся от неё и едва слышно прошептал:

— Я надеюсь, ты найдёшь своё счастье, Морковка…

Лис сделал шаг в тамбур поезда. Джуди в порыве эмоций даже не заметила, как состав подошёл к платформе. Осознав, что он уходит навсегда, она рванулась следом, готовая кричать, удержать, вцепиться в него мёртвой хваткой, но Ник встал прямо в проёме. Не оборачиваясь, он заблокировал своей спиной проход, безмолвно отрезая её от себя.

В ту же секунду двери вагона со свистом захлопнулись. Состав вздрогнул, заскрежетал металлом по рельсам и плавно тронулся с места.

Джуди стояла на краю платформы, не отрывая взгляда от удаляющегося окна. Ник продолжал стоять спиной. Поезд набирал ход, унося его в серую мглу Хэппитауна, но он так ни разу и не обернулся, чтобы посмотреть на неё.

Силы окончательно покинули Джуди. Она упала на колени прямо на холодный, грязный бетон перрона и зарыдала. Больше некому было доказывать свою стойкость, крольчиха плакала навзрыд, содрогаясь всем телом от рвущихся наружу слёз, которые застилали глаза и обжигали щёки. Внутри бушевал пожар — почему он поступил с ней так жестоко? Зачем нужно было убивать её этими отравляющими, грязными словами? В эту минуту она ненавидела его всем сердцем, но любила до невыносимой, разрывающей грудь боли. Она была готова сорваться с места и бежать за этим проклятым поездом, пока не откажут лапы, но понимала, что это ничего не вернёт.

Вся её жизнь, бережно выстраиваемая по кирпичикам в Зверополисе, была сломана и растоптана. Ещё вчера у неё было всё, а сегодня её мир лежал в руинах. Лис, ради которого она пошла бы на плаху, только что спокойно сказал, что она ему не нужна.

Джуди закрыла лицо лапками, и её отчаянный плач глухим эхом разносился по опустевшей, безжизненной станции. Впервые за долгие годы она почувствовала себя абсолютно, бесконечно несчастной. Она была полностью растеряна, раздавлена одиночеством и совершенно не понимала, что ей делать дальше, как возвращаться в пустую квартиру и как жить в городе, где больше нет её Ника.

 

Ник долго стоял у дверей, затем сел на место в пустом вагоне, уставившись невидящим взглядом в заляпанный грязью пол. Поезд со стуком преодолевал стыки рельсов, увозя его в Хэппитаун, подальше от полиции и от той единственной, ради которой он согласился изменить свою жизнь.

Он низко опустил голову, запустив когти в рыжую шерсть на затылке. Рана на веке всё ещё сочилась кровью, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем адским пламенем, что выжигало его изнутри. Ник ненавидел себя. Ненавидел каждую букву той чудовищной лжи, которую он только что бросил в лицо Джуди.

У них была идеальная жизнь. Замечательные, взрослые планы на будущее, искренние разговоры за ужином, общие мечты о свадьбе и семье, которые они бережно обсуждали. И всё это он разрушил собственными лапами за какие-то пару минут в залитой кровью серверной.

Но его холодный ум мошенника и копа твердил — так нужно, другого пути нет. Джуди за последние годы стала не просто хорошим детективом, она была лицом и главным символом всей честной полиции Зверополиса. Город верил ей, общество нуждалось в ней. И если бы вскрылась вся правда о том, что её напарник устроил самосуд и безжалостно вырезал «Отверженных», их общая жизнь превратилась бы в кошмар.

«Отверженные» были идолами для бедных кварталов, символами борьбы с коррупцией BiteCore. Убив их в порыве слепой ярости, Ник навсегда обрёк себя и Джуди на всеобщую ненависть. Их не просто со скандалом вышвырнули бы из ZPD — закон, криминальный мир и простые жители превратили бы их в изгоев. Общество никогда бы их не простило.

Ник понимал, что за содеянное он обязан понести ответственность, но он категорически не желал утягивать Джуди за собой на самое дно этой выгребной ямы. Он знал её характер как никто другой. Она бы никогда его не бросила. Она бы пошла против Буйволсона, против закона, против всего Зверополиса, ломая собственную карьеру, жизнь и предавая свои же идеалы, лишь бы защитить его.

Ник не мог позволить ей пожертвовать собой ради монстра, которым он стал. Он недостоин такой жертвы. Именно поэтому он решился на самый жестокий шаг — нанёс ей сокрушительный удар в самое сердце, отвернулся, растоптал её чувства и сказал, что никогда не любил. Это была страшная, уродливая ложь, за которую он будет ненавидеть себя до конца жизни.

Грудь разрывало от невыносимой тоски. Ник любил Джуди каждой клеточкой своего существа и чётко осознавал, что больше никогда никого не полюбит. Но сейчас, под мерный стук колёс поезда, он искренне, всей душой надеялся, что время притупит эту страшную боль. Он надеялся, что Джуди сможет пережить его предательство, вычеркнет его из памяти и обязательно найдёт кого-то получше — кого-то честного, чистого и по-настоящему достойного её великого сердца. Того, кто сможет подарить ей счастье, пусть даже это счастье будет построено без участия хитрого лиса по имени Ник Уайлд.

Глава 11

 

Империя BiteCore Industries рушилась сокрушительно и бесповоротно, погребая под своими обломками всю теневую верхушку Зверополиса. Жертва «Отверженных» не была напрасной — терабайты расшифрованных архивов корпорации, слитые в интернет, мгновенно разлетелись по всемирной паутине.

Власти попытались заблокировать первоисточник, но в цифровую эпоху удалить то, что уже попало в сеть, невозможно. Данные были моментально растиражированы на сотнях зеркальных ресурсов, независимых форумах и облачных хранилищах. Сетевые энтузиасты и дата-журналисты за считанные часы структурировали этот колоссальный массив информации. Они создали удобные сайты-базы данных с продвинутыми фильтрами, где любой желающий мог в один клик найти компромат по датам, фамилиям, суммам взяток и названиям подставных фирм.

Тайная жизнь города предстала перед общественностью во всей своей уродливой наготе — в свободном доступе оказались серые схемы, номера скрытых офшорных счетов, фиктивные экологические гранты, списки подкупленных политиков и зашифрованные контракты с лидерами организованной преступности.

Реакция со стороны полицейского департамента последовала незамедлительно. Офис окружного прокурора безостановочно, конвейерным методом штамповал ордера на обыски и аресты. Шеф Буйволсон лично возглавил и развернул самую масштабную и беспрецедентную в истории города операцию под кодовым названием «Гнилой клык».

Штурмовые бригады спецназа и оперативники ZPD перешли на круглосуточный режим работы, нанося одновременные удары по всему Зверополису. Приоритетной задачей был штурм главного офиса BiteCore, его филиалов, арены и прочих объектов, принадлежавших компании. В рамках уголовного дела была изъята вся физическая документация, оборудование и жёсткие диски с зеркалами облачных хранилищ компании.

Параллельно по всему городу начались массовые аресты и обыски в домах высокопоставленных политиков, коррумпированных судей, звёзд шоу-бизнеса, ангажированных учёных и чиновников из ключевых департаментов мэрии. Каждому, чьё имя фигурировало в слитых данных BiteCore, предъявлялись официальные обвинения.

Сотни прокуроров, следователей и адвокатов работали сменами без сна и отдыха, едва справляясь с необъятным потоком уголовных дел о хищении бюджетных средств, мошенничестве в особо крупных размерах, получении взяток, подделке отчётной документации, исследований и даже скрытии налогов.

В процессе детального изучения материалов следователи ZPD приходили в ужас. Становилось очевидно, что BiteCore опутали своими метастазами все ветви власти. Корпорация системно подкупала специалистов во всех областях — от инспекторов строительного надзора до высших чинов судебной системы. Этот гигантский спрут проник в каждую жизнеобеспечивающую артерию Зверополиса.

Тех пособников и клиентов BiteCore, кто успел сориентироваться в первые часы хаоса и спешно покинуть свои элитные особняки, полиция незамедлительно объявляла в федеральный розыск, перекрывая границы округов и аэропорты.

Город кипел от ярости и негодования. По всему Зверополису одна за другой вспыхивали стихийные волны массовых протестов и митингов. Полиция буквально сбивалась с ног, пытаясь утихомирить многотысячные толпы недовольных граждан, но ресурсов ZPD катастрофически не хватало для сдерживания такого масштаба народного гнева.

Жители были до глубины души возмущены тем, что прямо у них под носом на протяжении многих лет происходило циничное и наглое хищение бюджетных средств. Огромный резонанс и ярость вызывал тот факт, что в эту коррупционную паутину оказалась вовлечена самая верхушка политической и деловой элиты города.

Ситуация усугублялась паникой внутри самой правоохранительной системы — многие продажные копы, чьи имена также вскрылись в слитых архивах BiteCore, спешно пытались дезертировать и бежать из города, спасаясь от неминуемого трибунала.

Всего два дня назад Зверополис ликовал, празднуя историческую победу Fusion и обсуждая мужество команды, но сегодня об этом празднике спорта никто и не вспоминал — все требовали жёстких карательных мер. В интернете анонимные группы и радикальные активисты умело подогревали толпу, из-за чего мирные поначалу митинги на площадях нередко перерастали в погромы и столкновения с силовиками.

Каждое публичное выступление мэра Брайана Винддансера теперь сопровождалось оглушительным, яростным гулом. Несмотря на то, что имя градоначальника не фигурировало в данных BiteCore, а его личная репутация оставалась чистой, жители города полностью утратили доверие к любым институтам власти. Наведение порядка усложнялось с каждым часом, и ситуация стремительно выходила из-под контроля руководства ZPD.

Кризис мгновенно парализовал всю инфраструктуру Зверополиса. Все текущие социальные проекты, субсидии и программы поддержки населения были экстренно поставлены на паузу. Любые расширения городских объектов, финансируемые бюджетом, были немедленно законсервированы до окончания проверок. Департамент финансов и независимые аудиторы начали тотальный пересчёт средств, выявляя огромное количество нарушений.

Сумма ущерба, нанесённого городу за все годы существования BiteCore, исчислялась настолько гигантскими цифрами, что чиновники боялись называть её вслух на пресс-конференциях, понимая, что это лишь сильнее разожжёт пламя революции на улицах.

Корпорация BiteCore Industries была фактически уничтожена, превратившись в руины за считанные дни. Вся их некогда непобедимая армия высокооплачиваемых юристов теперь судорожно отбивалась от сотен гражданских и коллективных исков, но это никак не могло защитить топ-менеджмент от неминуемых арестов.

Каспиан Фенг действовал как загнанный в угол хищник — он безжалостно подставлял под удар всех, до кого мог дотянуться, сливая пособников и младших партнёров, лишь бы самому удержаться на плаву. Его арестовали одним из первых прямо в главном офисе, но благодаря первоклассным адвокатам и связям он сумел выйти на свободу под астрономический залог и с браслетом на лапе. Забаррикадировавшись в своём кабинете, Фенг лихорадочно изучал материалы уголовных дел. Он пытался выстроить юридическую линию защиты так, чтобы обвинить в махинациях совет директоров и региональных менеджеров, выставив себя обманутым руководителем, за спиной которого годами проворачивались преступные схемы.

На фоне происходящего ситуация с Твигом казалась лишь лёгкой разминкой. Фенг отчётливо чувствовал приближающийся конец своей империи и думал уже не о спасении бизнеса, а о том, как бы незаметно сбежать из страны. Но реальность была сурова — слитые материалы вскрыли слишком много теневых пластов, и легально покинуть Зверополис ему бы не удалось — все его счета были заморожены, а паспорта аннулированы.

Но что самое страшное для Фенга — его теперь преследовала не только полиция. На него объявил охоту весь подпольный мир этого города. За годы своей агрессивной экспансии BiteCore цинично обманывали, шантажировали и кидали на огромные деньги не только государство, но и самые опасные криминальные синдикаты. Чтобы заметать следы, Каспиан регулярно сталкивал лбами различные бандитские группировки, списывая на них свои неудачи. Теперь, когда правда оказалась в открытом доступе, криминальные боссы поняли, кто их подставлял.

Фенг уже даже не мог выйти из своего офиса. Он лихорадочно кружил по кабинету, ища выход из сложившегося тупика, но понимал, что кольцо сжимается. К тому же, он остался в абсолютном одиночестве, без защиты и помощников. Гаррет, реально оценив масштабы катастрофы и поняв, что как ключевой исполнитель грязных приказов он пойдёт под суд вслед за боссом, действовал молниеносно. Леопард срочно собрал всех своих карателей и стремительно исчез. Для его элитных бойцов слово Фенга больше не имело никакого веса — верность корпорации испарилась вместе с её бюджетами. Фенг остался один на один со своей судьбой в пустеющем небоскрёбе.

Когда журналисты вскрыли и растиражировали информацию о системном подкупе ZPD — от рядовых офицеров до самой верхушки, доверие народа к полиции рухнуло окончательно, спровоцировав глубочайший кризис в истории Зверополиса. Все новостные агентства города тут же начали круглосуточно крутить запись с признанием Ника Уайлда в убийстве членов банды «Отверженные», и ситуация окончательно взорвалась.

Для разгневанных жителей, уставших от лжи властей, «Отверженные» были народными героями и мучениками, которые ценой своей жизни открыли им глаза на преступления корпорации. В сознании общественности Ник стал олицетворением продажного полицейского, работавшего на BiteCore и убившего народных героев. Толпы горожан мгновенно накинулись на полицию, обвиняя всю структуру в тотальной коррупции. Жители вспомнили благотворительный баскетбольный матч, который организовывали BiteCore, и напрямую обвинили департамент в тесном сотрудничестве с этой грязной корпорацией. Разъярённые горожане не желали слушать оправданий — они требовали немедленных жёстких репрессий и чисток внутри ZPD.

Сам Ник Уайлд бесследно исчез — он сбежал сразу после того, как запись попала в эфир. Однако его побег лишь подставил под удар коллег, и весь народный гнев лавиной обрушился на полицейскую систему. Ситуация на улицах Зверополиса стала критической, появляться в городе в полицейской форме стало опасно для жизни. Офицеры превратились в главную мишень для радикально настроенных митингующих. Всем патрульным экипажам начали в обязательном порядке выдавать дополнительное оружие и усиленные средства защиты исключительно для самообороны. Если полиция пыталась вмешаться и подавить беспорядки в каком-то районе, разрозненные до этого группы протестующих мгновенно объединялись против силовиков. Толпа забрасывала машины ZPD камнями, объявляя офицеров «продажными псами BiteCore» и «убийцами героев».

Руководство города и шеф Буйволсон прекрасно понимали, единственный способ остановить это безумие, очистить имя департамента и сбить волну протестов — найти Ника Уайлда и заставить его говорить. Но лис словно растворился в воздухе, и обнаружить его в охваченном анархией мегаполисе не представлялось возможным.

 

Джуди больше не возвращалась к себе домой. После того страшного разговора на железнодорожном перроне она долгое время не могла прийти в себя. Вся её сущность бунтовала, она просто не могла принять эту бесстыдную ложь Ника. Она даже не допускала мысли о том, что он её никогда не любил. Каждое воспоминание о нём — каждая ироничная шутка, каждая улыбка, каждое нежное прикосновение и каждое тёплое слово — всё это не могло быть фальшивой игрой.

Но в глубине души Джуди до ужаса боялась, что сказанное им на вокзале окажется правдой. Боялась, что он и вправду лишь использовал её, а сама она ему никогда не была нужна.

— Нет! — вслух прикрикнула она на саму себя в пустой комнате.

Она решительно отбросила эти мысли. Она не будет это терпеть, не будет покорно мириться с его исчезновением. Джуди не собиралась проявлять слабость, она найдёт его, чего бы ей это ни стоило.

В её памяти со всей отчётливостью всплыл последний яростный разговор с шефом Буйволсоном в его кабинете.

— Хоппс, очнись! — гремел капитан ZPD, ударяя копытом по столу. — Город сходит с ума, на улицах погромы! Нам нужны все возможные силы для сдерживания толпы. Это официальный приказ, берись за работу!

— Я итак работаю! — в ярости крикнула Джуди, и её уши прижались к голове. — Я найду Ника во что бы то ни стало!

— Забудь о нём! Лис — беглец и подозреваемый! — взревел Буйволсон. — Ты нужна нам здесь, в главном управлении! Из-за этого кризиса народ теперь презирает нашу форму. Но они всё ещё верят тебе. Ты должна стать официальным спикером полиции.

— А мне плевать на их доверие! — отрезала крольчиха. — Вот, я ухожу в отпуск за свой счёт!

Она с силой швырнула заранее написанное заявление прямо ему на стол.

— Я тебя не отпущу, Хоппс! В городе чрезвычайное положение!

— Тогда увольняйте, мне всё равно! Я уезжаю на поиски Ника!

— Хоппс! — взревел вдогонку Буйволсон, но Джуди уже выскочила в коридор и с таким оглушительным треском захлопнув дверь, что портрет мэра на стене покачнулся и едва не рухнул на пол.

Сейчас она находилась в квартире Ника. Здесь уже поработала следственная группа, проводившая обыски, поэтому всё и без того было перевёрнуто вверх дном — выпотрошенные шкафы, разбросанные журналы, повсюду валялись рубашки, галстуки, теннисные мячи и картриджи от NES. Джуди методично, сантиметр за сантиметром, перебирала его вещи в надежде отыскать хоть какую-то зацепку, которую могли упустить криминалисты.

Её лапа скользнула по внутреннему шву самого нижнего выдвижного ящика письменного стола. Там, в узкой щели между фанерой и каркасом, куда явно никто не заглядывал и не прикасался много лет, её пальцы нащупали что-то похожее на пластик.

Джуди аккуратно вытащила небольшую, очень старую, пожелтевшую от времени и заламинированную фотокарточку. Это был семейный снимок. На фото посредине стоял маленький Ник — ещё совсем лисёнок, испуганно и одновременно гордо смотрящий в объектив. По правую лапу от него стояла его мама Мэри с мягкой, немного усталой улыбкой. Но левая часть фотографии была грубо закрашена чёрным маркером. Джуди провела лапой, пытаясь стереть его, но закрашена была не плёнка, а сама фотография под ней — та половина снимка, где должен был находиться его отец.

Джуди задумчиво разглядывала повреждённый снимок в тусклом свете слегка треснувшей лампы. О своём отце Ник никогда и ничего ей не рассказывал. Это была глухая, запретная тема, которую он всегда обходил стороной с присущим ему изяществом. Джуди крепко сжала край фотографии, понимая, что этот отголосок из далёкого детства лиса может стать той самой нитью, которая выведет её на след.

Мысли Джуди прервал осторожный, едва слышный стук в дверь. Она мгновенно очнулась от своих размышлений, спрятала старую фотографию в карман и быстро подскочила ко входу.

Она резко распахнула дверь, на пороге квартиры стояла Лола. Крольчиха едва сдерживала подступающие слёзы, а лицо было бледным.

— Джуди... — дрожащим, сорвавшимся голосом произнесла она. — Я видела в новостях про Ника... Я...

Лола не смогла договорить — слёзы покатились из её глаз, и она шагнула вперёд, крепко и отчаянно обнимая подругу. Джуди почувствовала, как её собственные эмоции, которые она так упорно сдерживала перед Буйволсоном и коллегами в участке, наконец, взяли верх. Горячие слёзы вновь покатились по её щекам. Перед Лолой ей было не нужно притворяться сильной и сдерживаться. Она была близкой подругой, которой Джуди доверяла и перед которой не боялась показаться слабой или уязвимой.

Они стояли в обнимку посреди разгромленной квартиры Ника, и Лола сквозь слёзы тихо повторяла:

— Мне жаль... Мне так жаль, Джуди...

— Спасибо, что пришла, Лола... — шёпотом ответила Джуди, утыкаясь носом в её куртку.

Спустя минуту Лола немного отстранилась, вытирая перчаткой глаза, и внимательно посмотрела на подругу.

— Джуди, это же всё неправда? То, что он наговорил на записи... в эфире.

Джуди устало, словно из неё разом выкачали все силы, опустилась на потрёпанный диван.

— Нет, Лола. Ник всё наврал. Абсолютно всё. Он сказал, что работал на BiteCore, чтобы оградить меня, чтобы никто не связал моё имя с этой компанией и смертью «Отверженных». Этот глупый, упрямый лис просто пытался меня защитить.

Лола осторожно села рядом на край дивана и крепко взяла подругу за лапу, пытаясь передать ей хоть немного своего тепла, чтобы той стало легче.

— Он почему-то подумал, что для меня карьера в полиции важнее, чем он, — тихо, с горькой усмешкой добавила Джуди.

— Ты ведь найдёшь его, правда?

— Я обязана его найти, — Джуди подняла голову, посмотрела прямо в глаза Лоле и со стальной уверенностью добавила: — Он мой лис. И я его не отпущу. Ни за что на свете.

Лола внимательно всмотрелась в лицо подруги, и по её спине пробежал едва заметный холодок. В глубине зрачков Джуди, обычно таких ясных и открытых, сейчас горела пугающая решимость, граничащая с какой-то безумной одержимостью. Этот взгляд слегка напугал Лолу — она никогда не видела крольчиху в таком состоянии.

Но именно в этот миг Лола поняла, насколько Джуди любит этого хищника. Это была не просто привязанность, это была одержимость, заполнившая всё её существо. Лола вдруг осознала, что у неё больше нет ни капли сомнений — Джуди его найдёт. Чего бы ей это ни стоило, даже если ради этого придётся пройти через самый страшный ад и вернуться обратно.

Джуди была настроена вернуть Ника, и ни одна сила в Зверополисе не смогла бы её остановить. Она не собиралась мириться с потерей, не собиралась опускать лапы перед обстоятельствами. Она была готова умереть, перевернуть весь мир вверх дном, но найти своего лиса.

Джуди разлила по кружкам горячий чай, и поднимающийся пар немного смягчил гнетущую атмосферу разгромленной квартиры. Сделав несколько глотков и заставив себя немного успокоиться, она тихо спросила:

— Как там дела у Fusion? — Лола вздохнула, согревая лапы о тёплую кружку. Ей было неловко говорить о спорте, когда весь мир Джуди рушился, но крольчиха-полицейская, заметив её взгляд, добавила: — Расскажи. Это поможет отвлечься.

— На следующей неделе стартует плей-ин, — начала Лола, неловко улыбнувшись. — Нашими соперниками стали Magma. Это невероятно сильная, жёсткая команда. За последние пять лет они дважды забирали Кубок Когтя. Многие аналитики до сих пор не верят, что в этом сезоне они скатились на девятое место в конференции. Но это произошло только потому, что их капитан и главный бомбардир Мейн Аттракшн получил серьёзную травму и не мог играть в полную силу. Из-за этого они глупо отдали несколько ключевых игр на финише регулярного сезона. Но к плей-ин он восстановился, так что лёгкой прогулки не будет.

Лола сделала паузу, внимательно всматриваясь в лицо подруги. Джуди кивнула, прося продолжать. Эти детали помогали ей хотя бы на пару минут отвлечься от сжигающих её эмоций.

— Из-за этих жутких беспорядков и погромов на улицах руководство Fusion приняло экстренное решение. Завтра утром мы всем составом вылетаем на Лавовое побережье — в домашний город Magma. Клуб уже договорился, нам выделят изолированную тренировочную базу, закрытый зал и обеспечат всем необходимым. Заодно мы успеем пройти акклиматизацию. Там невероятная жара, тропическая духота и совсем другое атмосферное давление. К этому нужно привыкнуть заранее, иначе лёгкие просто откажут на второй четверти.

Лола отставила кружку и с глубоким сочувствием посмотрела на подругу.

— Джуди... Я бы хотела остаться здесь, с тобой. Правда не знаю, чем могу помочь в расследовании, но... я просто хочу поддержать тебя, чтобы ты не оставалась одна, ведь…

— Лола, не надо лишних жертв, — уверенно и твёрдо перебила её Джуди, хотя голос на мгновение дрогнул. — Твоё место в рядах NBA, ты шла к этому всю жизнь. Езжай, а я займусь поисками Ника. Я очень надеюсь, что всё решится к твоему возвращению... Прости, но я, скорее всего, не смогу посмотреть трансляцию вашего матча.

Джуди почувствовала, как по щекам снова горячей волной покатились слёзы. Ей было невыносимо тяжело казаться сильной в этот момент. Лола тут же пересела ближе и крепко обняла подругу, позволяя ей выплакать накопившуюся горечь.

— Удачи тебе на матче, — прошептала Джуди в плечо Лолы. — Я надеюсь, что вы победите.

Лола отстранилась, заглянула Джуди прямо в заплаканные глаза и умоляюще произнесла:

— Джуди, прошу тебя, обязательно найди Ника.

 

Зверополис всегда позиционировал себя как сияющий, безупречно чистый мегаполис, наполненный счастливой жизнью и безграничными возможностями. Однако у любого идеального фасада есть своя обратная, пугающая сторона, и чем прекраснее был центр города, тем более ужасными и мрачными выглядели его трущобы.

Хэппитаун — район с до крайности ироничным названием — стал не просто резервацией для бедных. Этот обособленный сектор выполнял колоссальную, непрерывную работу для того, чтобы остальной Зверополис мог утопать в роскоши, сиять чистотой и уютом. Большинство сытых жителей Даунтауна, Саванна-Центра или элитных кварталов Тундратауна даже близко не догадывались, что своей беззаботной и счастливой жизнью они целиком и полностью обязаны этой Богом забытой окраине.

Хэппитаун намеренно построили в глубоком отдалении от остальных климатических зон Зверополиса. Для такой географической изоляции существовали вполне прагматичные причины, ведь именно здесь была сконцентрирована вся изнанка жизнедеятельности огромного мегаполиса.

Сюда круглосуточно, нескончаемыми колоннами свозились твёрдые бытовые отходы со всех районов города. Заводы коптили небо чёрным дымом, сжигая тонны мусора, не слишком заботясь об экологии. Огромные очистные сооружения принимали все канализационные и штормовые сточные воды мегаполиса, перерабатывая тонны нечистот. Гигантские свалки и заводы по сортировке вторсырья занимали километры территории, отравляя почву и воздух химическим смогом со специфическим запахом.

Местные жители были заложниками этой системы. Мэрия, с подачи крупных корпораций, включая рухнувшую империю BiteCore Industries, десятилетиями целенаправленно и системно удерживала Хэппитаун в состоянии полного упадка, нищеты и разрухи. Им было жизненно необходимо иметь под боком неиссякаемую, бесправную армию дешёвой рабочей силы. Звери, населяющие трущобы, за бесценок выполняли самую опасную, вредную и грязную работу в городе.

Половина населения района вручную сортировала токсичный мусор на конвейерах и обслуживала вредные производства, подрывая здоровье за сущие гроши. Другая часть работала в центральных районах Зверополиса, но из-за удаления Хэппитауна тысячи жителей были вынуждены каждое утро буквально штурмовать местный вокзал. На переполненных рабочих поездах они отправлялись в Даунтаун, Саванна-Центр, Сахара-Сквер и Тундратаун. Не имея возможности получить дорогое образование, жители Хэппитауна работали в мегаполисе дворниками, разнорабочими, грузчиками, уборщиками и ночными смотрителями.

Получая за свой тяжелейший труд жалкие крохи, эти звери не могли позволить себе аренду или покупку квартир в респектабельных районах или даже на окраинах. Хэппитаун оставался для них единственным доступным местом обитания из-за экстремально низких цен на полуразрушенное жильё. Городская система замкнула этот порочный круг, превратив целый район в вечный двигатель чистоты Зверополиса, работающий на поломанных судьбах его обитателей.

Население Хэппитауна состояло преимущественно из хищников средних и крупных видов и физически сильных травоядных, способных выдержать колоссальные нагрузки, другие в таких условиях просто не могли выжить. Но даже эти крепкие звери редко доживали до старости из-за постоянного контакта с опасными отходами, тяжёлых условий труда, ужасающей экологии и, конечно, криминала.

Крупные медицинские, косметические и пищевые предприятия тайно тестировали свои экспериментальные товары на местных жителях. Они знали, что в случае массового отравления или летального исхода никакого шума в прессе не будет, ведь до обитателей трущоб никому в центре не было дела. А местным жителям только в радость приобрести более дешёвую и доступную продукцию.

Поскольку центральные власти практически игнорировали эту зону, местный филиал ZPD превратился в насквозь коррумпированную структуру. Локальные офицеры полиции полностью срослись с криминалом, покрывая массовые незаконные схемы. Хэппитаун стал главным хабом для всей контрабанды и нелегальных грузов, поступающих в Зверополис.

В результате, район давно превратился в огромную серую зону, где процветали самые тёмные промыслы. Повсюду в заброшенных промзонах функционировали нелегальные фабрики, склады с сомнительным товаром и лаборатории по производству тяжёлых синтетических наркотиков.

На каждом шагу процветали наркопритоны, подпольное казино и проституция, повсюду продавали палёный алкоголь, капсулы с транквилизаторами и даже электрические ошейники. В мрачных подвалах регулярно устраивались нелегальные кулачные бои без правил, где отчаявшиеся бойцы нередко забивали друг друга до смерти ради нескольких долларов.

Такая изнанка мегаполиса регулярно притягивала скучающих богачей из цивилизованных районов, искавших экстремальных и запретных развлечений. Самым отвратительным и жестоким из них было так называемое «сафари».

Организаторы находили в трущобах доведённых до отчаяния зверей, которые, чтобы прокормить своих детей, ради крупной денежной суммы соглашались продать собственное тело. Жертве вводили дозу концентрированного экстракта ночных горлодёров и выпускали на изолированное открытое пространство промзоны. Дичая от ядовитого сока, несчастное животное в панике пыталось спастись бегством, следуя первобытным инстинктам.

В это время богатые туристы на укреплённых внедорожниках, вооружившись мощными транквилизаторными винтовками, начинали охоту. При точном попадании жертву парализовывало специальным химическим составом — зверь полностью терял способность двигаться, но оставался в сознании, сохраняя чувствительность и возможность издавать звуки.

После этого охотники могли делать с парализованной жертвой всё что угодно, за исключением убийства. Они жестоко избивали беспомощных зверей дубинками, жгли мощными электрошокерами и один за другим насиловали, наслаждаясь их криками боли и абсолютного отчаяния. Вдоволь натешившись чужими страданиями, эти респектабельные господа садились в свои дорогие авто и спокойно возвращались в сверкающий, залитый огнями Даунтаун, оставляя искалеченных обитателей Хэппитауна один на один со своей поломанной жизнью.

 

Ник огляделся по сторонам, и увиденное заставило его внутренне содрогнуться. Назвать эти строения домами не повернулся бы язык даже у самого нетребовательного риелтора. Вокруг теснились убогие лачуги и сараи, наспех сбитые из кусков старого шифера, ржавых листов железа, гнилых досок и прочего хлама, натасканного с гигантских помоек, которые высились здесь буквально на каждом шагу.

В воздухе висел тяжёлый, удушливый смог. Ужасный смрад мусора и химикатов моментально въедался в ткань одежды. Очистные сооружения и многочисленные мусоросжигающие заводы коптили небо круглые сутки, выбрасывая токсичный дым в атмосферу без каких-либо очистных фильтров. Кругом царили полная разруха и вонь застоявшихся сточных вод, а прямо в грязи, среди куч отходов, копошились маленькие дети, пытаясь отыскать хоть что-то ценное или съедобное.

Лис медленно шёл через эти лабиринты тесно застроенных хижин. Он опустил поля своей старой панамки как можно ниже, стараясь максимально закрыть глаза и уши, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Однако местная публика сразу вычислила чужака, они подметили, что на нём надета относительно чистая рубашка, пара пятен сладкой патоки не в счёт. Для обитателей трущоб это был верный маркер гостя из большого города, а значит лёгкой добычи, на которой можно неплохо заработать.

Вокруг него сразу закружилась привычная для этих мест суета. Завидя чужака, чумазые лисята и волчата цеплялись за полы его штанов, жалобно прося дать им хоть пару центов на еду. Из тёмных подворотен то и дело вырастали угрюмые хищники, вкрадчиво предлагая бесплатную дозу «счастья» на пробу. А из грязных палаток выходили вульгарно разукрашенные девушки в вызывающих нарядах, хриплыми голосами зазывая его внутрь «немного расслабиться».

Но Ник оставался глух к этим призывам. Он молча и целеустремлённо пробивался сквозь толпу, ни с кем не заговаривая и ни на кого не поднимая глаз. Одной лапой он намертво прижимал кошелёк с фальшивыми документами и остатками наличных в глубоком кармане брюк, прекрасно понимая, что в Хэппитауне карманники способны срезать ценности за долю секунды. Лис упрямо шёл вперёд, углубляясь в самый центр этого промышленного ада.

Вечерний воздух Хэппитауна, густой от удушливого фабричного смога, внезапно прорезал фальшиво-кокетливый голосок:

— Эй, красавчик, не хочешь поразвлечься?

Ник по привычке прибавил было шаг, намереваясь раствориться в полумраке трущоб, но в глубине его сознания болезненно запульсировало какое-то старое, полузабытое воспоминание. Ноги сами собой стали тяжёлыми, замедляя ход.

— На первый раз сделаю тебе хорошую скидку, — весело, с едва уловимым надрывом пропела она.

У Ника в голове вдруг что-то всплыло. Он остановился как вкопанный и медленно, с опаской поднял глаза. Перед ним стояла исхудавшая, бледная лиса в грязной, местами порванной футболке. Время и безжалостный ритм трущоб не пощадили её — она выглядела истощённой и измученной, но сквозь печать болезни Ник безошибочно разглядел её черты.

В ту же секунду лисица поймала его взгляд. Её глаза округлились, и она судорожно закрыла рот лапой — она тоже его узнала. Девушка залилась краской от стыда и поспешно отвернулась, упрямо надеясь, что в этой дорожной пыли и тусклом свете он не успел рассмотреть её лицо.

— Мира?.. — едва слышно, одним дыханием произнёс он её имя.

Она лихорадочно сделала шаг в сторону, и её голос сорвался на напускную, колючую грубость.

— Нет! Ты ошибся, парень. Иди куда шёл!

Она резко двинулась, чтобы скрыться в лабиринте грязных построек, но Ник выбросил лапу вперёд и крепко схватил её за плечо.

В эту же секунду из густой тени подворотни к ним подлетел внушительного вида росомаха. Хищник поиграл желваками и процедил сквозь зубы:

— Эй, приятель! С дамой надо быть поделикатней. Лапы убери!

Ник тут же оценил обстановку — перед ним стоял её сутенёр. И по взглядам окружающих лис понял, что если он начнёт драку, местная свора разорвёт его на куски. Медленно, не делая резких движений, Ник разжал пальцы, отпустил плечо лисицы и, глядя в тяжёлые глаза росомахи, коротко спросил:

— Сколько?

Тот плотоядно ухмыльнулся, обнажив жёлтые клыки, и назвал цену. Ник без лишних слов едва заметно кивнул в знак согласия. Сутенёр по-хозяйски похлопал Миру по плечу, давая понять, что сделка состоялась. Лисица секунду стояла неподвижно, борясь с сомнением, а затем, так и не обернувшись к Нику, беззвучно зашагала вперёд. Он пошёл следом, стараясь не отставать.

Она привела его к покосившейся, пахнущей плесенью палатке. Внутри, в сером полумраке, едва рассеиваемом дырявым брезентом, прямо на земляном полу лежал потрёпанный, грязный матрас. Мира остановилась у дальней стены и медленно обернулась. В её глазах, тусклых от изнуряющей жизни, стояли тяжёлые, горькие слёзы, но она упрямо сдерживала их, не позволяя пролиться на щёки.

— Ник... зачем ты вернулся? — тихо, с невыносимой болью в голосе спросила она.

Лис смотрел на неё и не верил собственным глазам. Перед ним действительно была Мира — та самая девочка, его подруга из далёкого детства. Несмотря на ужасающую худобу и явные признаки болезни, это была она.

В памяти Ника яркой вспышкой пронеслись те годы, когда он рос в Саванна-Центре. Пару раз в месяц отец брал его с собой в странные поездки в бедный Хэппитаун, который тогда ещё не был настолько пропитан криминалом. Но маленький Ник не понимал, среди какой нищеты живут местные. Отец никогда ничего не объяснял, лишь загадочно улыбался, повторяя, что у него здесь «важные дела», и каждый раз просил: «Только маме ни слова, ладно, сынок?».

Именно в один из таких таинственных визитов Ник и встретил маленькую лисичку Миру. В те годы она была настоящим солнышком — невероятно красивой, звонкой, с пушистым хвостом. Она жила вдвоём с мамой, которая до позднего вечера работала на местном конфетном заводе. Ник до сих пор помнил, как от Миры — от её шёрстки, лапок и старого платьица — всегда восхитительно и густо пахло сладкой карамелью. Они моментально сдружились и целыми днями играли среди ржавых конструкций, строя свои воображаемые замки, и эти редкие, запретные поездки в Хэппитаун сразу стали для Ника очень желанными, потому что он знал, что в конце пыльной дороги его обязательно встретит Мира.

Позже, став взрослым, Ник предпринял попытку найти её. Но тогда он был ещё слишком молод и страшно, до дрожи, боялся этого Богом забытого места. Тот маленький покосившийся домик, где когда-то звенел её смех и где Мира жила с мамой, давно заселили другие хозяева. Тогда он ушёл ни с чем, так и не сумев её отыскать.

Сейчас Нику хотелось плакать. Комок застрял в горле от этой душераздирающей картины. Ему было невыносимо больно видеть, во что превратилась её жизнь и чем ей приходится заниматься.

Мира шмыгнула носом и привычным движением потянула край футболки, собираясь снять её и приступить к делу. Но Ник тут же перехватил её тонкие запястья.

— Не надо, Мира, — тихо, но твёрдо остановил её он.

Она грустно, с какой-то мёртвой покорностью посмотрела на него.

— Что ты здесь делаешь, Ник?

— А ты? Почему ты?.. — У лиса перехватило дыхание, и он не решился произнести эти страшные слова.

— Продаю себя каждому встречному? — спокойно, без тени эмоций закончила за него Мира. — Теперь это моя жизнь, Ник.

Она бессильно опустилась на грязный матрас и уткнулась взглядом в свои колени, стыдясь смотреть ему в глаза.

— Конфетный завод закрыли, и маму уволили, — глухо заговорила она, выдавливая из себя слова. — Они выдали ей крошечное выходное пособие, которого едва хватило на пару месяцев. А потом выяснилось, что компания все эти годы ни копейки не отчисляла в пенсионный фонд. Когда мама обратилась туда, чиновники лишь развели лапами. Компания объявила себя банкротом, документы исчезли и спросить было не с кого. И мы оказались на улице.

Мира изо всех сил старалась не плакать, но Ник видел, как крупно дрожат её плечи. Он не выдержал, сел рядом на этот зловонный матрас и крепко обнял её, прижимая к себе, пытаясь хоть немного успокоить.

— Когда она умерла, я осталась совсем одна, — прошептала она в его плечо. — И я...

— Поверила ему? — спросил Ник, коротко мотнув головой в сторону выхода из палатки.

Мира едва заметно кивнула.

— Он хотя бы заботится обо мне. Следит, чтобы клиенты меня не избивали. В Хэппитауне это уже немало.

— Мира, почему ты не уйдёшь отсюда? — Ник отстранился и с надеждой заглянул в её измождённое лицо. — Почему не отправишься в Саванна-Центр? Я бы помог... Ты смогла бы найти там нормальную работу.

— Ник, я ничего не умею, — горько вздохнула лисица и покачала головой. — Я никто. У меня даже документов нет. Да и всё равно для меня скоро всё закончится.

— Ты о чём? — удивился Ник.

Мира на секунду поджала губы, сообразив, что не стоило этого говорить. Но, посмотрев на Ника, поняла, что уже нет никакого смысла скрывать правду.

— У меня апластическая анемия, — тихо произнесла она и кивнула в сторону выхода. — Он заметил, что у меня постоянная слабость, кружится голова и часто идёт кровь из носа. Привёл местного врача из подпольной клиники. Тот провёл осмотр и сказал, что у меня критический дефицит эритроцитов, нарушена работа костного мозга и что-то такое. Это всё из-за здешней атмосферы. Химикаты и гарь от заводов... они просто добили меня. Мне недолго осталось, Ник.

У лиса сердце разрывалось от боли. Он снова осторожно положил лапу ей на исхудавшее плечо, заглядывая в тусклые глаза.

— Мира, я могу тебе помочь. Слышишь? Я вытащу тебя отсюда, отвезу в лучшую больницу Саванна-Центра. Врачи вылечат тебя!

— Ник… — Она мягко, но решительно убрала его лапу со своего плеча и покачала головой. — Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить за эти годы. — Её голос звучал пугающе спокойно. — Я просто устала. Я больше не хочу бороться за такую жизнь. Пусть всё идёт своим чередом.

Лис с невыносимой горечью понял — реальность Миры была настолько ужасной и мучительной, что она просто хотела спокойно умереть. Она доживала свои последние дни, совершенно не боясь смерти, ведь та казалась ей избавлением от всех страданий. Это было невыносимо — видеть, во что превратилось существование его подруги детства. Но Ник понимал, что для сотен тысяч зверей, запертых в Хэппитауне, такая медленная гибель давно стала нормой.

— Так что ты здесь делаешь, Ник? — наконец, снова спросила она.

— Ищу отца.

— Зачем?

Ник промолчал, опустив голову. Мира не стала настаивать. В Хэппитаун новости из большого города доходили с огромным опозданием, и лисица даже не догадывалась, что её друг детства стал главным беглецом Зверополиса, на которого объявлена охота.

Она порылась в старой сумочке, достала огрызок карандаша и клочок помятой бумаги. Быстро нацарапав несколько слов, Мира протянула листок Нику.

— Ты найдёшь его здесь.

Лис удивлённо посмотрел на неровные строчки, а затем на неё.

— Твой отец занимался тут кое-какой деятельностью, — тихо объяснила она. — Мне... пара постоянных клиентов из местных рабочих рассказывали о нём.

Ник бережно спрятал листок в карман. Ему до безумия хотелось хоть как-то облегчить её участь, сделать для неё хоть что-то. Он лихорадочно достал из кошелька пачку наличных и протянул Мире сумму, которая в несколько раз превышала ту, что запрашивал росомаха.

Но Мира лишь грустно улыбнулась и покачала головой. Она аккуратно отсчитала ровно столько, сколько стоил её сеанс, а остальное решительно отодвинула назад.

— Не надо лишнего, Ник. Мне эти деньги всё равно уже не нужны.

Она резко подалась вперёд, крепко обняла за шею и уткнулась носом в его плечо. Ник почувствовал, как горячие, долго сдерживаемые слёзы обожгли его щёку сквозь шерсть.

— Прощай, Ник, — прошептала она со слабой надеждой. — Я верю, что у тебя всё будет хорошо.

— Спасибо, Мира... Удачи тебе, — глухо ответил он, крепко обнимая её.

Мира осторожно от него отстранилась. Ник какое-то время смотрел ей в глаза, потом поднялся и направился к выходу. Он остановился и в последний раз взглянул на её измождённое лицо, чувствуя горькую боль за подругу, которую он больше не увидит и которой ничем не мог помочь.

Мира вдруг слабо улыбнулась и коротко помахала ему лапой. В эту секунду, несмотря на болезненную худобу и рваную футболку, она снова стала той самой маленькой, сияющей девочкой из его прошлого, от которой пахло сладкой карамелью. Ник улыбнулся ей в ответ и быстро вышел из палатки, оставив её сидеть на матрасе.

 

Ник осторожно постучал в покосившуюся деревянную дверь хилой лачуги. Это захудалое и ветхое жилище находилось на самом отшибе Хэппитауна, вдали от его бурлящего криминального центра. По суровым местным меркам домик считался почти элитным — как-никак, маленькое, но полностью отдельное строение, а не собранный из мусора сарай.

Через минуту внутри послышался тяжёлый шаркающий шаг. Дверь со скрипом приоткрылась, удерживаемая ржавой металлической цепочкой, и в тёмной щели подозрительно блеснул изумрудно-зелёный глаз.

— Кто там? — раздался слабый, надрывный и хриплый голос.

Ник молча поднял голову, позволяя тусклому свету окраины полностью осветить его лицо. Глаз в щели расширился от удивления.

— Ник?.. — неуверенно, едва слышно прошептал старик.

Дверь тут же с грохотом захлопнулась, и внутри послышался лихорадочный стук снимаемой цепочки. Когда дверь распахнулась настежь, перед Ником возник старый, едва державшийся на ногах лис. На его морде застыло удивление — он просто не мог поверить своим глазам.

— Ник... Неужели это действительно ты? — Его голос дрожал.

Ник через силу слегка улыбнулся, испытывая целую смесь противоречивых эмоций.

— Здравствуй, отец.

У старого лиса из глаз мгновенно потекли слёзы, прокладывая дорожки по свалявшейся шерсти. Он шагнул вперёд и изо всех сил заключил сына в объятия.

— Ник, мальчик мой... Я и думать не смел, что когда-нибудь снова увижу тебя, — шептал он.

Наконец, Джон отпустил сына и дрожащей лапой пригласил его войти внутрь, Ник переступил порог. С первого же взгляда на обстановку становилось ясно — его отец жил один и, судя по всему, очень давно, если не всю жизнь после побега. Внутри лачуги царил типичный холостяцкий хаос, и Ник невольно, с острой тоской вспомнил свою квартиру в Саванна-Центре до того, как в ней стала регулярно появляться Джуди. «Джуди...» — При одной мысли о своей Морковке сердце лиса снова больно укололо в груди.

Старик тем временем суетился, пытаясь проявить гостеприимство. Он бережно взял старый слегка помятый чайник, зачерпнул воду прямо из стоящего у порога ведра и поставил его на допотопную плитку. Центрального водоснабжения в этом секторе Хэппитауна, конечно же, не было — воду ему приходилось каждый день вручную таскать из ближайшего уличного колодца.

