Гарри Поттер: Исчезающие письма (джен)

Вечерний Хогвартс медленно погружался в мягкий майский сумрак. За высокими окнами Большого зала ветер осторожно шевелил верхушки деревьев Запретного леса, а по коридорам замка уже разносился запах свечей и старого пергамента.

До памятного вечера, посвящённого 9 мая, оставалось всего два дня.

— Я до сих пор не понимаю, почему именно мы должны таскать эти коробки, — проворчал Рон Уизли, пытаясь удержать огромный ящик, из которого в разные стороны торчали пожелтевшие свитки. — Разве у школы нет… ну, не знаю… специально обученных эльфов?

— Есть, — спокойно ответила Гермиона Грейнджер, поправляя волосы. — Но профессор Макгонагалл считает, что ученики должны понимать важность сохранения истории.

— История тяжёлая, — буркнул Рон. — Очень тяжёлая.

Позади них усмехнулся Гарри Поттер.

Они спускались всё ниже по лестницам замка — в старые архивные помещения, куда редко заходили даже преподаватели. Здесь пахло пылью, воском и чем-то неуловимо древним.

Профессор Макгонагалл уже ждала их у массивной двери.

— Осторожнее с документами, мистер Уизли, — строго сказала она. — Некоторым из них больше ста лет.

— Тогда они отлично сохранились, — пробормотал Рон, когда коробка едва не выскользнула у него из рук.

Макгонагалл взмахнула палочкой, и дверь архива медленно открылась.

Комната оказалась огромной.

Бесконечные стеллажи уходили в темноту, между ними плавали зачарованные огоньки. На полках лежали:

старые колдографии,

медали,

письма,

дневники,

потрёпанные мантии.

На некоторых коробках серебряными буквами было написано:

«Магические госпитали. 1941-1945»

«Добровольческие отряды»

«Письма с фронта»

Гермиона мгновенно оживилась.

— Это невероятно… — прошептала она. — Здесь почти никто не был десятилетиями.

Рон осторожно открыл одну из коробок.

Из неё тут же вылетела старая колдография, где группа молодых волшебников стояла возле разрушенного здания. Один из них махал рукой прямо из снимка.

— Эй! — удивился Рон. — Они двигаются!

— Это колдография, Рон, — устало сказала Гермиона. — Они всегда двигаются.

— Да, но этот парень, кажется, машет именно мне.

Молодой волшебник на фото действительно смотрел прямо на Рона и улыбался так широко, будто был рад наконец увидеть хоть кого-то спустя много лет.

Гарри взял другую фотографию.

На ней был длинный поезд, окружённый снегом. Возле вагонов стояли маги-целители в зимних мантиях.

И вдруг Гарри нахмурился.

— Подождите…

— Что? — спросила Гермиона.

— Лицо этого человека… оно меняется.

Троица наклонилась ближе.

Один из волшебников на заднем плане действительно будто растворялся. Его очертания дрожали, словно изображение стирали невидимым ластиком.

— Наверное, фотография повреждена, — предположил Рон.

Но в этот момент из соседней коробки выпал конверт.

Старый.

Пожелтевший.

С выцветшей красной печатью.

Гермиона осторожно раскрыла письмо.

Чернила были бледными, но текст ещё можно было прочитать:

«Если кто-то найдёт это письмо… пожалуйста… не дайте нас забыть…»

И прямо у них на глазах последние слова начали исчезать.

— Это ненормально, — тихо сказал Гарри.

Гермиона быстро вытащила палочку.

— Репаро!

Ничего.

Она попробовала ещё несколько заклинаний.

Безрезультатно.

Буквы продолжали медленно таять.

— Может, это проклятие? — спросил Рон, на всякий случай отходя подальше.

Гермиона резко замерла.

— Подождите… Я читала о чём-то подобном.

Она бросилась к ближайшему каталогу и начала лихорадочно перелистывать страницы.

Спустя несколько минут её лицо побледнело.

— Здесь говорится о редком заклинании… «Забвение Памяти».

— Звучит неприятно, — заметил Рон.

— Очень неприятно, — ответила Гермиона. — Это древняя магия. Если о человеке полностью забывают… магия постепенно стирает все следы его существования.

В архиве стало тихо.

Даже огоньки между стеллажами будто потускнели.

Гарри снова посмотрел на фотографию.

Лицо неизвестного волшебника исчезло уже почти полностью.

— Но почему это происходит сейчас? — спросил он.

Гермиона осторожно перевернула письмо.

На обратной стороне едва читалось имя:

«Николай Ветров»

Рон нахмурился.

— Никогда о нём не слышал.

— Я тоже, — признался Гарри.

Гермиона быстро просмотрела несколько архивных списков.

— Странно… здесь почти нет информации. Только обрывки.

— «Магический госпиталь».

— «Северный фронт».

— «Защитный купол…»

— И всё.

— То есть этот человек был героем, но о нём забыли? — тихо спросил Гарри.

Никто не ответил.

Вдруг где-то в глубине архива раздался глухой звук.

Будто кто-то медленно закрыл старую книгу.

Рон подпрыгнул.

— Мне это уже не нравится.

Огоньки над стеллажами качнулись.

По комнате прошёл холодный ветер.

А затем тихий голос прошептал прямо у них за спиной:

— Пока нас помнят… мы живы…

Троица резко обернулась.

Позади никого не было.

Только старые полки.

Письма.

Фотографии.

И медленно исчезающее лицо на колдографии.