Знакомое, родное. Книга вторая. История основателей (гет)

Наедине с собой

В тот день Гермиона Грейнджер сидела у себя в классе. Настрой был нерабочий — она витала в облаках. До начала учебного года оставалось четырнадцать дней, а Гермиона вернулась в школу две недели назад. Драко приезжал в пятницу.

Дел было невпроворот: горел учебный план, Драко скоро будет тут, они готовились к свадьбе — а Гермиона, вместо того чтобы вычеркнуть из длинного списка хлопот хоть пару пунктов, просто сидела за рабочим столом, радуясь, что может просто таращиться в пустоту, мечтая о своем.

Прошлый учебный год Драко и Гермиона провели в статусе подмастерьев: оба готовились стать учителями в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Теперь Гермиону официально назначили на пост полноправного преподавателя трансфигурации, а Драко предстояло учиться дальше: чтобы получить лицензию мастера зелий, готовились два года. Он продолжит преподавать под руководством Дона Бута, а затем займет место своего учителя.

Драко не было вот уже шесть недель; последний раз он встречались ненадолго в конце июня, и Гермиона ужасно скучала. Она писала жениху так часто, что тот подарил ей сову, чтобы Гермионе не приходилось постоянно бегать в совятню или на почту. Маленькую красивую сипуху назвали Афиной.

В прошлом учебном году они с профессором МакГонагалл делили между собой нагрузку — Гермиона взяла на себя первый и второй курсы, а теперь новая учительница была предоставлена самой себе. Трансфигурация всегда была ее любимым предметом — там она особенно старалась получить высшие баллы; впрочем, Гермиона и так была круглой отличницей. Она обожала учиться, горела жаждой новых знаний, но преподавание оказалось даже лучшим занятием. Гермиона открыла в себе педагога, и каждый ученик занимал в ее сердце особое место.

Под руководством директрисы Гермиона узнала о преподавании больше, чем ей рассказали бы за четыре года в университетах, а в тонкостях трансфигурации она теперь понимала еще больше, чем за все семь лет в школе. А вот Драко приходилось тяжелее. Несмотря на то что зелья были его любимым предметом, ему еще очень многому предстояло научиться. Дон Бут, мастер зелий в «Хогвартсе», вкладывал немалые силы, чтобы передать Драко все, что знал сам. Мужчины подружились — Дон стал для Драко кем-то вроде старшего брата, нежели просто близким другом, наставником, коллегой. Настоящих друзей у Малфоя не было, кажется, до тех пор, пока они с Гермионой не сошлись, а потом благодаря ей их стало больше одного. Гермиона подшучивала над тем, как часто Драко говорил о Доне, уверяя, что ревнует. Драко парировал: теперь она понимала, что чувствовал он, Драко, когда она болтала о Гарри и Роне.

Гарри и Рон, будущие мракоборцы, заканчивали второй курс. Джинни, девушка Гарри, только что официально выпустилась из школы. Гермионе было приятно видеть подругу в «Хогвартсе» весь прошлый год, и теперь она скучала по ней.

Вообще предыдущие двенадцать месяцев выдались удивительно спокойными. После беготни по лесам в поисках крестражей и бурного «восьмого» курса было отрадно прожить наконец тихий, ничем не примечательный, даже скучный год. Они с Драко смогли побыть обычной парой: они наслаждались учебой, преподаванием и всеми обычными вещами, которые занимают обрученных людей. Гермиона искренне надеялась, что все и впредь будет так же безоблачно.

В прошлом году их разместили в соседних комнатах в крыле преподавателей, так что они виделись почти так же часто, как если бы были супругами. Они решили пожениться, как только Драко получит должность преподавателя — следующим летом. Свадьбу назначили на июнь.

Драко пытался убедить МакГонагалл, что теперь им уже можно жить в одной комнате, ведь до бракосочетания оставался всего год, но директриса ответила категорическим отказом, заявив, что ожидает от преподавателей достойного примера для учеников.

— Ну и ладно, — в сердцах воскликнул Драко, — мы все равно живем рядом, так что сможем ходить друг к другу сколько вздумается.