Ник молча наблюдал за его движениями и с грустью подмечал детали. Отец сильно прихрамывал на левую лапу, он ужасно постарел, сгорбился и выглядел бесконечно далёким от того сильного, уверенного лиса, каким Ник помнил его в глубоком детстве. На секунду в душу лиса закралось тяжёлое сомнение — зачем он вообще проделал этот путь и пришёл сюда? Может, не стоило лишний раз бередить прошлое и открывать эти старые, давно затянувшиеся раны?

Джон разлил кипяток по двум потрескавшимся кружкам и дрожащей лапой протянул одну Нику. Но тот даже не шелохнулся, продолжая сидеть неподвижно. Старик тяжело вздохнул, поставил кружку на стол и медленно опустился на табурет прямо напротив сына.

Они сидели в полумраке захудалого домика и молчали. Спустя столько лет после долгой разлуки ни один из них просто не знал, с чего начать разговор.

Ник, собравшись с духом, нарушил гнетущую тишину и заговорил первым.

— Отец, почему ты нас бросил?

Джон тяжело опустил голову. За все долгие годы, что он провёл в этой глуши, не было ни единого дня, когда бы он не вспоминал Мэри и своего маленького Ника.

— Разве мама тебе ничего не рассказывала? — тихо спросил старик, не поднимая глаз.

Ник вспомнил своё детство. Когда он, будучи совсем маленьким лисёнком, один-единственный раз спросил её, где папа, Мэри лишь тихо ответила, что он больше не вернётся. Она не плакала, но у неё в тот момент был настолько грустный, потерянный вид, что Ник решил больше никогда не задавать этот вопрос. Он просто не хотел лишний раз расстраивать маму.

Позже, когда Ник уже повзрослел и стал самостоятельным, он снова завёл с матерью разговор об отце. Мэри понимала, что сын вырос и теперь сможет принять тяжёлую правду. Она рассказала всё как есть. Они с Джоном жили душа в душу, любили друг друга и строили планы. Но в один из вечеров, как гром среди ясного неба, Джон внезапно объявил ей, что устал от этой тихой, однообразной семейной жизни. Он заявил, что у него появилась другая женщина, к которой он уходит. Мэри вспоминала, что это признание стало для неё настоящим потрясением. Она плакала, умоляла его не бросать их с маленьким Ником на произвол судьбы. Но Джон лишь отводил глаза, он панически боялся смотреть на неё, и твердил, что больше её не любит. После этого он ушёл, навсегда закрыв за собой дверь.

Ник долгие годы ненавидел отца за то, как цинично он поступил с матерью и с ним. Но сейчас, оказавшись в этой лачуге, он хотел понять настоящую причину. Неужели его отец действительно был настолько безразличным и жестоким эгоистом?

— У тебя и вправду тогда появилась другая? — в упор спросил Ник.

Джон аккуратно, с затаённой грустью поднял взгляд на сына.

— А ты... сам в это веришь?

— Верил, — медленно покачал головой Ник. — До недавнего времени. Но сейчас мне кажется, что ты обманул её.

Старый лис долго молчал, разглядывая потрескавшуюся кружку с остывающим чаем.

— Ник... мы, лисы, по природе своей моногамны, — негромко произнёс Джон. — Если мы по-настоящему влюбляемся в кого-то хотя бы раз в жизни, то больше уже никогда и никого не сможем полюбить. Это у нас в крови.

При этих словах Ник мгновенно вспомнил Джуди. Перед его глазами со всей отчётливостью всплыло их недавнее, разрывающее душу расставание на железнодорожном перроне, её полные слёз глаза и его собственные жестокие слова, сказанные ради её спасения. Сердце лиса больно сжалось в груди. Он понял, что совершил то же самое.

— Я любил твою маму с первой нашей встречи, — продолжал Джон, и его хриплый голос дрогнул. — И люблю до сих пор. Я знаю, что даже умирая здесь, в этих трущобах, я буду думать только о ней и о тебе.

Ник задумался, и в его мыслях завертелись воспоминания о матери. Ведь после исчезновения отца Мэри оставалась очень красивой, видной лисицей. Она вполне могла бы снова выйти замуж, и наличие ребёнка не стало бы помехой для многих ухажёров. Но она категорически отказывалась от любых свиданий и предпочла прожить всю оставшуюся жизнь в одиночестве, воспитывая его. Неужели она, несмотря на страшное предательство и выдуманную измену, в глубине души продолжала любить Джона?

— Тогда почему ты нас бросил? — Ник подался вперёд, вглядываясь в его глаза. — Расскажи мне правду.

Джон тяжело вздохнул, и этот звук показался молодому лису эхом его собственного отчаяния.

— Понимаешь, Ник, иногда амбиции и наша слепая вера в них приводят к непоправимой катастрофе, — тихо заговорил старик. — Я всегда жил одной большой мечтой — открыть собственный магазин одежды. Мечтал продавать модные, стильные рубашки и сам выглядеть безупречно. Но я лис. Сейчас, в ваше время, к нашему виду проявляют гораздо больше доверия, и не в последнюю очередь, кстати, благодаря тебе и твоей работе в полиции. Но тогда... тогда лисам вообще никто не доверял.

Старик горько ухмыльнулся, качая головой.

— Ни один банк в Зверополисе не соглашался дать мне кредит. На меня смотрели как на потенциального мошенника. Все вокруг считали мою идею с магазином полнейшим абсурдом. Клерки открыто смеялись мне в лицо — ну кто в здравом уме пойдёт покупать вещи в магазин, который держит лис? И знаешь что, сынок? В итоге все они оказались правы, а вот я был непроходимо глуп. Я наивно полагал, что происхождение не имеет значения. Думал, важно лишь то, насколько сильно ты любишь своё дело и как честно ты его ведёшь.

Джон сделал глоток остывшего чая, и его взгляд подёрнулся дымкой воспоминаний.

— Я был настолько слепо уверен в успехе, так сильно надеялся, что это дело принесёт хорошие деньги, что совершил роковую ошибку. Я рискнул и связался с подпольем. Занял серьёзную сумму у одного очень крупного преступного синдиката. Был свято уверен, что раскручусь и отдам всё быстро, буквально за пару месяцев. На эти деньги я арендовал отличное помещение в Саванна-Центре, заключил договоры с поставщиками. Они привезли потрясающий, очень качественный товар, одежда была просто великолепной. Я был так счастлив! Мэри тоже безумно радовалась за меня, гордилась, что я наконец-то занимаюсь тем, о чём мечтал всю жизнь.

Старик замолчал, и его лапы, лежащие на столе, мелко задрожали.

— Но суровая реальность очень быстро щёлкнула меня по носу. К лисам в бизнесе все продолжали относиться с крайним подозрением. Это был какой-то замкнутый круг. Стоило случайному клиенту зайти с улицы, он с восторгом осматривал товар и уже готов был достать кошелёк, чтобы оплатить покупку. Но как только из подсобки выходил я, как только он видел, что владелец магазина лис, он тут же испуганно разворачивался и уходил. Все они думали, что здесь кроется какой-то хитрый подвох или обман. Из-за этого я быстро прогорел. Магазин не приносил прибыли, а долг перед бандитами рос с каждым днём.

Джон немного помолчал. Затем продолжил, не поднимая глаз.

— Я распродал остатки товара по дешёвке и начал лихорадочно искать деньги, чтобы рассчитаться с синдикатом. Но они, конечно, не хотели ждать. Проценты росли. И тогда они предложили мне альтернативу — работать на них, пока я полностью не закрою долг. Выбора у меня не было, и я согласился. Это была работа здесь, в Хэппитауне. Именно тогда я впервые узнал, что у сверкающего Зверополиса есть эти жуткие трущобы, где творятся страшные, по-настоящему гнусные вещи. И со временем я стал одним из тех, кто эти вещи творил.

Старик тяжело вздохнул, его плечи понуро опустились.

— Я наступил на горло собственным принципам и делал для них самую грязную работу. Я не оправдываюсь перед тобой, Ник. Я был ужасным отцом. Дошло до того, что я даже иногда брал тебя, совсем маленького, с собой, когда дома не с кем было оставить. Помнишь те наши поездки? Но чем глубже я увязал в криминале, тем больше у меня появлялось опасных врагов. И в какой-то момент я понял — они рано или поздно доберутся до меня. Но хуже всего — они доберутся до вас с матерью. И никакая полиция не поможет.

Джон на мгновение замолчал, его нижняя челюсть мелко задрожала.

— Единственным способом защитить вас было полностью разорвать все связи. Сделать так, чтобы ты и Мэри вообще никак не ассоциировались со мной и моим именем. Но я не мог просто взять и бесследно исчезнуть. Я знаю характер твоей матери — Мэри стала бы меня искать, подняла бы на ноги полицию, нашла бы меня здесь, и тогда всё стало бы ещё хуже. Для вас обоих. Поэтому я вернулся в тот вечер и сказал ей, что...

Он осёкся, из глаза выкатилась одинокая мутная слеза и медленно поползла по щеке. Ник, чей взгляд оставался прикованным к отцу, не выдержал и глухо закончил за него:

— Сказал, что у тебя появилась другая?

— Я должен был сделать всё, чтобы она меня возненавидела, — кивнул Джон. — Чтобы забыла, не вспоминала, не искала встреч и не задавала лишних вопросов обо мне ни друзьям, ни полиции. Не думай, Ник, что я пытаюсь оправдаться в твоих глазах. Я и только я сам во всём виноват. У меня ведь было абсолютно всё для счастья — прекрасная, спокойная жизнь, любящая семья — чудесная жена, ребёнок... Но эта проклятая, глупая мечта о собственном магазине, которой я так фанатично следовал, полностью меня ослепила.

— Что было дальше? — спросил Ник. Его голос звучал ровно, но внутри всё клокотало от осознания того, насколько история отца повторяла его собственный недавний разрыв с Джуди.

— Я окончательно осел здесь. — Джон вытер слезу тыльной стороной лапы. — Годами отрабатывал долги перед синдикатом. Занимался мошенническими схемами, проворачивал крупные аферы, торговал запрещёнными средствами... В общем, по уши погряз в местном криминале. Стал постоянным жителем этого ада.

— А что было, когда ты, наконец, отдал все долги? — Ник пристально посмотрел на старика. — Ты ведь мог вернуться к нам.

— Вернуться? — горько покачал головой Джон, и на его морде отразилась глубокая, застарелая тоска. — Зачем, Ник? К тому моменту я уже был закоренелым преступником. За мной тянулся шлейф из опасных врагов и подпольных дел. Вам с матерью точно не нужен был такой никчёмный, сломленный муж и отец, как я. Я просто не посмел вернуться в вашу спокойную жизнь. Поверь, вам без меня было гораздо лучше.

Старый лис перевёл взгляд на тусклое окно лачуги.

— Но я никогда не забывал вас и тайком, издалека наблюдал за вами. Я прекрасно знаю, как Мэри было тяжело растить тебя в одиночку, как ей приходилось считать каждый цент. Но она невероятно сильная женщина, она справилась. Знаешь, я сам никогда не был таким сильным, как она... Я знал и о твоём, так сказать, «бизнесе» с леденцами и прочей торговлей. Но я был рад, что ты никогда не связывался с Хэппитауном. Ты ограничивался незначительными, безобидными аферами в центре. По крайней мере, от твоих действий никто не страдал и не погибал, в отличие от того, что творил я. А когда ты окончил академию и стал полицейским... Ник, я безумно радовался. Я держал в лапах газету с твоей фотографией и плакал. Это было невероятное, самое большое счастье для меня.

Джон закончил свою историю и низко, понуро опустил голову, словно ожидая окончательного приговора от сына.

— Чем ты занимаешься сейчас? — глухо спросил Ник.

— Пытаюсь окончательно завязать с криминалом, — тяжело вздохнул Джон. — Но это не так-то просто. Когда ты столько лет варишься в этой системе, нельзя просто развернуться и уйти, наивно полагая, что прошлое тебя так легко отпустит...

Старик замолчал, нерешительно перебирая лапами по краю стола. Спустя минуту он тихо, с затаённой надеждой спросил:

— Ник... а как там Мэри? Как мама?

— Она до сих пор любит тебя, — ровно ответил Ник. — Мама никогда не говорит о тебе, но теперь я это отчётливо понимаю.

— «Теперь»? — удивлённо поднял на него глаза Джон. — У тебя... у тебя что-то случилось, сынок? — Он подождал несколько секунд, но, не получив ответа, поспешно, со смущением добавил: — Извини. Я, конечно, не имею никакого права лезть тебе в душу. Я потерял это право много лет назад. Просто в Хэппитаун никто не приезжает без веской причины.

Ник очень долго молчал, глядя на остывшую кружку чая. В его голове проносились кадры их прощания с Джуди на перроне, её полные слёз и непонимания глаза. Он осознал, что наступил на те же грабли, сделав ради спасения любимой девушки тот же страшный шаг.

— Знаешь, папа... — Ник, наконец, поднял тяжёлый взгляд на отца. — Мы с тобой не такие уж и разные. Столько лет я ненавидел тебя за то, что ты сделал. Но теперь... теперь я ненавижу самого себя.

 

Глава 12

 

Двери главного управления ZPD распахнулись, и в переполненный холл уверенной походкой вошёл высокий заяц. На нём был строгий чёрный костюм, безупречно белая рубашка и аккуратно повязанный галстук. Его серую шерсть на мордочке и кончиках длинных ушей пересекали приметные чёрные полосы, а взгляд был невероятно острым, проницательным и холодным.

Когда он шёл к дежурной стойке, все вокруг — от измотанных круглосуточной работой полицейских до задержанных погромщиков, которых вели к камерам — почти физически чувствовали исходящую от него скрытую угрозу. У этого зайца был настолько сосредоточенный, суровый и тяжёлый взгляд, словно он был способен убить зверя, просто посмотрев на него. Патрульные и гражданские торопливо расходились в стороны, спеша по своим делам, которых в условиях бушующего в городе кризиса было выше крыши.

Незнакомец спокойно подошёл к высокой стойке регистрации и посмотрел на Бенджамина Когтяузера. Бедный гепард от такого ледяного взгляда и сам неистово захотел куда-нибудь убежать, но деваться было некуда. Он буквально застыл на месте, не в силах отвести глаз от пугающего гостя. Бенджамин открыл было рот, чтобы выдать своё привычное добродушное приветствие, но от волнения не смог вымолвить ни слова.

— Где я могу найти Буйволсона? — чётко поставленным, глубоким и не терпящим возражений голосом спросил заяц.

Когтяузер кое-как вышел из оцепенения и, нервно перебирая лапами, робко спросил:

— А... как вас представить, сэр?

Заяц вместо ответа коротко, цепким профессиональным взглядом осмотрел рабочее место гепарда, на автомате, с точностью сканера, запоминая каждую деталь — огромную кипу папок с оперативными делами, маленький портативный телевизор, на котором крутились экстренные новости, и фото самого Когтяузера в обнимку с зеброй на баскетбольной площадке ZSG.

Затем гость плавным движением залез во внутренний карман пиджака и достал строгое удостоверение, раскрыв его перед Бенджамином. Увидев золотой жетон и прочитав строчки на документе, гепард округлил глаза от удивления. Его челюсть едва не отвисла, и он, заикаясь и дико волнуясь, поспешно затараторил, подробно объясняя, как пройти по коридорам к кабинету шефа полиции.

Заяц без труда нашёл дверь, на которой красовалось лаконичное «Шеф Буйволсон», и, даже не думая стучать, вошёл в кабинет. От такой наглости все присутствующие — сам Буйволсон, несколько оперативников и двое свидетелей — одновременно обернулись к вошедшему.

Шеф ZPD, чьи нервы из-за операции «Гнилой клык» и городских погромов были итак на пределе, рявкнул:

— Я занят! Кто вы такой и как сюда прошли?!

Заяц проигнорировал грубый тон. Он спокойно подошёл к массивному столу, твёрдым движением положил на него раскрытое удостоверение и посмотрел шефу прямо в глаза.

— Я специальный агент ZBI Джек Сэвидж, — чётко произнёс он. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Услышав аббревиатуру ZBI, Буйволсон внутренне напрягся. Zootopia Bureau of Investigation (Бюро Расследований Зверополиса), несмотря на локальное название, являлось федеральным агентством. Их штаб-квартира базировалась здесь же, в мегаполисе, но в их юрисдикцию входили только преступления национального масштаба, напрямую угрожающие безопасности всей страны. Агенты ZBI редко вмешивались в повседневную рутину городской полиции, но если они объявлялись, любые муниципальные службы были обязаны беспрекословно выполнять все их требования.

Лишь мельком взглянув на золотую печать федерального жетона, шеф Буйволсон осознал всю серьёзность ситуации. Лицо его помрачнело сильнее обычного, он перевёл тяжёлый взгляд на подчинённых и коротко скомандовал:

— Все свободны. Оставьте нас.

Офицеры и свидетели поспешно направились к выходу, испуганно и с любопытством оглядываясь на замершего посреди кабинета сурового полосатого зайца. Как только дверь за последним сотрудником захлопнулась, Джек без лишних предисловий перешёл к делу.

— ZBI направили меня к вам, чтобы расследовать коррупционный скандал и принять меры по устранению беспорядков, возникших в городе, — сухо произнёс он.

Буйволсон тяжело, шумно вздохнул. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы федералы совали свой нос в его ведомство и ломали выстроенную им оперативную работу.

— Послушайте, агент Сэвидж. — Шеф оперся копытами о край стола. — У нас всё под контролем. Мы развернули масштабные аресты, бунты утихают. Помощь бюро нам не нужна.

Сэвидж не ответил. Он плавно повернул голову и посмотрел на стену у самого выхода из кабинета. Там отчётливо виднелся чистый прямоугольник — след от газетной вырезки с фотографиями Хоппс и Уайлда.

— Я здесь не для того, чтобы вам помогать, — спокойно произнёс Джек, возвращая ледяной взгляд к Буйволсону. — Бюро прислало меня, чтобы возглавить операцию «Гнилой клык».

Капитан ZPD от возмущения резко вышел из-за стола, едва не опрокинув стул. Его ноздри гневно раздулись.

— Что?! Нельзя прерывать расследование посреди процесса! Это наше дело!

— Теперь уже нет. — Джек оставался абсолютно невозмутимым, его голос даже не дрогнул. — Вы стремительно теряете контроль над ситуацией. Поверьте, со стороны это очень заметно. Город охвачен погромами, и с каждым днём всё становится только хуже. Поэтому с этой секунды все управления ZPD переходят под моё личное руководство. Необходимые документы с подписью директора бюро уже отправлены по факсу и, полагаю, распечатаны и лежат на дежурной стойке у вашего гепарда.

У Буйволсона на мгновение пропал дар речи. Его, боевого офицера, прошедшего через сотни кризисов, фактически отстраняли от управления собственной полицией.

— Буйволсон, вы переходите под моё личное подчинение, — тем временем продолжал Джек. — Ровно через час в каждое окружное управление ZPD прибудут мобильные группы моих специалистов, которые произведут полное изъятие всех материалов, цифровых носителей и документов по делу BiteCore Industries. Вы и ваши сотрудники окажете нам полное содействие в расследовании. Но вы больше не имеете права отдавать приказы, координировать патрули и вести любую управленческую деятельность в рамках операции «Гнилой клык» до особого распоряжения из штаб-квартиры ZBI. Вопросы есть?

У Буйволсона не было слов от возмущения. Да, ситуация на улицах Зверополиса действительно была близка к катастрофе, но он считал, что офицеры справляются, удерживают ключевые районы под контролем и вот-вот всё начнёт успокаиваться. Однако он прекрасно понимал, если в игру вступают федералы, значит масштаб этого дела уже вышел далеко за пределы города.

Шеф набрал в грудь воздуха, собираясь снова запротестовать, но Джек спокойно, без капли злобы или ехидства, заговорил на удивление доверительным тоном:

— Буйволсон, мы на одной стороне. Поверьте, бюро не стало бы присылать меня без крайней необходимости.

Сэвидж сделал небольшую паузу, выжидая, пока шеф полиции немного остынет и вернёт себе способность трезво мыслить. Убедившись, что Буйволсон готов снова слушать, он спокойно добавил:

— К тому же, у нас есть веские основания полагать, что в ближайшее время нам понадобятся методы ещё более... радикальные.

На последнем слове агент ZBI сделал особый акцент. Буйволсон тут же заподозрил неладное. Напряжение в кабинете возросло, а ноздри шефа полиции снова недоверчиво раздулись.

— Что вы имеете в виду? — глухо спросил он, предчувствуя плохие новости.

Джек не стал ничего объяснять. Он лишь слегка кивнул на раскрытый документ.

— Переверните страницу.

Буйволсон медленно подошёл к столу, на котором всё ещё лежало раскрытое удостоверение Джека, и тяжёлым копытом перелистнул страницу. Его тут же сковал шок, а по спине пробежал ледяной пот.

На второй странице скрывался документ, подтверждающий, что Джек Сэвидж являлся не просто федералом, а действующим агентом T.U.S.K. Шеф полиции мгновенно понял, что дело приобретает опасный поворот.

T.U.S.K. (Tactical United Security Command) — это элитное, сверхсекретное штурмовое и аналитическое управление внутри Совета национальной безопасности страны. О его реальном существовании знало ничтожно малое количество зверей, и, как правило, только на самом верху государственной власти. Об этой организации ходили жуткие легенды, но никто не мог говорить о них официально, поскольку даже само упоминание структуры грозило серьёзными проблемами.

Это был настоящий теневой меч государства, который вступал в дело в самых крайних и безнадёжных случаях. На оперативников T.U.S.K. не распространялись никакие гражданские законы, уголовный кодекс, конституционные права или моральные нормы. Они руководствовались исключительно прагматичным принципом «Цель оправдывает средства».

Их повседневные методы работы включали в себя жёсткие допросы и пытки — они извлекали информацию буквально любой ценой, без оглядки на гуманность. Они не гнушались пользоваться шантажом, шпионажем, взломом любых закрытых систем, раскрытием грязных секретов. Они имели право проводить налёты и штурмы на любые объекты без ордеров и бюрократических согласований.

Если кто-то угрожал стабильности и безопасности страны, T.U.S.K. не тратили годы на судебные разбирательства и сбор улик, они ликвидировали субъект без суда и следствия. Источник проблем просто «трагически погибал» в результате несчастного случая или бесследно исчезал, а его личное дело навсегда отправлялось в архив под высшим грифом секретности.

Буйволсон, глядя на тёмный жетон, осознал весь замысел руководства. Сейчас первоочередная задача Джека как специального агента ZBI — попытаться локализовать кризис в Зверополисе, навести порядок на улицах и распутать коррупционный заговор BiteCore в рамках закона и стандартных федеральных полномочий.

Но если Сэвидж хотя бы на секунду почувствует, что легальными методами спасти город не удастся, в действие немедленно вступят его скрытые полномочия агента T.U.S.K. С этого момента муниципальная полиция будет полностью исключена из процесса. На улицы Зверополиса выйдут боевые штурмовые отряды и профессиональные ликвидаторы T.U.S.K., которые проигнорируют любые законы, суды и прокуратуру. Они начнут зачистку города по своим кровавым правилам.

Джек спокойно смотрел на бледнеющего шефа полиции, давая ему время осознать, какая чудовищная альтернатива ему грозит в случае неповиновения. Буйволсон не мог выговорить ни слова. Он впервые в жизни столкнулся с двойным агентом такого уровня и прекрасно понимал — если в Зверополисе развернутся силы T.U.S.K., город захлебнётся в крови, это будет настоящая бойня.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — коротко бросил Джек, плавным движением убирая двойное удостоверение во внутренний карман пиджака.

Шеф полиции лишь мрачно кивнул, низко опустив массивную голову. В этот момент Джек вдруг мягко улыбнулся и совершенно неожиданно, по-дружески хлопнул Буйволсона по плечу.

— Не переживайте вы так, кэп. Мы всё сделаем быстро и с минимальными потерями, если вы окажете нам полную поддержку. А когда мы закончим зачистку, вы и ваше ведомство быстро восстановите свою репутацию.

Этот резкий переход от ледяной угрозы к открытому дружелюбию был настолько контрастным, что Буйволсон окончательно растерялся и снова не нашёлся, что ответить.

Джек развернулся и направился к выходу. По дороге к двери он вдруг остановился возле мусорного ведра, наклонился и точным движением выудил оттуда измятую газетную вырезку. Сэвидж сразу догадался, что шеф в приступе ярости содрал её со стены совсем недавно. Статья была посвящена первому громкому успеху Ника Уайлда и Джуди Хоппс, а страницу украшала их большая совместная фотография.

Агент ZBI обернулся у самого порога и, подняв листок перед собой, посмотрел на начальника главка.

— Где я могу найти Джуди Хоппс?

Буйволсон, постепенно отходя от шока, шумно выдохнул и попытался ответить максимально уклончиво.

— Она... взяла отпуск за свой счёт.

— Отпуск? — с вежливым, но глубоким сарказмом повторил Джек.

По его тону было понятно, что он ни на секунду не поверил этим словам. Не дожидаясь дальнейших объяснений, Сэвидж аккуратно сложил вырезку вчетверо, убрал её в карман брюк и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

Конечно, Джек без труда сопоставил факты и сразу догадался, что Хоппс сорвалась с места и тайно ищет беглого лиса. Рано или поздно Сэвидж тоже займётся поисками Ника Уайлда, но только не сейчас. Его приоритетная задача — разобраться с BiteCore, зачистить вскрывшуюся коррупционную сеть и остановить беспорядки на улицах, которые спровоцировали своими сливами «Отверженные».

Джек понимал, что подключение скрытых ресурсов T.U.S.K. в этой операции уже неизбежно, но их ликвидаторы и аналитики будут действовать в глубокой тени, пока он, его агенты из ZBI и городская полиция будут наводить порядок строго в рамках федерального закона. В любом случае, Сэвидж будет лично координировать этот сложнейший двухслойный процесс. В глубине души он надеялся, что упрямая крольчиха Хоппс всё же найдёт своего напарника сама — тогда одной головной болью для него станет меньше. Но слепо рассчитывать на счастливый случай никогда не было в его правилах. Он решил дождаться её возвращения из этой самовольной отлучки, а пока полностью сосредоточиться на уничтожении остатков империи Каспиана Фенга.

 

Мама Ника жила в небольшой квартире в старом доме на самой окраине Саванна-Центра. Джуди, разумеется, первым же делом направилась к ней, надеясь отыскать хоть какой-то след. Она подошла к знакомой двери и осторожно постучала. Никто не ответил. Джуди подождала немного и постучала ещё раз — в ответ снова тишина. Тогда она подняла одно ухо и плотно приложила его к прохладной деревянной поверхности. Напрягая слух, крольчиха уловила за дверью едва слышные, осторожные шаги. Джуди поняла, что Мэри стоит прямо там, по ту сторону, но не хочет никому открывать. Джуди сделала глубокий вдох и тихо, но отчётливо произнесла:

— Мэри, это Джуди Хоппс. Я разыскиваю Ника. — За дверью всё так же стояла тишина. Джуди поспешно продолжила, чувствуя, как сжимается горло. — Я знаю, что он не делал того, что сказал на камеру. Вы должны знать — это я виновата. Он сделал это ради меня. Он пытался меня защитить.

Замки не спеша щёлкнули, и дверь медленно приоткрылась. На пороге появилась Мэри. Несмотря на то, что она была уже не молода, лисица всё ещё оставалась очень красивой, грациозной, скромной и удивительно доброй. Но в то же время по её лицу было видно, что за последние дни она выплакала все глаза, в них просто не осталось слёз. Там застыли лишь бездонная грусть, глубокая печаль и тяжёлая тревога за судьбу сына.

— Здравствуй, Джуди. Проходи, — негромко сказала Мэри и отступила в сторону, пропуская гостью.

Джуди до ужаса боялась, что мать Ника будет злиться на неё, возненавидит за то, что по её вине единственный и любимый сын превратился в беглого преступника. Но Мэри не проявляла никакой злобы или агрессии. Её квартира была совсем небольшой, но невероятно уютной, чистой и по-домашнему тёплой. Вокруг царила умиротворяющая, спокойная обстановка, а на полках и стенах стояло множество рамочек с фотографиями Ника. Здесь были снимки, где он ещё совсем лисёнок, кадры с его выпуска из полицейской академии и, к удивлению Джуди, их недавние совместные фотографии с их улыбающимися лицами.

Мэри молча засуетилась у плиты, налила ароматный чай и аккуратно поставила на стол перед Джуди тарелку с кусочком домашнего черничного пирога. Пока она хлопотала, её голос звучал спокойно, ровно и почти без эмоций:

— Ко мне уже приходили твои коллеги из участка, записывали показания. Ты тоже ищешь моего мальчика, чтобы арестовать и посадить за решётку?

— Нет! Что вы, нет! — испуганно замахала лапками Джуди. — Я... я хочу его вернуть. Защитить его. Потому что... — Джуди резко понизила голос, чувствуя, как краснеют её ушки. — Потому что он мой лис. А я его кролик. И я никогда его не брошу.

Мэри медленно опустилась на стул напротив Джуди и мягко посмотрела на неё.

— Поешь сначала, Джуди. Я же вижу, ты совсем исхудала и измучилась за эти дни.

У Джуди совершенно не было аппетита. В этой бесконечной гонке она уже и не помнила, когда в последний раз ела или спала. Но из вежливости к хозяйке взяла вилку, отломила край и положила в рот кусочек пирога. Вкус был просто невероятный — сочный, сладкий, с лёгкой кислинкой. Джуди сглотнула, и перед её глазами мгновенно вспыхнул образ Ника. Она вспомнила, с каким детским восторгом и обожанием он всегда уплетал черничные пироги, и подшучивал, что женится на любой, кто будет для него готовить это лакомство. Джуди всегда смеялась, но втайне решила, что когда они съедутся, она обязательно научится готовить для Ника.

Мэри не стала дожидаться расспросов.

— Я уже беседовала с полицией. Он со мной не связывался, и я не знаю, где он.

Джуди, конечно, уже читала этот отчёт в управлении — сухие строчки, никакой толковой информации. Она достала из кармана найденную старую фотографию и бережно положила её на скатерть.

— Возможно, я знаю, — тихо произнесла крольчиха. Мэри опустила взгляд на снимок. — Мэри, как найти отца Ника? Он отправился в Хэппитаун, но это огромный район. Вы знаете, где сейчас Джон?

Лисица посмотрела на закрашенную чёрным маркером фигуру своего мужа и грустно, тяжело вздохнула.

— Ты его там не найдешь, Джуди. Ник — очень умный мальчик. Если он захочет исчезнуть, он исчезнет, и никто его не найдёт. В этом он весь пошёл в отца... Такой же упрямый и такой же глупый.

Джуди вспомнила, как за все годы знакомства Ник виртуозно избегал любых разговоров о своём отце, переводя всё в шутку.

— Почему вы расстались? — мягко спросила Джуди.

— Джон бросил нас, потому что хотел защитить, — грустно улыбнулась Мэри. — Когда он пришёл и сказал, что у него есть другая женщина, я сразу поняла, что он лжёт. У Ника на той записи из новостей было точно такое же выражение лица. Джон думал, что я ничего не знаю. Но на самом деле я всё понимала — он отрабатывал долги перед бандитами за свой магазин. И знаешь, Джуди? Я ведь выследила его тогда и хотела вернуть домой.

— И что вас остановило? — подалась вперёд Джуди, затаив дыхание.

— Ник. — Мэри посмотрела на одну из детских фотографий сына на полке. — Я увидела, насколько опасную жизнь ведёт Джон. И я поняла, что не хочу такой судьбы для своего мальчика. Вот тогда до меня и дошло, нужно уважать решение Джона. Он мужчина, и он сделал свой выбор. Он выбрал уйти в тень, выбрал сделать так, чтобы собственный сын его ненавидел, но зато жил в безопасности. И я, как любящая жена, смирилась с его выбором. Если бы он когда-нибудь решил вернуться, я бы приняла его без единого упрёка. Думаю, теперь Ник узнает всю правду от самого Джона.

Джуди сидела, поражённая силой этой женщины. Мэри годами несла это бремя в одиночку, позволяя сыну злиться на отца, лишь бы уберечь его от криминального мира. И теперь Ник, сам того не ведая, повторил судьбу Джона — ушёл в подполье, заставил город себя возненавидеть, разрушил свою судьбу, чтобы спасти её.

— Я ведь всё знала, — тихо, почти невесомо продолжала Мэри, и в её голосе ожила давняя, бережно хранимая тайна. — Пока Ник рос, Джон незримо оставался рядом и тайно помогал нам. Я, конечно, сразу догадалась, кто анонимно присылал мне деньги. Именно благодаря его заботе я смогла тогда купить Нику ту самую форму скаута, о которой он так грезил.

— Мэри, умоляю, как мне найти Джона? — осторожно прервала её мысли Джуди. — Я должна отыскать Ника, пока не стало поздно.

Лисица какое-то время вглядывалась в огромные, сияющие лихорадочным блеском, глаза крольчихи. В этом взгляде не было покорности и смирения. Мэри поняла, эта девочка сделала совсем другой выбор — не тот, на который когда-то согласилась она сама. Джуди не собиралась его отпускать, она была готова драться за своего лиса.

Приняв эту железную решимость, Мэри потянулась к столу, взяла карандаш и быстрым, слегка дрожащим почерком набросала на бумажной салфетке несколько строк.

— Здесь Джон жил лет десять назад. — Она протянула листок Джуди. — Возможно, он давно переехал, но это всё, что я знаю.

— Спасибо вам, Мэри, — выдохнула Джуди.

Она бережно спрятала салфетку и крепко обняла лисицу, безмолвно разделяя с ней её многолетнюю боль. Она уже взялась за дверную ручку, когда тихий, предостерегающий голос Мэри заставил её слегка вздрогнуть на пороге:

— Джуди, постой... Подумай хорошенько. Может, Ник неспроста сделал такой выбор? Может, так действительно будет безопаснее для тебя?

Джуди обернулась. Окутанная мягким полумраком прихожей, Мэри смотрела на неё с такой щемящей, материнской нежностью, что у крольчихи перехватило дыхание. Лисица боялась не только за своего сына, но и за эту хрупкую, отчаянную девочку.

Джуди не нашлась, что ответить. Никакие слова не могли выразить то, что бушевало у неё внутри. Она лишь горько, но упрямо улыбнулась Мэри и шагнула в прохладную ночь, растворяясь в улицах Саванна-Центра. Ноги сами несли её к вокзалу — туда, где ждал локомотив ночного поезда, готового унести её в серые лабиринты Хэппитауна.

Оставшись одна в тишине опустевшей квартиры, Мэри ещё долго смотрела на закрытую дверь. Затем она медленно подошла к старенькому комоду из тёмного дерева и достала из самого дальнего угла небольшую, потёртую от времени деревянную шкатулку.

Джуди уже давно стала для неё родной. Мэри полюбила эту отчаянную, искреннюю крольчиху как собственную дочь. Она так сильно надеялась, что когда-нибудь они с Ником поженятся, ведь именно Джуди сотворила настоящее чудо — она не просто сделала из циничного уличного афериста честного полицейского, она подарила ему смысл жизни и вернула надежду на яркое будущее. Рядом с ней Ник наконец-то понял, что мир — это не только бесконечный заработок и выживание, в нём есть место настоящему теплу, домашнему уюту, преданности и, главное, большой любви и семье.

Мэри с тихим вздохом достала из шкатулки бархатный футляр и аккуратно открыла его. Внутри, мягко переливаясь в полумраке комнаты, лежало прекрасное кольцо с глубоким, чистым аметистом. Этот фиолетовый камень идеально подходил под цвет удивительных глаз Джуди.

Мэри так и не решилась рассказать ей всю правду. Она промолчала о том, что перед самым своим отъездом в Хэппитаун Ник тайно забежал к ней. В тот вечер её мальчик был абсолютно разбит и морально сломлен. И причиной этой боли было вовсе не то, что он стал беглым преступником, и не страх перед законом. Его сердце разрывалось от того, что он навсегда потерял Джуди. Он сознательно выбрал свою судьбу — точно так же, как Джон в тот злополучный день много лет назад выбрал свою. Ник оградил Джуди от ужасного будущего, приняв весь удар на себя.

До этой трагедии Ник вовсю готовился к заветному дню. Он собирался жениться на Джуди, мечтал о совместном будущем и продумал каждую мелочь, каждую деталь идеального дня, когда он сделает ей предложение. Но когда всё пошло прахом, и он в состоянии аффекта убил троих, глаза Джуди, полные первобытного ужаса в тот роковой момент, заставили его всё переосмыслить. Сам Ник никогда бы добровольно не отказался от неё. Но в ту секунду он отчётливо понял — если даже его любимая была в ужасе от увиденного, то весь остальной мир и подавно запомнит его, как дикого, безжалостного монстра.

Он прекрасно знал характер Джуди — она бы пожертвовала карьерой, честью и своей жизнью, лишь бы защитить и оправдать его. Но Ник не мог позволить, чтобы её чистая судьба была растоптана и уничтожена из-за него. Уходя, Ник отдал это кольцо матери, а Мэри решила свято хранить его тайну. Она знала, что только сам Ник имеет право принять окончательное решение, и никто в мире не сможет заставить его передумать. Лисица была уверена, что Джуди не сможет отыскать его в трущобах Хэппитауна. И всё же в глубине души Мэри отчаянно надеялась, что когда-нибудь, пусть даже через много лет, её сын вернётся, и они с Джуди всё-таки смогут построить своё тихое, выстраданное счастье. То самое счастье, которое когда-то не смогли удержать она и Джон.

 

В кабинете висел лёгкий запах гари, оставшийся от вскрытых силовиками сейфов. На некогда безупречном паркете из тёмного дерева виднелись грязные следы от тяжёлых армейских ботинок спецназа. Огромный панорамный вид на Саванна-Центр, который раньше внушал Каспиану чувство абсолютной власти, теперь напоминал театральную декорацию к его собственному падению.

Каспиан Фенг находился тут в полном одиночестве, все сотрудники его компании либо сбежали, либо были под арестом, лишь охрана на входе в небоскрёб оставалась на своём посту. После того, как тут прошли обыски, из кабинета вынесли всю компьютерную технику, документы и даже, что особенно абсурдно, содержимое бара. Полиция и федеральные службы никому не позволяли заходить в здание, даже уборщикам и клиринговой компании, поэтому тут было некому навести порядок.

Фенг лежал на своём роскошном диване, закинув одну лапу за голову. На его лодыжке тускло мигал красный огонёк электронного браслета — унизительное клеймо, заставляющее каждую секунду помнить, что он на привязи. Его дорогой пиджак был смят, а галстук отброшен в сторону. Великий и ужасный глава BiteCore Industries, погружённый в свои пустые мысли, смотрел в потолок, изучая следы копоти на дизайнерской лепнине, оставшиеся после направленного взрыва спецназа.

Он думал над тем, что ему делать дальше, и не находил никакого ответа. Фенг уже сто раз пожалел, что хранил всю информацию в, как ему казалось, абсолютно защищённом дата-центре. Годами он выстраивал подпольную сеть, к которой нельзя было подступиться законным путём. И теперь, когда весь массив данных вскрылся, он и его компания уничтожены. Залог лишь дал отсрочку, он уже изучил вопрос — покинуть страну ему не удастся, и никто ему не поможет.

Входная дверь бесшумно открылась, и в пустом кабинете послышались тихие, почти невесомые шаги. Каспиан не повернул головы. Он лишь скользнул взглядом по отражению в огромном панорамном окне, где отчётливо мелькнул маленький длинноухий силуэт.

— Пришёл станцевать на моей могиле? — с горькой иронией произнёс тигр. Голос его, обычно грозный и раскатистый, сейчас звучал глухо.

Макс в своём неизменном худи ничего не ответил. Он спокойно, без лишней суеты прошёл мимо куч выпотрошенных папок и сел в глубокое кресло прямо напротив дивана. Заяц расположился поудобнее, не зажато, но и не развалившись, сохраняя идеальный баланс между строгостью и комфортом.

Фенг тяжело вздохнул, нехотя оторвал спину от дивана и принял сидячее положение. Его массивная фигура нависала над зайцем, но никакого превосходства он больше не чувствовал. Тигр внимательно посмотрел на незваного гостя.

На лице Макса не было и тени триумфа, никакой издевательской ухмылки, которую Каспиан ожидал увидеть от своего конкурента, но не было и жалости. Заяц прекрасно видел психологическое состояние тигра и точно знал, что сочувствие сейчас только вызовет у Фенга раздражение. Он не хотел выглядеть, как конкурент, но и в друзья не набивался.

Однако взгляд Каспиана зацепился за одну деталь, которая заставила его усы слегка дрогнуть от удивления. На коленях Макса лежал небольшой гладкий матовый кейс графитового цвета. Тигр знал О’Хару много лет, они не раз пересекались на закрытых приёмах и при личных встречах, но Каспиан ни разу не видел, чтобы Макс носил с собой чемодан, дипломат или вообще хоть что-то держал в лапах, кроме телефона. Глава техноимперии всегда ходил налегке, а если требовалось, документы или прототипы устройств нёс его ассистент.

Макс по-прежнему храня молчание, спокойно щёлкнул едва заметными замками, и крышка мягко откинулась назад. Каспиан, нахмурившись, наблюдал за тем, как заяц достаёт из бархатных пазов два увесистых стакана из тяжёлого гранёного стекла с идеально ровным дном. Вслед за ними на лакированную поверхность журнального столика, покрытую слоем строительной пыли, опустилась бутылка. Тёмное стекло, лаконичная этикетка с тиснением — Фенг сразу узнал марку. Это был коллекционный односолодовый виски тридцатилетней выдержки.

Тигр вопросительно, с недоверием изогнул бровь, переводя взгляд на гостя. Макс на этот немой вопрос никак не отреагировал. Он спокойно откупорил бутылку, и по пустой комнате разлился глубокий, торфяной аромат с нотками дыма, карамели и дуба, затем тонкой ровной струйкой разлил янтарную жидкость по стаканам. Из отдельной секции кейса Макс извлёк небольшую цилиндрическую баночку из матового полимера и нажал кнопку на крышке. Раздался тихий писк, и замигал синий диод, это оказалась портативная микроморозилка. Заяц коротко встряхнул её, отчего внутри глухо застучали кубики, и открыл. С помощью миниатюрных щипцов он аккуратно опустил несколько кусков идеально прозрачного, монолитного льда в стакан Фенга. Лёд с тихим звоном соприкоснулся со стеклом. Защёлкнув крышку морозилки, Макс убрал её обратно.

Заяц мягко пододвинул холодный стакан к краю стола, ближе к тигру. Каспиан несколько секунд колебался, раздумывая, не проявляет ли он слабость, затем, вздохнув, протянул лапу и взял стакан.

Тем временем Макс достал из недр кейса небольшую герметичную чашу и открыл её, внутри оказалось ассорти из отборных орешков — миндаль, кешью, фундук. Он вопросительно протянул чашу тигру, но Фенг, не привыкший закусывать виски, отрицательно покачал головой, и Макс поставил её на столик, прямо между ними.

Затем заяц взял стакан без льда и молча, едва заметно кивнув Фенгу, немного отпил свой виски. Каспиан не стал скромничать. Он поднёс стакан к губам и сделал куда более внушительный глоток. Лёд глухо звякнул о его клыки.

Это было до странности необычная, почти сюрреалистичная картина. Фенг и О’Хара — извечные противники и конкуренты, которые годами вели незримую борьбу, пусть и на разном поле. Один из них только что потерпел сокрушительный крах, лишился всего, ждал тюрьмы и позора. И теперь они сидели вдвоём в разрушенном кабинете, в абсолютной тишине, просто попивая дорогой виски.

Фенг почувствовал, как по его горлу разливается приятное, обжигающее тепло. Как ему становится легче, несмотря на весь тот кошмар, что ждал его за стенами этого небоскрёба. Виски был потрясающим, наверняка эта бутылка стоила как премиальный автомобиль. И только сейчас Каспиан осознал, как отчаянно ему хотелось ощутить этот родной, привычный вкус стабильности и роскоши. Вкус его прошлой жизни.

Макс тем временем достал из чаши пару орешков, закинул их в рот и принялся не спеша, негромко хрустеть в гулкой тишине кабинета. В голове Фенга тут же всплыл его прошлый разговор с О’Харой. Тогда этот хруст под зубами зайца дико раздражал его, Каспиану казалось, что Макс над ним издевался, демонстрируя своё пренебрежение. Но сейчас… Почему-то сейчас этот негромкий, мерный хруст вообще не вызывал злости. Напротив, в нём было что-то до боли знакомое, родное, словно это был звук их далёкого противостояния, когда они оба были на вершине мира. Хруст странным образом возвращал Фенгу остатки утраченного спокойствия.

Каспиан перевёл взгляд на Макса. В этот момент он вдруг поймал себя на поразительной и даже абсурдной мысли — этот маленький заяц в тёмно-синем худи, не сказав ещё ни одного слова, вдруг стал ему самым близким и родным зверем во всём Зверополисе. У Макса было полное право торжествовать — он победил, его противник растоптан. Но вместо триумфального марша и громких заявлений Макс пришёл сюда один и проявил глубокое понимание к поверженному противнику. В его поведении не было унизительной жалости, только тихая, почти семейная забота и едва уловимая, светлая грусть от того, что эпоха их извечного противостояния навсегда ушла в прошлое.

— Что теперь будешь делать, Каспиан? — наконец, нарушил тишину Макс. Его мягкий баритон прозвучал так буднично, словно они вели беседу за чашкой кофе.

Фенг понимал, что нет смысла юлить или делать вид, что у него что-то под контролем. У него ничего не осталось, все счета были арестованы федеральными службами, а наличные ушли на оплату услуг адвокатов. Прокуроры вывернули его империю наизнанку, и Макс наверняка знал ситуацию куда глубже, чем это освещалось в прессе. Тигр устало потёр виски лапой и глухо выдохнул:

— А что мне остаётся, Макс? Дождусь суда и будь что будет.

Заяц внимательно посмотрел на Фенга, улавливая малейшие колебания воздуха, затем слегка улыбнулся, предаваясь воспоминаниям.

