Свобода бывает разной... (гет)

Кто бы мог подумать, что одна встреча может изменить такого мужчину как Элайджа Майклсон. Древнего вампира чьи привычки и идеалы формировались тысячу лет и въелись основательно под кожу. Встреча с таинственной ведьмой на кладбище Лафаэт обещала неприятности, но даже мысли не возникло что любовного плана.

Элайджа утром перед тем, как отправится на встречу одел дорогой костюм и любимый аромат с древесными и удовыми нотами подарил спокойствие. Ну что может одна ведьма против их семьи? Ничего, если сама Эстер не смогла, хотя отчаянно пытается.

Он решился прийти один, потому что должен знать, чего ждать от предложения ведьмы, представившейся Ребекки их старшей сестрой. Ей что-то нужно — так ожидаемо, но удивление отражается на лице первородного от слов, произнесенных так четко и безапелляционно.

-Взамен на защиту малышки я попрошу твое служение — произносит блондинка с глазами под цвет неспокойной волны во время шторма, — Мне необходима защита от вампиров и полное подчинение. Может я прошу многого, но ведь и Далия не простая ведьма из ковена Французского Квартала. К тому же кому если не благородному Элайдже Майклсону платить вечную цену за семью. Предназначение или скорее проклятие собирать по осколкам мозаику, некоторые из которых от совершено другой фрески.

Незнакомка подходит ближе без опаски, смотрит ему в глаза и не капли страха. Либо действительно сильна, либо наивна и глупа. Все же первое, ведь говорит без дерзости, а даже с каким-то сожалением, понятным только ей.

— Я не услышал доводов, как избавиться от появления тетушки Далии на пороге семейного особняка — улыбается Элайджа, но чувствует на своей коже холодный взгляд, от которого не по себе.

С ведьмами лучше не играть в игры, они умеют ломать не только кости, но и мысли. Первородный знает, потому не кидается в атаку, в отличии от Никлауса. Старается сначала думать, а потом действовать. Его привлекает сила, наверное, даже тьма, что отражается в дымке глаз. Иногда ему тоже приходиться отдаться во власть самых темных желаний и жажды, только в его случае нет никаких оправданий.

-Мне нужны ингредиенты для ритуала: очень редкие и требующие определенной жестокости.

Время играет нам не на руку, хорошо помощник у меня уже есть. Знаешь, я предложу тебе даже большее, ведь Первенец Майклсонов обладает огромной силой и скоро ей понадобиться обучение. Ведьм среди твоих братьев и сестры я не увидела, Давина сама еще дитя. Я знаю все виды магии и после непростой победы над Далией, могу стать учителем. Пока же мне нужен страж, Элайджа! — она настаивает на своем.

— Я живу клятвой, что впиталась под кожу «Всегда и навеки» — и эта жуткая правда терзает старшего из братьев куда больше, чем хотелось. — Сложно служить двум хозяйкам.

Элайджа горько улыбается, ему хотелось бы уйти в сторону и посвятить некоторое время себе, но вечные проблемы семьи и враги мешают. К тому же прислуживать незнакомке, представившейся потерянной сестрой не входит в его планы.

— Если я сотру твои воспоминания о клятве заклинанием изменится ли твое решение? — спрашивает Фрея, крутя в руках фиолетовый кулон на цепочке.

— Я не могу сказать, угроз слишком много — отзывается Элайджа, ведь перспектива быть на побегушках у ведьмы не радует.

— Хорошо, я дам на размышление тебе день — Фрея прячет кристалл в руке и разворачивается, чтобы уйти с освященной земли. Бросает последние слова даже не оглянувшись, — Только из семьи никто не должен знать о данной сделки. Она будет договором только между нами.

Элайджа смотрит незнакомке вслед, и не чувствует ничего родного. Она холодная и нет в ней света или радости, только тьма. Неужели действительно его сестру Далия могла сделать такой бессердечной и жестокой? Нет, ему тяжело поверить. Фрея осталась для него благодаря рассказам Майкла и Эстер девочкой, что умела быть солнцем для окружающих. Ведьма же, покидающая кладбище произвела противоположное впечатление, она будто создана разрушать, а не создавать.

По возвращению в семейный особняк Элайджа никому не говорит о тайной встречи, но его задумчивость вызывает слишком много вопросов. Ребекка через два часа уже заметила изменения, и старается быть близко на случай срыва. После пыток Эстер он нервный и взвинченный, хотя терапия Камилл определенно помогает.

— Я в порядке, Ребекка — не выдерживает первородный переглядки с сестрой. — Мне не по себе от вести касаемо Далии. Она забрала Фрею, но никто из нас тому свидетелем не был. Что если историю нам исказили? Ты сказала, что видела ее в проклятом доме. Какое впечатление она произвела?

Бекс походит к нему ближе, и касается успокаивающе плеча. От прикосновения Элайджа чувствует себя тем мальчишкой, когда маленькая девочка встала на защиту их брата. Он не решился, а ей удалось заставить Майкла прекратить избиение собственного сына. Именно за ее храбрость и безрассудность Элайджа готов пожертвовать даже своей вечной жизнью или свободой.

— Не знаю, как объяснить — Ребекка пожимает плечами, — Я почувствовала что-то давно забытое, потерянное так давно, что похоже на обычный сон. Я разговаривала с ней и тогда поняла, что знаю ее. Она говорит о нашем отце столько хорошего, что трудно разбить такие воспоминания. В ее глазах он не монстр, а тот, кто защищает и любит всем сердцем своего ребенка. Я видела отголоски воспоминаний о счастье, но разбитом тысячей предательств и потерь. Она сломанная, но разве мы не все такие?

— Я тебя понял — Элайджа кивает, а после старается не возвращаться к данной теме.

Значит не Фрея встречу назначила на кладбище Лафайет, или пришла не сама. В этой незнакомке не было ничего светлого, только власть, магия и сила, что его кожу покалывало от окутывающей ауры. Подобного с ним не случалось прежде за всю тысячу прожитых лет, и именно от такого факта голову не покидали мысли. Она может одолеть Далию, избавить их семью от этой явной угрозы, нависшей над будущим. Его служение в обмен на безопасность и жизнь без врагов, Хоуп сможет вырасти и не терять близких людей. Ей не обязательно становиться такой же сломанной, как все они.

Меньше думать, говорит он себе и занимается разработкой плана защиты почти до глубокой ночи вместе с Клаусом. Молчит о встречи, но ночь проводит перед погасшим камином с бутылкой скотча и принятым решением. Он станет чужим для своей семьи, позволит ведьме помыкать им, если то будет означать наличие будущего для семьи. Одна жертва ради спасения многих.