Возможно, поэтому их и расселили: Драко оставался в своей комнате, а Гермионе достались едва ли не королевские покои в конце коридора — со спальней, гостиной, небольшой кухней и ванной, в то время как Драко довольствовался только спальней и собственной душевой. Директриса сказала, что это будет их квартирой — как только вступят в брак, и ни минутой раньше. Впрочем, Драко об этом пока не знал — и Гермиона подозревала, что он будет не в восторге.

Гарри с Джинни решили пожениться в мае следующего года. Джинни хотела устроить двойную свадьбу вместе с Гермионой и Драко, но те идею не оценили: им хотелось маленькую свадьбу — желательно без толп Уизли разной степени родства.

До свадьбы оставалось десять месяцев. Родители Гермионы вернулись в Англию этим летом, сказав, что хотят быть ближе к единственной дочери и помогать ей готовиться к торжеству. Гермионе, впрочем, не было принципиально, почему именно они вернулись, главное — родные наконец дома.

Миссис Грейнджер уверяла, что десяти месяцев мало для подготовки полноценной свадьбы, Гермиона же считала, что времени более чем достаточно. Впрочем, она почти не сомневалась, что в итоге уступит матери и позволит ей организовать все так, как той захочется. Миссис Малфой тоже вознамерилась участвовать в приготовлениях. Мамы неожиданно очень сдружились, и это почему-то все еще беспокоило Гермиону. Сама она с радостью передала бразды правления матерям. Пусть устраивают какую угодно свадьбу — лишь бы им с Драко разрешили на ней присутствовать.

Гермиона приехала пораньше, успев уже соскучиться по «Хогвартсу». Все лето она помогала родителям с переездом из Австралии: им пришлось заняться покупкой нового дома и искать помещение для своей стоматологической клиники. Когда родители устроились на новом месте, Гермионе больше незачем было оставаться у них, да и Драко все еще был в отъезде.

Скучала она и по Драко. Порой это чувство было настолько сильным, что боль казалась физически осязаемой и своей интенсивностью удивляла даже саму Гермиону. Отсюда и бесконечные метания — как сегодня. Пусть она и не думала ни о чем конкретном, ее мысли то и дело возвращались к его белобрысой макушке и светлым глазам. Снова и снова Гермиона машинально выводила на пергаменте имя Драко. Она не была из тех, кто пишет всякие глупости вроде «Гермиона любит Драко» или «миссис Гермиона Малфой», примеряя новую фамилию. Нет, она просто писала имя — Драко. Большая «Д», маленькая «р», маленькая «а», маленькая «к» и каллиграфически выведенная «о».

Драко был нужен ей как воздух. Последнее время у нее начались проблемы со сном. Каждую ночь примерно в одно и то же время она просыпалась — и каждый раз чувствовала тревогу и страх, хотя и не понимала причин. Кошмары ей вроде бы не снились — по крайней мере она их не помнила. Мама говорила, что, вероятно, дочь просто волнуется из-за школы, новой должности и Драко. Возможно, так и было. Сейчас Гермионе лишь хотелось наконец нормально выспаться до первого сентября.

Она не знала, откуда берется этот всепоглощающий страх по ночам, но была уверена, что все невзгоды улетучатся с приездом Драко — хуже спать она стала именно по возвращении в школу. Минувшей ночью ровно в два часа пятнадцать минут Гермиона снова подскочила на кровати вся в слезах — так плохо ей за это время еще не было. А ведь до сих пор она никогда не плакала во сне... Кроме того, на ее теле откуда-то стали появляться синяки и царапины, хотя Гермиона не могла вспомнить, когда умудрилась их понаставить. Вот и сегодня утром на тыльной стороне правой ладони у нее обнаружилась новая глубокая царапина, а на левом бедре — здоровенный синяк.

Испугавшись, Гермиона решила сходить к мадам Помфри, и та предположила, что девушке просто снятся кошмары, из-за которых она сама себя калечит. Как бы то ни было, медсестра вручила Гермионе зелье сна без сновидений, и сегодня та рассчитывала наконец выспаться и отдохнуть.