— Знаешь, а мне даже будет не хватать наших с тобой противостояний, — негромко произнёс Макс, покачивая стакан виски. — Помнишь тот грант на связь для Вуди Слоупс? Моя компания была фаворитом, у нас были все шансы заняться этой работой. Но BiteCore перехватила его в самый последний момент.

— Да, — покачал головой Каспиан, на мгновение возвращаясь в те времена, когда одно его слово могло разрушить чью-то жизнь или поднять котировки акций до небес. — Деньги были очень большие. Ты знаешь, что мои ребята надавили на нужных чиновников. — Тигр сделал паузу, и его взгляд скользнул по разбросанным на полу обрывкам документов. — Потом бюджетные средства как всегда были выведены через офшоры, а на месте установки вышек мы сделали несколько направленных взрывов, сослались на эко-активистов и все долги были списаны.

Фенг как-то погрустнел, вся его хищная брутальность и спесь окончательно испарились. В его глазах лишь на миг, но мелькнуло искреннее, глубокое сожаление, которого до этого дня не видел ни один зверь.

— Знаешь, Макс, может оно и к лучшему, — хрипло произнёс тигр, глядя куда-то сквозь своего собеседника. — Всю жизнь я стремился к деньгам и влиянию, и готов был ради этого на всё. И я этого достиг, но какой ценой. Жертвами моих амбиций стали десятки тысяч невинных жителей. Они ведь просто хотели нормально жить. А что в итоге? Деньги изъяты, репутация уничтожена, а меня посадят в клетку и будут показывать другим руководителям, чтобы неповадно было.

Каспиан одним тяжёлым глотком осушил стакан, почувствовав, как элитный алкоголь обжигает горло, даруя мимолётное облегчение, и с глухим стуком поставил его на журнальный стол.

Макс, помолчав несколько секунд, плавно потянулся к бутылке. Он налил ему ещё янтарной жидкости, которая мягко заструилась поверх тающих кубиков льда, и тихо, без капли осуждения сказал:

— Так или иначе, жители в итоге получили свои услуги. Но Каспиан... Я тебя знаю столько лет. Ты всегда был гордым хищником. — Заяц участливо помолчал, давая тигру впитать эти слова, а затем продолжил. — Я, конечно, не знаю, каково это. Но мне всегда казалось, что у хищников наиболее ярко проявляется гордость, а амбиции работают буквально на генетическом уровне. Разве не так?

Фенг, сделав небольшой глоток, окончательно проникся этим разговором. Тепло дорогого алкоголя и открытый, лишённый враждебности взгляд Макса заставили его полностью раскрыться.

— Да, может и так. Мы все стремимся оставить свой след в истории. — Тигр с горькой усмешкой посмотрел на панораму сияющего города за окном. — Но, конечно, не такой, какой оставлю я.

— И ты с этим смиришься? — подался чуть вперёд Макс. — Согласишься быть в клетке и стать выставочным образцом? Это же унизительно.

Фенг повернул голову и увидел в глазах Макса удивительное участие, и даже в какой-то степени сочувствие и переживание.

— Разве у меня есть выбор? — глухо спросил тигр.

Макс видел, как Фенг окончательно смирился — ему было всё равно, у него не осталось сил бороться. Но он не хотел для Фенга такого финала.

— А что, уж не хочешь ли ты предложить мне место менеджера в твоей компании? — с горькой иронией спросил Фенг, откинувшись на спинку дивана.

Эта мысль была настолько смешна и нелепа, учитывая их многолетнее противостояние, что Макс тоже усмехнулся — открыто, чуть сморщив нос, как обычный парень, услышавший хорошую шутку.

— Ничего более абсурдного я от тебя ещё не слышал, — ответил Макс.

Фенг впервые за последние дни искренне заулыбался. Напряжение в кабинете на миг спало, уступив место странному, почти дружескому единению.

— Я слишком хорошо тебя знаю, Каспиан. И не собираюсь унижать тебя таким предложением. Ты всегда был на вершине, ты признавал только первый номер. Твой девиз — всё или ничего. Одна мысль подчиняться кому-то просто оскорбительна для тебя.

Фенг с благодарностью посмотрел на Макса. Этот маленький заяц понимал его лучше, чем все члены совета директоров BiteCore вместе взятые.

— Да, без сомнения. Всё или ничего, — повторил тигр и грустно задумался над этими словами, гипнотизируя взглядом плавающий в стакане лёд. — У меня было всё, но теперь не будет ничего. Ни гордости, ни свободы, ни власти. Зеро.

Он поднял стакан, салютуя Максу, словно произносил тост за ушедшую эпоху, и отпил виски. Фенгу было странно осознавать, что эта беседа в разрушенном кабинете даже доставляет ему удовольствие. Может быть дело было в хорошем алкоголе, который он наверняка пьёт в последний раз в жизни. А может в том, что перед смертью его империи хоть кто-то напомнил, кем он был на самом деле.

Какое-то время они оба молчали. Эту глубокую тишину нарушал лишь мерный, успокаивающий хруст орешков под зубами Макса, возвращая комнате обманчивое ощущение покоя. Макс аккуратно поставил свой стакан и нарушил молчание.

— Они думают, что поймали тебя, что унизили тебя, посадят за решётку, отнимут всё, что есть. Но знаешь... выбор есть всегда.

Фенг ничего не ответил. Он медленно осушил свой стакан, чувствуя, как последние капли обжигающего виски скатываются по горлу, и тяжело опустил голову.

Макс вновь протянул ему чашу с орешками. Фенг посмотрел на неё и, немного подумав, в этот раз не стал отказываться. Он взял несколько орехов и закинул в рот. Они были очень свежими, их слегка сладковатый вкус прекрасно сочетался с холодным, торфяным послевкусием виски.

Тигр молча посмотрел на Макса. Этот заяц никогда не был ему другом. За все долгие годы их знакомства Фенг ни разу не испытывал к нему симпатии. Раздражение, ненависть, бешеный азарт противостояний — да, сколько угодно. И именно сейчас Каспиан вдруг осознал поразительную вещь — все эти сильные негативные эмоции, которые он к нему раньше испытывал — это ведь тоже форма дружбы. Своеобразная, странная, но настоящая.

Он понял, что именно О’Хара на самом деле всегда был с ним максимально честен. Заяц никогда не пытался казаться кем-то другим и не боялся говорить ему в лицо всё, что думает. Всю жизнь Фенга окружали только подчинённые, секретари и советники, которые до дрожи боялись его гнева. Они постоянно пытались угодить, заискивали перед ним, безбожно врали и говорили исключительно то, что он хотел слышать. И где они теперь? Сейчас, когда BiteCore уничтожена, никого из них рядом нет. Они все до единого от него отвернулись, спасая собственные шкуры.

А Макс был тут. И он не лил лживых речей, не делал вид, что сочувствует, но и не радовался его падению. И Фенг, смотря прямо в глаза Макса, был ему за это невероятно благодарен, он испытывал безграничное доверие к этому маленькому существу в худи.

Макс не спеша допил свой стакан и убрал пустую посуду обратно в бархатные пазы кейса. Заяц щёлкнул замками крышки и плавно поднялся с кресла. Видя это, Каспиан тоже встал с дивана, снова возвышаясь над гостем.

Макс сделал полшага вперёд, сокращая дистанцию, и протянул ему лапу.

— Прощай, Каспиан.

Фенг с готовностью, без малейших колебаний пожал её.

— Прощай, Макс... И спасибо за всё.

Макс коротко кивнул, не отводя глаз ни на секунду. Фенг слабо улыбнулся и кивнул ему в ответ.

Заяц подхватил свой кейс, повернулся и спокойным, размеренным шагом вышел из кабинета. Тяжёлая дверь тихо затворилась за ним, оставляя Фенга в абсолютном одиночестве посреди мусора и обломков его прошлой жизни.

Тигр подошёл к панорамному окну. Фенгу было до странности горько осознавать, что Макс ушёл, и этот визит окончен. Но его слова, сказанные столь доверительным тоном, теперь намертво засели в его голове, пульсируя в такт биению сердца:

— «Ты всегда был гордым хищником»

— «Согласишься быть в клетке и стать выставочным образцом?»

— «Ты признавал только первый номер»

Каспиан тяжело опустился обратно на диван, чувствуя, как стены пустого кабинета вновь начинают давить на него своей зловещей тишиной. Он потянулся к оставленной Максом бутылке виски, чтобы снова наполнить свой стакан и вернуть то мимолётное ощущение покоя, но лапа вдруг остановилась на полпути.

Его взгляд зацепился за небольшой предмет на журнальном столике. Прямо около чаши с орешками в тусклом неоновом свете поблёскивала стеклянная капсула. Тигр аккуратно взял её и поднял на свет. Она была абсолютно прозрачной, а на её гладкой поверхности красовался всего один лаконичный знак — череп и кости. Каспиан мгновенно понял, что это яд.

Он крепко сжал капсулу в лапе и покосился на электронный браслет. Издевательский красный огонёк продолжал отсчитывать секунды до прибытия завтрашнего конвоя. Слова Макса вновь пронеслись в его голове оглушительным эхом: «Они думают, что поймали тебя, что унизили тебя, посадят за решётку, отнимут всё, что есть...»

Каспиан закрыл глаза. Он слишком хорошо представлял, что его ждёт. Он не хотел этого бесконечного, публичного унижения. Не хотел сгнить в сырой одиночной камере под надзором тех, кого ещё вчера считал грязью под когтями. Не хотел бесконечно бегать по судам, выслушивая фальшивые приговоры, и стать лёгкой целью для криминальных элементов, жаждущих сорвать куш на его имени.

Но чего тогда он хотел на самом деле? Не проиграть? Выйти из игры, пока она окончательно не закончилась? Пока не стало слишком поздно? Оставить за собой последнее слово? Никому, ни единому зверю в этом проклятом городе не дать себя унизить?

Каспиан решительно снял крошечную пробку с капсулы и вылил её содержимое на дно своего стакана. Затем он взял бутылку и доверху налил туда тридцатилетний виски. Янтарный цвет напитка никак не поменялся, никакого осадка, никакой химической реакции.

Каспиан поднял стакан на уровень глаз, глядя на игру света в стекле. Он не испытывал страха, он чувствовал себя хищником, загнанным в угол, но нашедшим лазейку.

— Ты всё-таки переиграл меня, Макс, — спокойно усмехнулся Фенг. — Но это была отличная партия.

Он в последний раз посмотрел вглубь колыхающегося напитка, и в его сознании финальным аккордом прозвучали слова Макса: «Выбор есть всегда».

Каспиан уверенно, без тени сомнения, осушил стакан до самого дна.

Он сделал вдох и прислушался к себе. Вкус виски остался таким же прекрасным, глубоким и согревающим — яд абсолютно никак его не изменил, не оставив даже намёка на горечь. Фенг аккуратно поставил пустой стакан на стол, откинулся назад и лёг на диван.

Прошло всего полминуты, и Каспиан ощутил внезапную, мягкую слабость в теле и какую-то странную, на удивление приятную усталость, которая тяжёлой волной разлилась от сердца к кончикам лап. Он медленно закрыл глаза, чувствуя, как его сознание плавно и безболезненно проваливается в глубокий сон.

Яд убивал поразительно гуманно. Не было ни судорог, ни боли, ни удушья. Каспиан просто засыпал — очень сладко, умиротворённо, с мыслью о том, что он никому не даст распоряжаться своей судьбой, никто не посмеет посадить его в клетку и надеть ошейник. Он сделал свой выбор — он выбрал свободу. Даже если для этого ему пришлось отказаться от жизни.

Мигающий огонёк на браслете сделал ещё несколько ленивых вспышек в темноте кабинета, где на диване теперь покоилось бездыханное тело Каспиана Фенга, который не бросил BiteCore Industries, а, словно капитан, предпочёл пойти ко дну вместе с кораблём.

 

Глава 13

 

Джуди, впервые в жизни оказавшись в Хэппитауне, почувствовала, как по спине пробежал холодок. Облик района привёл её в настоящий ужас — здесь царила совсем другая, суровая и мрачная жизнь, лишённая глянца центральных кварталов Зверополиса. Крольчиха моментально сообразила, что сверкать полицейским жетоном тут смертельно опасно, и поспешно спрятала значок поглубже в карман. Вокруг мелькали крупные, хмурые хищники, и Джуди отчётливо понимала, что в их глазах одинокий маленький кролик выглядит не как представитель закона, а как лёгкая добыча. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она двигалась стремительно, выбирая пустыри и затенённые стороны улиц.

Адрес, оставленный Мэри, она отыскала без труда, но там её ждало разочарование — в квартире уже много лет жили другие звери. К счастью, этот дом располагался в относительно спокойной части Хэппитауна, где обитатели ещё не до конца ожесточились и не питали глухой ненависти к полиции. Проявив свои лучшие навыки сыщика, Джуди провела деликатный опрос соседей и довольно быстро разузнала, куда перебрался старый лис.

Новое пристанище Джона Уайлда выглядело удручающе. Это была хилая лачуга, которая отчаянно требовала капитального ремонта. Джуди подошла к хлипкой двери и осторожно постучала. Никакой реакции. Она ударила кулачком сильнее и прислушалась, но внутри дома стояла мёртвая тишина. Джуди постучала ещё громче, и звук эхом разнёсся по пустынному переулку.

— Эй! Хватит шуметь! — раздался резкий, недовольный голос прямо у неё за спиной.

Джуди мигом обернулась. Из лачуги напротив наполовину приоткрылась тяжёлая дверь, и в проёме показалась крупная медведица. Из-за её подола забавно и с огромным любопытством выглядывали маленькие медвежата.

— Извините, пожалуйста. Я ищу Джона Уайлда, — тут же подскочила к соседке Джуди.

— Не знаю таких, — буркнула медведица и уже потянула ручку, собираясь отгородиться от незваной гостьи, но Джуди одним быстрым движением ухватилась лапками за край деревянной двери, не давая ей закрыться.

— Пожалуйста, это вопрос жизни и смерти! Мне надо с ним поговорить!

Медведица пристально, сверху вниз окинула крольчиху тяжёлым взглядом, явно недоумевая, какая нелёгкая занесла такую кроху в опасные трущобы. Но, разглядев в глазах Джуди рвущую душу тревогу и отчаяние, смягчилась. Соседка огляделась по сторонам и произнесла едва слышным шёпотом:

— Он на кладбище.

Дверь тут же с грохотом захлопнулась, и щёлкнул замок. Джуди осталась стоять на месте, пока сердце бешено колотилось в груди от страшной догадки — неужели она опоздала, и старого Джона уже нет в живых? Дрожащими лапками она торопливо достала из кармана телефон и принялась лихорадочно открывать карту, чтобы отыскать, где находится местное кладбище.

Далеко идти не пришлось. Муниципальное кладбище Хэппитауна располагалось в непосредственной близости к жилому сектору, буквально в паре сотен метров от мрачных трущоб. Оно разрасталось хаотично и во все стороны, поскольку количество умирающих от болезней, наркотиков и уличных убийств в этом неблагополучном районе каждый год только росло. Большинство могил здесь давно заросли высокой сорной травой, стояли без оградок и нормальных памятников. В основном на глаза Джуди попадались полуразрушенные, потрескавшиеся и сильно покосившиеся бетонные могильные плиты, то тут, то там прямо между захоронениями валялся мусор и бытовые отходы. Разделяющие ряды дорожки были такие узкие, что по ним сложно было двигаться даже маленькой Джуди, не говоря уже о местных жителях.

Из-за густой некошеной травы крольчиха не сразу увидела лиса, но его рыжий мех всё равно в какой-то момент отчётливо блеснул сквозь сухие стебли. Джуди осторожно направилась к нему. Когда она подошла со спины, то увидела, что он сидел на складном стульчике прямо перед совсем свежей могилой. Крольчиха тихо встала с ним рядом, не решаясь нарушить тишину и первой заговорить со старым лисом. Она сразу поняла, что это Джон — несмотря на глубокую старость и проступившую седину, он неуловимо напоминал Ника. А его печальный, отрешённый взгляд был точь-в-точь таким же, как у её парня в те редкие, тщательно скрываемые от посторонних моменты, когда он грустил, хотя при Джуди старался этого не показывать, маскируясь под привычной маской шутника.

Джон лишь мельком, на долю секунды глянул на подошедшую крольчиху в гражданской куртке и тут же снова перевёл взгляд на серый надгробный камень. Вместо приветствия он философски, негромко заговорил в пустоту.

— Знаешь, Мира очень хотела быть похороненной рядом со своей мамой. Но у неё не было денег, чтобы выкупить место на этом пятачке. А потом там появились другие могилы, чужие звери... — Он на мгновение замолчал, уставившись на свежий холмик.

Джуди совершенно не знала, как правильно реагировать на этот неожиданный, полный тоски монолог, поэтому решила просто проявить уважение и промолчать, разделяя с ним этот момент. А Джон, тяжело вздохнув, продолжил.

— Мира была подругой детства Ника. Время от времени она приходила ко мне, и мы с ней разговаривали о нём... Эти воспоминания ненадолго возвращали нас в те счастливые, ушедшие дни и позволяли хоть немного отвлечься от нашей суровой реальности. У неё была ужасная жизнь, полная бесконечных страданий, боли и лишений. В последний год Мира очень сильно болела и прекрасно знала, что скоро умрёт. И знаешь, Джуди, что она сказала мне прямо перед смертью? «Наконец-то всё это закончилось». Она была так молода, но совсем не боялась смерти. Наоборот, она ждала её как единственного блага, как избавления, чтобы поскорее воссоединиться со своей матерью на небесах.

Старый лис замолчал, устремив неподвижный взгляд на серый надгробный камень, Джуди не смела прерывать его тяжёлые мысли. В тишине заброшенного кладбища Хэппитауна слышался лишь шорох сухой травы от налетевшего ветра.

— Ты ищешь Ника? — не поворачивая головы, тихо спросил Джон.

— Да, мистер Уайлд, — Джуди сделала полшага вперёд, её голос слегка задрожал. — Я... я его напарница.

Джон слегка повернул седую морду, окинув её внимательным, изучающим взглядом.

— Я узнал тебя. По вашей совместной фотографии в газетной статье, где вы раскрыли дело о пропавших хищниках... Вы были парой?

Джуди уверенно, без тени сомнения кивнула.

— Мы были больше, чем парой, мистер Уайлд. Мы любили друг друга... — Она сделала короткую паузу, чувствуя, как к горлу подступает ком, и опустила глаза. — И любим до сих пор.

— Знаешь, Джуди, — тяжело вздохнул Джон, и на его лице отразилась тень былой, глубоко запрятанной боли, — когда теряешь свою любовь, это причиняет невыносимые страдания. Ты буквально теряешь смысл жизни. В такой момент кажется, что ты готов абсолютно на всё, лишь бы вернуть свою половинку — на любой безумный риск. Но иногда игра просто не стоит свеч. Иногда, совершив роковую ошибку, нам приходится жертвовать собой, своей свободой и собственными чувствами только ради одного — чтобы защитить тех, кого мы любим. Это страшная цена — поверь, я знаю, о чём говорю. Но её приходится заплатить.

— Я... — попыталась возразить Джуди, чувствуя, как внутри всё протестует.

Но Джон тут же мягко, но настойчиво перебил её.

— Я не имею никакого права вмешиваться в то, что между вами произошло. Но поверь мне, Джуди... ты не найдёшь Ника. — Он снова замолчал, словно подбирая слова, а затем глухо добавил: — Он сел на вечерний поезд в тот же день, когда навестил меня. И уехал далеко на запад, но я не знаю, куда именно.

Вся былая уверенность Джуди в том, что она вот-вот отыщет своего лиса в этих трущобах, пошатнулась. Ей стало трудно дышать. Почему-то именно слова этого старого, умудрённого горьким опытом лиса прозвучали для неё до боли весомо, хотя они виделись впервые в жизни. Джон словно точно знал, о чём говорит, и его спокойная правота лишала сил.

— Спасибо... — коротко и едва слышно выдохнула Джуди.

Она осторожно отступила назад, стараясь не шуметь на узкой тропинке, и медленно пошла прочь, оставляя одинокого, погружённого в свои воспоминания Джона сидеть на складном стульчике около могилы Миры.

 

Клос-Анджелес встретил Ника оглушительным шумом, глянцевыми пейзажами и липкой океанской жарой. Опустив свою потрёпанную панамку на самые глаза, лис подхватил дорожную сумку и уверенно шагнул в многоликую, бурлящую толпу вокзала.

Этот мегаполис, раскинувшийся на самом западе страны, находился на максимально возможном географическом удалении от Зверополиса. Но лис выбрал его не только из-за расстояния. Здесь, под палящим солнцем Калифурнии, кипела жизнь знаменитой на весь мир кинофабрики Полливуд. Город напоминал гигантский муравейник — сотни тысяч туристов, амбициозных актёров, мечтателей и авантюристов прибывали сюда каждый день в надежде покорить мир кинематографа. Лица в этой толпе менялись с калейдоскопической быстротой. Клос-Анджелес был переполнен теми, кто отчаянно пытался сжечь мосты и начать жизнь с нуля. В таком хаосе рыжий лис из восточных штатов мог легко раствориться, став просто ещё одной неприметной тенью. В Полливуде смена имён, документов и творческих псевдонимов была обычным делом — никто не задавал лишних вопросов и не вчитывался в бумаги. Это было идеальное место, чтобы исчезнуть и построить новую личность.

Кроме того, Ник, как бывший полицейский, опирался и на юридическую сторону вопроса. Калифурния была мощным, экономически и политически независимым штатом со своими жёсткими порядками. Местные власти ревностно охраняли свои границы и крайне неохотно шли на контакт с федеральными службами, штат существовал как обособленное государство внутри государства. Здесь намеренно выстраивались непроходимые бюрократические барьеры, призванные вставлять палки в колёса любым ищейкам из центра. Ник знал, что даже если Джуди или ZPD как-то вычислят его след, официальный запрос на экстрадицию увязнет в местных судах на долгие месяцы, а то и годы.

И всё же Ник не хотел лишний раз светить своими документами. Он не сомневался в качестве подделки — Финник знал самых искусных мастеров своего дела, и обычный обыватель никогда бы не распознал фальшивку. Но Уайлд понимал, что любая официальная бумага оставляет цифровой след. Чтобы снять квартиру в Клос-Анджелесе, требовалось пройти несколько проверок и выложить круглую сумму. Аренда жилья в центре города, особенно поближе к сияющему Полливуду, стоила баснословных денег, которых у беглого лиса оставалось не так уж и много. К тому же на центральных улицах постоянно велись натурные съёмки, повсюду шныряли репортёры, а за безопасностью следили сотни современных камер видеонаблюдения — риск случайно попасть в чей-то объектив был слишком велик.

Поэтому Ник пошёл другим путём. Как бывший уличный проныра, он быстро разузнал, что под окраинами мегаполиса раскинулась гигантская сеть заброшенных коллекторов, старых заколоченных веток метро и технических тоннелей. Весь этот подземный лабиринт контролировали мелкие банды. Ник без малейшего труда вышел на хозяина одного из таких изолированных секторов — угрюмого, повидавшего виды хорька. Тот придерживался простого правила — никаких вопросов, пока клиент исправно платит наличными. Ника такой расклад вполне устраивал.

За приемлемую плату хорёк уступил ему небольшое, сухое техническое помещение, расположенное прямо у бойлерной под давно заброшенной текстильной фабрикой, в которой непрерывно гудел и вибрировал главный теплоузел всего квартала, а с низкого бетонного потолка свисали массивные, покрытые ржавчиной, магистральные трубы. Для любого изнеженного обывателя эти условия показались бы настоящим адским пеклом. Но для скрывающегося от федерального розыска Ника это было идеальное убежище — бесплатный круглосуточный обогрев и невидимость для камер и полиции. Здесь было сухо, тепло и, что немаловажно, имелось электричество. Единственным источником света служила тусклая голая лампочка, сиротливо свисающая на оголённом проводе между массивными вентиляционными коробами. Личного туалета в комнатке не было — он располагался уровнем выше, в самом конце мрачного коридора. Там же находилась видавшая виды ванная и ржавый водопровод.

Проявив былую смекалку, Ник перетащил из пустующих цехов текстильной фабрики пару огромных деревянных ящиков от промышленного оборудования. Он плотно забил их старыми, потрёпанными, но относительно чистыми шерстяными одеялами, которые удалось раздобыть на складе. Эта нехитрая конструкция теперь служила ему постелью. Прямо над головой Ника, на трубах отопления, сушилась его единственная чистая одежда — рубашка, брюки и галстук. В этой тяжёлой духоте, под непрекращающийся, давящий на барабанные перепонки гул работающих насосов, Ник засыпал каждую ночь. Сложив лапы под голову, он часами смотрел в тёмный потолок на капли конденсата, медленно стекающие по металлу труб, и думал только о Джуди. О её фиолетовых глазах, длинных ушках, звонком голосе и о том, какую страшную цену им обоим пришлось заплатить за его ошибку.

 

Когда пришло время думать о финансах, Ник сразу же отмёл любой вариант, связанный с мошенничеством или уличными аферами. Дело было не только в том, что он не хотел возвращаться к своим старым привычкам. Главной причиной был колоссальный риск. Если он хоть раз попадёт в поле зрения местной полиции, его тут же возьмут на карандаш. Стоит только какому-нибудь особенно настырному копу из чистого любопытства проверить федеральные базы данных и начать копать глубже, как вся его маскировка рухнет. Нику это было совершенно не нужно.

Он, конечно, прекрасно понимал, что в полиции Клос-Анджелеса лисы практически не служат. Из-за этого большинство местных копов попросту не способны отличить одного рыжего парня от другого, для них они все были на одно лицо. Но даже с учётом этой видовой слепоты рисковать не стоило.

Поэтому Ник твёрдо решил найти легальную работу. Листая потрёпанные страницы местных газет с объявлениями, он наткнулся на подходящую вакансию. Одно небольшое частное охранное предприятие искало сотрудников на ночные смены. Ника особенно заинтересовало то, что работать нужно было в тёмное время суток, именно поэтому агентство искало зверей с ночным зрением. Он, как и любой лис, великолепно видел в темноте, а работа по ночам давала идеальную возможность оставаться максимально неприметным для окружающих.

Когда Ник пришёл устраиваться на работу, он увидел небольшое неприметное здание на самом отшибе города. Это был офис компании, на фасаде которого не висело даже самой простой вывески или таблички. Он осторожно постучал и зашёл внутрь. Его встретил маленький, но довольно аккуратный и чистый кабинет, насквозь пропахший дешёвым табачным куревом. В углу на своём рабочем месте сидел крупный крокодил, на правой лапе которого отчётливо красовался старый глубокий шрам. Заметив вошедшего, рептилия медленно поднялся из-за своего стола, который выглядел до комичности крошечным для такого массивного зверя.

— Добрый день, я по объявлению. Вам ещё нужны охранники? — с порога поинтересовался Ник.

Крокодил смерил лиса крайне скептичным, оценивающим взглядом с головы до лап. Он шумно выдохнул порцию дыма и заговорил очень хриплым, сильно посаженным от сигарет голосом.

— Хах, дружище, ты бы сначала в зеркало на себя посмотрел. Не обижайся, амиго, но худощавые лисы — не самая лучшая кандидатура в охранники. Нам нужны те, кто может внушить страх одним своим видом.

Ник спокойно кивнул, поскольку изначально ожидал именно такую реакцию.

— Я очень внимательный, у меня отличный слух, острый нюх, и я прекрасно вижу в темноте, ведь лисы — ночные хищники. В вашем объявлении было сказано, что компании требуются те, кто обладает ночным зрением.

— Да, это так, — равнодушно пожал плечами крокодил. — Но я не имел в виду лисов. Я скорее рассчитывал на волков или кошек.

Ник не собирался так просто отступать, поэтому сразу же выложил свой главный козырь.

— Вы можете оформить меня как временного наёмного сотрудника. Без социального пакета, официального контракта и обязательных отчислений на медицинскую страховку. Вам — прямая экономия, мне — работа.

Ник, разумеется, предложил такой вариант ещё и по сугубо личным соображениям. Он пытался предоставить как можно меньше официальных бумаг, чтобы лишний раз не светиться в базах данных государственных служб Калифурнии. При стандартном приёме на работу в ЧОП от него бы потребовали карту социального страхования, сертификат о прохождении охранных курсов, свежую справку об отсутствии судимостей и, что самое опасное, обязательное снятие отпечатков лап. Уайлд мог вполне законно оформить этот пакет документов, но в первый год категорически не хотел оставлять лишних следов в системе. Оформление в качестве временного рабочего требовало лишь паспорта и водительских прав, что позволяло ему обойти бюрократическую машину контроля. Взамен он был готов получать скромную минимальную зарплату, минуя любые налоговые декларации.

Мысль об экономии на налогах, кажется, заставила крокодила задуматься. Его суровый взгляд слегка потеплел, но он всё ещё продолжал с явным сомнением смотреть на фигуру лиса. Ник, конечно, уловил это колебание работодателя, попытался улыбнуться и спокойно добавил:

— Если у вас есть сомнения в моих профессиональных навыках, можете меня проверить.

Крокодил устало выдохнул и вышел в коридор, коротко махнув лапой, чтобы Ник проследовал за ним. Рептилия остановился прямо перед лисом и поднял обе лапы в классической боксёрской стойке. Ник слегка приподнял свои, внимательно следя за действиями противника, который был гораздо выше и массивнее него.

Без предупреждения крокодил сделал резкий джеб. Ник мгновенно отклонился вправо. Затем последовал второй быстрый джеб, но лис ловко поднырнул под него и нанёс несильный, но весьма ощутимый хук справа прямо под рёбра рептилии. Крокодил, явно обескураженный такой прытью, резко развернулся всем телом, пытаясь достать гостя ударом хвоста. Ник легко перепрыгнул через чешуйчатую конечность и одним стремительным рывком оказался сзади противника. Он перехватил массивную шею в удушающем приёме и слегка сжал локоть, наглядно показывая, что если бы хотел, то задушил бы его прямо сейчас. Крокодил судорожно схватился за лапы Ника, пытаясь разорвать мёртвую хватку, но лис свободной лапой перехватил его запястье и ощутимо впился в кожу своими острыми когтями.

Ник выдержал гроссмейстерскую паузу в пару секунд, после чего медленно отпустил крокодила и сделал шаг назад. Тот, потирая затёкшую шею и расслабляя онемевшую лапу, хрипло спросил:

— Где ты такому научился, сынок?

— На улицах, — коротко ответил Ник, вернув лицу привычное выражение. — Я рос в криминальных кварталах.

Крокодил посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом — так, чтобы было понятно, он ни на секунду не поверил этому объяснению. Такому технически безупречному армейскому захвату на обычных улицах точно не обучают. Но в качестве официальной, ни к чему не обязывающей версии сойдёт.

Заходя обратно в кабинет, рептилия недовольно бросил через плечо:

— Ты же понимаешь, что вся эта твоя демонстрация ровным счётом ничего не значит?

— Конечно, — хмыкнул Ник, проходя следом. — Вы ведь не могли драться в полную силу. Ваш старый шрам на лапе указывает на очень глубокий порез. Скорее всего, он затронул сухожилия, отчего ваша правая лапа до конца не сгибается, а значит вы не способны наносить ею полноценные, нокаутирующие удары. При этом вы явно не левша, ведь за столом вы держали ручку правой лапой. Но в бою вы вынужденно используете стойку южнолапого. Судя по деталям оформления этого кабинета и старому плакату на стене, вы — бывший профессиональный боксёр, который в итоге ушёл на пенсию и стал обычным охранником. А когда вы досконально изучили, как устроены охранные агентства, то просто открыли свой собственный бизнес.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тонкой струйкой табачного дыма от сигареты в пепельнице. Было видно, что крокодила впечатлило то, как Ник виртуозно подмечал мельчайшие детали. Он тяжело опустился в своё кресло и коротко кивнул на стул.

— Присаживайся, сынок.

Ник послушно сел напротив, сохраняя невозмутимый вид. Крокодил принялся неторопливо копаться в разбросанных бумагах.

— Меня зовут Шейн. — Он вытащил из стопки чистый бланк, протянул его лису вместе с шариковой ручкой и добавил: — От тебя мне нужны паспорт и водительские права. Если прав нет, то сойдёт ID штата.

Ник без лишних слов протянул документы и взялся за ручку, чтобы заполнить заявление. Шейн открыл паспорт, внимательно вчитался в графу с личными данными и вслух прочитал имя:

— Доминик Уайли... Ты местный? — Он положил паспорт и права в сканер.

— Нет, приехал из другого города, — ровно ответил Ник, заполняя строчки анкеты.

— Чем занимался на прежнем месте?

Ник на секунду помедлил, подбирая правильные слова, после чего глухо произнёс:

— Ничем хорошим. Приехал сюда, чтобы начать всё с чистого листа. Слышал, Клос-Анджелес — лучшее место для этого.

Шейн понимающе кивнул, не став развивать скользкую тему, и выдал Нику готовый временный договор. Пока лис быстро оставлял подписи на страницах, крокодил ввёл его в курс дела.

— Наш ЧОП заключил контракты с несколькими ночными клубами, их тут в округе полно. А вот тех, кто хочет работать по ночам, не так уж много. Так что если у тебя есть желание, можешь выходить на смены хоть каждую ночь, работы навалом. Твоя основная задача — осуществлять контроль по камерам видеонаблюдения. Ну и когда возникнет необходимость — лично вмешиваться и задерживать нарушителей порядка до приезда местной полиции.

Ник кивнул — обязанности были стандартными, ничего необычного.

— Только будь осторожнее, мучачо, — добавил Шейн ещё более хриплым голосом. — Наши основные клиенты — это вовсе не пафосные модные заведения в центре, а злачные клубы в пригороде. А там всегда крутятся те, кто пытается толкнуть молодёжи всякую дрянь и наркоту. Смерть от передозировки в туалете для таких мест обычное явление. Но это «обычное явление» не должно происходить в твою смену, понял?

Ник поставил последнюю подпись и молча кивнул. Шейн аккуратно отсоединил и отдал ему копию договора, после чего протянул свою массивную когтистую лапу. Ник крепко её пожал.

— Добро пожаловать в коллектив. И держись всегда на связи.

— Когда я могу приступить к работе? — поинтересовался Ник, забирая свою копию бумаг.

Шейн удовлетворённо кивнул, оценив такую готовность к труду.

— Я сегодня тебе позвоню и назову точку, Доминик.

— Можно просто Ник, — ответил лис, направляясь к выходу из кабинета.

 

Ронни сидела на небольшом стуле так, чтобы её глаза находились на одном уровне с мистером Бигом. Хозяин поместья смотрел на неё по-отечески и с большим уважением — он ценил всё, что она сделала для города, но видел, как сильно она запуталась в своей боли.

— Мистер Биг, мне больше не к кому обратиться, — тихо, но отчаянно произнесла Ронни. — Помогите мне найти Ника Уайлда.

— Зачем, Ронни? — слегка наклонил голову Биг, его взгляд оставался непроницаемым. — Ты хочешь отомстить ему за убийство твоих товарищей?

Ронни опустила глаза. Она и сама не до конца понимала, зачем совершает этот шаг. Вернувшись в своё логово после той роковой ночи, она погрузилась в глубокое отчаяние. С одной стороны, их операция прошла успешно, но цена оказалась чудовищной — её друзья погибли, и их убил Ник Уайлд. Она долго не знала, что делать. А когда по телевизору стали крутить экстренный выпуск новостей с признанием Ника, внутри вспыхнула слепая ярость. Лис тоже тайно работал на BiteCore. Это обстоятельство вызвало у неё такую ненависть, что ей уже было мало уничтожения корпорации, Ронни хотела поквитаться с тем, кто отнял у неё друзей.

Ей не удалось выяснить, куда пропал Ник. Тогда она попыталась пойти по следу Джуди Хоппс, его верной напарницы, но крольчиха тоже бесследно исчезла из Зверополиса. Все ниточки оборвались. В полной растерянности Ронни вспомнила уличные слухи о том, что эти двое иногда пересекались с мистером Бигом. Это была её последняя надежда.

— Я должна его найти, — упрямо повторила она, сжав кулаки. — Он за всё заплатит.

— Ты собираешься совершить первое в своей жизни убийство? — тихо спросил Биг.

Эти простые, лишённые эмоций слова мгновенно отрезвили Ронни и заставили её глубоко задуматься. Она была преступницей, но никогда не лишала кого-то жизни.

— Ты серьёзно думаешь, что этот лис говорил правду перед камерой? — Тон мистера Бига стал более настойчивым, заставив Ронни окончательно засомневаться.

— Да... — неуверенно пробормотала она. — Он же сам объявил об этом на весь город.

— Ты сейчас думаешь точно так же, как разъярённая толпа, которая устраивает погромы и беспорядки на улицах, — укоризненно покачал головой Биг. — Успокойся и включи логику. Все материалы и секретные архивы по незаконной деятельности BiteCore опубликованы в сети. Там выложены сотни, тысячи имён тех, кто работал на них или брал взятки. Ответь мне, почему имени Ника Уайлда среди них нет?

Мысли лихорадочно забегали в голове Ронни, по её телу пробежала дрожь — а ведь правда. Как она могла упустить из виду столь очевидную нестыковку? Эмоции совсем затмили её разум.

— Я знаю Ника много лет, — продолжал мистер Биг, поправив цветок в петлице. — Я знал его задолго до того, как эта маленькая крольчиха затащила его в полицейскую академию. И поверь мне, если бы он хоть один день работал на BiteCore, я бы узнал об этом первым.

— Ладно, допустим, он не работал на BiteCore! — вскинула голову Ронни, и в её глазах снова блеснул упрямый огонь. — Но он всё равно убийца. Он убил моих друзей!

Мистер Биг долго молчал, мерно перебирая пальцами. В тишине кабинета этот жест выглядел пугающе монументально.

— Ты слишком плохо знаешь Ника, поэтому сама никогда его не найдёшь. Но я верю, что ты не из тех, кто делает поспешные выводы. Пока тебе лучше залечь на дно, успокоиться, изучить опубликованные данные BiteCore. И просто подождать.

— Чего подождать, мистер Биг? — горько, с вызовом усмехнулась Ронни. — Пока он уедет на другой конец света?

— Возвращения Джуди Хоппс, — тихо, но весомо отрезал бурозубка. — Если кто-то в этом мире и способен найти Уайлда, то только она.

Ронни внимательно всматривалась в непроницаемую мордочку мафиози и понимала — он не врёт. У него не было причин выгораживать лиса перед ней.

— Спасибо, что приняли, мистер Биг, — глухо произнесла она.

Ронни поднялась со стула и уже развернулась к выходу, когда тихий голос босса Тундратауна догнал её у дверей.

— Ронни. Не делай глупостей. Твои друзья погибли, это страшная потеря. Но они бы не хотели, чтобы ты из мести уничтожила собственную жизнь. Ты ещё нужна этому городу.

Она на секунду задержалась, коротко кивнула в знак уважения и вышла из кабинета. Мистер Биг тяжело вздохнул, и его брови насупились ещё сильнее. Он медленно повернул голову к огромному белому медведю, стоявшему за спиной.

— Козлов, найди Гаррета раньше, чем это сделают федералы. Я должен лично с ним разобраться. Но будь предельно осторожен, он опасен.

Медведь безмолвно кивнул и послушно вышел из кабинета.

Мистер Биг остался один на один со своими мыслями. Теперь, когда первый шок от грандиозного скандала утих, мозаика выстраивалась в пугающую картину. Гаррет. Этот чёртов леопард виртуозно использовал самого мистера Бига в своей игре, как послушную марионетку. Очевидно, что он намеренно подстроил всё так, чтобы Ник и Джуди пробрались в секретный дата-центр. Но вряд ли он хотел, чтобы копы помешали «Отверженным».

Мистер Биг был абсолютно уверен — Гаррет намеренно стравил их на подземном объекте. Он сознательно позволил «Отверженным» выгрузить компромат в сеть. Почему? В слитых файлах оказались имена всех исполнителей, топ-менеджеров и подельников — всех, кроме самого Гаррета и его карательного отряда. Эти данные были аккуратно подменены на несуществующих лиц.

И дело было даже не в уязвлённой гордости. Мистер Биг не просто хотел отомстить леопарду за то, что тот его использовал. Его мучил главный вопрос — какую цель преследует Гаррет? Ведь империя BiteCore разрушена, Каспиан Фенг, не выдержав позора, покончил с собой. Гаррет теперь свободен как ветер, у него есть все ресурсы, чтобы сменить имя, испариться и до конца жизни греться на пляже лазурного побережья.

Но вместо этого он и его карательный отряд продолжают работу. Более того, они открыто вступили в жестокую, кровавую борьбу с федералами на улицах Зверополиса. Зачем? Какова его конечная цель?

 

Ронни ехала к району Сахара-Сквер, погружённая в свои тревожные мысли. Стоит ли ей надеяться на то, что Джуди Хоппс найдёт Ника и вернёт его обратно? Или же ей самой броситься на поиски, хотя она понятия не имела, где его искать.

А самое главное — что будет, когда она всё-таки найдёт его и заглянет ему прямо в глаза? Чего именно она от него хочет? Убить? Отомстить за гибель Брута, Слэша и Викс? Посадить за решётку? Но ему итак грозит солидный тюремный срок за тройное убийство, даже если он никак не связан с BiteCore... Эта корпорация была для Ронни удобным оправданием, но теперь оно больше не работает, ведь Уайлд и вправду вряд ли работал на них — никаких сведений о нём в слитой базе данных нет.

В этих путаных мыслях Ронни совсем потеряла бдительность и не заметила, как на дороге из кромешной темноты внезапно возник силуэт. Когда яркие фары автомобиля внезапно осветили его, она резко очнулась. В панике Ронни попыталась затормозить и объехать стоящего зверя, но скорость машины была слишком высокой.

Автомобиль тут же сильно закружило на пустой дороге. Ронни отчаянно пыталась вернуть контроль над управлением и в итоге, после опасного заноса, она всё-таки смогла остановить машину.

Судорожно хватая ртом воздух, Ронни взялась за дверную ручку, чтобы выйти и убедиться, что никто не пострадал. Но вдруг щёлкнул замок, пассажирская дверь открылась и на соседнее сиденье без приглашения скользнул леопард в безупречно скроенном деловом костюме.

— Что?.. Ты ещё кто такой?! — вскрикнула Ронни, и её лапа инстинктивно метнулась к ножу на поясе.

Но незнакомец одним моментальным движением накрыл её запястье, намертво заблокировав клинок, а второй лапой жёстко схватился за её левый бок, выпуская когти — прямо туда, где под курткой скрывались сломанные, едва начавшие срастаться рёбра.

Острая, ослепляющая боль прошила тело Ронни. Она невольно застонала, теряя силы, и попыталась оттолкнуть нападавшего, но хищник перехватил её лапы, лишая малейшей возможности шевельнуться. Он медленно наклонился к самому её уху, обдав горячим дыханием.

— Тише, кисуля. Не шуми, — вкрадчиво и даже интимно произнёс он.

— Кто... кто ты такой? — превозмогая пульсирующую боль, процедила она сквозь зубы.

— Тот, кто поможет тебе отыскать Ника Уайлда.

Зрачки Ронни расширились от неожиданности. Почувствовав, что строптивая кошка усмирила пыл и готова слушать, незнакомец плавно ослабил хватку. Он отстранился, небрежным жестом расправил лацканы своего дорогого пиджака и сухо скомандовал:

— Поехали. Нам есть, о чём поговорить.

Дрожащей лапой Ронни потянулась к рычагу коробки передач. В ту же секунду леопард ласково, едва ощутимо провёл когтями по её запястью, и в этом жесте промелькнула издевательская, хищная нежность.

— Только осторожно. Будет очень глупо, если мы разобьёмся в какой-нибудь канаве.

Она с трудом перевела дыхание, плавно выжала педаль и осторожно вернула машину на асфальт. Автомобиль не спеша покатил вперёд, разрезая фарами густую ночную тьму пригорода.

— Так кто ты? — снова спросила ирбис, не сводя взгляда с дороги, но боковым зрением ощущая исходящую от пассажира смертоносную ауру.

— Моё имя не имеет значения, Ронни. Важно лишь то, что я могу тебе предложить. Тебе ведь нужен Уайлд, верно? Я готов дать тебе его адрес. Но, как ты понимаешь, не бесплатно.

Она мельком взглянула на его холодный, точёный профиль. Каждая деталь в его поведении говорила об опасности.

— Сколько ты хочешь?

— Вопрос не в деньгах, дорогая. Вопрос в принципах. — Леопард тонко улыбнулся, обнажив кончики клыков. — Скажи, ты готова нарушить свой главный принцип ради долгожданной мести?

Ронни промолчала, кожей ощущая, как этот холёный монстр виртуозно затягивает петлю вокруг её шеи. Не дождавшись ответа, леопард запустил лапу во внутренний карман пиджака и извлёк небольшую глянцевую фотографию. Он повернул её так, чтобы Ронни могла рассмотреть снимок в тусклом свете приборной панели.

С фотокарточки на неё смотрел серый заяц. Его взгляд, запечатлённый камерой, казался невероятно проницательным и цепким, а на мордочке и кончиках длинных ушей отчётливо выделялись характерные чёрные полосы.

— Это агент ZBI Джек Сэвидж, — негромко, но отчётливо чеканя каждое слово, произнёс леопард. — Устрани его, и получишь Ника Уайлда на блюдечке.

Ронни готова была рассмеяться этому чудовищу прямо в лицо — настолько идиотским и безумным показалось ей его предложение.

— Ты с ума сошёл?! — вскипела она, резко повернув к нему голову. — Ты предлагаешь мне убить федерального агента?! Забудь об этом! И свали из моей машины!

Она рванула рычаг коробки передач, намереваясь сбросить скорость и выставить наглого попутчика вон, но леопард мёртвой хваткой вцепился в её лапу, на корню пресекая эту попытку. В его глазах не было ни капли гнева — лишь холодный, расчётливый блеск.

