Научный метод в вечернем платье (джен)

— Профессор Трелони, — сказала Гермиона с тем выражением лица, с каким обычно люди обнаруживают плесень в библиотечной книге, — но это же просто пятно.

На её блюдце лежала горстка мокрых чайных листьев.

Профессор Трелони медленно опустила на неё огромные очки. За стёклами глаза казались такими большими и печальными, будто уже знали дату смерти всех присутствующих, но из вежливости молчали.

— Просто пятно, мисс Грейнджер?

— Да.

— Как восхитительно, — сказала Трелони. — Десять баллов Гриффиндору.

Класс замер.

Рон поперхнулся воздухом.

— Что? — сказала Гермиона.

— Вы совершенно правы. Это просто пятно.

Трелони взяла чашку Гермионы двумя пальцами, как улику.

— А теперь, дорогая моя, скажите мне: почему вы так разозлились на пятно?

Гермиона открыла рот. Потом закрыла.

— Я не разозлилась.

— Разумеется. Вы просто произнесли слово “просто” так, будто хотели им заколоть предмет.

Гарри уставился в свою чашку. Там, к его неудовольствию, листья сложились во что-то похожее на дохлую собаку, но теперь он не был уверен, обязан ли он по этому поводу умереть или написать эссе.

Трелони прошла между столами, шурша шалями.

— Дети мои, сегодня мы прекратим заниматься ерундой.

Рон тихо прошептал:

— А до этого мы чем занимались?

— Ерундой с методической целью, мистер Уизли.

Он выпрямился.

Трелони щёлкнула пальцами, и окна башни сами собой приоткрылись. В комнату вполз холодный ветер, смешался с благовониями и понёс дым от курильницы длинными неровными лентами.

— Прорицание, — сказала она, — не говорит вам будущего.

Кто-то ахнул.

— По крайней мере, обычно, — добавила она сухо. — Не надо так разочаровываться, мисс Патил. Мир и без того достаточно груб.

Гермиона медленно подняла руку.

— Тогда что оно делает?

Трелони улыбнулась. На секунду она перестала выглядеть трагической вдовой семи воображаемых мужей и стала просто усталой женщиной, которой наконец задали правильный вопрос.

— Оно заставляет вас заметить, что вы уже знаете.

В классе стало тихо.

— Чайные листья, дым, хрустальные шары, трещины на стене, форма облаков — всё это шум. Бессмысленный, случайный, раздражающий шум. Но человеческий разум не выносит шума. Он начинает искать форму. И вот тут, мои дорогие, начинается работа.

Она остановилась у стола Невилла.

— Мистер Лонгботтом. Что вы видите?

Невилл побледнел.

— Э-э… кажется… змею?

Рон сдавленно хрюкнул.

— Прекрасно. Змея. Что это значит?

— Что… меня укусит змея?

— Возможно. Но крайне лениво. Ещё?

Невилл сглотнул.

— Опасность?

— Уже лучше.

— Слизерин?

— Ещё лучше.

— Профессор Снейп?

— Мистер Лонгботтом, — сказала Трелони с мягким упрёком, — не всякая змея является профессором Снейпом. Хотя я понимаю ход вашей мысли.

Класс захихикал.

— А теперь вопрос: почему именно это увидели вы? Не мисс Грейнджер. Не мистер Поттер. Вы.

Невилл посмотрел в чашку так, будто она могла подсказать.

— Я… я боюсь Снейпа.

— Да.

— И Слизерина.

— Да.

— И змей тоже.

— Несомненно.

— Значит, это не предсказание?

— Это гипотеза, — сказала Трелони.

Гермиона резко подняла голову.

— Гипотеза?

— О да. Ужасное слово. Почти неприличное для моего кабинета, но иногда приходится.

Трелони вернулась к доске и написала мелом:

НАБЛЮДЕНИЕ → АССОЦИАЦИЯ → ГИПОТЕЗА → ПРОВЕРКА

Гарри моргнул.

На уроке прорицания появилась схема. Это было почти непристойно.

— Вы увидели змею, — сказала Трелони. — Это наблюдение. Змея напомнила вам опасность, Слизерин и профессора Снейпа. Это ассоциации. Вы предполагаете: “Сегодня мне стоит быть осторожнее на зельеварении”. Это гипотеза. Потом вы идёте на зельеварение и проверяете, был ли день действительно опаснее обычного.