Хуже всего в этих предполагаемых кошмарах было то, что, проснувшись, Гермиона не могла больше уснуть из-за липкого ужаса и дурных предчувствий, тяжким грузом лежавшим на сердце. Что-то настойчиво подсказывало ей, что дело не только в расшалившихся нервах — в голову ей раз за разом лезли воспоминания о том времени, когда они с Гарри и Роном разыскивали крестражи, и Гермиона была уверена, что это неспроста, что кошмары связаны именно с этим, хотя доказать это никак не могла — просто чувствовала. Памятуя все, что она знала об этих темных артефактах, Гермиона молилась, чтобы ее предчувствие не оправдалось и чтобы не случилось чего похуже нашествия очередного Волан-де-Морта. Чтобы все ее беспокойства оказались бы банальным волнением перед началом нового учебного года и тоской по жениху.

Она достала чистый лист пергамента и начала письмо Драко. О проблемах со сном она ему ничего не рассказывала — пока еще не было веских причин тревожить его. Но, занеся перо над пергаментом, Гермиона поняла, что не может сосредоточиться даже на тексте. Она не могла думать ни об уроках, ни о чтении, ни даже о письме. В комнате лежала большая посылка со свадебными журналами: мама хотела, чтобы Гермиона просмотрела их и отправила обратно, указав на статьи, которые покажутся ей интересными. Но нет — даже на предстоящей свадьбе Гермиона сосредоточиться не могла.

Она поднялась, посмотрела в окно и решила прогуляться. Возможно, это поможет ей как-то отвлечься. Сняв мантию и закатав рукава рубашки, Гермиона вышла из класса.

Гуляя под солнцем

Гермиона глубоко вздохнула. Трава пружинила под босыми ногами: девушка сбросила носки с туфлями, укладываясь под высокий клен, чтобы понежиться под теплыми лучами солнца — день был идеален для прогулок и отдыха под сенью деревьев. Гермиона зажмурилась, и вскоре ее сморила дрема. Ей казалось, будто она лежит под кленом, а рядом на боку лежал Драко и гладил ее по обнаженной руке. Она открыла глаза и поняла, что это вовсе не сон — рядом с ней действительно был ее жених собственной персоной! Гермиона широко улыбнулась. Драко еще не заметил, что она проснулась, увлекшись тем, как его пальцы скользят по ее руке. Прикрыв глаза, Гермиона мурлыкнула:

— Ох, Рон! Не стоит нам этого делать... Но как же приятно!

В ответ Драко начал ее щекотать, и Гермиона расхохоталась.

— Перестань! — взмолилась она.

— Вот только попробуй сказать, что тебе снился этот хорек Крысли! — пригрозил Драко, оставляя ее в покое и глядя сверху вниз на красивое лицо невесты. Гермиона прикрыла один глаз, щурясь от солнца. Лучи, пробивавшиеся сквозь листву, рисовали на ее лице причудливые фигуры и отражались в карих глазах.

— Привет, Грейнджер. Скучала?

Вместо ответа она обвила руками его шею и потянула вниз, на себя.

— Когда ты приехал? Ты же должен был вернуться только в пятницу.

Драко приподнялся на локте и положил ладонь ей на живот, а затем наклонился для поцелуя.

— Хочешь, уеду обратно до пятницы? Ради тебя — что угодно.

— Ну тебя! Лучше поцелуй меня еще раз, — попросила она.

Ухмыльнувшись, Драко подчинился — наклонился и подарил ей долгий, глубокий, страстный поцелуй, затем перевернулся, увлекая Гермиону за собой. Теперь она сидела на нем верхом. Уперевшись ладонями в плечи Драко, она посмотрела на него и спросила:

— Уже видел новое распределение по комнатам?

Драко сел, нахмурившись.

— Так и знал, что старая кошка не даст нам жить в одной комнате. Что она сделала, расселила нас по разным корпусам?

— Почти, — рассмеялась Гермиона.

— Мерлиновы трусы! Она что, старая дева?

Ссадив Гермиону на землю, Драко встал и протянул невесте руку, чтобы помочь ей подняться. Пока Гермиона обувалась, Драко подхватил свою дорожную сумку и портфель, и они вместе зашагали в сторону замка.