— Тебе стоит знать, что это не простой федерал, — вкрадчиво произнёс он, удерживая запястье. — Его подключили к делу со специальной миссией — подавить уличные беспорядки. И знаешь, почему выбор пал именно на Сэвиджа? Потому что он ликвидатор. Он и его агенты специализируются на физическом устранении тех элементов, которые стали неудобны для высшей власти.

Ронни смерила его презрительным взглядом.

— Если этот заяц так сильно мешает тебе жить, почему ты сам его не уберёшь?

— Потому что он охотится за мной, — без тени смущения признался леопард. — Он очень опасен, и я не могу сейчас к нему подобраться. А вот ты можешь. — Ронни вопросительно выгнула бровь, и хищник, уловив её секундное замешательство, поспешил развить мысль. — Для него ты всё ещё одна из «Отверженных». Федералы не ведут на тебя охоту, не наблюдают за каждым твоим шагом. Проследи за ним, усыпи его бдительность и выведи из строя. Только будь осторожна, не смотри на то, что он заяц, поверь, он невероятно опасен.

— И с какой стати мне тебе верить? — процедила Ронни, пытаясь высвободить лапу. — Откуда мне вообще знать, что ты в курсе, где прячется Уайлд?

Вместо ответа леопард свободной лапой достал из кармана вторую глянцевую карточку. Это был распечатанный стоп-кадр с уличной камеры видеонаблюдения, сделанный неподалеку от центрального вокзала. На размытом снимке отчётливо угадывался знакомый рыжий силуэт в натянутой на глаза панамке.

— Он уехал в Хэппитаун, — тихо произнёс пассажир, глядя, как Ронни жадно вглядывается в лицо напарника Джуди. — Весь его дальнейший маршрут и новое убежище я назову тебе, когда ты провернёшь дело. — Он выдержал паузу, внимательно всматриваясь в её черты. — Ну так что, мы договорились?

— Нет! — не задумываясь ни на секунду, отрезала Ронни. — Мне плевать на твои игры, я этого не сделаю!

Леопард разочарованно вздохнул и, наконец, выпустил её лапу. Ронни тут же резко ударила по тормозам, паркуя машину у обочины.

— Очень жаль, — покачал головой хищник, открывая пассажирскую дверь. — Печально, что в итоге ты вступаешься за того, кто сам действует против народа вопреки любым законам. Но если всё-таки передумаешь — убери Джека, и я выдам тебе Уайлда. И поверь мне на слово, Джуди Хоппс его никогда не найдёт, даже не надейся.

Леопард плавно, с кошачьей грацией выбрался из салона. Но прежде чем захлопнуть за собой дверцу, он на мгновение задержался, заглянул внутрь и нежно, с едва уловимой усмешкой произнёс:

— Знаешь... при других обстоятельствах мы могли бы стать любовниками.

— Пошёл ты! — прорычала Ронни.

Она с силой захлопнула пассажирскую дверь прямо перед его носом, резко вдавила педаль газа в пол и с пробуксовкой умчалась прочь, оставляя опасного незнакомца растворяться в ночной пыли Сахара-Сквер.

Она решительно отказалась от этого грязного контракта. Но когда машина выехала на освещённую трассу, Ронни мельком глянула на приборную панель, где осталась лежать фотография Джека Сэвиджа. В голове навязчивым роем крутились тяжёлые вопросы. Насколько далеко она готова зайти, чтобы отыскать Ника Уайлда? Переступит ли она черту? И что именно она собирается сделать, если, наконец, встретится с лисом лицом к лицу?

 

Гаррет остался стоять на обочине, задумчиво глядя вслед растворяющимся в ночи красным габаритным огням машины Ронни. На его морде играла едва заметная, торжествующая улыбка. Всё шло строго по его сценарию.

Ронни, разумеется, наивно цеплялась за глупую надежду, что Джуди Хоппс найдёт и вернёт Ника Уайлда. Но этого не случится. Леопард был абсолютно уверен, крольчиха вернётся в Зверополис с пустыми лапами. И когда волна отчаяния окончательно захлестнёт последнюю из «Отверженных», у неё просто не останется иного выбора, кроме как принять его условия.

Но, конечно, Гаррет блефовал — он понятия не имел, где в данный момент скрывается беглый лис. Но ему это знание было и не нужно. Главное заставить Ронни нажать на курок и показать всему города, что она сделала. Тогда вера в благородство «Отверженных» будет разрушена, а убийство главной ищейки федералов посеет хаос в подпольных кругах. И тогда каратели Гаррета перетянут на свою сторону все разрозненные криминальные силы Зверополиса. В наступившей неразберихе увязнут все, и тогда даже мистер Биг со своей подпольной империей не сможет помешать леопарду возглавить этот город.

Гаррет продолжал смотреть в темноту, мысленно прокручивая в голове всю грандиозную схему. Всё получилось почти идеально, без единой заметной помарки.

Карусель закрутилась после того, как «Отверженные» дерзко похитили крипто-кошельки корпорации. Гаррет и его IT-специалисты быстро обнаружили цифровой след Викс. Енот наивно полагала, что он поведётся на её ложную зацепку, уводящую погоню в сторону Ночного района. Но Гаррет сразу раскусил этот манёвр. Он понял, что «Отверженные» просто пытаются отвести его карателей как можно дальше от главного дата-центра в день проведения матча между Fusion и Shivers.

Тогда леопард вспомнил последние чертежи Фенга. Каспиан не просто так одержимо пытался уничтожить ледники Айси Лейк — под предлогом создания природного парка он планировал тайно расширить подземный дата-центр, находившийся в непосредственной близости. Но «Отверженные» сорвали планы, и Фенгу пришлось бросить эту идею. Гаррет чувствовал, что банда неспроста взялась за Айси Лейк. Они знали про дата-центр.

Вооружившись георадаром, Гаррет лично исследовал каждый метр подземного комплекса. Построив детальную радарограмму, он обнаружил в стене одного из технических коридоров скрытый, замурованный проход, ведущий прямиком в ледяные пещеры Айси Лейк. План «Отверженных» стал для него прозрачен как стекло.

Гаррет понял, что такой шанс упускать нельзя. Он установил в коридоре замаскированную камеру со скрытым удалённым управлением. В это же время его хакеры достали личный номер Ника Уайлда и через уязвимость в одной из его программ настроили прямую трансляцию с этой камеры прямо на экран смартфона. На пожарный случай Гаррет заложил в полу, в непосредственной близости от серверной, несколько портативных радиовзрывателей.

Этот идиот Твиг сделал скрытую видеозапись, на которой он подкупает судью и членов команды Landslides, рассчитывая в будущем использовать компромат для шантажа. Но Гаррет, знавший обо всех скрытых махинациях Твига, обнаружил запись и без лишнего шума выкрал её. Во время матча, едва на арене вспыхнули массовые беспорядки, Гаррет добрался до главного пульта управления и пустил видео в прямой эфир на центральные экраны.

Конечно, леопард знал, что перепуганный Твиг попытается спасти свою шкуру, и единственным влиятельным зверем, к кому он сможет приползти за защитой, окажется мистер Биг. Гаррет предложил боссу Тундратауна сделку — Биг сдаёт ему беглого суриката, а взамен получает любые сведения о BiteCore. И старый мафиози, как и ожидал леопард, заглотил наживку. Он запросил подробную техническую информацию о подземном дата-центре, послушно сыграв роль марионетки в лапах безопасника.

Мистер Биг целиком и полностью доверял Нику и Джуди — до такой степени, что хотел помочь офицерам ZPD в их расследовании. Не подозревая, что «Отверженные» уже вовсю готовят налёт на этот дата-центр, мистер Биг передал добытый диск с материалами Нику и Джуди. Последующая смерть Твига, конечно, была необязательной, но для Гаррета она стала своеобразным бонусом.

Леопард через надёжных подставных лиц и крупные суммы подкупил нескольких высокопоставленных членов спортивного комитета. Те без труда продавили решение перенести кассовый матч Fusion против Shivers в Тундратаун на Arctic Claw Arena, которая географически находилась в непосредственной близости к подземному дата-центру, и привлечь дополнительные силы полиции. Провернуть это удалось без сучка и задоринки, ведь альтернатив огромному Zootopia Square Garden в городе практически не было.

Чтобы Ник и Джуди, получив сигнал, смогли беспрепятственно проникнуть в святая святых BiteCore без всякого сопротивления, Гаррет лично снял все посты внутренней и внешней охраны с дата-центра. Он проявил «щедрость» и дал всей смене выходной, чтобы эти кретины-охранники могли со спокойной совестью поболеть за свою любимую команду в переполненной фан-зоне.

В день проведения матча Гаррет послал своих карателей в Ночной район по ложной зацепке Викс, чтобы у «Отверженных» не возникло ни малейших подозрений, что всё идёт строго по их плану. Когда они начали свою операцию и проникли внутрь комплекса, скрытый датчик движения, о существовании которого они не знали, мгновенно активировал замаскированную камеру и тут же отправил на личный телефон Ника прямую трансляцию.

Когда копы лицом к лицу столкнулись с «Отверженными», Гаррет с наслаждением наблюдал по мониторам за всем, что там происходило. И едва он увидел, что Ник и Джуди уже начали опускать оружие, готовые договориться, леопард активировал детонатор в полу. Этот взрыв был нужен лишь для того, чтобы сымитировать диверсию со стороны «Отверженных».

Дальнейшие события и вовсе сложились для него невероятно удачно. Секретные данные BiteCore попали в сеть, навсегда уничтожив корпорацию. Лис в состоянии аффекта убил троих «Отверженных», после чего сделал фальшивое признание на камеру и пустился в бега, отведя любые подозрения от крольчихи. Сам Каспиан Фенг в итоге оказался редкостным слабаком и покончил с собой. Что ж, одной проблемой меньше, и Гаррета теперь ничто не сдерживает. Он радовался краху этой империи и заслуженной смерти своего бывшего босса.

Но теперь появилось новое, крайне досадное обстоятельство, которое сулило большие проблемы — агент Джек Сэвидж. Этот опасный федерал всерьёз взялся за подавление уличных беспорядков, которые Гаррет так умело контролировал и направлял через своих верных карателей. Леопард понимал, рано или поздно эта правительственная ищейка выйдет и на него самого.

Именно поэтому ему сейчас была необходима Ронни. Она всё ещё была символом для глупой толпы, верящей в идеалы. Неважно, сможет ли она реально убрать Джека, в чём Гаррет сильно сомневался, но сама попытка разрушит эту шаткую идиллию.

Если же покушение сорвётся, Ронни отвлечёт на себя внимание этого цепкого федерала. И пока Сэвидж будет занят охотой на последнюю из «Отверженных», Гаррет успеет без помех воплотить в жизнь финальную часть своего плана — взять под свой контроль весь преступный мир Зверополиса. Он сместит дряхлеющего мистера Бига, заново выстроит мощную коррупционную сеть в самых высших эшелонах власти и будет единолично держать под контролем весь мегаполис. Но, в отличие от импульсивного Фенга, он будет делать это незаметно, шаг за шагом устанавливая тотальный, невидимый контроль на всех уровнях городского управления.

 

Зачистка, устроенная Джеком Сэвиджем, оказалась масштабной, жёсткой и невероятно эффективной. Ещё вчера Зверополис буквально трещал по швам, стихийные митинги перерастали в вооружённые погромы, а глухая ненависть к полиции росла с каждым часом. Но всего за пару дней Джек и его оперативники в корне изменили ситуацию на улицах мегаполиса.

На официальном уровне ZPD теперь не проводило никаких громких арестов. Обычных копов полностью перевели на бумажную работу, составление отчётов и рутинное патрулирование. Несмотря на то, что полицию фактически отстранили от ключевых позиций, многие офицеры были только рады временно стать офисным планктоном, уйдя с линии огня.

Подавлением протестов, митингов и погромов теперь монопольно занимались штурмовые подразделения ZBI и силы спецназа. Бойцы получили усиленное обмундирование, бронированные щиты, противогазы, глухие маски и продвинутые средства защиты. На вооружение поступили особые капсулы с усыпляющим газом мгновенного действия и мощные транквилизаторные винтовки. Приказ Джека был предельно чётким — жёстко вырубать и задерживать всех, кто замечен в беспорядках. Никаких скидок на видовую принадлежность, пол, социальный статус или возраст бунтовщиков не делалось.

Для зачистки были сформированы специализированные тактические отряды. В одни входили исключительно огромные и мощные звери вроде носорогов и слонов, способные продавливать баррикады. В другие — мелкие хищники и грызуны, натасканные на преследование юрких нарушителей. Особой гордостью Джека стал элитный отряд мангустов. Они действовали эффективнее всех — быстрые как молнии, обладающие природным иммунитетом к большинству токсинов и ядов, эти бойцы демонстрировали идеальную слаженность в команде.

Права зверей и судебные условности были временно отброшены в сторону. Силовики руководствовались одним простым и циничным принципом — «Сначала задерживай, разбираться будем потом». Согласно особому распоряжению Сэвиджа, всех участников беспорядков арестовывали сразу на месяц без права на выход под залог.

Обычные камеры изоляторов переполнились в первые же часы, но Джек предусмотрел и это. По его приказу сотни огромных промышленных грузовых контейнеров были экстренно переоборудованы в прочные мобильные клетки для временного содержания заключённых. Пресса исходила яростью, крича о вопиющем нарушении конституционных прав граждан. Но стратегия Сэвиджа работала безотказно. Раньше задержанные погромщики выходили на свободу уже на следующий день под залог и снова шли жечь машины. Теперь же, перед перспективой гарантированно провести месяц в сыром железном боксе, желающих бунтовать стало в разы меньше. Улицы стремительно пустели.

В это же время в тишине кабинетов ZPD шла изнурительная конвейерная работа — полиция методично допрашивала каждого доставленного спецназом зверя, детально фиксируя показания и по крупицам выуживая новые зацепки из гигантских массивов записей уличных камер видеонаблюдения. Кольцо вокруг зачинщиков сжималось.

Но среди огромной массы задержанных были не просто рядовые участники, а те самые координаторы. С этой категорией арестованных беседовали исключительно агенты ZBI, которых лично подключил к операции Джек Сэвидж.

Такие допросы проводились глубоко в подвалах, за наглухо закрытыми дверями — без включённых камер, без ведения официальных протоколов, в нарушение всех возможных гражданских прав. На одних зачинщиков оказывали мощнейшее психологическое давление, других жестоко избивали, третьим открыто угрожали расправой над их семьями и родственниками. Методы федералов были незаконными, но цель оправдывала средства — из допрашиваемых любой ценой выбивали информацию, чтобы добраться до тех, кто сидел на самом верху и выступал главными организаторами беспорядков.

В ходе этих жёстких бесед быстро вскрылась пугающая картина. Изначально мирно настроенная, протестующая толпа профессионально подогревалась изнутри. Митингующих целенаправленно вооружали, централизованно пригоняли агрессивную маргинальную молодёжь, платили кураторам огромные деньги. Внушая бунтовщикам ложную логику, будто безликая толпа ненаказуема, их хладнокровно двигали вперёд, на передовую — на кровавую борьбу против властей и полиции. Организаторами горячо приветствовались погромы, тотальное мародёрство и любое неконтролируемое насилие.

Параллельно с этим по городу покатилась волна других задержаний. Всех, кто хоть как-то фигурировал в слитой базе данных BiteCore, включая высших чиновников, крупных бизнесменов и поп-звёзд, арестовывали мгновенно и без права на вызов адвоката. Большинство из них в своё время связывались с BiteCore, не подозревая о масштабной незаконной деятельности корпорации. Спецы Джека в ускоренном режиме поднимали все их финансовые документы и быстро выпускали таких бедолаг на свободу, но перед этим настойчиво давали понять — язык лучше держать за зубами, а о факте допроса забыть навсегда.

Но те деятели, кто был повязан с криминальными схемами BiteCore плотно и осознанно, попадали в настоящее пекло. Поначалу уверенные в своей неприкосновенности, деньгах и лучших адвокатах, эти холёные политики и знаменитости быстро бледнели, когда агенты ZBI популярно объясняли, что их дело официально трактуется как измена родине. А это грозило не просто реальной тюрьмой и пожизненным сроком, а прямой, безжалостной расправой со стороны государства.

Оставшись в каменном мешке без своих дорогостоящих защитников, эти звёзды и политики моментально теряли всю спесь. В итоге агенты легко ломали их волю, даже не применяя физического давления. Задержанные в панике рассказывали всё, как есть — до мельчайших подробностей раскрывали теневые схемы, добровольно предоставляли скрытые документы и умоляли о сделке со следствием. В обмен на анонимную сдачу всех своих подельников они получали минимальный условный срок, конфискацию части имущества и огромный штраф, но зато оставались на свободе.

Благодаря этим драконовским мерам беспорядки в Зверополисе стали стремительно утихать, а улицы наконец-то вздохнули свободно. Но Джек Сэвидж прекрасно знал — это ещё не конец. Ведь в игру пока не вступили его самые опасные, элитные силы, которые он держал в резерве.

 

Джек стоял посреди кабинета Буйволсона, который он превратил в свой личный временный оперативный штаб. Сам шеф полиции, не без бурных, но абсолютно бесполезных протестов, вынужден был переехать в другой кабинет, размером поменьше.

В новом убежище Джека Сэвиджа вдоль стен выстроились несколько массивных пробковых досок, сплошь завешанных картами, аналитическими материалами, портретными фотографиями и логотипами различных компаний. Главная карта Зверополиса была буквально утыкана разноцветными булавками, обозначающими только одному Джеку понятные объекты. Повсюду на столах и стеллажах громоздились стопки документов, но во всём этом колоссальном массиве данных угадывался математический порядок — каждая папка и каждый листок лежали строго на своих местах. В комнате было чисто и по-своему уютно. Даже простая керамическая чашка с крепким чёрным кофе гармонично смотрелась на специальной деревянной подставке на краю стола.

Сам Джек, обладая феноменальными навыками многозадачности, неподвижно стоял перед досками. Держа в лапах тонкий планшет, он сопоставлял и анализировал в голове невероятное количество разрозненной информации. Он просчитывал дальнейшие шаги на несколько ходов вперёд и прекрасно знал, что в его идеальном плане есть лишь одна серьёзная загвоздка — скрывающийся координатор погромов. Но это была временная проблема, которую он собирался решить в ближайшие часы.

Дверь кабинета бесшумно приоткрылась, и внутрь вошёл неприметный светло-серый заяц в тёмно-синем худи. Чуткие длинные уши Джека уловили знакомый шаг, но он даже не обернулся. Сэвидж знал, что в этот офис без приглашения осмелится войти только один зверь в городе.

— Привет, Макс. Давненько мы с тобой не виделись, — ровно произнёс Джек. Он неторопливо развернулся и смерил вошедшего спокойным, проницательным взглядом, на пару секунд цепко задержавшись на его запястье.

— Здравствуй, Джек, — Макс едва заметно улыбнулся уголками губ. — Вот уж не думал, что судьба снова сведёт нас вместе.

— Не думал? Или не хотел? — с лёгкой иронией уточнил Джек. После секундной паузы Сэвидж выразительно кивнул головой на левую лапу гостя. — Ты уже целую вечность носишь эти свои HareWatch Ultra-Custom. Когда, наконец, запустишь их в массовое производство?

Макс не смутился от такого прямого вопроса, но развивать эту специфическую тему ему не хотелось.

— Это всего лишь рабочий прототип, Джек. Система ещё слишком нестабильна для обычных пользователей.

— Или ты изначально создал этот уникальный девайс исключительно для личного пользования? — прищурился Сэвидж.

Макс спокойно улыбнулся и непринуждённо засунул лапы глубоко в карманы джинсов, скрывая продвинутые часы от чужих глаз.

— Ты попросил меня прийти, чтобы поговорить о моих часах?

Джек сделал шаг навстречу и вгляделся в глаза собеседника.

— Макс, давай поговорим откровенно, без твоей «техники активного слушателя». У меня есть к тебе вполне конкретная, скажем так, «просьба».

На секунду улыбка Макса спала, но он тут же вернул себе контроль, однако эту короткую заминку Джек ясно подметил. Он знал, что О’Хара как никто другой умел втираться в доверие, ведь Макс учился технике активного слушателя по специальным книгам. Он всегда смотрит на собеседника так, что тот невольно чувствует себя самым важным зверем во всём мире. В его взгляде нет и капли агрессии — только искреннее, на первый взгляд, любопытство и глубокий интерес. Он часто улыбается — не хищно, а очень тепло, чуть забавно сморщив нос, что моментально располагает к нему даже самых подозрительных и закрытых зверей. Макс мастерски имитировал эмпатию, и Джек это прекрасно знал. Но Сэвидж сам годами изучал похожие техники в ZBI, поэтому такие тонкие психологические приёмы, которые Макс успешно использовал в бизнесе и личном контакте с инвесторами или коллегами, на него просто не действовали.

Макс спокойно уселся на ближайший свободный стул. Ему необходимо было сохранить лицо, поэтому он мгновенно сменил тактику, выбрав более нейтральную технику общения.

— Чего ты хочешь, Джек?

Сэвидж не двинулся с места, и его суровое выражение лица ни на каплю не изменилось.

— Да брось, только не говори, что ты сам не догадываешься.

Он плавно развернул свой планшет, который всё это время держал в лапах, и выразительно постучал когтем по знакомому логотипу в виде надкушенной морковки. Макс на мгновение нахмурился.

— Всё настолько плохо? Ты ведь, судя по новостям, уже сумел успокоить ситуацию в городе.

— Так кажется только на первый взгляд, — отрезал Джек. — Операция ещё далеко не окончена.

— Ты слишком о многом меня просишь, Джек, — тяжело выдохнул Макс, качая головой. — Ты же сам прекрасно знаешь: то, что ты требуешь — не просто незаконно. Это прямое нарушение всех прав конфиденциальности.

— Поверь, Макс, я делаю это не из личной прихоти, а по необходимости, — твёрдо ответил Джек, не отводя взгляда.

Агент сделал ещё один шаг к Максу, теперь уже слегка возвышаясь над ним. В этот момент О’Хара почувствовал, как федерал буквально излучает угрозу и скрытую опасность.

— Мы можем обойтись и без твоего прямого вмешательства, — тихо, но жёстко произнёс Джек. — Однако жертв будет вдвое больше. И это ещё при самом позитивном сценарии. К тому же, очень велика вероятность, что пострадают невиновные.

На последнем слове Сэвидж сделал особый, едва уловимый акцент. Макс прекрасно понимал, что Джек сейчас разыгрывает перед ним классическую партию. Агент ZBI мог бы просто потребовать коды, надавить, используя свои безграничные полномочия, но он намеренно хотел, чтобы Макс сам принял этот иллюзорный выбор. Это был тонкий психологический крючок, перекладывающий всю тяжесть моральной ответственности на плечи самого создателя корпорации Root.

При этом Макс отдавал себе отчёт, что не подчиниться федералам он не может. Он слишком хорошо понимал, что его ждёт, если он хотя бы попытается схитрить, увильнуть или что-то утаить от Джека. Эти звери в чёрных костюмах мгновенно уничтожат его, разрушат его технологическую корпорацию и навсегда похоронят все его будущие амбициозные проекты. Такого краха он допустить не мог.

Макс спокойно поднялся со стула и коротко кивнул, полностью смирившись с неизбежным.

— Как скажешь, Джек. Я передам тебе все коды доступа сегодня до полуночи.

Джек по-дружески, открыто улыбнулся, приветствуя это прагматичное решение, и вежливо протянул Максу лапу для рукопожатия. Но тот, подумав долю секунды, проигнорировал этот жест и не протянул лапу в ответ. Джек лишь снисходительно усмехнулся, понимающе пожал плечами и ободряюще хлопнул собеседника по спине:

— Не кисни, Макс. Всё под контролем, никто ничего не узнает.

Заяц молча развернулся, вышел из бывшего кабинета Буйволсона и плотно закрыл за собой дверь. И только оказавшись один в пустом коридоре, он наконец-то позволил себе тяжело, судорожно выдохнуть.

Это был изнурительный, морально опустошающий разговор. Макс ненавидел любые пересечения с Джеком, поскольку его привлекали к делам ZBI только в самых критических и безнадёжных случаях. Сэвидж был признанным мастером своего дела, но это мастерство давалось ему не без чужих жертв. Агент умел быть безжалостным, холодным и жестоким, оставаясь при этом безупречно подкованным психологом. Джек ведь не просил Макса о помощи — он просто поставил его перед неоспоримым фактом. Макс был обязан передать Джеку и его оперативникам мастер-коды доступа абсолютно ко всем девайсам технологического гиганта Root.

При помощи этих секретных бэкдоров Джек и его технические спецы получали возможность беспрепятственно следить и прослушивать каждого, кто владел «морковным» телефоном, планшетом, наушниками, часами или умными колонками. Федералы получали мгновенный доступ ко всем установленным программам, зашифрованным мессенджерам, истории личных переписок, галереям и скрытым паролям — в Зверополисе начиналась беспрецедентная тотальная слежка за каждым жителем. И поскольку cPhone и остальная продукция компании Root являлась самой популярной маркой электроники в стране, истинные масштабы этой невидимой цифровой облавы никто не мог даже вообразить.

Макс чувствовал колоссальную ответственность за то, что своими лапами способствует такому масштабному беззаконию, но сделать ровным счётом ничего не мог. В игру вступила сила, на которую в условиях чрезвычайного положения не распространялся ни один гражданский закон. Но с другой стороны, пугающие слова Джека не вызывали у него сомнений — без запуска этой тотальной слежки от лап безжалостных штурмовиков T.U.S.K. пострадает куда большее количество мирных граждан, немалая часть из которых окажется абсолютно невиновна.

Макс не сомневался в честности Сэвиджа — как только операция будет завершена, ZBI позволит ему экстренно сменить все мастер-коды, чтобы вернуть конфиденциальность в девайсы Root. Конечно, делалось это вовсе не по доброте душевной или из уважения к правам потребителей. Федералы так заметали собственные следы, чтобы никто не смог доказать факт массового шпионажа, и чтобы этими каналами связи впоследствии не воспользовались другие — преступные хакерские группировки.

Макс шёл по длинному коридору управления, и в его голове набатом стучал один и тот же вопрос — действительно ли благая цель способна оправдать столь грязные средства? Неужели для установления порядка в Зверополисе можно пойти на всё, даже на игнорирование собственных законов? Макс всегда искренне хотел сделать этот мир лучше с помощью высоких технологий, но точно не такой ужасной ценой.

 

Получив заветные мастер-коды от Макса, Джек незамедлительно подключил аналитический центр T.U.S.K., который тут же заработал на полную мощность. Специалисты начали в реальном времени перехватывать, обрабатывать и отслеживать данные с миллионов гражданских устройств Root, запуская по всей сети особые поисковые триггеры. Вкупе с оперативной информацией, которой Джек уже располагал, его команда принялась с хирургической точностью выявлять тех, кто не просто координировал локальные погромы, а выступал теневым организатором масштабного хаоса.

Вычислив очередную цель, Джек отдавал прямые приказы штурмовым подразделениям T.U.S.K. Бойцы действовали исключительно под покровом ночи, полностью игнорируя процессуальные нормы. Они бесшумно похищали главных организаторов прямо из их постелей или защищённых пентхаусов, превращая эти задержания в засекреченные спецоперации без ордеров и протоколов. Допросы пленников проводились на тайных объектах с применением любых доступных методов — от жёсткого физического давления до принудительного введения экспериментальной сыворотки правды, которая по факту являлась тяжёлым синтетическим наркотиком. Зачастую дезориентированные организаторы беспорядков даже не успевали понять, какая именно структура их взяла.

В считанные дни перед аналитиками Сэвиджа стали раскрываться сложнейшие теневые схемы, скрытые источники финансирования, а также всплыли имена тех, кто профессионально обучал провокаторов и подкупал лидеров мнений. Масштабы вскрывшейся коррупционной сети поражали. Как выяснилось, рухнувшая корпорация BiteCore была далеко не единственным паразитом, годами наживавшимся на колоссальных бюджетных средствах Зверополиса. Но когда империя Каспиана Фенга с треском развалилась, другие расхитители попытались экстренно спрятать свои грязные следы под её обломками, чтобы списать собственные преступления на покойного магната.

Как детально выяснил Джек, внушительное количество высокопоставленных политиков, давно мечтавших сместить нынешнего мэра, тайно подпитывали уличные протесты миллионными вливаниями, намеренно усугубляя и без того взрывоопасную ситуацию в городе. У действующего главы было предостаточно могущественных врагов. Все они считали, что Винддансеру в своё время просто сказочно повезло — когда-то его продвинул на этот пост сам Рысевич ради того, чтобы иметь под рукой удобную, управляемую марионетку. Однако, когда самого Рысевича навсегда упрятали за решётку, самовлюблённый мэр внезапно оказался весьма неглупым и эффективным руководителем. Несмотря на то, что в прошлом Винддансер был обычным актёром и отличался редким нарциссизмом, он обладал важнейшим политическим талантом — умел безошибочно подбирать профессиональные, преданные кадры для своей администрации. И его команда вполне неплохо справлялась с управлением мегаполиса.

Политические враги Винддансера до последнего полагали, что такому артистичному простачку не место на вершине власти, и решили, что наступивший кризис — идеальный и, возможно, единственный шанс навсегда убрать его с доски. Они наивно верили, что их изощрённые финансовые многоходовки невозможно отследить. И легальными методами доказать их вину действительно было бы нереально, но элитное подразделение T.U.S.K. действовало в обход любых конституционных законов. Бюрократическая броня заговорщиков была бессильна против цифрового взлома и ночных штурмов.

Чтобы не спровоцировать новую разрушительную волну народной ненависти к властным структурам, Джек действовал закулисно, тщательно скрывая правду от общественности. После серии крайне настойчивых ночных разговоров с оперативниками T.U.S.K. перепуганные заговорщики один за другим спешно подавали заявления об отставке по собственному желанию и бежали из города. С теми же политиками, кто проявлял упрямство и не был склонен к добровольному сотрудничеству, бойцы Джека не церемонились — их заставляли просто бесследно исчезнуть. В условиях тотального недоверия к чиновникам и массовых зачисток ни пресса, ни жители Зверополиса даже не задавали лишних вопросов. Нечистый на лапу чиновник испарился, прихватив с собой активы и имущество — что в этом необычного для смутного времени?

Но среди всей этой массы коррупционеров и паникёров Джек своим безупречным чутьём подметил нескольких профессионалов, чьё поведение кардинально отличалось от остальных. Это были хорошо подготовленные, хладнокровные звери, которые явно владели секретной информацией и имели обширные связи в криминальном мире. Они виртуозно обрывали любые электронные и физические нити, ведущие к ним, профессионально скрывались от слежки Root и грамотно координировали действия своих наёмников на улицах.

Детально изучив материалы, Сэвидж пришёл к однозначному выводу — перед ним элитный карательный отряд BiteCore. Вся информация об этом спецподразделении была ювелирно вырезана с серверов корпорации ещё до того, как архивы слили в сеть. Однако перекрёстные допросы многочисленных свидетелей и зачинщиков беспорядков неопровержимо доказали — этот отряд не просто существует, но и активно функционирует.

Возникал главный вопрос — кому они подчиняются теперь? Каспиан Фенг покончил с собой, оставив империю без лидера. Кто же в таком случае стоит за спинами этих невидимых специалистов и дёргает за ниточки из тени?

Ответ на этот вопрос стал гораздо ближе, когда оперативникам Джека в ходе тщательно спланированной засады наконец-то удалось взять живыми двоих карателей из этого загадочного отряда. Их доставили в подземный сектор штаба для серьёзной беседы.

Допросная комната была полностью изолирована от внешнего мира — здесь не велись протоколы, не работали камеры, а за толстыми бетонными стенами их никто не мог услышать. Джек Сэвидж не спеша зашёл внутрь. На привинченных к полу стульях сидели двое массивных волков, намертво закованных в тяжёлые цепи. На их мордах виднелись следы силового задержания — они были сильно избиты, но до сих пор не выдали оперативникам ни крупицы информации.

Джек бесшумно опустился на стул прямо напротив пленных и внимательно, гипнотизирующим взглядом вгляделся в их окровавленные морды. Эти звери были профессионально подготовлены к классическому допросу и явно собирались молчать. Сэвидж мгновенно понял, что стандартными силовыми методами или психологическим давлением этих наёмников не сломать. Но его намётанный глаз ликвидатора сразу определил, кто из двоих является более уязвимым, слабым звеном.

Джек знал, что тратить время на пустые уговоры бессмысленно. Он внезапно подался вперёд, мёртвой хваткой перехватил лапу волка, сидевшего слева, и с силой всадил ему в предплечье автоматический инъектор.

— Что за чёрт?! — Оба карателя угрожающе рванулись вперёд, заставив цепи оглушительно зазвенеть, но сделать ничего не могли.

Джек абсолютно спокойно, миллиграмм за миллиграммом, ввёл волку медленно действующий токсин, после чего отстранился и сел на своё место. Отравленный волк в ярости сжал лапу в кулак и диким, полным ненависти взглядом уставился на федерала. Джек лишь невозмутимо поставил на голый металлический стол стеклянный шприц с густой желтоватой жидкостью.

— В твоих венах течёт смертельный яд, — ровно, без единой эмоции произнёс Джек. — А это антидот.

Он многозначительно указал глазами на шприц и резко перевёл леденящий взгляд на второго волка, которого изначально пометил как слабое звено.

— Ответь на мои вопросы, и твой напарник будет жить.

Волки встревоженно переглянулись. К такому изощрённому и безжалостному сценарию их точно не готовили в BiteCore. Буквально через полминуты у отравленного наёмника непроизвольно начали крупно дрожать лапы, а грудная клетка стала ходить ходуном — токсин начал блокировать дыхательные пути, и ему становилось тяжело дышать.

Тот волк, что был послабее, не выдержал этого зрелища и в панике закричал:

— Что?! Что ты хочешь знать?!

— Заткнись, идиот! — попытался прикрикнуть на него отравленный товарищ, но его лапы свело судорогой, изо рта густо пошла белая пена, и он чуть не захлебнулся собственным кашлем.

— На кого вы работаете? — тихо спросил Джек, даже не моргнув.

— Введи ему противоядие! Я всё скажу! — взмолился перепуганный каратель, натянув цепи.

— Сначала информация, потом антидот, — отрезал Джек.

— Но он же сейчас умрёт!

— Тогда отвечай быстрее, — холодно поторопил его Сэвидж, бросив взгляд на наручные часы.

Волк лихорадочно посмотрел на хрипящего и синеющего товарища, ломаясь под этим давлением.

— Его зовут Гаррет! Он леопард! Был начальником по безопасности в BiteCore, работал непосредственно на Каспиана Фенга!

— Сколько вас в отряде? — продолжал задавать вопросы Джек.

— Тридцать боевых единиц! Нас всех лично набрал, профинансировал и обучил Гаррет!

— Ваша конечная цель?

— Мы должны были поддерживать и раздувать беспорядки в городе! Это нужно, чтобы Гаррет смог через своих зверей во власти продавить импичмент действующему мэру Винддансеру! После его свержения он планировал поставить на ключевые посты своих марионеточных кандидатов, а затем... затем он собирался подмять под себя весь криминальный мир Зверополиса! Всё, я всё сказал! Прошу, введи ему антидот, он же умрёт!

Волк слева уже беспомощно уронил голову на металлический стол и глухо бился в конвульсиях. Но Джек даже не думал торопиться — его движения оставались пугающе размеренными.

— Где находится ваша база? — холодно спросил агент.

— Я... я не знаю, где она точно находится! — в панике закричал каратель. — Но я могу показать точку, куда нас довозили перед тем, как мы скрывались в подземных коммуникациях!

Джек молча пододвинул к нему карту Зверополиса и бросил ручку. Пока перепуганный волк лихорадочно чертил схему проезда, Сэвидж взял шприц, вколол иглу в лапу бьющегося в судорогах карателя, но на поршень давить не стал. Наблюдая за тем, как второй волк выводит стрелки на бумаге, Джек задал следующий вопрос:

— Зачем Каспиану Лола Банни?

— Что?! Какое это сейчас имеет значение?.. Из-за денег! Всё из-за денег! — взмолился волк, не отрываясь от карты.

— Это единственный мотив?

— Да! Бога ради, введи антидот! — Он с силой отодвинул готовую карту со стрелками прямо к лапам Джека.

— Это Гаррет помогал «Отверженным»? — продолжал Сэвидж.

— Понятия не имею! Он нам такое не рассказывает! Мы просто исполнители!

— Где Ронни?

— Я не знаю! Но Гаррет точно встречался с ней сразу после их операции в дата-центре!

— Зачем?

— Откуда мне знать?! Чёрт, введи антидот! Я больше ничего не знаю, клянусь!

Джек внимательно вглядывался в его искажённое страхом лицо. Заяц не сомневался — каратель не врал, он действительно выложил всё до последнего слова. Сэвидж аккуратно забрал карту, где волк детально прорисовал вход в их подземное укрытие, а затем перевёл взгляд на отравленного карателя. У того уже начиналась финальная стадия судорог.

Джек, секунду помедлив, лёгким движением вытащил иглу шприца из лапы волка, так и не введя ни капли желтоватой жидкости.

Его товарищ ошарашенно, с нарастающим ужасом уставился на федерала. Джек демонстративно поднял шприц, до краёв наполненный спасительным лекарством, прямо перед его глазами и разжал пальцы. Стекло со звоном ударилось о бетонный пол допросной, и антидот разлетелся вдребезги, смешиваясь с грязью.

Волк тут же безумно попытался кинуться на Джека, намертво натягивая цепи.

— Сволочь! Ублюдок! Ты же обещал! Обещал!

Его отравленный товарищ в последний раз сильно дёрнулся в предсмертных конвульсиях и навсегда затих. Не говоря ни слова и никак не изменившись в лице, Джек развернулся и вышел за тяжёлую дверь, оставляя позади полный дикой ненависти рёв выжившего карателя.

Стоило бронированной двери захлопнуться за его спиной, как к Сэвиджу тут же бесшумно подлетел оперативник T.U.S.K. с автоматической винтовкой наготове.

— Сэр? — коротко спросил боец, ожидая дальнейших указаний.

Джек спокойно глянул на него и едва заметно кивнул.

— Ликвидировать.

— Есть!

Штурмовик послушно кивнул в ответ и шагнул в допросную. Джек неторопливо пошёл по тёмному коридору в сторону своего штаба. За его спиной глухо раздался резкий, оборванный выстрел из винтовки, и в ту же секунду отчаянный, полный злобы рык волка навсегда затих в подвалах управления.

 

Глава 14

 

Лавовое побережье раскинулось в непосредственной близости от исполинского действующего вулкана Инферно. Этот огненный великан периодически выбрасывал новые потоки раскалённой лавы, из-за чего температура в регионе мгновенно взлетала до критических отметок. Сам город был возведён на гигантском плато из давно застывшей магмы. Она образовала монолитную, твёрдую поверхность и сформировала надёжный, высокий выступ, на который новые лавовые потоки не затекали уже многие десятки и сотни лет.

Климат в этой бесплодной части страны был невероятно тяжёлым, превращая любое соревнование в настоящее испытание на выживание, особенно для профессиональных спортсменов. Экстремально высокая температура, сухой, буквально обжигающий лёгкие воздух и перманентная, невыносимая духота изнуряли с первых же минут. Неудивительно, что местная баскетбольная команда Magma практически никогда не проигрывала свои домашние матчи. Игроки, годами тренировавшиеся в таких спартанских условиях, были закалены и адаптированы к экстремальным нагрузкам. Их баскетболисты отличались феноменальной выносливостью и умели молниеносно восстанавливать силы прямо во время коротких тайм-аутов.

Когда игроки Fusion, наконец, прибыли в город, они с первого же вдоха осознали, что их ждёт невероятно тяжёлая, изнурительная борьба на пределе возможностей. Чип лично проследил за тем, чтобы команде выделили качественную, но при этом открытую тренировочную площадку. Это имело принципиальное значение, так как стадион, на котором должен был состояться официальный матч, тоже не имел крыши — ребятам было необходимо как можно скорее приучить свои организмы к суровым климатическим реалиям Лавового побережья.

В комнатах на их временной спортивной базе администрация постаралась сделать всё для максимального комфорта атлетов. И главное, там бесперебойно на полную мощность работали современные кондиционеры, дарующие спасительную прохладу. Но стоило игрокам сделать шаг за порог и выйти на раскалённый паркет, как любые привычные физические нагрузки моментально увеличивались вдвое. Это адское пекло легче всего переносили Роджер и Джавад, чьи организмы на удивление стойко справлялись со зноем. А вот Норд и Конгтон сдавали позиции на глазах — из-за густой шерсти капитана и солидной массы центрового они уставали на тренировках в разы быстрее, то и дело жадно хватая ртом обжигающий воздух.

У команды оставалась всего неделя, чтобы подготовиться к важному матчу, но тренировки с каждым днём продвигались всё тяжелее. Игроки выматывались в рекордно короткие сроки, в условиях экстремальной, удушающей жары мышцы буквально каменели и не могли полноценно расслабиться, а постоянное, изнуряющее обезвоживание только усугубляло ситуацию. Все предматчевые расклады постепенно превращались для Чипа и Норда в настоящую катастрофу, но, как ни странно, хуже всего дела обстояли у Лолы.

Все члены команды ещё в день приезда на временную базу обратили внимание на то, что обычно энергичная крольчиха ведёт себя непривычно тихо. Она постоянно выглядела отрешённой и была глубоко погружена в собственные мысли. Лола практически ни с кем не разговаривала, а на любые вопросы отвечала короткими, сухими и безэмоциональными фразами, что было на неё совершенно не похоже. Даже Зара не могла вытянуть из подруги ни одного лишнего слова.

Лола никак не могла сосредоточиться на предстоящей игре. Все её мысли занимали Джуди и Ник, она безумно переживала за их судьбу после всего, что произошло в Зверополисе. В её глазах всё остальное, даже сам баскетбол, внезапно потеряло всякий смысл.

Такое тяжёлое моральное состояние разрушительно сказывалось на её действиях на паркете. На тренировках Лоле никак не удавалось собраться — она то и дело упускала точные пасы, её фирменные кроссоверы сбивались, а мячи после бросков один за другим упрямо летели мимо корзины. Ошибки накатывали как снежный ком. Лола раз за разом злилась на себя за промахи, отчего только сильнее теряла концентрацию, а раскалённый, обжигающий лёгкие воздух Лавового побережья окончательно путал и дезориентировал её.

Когда Зара или Берни пытались осторожно поинтересоваться, всё ли у неё в порядке, Лола лишь испуганно прятала глаза и тихо бормотала, что просто устала. Но все в команде видели, что истинная причина кроется гораздо глубже. Норд и Чип тоже прекрасно понимали, если Лола не придёт в себя в ближайшие дни, сыгранная и привыкшая к местному аду Magma просто растопчет Fusion на глазах у тысяч болельщиков.

Вечер на базе проходил в тревожной атмосфере. Кондиционеры в комнате отдыха едва справлялись с душным воздухом, проникающим с побережья. Норд, только что завершив тяжёлый разговор с Чипом, сидел в углу на диване. Перед ним на низком столике лежал планшет с тактическими схемами.

Он подбирал в голове дуэты для пик-н-ролла. По изначальной задумке, сам он должен быть скринером, обеспечивая заслон для Лолы, которая должна была взять на себя роль болл-хэндлера. Но перед глазами упрямо стопорилась сегодняшняя тренировка. Лола двигалась на паркете словно вслепую, совершая глупые потери и абсолютно не видя, куда и кому она отдаёт передачу. Норд тяжело вздохнул. В голову закралась крамольная мысль — может, стоит поменять в этой ключевой комбинации Лолу на Ру? Но от одной этой идеи у капитана внутри возникло липкое, крайне неприятное ощущение. И не только потому, что Ру нужен для второго дуэта пик-н-ролла.

За своими невесёлыми мыслями он даже не заметил, как просторная комната постепенно наполнилась остальными игроками. Чип уже вовсю активно обсуждал с ребятами разбор полётов, чертя маркером на доске линии атак. Сам Норд продолжал сидеть поодаль, смотря пустыми глазами на свой давно потухший планшет.

Вдруг диван слегка просел, и к нему бесшумно подсела Зара. Зебра легонько, ободряюще постучала копытом по его плечу.

— Эй, Норд.

Он медленно повернул голову и посмотрел на неё отсутствующим, уставшим взглядом. Зара наклонилась ближе и заговорила вкрадчивым, едва слышным шёпотом:

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Поговори с ней.

Норд невольно окинул быстрым взглядом шумную комнату, но Лолы среди собравшихся не оказалось.

— Зара, ты же знаешь, мне сложно говорить о чём-то, кроме баскетбола, — глухо произнёс капитан. — А тренировки сейчас интересуют её меньше всего.

Зебра немного помолчала, внимательно изучая профиль волка, а затем тихо, но с поразительным нажимом произнесла:

— Расскажи Лоле о ней.

Норд недоуменно, с явным замешательством уставился на напарницу.

— И как, по-твоему, это поможет?

Зара не хотела бередить эту старую рану, ведь тема была глубоко личной и болезненной для Норда. Но как девушка, она чувствовала, что их лидер должен сделать этот непростой шаг.

— Понимаешь, Джуди и Ник для Лолы — это не просто друзья, — тихо, но с глубоким убеждением заговорила зебра. — Она очень долгое время была совсем одна, некому было её поддержать. Ник и Джуди стали для неё настоящей опорой, в которой она так нуждалась. Но теперь, когда случился весь этот кошмар, Лола глубоко внутри переживает, что это станет концом их дружбы. Она ведь уже испытывала подобную потерю — когда-то она разом лишилась любимого парня и всей своей прошлой жизни. Второй такой удар может её окончательно сломать. Ей нужен фундамент, понимаешь? Твёрдая почва под ногами. Норд, ты можешь стать для неё опорой.

— Я... — Норд запнулся, не до конца понимая мысль Зары, но отчётливо почувствовал, как в груди болезненно кольнуло старое, запрятанное глубоко внутри воспоминание.