— Но у Невилла каждый день на зельеварении опаснее обычного, — пробормотал Рон.

— Именно поэтому, мистер Уизли, одна проверка не считается достаточной.

Гермиона смотрела на доску с выражением человека, чью вселенную кто-то поправил линейкой.

— Но это же… это почти научный метод.

— Почти? — обиделась Трелони. — Мисс Грейнджер, я предпочитаю думать, что это научный метод в вечернем платье.

Рон тихо сказал Гарри:

— Мне кажется, Гермиона сейчас либо взорвётся, либо начнёт уважать предмет. Я даже не знаю, что страшнее.

Трелони тем временем подошла к Гарри.

— Мистер Поттер. Ваша чашка.

Гарри нехотя подвинул её.

Трелони посмотрела внутрь. Класс вытянул шеи.

— О, — сказала она.

Гарри напрягся.

— Что?

— Собака.

Рон побледнел.

— Опять?

— Мистер Уизли, если вы будете каждый раз смотреть на символ и падать в готовую яму смысла, вас очень легко будет туда столкнуть.

Она села напротив Гарри.

— Что такое собака, мистер Поттер?

— Смерть? — мрачно сказал Гарри.

— Это то, что вам сказали.

Гарри замолчал.

— А для вас?

Он снова посмотрел в чашку. Чёрные листья у края действительно напоминали силуэт пса. Но теперь, когда она сказала “для вас”, форма стала другой. Не угрозой. Чем-то бегущим. Чем-то большим, лохматым, одиноким.

— Не знаю, — сказал он. — Может быть… кто-то, кто ищет?

— Кого?

— Меня.

Трелони не улыбнулась. Но лицо её стало внимательнее.

— Это уже лучше. А теперь: что можно проверить?

Гарри пожал плечами.

— Следить, не… не появляется ли рядом кто-то? Кто ищет меня?

— Превосходно.

— Но это может быть просто ерунда.

— Конечно, — сказала Трелони. — Большинство гипотез — ерунда. В этом вся прелесть. Мы выбрасываем плохие, пока не останется та, которая кусается.

Гермиона не выдержала:

— Но почему тогда вы называете это прорицанием?

Трелони вздохнула.

— Потому что “Введение в эвристическое мышление при неполных данных” никто не выбрал бы даже под угрозой профессора Снейпа.

— Я бы выбрала, — сказала Гермиона.

— Вы, мисс Грейнджер, выбрали бы инвентаризацию школьных швабр, если бы за неё давали зачёт.

Рон издал звук, похожий на подавленный восторг.

В этот момент дверь в класс открылась.

На пороге стояла профессор МакГонагалл.

Она оглядела дым, чашки, учеников, доску и надпись на ней.

Брови её поднялись.

— Сивилла.

— Минерва.

— Вы… преподаёте метод научного познания?

— Не говорите так громко, — сказала Трелони. — Дети могут испугаться.

МакГонагалл подошла к доске. Прочитала цепочку. Потом посмотрела на класс.

— Что ж, — сказала она наконец. — Продолжайте.

И уже у двери добавила:

— Но если кто-нибудь начнёт предсказывать смерть по пятнам от чернил без контрольной группы, я вмешаюсь.

Когда дверь закрылась, Трелони довольно поправила шаль.

— Вот видите, дети. Наблюдение: профессор МакГонагалл не сняла баллы. Ассоциация: урок проходит успешно. Гипотеза: сегодня редкий день, когда башня Прорицаний находится в гармонии с остальным замком.

Рон поднял руку.

— А проверка?

Снизу, из глубины замка, донёсся далёкий взрыв.

Трелони прислушалась.

— Проверка показывает, что мистер Финниган снова в кабинете заклинаний.

Она села в кресло, взяла чашку и невозмутимо отпила чай.

— Домашнее задание: написать три пророчества. Одно драматическое, одно полезное и одно, которое можно проверить до пятницы. И помните, мои дорогие…

Она посмотрела на них поверх огромных очков.

— Будущее редко прячется в чашке.

Пауза.

— Но ваши мозги — постоянно.