Драко держал ее за правую руку, поэтому заметил царапину, которая появилась после сегодняшней беспокойной ночи.

— Как ты руку поранила? — спросил он.

Игнорируя вопрос, Гермиона сменила тему:

— А как ты вообще узнал, что я здесь?

— Никак, — признался он. — Я шел к замку и увидел тебя. Почему ты тут улеглась, кстати? Разве тебе не нужно готовиться к урокам?

— Я уже составила учебный план на весь год, — слукавила Гермиона. Это была полуправда: учебный план она подготовила, но только до декабря. Драко, однако, ей поверил.

— Какая ты у меня прилежная преподавательница, — усмехнулся Драко.

— Стараюсь. Так почему ты уже в «Хогвартсе»?

Драко зевнул.

— Мне не пришлось сдавать экзамены — у меня «Превосходно» по всем предметам. Не только же тебе умной быть, знаешь ли! — так что я освободился на несколько дней раньше. Сначала заехал к матери, а потом уже сюда.

— Твой парень, Дон, еще не приехал, — поддела его Гермиона, когда они проходили через дубовые двери главного входа в замок.

— Проклятье! Придется, значит, с тобой тут куковать, — ответил Драко, сохраняя серьезное выражение лица.

Они поднялись в комнату Драко. Ее хозяин бросил вещи на пол и рухнул на кровать, рядом с которой уже стоял только что доставленный чемодан.

— А вещи разобрать не хочешь? — недоуменно спросила Гермиона, останавливаясь на полпути.

— Подождут, — бросил Драко, прикрывая глаза.

— Разве тебе не будет спокойнее, когда закончишь дела?

— Мне и так прекрасно. Но, зная тебя, ты не угомонишься, пока вещи не окажутся на своих местах, так что разрешаю разобрать их за меня.

Гермиона нахмурилась, осознавая, что он прав. Закатив глаза, она откинула крышку чемодана и принялась развешивать одежду Драко в шкафу. Со стоном Драко поднялся с кровати и тоже начал помогать.

— Не заставил бы я тебя копошиться в моих тряпках самой, — рассмеялся он.

— Еще как заставил бы, — парировала она, но тоже улыбнулась.

Когда Гермиона потянулась, чтобы повесить рубашку на плечики, Драко снова заметил царапину у нее на ладони и, перехватив вешалку, взял руку девушки в свои.

— Так где ты умудрилась так порезаться? — снова спросил он.

— Честно? Понятия не имею. Проснулась — а царапина уже есть, — призналась Гермиона.

— Странно.

— Угу. И синяки тоже берутся непонятно откуда. Каким-то уже пара недель, а какие-то свежие, смотри, — ответила она, чуть приподнимая подол юбки и демонстрируя цветастый синяк на бедре.

— Мерлина ради, Грейнджер, тебя что, кто-то избил? — воскликнул Драко, осторожно касаясь синяка. — А остальные где?

— Да по всему телу. Я уже сходила к мадам Помфри, она считает, что это я сама себя так во сне. Я плохо сплю в последнее время, Помфри считает, что у меня кошмары, ну, или панические атаки, сложно сказать наверняка. Стресс, все дела.

— И из-за чего ты переживаешь? — спросил Драко, обнимая ее.

— Не знаю — школа, свадьба, твое отсутствие... Но теперь, когда ты здесь, уверена, все наладится. — Гермиона подняла на него глаза и улыбнулась. — О, кстати! Невилл тоже приедет в школу на стажировку к профессору Стебль — он доучился в академии и теперь проведет год здесь. Прямо как в старые добрые времена.

— О, уверен, его теперь поселят в твою бывшую комнату рядом со мной, — сухо заметил Драко.

Гермиона рассмеялась.

— Именно так. Сможешь по ночам тайком бегать к нему, как раньше ко мне.

Драко передернуло.

— Нет уж — одного бойфренда мне более чем достаточно, — хмыкнул он в притворном ужасе, но потом снова посерьезнел. — Так как давно у тебя кошмары?

— С тех пор как я вернулась в «Хогвартс», — ответила Гермиона. — Но это так, мелочи, не бери в голову. — Она нагнулась к чемодану, чтобы выудить оттуда ботинки Драко, и заметила довольно большой сверток в подарочной упаковке. — О, а это что? Подарок для Дона? — пошутила она.