— Послушай, — мягко коснулась его лапы Зара. — Ей сейчас очень нужна помощь. Но ни я, ни остальные ребята не способны оказать ей поддержку. А вот ты можешь. Просто поделись с ней своей историей.

Норд молча посмотрел в глаза Заре, и до него, наконец-то, дошёл смысл её слов. Но внутри всё сжалось от глухого протеста и страха — он боялся открыться и разделить с кем-то свою личную трагедию.

— А, быть может... — сочувствующе, с мягкой, понимающей улыбкой произнесла ещё тише Зара. — Может, и она тебе тоже поможет?

Норд никогда и ни с кем в команде не делился своей историей. Зара знала о его прошлом лишь потому, что была лично знакома с той, кого волк потерял, и даже пересекалась с ней задолго до того, как окончательно осела в составе Fusion. Видя, что железная решимость капитана сохранить свою тайну пошатнулась, зебра тихо добавила:

— Лола сейчас на крыше. Иди к ней, Норд.

Он молча кивнул и медленно поднялся с дивана. Норд вышел из комнаты отдыха, больше не проронив ни слова. Он шёл по длинному коридору к лестнице, ведущей наверх, но его сердце было неспокойно — он так и не принял окончательного решения, стоит ли срывать замки со своего прошлого или нет.

Едва Норд скрылся за дверью, к Заре тут же подскочил Джавад. На его морде играла довольная, всезнающая ухмылка.

— Эй, подруга, куда это наш «Капитан Колд» так решительно направился? — хитро прищурился орикс, толкнув её плечом. — Уж не к Лоле Банни ли на свидание, а?

Зара устало закатила глаза и смерила Джавада самым саркастичным взглядом, на какой только была способна.

— Какой же ты всё-таки невыносимый сплетник, Джавад. Займись делом.

— Между прочим, я волнуюсь за команду! — пафосно парировал орикс, хотя его ухмылка стала только шире.

В этот момент к ним буквально в один прыжок подлетел Роджер. Кенгуру от нетерпения и любопытства аж подпрыгивал на месте.

— Зара! Значит, ты всё-таки свела Норда и Лолу?! Они теперь что, будут встречаться?

Зебра удивлённо глянула на Роджера. Кенгуру был самым младшим в коллективе, отличался чисто мальчишеским, задорным характером и обычно не интересовался чужими отношениями. Вся эта «любовь-морковь» волновала его меньше всего на свете — он думал только об игре и эффектных трюках на паркете. С чего вдруг у него проснулся такой интерес к личной жизни капитана и Лолы, оставалось загадкой.

Понимая, что нормально отдохнуть здесь не удастся, Зара поднялась с дивана и направилась к выходу, мечтая поскорее уединиться в своей комнате. Однако дорогу ей массивной стеной преградил Конгтон.

— А я, кстати, времени зря не терял и уже прозондировал почву, — заговорщицки подмигнул он. — Здесь на побережье есть парочка неплохих ночных клубов и один просто потрясающий ресторан. Там невероятно романтичная обстановка и шикарный открытый вид на извергающийся Инферно. Поверьте моему вкусу, Норду и Лоле точно понравится.

Зара уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы раздражённо шикнуть на парней, как вдруг по комнате отдыха разнёсся тонкий, но настойчивый голосок Чипа.

— Эй, великие романтики! Вы куда это все собрались?! Я, вообще-то, тактический разбор ещё не закончил!

Вся команда разом оглянулась на тренерский стол. Перед огромным светящимся экраном рядом с Чипом остался сидеть один лишь Берни, который послушно конспектировал схему зонной защиты. Сам же бурундук стоял на столе, уперев лапки в бока, и сердито смотрел на своих подопечных.

По одному его грозному взгляду игроки поняли, что Чип сейчас шутить не настроен и требует немедленно вернуться на свои места. Дружно и тяжело вздохнув, несостоявшиеся свахи побрели обратно к столу, усаживаясь вокруг тренера.

 

Норд открыл дверь на крышу, и ему в лицо сразу же ударил неприятный, сухой, агрессивный воздух Лавового побережья. Он огляделся и увидел Лолу, которая сидела к нему спиной на самом краю бетонного выступа, свесив задние лапы в пустоту. Он осторожно, стараясь не шуметь, подошёл к ней, чтобы не испугать. Но по едва заметному движению её уха понял — крольчиха, конечно, услышала его шаги, но даже не подумала обернуться. Она продолжала неподвижно смотреть на медленно закатывающееся за горизонт багровое солнце.

Норд молча сел рядом, Лола никак не отреагировала на его присутствие. Несколько долгих секунд они оба хранили молчание, пока крольчиха, наконец, тихо не заговорила, низко опустив голову.

— Ты пришёл сказать, что снимаешь меня с игры?

— Не говори глупостей, Лола, — тихо ответил Норд.

Крольчиха едва заметно выдохнула, сама не зная, радоваться ей этому или огорчаться. Она прекрасно понимала, что до решающего матча осталось всего ничего, а её нынешняя форма подводит команду, ставя под удар всю их упорную работу.

— Помнишь, когда мы танцевали, — внезапно прервал её тяжёлые мысли Норд, — ты спросила меня, любил ли я когда-нибудь?

Лола повернулась и с удивлением посмотрела на Норда, настолько неожиданным был этот вопрос, но он не глянул на неё в ответ. Как и в тот памятный вечер, капитан упорно прятал от неё глаза, словно не хотел, чтобы она заглянула ему в душу.

— Да. Помню, — слегка кивнула она.

— Когда-то давно, лет семнадцать назад, я был влюблён в одну девушку. — Тон Норда остался ровным и спокойным, но в нём явственно проступила застарелая, глубокая боль. — Мы с ней вместе играли в юниорской лиге. Встречались, ходили на свидания, любили друг друга и больше всего на свете мечтали однажды играть в NBA. Так всё в итоге и случилось. Вот только профессиональный спорт... он нас разделил.

Лола невольно задержала дыхание, всем сердцем переживая за Норда и боясь прервать эту внезапную и даже немного пугающую исповедь своего капитана.

— Мы были перспективными новичками, — тихо продолжал Норд, устремив взгляд на горизонт, где тлел вулкан Инферно. — И когда скауты NBA, наконец, предложили нам контракты, каждый из нас хотел играть именно за свою родную команду. Она в итоге обосновалась в Западной конференции, а я — в Восточной. Мы были молоды, амбициозны и сознательно сделали этот тяжёлый выбор. Мы оба выбрали карьеру, а не наше общее будущее, и тогда же твёрдо пообещали друг другу никогда не жалеть об этом. У нас была общая сумасшедшая мечта — когда-нибудь выиграть каждый свою конференцию и сойтись в финале NBA друг против друга.

Норд впервые горько усмехнулся сам себе, качая головой.

— Тогда, в юности, нам казалось это реальным. Но годы шли, время безжалостно расставляло всё по местам. Она смогла за это время расправить крылья и выиграть Кубок Когтя, а я... — Норд на мгновение замолчал. — Наша команда постепенно превратилась в бесперспективного аутсайдера. Без единого шанса даже на выход в плей-офф, не то что на финал.

Лола слушала его, затаив дыхание. Впервые находясь вне стен своей комнаты, она медленно стянула с лап перчатки и отложила их в сторону. Крольчиха осторожно протянула лапку и мягко прикоснулась к ладони волка. Она хотела, чтобы в этот момент он ощутил её тепло и поддержку, ей показалось это правильным.

И Норд почувствовал. Он медленно повернул голову и впервые за вечер посмотрел Лоле прямо в глаза, безмолвно отвечая на тот самый вопрос, который она так хотела, но не решалась задать.

— Я никогда не жалел о своём выборе, Лола. Баскетбол стал для меня смыслом существования. И за столько лет бесконечной разлуки и глухой тишины мои чувства к ней... они просто погасли. Мне и остальным ребятам из Fusion не раз предлагали куда более выгодные, сытые контракты в других топовых клубах. Но мы упрямо стояли на своём, отказываясь от денег, мы хотели довести Fusion до кубка хотя бы один раз в своей истории. Но уже давно я играю в этой лиге словно на автомате, ну знаешь, просто механически выполняя установки.

Норд сделал глубокий вдох, и его суровый взгляд внезапно потеплел.

— И знаешь, Лола... когда ты ворвалась в нашу команду, я вновь что-то почувствовал. И дело вовсе не в том, что мы наконец-то начали побеждать. А в том, что ты словно вернула мне кураж. Дала какой-то новый смысл всему, что я делаю.

Лола не верила собственным ушам. Она никак не ожидала, что этот закрытый, холодный как лёд капитан способен на такую обезоруживающую откровенность.

— Норд... — едва слышно прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, и не зная, какие слова найти в ответ.

— Послушай, я сказал, что не хочу торопиться, но и на месте топтаться нет никакого смысла, — тихо, но твёрдо произнёс Норд, по-прежнему бережно удерживая её лапу. — Я бы очень хотел попробовать построить с тобой отношения, Лола.

Услышав эти слова, крольчиха почувствовала, как её сердце лихорадочно, до боли забилось в грудной клетке. Она ошеломлённо смотрела на него. В её голове всё перепуталось, и она далеко не сразу смогла осознать истинный смысл того, что он сейчас произнёс.

— Я прекрасно всё понимаю, — с лёгким вздохом продолжил полярный волк. — Ты молода, очень привлекательна, амбициозна. А я... уже не столь молод и, по сути, сбитый лётчик. Ещё пара-тройка сезонов, и впору завершать профессиональную карьеру...

Лола с силой сжала его ладонь, заставляя замолчать и не позволив договорить эти глупые, нелепые оправдания. Она пристально, не мигая, всмотрелась в его лицо. В глубине его голубых глаз крольчиха отчётливо увидела предельную искренность — они просто не умели лгать.

Лола немного помедлила. Старая, глубоко засевшая привычка защищаться вновь заставила её на секунду засомневаться.

— Норд... ты ведь всё это говоришь мне, чтобы я, наконец, собралась и начала нормально играть на паркете? Чтобы спасти матч?

Норд ни на секунду не задумался над ответом. Он говорил прямо и честно.

— Понимаешь, Зара сказала мне, что из-за этой ужасной трагедии в Зверополисе, из-за того, что случилось с твоими друзьями, ты не можешь сосредоточиться. Тебе сейчас необходима опора. И я подумал, что мог бы попробовать стать для тебя этой самой опорой. Потому что... — Норд на мгновение запнулся, собираясь с духом. — Потому что я смог, наконец, перебороть свой страх и признаться самому себе в том, что я к тебе испытываю на самом деле.

— Норд... — едва слышно выдохнула Лола, чувствуя, как внутри неё рушатся последние барьеры.

— Если ты не против, Лола, давай просто попробуем, — мягко предложил капитан. — Не будем пока давать друг другу громких обещаний, клятв или связывающих признаний. Просто попробуем быть вместе. Вдруг у нас действительно что-то получится? Что ты думаешь?

В эту секунду Лола всем своим существом, каждой клеточкой тела почувствовала, как же отчаянно и сильно она хочет сделать этот шаг. Хочет начать всё заново, перевернув болезненную страницу. Когда-то давно она любила Багза, но он бесследно исчез из её жизни, оставив после себя лишь пустоту. Джуди и Ник стали той самой опорой, о которой только что говорил Норд, но после случившегося она как будто снова осталась совершенно одна в этом огромном, холодном мире.

И сейчас, сидя на самом краю крыши под гаснущим небом Лавового побережья, она отчётливо поняла — Норд делает этот шаг вовсе не из жалости или сострадания к ней. Он чувствует, что они и вправду могут помочь друг другу, это было нужно им обоим. Они так устали от одиночества и призраков прошлого. И они оба, несмотря ни на что, хотели рискнуть.

— Норд, я думаю, у нас правда может получиться, — тихо кивнула Лола, не отрывая от него сияющих глаз.

На лице волка появилась тёплая, немного робкая улыбка. Он поднял лапу и нежно, едва касаясь, погладил крольчиху по щеке. Лола улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается долгожданное, умиротворяющее тепло. Норд едва заметно склонил к ней голову.

В этот миг Лола ощутила то же самое, что и тогда, на паркете во время их спонтанного танца. Ей до безумия захотелось поддаться этому чистому эмоциональному порыву. И без лишних сомнений она сделала это — подалась навстречу капитану и доверительно прикрыла глаза, готовая ощутить вкус его губ.

Но их первый поцелуй внезапно потерпел забавное фиаско. Норд вдруг неловко уткнулся своим длинным носом прямо в маленький носик Лолы, на секунду позабыв о разнице в их анатомии.

— Ой! — Крольчиха резко отклонила голову назад и распахнула глаза.

— Извини, я... — Норд смущённо отстранился и неловко посмотрел на неё.

Это был такой забавный, но в то же время невероятно милый эпизод, что Лола не выдержала и тихонько захихикала, прикрыв рот лапкой. Норд, услышав её смех, тоже невольно улыбнулся. Они снова встретились взглядами, и оба почувствовали, что этот трогательный момент вовсе не был упущен или испорчен.

Они аккуратно, уже принимая во внимание разницу между их видами, снова склонили друг к другу головы. Прикрыв глаза, они, наконец, соприкоснулись губами.

И в эту секунду Лола по-настоящему осознала, как отчаянно и глубоко она нуждалась в этой близости все эти тяжёлые дни. Каким долгожданным, очевидным и правильным был для них этот поцелуй. В то же время давно забытые, казалось, навсегда похороненные чувства Норда вспыхнули внутри него с новой силой. Капитан полностью отдался охватившему его эмоциональному порыву — без условностей, без вопросов и без страха. Он обожал эту строптивую крольчиху и больше не боялся признавать это прекрасное чувство даже перед самим собой.

Сам поцелуй вышел очень лёгким, неглубоким и по-своему даже странным. Из-за изнуряющей жары Лавового побережья их губы сильно пересохли, и они практически не почувствовали вкуса этого прикосновения. Но столь досадное климатическое обстоятельство ни капли не испортило общего впечатления. Они наслаждались не столько фактом поцелуя, сколько теми невероятными эмоциями и чувством безопасности, которые он в них пробудил.

Они медленно отстранились, продолжая завороженно смотреть друг другу в глаза. Норд бережно приобнял крольчиху за плечи, а Лола доверчиво и уютно прижалась к его тёплому боку. И только сейчас, когда буря эмоций внутри немного утихла, они, наконец, обратили внимание на уникальный пейзаж, которого нельзя увидеть в Зверополисе.

Прямо перед ними разворачивался невероятно красивый закат — багровое солнце постепенно скрывалось за тёмный, величественный силуэт вулкана Инферно, окрашивая небосвод в сочные пурпурные и золотые тона. Это был по-настоящему идеальный момент, которым они оба молча наслаждались. Тихая, умиротворяющая атмосфера, обретённая близость и робкая, но твёрдая готовность вместе выстроить новые отношения — всё это дарило Лоле чувство уверенности, которое она едва не потеряла.

Но внезапно эту идиллию бесцеремонно нарушило странное копошение прямо у них за спинами.

— Да не толкайся ты, копыто тяжёлое!.. — едва слышно, паническим шёпотом прозвучал голос Берни.

В ту же секунду дверь на крышу с оглушительным грохотом распахнулась настежь, и из тёмного проёма наружу кубарем повалились члены команды Fusion, образовав на полу хаотичную кучу-малу.

Норд и Лола резко, синхронно обернулись. Пойманные с поличным заговорщики стали неловко и поспешно подниматься на лапы. Не зная, куда девать глаза от стыда, они на автомате принялись яростно отряхивать свои тренировочные шорты.

— Ой... Надо же, значит, кафетерий в другой стороне... — картинно огляделась Зара. Спрятав горящие от смущения глаза, зебра начала активно распихивать парней локтями и торопливо скрылась за дверью, покраснев до самых ушей.

Пока остальные игроки испуганно пятились к выходу под немигающими взглядами новоиспечённой пары, Джавад выдавил из себя самую неловкую и глупую улыбку в своей жизни.

— Ну... мы тут это... ну, в общем... — Так и не придумав вменяемого оправдания, орикс резко развернулся и вместе с остальными вихрем скрылся в коридоре, с грохотом захлопнув за собой дверь.

На крыше снова воцарилась тишина. Лола секунду смотрела на закрытую дверь, а затем, окончательно расслабившись, звонко и заливисто рассмеялась.

— Боже мой, Норд, как ты их вообще терпишь столько лет? Они же временами ведут себя как дети!

— Знаешь... — Капитан тепло посмотрел на неё и тихо улыбнулся. — До твоего появления они меня боялись.

Лола и Норд ещё на одну минутку задержались на краю крыши, провожая взглядом последние лучи заходящего солнца, после чего тоже неспешно направились к выходу. Они покидали это место, крепко держа друг друга за лапы, с приятным осознанием, что сегодня они сделали важный шаг, и оба надеялись, что это только начало их пути.

 

Следующие четыре дня превратились для команды в изнурительный, но невероятно продуктивный тренировочный марафон. Сделав несколько тестовых подходов на раскалённом паркете, Лола и Норд быстро осознали суровую реальность — в условиях этого адского пекла использовать их фирменную технику параллельного прыжка было бы чистым самоубийством. Несмотря на потрясающую синхронность и физическую выносливость обоих форвардов, их сил не хватило бы на весь матч — они бы попросту выдохлись к хаф-тайму.

Было принято стратегическое решение вернуться к классическим схемам атаки. Главную ставку Чип сделал на пик-н-ролл, сформировав два основных дуэта. В первом Лола выступала в роли юркого болл-хэндлера, а Норд обеспечивал ей надёжный заслон в качестве скринера. Во втором сочетании по точно такой же схеме работали Ру и Джавад. В зависимости от оборонительных построений Magma, команде придётся варьировать варианты розыгрыша. При малейшем зазоре будет активно задействоваться пик-н-поп, уводящий бьющих игроков на дистанцию. Реже, но максимально эффективно, отрабатывался дабл-пик — в эти моменты к заслону Норда присоединялся Джавад в качестве второго скринера. Этот двойной капкан должен был дать Лоле пространство для взрывного прохода под кольцо соперника.

Благодаря своей феноменальной технике, отточенному дриблингу и реактивной скорости Лола стала главным слэшером команды. Чип решил сосредоточить основной набор очков на ней и на Ру, которые должны были раз за разом разрывать краску своими проходами. Поскольку в удушливой жаре Лавового побережья Норд тратил слишком много энергии на физическую борьбу, его функции перестроили — теперь капитан преимущественно отрезал защитников, стягивал на себя внимание и занимался спейсингом в атаке, освобождая зоны для партнёров. Лишь время от времени, чётко дозируя силы, он подключался к активному завершению под щитом.

Конгтону, которому местный климат давался тяжелее всех, требовалась постоянная подстраховка, поэтому было решено периодически подменять его на Берни, освежая игру на периметре. В этой сложной, перегруженной схеме Зара идеально справлялась с обязанностями классического разыгрывающего, хотя всем было очевидно, что зебре придётся отрабатывать ещё и в обороне, регулярно опускаясь назад для сдерживания быстрых контратак Magma.

Постепенно, через пот и тяжёлое дыхание, Fusion начали адаптироваться к экстремальным условиям Лавового побережья. Лола наконец-то смогла полностью сбросить ментальный груз и сосредоточиться на игре, кожей чувствуя надёжную, молчаливую поддержку Норда. На паркете они не позволяли себе никаких вольностей — во время жёстких тренировок не было места мыслям о романтике, кокетству или глупостям, только дисциплина и фокус на мяче. Однако немногочисленное свободное время они теперь неизменно проводили вместе. Сидя на крыше базы после заката или оставаясь вдвоём на опустевшей площадке, они шаг за шагом привыкали к общению друг с другом и одновременно акклиматизировались.

Остальная команда, разумеется, заметила столь разительную перемену. Ребята находили это невероятно милым и искренне радовались за своего вечно угрюмого капитана, но, помня строгий взгляд Чипа, шутить и отвлекаться от работы себе больше не позволяли. Fusion превращались в единый, монолитный кулак, готовый к финальной битве.

Тренер на предматчевом брифинге давал краткие инструкции. Он вывел на большой экран команду соперников. В команде Magma играли горилла, варан, бык, тигр и медведь. Но основной ударной силой, сердцем и мотором этого коллектива был их лидер и капитан — огромный, невероятно мощный жеребец Мейн Аттракшн. Это был фантастический игрок, многократный MVP лиги, с которым Magma уже дважды триумфально забирала Кубок Когтя.

Чип серьёзно посмотрел на своих притихших подопечных. Видеокадры, где Мейн с утробным ржанием вколачивал зубодробительные данки, буквально снося с паркета топовых защитников, производили гнетущее впечатление.

— Это не просто первоклассный игрок, это машина убийства, настоящее чудовище, — без прикрас констатировал бурундук, делая акцент на каждом слове. — Очень жёсткий тяжёлый форвард. Играет грубо, нередко откровенно грязно, но всегда крайне эффективно. Судьи боятся лишний раз свистеть против него, особенно здесь, на их домашней арене под давлением трибун. За свою карьеру он отправил в больницу десятки элитных спортсменов. Мейн — абсолютный мастер данков, обладает высоченным прыжком, взрывной скоростью и, кажется, из-за местного климата вообще никогда не устаёт. Изоляцию против него даже не пробуйте. Конгтон, скажу прямо, даже ты со всей своей массой не сможешь обыграть его один на один под кольцом.

Конгтон выглядел озадаченным. В глазах всегда уверенного в себе центрового все увидели непривычную тревогу. Обычно он чувствовал себя безоговорочным королём трёхсекундной зоны, но то, как легко Аттракшн разбирался с защитниками таранного типа, не могло не давить на психику.

— Но не переживайте, ребята, не всё так безнадёжно, — подмигнул Чип, перелистывая слайд с аналитикой. — У этого жеребца есть очевидные тактические недостатки. Он бог в краске, но дальние броски и трёхи — не его фишка. Поэтому при любом его промахе намертво зажимайте его в бокс-аут, не давайте забрать подбор. К тому же Мейн — патологически жадный игрок. Если он ловит кураж и прорывается к кольцу, он принципиально не будет ни с кем делиться мячом, даже если его закроют со всех сторон. И будьте предельно осторожны с его спиной — при пост-апе он обожает как бы невзначай выставлять острые локти и плечи, чтобы исподтишка нанести травму.

Все понимали, насколько силён и опасен Мейн Аттракшн. Но у Норда, который уже сталкивался на паркете один на один с этим яростным жеребцом, в голове уже выстраивались определённые тактические мысли. Капитан знал, что Мейн обожал ментально раздавливать, унижать морально и физически игроков соперника. И на реактивную, техничную Лолу, как на главного слэшера Fusion, он в этом матче точно объявит персональную охоту.

Эту психологическую слабость можно и нужно было использовать. Но Норд отдавал себе отчёт о большом риске — Лола была маленькой и хрупкой крольчихой на фоне этого монстра. Всего одно жёсткое, акцентированное столкновение на полной скорости, и игра для неё закончится в лазарете, превратив весь матч в катастрофу.

Лола почувствовала этот тяжёлый внутренний монолог капитана и мягко повернула голову к Норду. За последние четыре дня они столько времени провели вместе наедине, что она постепенно, на интуитивном уровне начала понимать ход его мыслей без лишних слов. Она незаметно для остальных игроков слегка сжала его лапу под столом, и Норд перевёл на неё свой взгляд. Крольчиха уверенно, ободряюще улыбнулась ему и кивнула, давая понять, что полностью доверяет его рискованному плану и готова принять этот вызов.

 

Поскольку Лавовое побережье был не таким уж большим городом, в нём функционировала только одна подходящая площадка, способная принимать большие спортивные соревнования. Эта открытая арена располагалась буквально в паре сотен метров от специальных каналов, по которым текли раскалённые лавовые потоки. Из-за такого опасного соседства на стадионе всегда стояла невыносимая, удушающая жара. Она физически выматывала непривыкших к зною гостей с первых секунд и попросту не давала полноценно дышать, подготовленные к экстремальному климату местные спортсмены имели неоспоримое преимущество.

Сам стадион представлял собой масштабную открытую арену без крыши, где традиционно проходили крупные состязания по всем видам спорта, включая баскетбол. Местный клуб Magma являлся главной гордостью всех горожан и заслуженно считался сильнейшей командой Восточной конференции.

На комментаторских позициях, расположенных в непосредственной близости от раскалённого паркета, уже вовсю настраивали микрофоны неизменные и харизматичные комментаторы Чак и Расти.

— Добрый вечер всем преданным фанатам баскетбола! — по традиции начал Расти, перекрывая гул взволнованных трибун. — Мы ведём прямой эфир с Лавового побережья, где страсти сегодня накалены в самом прямом смысле до предела. Регулярный сезон подошёл к концу, и сейчас мы будем с вами наблюдать первый матч стадии плей-ин Восточной конференции. И этот поединок уже оказался более чем непредсказуемым. Дерзкие Zootopia Fusion, которые в регулярном сезоне одержали сенсационную победу над Arctic Shivers и впервые в своей истории пробились в стадию плей-ин, сойдутся лицом к лицу с могучими Lava Coast Magma на их домашней, по-настоящему огненной арене!

— Да, Расти, этот сезон действительно полон невероятных сюрпризов, — подхватил Чак, листая тактические заметки. — Magma в текущем розыгрыше тоже сильно удивили своих фанатов, но, в отличие от гостей из Зверополиса, вовсе не в хорошем смысле. Из-за череды поражений они неожиданно скатились на непривычное для себя девятое место в рейтинге. Но, конечно, причина такого спада очевидна всем — серьёзная травма их бессменного лидера и главного бомбардира Мейна Аттракшна. Жеребец пропустил несколько важнейших матчей, но, как сообщил генеральный менеджер Magma, к сегодняшней встрече капитан полностью восстановлен и нацелен взять в этом сезоне свой третий Кубок Когтя. Более того, на предматчевой пресс-конференции Мейн сделал весьма громкое заявление. Цитирую: «Я собираюсь в одиночку растоптать Fusion, и никакой распиаренный кролик не встанет у меня на пути. Эти неудачники уже достигли своего потолка, теперь пришло время Мейна». Конец цитаты.

— Да, Мейн не изменяет своему фирменному стилю, — понимающе покачал головой Расти, глядя, как игроки Magma выходят на разминку. — Мы все прекрасно знаем, если этот конь находится на паркете, игра гарантированно будет жёсткой. В матчах регулярного сезона даже такие опытные игроки, как Конгтон и Норд, после столкновения с этим яростным жеребцом тяжело и долго восстанавливались. Страшно представить, что он способен сделать с хрупкой Лолой Банни.

— С другой стороны, — добавил Чак, настраивая монитор трансляции, — Fusion сейчас на кураже и проводят свой лучший сезон в истории. Они не могут не осознавать эти серьёзные риски. Плюс, не забывай, что удушающая жара от лавовых каналов сегодня играет против гостей. Тренерскому штабу Fusion придётся грамотно распределять силы своих лидеров по четвертям, ибо этот матч станет для них настоящим испытанием на прочность.

Игроки обеих команд вовсю разминались на раскалённом паркете, и баскетболисты Fusion время от времени невольно бросали взгляды в сторону Мейна Аттракшна. Жеребец находился в превосходной физической форме. Было очевидно, что травма его больше не беспокоила, он полностью восстановил силы, отлично отдохнул, пропустив несколько матчей, и был на все сто процентов готов к жёсткой борьбе. Та дикая ярость, с которой он раз за разом с треском заколачивал слэм-данки, производила впечатление на всех присутствующих.

В какой-то момент Мейн, резко взмахнув своими длинными дредами, встретился глазами с Лолой. Заметив, что крольчиха тоже внимательно наблюдает за ним, он угрожающе, хищно усмехнулся и медленно, с явным вызовом провёл пальцем по своему горлу, наглядно давая понять, что он сделает с ней в трёхсекундной зоне. Лола на этот жест никак не отреагировала. В её глазах не было ни капли страха, она не собиралась малодушно отводить взгляд, прятаться или доставлять этому самоуверенному типу хоть малейшее удовольствие. Видя такую стойкость со стороны кролика, жеребец лишь понимающе хмыкнул, кивнул ей и неторопливо пошёл к скамейке.

Норд, внимательно наблюдавший за этой сценой со стороны, бесшумно подошёл ближе и ободряюще положил свою тяжёлую лапу на плечо Лолы.

— Ты в порядке?

— Да, — твёрдо ответила она, поправив резинку на ушах. — Он пытается запугать меня ещё до начала матча. Но не выйдет.

— Лола, главное — ничего не бойся на паркете, — согласно кивнул Норд. — Чётко следуй нашему плану. Помни, я всегда буду рядом.

Лола посмотрела на Норда. Его последние слова лишь на секунду, но нарушили её строгую игровую концентрацию. Они, конечно, относились к игре и страховке в краске, но прозвучали из уст полярного волка так искренне и нежно, словно он говорил вовсе не о баскетболе. Крольчиха тепло улыбнулась и уверенно кивнула ему. Капитан едва заметно улыбнулся ей в ответ и тоже сделал короткое движение головой, показывая, что она всё правильно поняла.

Они оба повернулись к центральному кругу. Судья уже брал в лапы мяч, и команды Fusion и Magma приготовились к началу этой огненной битвы.

Матч стартовал спокойно. Ни Magma, ни Fusion не стали сразу бросаться с места в карьер. Обе команды предпочли вести взвешенную, практически академичную игру. Баскетболисты Magma периодически взрывались быстрыми атаками, выводя своего лидера Мейна на ударные позиции. Fusion хладнокровно отвечали слаженным и до автоматизма отработанным пик-н-роллом.

Норд в качестве скринера безупречно отыгрывал пространство для болл-хэндлера Лолы. Он мощным корпусом убирал с её пути медведя Колтуна, а затем резко прорывался под кольцо. Получив выверенный пас от Лолы, полярный волк уверенно забивал данк или лёгкий лэй-ап. Периодически Лолу пытался накрыть и блокировать бык Уолтерс, и в эти моменты подключался дабл-пик — Джавад своевременно вырастал рядом в качестве второго скринера. Если оборонительные редуты соперника позволяли, Лола сама прорывалась к кольцу, неожиданно для всех взвинчивая темп за счёт взрывного дриблинга.

Однако часто совершать такие реактивные манёвры в этой игре было нельзя. Дыхание у спортсменов из Зверополиса сбивалось очень быстро, поскольку им приходилось дышать непривычно сухим, обжигающим лёгкие воздухом от лавовых каналов. Чип был вынужден проводить частые, цикличные смены состава. Только так его подопечные успевали хоть немного перевести дух на скамейке и глотнуть ледяной воды.

Первая четверть шла на равных. Главная задача Fusion на этом этапе заключалась в том, чтобы просто не дать грозному противнику оторваться в наборе очков. Поскольку Лола была задействована исключительно как атакующий игрок на периметре, Мейн с ней в первой двенадцатиминутке пересекался редко. Сам жеребец действовал крайне активно, совершая мощные, агрессивные прорывы и грамотно подключая своих партнёров в качестве поддержки.

Особенно опасными оказались его фирменные пост-апы. Выйдя на изоляцию, Конгтон попытался намертво закрыть Мейна корпусом. Но жеребец резко развернулся к нему спиной и начал буквально вдавливать гориллу вглубь краски. Сделав молниеносное, обманное движение влево, он заставил Конгтона среагировать и потерять баланс. Мейн тут же сместился вправо и неожиданно, скрытно от глаз арбитра, жёстко двинул локтем горилле прямо под дых. Конгтон от неожиданности и резкой боли слегка согнулся. Мейн же спокойно забросил элегантный хук-шот.

Спустя пару минут Хелсон, реактивный тигр из Magma, на высочайшей скорости прорвал внешнюю линию обороны Fusion. Он выдал невероятной силы баунс-пас прямо на Мейна. Капитан хозяев, легко приняв этот сложный мяч, взмыл в воздух и уже летел к кольцу в затяжном прыжке. Конгтон попытался исправить ситуацию — он вытянул свою длинную мощную руку, надеясь поставить блок-шот. Но Мейн Аттракшн не просто заколотил сокрушительный, сотрясающий щит данк, но и в полёте со всего маху зарядил коленом в голову Конгтону. Гориллу буквально отбросило в сторону, и он тяжело рухнул на паркет.

Игроки Fusion тут же вскинули лапы и возмущённо посмотрели на судью. Но тот демонстративно проигнорировал эпизод и не стал фиксировать фол в нападении. Домашнее судейство, о котором предупреждал Чип, начинало работать против гостей.

Расти от неожиданности взмахнул крыльями у своего микрофона.

— Ух, какой сильный, недвусмысленный месседж Мейн посылает сейчас всей команде соперников! Он буквально топчет могучего Конгтона каждый раз, как прорывается к кольцу. Аттракшн находится в великолепной физической форме.

— Кстати, насчёт месседжа, — согласно закивал Чак, сверяясь со статистическими протоколами. — Мы ведь все прекрасно помним его дерзкие предматчевые высказывания насчёт Лолы Банни. Но пока лидер Magma не торопится выполнять своё громкое обещание. Сейчас он полностью сосредоточен на результате.

После окончания первой четверти Конгтон сидел на скамейке запасных совершенно разбитым. В коротком перерыве горилла тяжело, со свистом дышал обжигающим воздухом, и в его взгляде сквозило отчаяние. Все в команде понимали — Мейн без особых проблем обыгрывает его один на один под щитом, попутно нанося ощутимые, болезненные тычки и удары исподтишка.

Норд подошёл к центровому и протянул ему полотенце:

— Конгтон, ты как? В порядке? Голова не кружится?

— Тяжеловато, кэп, — глухо выдохнул Конгтон, прижимая к ушибленному боку пакет со льдом. — Этот конь — просто конченый псих. Но очень умелый псих.

Чип запрыгнул на тактическую доску, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Конгтону сейчас нужна плотная поддержка в краске. Мы не оставим его одного против этого маньяка. Джавад, с этого момента чаще опускайся в глубокую защиту на подстраховку. Зара, держи периметр, не давай их лёгким форвардам растягивать нашу оборону. Мейн редко ошибается при бросках, но если это происходит, зажимайте его в бокс-аут. Не давайте ему ни одного подбора на нашем щите!

Во второй четверти тренерский штаб Magma провёл тактические перестановки — в игру активно включились варан Лоэб в роли разыгрывающего и горилла Фробервиль, закрывающий позицию центрового и атакующего защитника. Лоэб вёл дриблинг максимально низко к паркету, буквально просачиваясь сквозь оборонительные редуты Fusion.

Но по своевременной подсказке Чипа в роли персонального защитника неожиданно для всех раскрыла себя Лола. Крольчиха, благодаря своей реактивной скорости и невысокому росту, успешно перекрывала траектории движения Лоэба. Она устроила ему такой жёсткий прессинг, что варан начал раз за разом совершать тактические ошибки. Каждый раз, когда из-за этого плотного давления до Мейна Аттракшна попросту не доходил мяч, по жеребцу было отчётливо видно, что он всё больше выходит из себя и теряет хладнокровие.

Мейн, наконец-то получив выверенную передачу от медведя Колтуна, мощным финтом сумел оторваться от Конгтона. Он взмыл в воздух, уверенный в лёгких очках, но прямо на его пути непреодолимой стеной выросла лапа Норда. Полярный волк в высоченном прыжке совершил эталонный блок-шот, буквально выбив мяч прямо из-под копыт ошарашенного лидера хозяев.

— Вот это да! — зашёлся в экстазе Расти. — Мейна в воздухе намертво закрывает Норд! Два капитана сошлись в очном поединке под щитом, и Норд наглядно демонстрирует всему стадиону, что Мейн тоже уязвим. Он не машина!

Лишившись мяча, разъярённый жеребец сразу же кинулся исправлять ситуацию. Однако на подборе первой оказалась Зара, которая в то же мгновение отдала точный слепой пас на ход Джаваду. И в этот момент абсолютно все — и зрители, и соперники — поняли, что привычный атакующий дуэт Fusion внезапно поменялся ролями. Лола без колебаний взяла на себя роль скринера. Самый маленький и хрупкий игрок команды отрезала Лоэба, едва удержав равновесие от сильного толчка. Джавад, на скорости проскочив мимо быка Уолтерса, краем глаза увидел, что крольчиха уже стремительно вбегает в пустую трёхсекундную зону. Последовал точный, резкий чест-пас, и Лола в затяжном прыжке эффектно забила слэм-данк.

— Ха! — удивлённо покачал косматой головой Чак. — Кто бы мог подумать, что Лола в принципе способна выполнять роль скринера в пик-н-ролле? Похоже, Fusion сегодня используют очень нестандартные, граничащие с безумием ходы.

Прорывы Лолы с центра площадки становились всё более стремительными, непредсказуемыми и опасными для обороны соперника. Она умело, словно молния, проскакивала к кольцу Magma. Норд при этом стал всё чаще использовать техничный слип, имитируя заслон корпусом и в последний момент резко уходя к кольцу, из-за чего любая атака Fusion приобретала неожиданный для защитников поворот. Сыгранный дуэт Лолы и Норда действовал непредсказуемо, и каждый их совместный прорыв неизменно заканчивался результативным броском в корзину.

Тренерский штаб Magma и тысячи местных зрителей на трибунах начали заметно нервничать. Фавориты Восточной конференции на глазах сдавали свои позиции, и принципиальный матч шёл совершенно не по тому триумфальному сценарию, который все ожидали здесь увидеть. Когда над открытой ареной оглушительно прозвучала сирена, возвестившая о хаф-тайме, стадион погрузился в шоковое состояние. Счёт на табло казался невероятным — непобедимые Lava Coast Magma на своей площадке проигрывали гостям 13 очков. Незыблемая уверенность публики в безоговорочной победе своей команды пошатнулась.

— Ну что ж, полматча позади, — покачал головой Чак. — Fusion демонстрируют множество вариаций пик-н-ролла и раз за разом буквально взламывают оборону хозяев. Лола Банни показывает великолепную технику, а её игровое взаимодействие с капитаном продолжает производить впечатление. Это однозначно очень сильная химия!

— С другой стороны, защита Fusion уже на грани, — скептично заметил Расти. — Magma во второй четверти явно подобрала ключи к этому замку. Мейн Аттракшн методично выбивает дух из каждого защитника, встаюшего на его пути. Может он и болтун, но что-то мне подсказывает, яростный жеребец выберет следующей своей целью эту изящную крольчишку.

Чак от этих слов явно смутился — Расти совсем потерял контроль над своим языком. Он поспешно прикрыл микрофон копытом и прошептал напарнику:

— Эм, Расти, нам нельзя так говорить об игроках.

Крылан моментально осознал свою оплошность и тут же поправился, смущённо постукивая листами со статистикой по столу.

— Ну... то есть крольчиху, которая забивает такие изящные лэй-ины!

В это время в раздевалке Fusion висела тяжёлая рабочая атмосфера, разбавляемая лишь мерным гулом вентиляторов. Несмотря на то, что команда вела в счёте с неплохим преимуществом, Чип прекрасно понимал — его игроки устали куда сильнее, чем соперники. И тренер Magma наверняка это тоже заметил, а значит в третьей четверти хозяева паркета точно взвинтят темп, пытаясь окончательно измотать гостей.

— Мы обязаны их сдержать, ребята, — обращался к команде Чип, расхаживая перед тактической доской. — Главное дышите ровно, попусту не бегайте и не тратьте силы. Не забывайте, что в этой духоте мы выдыхаемся в два раза быстрее, чем они.

Джавад, жадно пивший воду из бутылки, оставался внешне абсолютно спокойным.

— Да ладно вам, всё в порядке. Этот Мейн на деле оказался не таким уж и страшным, как нам расписывали.

— Ага, конечно, — недовольно хмыкнул Конгтон и вытянул лапы, демонстрируя свежие багровые синяки и кровоподтёки. — Расскажи это моим рукам и рёбрам. — В первой половине матча горилле явно досталось больше остальных, и каждый шаг давался ему через силу. Джавад на это лишь сочувственно пожал плечами.

Норд, сидевший с полотенцем на шее, даже и не думал расслабляться. Его суровый взгляд был прикован к часам.

— Чип прав. Нас ждёт ещё 24 минуты тотального давления. Magma умеют отыгрываться быстро. Нам сейчас критически важно просто выстоять третью четверть. Ру, на старте ты возглавишь атаку вместо Лолы. Мы с Джавадом тебя подстрахуем в краске. Лола, сядешь на скамейку и подкопишь силы для решающей четверти.

Роджер собранно кивнул, готовый ринуться в бой. Лола молча проводила поднимающегося Норда взглядом. Крольчиха понимала, что капитан делает эту перестановку не только из-за тактики, он волновался за неё. В её голову закралась тревожная мысль — неужели их личные чувства начинают незаметно вмешиваться в стратегию большой игры? Правильно ли, что Норд, поддавшись эмоциям, начинает её чересчур опекать и уводить с линии огня? Но вслух она ничего не сказала, решив довериться его стратегии.

 

Как Чип и предсказывал, третья четверть началась без раскачки. Игроки Magma вышли на паркет с бешеной мотивацией и сразу же выставили свой самый быстрый и агрессивный дуэт — реактивного тигра Хелсона и мощного быка Уолтерса. А во главе каждого наступления, разумеется, шёл неудержимый Мейн. В раздевалке с ним явно провели серьёзный разговор. Жеребец, несмотря на эгоистичную натуру, стал гораздо чаще взаимодействовать с партнёрами по команде и, наконец, вспомнил, что баскетбол — это прежде всего командная игра. Теперь его атакующие игроки регулярно спейсили оборону Fusion, благодаря чему Мейн получил оперативный простор и стал куда чаще совершать кинжальные прорывы к кольцу.

Зара, надёжно подставив спину, попыталась технично отрезать Мейна от мяча. Сделав хитрый резкий кроссовер, зебра эффектно развернулась и, глядя сопернику прямо в глаза, отдала, казалось бы, безупречный и выверенный слепой пас назад. Но Аттракшн на каком-то сумасшедшем инстинкте резким движением выкинул копыто и дотянулся до мяча в воздухе, предугадав этот скрытый манёвр. Он сбил Зару со своего пути плечом и на полной скорости вихрем ворвался на половину площадки Fusion. Когда Конгтон и Джавад экстренно попытались сойтись в краске и зажать его в плотный бокс-аут, Мейн одним неуловимым финтом убрал с пути гориллу. В ту же секунду, встав боком к подоспевшему Джаваду, он совершил высоченный прыжок и хладнокровно забил сложнейший скайхук.

— Какая феноменальная игра от Мейна Аттракшна! — сорвал голос Расти. — Он демонстрирует поразительную технику, в одиночку, на одном дыхании обыграв сразу троих игроков Fusion!

— Именно поэтому он и является лучшим бомбардиром лиги! — согласился Чак. — Если он ловит кураж, его уже невозможно остановить.

Баскетболисты Magma быстро раскусили тактическую перестановку гостей и поняли, что кенгуру сам по себе в позиционном нападении был далеко не таким опасным и вариативным игроком, как Лола. Он хоть и обладал более высоким прыжком, чем крольчиха, но у него было слабо развито периферийное зрение. Да, когда Норд или Джавад за счёт заслонов выводили Роджера на ударную позицию прямо перед кольцом, шансов поставить ему блок-шот у защитников не оставалось. Именно поэтому горилла Фробервиль перестроил защиту и стал намертво отсекать любые верховые попытки Fusion довести мяч до кенгуру, а сам Мейн регулярно отрезал опасного Роджера от его излюбленных ударных точек.

Атаки Fusion, лишённые привычной вариативности, начали захлёбываться и разбиваться одна за другой. Чтобы спасти положение, Чипу пришлось периодически выпускать Лолу обратно на площадку. Её молниеносные скоростные манёвры и резкая смена направлений тут же приносили свои плоды, а идеальная сыгранность с Нордом и их фирменные двойные проходы снова заработали в полную силу. Преимущество Fusion в счёте почти растаяло под этим натиском, но они держали оборону и упорно не давали Magma выйти вперёд.

На первый план в этом пекле неумолимо выходил вопрос физической выносливости, а хозяева арены, подгоняемые рёвом трибун, только сильнее давили на уставшую пятёрку из Зверополиса. Мейн, казалось, поймал свой ритм и только набирал обороты. Регулярно получая мяч на усах, он стал активно использовать эффектные реверс-данки и сложнейшие 360 реверсы. За счёт этих элементов он намертво убирал любого обороняющегося против него защитника, не оставляя ни Норду, ни Конгтону шансов на блок-шот. Атмосфера на стадионе стремительно накалялась.

Лола приняла точную передачу от Зары и на полной скорости бросилась к кольцу соперника. Норд в ту же секунду грамотно выставил заслон, надёжно отрезав массивного Уолтерса, но прямо перед Лолой непреодолимой стеной вдруг возник Мейн. Крольчиха не могла не отметить про себя, какой же он огромный, грозный и пугающе быстрый для своих габаритов.

Лола ловким, резким кроссовером в пол убрала от него мяч, подставила плечо для защиты траектории, но жеребец моментально сменил сторону. В следующее мгновение Лола с ужасом поняла, что оказалась в изоляции против Мейна Аттракшна. Все её партнёры были плотно закрыты опекунами, капитан хозяев находился слишком близко, и довести мяч до Норда в краску было уже невозможно.

Лола приняла единственное возможное решение — двигаться самостоятельно, отчаянно прорываясь вглубь трёхсекундной зоны. Но Мейн как будто читал каждое её движение, агрессивно пытаясь выбить мяч из лап. Понимая, что пройти этого гиганта на ведении не удастся, Лола сделала резкий степ-бэк. Она высоко прыгнула назад, максимально сильно отклонив корпус, чтобы провести сложнейший трёхочковый фейд-эвей по очень высокой, недосягаемой дуге.

Аттракшн мощно оттолкнулся от паркета и вытянул копыто на невероятную высоту. Он не задел летящий снаряд, а намертво зафиксировал его прямо на взлёте. Лола приземлилась на паркет, не веря собственным глазам. Как Мейн умудрился настолько высоко прыгнуть, как у него столь неестественно вытянулось копыто? Это казалось чем-то нереальным, нарушающим законы физики.

Жеребец с грохотом приземлился и, посмотрев сверху вниз на замершую крольчиху, лишь на долю секунды торжествующе ухмыльнулся. Он наглядно дал ей понять, что все её хвалёные любительские трюки из Зверополиса здесь работать не будут. В то же мгновение он коршуном ринулся в контратаку к кольцу Fusion.

Лола в отчаянии попыталась настичь его, закрыть корпусом и отрезать от краски, но это было заведомо обречённое противостояние Давида и Голиафа. Мейн на огромной скорости сделал каскад кроссоверов, дважды резко сменил направление движения и жёстко, акцентированно двинул крольчихе плечом в грудь. От этого мощного, но легального контакта Лола мгновенно потеряла равновесие и опустилась на паркет. Она тут же, превозмогая боль, вскочила на лапы, но было уже поздно.

Мейн вовсю летел к кольцу, а его партнёры наглухо отрезали Конгтона на периметре. Лидер хозяев на полной скорости повернулся спиной к подоспевшему Норду, технично сделал паузу и с сокрушительной силой двинул полярному волку своей мощной спиной. Этот контакт заставил Норда на полшага отступить назад, и образовавшегося пространства жеребцу с лихвой хватило. Аттракшн взмыл в воздух и с грохотом вколотил в корзину сумасшедший реверс-виндмилл.

Стадион взорвался громом оваций от столь эффектного данка.

— Боже мой, какая безупречная техника, какой феноменальный проход! — срывал голос Расти. — Высший пилотаж. Не данк, а поэма!

— Мейн Аттракшн сегодня просто в ударе! — кивнул Чак. — Только что он в одиночку прошёл обоих ключевых игроков Fusion и забил эффектнейшую мельницу! Преимущества гостей больше нет!

— Это была очень жёсткая контактная игра на грани фола, — подытожил Расти. — Но в этом и заключается фирменный стиль Мейна. Он ясно даёт понять, что теперь это его паркет!

К середине третьей четверти Magma окончательно перехватили инициативу и впервые за матч вырвались вперёд по очкам. Мейн, нащупав слабое место в защите гостей, стал всё чаще брать Лолу под персональную опеку. Крольчиха была хрупкой, и прямые столкновения с этим тяжёлым форвардом изнуряли её. Каждый раз, внимательно наблюдая за малейшим движением кроссовок, жеребец безошибочно предугадывал направление её рывков и намертво отсекал её от партнёров по команде.

В атаке он буквально силой выводил Лолу на изоляцию с собой, и каждый раз крольчиха проваливала это противостояние. Чип оказался прав — переиграть Мейна один на один было невозможно. Особенно теперь, когда лидер хозяев шёл на жёсткий контакт и при каждом манёвре чувствительно задевал Лолу то острым локтем, то плечом, то массивным корпусом. Эти ощутимые тычки в пределах правил не вели к травмам, но имели накопительный эффект. Каждое столкновение медленно, но верно отнимало у Лолы драгоценные силы. В условиях адской жары это ощущалось особенно остро, её скорость стремительно падала, а организму требовались всё более длинные паузы на восстановление дыхания.

Норд, видя критическое положение напарницы, начал периодически менять Лолу на позиции слэшера, уводя её в тень, а Берни изо всех сил помогал капитану отыгрывать хоть какое-то пространство на периметре. Но под конец третьей четверти Fusion заметно сдали. Свинцовая усталость накапливалась в мышцах, лёгкие нещадно горели от каждого вдоха, а раскалённый лавой воздух был уже просто невыносим. Баскетболисты Magma почувствовали эту слабость и прибавили, накатывая на кольцо соперника одной яростной волной за другой. И всё же Fusion сумели какими-то титаническими усилиями удержать минимальную разницу в счёте, не позволив хозяевам уйти в отрыв.

Когда над стадионом, наконец, прозвучал свисток об окончании четверти, измотанные игроки Fusion обессиленно, словно подкошенные, опустились на свою скамейку. Для них это был самый настоящий ад. Чип прекрасно видел, что вся их привычная игра начинает разваливаться на глазах, но сохранял внешнее самообладание.

— Спокойно, команда! Соберитесь, это ещё не конец! — Бурундук запрыгнул на тактический планшет и поправил шляпу. — Зара, садишься на скамейку на пару минут, передохни и остуди мышцы. Ру, в начале четверти возглавишь нашу атаку, но внимательно следи за тем, что происходит по сторонам. Не давай защитникам подлавливать себя на слепых зонах, не стой на месте в ожидании готовой передачи. Постоянно двигайся по дуге и вовремя открывайся для аллей-упа. Джавад. — Чип резко повернулся к ориксу. — При первой же возможности включай режим аутсайд-шутера, растягивай их краску и забрасывай соперника трёшками. Да, точность бросков в условиях усталости не будет стопроцентной, поэтому, Лола, ты контролируешь подбор. Используй свой высокий прыжок и чувство ритма. Конгтон, не давай их скринеру Уолтерсу перекрывать тебя. Ты должен стать препятствием для Мейна. Даже если этот конь будет тебя обыгрывать, он не должен забивать свои данки так легко. Заставь его попотеть за каждый мяч!

Все игроки Fusion тяжело закивали, принимая установку на финальные двенадцать минут матча. Выходя на свои позиции, Лола быстро коснулась плеча Норда. Полярный волк обернулся, встретившись с ней взглядом.

— Норд, давай попробуем. Сейчас! — решительно произнесла крольчиха.

Капитан на секунду засомневался, но здравый смысл подсказывал, что других вариантов просто нет. Нужно было любой ценой отрезать Мейна Аттракшна от мяча и разрушить его игру. Лола уверенно кивнула, и Норд, наконец, согласился.

— Хорошо.

Они обсуждали этот рискованный тактический план, когда уединялись на крыше базы после изнурительных тренировок. Лола собиралась стать живой приманкой для грозного жеребца. Норд внезапно схватил её за лапу, заставив крольчиху обернуться.

— Только осторожно, — тихо попросил он, проявляя непривычную и даже щемящую заботу.

— Не переживай, — тепло улыбнулась ему в ответ Лола. — Всё будет хорошо.

Когда над ареной прозвучал судейский свисток, игроки Magma мощной лавиной двинулись вперёд. Лола сделала несколько демонстративных подходов к кольцу соперника, и Мейн тут же вырастал у неё на пути — эгоистичный капитан хозяев хотел лично разделаться со строптивой крольчихой. В очередной атаке Лола высоко выпрыгнула вверх, и жеребец уже был готов накрыть её своим копытом. Однако в высшей точке прыжка она внезапно отдала резкий баунс-пас на открывшегося в последний момент Ру. Кенгуру в одно касание переправил мяч на дугу Джаваду, и орикс хладнокровно забил чистый опен-три.

Агрессивные, слишком самоуверенные прорывы Magma начали оставлять серьёзные бреши в обороне, и Fusion грамотно использовали такую ошибку. Но каждый раз, когда Мейн выходил один на один с Лолой, он целенаправленно искал физического столкновения. Проносясь мимо неё на бешеной скорости, он ощутимо задевал её то плечом, то выставленным локтем. Но приманка Лолы работала — она раз за разом вытягивала на себя всё внимание Мейна, даруя драгоценное свободное пространство своим партнёрам по команде. Но после каждого такого контакта Норд всё с большей тревогой и глухой яростью смотрел на свою напарницу.

Два скринера Magma наглухо отрезали защитников Fusion от Мейна. Жеребец на скорости убрал с пути Зару и уже вихрем мчался к трёхсекундной зоне. Лола, оставшись один на один против этого монстра, отчаянно выпрыгнула, пытаясь хоть как-то перекрыть ему траекторию. Но Мейн Аттракшн будто не заметил этой жалкой попытки сопротивления и прямо в полёте с силой врезался всем своим корпусом в голову крольчихи. С грохотом заколотив сокрушительный данк, он яростно прокричал: «Бум Шакалака!». Жеребец издевательски качнулся на металлическом кольце, отбросив Лолу далеко за пределы игровой площадки.

Крольчиха без сил грохнулась на жёсткий паркет, полностью измотанная этими бесконечными, изнуряющими манёврами и тяжёлыми ударами. Чип тут же замахал лапками и взял тайм-аут.

Норд, забыв обо всём на свете, подбежал к Лоле, помогая подняться.

— Лола! Лола, ты как?! Жива?!

Она с огромным трудом, тяжело дыша обжигающим воздухом, приоткрыла глаза и села прямо на деревянный настил. Крольчиха не торопилась подниматься на лапы — от сильного удара и удушающей духоты голова шла кругом, а перед глазами плыли цветные круги.

— Ну всё, хватит экспериментов, — отрезал Норд ледяным тоном.

Капитан осторожно взял Лолу за лапу, и крольчиха медленно поднялась на подкашивающихся ногах, крепко схватившись за его джерси.

— Силён этот Мейн, ничего не скажешь, — тяжело выдохнула она, вытирая пот со лба и опускаясь на скамейку. — Но он совершил ошибку. Он думает, что я сломалась.

Игроки Fusion переглянулись.

— Лола, что ты имеешь в виду? — удивлённо качнула головой Зара.

— Мейн уверен, что я больше не сунусь под кольцо. — В бирюзовых глазах крольчихи снова вспыхнул прежний азарт. — Он думает, что теперь я не нуждаюсь в постоянной опеке и буду прятаться на периметре. Я могу снова стать слэшером и разорвать их краску. Мне только нужно, чтобы вы отвлекли его внимание.

— Ты уверена,? — обеспокоенно посмотрел на неё Чип. — Тебе хватит сил в этой духоте?

— До конца четверти точно хватит, — твёрдо отрезала она.

До финальной сирены оставалось всего 3 минуты, и отставание Fusion было не таким уж критическим. Норд с сомнением посмотрел на Лолу. В его голове шла яростная борьба — мужское желание защитить любимую девушку, усадив её на скамейку, дав передохнуть, сталкивалось со спортивным азартом и желанием во что бы то ни стало выиграть этот чёртов матч. И капитан сделал свой выбор.

— Ру, поддержи Лолу на острие атаки, — скомандовал вожак, обернувшись к кенгуру. — Твоя задача — отрезать от неё их центрового. Периодически подключайте Джавада как спот-ап шутера на дуге, а я... я сам займусь Мейном.

Все решительно кивнули.

Обновлённая тактика сразу же начала приносить свои плоды. Норд хорошо знал привычки Мейна. Полярный волк буквально прилип к жеребцу в защите, не давая ему ни сантиметра свободного пространства и встречая корпусом на каждом полушаге. От такого агрессивного прессинга Мейн злился, терял позицию и едва не срывался на грубый фол в нападении. В это же время трёхи Джавада одна за другой удачно ложились точно в цель, а Ру и Лола, поймав идеальный ритм, безошибочно выдавали эффектные данки и быстрые лей-ины.

Игра стремительно выравнивалась. К последним секундам матча Fusion уступали соперникам всего два очка — 119-117. Игроки из Зверополиса тратили колоссальное количество сил, мышцы сводило от невыносимого зноя лавовых каналов, но они через усталость сдерживали острые контратаки Magma.

Медведь Колтун на ведении перевёл мяч на Мейна, который уже на бешеной скорости нёсся к кольцу гостей. Жеребец одним резким, обманным движением бросил чест-пас варану Лоэбу. Но Норд даже не двинулся с места. В его голове сразу выстроилась эта комбинация — он знал, что Конгтон продавит варана, мяч у него не задержится, а этот бросок — всего лишь хитрая уловка. Так и случилось. Лоэб в то же мгновение выдал аллей-уп обратно на уже прыгающего Мейна. Капитан хозяев взмыл над паркетом, готовый заколотить финальный данк и поставить точку в этом матче.

Но Норд, прочитавший эту схему, выпрыгнул ещё выше. Полярный волк буквально завис в воздухе и жёстким, сокрушительным блок-шотом выбил мяч прямо из-под копыт Мейна. Стадион ахнул.

Зара, мгновенно сориентировавшись, подхватила отскочивший мяч и в одно касание перевела его на ход Лоле. Крольчиха уже на остатках сил неслась к противоположному кольцу. Тигр Хелсон настигал её, тяжело дыша за спиной. Лола резко, как вкопанная, остановилась прямо перед трёхочковой линией. Она понимала — времени на вторую атаку уже не будет. Сейчас они могут либо проиграть, либо рискнуть и выиграть этот матч одним точным попаданием, взяв три очка.

Решившись на этот риск, Лола сделала высокий джамп-шот и мягким движением кисти послала флоатер по высокой дуге, игнорируя выпрыгивающего Хелсона.

Весь зал с замиранием сердца, в абсолютной тишине смотрел, как снаряд летит к корзине. Коллективный вздох пронёсся по трибунам — мяч ударился о дужку и предательски сорвался в сторону. Все игроки разом кинулись на подбор. Но реактивный Ру успел первым — кенгуру взмыл над головами защитников и вколотил реверс-данк.

Счёт сравнялся — 119-119. В эту же секунду над ареной оглушительно прозвучала финальная сирена, возвестившая об окончании основного времени матча. Впереди ждал овертайм.

Команды тяжело побрели к своим скамейкам. Мейн Аттракшн был вне себя от ярости — его ноздри раздувались, а дреды ходили ходуном от резких движений. Он до последнего был уверен, что раздавит этих выскочек в основное время, и овертайм воспринимал как личное оскорбление.

— Что ж, основное время этого безумного матча подошло к концу, — вздохнул Чак, и его голос потяжелел от сочувствия к гостям. — У Fusion был просто уникальный шанс выиграть в основное время, если бы Лола не промахнулась на последних секундах. Хотя, если честно, после такого физического давления, что она пережила сегодня на паркете, неудивительно, что её прицел немного сбился в самый ответственный момент.

— Но, кажется, Magma такой расклад вполне устраивает, разве что кроме Мейна! — согласно закивал Расти, оглядывая скамейку хозяев. — Они точно сохранили куда больше энергии для этой пятиминутки. Глядя на них, кажется, что эти игроки способны отыграть не только короткий овертайм, но и полноценную четверть в этом аду.

— Magma заслуженно славится своей феноменальной выносливостью, — констатировал Чак, листая распечатку. — Будем объективны, шансов у Fusion сейчас практически не осталось. Об этом красноречиво говорит и сухая статистика. За всю свою историю Magma на домашнем стадионе ни разу не проигрывали овертаймы. Ни разу! И не похоже, что сегодня эта статистика будет сломана.

 

Игроки Fusion обессиленно опустились на скамейку. Чип с нарастающей тревогой оглядел своих подопечных. Да, они совершили чудо и сравняли счёт на последних секундах, но цена этого рывка была слишком высока. Впереди их ждали ещё пять минут изнурительного игрового времени, а команда уже буквально валилась с ног. Страшная, удушающая жара от лавовых каналов и накопившаяся усталость окончательно доконали спортсменов.

И только сейчас, в наступившей паузе, игроки обратили внимание, что в раскалённом воздухе над открытой ареной витают еле заметные серые пылинки — вулкан Инферно выбросил небольшую порцию пепла. Этот едкий вулканический смог тут же оседал в лёгких при каждом глубоком вдохе, мешая дышать и вызывая сухой кашель.

У Чипа практически не оставалось вариантов. Он трезво оценивал ситуацию и понимал, что ещё пять минут агрессивного темпа Fusion физически не выдержат. Поникшие ребята тоже уже не питали надежд на благополучный исход.

— Команда, соберитесь, — тише, чем обычно, произнёс Чип, отбросив в сторону шляпу. — Прошу вас, доиграйте эти пять минут максимально осторожно. Никаких резких прорывов в краску, у нас просто нет на это сил. Действуйте исключительно на контратаках, ловите их на ошибках. Берегите дыхание.

Лола, низко опустив голову и глядя на свои подкашивающиеся лапки, едва слышно, сдавленным голосом прошептала:

— Я могла... всё закончить прямо сейчас.

Все недоумённо посмотрели на неё. Крольчиха медленно подняла голову. В её глазах от жгучей обиды блестели слёзы, но она упрямо сжала челюсти. Ей было невыносимо больно за свой промах, но она не могла позволить себе расплакаться, только не сейчас.

— Если бы я забросила этот чёртов пулл-ап джампер... мы бы уже выиграли, — с горечью выдохнула она.

В этот момент совершенно внезапно для всех Норд, который за всю свою многолетнюю карьеру в NBA никогда публично не проявлял лишних эмоций, молча сел на скамейку рядом с Лолой и крепко, без стеснения обнял её. Он не переживал, что на них сейчас все смотрели, он сделал это на глазах у изумлённой команды, тренера, операторов телетрансляции и всего стадиона. Ему было плевать, что все подумают, он лишь хотел её успокоить, подбодрить, а всё остальное казалось неважным.

Глаза крольчихи расширились от удивления. Но уже через секунду, почувствовав, как в этих сильных объятиях отступает удушающая обида, она доверчиво уткнулась носом в его плечо.

Норд бережно наклонился к её длинному уху и негромко, но очень твёрдо произнёс:

— Даже не думай корить себя, Лола. Ты слышишь меня? Ты сегодня сделала всё и даже больше. Никто, кроме тебя, не смог бы проделать такую работу. — Он аккуратно отстранил её, заглянул в глаза и добавил с редкой для него теплотой. — Ты смогла противостоять Мейну, лучшему бомбардиру NBA, и дала нашей команде шанс. Не переживай. Мы ещё поборемся.

Лола тихонько шмыгнула носом, чувствуя, как снова обретает уверенность в себе. Она прижалась к его джерси и прошептала:

— Спасибо тебе, Норд...

Свисток арбитра безжалостно оборвал эту минуту откровения, призывая команды выйти на центр площадки для начала овертайма.

Конечно, за две короткие минуты перерыва никто из игроков Fusion не смог восстановиться. Их тела были словно налиты свинцом, а лёгкие разрывались от вулканического пепла. Едва переведя дух, они заняли свои места на раскалённом паркете.

Сразу же после стартового свистка стало понятно, что овертайм даётся Fusion крайне тяжело. Слегка раскачав уставшую оборону гостей ложными проходами по флангам, Magma начали агрессивно давить на краску. Основную защиту на этот раз тащили Берни, Зара и Норд. Следуя установке Чипа, они отчаянно пытались отыгрывать очки на редких острых контратак, но слаженно делать это удавалось лишь в первые три минуты овертайма.

Резкие, некогда реактивные скоростные атаки Лолы заметно погасли — её мышцы забились от жары, и крольчиху раз за разом без труда настигал тигр Хелсон. Норд сдерживал яростные выпады Мейна всеми возможными силами, буквально выгрызая каждый сантиметр паркета под своим кольцом. Но преимущество хозяев росло на глазах. Баскетболисты Magma методично начали набирать очки, в то время как Fusion всё глубже садились в глухую оборону, отвечая лишь редкими, вымученными контратаками. Время, между тем, неумолимо таяло, оставляя всё меньше шансов на камбэк.

Мейн, окончательно поймав кураж, яростно кинулся в изоляцию против Норда. Полярный волк отчётливо видел все его обманные движения, понимал каждую задумку, но сил на то, чтобы вовремя закрыть его, уже не хватало. Прорвавшись вглубь трёхсекундной зоны, Мейн сделал каскад резких финтов, мощно выпрыгнул вверх и забросил тяжелейший хук-шот, буквально навалившись всей своей массой на Норда.

Однако капитан гостей не мог оставить это без ответа. Вскочив на лапы, Норд быстро разыграл мяч и сам бросился к кольцу хозяев. Лола в один темп заслонила варана Лоэба и мигом двинулась прямиком под кольцо. Капитан вовремя отдал ей выверенный баунс-пас, и крольчиха в затяжном прыжке сделала ответный данк. Лола до сих пор злилась на саму себя за тот упущенный на последних секундах основного времени шанс. Она отчаянно хотела всё исправить и уже двигалась на паркете из последних сил.

Пролетев по правому крылу атаки, Лола высоко выпрыгнула над паркетом. Мейн тут же преградил ей путь к кольцу, но крольчиха краем глаза успела заметить летящего параллельным курсом Норда. Она ювелирно переправила мяч ему, Норд жёстко зафиксировал снаряд в воздухе и со всей силы заколотил данк. Не достав до мяча, Мейн тяжело рухнул на паркет, попутно зацепив Лолу, и она тоже навзничь упала рядом с ним. На этот спонтанный параллельный прыжок у лидеров Fusion ушли последние силы.

Быстро разыграв мяч, баскетболисты Magma в считанные секунды вывели Мейна на идеальную ударную позицию. Норд в попытке накрыть его, вытянул лапы, но Мейн вместо броска внезапно с силой швырнул мяч прямо в собственный щит. Снаряд с грохотом отскочил от стекла и, уже в прыжке разворачивая корпус, убирая Норда, Аттракшн принял свой же отскок и мощно заколотил реверс-данк.

В эту секунду над ареной прозвучала финальная сирена, возвестившая о конце столь изматывающей игры. Расти за комментаторским столом уже окончательно сорвал голос.

— Мейн Аттракшн эффектным, гениальным бэкбоард-пасом самому себе заколачивает тяжелейший реверс-данк и ставит жирную точку в этом безумном противостоянии! Что ж, дорогие друзья, Zootopia Fusion в шаге от чуда упустили этот невероятный шанс и вылетают из турнира!

— И всё же признаем, это был лучший и самый яркий сезон в истории команды Fusion, — тяжело вздохнул Чак, закрывая блокнот с аналитикой. — Великолепный матч, потрясающая драма и игра на равных до последних секунд. Но в овертаймах Lava Coast Magma на своей домашней арене являются безоговорочными лидерами. Итоговый счёт матча — 132-125. И на этой ноте сезон прощается с ребятами из Fusion, которые подарили нам в этом году несколько сенсационных побед. Но лучшую и самую сыгранную команду Восточной конференции им одолеть так и не удалось.

Пока игроки Fusion, опустошённые физически и морально, пытались хоть как-то отдышаться на паркете и разочарованно смотрели на табло, стадион заходился в экстазе. Трибуны Лавового побережья оглушительно праздновали выстраданную победу своей команды.

Лола сидела на паркете, обхватив колени лапками, и никак не могла выбросить из головы ту проклятую концовку четвёртой четверти. Мяч, предательски бьющийся о металлическую дужку кольца, снова и снова стоял перед её глазами. Ну как, как она могла промахнуться? Историческая победа буквально выскользнула у неё из лап в самую последнюю секунду, и осознание этого причиняло невыносимую боль. От этой обиды крольчиха ничего вокруг не видела и не слышала, полностью уйдя в себя. Она даже не заметила, как к ней подошёл лидер хозяев паркета. Но его громогласный голос моментально вывел её из оцепенения.

— Эй, крольчишка!

Лола вздрогнула и медленно подняла на него глаза, внутренне сжавшись и приготовившись услышать порцию едких, издевательских насмешек и триумфального злорадства. Однако Мейн Аттракшн лишь широко улыбнулся, на секунду сверкнув в свете прожекторов свои золотым зубом.

— А ты молодец, — неожиданно произнёс огромный жеребец, качая головой. — Я был уверен, что ты сломаешься и запросишь замену после первого же тычка в краске. Но ты заставила Мейна знатно побегать за тобой по этому пеклу. И поверь мне, в лиге очень немногие хищники способны на такое.

Он беззлобно, по-свойски подмигнул ей. В его тоне больше не было ни капли той предматчевой агрессии или напускного высокомерия, звучало лишь уважение игрока топ-уровня. Лола буквально опешила от такой неожиданной смены ролей и растеряла все слова.

— Спасибо... — тихо, всё ещё немного недоверчиво ответила она, поднимаясь на лапы. — Ты тоже сегодня показал отличную игру. У тебя и вправду потрясающая техника.

Крольчиха робко, проявив спортивную вежливость, протянула ему свою маленькую лапку для рукопожатия. Но Мейн, вместо того, чтобы принять её, внезапно сделал шаг, бесцеремонно приобнял Лолу за плечи и настойчиво, с силой притянул к своему боку. Это было сделано неожиданно и без какого-либо разрешения, но в то же время в этом жесте не было ни грамма грубости, враждебности или угрозы. Напротив, он вышел до комичности дружеским и покровительственным.

— Слушай, нам с тобой обязательно надо сняться в совместном промо! — громогласно хохотнул жеребец. — Вот увидишь, после такого яркого матча рекламные контракты потекут рекой. Денег поднимем, а там может и в моём рэп-клипе поучаствуешь.

Лола совершенно не понимала, как ей правильно реагировать на столь бурные проявления дружелюбия от зверя, который ещё десять минут назад буквально вколачивал её в паркет.

К счастью, к ним уже направлялся Норд. Полярный волк удивлённо приподнял бровь, выразительно глядя на эту неожиданно мирную картину. Мейн хитровато усмехнулся и плавно убрал копыто с плеча крольчихи.

— Что, твой ревнивый капитан подоспел? — хмыкнул жеребец.

Лола инстинктивно сделала полшага в сторону и встала плечом к плечу с Нордом. Волк спокойно протянул сопернику свою лапу.

— Хорошая игра, Мейн. Хоть, как и всегда, на грани фола.

— А как иначе-то, Норд?! — громко рассмеялся Аттракшн, с силой хлопнул капитана по лапе и крепко пожал. — Ты тоже красавец, навык и хватку не теряешь. Да и девчонку себе хорошую отхватил. Уж точно получше твоей бывшей пассии.

Взгляд Норда мгновенно потяжелел, и он грозно, с предупреждением посмотрел на лидера хозяев.

— Не говори так о ней.

— Ладно-ладно, как скажешь. Только не кипятись, — тут же примирительно поднял копыта Мейн и заговорщицки повернулся к Лоле. — Блин, ну и серьёзный же он у тебя, скажи? Совсем шуток не понимает.

Лола, у которой от этой неожиданной беседы голова пошла кругом, едва выдавила из себя:

— А ты с ней знаком?

На этот раз уже Норд не выдержал и сам с иронией подколол давнего соперника.

— Да уж, знаком. Она его лишила третьего Кубка Когтя в позапрошлом финале.

— Ой, да ладно тебе! — демонстративно закатил глаза Мейн и недовольно фыркнул. — Это всё из-за их новичка — аутсайд-шутера, который тогда поймал шальной кураж. Но в этом сезоне Коготь точно будет за Мейном, помяните моё слово! Ладно, пойду к своим оболтусам, а то они там без меня всё шампанское выпьют.

Перед тем как окончательно развернуться, жеребец ещё на секунду задержался и слегка, по-дружески коснулся копытом плеча Лолы.

— Извини, что помял тебя в краске. Я просто привык к большим соперникам, а Мейн Аттракшн в полсилы не играет.

— Ничего, всё в порядке, — улыбнулась ему Лола.

Но когда жеребец уже сделал пару шагов в сторону своей скамейки, крольчиха вдруг не выдержала и крикнула ему вдогонку.

— Мейн, постой! — Он обернулся. — Ты, оказывается, не такой плохой парень. Зачем тогда на пресс-конференции говорил так о нашей команде?

— Просто элемент шоу, крольчишка, — небрежно пожал плечами жеребец. — Чтобы билетов на трибуны побольше продать и поднять рейтинги трансляции. Мейн — «плохой парень», надо держать этот образ. Ну и, конечно, психологическое давление перед стартом. Слабые игроки от такого ломаются и паникуют, а сильные злятся и начинают играть ещё лучше. Я рад, что ты из второй категории.

Он, ухмыляясь, окончательно отвернулся и, уже уходя, лениво помахал им копытом над головой.

— До встречи в новом сезоне, Fusion! И поверьте Мейну, в следующий раз вы так легко не отделаетесь! — Он оглушительно, во всё горло заржал.

Лола невольно усмехнулась, и они с Нордом, наконец, неспешно пошли в сторону своей скамейки, где их уже ждала остальная команда.

— Так удивительно... — тихо произнесла крольчиха, мельком глянув на волка. — Он, оказывается, не такой уж плохой парень, каким хочет казаться.

— Да уж, — понимающе хмыкнул Норд, сдерживая улыбку. — Ещё бы не был таким заносчивым эгоистом, мог бы уже стать легендой.

Лола хотела спросить Норда по поводу его бывшей и узнать, что Мейн против неё имеет. Но, мимолётно взглянув на уставшее, сосредоточенное лицо капитана, она решила, что это не лучший момент для таких деликатных разговоров.

Удивительно, но именно сейчас, после этой странной беседы с Аттракшном, Лола внезапно почувствовала, как её отпускает. Ей всё ещё было обидно за поражение, но уже не до той разрывающей боли, от которой хотелось плакать. Удушающее чувство, что она подвела всю команду своим промахом, исчезло, и, как ни странно, ей в этом помог Мейн. В конце концов, они провели грандиозный матч на чужой раскалённой от лавы площадке и заставили чемпионов понервничать. Сезон для Fusion был окончен, но они знали, что их общая история только начинается.

 

В международном аэропорту Зверополиса яблоку негде было упасть — в центральном терминале собралась огромная, бурлящая толпа фанатов и репортёров. После того как кровавые уличные погромы в городе, наконец, утихли, жители вновь устремили свои взоры на спорт. В фан-зонах до поздней ночи тысячи болельщиков, затаив дыхание, следили за каждым шагом любимой команды Fusion в борьбе против Magma. Конечно, все были разочарованы тем, что клубу самую малость не хватило до исторической победы. Но Fusion выступили более чем достойно и дали яростный бой сильнейшей команде Восточной конференции, не говоря уже о том, что они вообще впервые в истории пробились в стадию плей-ин. Поэтому здесь, в родных стенах, проигравших ребят ждали как настоящих героев.

Бенджамин Когтяузер активно проталкивался сквозь эту плотную толпу, пользуясь служебным положением. Видя, что к барьерам продвигается полицейский, народ без вопросов его пропускал. Окружающие наивно думали, что офицер находится здесь при исполнении и обеспечивает безопасность медийных персон.

В последние дни Зара и Когтяузер созванивались далеко не так часто, как им обоим хотелось бы. Бенджамин из-за чрезвычайного положения и жёстких директив Сэвиджа был буквально завален бумажной работой, зачастую оставаясь у дежурной стойки до поздней ночи, а нередко и до утра. У Зары же после интенсивных тренировок на адской жаре Лавового побережья просто не оставалось никаких сил, зебра буквально валилась с ног, едва добираясь до своей комнаты. И всё же они регулярно обменивались короткими новостями через мессенджер, хотя, конечно, скупые строчки на экране не могли заменить полноценные видеозвонки.

Когтяузер безумно переживал, когда в прямом эфире смотрел этот зубодробительный матч. Яростный Мейн Аттракшн никого не жалел на раскалённом паркете — ни Зару, ни Лолу, ни капитана Норда — от его тяжёлых копыт и локтей доставалось всем без исключения. Итоговое поражение вышло до боли обидным, и чуткий гепард принимал эту неудачу близко к сердцу.

Вокруг Бенджамина толпились фанаты с яркими плакатами, фотографы то и дело проверяли вспышки камер, и всю эту наэлектризованную массу зверей с трудом сдерживала усиленная охрана аэропорта. Чуть поодаль, в VIP-зоне у выхода из рукава, важно расправив плечи, стоял сам мэр Брайан Винддансер, которого опекал дуэт Зеброс. Политик решил воспользоваться моментом и этим публичным приветственным жестом попытаться хоть немного поднять свои упавшие после недавних политических скандалов рейтинги. Мэр хотел напомнить, что он по-прежнему является частью своего народа и таким же преданным болельщиком Zootopia Fusion, как и все присутствующие.

Когда двери терминала, наконец, распахнулись и на дорожке показались измотанные игроки Fusion, толпа буквально взорвалась восторженными криками, свистом и оглушительными аплодисментами. Репортёры тут же, словно голодные коршуны, кинулись к уставшим спортсменам. Они наперебой выкрикивали вопросы и буквально тыкали им в морды свои микрофоны. Баскетболисты, не привыкшие к такому вниманию со стороны прессы, выглядели заметно обескураженными и растерянными. Они лишь смущённо помахали лапами ликующей толпе.

Но ситуацию выправил мэр Винддансер. Политик эффектно ворвался в эпицентр событий со своей отрепетированной речью.

— А вот и наши герои! — громогласно провозгласил он. Мэр спешно и крепко пожал своё копыто каждому члену команды. — С возвращением домой, наши неподражаемые, великие воины. Вы играли просто великолепно. Поверьте моему профессиональному актёрскому глазу, по мотивам этой невероятной игры хоть сейчас можно писать сценарий и снимать эпическую спортивную драму. Друзья мои, если вам в будущем что-нибудь понадобится для развития клуба — всё, что угодно — обращайтесь лично ко мне в мэрию. Ну а пока, в честь такого грандиозного достижения, как первый в истории выход в плей-ин, позвольте вручить вам этот скромный памятный подарок.

Помощник мэра тут же передал боссу бархатный футляр. Винддансер картинно открыл его и развернул так, чтобы содержимое могла рассмотреть вся ликующая публика и объективы телекамер. Внутри футляра на чёрной подложке ровным рядом лежали восемь ослепительно блестящих серебряных значков, выполненных в виде логотипа Fusion.

Все присутствующие в терминале были восхищены такой ювелирной красотой, настолько изящными и красивыми оказались эти награды. Значки были предусмотрительно отлиты разного размера, под индивидуальный вид и габариты каждого игрока, и даже для тренера Чипа. Поскольку наставник команды был бурундуком, его серебряный значок был едва заметен на общем фоне.

Команда смущённо переглядывалась, не зная, как правильно реагировать на такой пафосный жест. И только Норд, как капитан и лидер, сохранил хладнокровие, шагнул вперёд, крепко пожал копыто Винддансеру и сдержанно принял наградной футляр. Камеры во вспышками сделали ещё несколько фотографий для вечерних газет, и мэр, довольно улыбаясь и удовлетворённый произведённым эффектом, галантно откланялся и поспешно удалился, оставляя Fusion толпе.

Фанаты то и дело протягивали флаеры, постеры и листовки, надеясь получить заветный автограф. И в этом неутихающем гуле Зара вдруг отчётливо услышала знакомый, до боли родной голос.

— Зара! Зара, я здесь!

Её сердце тут же забилось чаще. Она быстро огляделась по сторонам и в первом ряду, прямо за разделительными барьерами, увидела активно машущего ей Бенджамина. В эту секунду зебра осознала, как же сильно она по нему скучала всё это время. Она тут же напрочь забыла о фанатах, журналистах и обо всём этом суетливом внимании прессы. Зара решительно шагнула к ограждению и жестом попросила охрану аэропорта пропустить гепарда во внутренний периметр.

Охранники уважительно отступили, и Когтяузер пулей бросился к ней навстречу. Они крепко обнялись прямо посреди переполненного терминала. На них удивлённо и с любопытством смотрели десятки глаз, но влюблённые ничего и никого вокруг себя не замечали. Наконец, отстранившись и заглянув друг другу в глаза, Зара тихо, с нежностью произнесла:

— Бенджамин... Я ужасно по тебе скучала.

— Зара, я так переживал за тебя! — взволнованно запричитал Когтяузер, бережно поглаживая её плечо. — Ты в порядке? Ничего не болит? Ты ведь терпела такие удары.

— Я в порядке, честно, — тепло улыбнулась Зара. — Спасибо, что пришёл встретить меня.

Бенджамин глубоко вздохнул, его щёки слегка порозовели, а глаза засияли.

— Знаешь, я так по тебе скучал. И за эти дни, пока тебя не было, я, наконец, понял, что... Зара, я тебя люблю.

В этот момент сердце зебры застучало с такой бешеной скоростью, с какой оно не билось даже от зашкаливающего адреналина на площадке. Она была поражена и растрогана этим внезапным признанием — здесь, прямо посреди шумной толпы, Бенджамин не побоялся посторонних взглядов, он говорил уверенно и от всего сердца. Зебра почувствовала, что у неё тоже не осталось сомнений — она не боится, не будет скрывать эмоций, пусть весь мир смотрит.

— О, Бенджамин... — выдохнула она.

Забыв обо всём на свете, Зара порывисто потянулась к его губам. Когтяузер ответил на этот прекрасный, долгий и столь желанный поцелуй.

Стоявший неподалёку в оцеплении Зебровски, увидев эту трогательную сцену, расстроено взмахнул копытами и повернулся к напарнику.

— Ну что ж такое-то, а? У них и правда настоящая любовь, — удручённо выдохнул он.

— Да ладно тебе, не расстраивайся, — успокаивая, похлопал друга по плечу Зебракстон. — Лучше порадуйся за парня. Когтяузер прям светится от счастья. Они отличная пара.

— Да, ты прав, — глянув на счастливых влюблённых, смягчился Зебровски. — Кажется, у них и впрямь всё серьёзно.

В это же время на другой стороне дорожки Джавад, довольно и хитро улыбнувшись, ощутимо толкнул Берни локтем в бок, напоминая об их споре.

— Эй, я же тебе говорил, что у нашей зебры есть бойфренд. С тебя сотка.

— Это читерство, Джавад! — возмущённо глянул на него баран. — Ты знал, что у неё есть парень!

Орикс лишь картинно, с царским видом протянул копыто вперёд.

— Ну так думать надо головой, прежде чем пари принимать. Гони монету.

Берни недовольно фыркнул, демонстративно отвернулся и залез в задний карман за кошельком. Он нехотя выудил оттуда хрустящую стодолларовую купюру и незаметно передал её сияющему Джаваду.

Впрочем, баран хмурился совсем недолго. Его настроение сразу улучшилось, едва сквозь общий гул терминала до него долетел чей-то звонкий, восторженный крик: «Женись на мне, Берни!»

Он удивлённо обернулся и сразу же заметил в фан-зоне симпатичную молодую лань, которая активно махала ему и высоко держала плакат с точно такой же надписью. Берни широко, ослепительно улыбнулся и приветливо помахал своей преданной фанатке в ответ. От этого простого жеста девушка, казалось, была готова прямо там упасть в обморок от счастья, радуясь, что кумир её заметил. Универсал Fusion тут же напрочь забыл о проигранном Джаваду споре и потерянной сотне баксов. Он самодовольно приосанился, понимая, что жизнь определённо налаживается, и у него тоже скоро будет подружка. Ну, или как минимум пара-тройка приятных свиданий и жарких, незабываемых ночей.

Когда Зара и Бенджамин, наконец, отстранились, насладившись этим слегка затянувшимся, сладким поцелуем, влюблённые ещё какое-то время молча смотрели друг другу в глаза, светясь от счастья. Однако этот невероятно романтичный момент бесцеремонно нарушили тут же обступившие их со всех сторон журналисты. Репортёры наперебой совали гепарду и зебре микрофоны, пытаясь выяснить, что это за полицейский и как давно у них с разыгрывающей Fusion завязался роман.

Те, кто не успел пробиться к паре, кинулись к стоявшим чуть поодаль Норду и Лоле. Прямую трансляцию с Лавового побережья смотрел весь город, и трогательные кадры, где суровый полярный волк нежно обнимает хрупкую крольчиху на скамейке, успокаивая её перед самым началом овертайма, здесь, конечно же, помнили все. Изголодавшиеся по спортивным сенсациям репортёры принялись наперебой засыпать пару бесцеремонными вопросами — «Норд, вы встречаетесь с Лолой Банни?», «Давно вы состоите в тайных отношениях?», «Как и когда это произошло?», «Вы планируется свадьбу в ближайшее время?», «Свидетелем станет кто-то из команды?».

Лола, которая секунду назад всем сердцем радовалась за подругу и умилялась её смелому эмоциональному порыву, от такого внезапного напора прессы страшно засмущалась. Её длинные ушки прижались к голове, щёки вспыхнули пунцовым румянцем, и она, инстинктивно ища защиты, сделала шаг назад, прячась от назойливых вспышек за надёжной спиной Норда.

Капитан Fusion остался верен своему фирменному спокойствию. Он решительно сделал шаг к репортёрам, отрезая их от крольчихи, и уверенно обратился к шумной толпе.

— Всем огромное спасибо, что до конца за нас болели. Поверьте, мы чувствовали вашу поддержку даже на расстоянии. — Волк перевёл свой взгляд на затихших журналистов. — Ребята, со всеми представителями СМИ мы встретимся на итоговой клубной пресс-конференции. Там вы сможете задать все интересующие вас вопросы. А пока имейте совесть, дайте пообщаться с фанатами.

Норд произнёс эти слова настолько ровным, спокойным, но в то же время не терпящим возражений тоном, что репортёры согласно закивали головами и моментально отступили от игроков. Болельщики, наконец, смогли вплотную подойти к своим кумирам, чтобы получить заветные автографы. Позабыв об усталости и тяжёлом перелёте, игроки Fusion с энтузиазмом принялись расписываться на флаерах, фотографироваться с улыбающимися фанатами и принимать слова благодарности за лучший сезон в истории клуба. В терминале воцарилась тёплая и даже в какой-то степени семейная атмосфера.

 

Глава 15

 

Буйволсону было непривычно и даже унизительно стучаться в дверь собственного кабинета. Но шеф главного полицейского управления Зверополиса твёрдо знал, что этот затянувшийся кошмар скоро закончится.

— Войдите, — послышался за дверью сухой голос Джека Сэвиджа.

Буйволсон тяжело вздохнул, открыл дверь и переступил порог. Он сразу же обратил внимание на то, как сильно опустело некогда заваленное папками и схемами помещение. Все личные вещи Джека, бесконечные стопки архивных бумаг, секретные документы и даже его подставка под кофейную чашку уже были аккуратно сложены в картонные коробки, а многочисленные пробковые доски были вывезены накануне. Без всех этих сложных оперативных схем города, фотографий подозреваемых и улик кабинет выглядел даже слегка сиротливо, лишившись своей привычной рабочей обстановки.

— Вы хотели меня видеть, агент Сэвидж? — скрестил копыта на груди Буйволсон.

Джек, который в этот момент укладывал последние канцелярские принадлежности в коробку, неторопливо обернулся и коротко кивнул.

— Да, Буйволсон. Моя работа здесь закончена, я возвращаюсь обратно в бюро. Осталась лишь небольшая бумажная волокита и финальные отчёты, но для этих формальностей моё присутствие в стенах вашего участка больше не требуется. Поможете мне погрузить коробки в машину?

Буйволсон внутренне облегчённо выдохнул. Он искренне радовался тому, что этот ужас последних дней, наконец-то, закончился. То, что происходило в Зверополисе в эту неделю было сущим кошмаром. Но, стоило признать, невероятно жестокие и опасные методы Джека сработали безупречно.

Агент без колебаний задействовал аналитические ресурсы секретного управления T.U.S.K. и использовал незаконные методы круглосуточной слежки за горожанами. Это позволило в кратчайшие сроки выявить всех скрытых зачинщиков масштабных уличных погромов на каждом из уровней этой сложной, многоступенчатой криминальной схемы.

Не гнушаясь самых жестоких методов, пыток, показательных убийств и прямых угроз семьям подозреваемых, Сэвидж сумел дотянуться до карателей Гаррета, сидевших на самом верху. До тех неприкасаемых фигур, которых нельзя было прижать законными методами, слишком уж хорошо они были юридически защищены. Джек с ними не церемонился, он вытягивал из заговорщиков всю необходимую информацию такими зверскими и изощрёнными пытками, о которых Буйволсону было даже страшно подумать.

Затем, не проявляя ни капли сострадания, без тени сомнения, агент Сэвидж хладнокровно ликвидировал каждого из них. Весь карательный отряд Гаррета был уничтожен, и теперь Джек знал о нём абсолютно всё, что знали его ближайшие соратники.

Сам Гаррет всегда предусмотрительно держал своих подчинённых на дистанции, поэтому добраться до него прямо сейчас было невозможно. Но этот леопард больше не представлял для Зверополиса опасности. Он заляжет на дно и на время исчезнет из поля зрения. Гаррет прекрасно понимал, что если он совершит хотя бы один звонок, войдёт в контакт со старыми связями или где-то случайно засветит свою морду, его местонахождение в ту же секунду узнает Джек Сэвидж.

Будучи умным и расчётливым зверем, Гаррет будет пока скрываться в тени, а Джек просто подождёт. Ведь непомерные амбиции и жажда власти этого леопарда рано или поздно всё равно заставят его выползти из своей крысиной норы, и Сэвидж будет к этому готов.

Но прямо сейчас у Джека оставалась лишь одна чисто техническая задача — информационно зачистить поле. Он уже дал отмашку Максу О’Харе, чтобы тот сменил мастер-коды и вернул конфиденциальность в cPhone и другие пользовательские девайсы Root. Все цифровые следы тотальной прослушки, несанкционированного взлома и перехвата данных будут уничтожены специалистами в ближайшие часы.

Параллельно с этим информационные спецы Джека разработали масштабную стратегию по медийной «очистке» полиции и оставшихся представителей высшей власти, включая самого мэра Винддансера. В эфире телеканалов, на страницах авторитетных газет и в топах интернета по чёткому графику начали крутить нужные материалы в строго выверенном количестве и с правильной периодичностью.

Вся кампания была продумана до мелочей с учётом тонкостей психологии разных возрастов и видов. Зрители и читатели новостей на подсознательном уровне должны были понять, что эти жёсткие, местами жестокие методы силовиков были оправданы чрезвычайной ситуацией. Информация подавалась строго дозировано, разнообразно и с акцентом на то, что «нехорошие парни» во властных структурах теперь надёжно заперты в тюрьме. Официальный нарратив был понятен простому обывателю: коррупционеры и заговорщики — это зло, которое наказано, а закон и добро триумфально победили.

Благодаря этой ювелирной промывке мозгов город быстро успокоится, а уже через месяц сытой и мирной жизни никто даже и не вспомнит о том кровавом кошмаре, что творился на улицах Зверополиса.

С особенно дотошными и принципиальными журналистами сотрудники спецслужб уже сейчас проводили настоятельные профилактические беседы. Репортёрам доходчиво, без лишних криков давали понять, что в их же интересах работать строго по предоставленной методичке. В противном случае они как бы невзначай могли попасть под статью об оправдании терроризма или угрозе национальной безопасности.