— Если хочешь, можешь забрать себе. Если нет — тогда да, для него, — поднял бровь Драко и поднял ботинки, которые она от неожиданности уронила, чтобы поставить их на полку в шкафу.

Гермиона села на кровать, и Драко устроился рядом. Она развернула подарок. Это оказалась книга — очень старая на вид, с затейливо, по-старинному напечатанными буквами. Обложка обещала рассказы о четырех основателях «Хогвартса».

— Ого! — пораженно воскликнула Гермиона. — Какая красота... И какая старая! — Она покрутила в руках том, поворачивая его разными сторонами. — Спасибо тебе огромное, это отличный подарок!

Она наклонилась, чтобы поцеловать Драко.

— Кстати, ты знал, что профессор МакУортер руководит археологическими раскопками прямо на территории школы? Она считает, что нашла артефакты времен Основателей. Я ей помогаю, так что книга может оказаться очень в тему.

Драко снова поднялся и принялся раскладывать вещи.

— Признаюсь, мой парень Дон писал мне об этом, так что я решил, что тебе должно понравиться. Кстати, я ее украл.

— Как — украл?!

— Из библиотеки в своем поместье, — невозмутимо ответил Драко.

— Едва ли это тянет на воровство, — заметила Гермиона, снова принимаясь за вещи в чемодане.

— Наверное. Мне просто нравится, как это звучит — «украл». Да и вообще, надо же поддерживать образ плохого парня.

— Ага, особенно теперь, когда ты у нас по мальчикам, — усмехнулась она.

— Вот я тебе покажу сейчас, насколько я по мальчикам!

Драко бросился к Гермионе, бросил ее на плечо и повалил на кровать, навалившись всем телом. Обхватив ладонями ее лицо, Драко поцеловал Гермиону, а затем взглянул прямо в глаза.

— Извинись за то, что усомнилась в моей мужественности.

— Я в ней не усомнилась, — серьезно сказала Гермиона, но в глазах плескался смех. — Я всего лишь сказала, что ты теперь по мальчикам и влюбился в Дона. И нечего тут стыдиться.

Драко угрожающе прищурился и снова поцеловал ее, просунув колено между бедер Гермионы. Он упоенно дышал ей в шею, наслаждаясь ее запахом, и запустил одну руку ей под рубашку.

— Как же я по тебе скучал, — выдохнул он, — по твоей улыбке, по твоему ужасному чувству юмора, по твоему острому уму… и по твоему телу.

Он приподнял ее лифчик и стал ласкать грудь, одновременно покрывая поцелуями ее лицо, шею и губы.

Вдруг в дверь постучали.

Книги, перья, кубки…

— Просто молчи, и они уйдут, — шепнул Драко, целуя Гермиону в ухо.

— Слезь с меня, Драко, — взмолилась Гермиона, пытаясь оттолкнуть его.

— Драко, ты там? — раздался из коридора голос Дона.

— Может, Дон захочет присоединиться к нам? — с коварной улыбкой предложила Гермиона.

— А если бы такое заявил я, ты бы в обморок хлопнулась, извращенка, — проворчал Драко, поднимаясь и направляясь к двери.

Гермиона едва успела привести себя в порядок. Дон вошел и, увидев подругу на кровати, рассмеялся.

— Простите, что помешал — не знал, что ты здесь, Гермиона. Я только что приехал и просто хотел поздороваться. — Он подошел к девушке и, сев рядом, легко чмокнул ее в щеку. — Я слышал, совет попечителей наконец разрешил Давине МакУортер начать копать на территории школы. И одна маленькая птичка также напела мне, что ты помогаешь ей, моя дорогая Гермиона.

— И что же эта птичка еще тебе сообщила? — с улыбкой поинтересовалась Гермиона.

— Что мой брат Пол будет работать в «Хогвартсе» в этом году, потому что он в некотором роде эксперт… точнее, историк, который специализируется на Основателях. Он будет помогать с раскопками и следить за сохранностью участка. Мы приехали вместе. Не знаю, помнишь ли ты его — он очень хочет встретиться с тобой, раз вы теперь работаете вместе. — Дон поднялся с кровати: — Как насчет ужина сегодня в пять вечера в «Трех метлах»? Приходите вдвоем.