И это правило касалось не только официальных СМИ, но и местного сегмента интернета. Специально написанные алгоритмы аналитического центра T.U.S.K. в реальном времени отслеживали тех, кто оставлял «неправильные», оппозиционные или панические комментарии в соцсетях. Эти наивные дурачки думали, что полностью защищены маской анонимности и что сторонний специальный софт надёжно скрывает их настоящую личность от чужих глаз.

Но реальность была такова, что по первому же запросу спецслужб любой сотовый оператор или провайдер без лишних вопросов предоставлял полную информацию по сетевому трафику. Аналитический отдел Сэвиджа легко расшифровывал эти пакеты данных за считанные минуты. Узнать реальный физический адрес, имя и место работы любого пользователя сети для агентов не представляло никакого труда. А когда дело доходило до очной беседы на дому, то здесь и вовсе большинство сетевых бунтарей просто умирало от страха. Им было достаточно лишь мельком показать значок ZBI, чтобы они навсегда забыли дорогу в комментарии. Информационная диктатура Джека Сэвиджа сработала идеально, консервируя стабильность в Зверополисе.

Машина агента на удивление оказалась неприметным, но при этом весьма вместительным седаном. На ней не было никаких спецномеров или опознавательных знаков, по которым рядовой прохожий мог бы догадаться, кто находится за рулём.

Пока Джек и Буйволсон методично складывали тяжёлые картонные коробки в глубокий багажник, агент как бы между прочим спросил:

— Как там Джуди Хоппс? От неё всё ещё нет вестей?

Буйволсон от этого вопроса заметно смутился. За время совместной работы он чётко уяснил, что Сэвидж никогда и ни о чём не спрашивает просто так.

— Нет, она ещё не вернулась в город, — глухо ответил шеф полиции.

Джек понимающе кивнул и, не отвлекаясь от укладки вещей, ровным тоном произнёс:

— Буйволсон, если вам не сложно, передайте ей кое-какие материалы, когда она, наконец, объявится.

Шеф тут же насторожился, чувствуя подвох, но лишь сухо кивнул.

— Конечно. Без проблем. Что за материалы?

— Я оставил их у вас на рабочем столе, — спокойно пояснил Джек, укладывая очередную коробку. — Вам в ближайшее время понадобится узнаваемый спикер для прессы. Хоппс в глазах общественности всё ещё героическая крольчиха, так что пусть изучит методичку.

Буйволсон понимающе кивнул. Он не стал спрашивать, что будет, если она вдруг откажется, теперь это был не его вопрос. Агент едва заметно улыбнулся и прервал мысли шефа полиции.

— А где это, кстати, ваш жизнерадостный гепард? Что-то сегодня у дежурной стойки его не видать.

— А, ну это... Когтяузер-то? — Буйволсон невольно оглянулся на входную группу полицейского участка. — Он отпросился ненадолго. Буквально десять минут назад уехал в международный аэропорт, хочет встретить команду Zootopia Fusion. Они как раз сегодня возвращаются с Лавового побережья после вылета из сезона.

— Ого, надо же, — тонко ухмыльнулся Джек. — Да он у вас ярый болельщик?

— Эмм... — замялся Буйволсон, не зная, стоит ли развивать эту тему.

— Или дело не в самом баскетболе? — добавил Джек с явным намёком. — Не просто же так у него на рабочем столе стоит рамка с фотографией, где он так счастливо обнимает разыгрывающую Fusion?

Буйволсон лишь пожал плечами, не зная, что на это ответить агенту ZBI. Джек Сэвидж наверняка знал о личной жизни рядовых сотрудников полиции больше самого шефа.

Они, наконец, упаковали последние вещи. Джек с глухим стуком захлопнул крышку багажника и вежливо протянул лапу.

— Что ж, Буйволсон, спасибо за содействие, было приятно с вами поработать. Но я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Уверен, вы сейчас тоже так подумали.

Буйволсон слегка опустил массивную голову и молча пожал протянутую лапу Джека. Он не хотел грубить на прощание, но Сэвидж был прав — шефу не хотелось больше сталкиваться с этим зайцем или его ведомством. Безусловно, Джек был первоклассным профессионалом, который спас город от анархии. Но его радикальные методы, как и действия всех оперативников T.U.S.K., вызывали у копа ужас и глубокое омерзение.

Джек внезапно сжал копыто Буйволсона с такой силой, что отчётливо послышался хруст. Шеф полиции удивлённо поднял глаза, и вся эта напускная, дружелюбная улыбка агента моментально исчезла с его лица.

— Буйволсон, я настоятельно рекомендую вам забыть всё, что происходило за последние семь дней в стенах вашего участка, — угрожающе, но при этом пугающе спокойно произнёс агент Сэвидж. — Особенно то, что творилось в закрытых допросных комнатах. Если бюро понадобится, мы сами с вами свяжемся. Но мой вам совет — лучше не давайте для этого повода.

Почувствовав прямую угрозу, Буйволсон в панике закивал головой. Мысленно он надеялся больше никогда в жизни не пересекаться с этим маленьким чудовищем. Зверем, который был способен не просто в один миг разрушить карьеру и жизнь абсолютно любому, но и превратить её остатки в настоящий ад.

В этот момент Джек был дьявольски убедителен. Секунду спустя он снова приветливо, как ни в чём не бывало, улыбнулся и, наконец, отпустил онемевшее копыто Буйволсона, которое тот поспешно убрал в карман брюк, чтобы агент ZBI не увидел, как его конечность продолжала крупно и нервно дрожать.

— Удачи на службе, шеф, — легко бросил Джек, садясь за руль своего седана и захлопывая дверь.

После того как машина плавно тронулась с места, Буйволсон ещё долго неподвижно стоял на парковке и смотрел ей вслед. В его ушах всё ещё стоял этот тихий голос, а перед глазами застыл ледяной взгляд агента Сэвиджа, который до ужаса перепугал видавшего виды старого копа.

 

Джуди объехала почти половину страны в отчаянных поисках Ника, но с каждым новым штатом её расследование продвигалось всё тяжелее. Чем дальше крольчиха уезжала на запад от родного Зверополиса, тем менее охотно полиция шла на какое-либо сотрудничество с заезжим детективом.

Ей всё реже разрешали просмотреть архивные записи с камер видеонаблюдения на вокзалах и автобусных станциях. Сотрудники регионального паспортного контроля нехотя шли на контакт, а потом и вовсе отказывались разговаривать, закрывая окошки прямо перед её носом. Блестящий жетон офицера полиции Зверополиса по мере отдаления значил для властей всё меньше. Вскоре даже её весомые аргументы о том, что она ведёт официальное расследование по поиску опасного преступника, объявленного в федеральный розыск, окончательно перестали действовать на местных шерифов.

Они всё чаще ссылались на бюрократические проволочки, выстраивая непробиваемую стену. От Джуди начали требовать официальное командировочное предписание и завизированный запрос через местное полицейское управление. Для этого требовалось личное письменное разрешение от шефа Буйволсона, которого у неё, разумеется, не было. Но даже если бы и было, на его межведомственное одобрение всё равно уходило бы несколько дней, а то и недель.

В этой неповоротливой, ржавой бюрократической машине её поиски окончательно заглохли. Крольчиха из последних сил пыталась самостоятельно восстановить цепочку перемещений Ника, но, в итоге, обрывались даже те ниточки, что ей удалось найти через подпольных информаторов и мелких уличных жуликов. Лис мастерски заметал за собой следы, буквально, растворяясь в этой системе.

Джуди была в отчаянии. Доехав до центра страны, она больше не знала, какие ещё связи, законные или не очень, можно подключить, чтобы найти Ника. Было очевидно, что он уехал ещё дальше на запад, но куда? Вслепую проверять каждый штат, каждый город или фермерское поселение было бесполезно.

Крольчиха настолько отчаялась, что часами сидела в дешёвых мотелях и без разбору обзванивала все возможные инстанции и справочные службы каждого штата. Но всё было бесполезно, страна была такой огромной, а она — всего лишь маленьким кроликом, потерявшимся на её бескрайних просторах.

Джуди вернулась в Зверополис ни с чем, без единой мысли о том, что ей делать дальше. Город к её возвращению уже полностью успокоился — на улицах царил порядок, комендантский час отменили, работали кафе и магазины, и обычная размеренная жизнь окончательно вернулась в своё русло.

Она на автомате дошла до тренажёрного зала «Хоботы», на цокольном этаже которого располагалась квартира Ника. Устало вздохнув, Джуди достала ключи и открыла дверь. Воздух внутри был тяжёлым и затхлым, повсюду валялся мусор и перевёрнутые во время обысков вещи, а почтовый ящик снаружи ломился от писем с угрозами принудительного выселения за неуплату. В некогда уютном жилище лиса теперь стоял мёртвый, удручающий хаос.

Джуди, ничего не видя перед собой от подступающих слёз, без сил упала на покрытый толстым слоем серой пыли старый диван и тихо заплакала. Она сделала всё, что было в её силах. Ей искренне казалось, что она обязательно найдёт Ника, ведь она знает все его хитрые привычки, повадки и излюбленные места. Она была так слепо уверена в успехе, что теперь просто не видела ни в чём смысла. Столкнувшись с этой ужасной, отрезвляющей реальностью, крольчиха окончательно поняла, что осталась совершенно одна. Она не вернёт Ника, он навсегда исчез из её жизни.

Она плакала тихо, без надрыва, просто позволяя слезам свободно течь по щекам. В этот момент Джуди чувствовала себя невероятно слабой, беззащитной и уязвимой. Ей до боли не хватало Ника — его крепких, успокаивающих объятий, его тепла, запаха и близости. Перед ним она никогда не боялась проявлять слабость. Этот лис всегда был готов обнять её, прижать к себе, нежно поцеловать и утешить в минуты отчаяния. Как же невыносимо ей сейчас этого хотелось. Она осталась совсем одна, и больше не было никакого смысла обманывать себя глупыми надеждами — она его окончательно потеряла.

Сквозь пелену слёз Джуди дрожащей лапкой включила свой мобильный телефон. Аппарат тут же начал непрерывно вибрировать. Джуди в дороге пользовалась другим номером, а свой личный уже и сама забыла, когда в последний раз проверяла. В памяти устройства стали копиться сотни пропущенных звонков и тревожных текстовых сообщений — от беспокоящихся родителей из Малых Норок, от Лолы Банни, от шефа Буйволсона и даже от Когтяузера.

Но среди этого огромного списка не было ни одного уведомления от Ника. Это осознание ударило её с новой силой, став самым болезненным и обидным откровением. Лис действительно её бросил. Теперь она осталась один на один со своим горем, совершенно не зная, как жить дальше.

В этих изнуряющих, тревожных мыслях Джуди даже не заметила, как от усталости её сознание начало понемногу меркнуть. Она погрузилась в тяжёлый, прерывистый и тревожный сон прямо на запылённом диване.

Джуди сквозь дрёму почувствовала едва уловимый, но до боли знакомый аромат свежезаваренного кофе, а следом до её слуха донёсся лёгкий звон посуды. В уставшем мозге мгновенно сработал ассоциативный ряд — она уснула на диване, она забыла запереть входную дверь, в квартире находится посторонний!

В этот момент в голове оглушительно забила тревога. Джуди резко распахнула глаза и одним быстрым движением подпрыгнула на месте, на лету выхватывая из кобуры свой транквилизаторный пистолет и целясь прямо в силуэт незнакомца.

За окнами квартиры давно стояла глухая ночь, и в тусклом, желтоватом свете единственной кухонной лампочки Джуди, стремительно сбрасывая остатки сонной дымки, наконец, смогла детально разглядеть незваного гостя. Перед ней во весь рост стоял высокий, подтянутый серый заяц с приметными чёрными полосками на мордочке и кончиках длинных ушей. Он был одет в безупречно отглаженный строгий чёрный костюм, белоснежную рубашку и идеально завязанный галстук. У него был очень самоуверенный, холодный и пронзительный взгляд — никакой паники от наведённого дула, он смотрел ей прямо в глаза, словно полностью контролировал ситуацию.

В левой лапе заяц спокойно держал любимую кружку Ника, из которой неторопливо сделал глоток.

— Вы пьёте просто ужасный кофе, Джуди Хоппс.

— Кто ты такой?! — Крольчиха медленно, не опуская оружия, поднялась с дивана, кожей чувствуя исходящую от гостя опасность. — И зачем пришёл?!

— Как я и предполагал, вы впустую пересекли полстраны и не нашли Ника Уайлда, — ровным, безэмоциональным голосом констатировал заяц. — Лучше вам опустить оружие, офицер.

Джуди внутренне содрогнулась, услышав имя Ника из уст этого незнакомца, но, разумеется, она не собиралась выполнять его приказы.

— Откуда ты знаешь Ника?!

Заяц выдержал паузу ровно в одну секунду. Затем он выхватил пистолет с такой феноменальной скоростью, что Джуди, несмотря на подготовку в полицейской академии, не успела среагировать. В то же мгновение в замкнутом пространстве раздался оглушительный, хлёсткий звук выстрела.

Капсула со снотворным внутри её транквилизаторного пистолета со звоном разлетелась на мелкие осколки, забрызгав химикатом лапы и мордочку Джуди. Крольчиха ошарашенно смотрела на своё внезапно ставшим бесполезным оружие. В этот момент до неё дошло, что перед ней стоит не какой-то уличный бандит, не каратель из BiteCore и не грабитель. Это был агент федерального бюро.

Огнестрельное оружие являлось табу для гражданских лиц и рядовых силовиков, его могли законно носить только федеральные агенты, армия и силы специального назначения. Оборот таких стволов строжайшим образом регламентировался, а правительство жёстко пресекало любые утечки. Каждый, кто имел право на ношение огнестрела, был обязан отчитываться перед комиссией за каждый потраченный патрон. Ходили смутные слухи, что мифические силы T.U.S.K. тоже вооружены боевым огнестрельным оружием, но мало кто сталкивался с ними лично и оставался после этого в живых, чтобы хоть что-то подтвердить.

Городская полиция вооружалась сугубо несмертельным табельным оружием — дубинками, шокерами, инъекторами и теми самыми транквилизаторными пистолетами. Лишь в самых экстренных случаях копам разрешалось применять специальные смертельные инъекции. Но огнестрел никогда не попадал в лапы простых зверей, патрульных или частных охранников — право на него имели только те, кто действовал напрямую в интересах национальной безопасности. Производство боевых патронов и стволов было строго засекречено, а все, кто имел к этому хоть какое-то отношение, вплоть до рядовых рабочих оборонных заводов и членов их семей, находились на пожизненном учёте у государства. Именно поэтому чёрного рынка подобного товара в стране просто не существовало.

Джуди опустила взгляд на свой повреждённый пистолет — он выглядел жалкой игрушкой на фоне массивного боевого оружия, которое держал этот серый заяц. И только сейчас, окончательно придя в себя, она осознала, с какой филигранной точностью он поразил капсулу со снотворным. Агент умудрился не разнести в щепки корпус её оружия и не ранить её. В правой лапе он продолжал неподвижно держать вытянутый пистолет, а в левой — кружку с остывающим кофе. Выражение его морды при этом никак не изменилось.

Джуди тяжело вздохнула, постепенно отходя от пережитого шока, и аккуратно убрала табельное оружие в кобуру на поясе. Она изо всех сил пыталась сохранить лицо, вернуть профессиональное самообладание и не показать страха.

— Обязательно было устраивать это шоу? Могли бы просто показать удостоверение агента ZBI.

— Меня зовут Джек Сэвидж, — ровным голосом представился гость, наконец, убирая свой пистолет под пиджак неуловимым движением. — Я пришёл поговорить.

— Ну, говорите, — безразлично ответила утомлённая Джуди, опускаясь обратно на диван и вытирая капли снотворного со своей щеки.

Джек сделал небольшой глоток из кружки и продолжил, осматривая хаос в квартире.

— Пока вы были в так называемом отпуске и бегали по чужим штатам, в Зверополисе ситуация наладилась — погромы прекращены, заговорщики наказаны. Осталась только небольшая, чисто косметическая информационная полировка медийного поля. И раз уж вы умудрились пропустить полноценную зачистку, вам придётся поработать на этом поприще.

Джуди вопросительно, с нарастающим недоумением посмотрела на агента Сэвиджа.

— Вы станете новым спикером полицейского управления, — продолжил Джек тоном, не терпящим возражений. — Средства массовой информации и простой народ вам безоговорочно доверяют, и мы планируем эффективно использовать этот ресурс. Мой аналитический отдел по работе с прессой уже завтра пришлёт вам подробное расписание ближайших пресс-конференций и готовый текст, который вы на них будете произносить. А также ответы на самые популярные и каверзные вопросы журналистов. И потрудитесь выучить всё это наизусть. Вы должны быть максимально убедительны, а монотонное чтение по бумажке всегда вызывает лишнее недоверие у толпы.

Джуди лишь горько усмехнулась, гордо вскинув подбородок.

— Пфф, а что, если я откажусь быть вашей марионеткой?

Джек подошёл к Джуди вплотную и угрожающе к ней наклонился. Расстояние между их мордочками сократилось до нескольких сантиметров, и крольчиха отчётливо разглядела его ледяной, немигающий взгляд.

— Это не просьба, офицер Хоппс, а прямой приказ. Ваше непосредственное руководство уже получило от бюро все необходимые инструкции. Вы будете делать то, что я говорю, а иначе... поверьте мне на слово, одним лишь увольнением из рядов полиции вы так легко не отделаетесь.

От этого зайца в костюме исходила такая угроза, что у Джуди мурашки пошли по коже, а шерсть встала дыбом. Она изо всех сил попыталась успокоить свои мысли, судорожно зацепившись за его прошлую фразу.

— А как же Ник Уайлд?! — выпалила она, превозмогая страх. — Он до сих пор в федеральном розыске. Вы его вообще ищете?

Джек медленно отстранился от неё, возвращаясь в прежнюю позу. Джуди почти физически почувствовала, как удушающее давление отступило, и ей стало легче дышать.

— Мы прекрасно знаем, что мистер Уайлд никак не связан с BiteCore Insdustries, — равнодушно пояснил Сэвидж, поправляя идеально сидящие манжеты рубашки. — В федеральном бюро работают не настолько глупые звери, чтобы поверить в эту шитую белыми нитками чушь. Поэтому с Ника Уайлда снимается статус преступника, угрожающего национальной безопасности, и он исключается из федерального розыска. А то, что он убил троих народных героев-преступников, теперь проблема городской полиции Зверополиса, а не ZBI.

Джуди после этих слов стала лихорадочно думать. Это означало лишь одно — теперь вообще нет никаких, даже случайных шансов найти Ника. Если его поисками не будут заниматься всесильные федералы, имеющие доступ к базам данных любого города и штата, то его уже никто никогда не найдёт.

Джуди на секунду обречённо опустила голову, а затем с отчаянным вызовом посмотрела Джеку прямо в его неестественно яркие, пронзительно-голубые глаза.

— Я сделаю всё, что скажете... если ваше бюро поможет мне найти Ника. Это ведь в наших общих интересах!

Джек Сэвидж неторопливо поставил кружку с недопитым кофе на стоявший около него стульчик.

— Офицер Хоппс, вы не на базаре, и торг здесь не уместен, — произнёс он мертвенно-холодным голосом. — Вы сделаете то, что я сказал, без каких-либо условий. А мистера Уайлда, если у вас осталось желание, ищите исключительно в свободное от работы время.

Джуди в ярости вскочила с дивана. Вся накопившаяся от этих бесконечных скитаний боль, обида, усталость и отчаяние вспыхнули в ней единым пожаром, и она буквально бросила агенту прямо в лицо:

— Тогда я не буду вам помогать! Я не стану очередным винтиком в вашем лживом механизме! Можете арестовать меня, упрятать за решётку или убить прямо здесь, если хотите, мне плевать!

Джек очень долго, не мигая, смотрел ей в глаза. Он искал в её взгляде хотя бы малейший намёк на колебание, секундную слабость или скрытый блеф. Но эта маленькая, измученная крольчиха действительно была готова идти до победного или трагического конца. Агент вдруг едва заметно улыбнулся и, переведя взгляд на окно, заговорил:

— Команда Zootopia Fusion прямо-таки расцвела в этом сезоне, не находите, офицер Хоппс? — Джуди опешила, совершенно не понимая, зачем этот опасный федерал вдруг заговорил о баскетболе. — Это ведь не в последнюю очередь заслуга их яркого новичка, Лолы Банни, — как бы между прочим продолжил Сэвидж, плавно прохаживаясь по запылённой комнате. — Она так много и упорно работала, что, конечно, заслужила место в команде.

— Что вы?.. — Джуди не смогла договорить. Эти завуалированные намёки вызвали у неё дрожь. До неё дошло, Джек Сэвидж знал об их с Лолой дружбе.

— Будет очень жаль, если завтра всплывёт какое-нибудь досадное обстоятельство, из-за которого эта перспективная спортсменка окажется в тюрьме, — спокойно и безэмоционально произнёс Джек, не отрывая глаз от Джуди. — А ведь её могла бы ждать по-настоящему звёздная карьера в NBA.

У Джуди от парализующего страха за подругу буквально подогнулись коленки. Вся её недавняя воинственность вмиг испарилась, сменившись леденящим ужасом. Она из последних сил взяла себя в лапы и процедила сквозь зубы, угрожающе глядя на агента:

— Не смейте! Слышите меня, не смейте её трогать! Она чиста перед законом и никому ничего плохого не сделала!

Джек снова вплотную приблизился к Джуди и очень тихо прошептал:

— Вы уверены в этом, офицер? Вы правда думаете, что мы, при должном усердии, не сможем ничего на неё раскопать?

Джуди окончательно охватила паника. Этот хладнокровный монстр в костюме угрожал не только ей, но и её близким. Это была грязная и подлая игра, но силы слишком не равны. Крольчиха поняла, что Сэвиджу совершенно плевать на Ника, на закон и на справедливость, он из принципа не собирается ей помогать. Джек просто диктует условия, которые ты обязан безоговорочно принять. У тебя нет другого выбора.

Джуди обречённо опустила глаза в пол и едва слышно, ломаясь внутри, прошептала:

— Хорошо... Я согласна. Я буду спикером и зачитаю всё, что вы напишете. Только, прошу вас, не трогайте Лолу. Оставьте её в покое.

Взгляд Джека мгновенно смягчился, вернув себе привычное маскировочное дружелюбие. Он удовлетворённо, понимающе кивнул.

— Вот и отлично. Я рад, что вы всё правильно поняли, офицер Хоппс. Умный выбор.

В знак одобрения он положил свою лапу ей на плечо, но Джуди тут же дёрнула корпусом и яростно сбросила её, не желая, чтобы этот мерзкий циничный тип к ней прикасался. Джек никак на это не отреагировал, лишь ухмыльнулся и неторопливо пошёл к выходу. Но у самой входной двери он на секунду остановился и, повернув голову, бросил через плечо:

— И ещё кое-что, офицер. Я знаю, насколько вы бываете дотошны и любопытны. Но я настоятельно рекомендую — даже не думайте тайно вести расследование о нашей деятельности в Зверополисе. То, что произошло здесь за последнюю неделю, вам знать не нужно. Спокойной ночи.

И он бесшумно вышел из квартиры. Едва за ним захлопнулась дверь, Джуди пулей подлетела к ней и закрыла замок на все обороты. Она больше не желала видеть ни этого агента, ни этот мир.

Крольчиха была совершенно опустошена. Уезжая из города, Джуди наивно думала, что ситуация хуже некуда. Но теперь, вернувшись, она с ужасом осознала, что от прежнего правосудия в Зверополисе ничего не осталось. Ради сохранения порядка спецслужбы сотворили что-то по-настоящему страшное — то, чего не должен знать ни один житель. И теперь она, символ справедливости, обязана прикрывать их грязные тайны.

 

Зои сидела в уютном и живописном ресторане «Тропическая Ривьера», расположенном в самом сердце района Тропических лесов. Это уединённое место славилось своей успокаивающей атмосферой, приятной ненавязчивой музыкой, мерным шумом искусственного водопада и, конечно, превосходной кухней. Актриса занимала лучший столик на двоих, оборудованный для VIP-персон на специальной высоте. Такая конструкция надёжно скрывала знаменитостей от любопытных глаз остальных посетителей, гарантируя полный покой. К тому же, с этого места открывался великолепный, завораживающий вид на сочные зелёные джунгли района.

«Тропическая Ривьера» не была пафосным, неоправданно дорогим заведением, но и не являлась дешёвой забегаловкой — золотая середина, сделавшая ресторан любимым местом Зои. В её плотном графике не так уж и часто выпадала свободная минутка, и сейчас она с удовольствием проводила это редкое время здесь, наслаждаясь моментом в ожидании своего кавалера.

Жизнь известной актрисы и признанной модницы Зои Кейт Кингсли вовсе не была такой гламурной и беззаботной, как это казалось простым обывателям со страниц таблоидов. В самом начале своей карьеры полярная лисица, выступавшая под творческим псевдонимом Зои Уайт, постоянно сталкивалась с недооценкой своего таланта. Она была миниатюрной, невероятно прекрасной девушкой с ослепительно белой, ухоженной шерстью. Каждая попытка пробиться в большое кино давалась ей с трудом. Зои отчаянно хотела доказать кастинг-директорам, что умеет играть и способна воплощать на экране сложные, трагичные и драматические роли, наполненные глубиной.

Однако режиссёры и продюсеры Полливуда упорно видели в ней лишь симпатичную лисичку с неожиданно глубоким, чувственным голосом. Ей из раза в раз предлагали исключительно стереотипные, проходные роли легкомысленных, влюбчивых и наивных девушек в лёгких романтических комедиях. Зои всем сердцем ненавидела играть глупышек, но, не имея в то время никаких влиятельных связей в индустрии, раз за разом получала отказы при попытках замахнуться на серьёзный сценарий, а киностудии продолжали зарабатывать огромные деньги на её раскрученном визуальном образе. Параллельно у неё росла армия фанатов, которые, к глубокому сожалению самой актрисы, тоже видели в ней лишь конъюнктурную сексапильную красотку.

Тогда амбициозная полярная лиса решила, что вода камень точит, и разработала долгосрочный план. Она перестала спорить и послушно соглашалась на все предлагаемые ромкомы, но начала досконально изучать кинобизнес изнутри — от логистики до продюсерских уловок. Зои экономила на глупых атрибутах роскоши и практически весь свой гонорар откладывала на банковский счёт. Более того, она полностью отказалась от услуг наёмного агента. Лисица стала лично вести все контракты, выбивая из боссов студий максимальные фиксированные выплаты за своё появление на экране, и даже имела смелость претендовать на процент от кассовых сборов в прокате.

Когда Зои, наконец, скопила достаточный капитал, она объединилась с тем, кому доверяла больше всего на свете — со своим фотографом Милтоном Грином. Милтон был самым близким, преданным другом полярной лисицы. Они проводили вместе много времени, и он, без преувеличения, знал её лучше, чем кто бы то ни было в этом циничном бизнесе.

Милтон регулярно помогал Зои на её творческом пути. Он никогда не завышал стоимость своих профессиональных услуг, а нередко и вовсе делал сложнейшие портретные снимки бесплатно. Грин был единственным во всём Полливуде, кто с самого первого дня разглядел в Зои не смазливую, наивную дурочку из проходных комедий, а очень сильную и целеустремлённую актрису. Актрису, обладающую редким драматическим талантом, который крупные боссы киностудий попросту игнорировали из-за её яркой внешности, не давая ни единого шанса раскрыться. Но больше всего Зои была благодарна Милтону за то, что он помогал ей бескорыстно, по дружбе, а не чтобы затащить её в постель, как это раз за разом пытались сделать похотливые продюсеры.

Объединив усилия и общие сбережения, Зои и Милтон открыли собственную независимую продюсерскую компанию — Zoe White Production. Это был невероятно сложный и тернистый путь. Отработав все старые кабальные контракты и сыграв свои последние роли стереотипных влюбчивых дурочек, Зои стала, наконец, независимой актрисой. Используя свою огромную популярность у зрителей, наработанные связи и деловую хватку Милтона, Зои обрела долгожданную творческую свободу — она отказывалась от навязанных низкопробных сценариев и стала сниматься исключительно в тех картинах, которые одобряла лично, навсегда стерев прежнее амплуа.

И тогда искушённая публика наконец-то заметила, что Зои Уайт — это не просто миленькая мордочка с сексапильной фигурой, а выдающаяся драматическая актриса. Она исполняла сложнейшие, психологически тонкие и насыщенные роли, нередко сознательно шла на риск, снимаясь у молодых, перспективных режиссёров, которые ещё не имели громкого имени в киноиндустрии, но в которых лисица видела способность и желание создавать настоящее искусство на все времена.

Постепенно дела молодой киностудии пошли в гору. Проекты Zoe White Production стали приносить солидную прибыль, а преданная публика обожала актрису. Милтон Грин всегда находился рядом в качестве верного партнёра — он помогал продавливать её жёсткие условия на переговорах и находил для студии крупных, надёжных спонсоров. Весь киномир Полливуда был поражён и в то же время посрамлён. Зои Уайт, которую крупные игроки рынка долгие годы не воспринимали всерьёз, за короткое время превратилась в одну из самых влиятельных и заметных личностей в кинобизнесе.

На пару с Грином они выпускали великолепные, глубокие фильмы, и во многих из них во всей красе раскрывался её колоссальный талант. При этом их независимая студия давала путёвку в жизнь молодым, непризнанным и голодным до работы творческим личностям — начинающим актёрам, сценаристам, режиссёрам и операторам, помогая им пробить глухую стену бюрократии.

— Здравствуй, Зои, — услышала она знакомый голос, прервавший её мысли.

Лисица перевела взгляд от шумящего водопада на зайца в строгом костюме и грациозно поднялась со своего места.

— Вы как всегда пунктуальны, спецагент Сэвидж, — игриво улыбнулась она, тепло обняла его и нежно поцеловала в щёку.

— Надеюсь, ты не долго ждала? — улыбнулся ей в ответ Джек — сдержанно, но с непривычной для него теплотой.

— Нет, что ты, — ответила Зои.

Они сели за столик друг напротив друга. К ним в ту же секунду бесшумно подлетела официантка — молодая выдра с улыбающимися зелёными глазами под стильными очками, в строгой накрахмаленной рубашке и с меню в лапках. Она с энтузиазмом, слегка поклонившись, вежливо произнесла:

— Добро пожаловать в «Тропическую Ривьеру»! Я Сэм, буду сегодня вашим официантом. Мне безумно приятно обслуживать столь чудесную пару. Желаете заказать напитки или сразу начнёте с закусок?

Это не было дежурной ресторанной любезностью — Джек и Зои со стороны действительно смотрелись удивительно гармонично. Джек был высоким, статным зайцем, а Зои — миниатюрной полярной лисицей. Представители её вида были заметно меньше обычных рыжих лисиц, поэтому влюблённые были практически одного роста. Строгий чёрный костюм Сэвиджа идеально сочетался с безупречным деловым обликом Зои — актриса сегодня выбрала светло-коричневый пиджак, строгую юбку и элегантную блузку в полоску. Её наряд выглядел невероятно стильно, ведь Зои прекрасно разбиралась в моде и планировала в будущем даже запустить собственную линейку одежды.

— Блюдо дня для нас обоих, пожалуйста, — ответила Зои, даже не заглядывая в предоставленное меню.

Каждый день Джеральд, шеф-повар «Тропической Ривьеры», готовил особенное, авторское блюдо дня, всегда уникальное и невероятно вкусное. Зои убеждалась в этом уже не раз, поэтому никогда не тратила время на выбор. Блюда дня для хищников и травоядных здесь, разумеется, подавали разные, но они неизменно оставались экзотическими, с самыми необычными и яркими вкусовыми сочетаниями.

— Желаете что-нибудь из напитков, пока ожидаете заказ? — уточнила Сэм.

— Белый чай, — кивнула Зои.

— Чёрный кофе, — коротко добавил Джек.

— Отличный выбор, — понимающе улыбнулась выдра, быстро записывая заказ в блокнот. — Я мигом подам вам напитки.

— Спасибо, Сэм, — поблагодарила её Зои, и официантка удалилась, оставляя пару наедине в тишине VIP-зоны.

Зои ласково посмотрела на Джека и тихо произнесла:

— Как же давно мы не проводили время вместе. Кажется, прошла целая вечность.

Джек тепло улыбнулся, вдыхая тонкий, едва уловимый аромат её любимых духов, которые пахли свежим белым пионом. В этот момент он наконец-то позволил себе немного расслабиться и сбросить тяжёлый груз последних дней.

— Да, неделя выдалась безумной. Пришлось немного побегать.

Джек на автомате отпил свежезаваренный крепкий кофе, который буквально материализовался перед ним, настолько быстро и незаметно Сэм поставила чашку. Зои с обожанием и гордостью посмотрела на зайца.

— Но ты ведь, как всегда, решил все проблемы?

Это не был вопрос, требующий ответа. Зои прекрасно знала, что оперативная работа Джека была строго засекречена, и говорить о ней нельзя. Но лисица понимала, что он считается лучшим в своём деле далеко не без причины. Джек, в свою очередь, был благодарен ей за это редкое понимание и за то, что она принимала его со всеми мрачными тайнами его профессии.

— Как там продвигается твой новый проект? — перевёл тему Джек.

Сам по себе он никогда не интересовался кинематографом, но, обладая феноменальной памятью, запоминал любые фразы, которые ему кто-либо когда-либо говорил. И, конечно же, он помнил, как Зои увлечённо рассказывала, что её продюсерская компания взялась за новый независимый сценарий, который они с Милтоном считают очень перспективным.

— А что, ты наконец-то готов принять моё предложение снять масштабный фильм о гениальном агенте ZBI? — игриво улыбнулась Зои и аккуратно коснулась лапкой его ладони.

Джек лишь усмехнулся этой шутке. Конечно, Зои прекрасно понимала, что Джека на самом деле не интересуют нюансы её нового проекта и весь этот кинобизнес в целом, но она и не настаивала. Сейчас ей было достаточно того, что этот суровый агент находится здесь, рядом с ней, в тишине ресторана. А сам Джек подсознательно стремился как можно чаще видеть Зои, ведь только с этой полярной лисицей он мог позволить себе быть самим собой — живым, чувствующим зверем, а не тем безжалостным и хладнокровным инструментом, который требовался для нужд ZBI и T.U.S.K.

Они мило беседовали под шум водопада, тихо шутили и искренне наслаждались компанией друг друга. Судьба когда-то свела двух этих абсолютно разных личностей в крайне непростых, вынужденных обстоятельствах, и это совершенно точно не была любовь с первого взгляда. Скорее даже наоборот — их первое знакомство началось с взаимного недоверия и полной неприязни.

Но сейчас, оглядываясь на пройденный за последние десять лет путь, Джек Сэвидж отчётливо понял важную вещь — в этой жизни всегда есть чему учиться и, главное, у кого учиться. Ведь даже это когда-то презираемое им кино — не просто глупые движущиеся картинки на экране телевизора для развлечения толпы. Это сложнейший, монументальный процесс, изнанка которого может быть столь же жестокой, бескомпромиссной и опасной, как и те силы, с которыми он борется каждый день.

 

У Zoe White Production всё шло как нельзя лучше, компания прочно встала на ноги и начала приносить стабильную прибыль. Они выпускали отличные картины, Зои была довольна своими ролями, а Милтон Грин наконец-то в полной мере раскрыл себя как выдающийся сценарист. Раньше, на заре карьеры фотографа, крупные продюсеры считали его тексты слишком вычурными, сложными и неформатными для массового зрителя, убивая всё желание браться за перо. Но теперь, когда партнёры могли сами выбирать проекты, Милтон воплотил в жизнь свои давние наработки, которые неожиданно для всей индустрии стали успешными. Да, это не были взрывные коммерческие блокбастеры, приносящие миллиарды в прокате, но фильмы регулярно попадали в программы престижных международных кинофестивалей, стабильно окупались и приносили хорошую прибыль.

И вот, на фоне очередного успеха, Милтон предложил Зои проект, над которым долгое время работал в тайне от неё. Лисица была очень удивлена, узнав, что он писал подробную биографическую книгу о её жизни и непростой карьере. Когда она читала первые черновые наброски, эти строки трогали её до слёз. Это была не типичная гламурная биография звезды с обложки, а честный взгляд на суровые, калечащие реалии кинобизнеса и на то, с каким трудом и болью полярная лисица пробивала себе этот путь наверх.

Зои сразу же, на эмоциях, попросила Милтона издать книгу, но фотограф мягко отказал, заметив, что проект ещё не готов. Он показал ей наработки не для этого — Грин хотел написать на основе книги сценарий к художественному фильму. Он считал, что такое честное кино раскроет общественности глаза на изнанку Полливуда и станет бесценным пособием для многих начинающих молодых актёров, наглядно показав, что их ждёт, и подготовив к суровой реальности.

Зои, не задумываясь ни на секунду, тут же дала своё согласие. Так Zoe White Production запустили в работу смелый, бескомпромиссный байопик о жизни Зои Кингсли. Актриса страстно хотела рассказать миру всю правду о себе.

Но уже на стадии написания сценария о готовящемся проекте начали узнавать влиятельные боссы различных крупных киностудий Клос-Анджелеса. Они, мягко говоря, были не в восторге от этой идеи, особенно руководство тех студий, у которых Зои снималась на заре своей карьеры. Проблема заключалась в том, что в сценарии слишком детально и крайне нелицеприятно раскрывалась правда о тотальной коррупции, кумовстве и многомиллионных взятках в киноиндустрии.

И, конечно же, сюжет без прикрас обнажал то, как на самом деле работает этот циничный бизнес. Раскрывалось, как немало молодых актрис получали роли и покровительство через постель, как их нагло соблазняли и шантажировали похотливые продюсеры и именитые режиссёры. Перед девушками ставили простой и понятный выбор — либо они соглашаются на интим и получают главную или второстепенную роль, либо отказываются и навсегда остаются в массовке второсортных сериалов.

Этот фильм обещал стать настоящей информационной бомбой, способной подпортить репутацию десятков влиятельных воротил киноиндустрии. Компании начали стремительно и скоординировано пытаться закрыть проект. Они оказывали давление на инвесторов, заставляя ключевых спонсоров один за другим отказываться от финансирования. В адрес актёров, операторов, монтажёров и всех вовлечённых в производство лиц посыпались скрытые угрозы. Разумеется, это коснулось в том числе самих Зои и Милтона.

Но полярная лисица проявила железную принципиальность. Она отчаянно боролась за их детище, активно использовала все наработанные связи, продвигала проект в эфирах всевозможных телеканалов и была готова вкладывать в съёмки собственные средства. Когда изначально утверждённый актёрский состав и технический персонал под разными предлогами и откровенным страхом начали один за другим покидать проект, Зои пошла на беспрецедентный шаг. Она стала нанимать непрофессиональных актёров с улиц Клос-Анджелеса, лично обучая их азам актёрского мастерства прямо на съёмочной площадке.

Этот скандальный фильм вскрыл для Зои суровую реальность — она увидела, кто в Полливуде был ей настоящим другом, а кто — лишь трусливыми подхалимами. Единственным партнёром, которому она по-прежнему могла безоговорочно доверять, оставался Милтон Грин. Мужественный фотограф и сценарист вместе с ней до конца отстаивал проект, несмотря на прямые угрозы в адрес его семьи. Вместе они опустошили личные банковские счета, вложив немалые средства из своего кармана, чтобы ни на день не останавливать съёмочный процесс.

Когда производство фильма, наконец, вышло на финальную стадию, перепуганные боссы крупных студий перешли к бюрократическим методам. Они использовали все рычаги давления в министерстве культуры, чтобы картина ни при каких обстоятельствах не получила прокатное удостоверение и никогда не добралась до экранов кинотеатров. Это грозило Zoe White Production финансовым провалом и неминуемым закрытием компании.

Однако методы полливудских воротил были настолько наглыми и топорными, что это вызвало мощный общественный резонанс. Жители по всей стране страстно хотели увидеть этот разоблачающий фильм, в прессе и интернете поднялся оглушительный шум из-за того, что честную картину пытаются насильно положить на полку. Народные волнения начали стремительно нарастать и грозили выплеснуться на улицы Калифурнии, и Федеральное Бюро Зверополиса уже не могло игнорировать эту угрозу общественному порядку.

Руководство ZBI направило разобраться с этим деликатным делом своего лучшего оперативника — Джека Сэвиджа. Поначалу федерал был откровенно раздражён этим нелепым, по его мнению, назначением. Профессиональный агент, ежедневно рискующий собственной жизнью ради национальной безопасности и борющийся с терроризмом, считал всю эту киноиндустрию глупой ярмаркой тщеславия, а актрис — изнеженными пустышками. Джек с огромным скепсисом относился к кино и ко всему, что с ним связано, и уж точно не считал, что какая-то биографическая драма лисицы может всерьёз угрожать национальным интересам страны. Но именно это расследование в итоге навсегда изменило его жизнь.

 

Зои и Джек наслаждались этим тихим и спокойным вечером в «Тропической Ривьере». Ужин оказался поистине великолепным, а их неторопливая беседа строилась вокруг приятных бытовых мелочей. Они просто растворялись в компании друг друга, с лёгкой ностальгией вспоминая, как именно они когда-то впервые познакомились и через что прошли, чтобы сойтись.

Сейчас, глядя на их идиллию, было сложно поверить в то, что их первая встреча началась с холодного и жёсткого психологического противостояния. Они смотрели друг на друга совсем не так, как сейчас — мягко, тепло и трепетно. Тогда, десять лет назад, это были колючие, оценивающие взгляды двух сильных зверей, которые изначально нисколько друг другу не доверяли.

Переступив порог личного кабинета лисицы, Джек смерил её своим фирменным сканирующим взглядом. Агент был на сто процентов уверен, что сейчас столкнётся с очередной капризной, изнеженной полливудской дивой, которая устроила весь этот медийный шум вокруг своего фильма ради банального, дешёвого пиара.

Зои, в свою очередь, тоже не ждала от федерального агента ничего хорошего. Против её независимой студии ополчились вековые гиганты кинобизнеса. Её дело жизни пытались задушить на корню, а городская полиция присылала лишь сухие, дежурные отписки. Враги лисицы обладали колоссальной властью, безграничным капиталом и влиянием — высшие руководители этих киностудий были лично знакомы даже с президентом страны. Актриса была уверена, что эти безжалостные акулы либо сотрут присланного зайца в порошок, либо купят его с потрохами при первой же встрече.

— Добрый вечер. Зои Кингсли, полагаю? — дежурно поприветствовал её Джек, не меняясь в лице. — Я специальный агент Джек Сэвидж. Руководство ZBI направило меня заняться расследованием угроз, поступающих в ваш адрес и в адрес вашей продюсерской компании.

Она медленно смерила его скептичным, полным глубокого разочарования и усталости взглядом. В её голове промелькнула горькая мысль, что всё это назначение — какая-то злая, издевательская шутка со стороны властей. С могущественными, теневыми силами ведущих мировых компаний, которые буквально задают направление всему кинематографу и львиной части массовой культуры, прислали разбираться какого-то зайца — это просто смешно. Но Зои, будучи умной девушкой, конечно же, не стала открыто ему грубить. Она лишь тяжело вздохнула, мимолётно подумав: «Ну, по крайней мере, этот агент выглядит презентабельно, строго и подтянуто».

— Да, мне уже сообщили из управления, что вы придёте. — Зои протянула ему тяжёлую папку с собранными документами. — Это все материалы, аудиозаписи и письма с угрозами, которые у меня есть на данный момент. К огромному сожалению, полиция Клос-Анджелеса не торопится с этим расследованием. Но я более чем уверена, что во всём происходящем напрямую завязано высшее руководство Полливуда, крупнейшие киностудии и влиятельные политики всей Калифурнии.

Она замолчала, ожидая его реакции и готовая к очередным формальным фразам. Джек сухо, без лишних предисловий перелистнул пару страниц предоставленных бумаг. До встречи с Зои он, конечно, уже ознакомился с наспех составленными отчётами, которые ему передали в местном департаменте полиции. Там скопилась огромная куча заявлений от студии об угрозах расправы, поджогах и шантаже. Однако детективы Клос-Анджелеса явно ничего не собирались со всем этим делать, заявляя, что не видят состава преступления. Джек на секунду закрыл папку и равнодушно спросил:

— Мисс Кингсли, а не проще ли свернуть этот проект ради вашей же безопасности?

Зои лишь горько хмыкнула. Она и не ожидала услышать ничего другого от этого сухого, казённого федерального агента.

— Агент Сэвидж, давайте поговорим честно. — Лисица резко подалась вперёд, опершись ладонями о край стола. — Если вы не собираетесь мне помогать, то так прямо и скажите. Я хотя бы не буду тратить на вас время, которого у меня итак осталось немного. Этот проект — не просто рядовое развлекательное кино. Это главное детище Zoe White Production, подлинная история моей жизни и миллионов других актрис, таких же, как я. И я буду за него воевать до самого конца. Если понадобится, я готова умереть за этот фильм — лишиться карьеры, бизнеса, компании и собственной жизни, но эта картина увидит свет!

Джек Сэвидж был глубоко впечатлён таким настроем. Эта миниатюрная, хрупкая на первый взгляд полярная лисица с ослепительно белой шерстью на поверку оказалась невероятно жёсткой, стальной и решительной личностью. Он тут же понял, что недооценил её.

Зои с неприкрытым, яростным вызовом смотрела ему прямо в глаза. Джек прекрасно знал, что его тяжёлый, немигающий взгляд, который он годами тренировал в застенках бюро для психологического давления на допросах, способны выдержать далеко не все подготовленные оперативники. И он уж точно никак не думал, что на такое хладнокровие окажется способна какая-то там полливудская актриса.

— Мы сделаем всё, что сможем, — ровным тоном произнёс Джек.

В ту же секунду он заметил, как в бирюзовых глазах Зои промелькнуло глубокое разочарование и сильное раздражение.

— Вы говорите то же самое, что уже три месяца мне твердит местная полиция, — сухо отрезала она.

Лисица больше не питала никаких иллюзий или глупых надежд на помощь государства. Она прекрасно понимала, что сознательно шла ва-банк против системы, но отступиться от фильма не могла. При этом Зои совершенно не переживала за свою личную безопасность — её сердце разрывалось от страха за Милтона и его ни в чём не повинную семью, которым угрожали расправой.

Джек молча, едва заметно кивнул. Внутренне он был поражён силой и самоотверженностью этой женщины, но на его каменном лице не дрогнул ни один мускул. Он резким движением подхватил тяжёлую папку с материалами и, не проронив больше ни слова, быстрым шагом вышел из кабинета.

Зои устало опустилась в кресло. Она окончательно поняла, что в этом жестоком городе ей больше не на кого надеяться, и этот высокомерный федерал и пальцем ради неё не пошевелит. Лисица была уверена, что больше никогда в жизни не увидит агента Сэвиджа, но таков уж был этот циничный мир — закон и правосудие всегда оставались на стороне сильных и богатых, кто бы что ни говорил с высоких трибун. Именно так думала полярная лисица, провожая взглядом этого зайца в безупречном строгом костюме. Тогда она ещё не знала, что за личность скрывается за этим холодным образом, и на что был способен этот неприметный агент.

Джек взялся за изучение материалов со смешанными чувствами. Зои Кингсли была невероятно решительной, её невозможно запугать, только устранить физически. Он понимал, что если он пришёл к этому логическому выводу, то к нему неизбежно придут и её многочисленные враги. Да, противники Зои — это респектабельные воротилы кинобизнеса, но это были звери с очень большими деньгами и безграничным влиянием. А там, где крутятся деньги и связи, всегда зарождается опасное чувство безнаказанности. Стоит ли вообще ворошить весь этот муравейник ради какой-то актрисы и её непомерных амбиций с собственным независимым фильмом?

В папке с документами Джек нашёл диск с черновым, ещё не до конца смонтированным материалом. И когда он увидел эти кадры, то сразу понял, какая масштабная угроза может возникнуть для устоявшейся системы. Всё было более чем очевидно — фильм бескомпромиссно вскрывал всю подноготную кинобизнеса. Это была грязная, нелицеприятная правда, которая в один миг рушила тщательно выстроенный, глянцевый облик всей этой лживой гламурной жизни Полливуда.

Сэвидж немедленно принялся за изучение бумаг и начал активно копать скрытые материалы. Поначалу он хотел обойтись малой кровью — ограничиться привлечением исключительно сил местной полиции. Но агент очень быстро понял, что ключевые отделы департамента, отвечающие за любые запросы, связанные с кинобизнесом, были банально куплены студиями. Стало ясно, что в процессе расследования придётся перекроить и зачистить само местное отделение полиции.

Тогда Джек задействовал всю мощь ресурсов ZBI. Его аналитики начали отслеживать тех, кто анонимно угрожал съёмочной группе фильма, оказывал давление на руководство крупнейших кинотеатров по всей стране и шантажировал организаторов международных кинофестивалей. Сэвидж без особого труда вышел на всех рядовых исполнителей, поднял их банковские данные и вскрыл многоуровневые коррупционные схемы. Все эти полливудские продюсеры были настолько самоуверенными, что даже не пытались скрывать, как они покупали чужое влияние и платили местным высокопоставленным политикам.

Джек, тщательно продумывая ходы, готовился к масштабной операции сразу на всех фронтах — как на государственном, заранее распечатав неопровержимые секретные отчёты, так и на юридическом. И когда он, наконец, дал команду начать операцию, федеральные силы одним мощным ударом обнажили всю коррупционную машину Клос-Анджелеса.

Агенты ZBI вскрыли настоящую, зловонную гниль, что скрывалась за сияющим полливудским фасадом. Эта ржавчина проникла настолько глубоко, что намертво увязла в криминале местных уличных группировок, которые кинобоссы нанимали для грязной работы. Федералы проводили жёсткие, непрерывные допросы за закрытыми дверями, и когда первые подробности этих дел просочились в прессу, общественность была в неописуемом ужасе от масштабов и цинизма своих кумиров. На горизонте замаячил грандиозный судебный процесс.

Это громкое дело стремительно разрасталось, затрагивая одну крупную студию за другой, множество именитых продюсеров и топовых режиссёров. В официальных пресс-релизах посыпались обвинения в изнасилованиях, системных домогательствах, нелегальном обороте наркотиков, многомиллионных взятках и прямых угрозах. В этой грязной паутине оказалась повязана не только местная полиция, но и самые верхушки политической власти страны.

Дорогие адвокаты Клос-Анджелеса быстро поняли, что так просто, за счёт былых связей, вытащить своих высокопоставленных клиентов из этого капкана не получится. Защитникам пришлось идти на серьёзные юридические уступки и массово подписывать досудебные соглашения, чтобы их подопечные смогли избежать тюремных сроков. Это беспрецедентное резонансное дело буквально до основания перетряхнуло весь мировой кинобизнес, в один миг оставив десятки влиятельных боссов без своих постов и с уничтоженной репутацией.

Параллельно шло тотальное очищение силовых структур — городское полицейское управление Клос-Анджелеса было зачищено от десятков продажных копов, уволены все патрульные и детективы, которые долгие годы покрывали криминальные схемы студий и находились у них в доле. С тех самых пор полиция штата Калифурния затаила глубокую обиду и по возможности демонстративно старалась не сотрудничать с федералами из ZBI.

Грандиозный скандал докатился и до самого губернатора штата. Политический тяжеловес едва смог удержаться в кресле до конца своего срока, судорожно хватаясь за остатки ускользающей власти. Сразу же после отставки он лишь благодаря чуду и ювелирной работе своих адвокатов едва избежал реального тюремного заключения.

На следующих же губернаторских выборах оглушительную победу одержала совершенно неизвестная ранее в широких политических кругах молодая амбициозная лисица Диана. Избиратели отдали ей свои голоса именно за то, что она являлась абсолютно новым, чистым и не запятнанным коррупцией лицом. Всю свою предвыборную кампанию она построила вокруг реальной помощи жертвам этого скандала и всячески, в том числе финансово, поддерживала пострадавших актрис.

На фоне этого тектонического сдвига о многострадальном фильме Зои Кингсли заговорили все СМИ. Шумиха создала картине не просто мощную дополнительную рекламу — зрители буквально требовали немедленно выпустить фильм в открытый прокат. Под этим натиском крупные дистрибьюторы окончательно сломались, и прокатное удостоверение для Zoe White Production было согласовано. Правда, испуганные чиновники выдали его лишь для ограниченного проката.

Изначально фильм вышел в очень малом количестве кинотеатров. Но на фоне непрекращающихся арестов и увольнений полливудских воротил зрители безумно жаждали увидеть правду своими глазами. Толпы горожан буквально штурмовали кассы, подчистую раскупая все возможные билеты на каждый сеанс. Владельцы кинотеатров не хотели упускать такую прибыль, и Милтон Грин, несмотря на жёсткое кулуарное давление со стороны кинокомпаний, продавил решение пойти на этот риск, и они оформили картине полноценный, масштабный прокат по всей стране.

Фильм с триумфом прошёл вторую волну показов, а затем, из-за неослабевающего интереса, и третью. Байопик имел феноменальный финансовый успех и навсегда поднял пристальный интерес широкой общественности к тому, что на самом деле творилось за кулисами Полливуда. Оказавшись в безвыходном положении, многие крупные киностудии ради спасения остатков собственной репутации начали активно сотрудничать со следственными группами ZBI. Советы директоров компаний в экстренном порядке избавлялись от любых топ-менеджеров, на которых падала тень подозрения, пытаясь удержать свои акции от полного краха.

 

Джек переложил последнюю тяжёлую папку в архивный ящик и с глухим стуком захлопнул металлический шкаф. Всё было под контролем — он и его оперативная группа проделали безупречную работу, не просто помогли независимой компании, а ювелирно разворошили осиное гнездо Полливуда. Сделали они это предельно осторожно, чётко дав понять высшим руководителям индустрии, что с федеральным бюро лучше сотрудничать. В итоге ZBI сумели прижать тех, кто десятилетиями безнаказанно пользовался своим положением, и при этом удержали ситуацию на грани, не позволив локальным протестам перерасти в неуправляемую волну общенационального хаоса.

И всё же, несмотря на идеальные отчёты, интуиция Сэвиджа подавала тревожные сигналы. Джек на подсознательном уровне чувствовал, что это громкое дело всё ещё не завершено. Словно на этой шахматной доске он не сделал какой-то один, самый последний, но решающий ход. Это странное ощущение не давало ему покоя, хотя внешне всё казалось в порядке, дело закрыто, и завтра он поедет обратно домой — в Зверополис.

Его глубокие мысли внезапно прервал телефонный звонок. Джек бросил быстрый взгляд на экран и, узнав этот номер, тут же ответил привычным, ровным тоном.

— Да, мисс Кингсли. Я вас слушаю.

— Агент Сэвидж, здравствуйте, — раздался знакомый голос полярной лисицы. Она немного помедлила, и её тон сейчас казался необычно робким, полностью лишённым той прежней, яростной деловой уверенности, с которой она защищала свой фильм. — Я... звоню, чтобы поблагодарить вас за всё, что вы сделали для нашей студии и для меня лично. Прошу вас, приходите завтра вечером на торжественный банкет. Мы устраиваем его в честь успеха нашего фильма.

Джек на секунду нахмурился. Он никогда не любил подобные светские мероприятия, считая их бесполезной тратой времени. Да и что, собственно, профессиональному федеральному агенту делать среди богемы, фотовспышек и развлекающихся актёров? Он постарался ответить дежурно, но вежливо.

— Благодарю за приглашение, мисс Кингсли, но, боюсь, я вынужден отказаться. У меня сейчас скопился большой объём бумажной работы. К тому же, моя командировка заканчивается, и завтра я покидаю Клос-Анджелес.

— Агент Сэвидж, пожалуйста, послушайте меня, — мягко, но удивительно настойчиво прервала его Зои. Стало понятно, что она не собиралась так просто принимать его формальный отказ. — Я настоятельно прошу вас отложить ваш отъезд хотя бы на один вечер. Этот грандиозный успех — в том числе и ваша заслуга. Я понимаю, что если бы не вы, не ваше личное вмешательство, то этот проект никогда бы не увидел свет. Вы стали частью этой истории, хотите вы того или нет.

Джек молчал, слушая её ровное дыхание в трубке. Внутри него боролись привычный уставной регламент бюро и то странное, новое чувство, которое он никак не мог идентифицировать.

— Хорошо, мисс Кингсли, — наконец, негромко произнёс он. — Я подумаю над вашими приглашением. Постараюсь пересмотреть свой график на завтра, но ничего обещать не могу.

Зои, почувствовав, что лёд тронулся, тихо, но очень проникновенно ответила:

— Я очень вас прошу, агент Сэвидж... Пожалуйста, приходите. Я буду ждать вас. До встречи.

В трубке раздались короткие гудки. Положив мобильный телефон на пустой рабочий стол, Джек ещё очень долго сидел в тишине кабинета, задумчиво глядя в окно на огни ночного города. В его голове, наконец-то, всё встало на свои места. Этот звонок, это приглашение на банкет и робкий голос полярной лисицы были тем последним ходом, который так долго не давал ему покоя и оставлял внутри тягостное чувство незавершённости. Сэвидж поднялся, поправил пиджак и принял окончательное решение.

На банкете Джек вёл себя максимально неприметно. Он тихо стоял в сторонке, в глубокой тени массивной мраморной колонны, держа в лапе бокал с минеральной водой и сливаясь с интерьером.

После того как Милтон Грин со сцены тепло поблагодарил всех собравшихся гостей — директоров кинотеатров, руководителей творческих объединений и представителей прессы, он сделал шаг назад, галантно уступая микрофон и внимание зала главной звезде этого вечера — Зои Кейт Кингсли.

Полярная лисица грациозно вышла на сцену под аплодисменты. Она выглядела невероятно в ослепительном, струящемся вечернем платье в пол. Наряд из тяжёлого шёлка глубокого изумрудного оттенка идеально подчёркивал её фигуру и создавал потрясающий контраст с ослепительно белой шерстью. Спина платья была смело открыта, а по подолу шёл изящный шлейф, который мягко следовал за каждым её шагом, заставляя вспышки фотографов работать без остановки. Зои уверенно взяла микрофон и обвела зал сияющим взглядом.

— Дорогие друзья, коллеги, единомышленники! Я бесконечно рада видеть каждого из вас в этом зале. Сегодня мы празднуем не просто успех отдельно взятого фильма. Мы празднуем победу честности над ложью и сиянием фальшивого глянца. Я хочу от всего сердца поблагодарить всех, кто нашёл в себе смелость поддержать наш проект в те тёмные дни, когда в нас никто не верил. Прежде всего, эта картина никогда бы не увидела свет без моего делового партнёра, гениального сценариста, фотографа и самого близкого друга — Милтона Грина. Спасибо тебе, Милтон, за то, что ты не побоялся воплотить этот сложный проект в жизнь и делил со мной все риски. — Гости зааплодировали, а Милтон улыбнулся Зои и, коротко кивнув, поднял бокал с шампанским. — Также я хочу сказать огромное спасибо нашим зрителям, которые хотели видеть правду, и, конечно же, организаторам независимых кинофестивалей. Вы не побоялись включить нашу картину в свои конкурсные программы, зная, какое давление шло сверху. Я знаю, какое невероятное терпение проявил каждый из вас, на какой огромный карьерный и личный риск вы все осознанно шли, и я безгранично благодарна за то, что вы не побоялись возможных последствий ради торжества правды.

Зои, плавно осматривая замерших гостей, на секунду задержала свой взгляд на той самой тёмной тени от колонны, где неподвижно стоял Джек. Её сердце забилось чаще, и актриса внезапно запнулась прямо посреди речи.

— И... и я очень благодарна одному... особенному гостю, который присутствует сегодня здесь...

Лисица на мгновение погрустнела, а её голос дрогнул. В эту секунду ей до безумия хотелось громко назвать его имя со сцены. Хотелось, чтобы весь этот ликующий Полливуд, все эти журналисты, наконец, узнали, какой молчаливый герой смог сотворить для них это чудо, благодаря кому этот фильм смогли увидеть миллионы. Но она знала — нельзя.

Руководство бюро предупредило Зои ещё до начала всей этой операции, что она нигде, никогда и ни при каких обстоятельствах не должна публично произносить имя Джека Сэвиджа или вообще упоминать причастность ZBI к этому делу. Федералы работали в тени, и широкая общественность не должна была знать изнанку этой зачистки.

Зои быстро взяла себя в лапы, справляясь с минутной слабостью, и тепло улыбнулась залу.

— ...Спасибо вам огромное. Прошу вас, наслаждайтесь этим прекрасным вечером!

Она под бурные овации сошла со сцены, вернув микрофон Милтону, чтобы тот, как и планировалось, озвучил дальнейшие творческие и финансовые планы Zoe White Production. Спустившись в банкетный зал, Зои тут же оказалась в плотном кольце коллег по цеху. Актёры и режиссёры наперебой поздравляли её с этим сногсшибательным успехом такой смелой, революционной картины. Зои вежливо, с неизменной грацией пожала им лапы, поблагодарила за поддержку, а затем, мягко извинившись перед восторженными гостями, решительно развернулась и отправилась через весь зал прямиком к тому углу, где стоял Джек.

Зои скользнула в тень колонны, спасаясь от взглядов репортёров, и с тёплой улыбкой посмотрела на зайца.

— Здравствуйте, агент Сэвидж. Я так рада, что вы всё-таки пришли. Спасибо вам за всё, мне жаль, что я не могу никому сказать, что весь этот триумф состоялся благодаря вам.

— Прошу, называйте меня просто Джек. И не стоит, мисс Кингсли. — Он опустил взгляд на свой бокал с водой, стараясь держаться подчёркнуто отстранённо и строго. — Я лишь выполнял свою работу.

— Да брось, Джек, — тихо и лукаво усмехнулась Зои. Она была слишком умна и проницательна, чтобы верить в эти отговорки. — Мы оба прекрасно понимаем, если бы ты действовал строго в рамках регламента, нашего фильма бы не было. Ты защитил меня, защитил весь мой многолетний труд, хотя не обязан был этого делать. Почему, Джек?

Агент ZBI молчал несколько секунд, внимательно вглядываясь в её проникновенные глаза.

— Мисс Кингсли, я…

— Зои. — Лисица осторожно прикоснулась к лапе Джека. — Прошу, называй меня Зои.

— Зои, я должен перед тобой извиниться, — едва заметно вздохнув, неожиданно произнёс Джек. — Когда мы с тобой познакомились, признаюсь, я очень сильно тебя недооценил. Я привык считать, что актёры — это несерьёзные лица, недостойные внимания ZBI. Но ты... полностью перевернула этот стереотип в моей голове. За всю свою многолетнюю практику я могу вспомнить не так уж много зверей, которые были бы настолько же сильными, решительными и бесстрашными, как ты. Я искренне восхищён тобой, Зои.

У полярной лисицы от этих слов сладко кольнуло где-то глубоко в сердечке. Будучи профессиональной актрисой, она, как никто другой, умела чувствовать, когда ей говорят ложь, а когда общаются искренне. И Джек сейчас не лукавил, он говорил чистую правду. Его голос не дрожал, он не играл роль и не пытался казаться кем-то другим.

Зои вдруг впервые в жизни осознала, что видит перед собой зверя, который значил для неё больше всего на свете — он был важнее её фильмов, компании, славы и всех денег мира. Он был идеален. И она впервые за все свои годы по-настоящему захотела с кем-то построить глубокие, крепкие и честные отношения.

Джек в эту секунду чувствовал то же самое и внутренне был удивлён собственным мыслям, ведь романтика и свидания никогда не занимали его голову. Но сейчас он видел перед собой потрясающую девушку, которая была идеальна во всех смыслах, и его непреодолимо тянуло к ней.

Они на секунду словно потеряли связь с окружающей их реальностью, забыв про банкет и шум толпы. Не отрывая глаз, они медленно, синхронно потянулись друг к другу, и их губы встретились. Это был прекрасный, долгий, головокружительный и бесконечно желанный поцелуй, который скрепил их судьбы и стёр любые сомнения в том, что они нашли друг друга в этом огромном мире.

Они потеряли счёт времени, растворившись в этом прекрасном моменте, и только когда слегка отстранились, не отрывая друг от друга глаз, они медленно вернулись в реальность. Вокруг них образовалась толпа папарацци, освещающих вспышками камер полумрак их уютного уголка, делая десятки эксклюзивных фото.

Джек и Зои повернулись к репортёрам, которые, перекрикивая друг друга, бросились наперебой засыпать пару бесцеремонными вопросами: «Мисс Кингсли, когда у вас завязался этот роман?», «Сэр, как вас зовут? Почему вашего имени нет в списке гостей?», «Это очередной пиар-ход для продвижения фильма?»

Но Джек и Зои, стоя плечом к плечу, даже не думали смущаться под шквалом вспышек. В этот момент они оба понимали, что хотят быть вместе, и мнение толпы их не волновало. Они не произнесли ни слова, не ответили ни на один выкрик, но и не отстранились друг от друга ни на миллиметр. Джек уверенно держал Зои за талию, а она мягко, но крепко сжимала его лапу. Всем своим видом они давали понять — да, у них завязались отношения, и это всерьёз.

Чуть позже, когда стартовала развлекательная программа, Джек и Зои тайком, через служебный выход, покинули шумный банкетный зал и уехали в уединённый, скрытый за высокими живыми изгородями особняк Зои.

Эта ночь, когда Джек и Зои впервые занялись любовью, была по-настоящему идеальной, лишённой спешки или неловкости. Они оба хотели этого, отчётливо видели, чувствовали и осознавали каждый шаг. Их близость не была спонтанным, поспешным проявлением мимолётных эмоций или следствием выпитого алкоголя — это была абсолютная уверенность в их отношениях. Прекрасный, невероятно чувственный акт любви, столь желанный ими обоими, и до последнего вздоха правильный.

Джек чётко и ясно осознавал то, во что ещё неделю назад никогда бы не поверил — он впервые в своей жизни встретил женщину, которую больше не хочет отпускать. Женщину, с которой он готов прожить всю оставшуюся жизнь. А Зои поняла, что наконец-то, после долгих лет фальши, лживых комплиментов, притворных улыбок, похотливых взглядов продюсеров и пустых признаний, она нашла того, кто любит её по-настоящему. Парня, который защитит её от любых штормов этого мира и которого она любит всем сердцем. Она наконец-то встретила того, с кем хочет построить семью, кого видит своим мужем и отцом их будущих детей.

На следующее утро Зои проснулась первой от мягких лучей солнца, пробивающихся сквозь тяжёлые шторы спальни, и ласково посмотрела на спящего рядом Джека. Лисица внимательно вглядывалась в его расслабленное, умиротворённое лицо, лишённое привычной маски сурового спецагента, и вдруг испытала липкий укол внезапного страха.

В её душу закрались тревожные, мучительные сомнения. А что, если она ошиблась? Что, если она для Джека — всего лишь очередная симпатичная девушка на одну приятную ночь? Что, если в его опасной жизни ей на самом деле нет места? Он ведь был видным, красивым, харизматичным спецагентом ZBI. Наверняка во время многочисленных командировок самые роскошные, симпатичные девушки пачками вешались ему на шею. А вдруг он настолько привык к лёгкому женскому вниманию, что воспринимает её точно так же? Может быть, её глубокие, сильные чувства к нему на самом деле невзаимны?

Джек в этот момент был так прекрасен, так дорог ей, что Зои поняла — она просто не выдержит, если её худшие опасения окажутся правдой. За много долгих, одиноких лет в кинобизнесе этот заяц стал первым и единственным зверем, которого она так сильно, до дрожи боялась потерять. Зои нежно, едва касаясь шёрстки, любовно погладила его по плечу.

Джек, верный своей многолетней профессиональной привычке, мгновенно открыл глаза от её лёгкого прикосновения. Ему потребовалась ровно одна секунда, чтобы сориентироваться, понять, где он находится, вспомнить, кто рядом с ним, и окончательно расслабиться. Он мягко посмотрел на неё и улыбнулся — он уже и сам не помнил, когда последний раз так искренне улыбался.

— Доброе утро, — негромко произнёс он и крепко обнял полярную лисичку, прижимая к себе.

Зои тепло улыбнулась в ответ, но Джек сразу же уловил едва заметную тень на её мордочке. Сэвидж умел читать микромимику, жесты и малейшие изменения в поведении — этот навык годами оттачивался на сложнейших федеральных допросах.

— Тебя что-то тревожит, Зои? — прямо спросил он, заглядывая ей в глаза.

Лисица внутренне сжалась. Она панически боялась делиться своими внезапными опасениями. Девушка прекрасно знала, что обычно парням такие вещи в первое же утро не говорят, чтобы не спугнуть их излишним напором. Но, глядя на Джека, на его спокойную, монолитную уверенность, она почему-то верила, что этот заяц не такой, как все. Он не умеет бояться и не играет в эти глупые игры.

— Знаешь, Джек... — тяжело вздохнула Зои и крепче сжала его ладонь. Она решила честно поделиться своими переживаниями. — Я просто привыкла, что в моём мире всё слишком быстротечно, а за красивыми словами мужчин почти всегда скрывается фальшь или желание использовать меня. Ты потрясающий, видный спецагент, настоящий идеал. И мне на секунду стало страшно... Страшно думать, что для тебя эта ночь может быть лишь мимолётным эпизодом, а я... я уже не смогу вычеркнуть тебя из своей жизни. Мне так хочется, чтобы между нами всё было по-настоящему.

Джек внимательно её слушал, не перебивая. Затем вместо долгих и пространных объяснений просто нежно поцеловал её прямо в губы, пресекая любые сомнения. Он медленно отстранился, глядя ей прямо в глаза, и сказал:

— Зои, я больше никогда тебя не отпущу. Мы принадлежим друг другу, теперь мы вместе навсегда. Я в этом уверен.

Его тон был настолько убедителен, что Зои моментально успокоилась. Вся накопленная за утро паника растаяла, уступив место доверию. Она была актрисой и знала, что так сыграть невозможно, знала, что Джек не врал ей. Она счастливо улыбнулась, поудобнее устроила голову на его тёплой груди, прислушиваясь к мерному стуку сердца, и тихо спросила:

— И что же мы будем делать дальше?

Джек ответил ровным и будничным тоном, не задумавшись ни на секунду:

— Годик поживём вместе. Потом поженимся, сыграем свадьбу. Родим троих детей, выучим их и отправим в колледж. Через двадцать лет я выйду на пенсию за выслугу лет. Ещё через десять ты завершишь свою актёрскую карьеру. Купим ферму где-нибудь в тихом пригороде и будем спокойно выращивать овощи.

Зои от такого не то серьёзного жизненного плана, не то очень тонкой шутки, не выдержала и звонко рассмеялась.

— Ого! Большие у вас планы, спецагент Сэвидж. — Она легонько толкнула его в плечо. — Вообще-то я имела в виду, что мы будем есть на завтрак.

Джек едва заметно улыбнулся и ласково поцеловал её в лоб, но так и не сказал, была ли эта шутка или он и вправду просчитал их совместную жизнь на тридцать лет вперёд. Но так ли это важно? Главное, что все её утренние страхи и опасения оказались беспочвенными. Джек действительно её любил, и ей так приятно было это осознавать.

Зои лишь мысленно усмехнулась таким долгоидущим планам своего мужчины. Её, как изысканную модницу, конечно, пока не слишком прельщала мысль на старости лет копаться в земле и жить на ферме. Но полярная лисица впервые в своей жизни осознала, насколько сильно она хочет полноценную, настоящую семью — уютный дом, детей и любящего мужа-спецагента.

 

После прекрасного ужина в «Тропической Ривьере» Зои и Джек возвращались домой. Она уверенно вела ярко-красный BMW M3 Touring — практичное сочетание вместительного универсала с агрессивными гоночными характеристиками. В отличие от прагматичного Джека, полярной лисице всегда нравились культовые спортивные автомобили. Машина плавно затормозила у их просторного двухэтажного особняка, который они построили в тихом, живописном пригороде Зверополиса, когда Зои переехала к Джеку из Клос-Анджелеса.

После переезда актриса не забросила любимую работу, а напротив, решилась на масштабное расширение Zoe White Production. Милтон Грин остался руководить головным офисом в Клос-Анджелесе, а Зои открыла филиал в Зверополисе.

Это решение оказалось невероятно успешным. Новая студия давала уникальный шанс молодым местным талантам, у которых не было денег ехать на другой конец страны ради призрачного кастинга, либо они просто боялись рискнуть. К тому же, в Зверополисе аренда павильонов, высококлассное съёмочное оборудование и логистика стоили в разы дешевле, чем в Калифурнии, поэтому часть новых проектов Зои реализовывала именно здесь.

Прежде чем войти в дом, пара на секунду остановилась прямо перед входной дверью. Они с безграничной нежностью и любовью посмотрели друг другу в глаза. Лисица и заяц крутились в совершенно разных кругах, делали разную работу, но каким-то невероятным чудом жизнь свела их вместе. Несмотря на то, что Джек и Зои были неразлучны уже десять лет, каждый день они благодарили судьбу за ту встречу и бережно ценили каждое мгновение, проведённое вместе. Они коротко, сладко поцеловались и, наконец, повернули ключ в замке.

Но не успели они зайти внутрь прихожей, как из глубины гостиной с восторженными, оглушительными криками «Мама! Папа!» на них ураганом налетели очаровательная зайка и шустрый лисёнок. Джек счастливо заулыбался и одним лёгким, натренированным движением подхватил обоих детей на лапы.

— Эй, привет, банда! Ну как вы тут без нас? Не хулиганили? Слушались няню?

Дети от восторга закивали головами.

— Да, папа! — весело захлопал лапками лисёнок. — Мы с ней весь вечер играли в догонялки во дворе, и я снова победил! А потом мы смотрели баскетбол по телевизору.

— Да, было очень весело! — увлечённо подхватила маленькая зайка, забавно подёргивая длинными ушками. — Лола Банни так красиво играет. Мы за неё болели!

— Ну, сорванцы, хотя бы ради приличия могли бы разок поддаться, — рассмеялась Зои, целуя детей. — Всё-таки обогнать пожилую черепаху в догонялках не так уж и сложно.

После переезда Зои пара была по-настоящему счастлива, шаг за шагом воплощая в реальность тот самый спонтанный жизненный план, который когда-то в шутку или абсолютно серьёзно выдал Сэвидж. Они договорились, что право выбрать имя для дочки будет у Зои, а для сына — у Джека.

В межвидовых парах дети рождались не так, как у родителей одного вида. Забеременеть случайно было биологически невозможно, и долгое время это было серьёзным препятствием. Но с тех пор наука шагнула далеко вперёд, и теперь беременность у межвидовых пар стала реальностью для прогрессивного мира. Это всегда был очень непростой, долгий и осознанный процесс, с которым родителям помогали врачи-репродуктологи. Специалисты на месяцы вперёд расписывали будущим маме и папе строгую диету, назначали специальные препараты и выстраивали такой режим, чтобы максимально подготовить организмы к созданию идеальной плодородной среды. Генетика работала так, что ребёнок всегда рождался видом либо отца, либо матери. Но общая кровь нередко оставляла свой уникальный след на внешности малышей в виде окраса шерсти или кожи.

Сразу после свадьбы Джек и Зои, не откладывая, решили заводить первого ребёнка. Так на свет появилась очаровательная зайка. Зои долго и кропотливо подбирала для дочки имя, которое бы звучало благородно, аристократично и возвышенно, поэтому назвала её Беатрис. Но Джек, верный принципам лаконичности, с первого же дня стал ласково называть малышку Триша. Это поначалу жутко злило Зои, ведь короткое имя звучало совсем не по-светски, а ведь его быстро подхватили друзья и коллеги, и теперь девочку так называли абсолютно все. Сама же зайка безумно любила называть себя именно Тришей и весело смеялась каждый раз, когда мама строго поправляла её, напоминая, что она — Беатрис.

Сейчас Трише уже девять лет, и она вовсю ходит в начальную школу Зверополиса. Девочка растёт невероятно смышлёной и гордится своим «папой-детективом», от которого частично унаследовала внимание к деталям. Она нередко замечала, когда отец возвращался со службы измотанным после тяжёлых зачисток, и изо всех сил пыталась по-детски о нём позаботиться — делала ему кофе, читала газету или просто тихо сидела рядом, обняв его лапу. Джек обожал такие моменты и нередко засыпал, сидя прямо в кресле и обнимая дочь.

Физически Триша пошла в отца — изящная и быстрая зайчиха с длинными, чуткими ушами и реактивными рефлексами. В основном цвет её шерсти был мягким, дымчато-серым, точь-в-точь как у Джека, но от мамы она унаследовала жемчужный отлив — на ярком солнце её мех казался волшебно-серебристым. На мордочке и вдоль спины у неё были едва заметные аккуратные чёрные полосы, как у отца, но более тонкие и изящные. Глаза у Триши огромные, сияющие, льдисто-голубые. Этот пронзительный, глубокий взгляд на серой заячьей мордочке мгновенно приковывал к себе внимание любого прохожего.

Благодаря маме-моднице Триша всегда и везде была одета с безупречным вкусом. Даже для обычных школьных занятий Зои подбирала ей аккуратные трикотажные платья, а на её длинных серых ушах часто можно было увидеть стильные шёлковые ленты или яркие бантики, которые идеально сочетались с её мехом. Маленькая Беатрис росла настоящим украшением их большого дома.

Через четыре года после рождения Триши Зои и Джек решили, что пришло время для второго малыша. На этот раз у них родился мальчик, и Джек выбрал для него простое, лаконичное имя — Кит. Малыш родился полярным лисёнком, как и его прекрасная мама.

С самых первых годов Кит был очаровательным и при этом гиперактивным ребёнком, который буквально обожал играть в шпионов и секретных агентов. Он, конечно, был ещё слишком мал, чтобы понимать всю серьёзность работы отца, поэтому ориентировался скорее на детские приключенческие книги.

Внешне Кит выглядел почти как точная копия Зои, однако заячьи гены Джека всё же оставили на его лисьей внешности несколько характерных следов. Мальчик обладал невероятно пушистой, ослепительно-белой шерстью, унаследованной от мамы, из-за чего напоминал маленькое пуховое облако. Самое примечательное в его окрасе — это кончики острых ушей и подушечки лап, которые были окрашены в тёмно-серый, почти чёрный цвет, повторяя отцовские полоски. Глаза у лисёнка были тёплые, бирюзовые, как у Зои — очень смышлёные и полные озорного блеска.

Киту уже исполнилось пять лет, и он был жутким непоседой. Его белоснежная шерсть редко оставалась чистой до конца дня, ведь юный шпион постоянно прятался за диванами, маскировался в саду или ползал под кроватями. Обычно Зои одевала его в яркие детские худи, прочные комбинезоны и кроссовки на удобных липучках, из которых Кит потом регулярно вытряхивал уличный песок.

Джек и Зои уже вовсю строили планы на рождение третьего малыша через год-другой. Поскольку в их доме уже подрастали и мальчик, и девочка, пол будущего ребёнка для супругов был уже совершенно не важен, а вот для самих детей это имело куда большее значение. Триша очень хотела сестрёнку, чтобы делиться девичьими секретами и вместе выбирать наряды. Кит же отчаянно мечтал о братике, который составил бы ему компанию в активных шпионских играх, ведь старшая сестра, по его мнению, была большой занудой и не желала бегать за ним по саду.

Конечно же, Джек Сэвидж не планировал оставаться теневым палачом секретного подразделения T.U.S.K. вечно. Со временем он хотел завершить карьеру в оперативном отделе и перейти на тихую кабинетную должность в ZBI, чтобы позволить себе чаще бывать дома и посвящать себя любимой семье. Пока Джеку удавалось виртуозно балансировать на этой грани — оставаться безжалостным агентом на службе ради безопасности страны и одновременно быть любящим отцом и мужем в стенах своего особняка. Но он, конечно, трезво оценивал риски и прекрасно понимал, что вечно сочетать эти две полярные роли он не сможет.

 

Ронни Страйк до последней секунды продолжала держать голову Джека Сэвиджа на прицеле мощной снайперской винтовки. Оружие было заряжено дротиком со специальной смертельной инъекцией. Ирбис осторожно проследила за этой парой от ресторана «Тропическая Ривьера» до их уединённого особняка. Она, разумеется, сразу же узнала в спутнице агента известную актрису Зои Уайт, но до последнего момента не могла поверить своим глазам — у безжалостного агента ZBI был с ней роман?

Когда дверь особняка открылась, и свет из прихожей залил крыльцо, Ронни едва не выдала себя. Зои и Джек были не просто любовниками, они были женаты, и у них росли общие дети. Ронни через оптический прицел внимательно смотрела на тёплую улыбку Джека, на то, как этот палач ZBI искренне радуется своим малышам. Ирбис просто не узнавала зверя в перекрестии. Сейчас, в окружении семьи, он совсем не казался тем расчётливым чудовищем и беспощадным ликвидатором, каким его знали на работе.

Ронни почувствовала, как её указательный палец на спусковом крючке начал крупно, бесконтрольно дрожать. Они вчетвером в проёме двери выглядели такими счастливыми. Джек крепко, с любовью прижимал к себе пушистого лисёнка и нарядную зайчишку. Было очевидно, что он просто обожал их, а они любили его. Ронни медленно, через силу убрала палец с курка. Тяжёлые, отрезвляющие мысли лавиной накрыли её сознание.

«Боже... Да что же я делаю? Неужели я правда готова убить лучшего федерального агента, который обеспечивает безопасность всей страны? Я готова лишить двоих невинных детей их отца? И ради чего всё это? Чтобы просто отомстить Нику Уайлду? До чего же низко я опустилась...»

Ронни страшно злилась на себя за то, что позволила этому хитрому леопарду так легко проникнуть ей в голову и использовать её боль в своих интересах. В её памяти вдруг всплыли мудрые, веские слова старого мистера Бига: «Твои друзья бы не хотели, чтобы ты из мести уничтожила собственную жизнь. Ты ещё нужна этому городу».

Она увидела, как Джек Сэвидж перед тем, как окончательно войти в прихожую, на секунду задержался в дверях. Он обернулся и посмотрел своим пронзительным взглядом прямо туда, в ночную темноту густых деревьев, где затаилась Ронни. Ирбис замерла, боясь двинуться с места. Она знала, что на таком расстоянии в глухой тени он физически не мог её разглядеть. Джек, помедлив, спокойно закрыл за собой дверь, и гулкий щелчок замка прозвучал как финальный аккорд.

Ронни вытащила из кармана куртки мятую фотографию Джека, которую ей оставил леопард. Тяжело вздохнув, она уверенным движением разорвала снимок на мелкие части и пустила их по ветру. Ирбис принялась разряжать винтовку, аккуратно упаковывая разобранные детали обратно в жёсткий оружейный футляр. В этот душный вечер она сделала свой самый главный выбор в жизни — Ронни Страйк отказалась от слепой мести. Она не посмела разрушить чужое счастье и отнять жизнь у отца семейства. Она осталась верна себе.

Но быстро уходя прочь через ночные заросли, она не подозревала, что буквально секунду назад сохранила жизнь вовсе не федеральному агенту, а самой себе.

Джек Сэвидж вёл опасную игру, но он сознательно пошёл на этот риск. Его аналитический отдел уже давно доложил, что ирбис выслеживает его по всему городу. Но Джек до конца верил, что в этой сильной, но отчаявшейся «Отверженной» осталось что-то живое, и она способна сделать правильный выбор.

Разумеется, агент ZBI был готов к любому развитию событий на пороге своего дома. Даже если бы Ронни поддалась эмоциям и спустила курок, Сэвидж верил в свои рефлексы — он бы мгновенно услышал тихий свист летящего дротика, визуально зафиксировал его траекторию и успел бы развернуться спиной и закрыть своим телом Зои и детей. Под его рубашкой скрывался новейший, ультратонкий бронежилет — секретная высокотехнологичная разработка ZBI, которую невозможно было заметить снаружи. Ни один транквилизаторный дротик или игла с ядом физически не смогли бы пробить эту композитную защиту. Плюс ко всему, во внутреннем кармане пиджака у Джека всегда был наготове автоматический инъектор с мощнейшим антидотом широкого спектра действия, способный нейтрализовать любой токсин в крови и гарантировать выживание.

Но суровая, леденящая кровь правда заключалась в другом. В ту самую секунду, как палец Ронни надавил бы на спусковой крючок винтовки, она была бы убита на месте.

Скрытый штурмовой отряд T.U.S.K., затаившийся на соседних крышах и в густых кронах деревьев, на протяжении всего вечера держал голову и грудь ирбис в прицелах своих тепловизоров. Джек знал, что она придёт по его душу, и добровольно выставил себя в роли живой приманки. Бойцы T.U.S.K. терпеливо следили за «Отверженной», получив от Сэвиджа единственный, предельно ясный приказ — уничтожить Ронни Страйк только в том случае, если она нажмёт на курок. И только тогда.

В лапах штурмовиков было тяжёлое боевое огнестрельное оружие, и у Ронни не было бы ни единого шанса на спасение. Боевая пуля — это не дротик. Она летит со сверхзвуковой скоростью и поражает цель моментально, её невозможно услышать заранее, увидеть в полёте или уклониться. Снайперы T.U.S.K. стёрли бы Ронни в пыль в то самое мгновение, как её собственный снаряд покинул бы ствол.

Но приказ Джека имел и вторую, справедливую сторону — если Ронни совладает с гневом и не станет стрелять, отряд обязан беспрепятственно её отпустить.

Ирбис уходила вглубь ночных кварталов Зверополиса с тяжёлым, но чистым сердцем. Она была уверена в том, что проявила благородство, милосердие и не стала ломать жизнь прекрасной, любящей семьи ради слепой мести. Она гордилась тем, что сохранила в себе остатки здравого смысла. Но на самом деле, в этой тишине пригорода, сделав свой выбор, Ронни Страйк только что подарила жизнь самой себе. Жестокий механизм Джека Сэвиджа закончил свою работу и бесшумно растворился в темноте, оставляя город в покое.

 

Джуди возвращалась в квартиру Ника глубоким, глухим вечером, когда шум мегаполиса постепенно стихал. Она съехала из своих прежних тесных апартаментов в Grand Pangolin Arms и окончательно поселилась здесь, предварительно оплатив всю накопившуюся задолженность Ника по счетам. Старому арендодателю было всё равно, кто занимает эти квадратные метры — хитрый лис или крольчиха-полицейская, лишь бы арендная плата поступала в срок.

За последние дни Джуди успела полностью обустроить своё новое жилище — вынесла скопившийся мусор, выбросила сломанную во время обысков мебель, разобрала оставшиеся вещи, что смогла, отремонтировала. Эта монотонная физическая работа на какое-то время отвлекала её от тяжёлых мыслей и осознания того, на какую грязную сделку с бюро ей пришлось пойти ради безопасности Лолы. И всё же в этой полупустой квартире она незримо ощущала присутствие призрака прошлого в виде своего любимого лиса. Порой Джуди сама не понимала, становится ли ей от этой атмосферы хуже или, наоборот, чуточку легче.

Сегодняшний очередной день в роли спикера полицейского управления вымотал её до предела. Новая масштабная пресс-конференция перед десятками репортёров, где она, с трудом сдерживая дрожь в лапах, вновь чеканила текст циничной методички, что ей прислали из ZBI.

Джуди каждый раз заставляла себя выглядеть максимально убедительной, держала осанку, доверительно улыбалась в объективы камер и ровным тоном отвечала на каверзные вопросы прессы. Но внутри неё бушевал пожар, ведь всё ею сказанное, от начала и до конца, было сплошной ложью, и ей пришлось наступить на горло собственным принципам. Крольчихе было до тошноты омерзительно произносить эти красивые, гладкие фразы, оперировать статистикой, прекрасно понимая, что её медийный образ просто используют как ширму, оправдывающую зверские, противозаконные методы подавления беспорядков отрядами T.U.S.K. Федералы Сэвиджа нарушили кучу законов, растоптали права граждан, а она теперь послушно прикрывала их спины.

Джуди было невыносимо тяжело мириться с этой новой реальностью, морально эта ложь выматывала её гораздо сильнее, чем любая физическая работа или погоня за преступниками. Но, судя по заголовкам вечерних газет, она была весьма убедительна. Перепуганная пресса и уставшая от погромов публика безоговорочно верили каждому её слову. Руководство ZBI и шеф Буйволсон были довольны достигнутым результатом.

А сама Джуди после каждой такой конференции чувствовала, как внутри неё, в глубине души медленно умирает что-то очень важное. Она ощущала себя опустошённой куклой, которой не хотелось ни славы, ни наград, ни званий. Крольчиха просто покорно ждала, когда ситуация окончательно стабилизируется, ведь Джек обещал, что очень скоро они, наконец, отпустят её и перестанут эксплуатировать её имя. Ей хотелось лишь одного — поскорее вернуться к своей простой и понятной работе рядового полицейского Зверополиса.

Джуди остановилась у входной двери и медленно опустила свои потухшие глаза, заметив, что на пороге лежит небольшая посылка. Видимо, её доставили, пока крольчиха находилась на работе.

Она аккуратно подняла коробку и внимательно осмотрела со всех сторон — на ней не было указано ни имени отправителя, ни обратного адреса. Зайдя в пустую квартиру, Джуди осторожно, с замиранием сердца вскрыла упаковку, и в то же мгновение её сердце кольнуло от острой, невыносимой боли — это была посылка от Ника.

Она дрожащими лапками стала медленно, один за другим вытаскивать из коробки предметы, словно перебирая осколки того прошлого, в котором она была счастлива.

Полицейский жетон Ника и его именной бейдж. Джуди вспомнила, как самолично, с гордостью крепила этот блестящий жетон к груди Ника, облачённого в парадную форму, сразу после того, как он успешно закончил полицейскую академию и вошёл в историю как первый лис-полицейский Зверополиса.

Его любимые солнцезащитные очки-авиаторы. На стекле красовалась еле заметная трещина, появившаяся после взрыва на заброшенном сталелитейном заводе, когда Ник чуть не погиб, прикрыв её собой. Именно после того случая они, наконец, поняли, что нет смысла скрывать очевидного — они любили друг друга и хотели построить совместную жизнь. Джуди даже слегка улыбнулась, вспоминая, как каждый раз в шутку пыталась снять с него эти очки, потому что ей не нравилось, когда он прятал за ними свои прекрасные зелёные глаза.

Джуди дрожащими лапками вытащила последнюю самую ценную вещь, которая когда-либо была у их дуэта — ручка-диктофон в виде морковки. Та самая ручка, которую они годами передавали друг другу, подлавливая на какой-нибудь памятной фразе, любовно сохраняя и переслушивая неловкие, случайно сказанные, смешные и трогательные признания. На пластиковом корпусе отчётливо виднелись старые шрамы-трещины, оставшиеся после того, как Ник миллиметр за миллиметром терпеливо склеивал разлетевшуюся ручку. Это был настоящий архив их дружбы, любви и символ единства.

Джуди с надеждой нажала на заветную кнопку диктофона, ожидая услышать родной голос. Но из динамика раздалось лишь ровное, мёртвое цифровое шипение — Ник безвозвратно стёр все записи. Теперь не существовало никаких «Мы», в этом огромном мире остались лишь «Ник» и «Джуди».

Крольчиха обречённо опустила голову, и крупные слёзы сами покатились из её глаз. Она поняла, что эта посылка была не только прощанием, она несла и немое послание — «Не ищи меня. Нам не суждено быть вместе».

Джуди Хоппс долго плакала в тишине. Крольчиха понимала, что глупо питать какие-то иллюзорные надежды, пора перестать обманывать себя красивыми сказками. Ей нужно быть сильной, учиться заново жить этой одинокой жизнью и принять новую реальность. Она аккуратно сложила все присланные вещи обратно в коробку, плотно закрыла крышку и убрала её в нижний ящик письменного стола.

Город за окном продолжал жить своей мирной и безопасной жизнью, даже не догадываясь, какую цену за этот покой заплатили двое его лучших офицеров. Великая, полная взлётов и падений история Джуди Хоппс и Ника Уайлда подошла к своему трагическому концу.