— С удовольствием! Драко, ты как?

— Ну, поесть-то все равно когда-то надо, так что договорились, — бросил тот, расставляя книги на полке.

— Отлично! Тогда до встречи, — махнул рукой Дон и вышел.

Гермиона выскочила следом, даже не обернувшись и не попрощавшись. Драко давно привык к ее странностям, поэтому, закончив складывать свитер, он выглянул из комнаты, но увидел лишь тень в конце коридора. Драко направился туда. Самая последняя дверь единственная была распахнута настежь — видимо, теперь Гермиона жила именно здесь.

— Грейнджер? — позвал он, заглядывая в помещение.

— Я в спальне, — послышался глухой голос.

— И почему старая кошка отдала эту квартирку тебе, а не мне? Тут, между прочим, очень даже неплохо, — оценил Драко, плюхаясь на диван в гостиной.

— Я хотела показать тебе кое-что — мы нашли его на раскопе. Давина попросила меня расшифровать руны на рукоятке, — сказала Гермиона, протягивая ему длинный оловянный цилиндр со странными символами.

— Это же она преподает руны, вот сама пусть и расшифровывает, — хмыкнул Драко, взвешивая на руке цилиндр, и добавил: — Эти руны, кстати, мне не знакомы.

— То-то и оно: часть мне знакома, а часть — нет. Если эта штука лежала там со времен основателей, ей больше тысячи лет. Это первое, что мы нашли после того, как Давине одобрили раскопки. Она думает, что это мог быть чехол для перьев. Он у меня с первого дня в «Хогвартсе», и я бьюсь над ним с тех самых пор.

— Потрясно, — зевнул Драко.

Гермиона смерила его гневным взглядом.

— Не ерничай, это и правда потрясная находка!

— Отлично, теперь ты весь год будешь носиться вокруг этих раскопок, а на меня забьешь, — закатил глаза Драко, садясь ровнее.

— Я умею заниматься несколькими вещами одновременно, — наставительно ответила Гермиона, убирая артефакт обратно в бархатный чехол, и снова скрылась в спальне. — И вообще, я уверена, что ты тоже захочешь помочь, там ужасно интересно.

— Нет уж, — рассмеялся Драко и встал с дивана. — Терпеть не могу всякое старье. Оно… старое. Мне нравятся только новые вещи. Яркие, блестящие, но-вы-е. Пойдем, Грейнджер, помоги мне закончить с чемоданом, а потом мы сможем немного пообниматься перед ужином.

Он потянул было Гермиону за руку, но Гермиона не далась:

— Я хочу спуститься на раскоп на часок. Дон меня очень обрадовал новостью про Пола — у меня аж мурашки по телу, как подумаю, что буду работать с настоящим профессионалом.

Драко ухмыльнулся.

— Я, знаешь, тоже профессионал и могу вызвать у тебя мурашки — причем как снаружи, так и внутри.

— Не сомневаюсь. Увидимся за ужином!

И Гермиона пружинящей походкой вышла за дверь.

— Я не видел тебя шесть недель, а ты бросаешь меня ради каких-то пыльных черепков?! — возмутился Драко, идя за ней по пятам.

— Пошли со мной! Ну, пожалуйста, хотя бы посмотри, где это. Профессор МакУортер считает, что на этом месте находился первый замок — тот, где жили и преподавали Основатели, пока строился «Хогвартс». Это рядом — за холмом, у озера, — умоляюще посмотрела на Драко Гермиона, беря его за руку.

— А мы можем долететь туда на метлах? Мне неохота целый час тащиться пешком, — скривился Драко.

— Даже если этот час ты проведешь со мной? — потупила глаза Гермиона.

Драко тяжело вздохнул.

— Ладно, пошли. Но каждые пятнадцать минут мне полагается поцелуй для поддержания боевого духа!

Гермиона закатила глаза.

— Какой же ты странный!

Драко рассмеялся — в эту же секунду он думал о ней строго то же самое.