Команда министра Поттера (гет)

* * *

Гарри Поттер был талантливым волшебником, прекрасным и опытным аврором, дорогим другом, и никому не пришло бы в голову сомневаться в его способностях и искреннем желании помочь всем, кому он мог.

Ну, не считая, конечно, всяких тёмных волшебников, которых он по зову профессии отлавливал и сажал в тюрьму. Они, впрочем, могли сказать спасибо уже за то, что оттуда исчезли дементоры.

И всё же, Гарри никак не ожидал, что у главы — вот уже почти десять лет! — магической Британии внезапно обнаружится любовная жизнь помимо очень непростой работы. И часть этой непростой работы падёт именно на его плечи. Перси Уизли, несмотря на всю свою любовь к карьерному росту, решил, что ему лучше оперативно перевестись в отдел Магического Транспорта, так что на место главного помощника Кингсли внезапно попал сам Гарри.

Хуже того, таинственной дамой, покорившей сердце Шеклболта стала бабушка крестника Гарри — Андромеда Тонкс, так что у крёстного отца Тедди не было никакого выбора, кроме как согласиться ассистировать уже практически новому члену семьи.

Гарри не хотел жаловаться, нет. Он отлично понимал, что и пост министра обязывал бедного Шеклболта тратить почти всё свободное время на то, чтобы магический мир процветал, и что в его-то возрасте мужчине уже хотелось создать семью…

Но, Мерлин и Иисусе! Чем думал Кингсли, когда заверял список команды для организации юбилея Битвы?!

Гарри уронил голову на стол и в такой позе просидел минут пять. Его лицо как раз утыкалось в фотографию бывшей девушки, а ныне — одной из самых близких подруг, Джинни Уизли. Первый помощник. Самый, наверное, приятный в этом списке. Джинни лет пять полетала с Гарпиями, а потом решила, что ей интереснее не хлестать неадекватных фанатов метлой, а собирать на них компромат и ушла в журналистику.

Когда два года назад она пришла работать в Пророк, многие были удивлены, и Джинни даже поругалась ненадолго с Гарри, Гермионой и Роном. Слишком уж те помнили времена, когда в том же Пророке печаталась мисс Скитер. Да и времена краткого правления Толстоватого Пия оставили неприятный осадочек в том числе по поводу прессы.

Но Джинни, конечно, послала всех далеко и надолго, заявляя, что если понадобится, она сама реформирует весь печатный отдел. В целом, можно сказать, что так и случилось. Разве что сплетни и слухи никуда оттуда не делись. Просто теперь они были документально подтверждены, всегда про плохие поступки, и про них писала сама рыжая фурия.

Гарри выпрямился, кратко оглядел листок с информацией про мисс Уизли, которую и так знал наизусть, и отложил, переходя ко второму.

Теодор Нотт — если бы они не сталкивались время от времени по работе, Гарри уже давно бы забыл, как выглядел этот неприметный слизеринец в школе. Его отец был Пожирателем и отсидел какое-то время в Азкабане, как и Люциус Малфой, и многие другие чистокровные. Однако, новый мир — новые правила, и на детей грехи отцов вешать не стали. Так что кое-какие выпускники-ровесники Гарри были без особых проблем приняты в министерстве. Нотт, например, числился младшим консультантом Визенгамота.

То есть, на суды его не пускали, зато очень резво прибегали консультироваться по поводу сводок законов. И, честно сказать, деньги этот чистокровный чистоплюй получал заслуженно: такого сухого, административного тона Гарри, пожалуй, не слышал даже от Перси.

Ладно, Нотт был не самой главной занозой, хотя как он мог бы сработаться с той же Джинни — Гарри не представлял.

Последние два листа личных карточек принадлежали бывшей рейвенкловке с того же курса, что и сам Гарри — Терис Аргрин, и Драко Малфою. Оба работали в отделе Международного Сотрудничества, пусть и совершенно по разным направлениям.

Терис была, по воспоминаниям Гарри, тихая и незаметная, но не такая странная как Луна, а просто… ну, Рейвенкло. А вот Малфой…

Былой вражды между ними давно не было, всё же взрослые люди… но при этом манера хорька держаться в обществе всё ещё порой заставляла Гарри закатывать глаза. Как хорошо, что хотя бы Рон ушёл развивать бизнес вместе с Джорджем и не имел «счастья» лицезреть рожу Малфоя в министерстве. Её было слишком много.

Порой у Гарри было чувство, что Драко решил, будто «международные связи» в том числе затрагивают «связи между отделами министерства магии Великобритании». На свой манер он при этом, наверное, был даже прав. Гарри тоже про себя думал, что общение между разными отделами министерства происходит словно бы на разных языках.

Прежде, чем он успел простонать и вслух пожаловаться на судьбу, раздался звонок. В министерстве ни у кого не было обычных маггловских телефонов, кроме Кингсли и теперь вот Гарри, зачарованных в том числе на то, чтобы принимать звонки обычного министра.

Но звонил, конечно, не премьер-мистер Браун, а Гермиона, и в трубке что-то шипело. Международные помехи или Живоглот — было не понять. Выйдя замуж за Виктора Крама и переехав в Австралию, Гермиона разводила бурную деятельность в тамошнем министерстве, успевая при этом пинать болгарское, когда они бывали на родине мужа. Но сейчас она была внезапно — по её словам — беременна, поэтому творила добро и справедливость из дома, потому что рожать собиралась со дня на день. Если бы не этот факт, она бы точно прилетела на юбилей Битвы.

Может, и хорошо, что её присутствие отменялось: Гарри был уверен, что с такой командой выйдет либо цирк, либо, что вероятнее, помесь заседания Визенгамота с древнегреческой трагикомедией на сцене.

— Гарри! Меня слышно? — взволнованно прокричала Гермиона в трубку. Таинственное шипение усилилось, и Гарри поморщился, потому что у него заболела голова. В конце концов, было уже шесть вечера.

— Слышу, что такое? Ты рожаешь?!

— Нет, конечно, — проворчала Гермиона Крам. — Стала бы я тебя беспокоить по такому поводу?

На самом деле Гарри был уверен, что стала бы. Виктор вот спокойно ждал первенца, а бывшая Грейнджер словно с ума сошла, читая всю доступную литературу про материнство и частенько названивала что ему, что Рону с Джинни, что даже Молли с совершенно невероятными вопросами и рассказами из жизни неродившегося ребёнка.

Своим родителям память до конца она так и не смогла восстановить, а друзей помимо сокомандников Виктора в Австралии у неё особо не было. Гермиона вообще не собиралась заводить детей до тридцати пяти по её уверениям, но раз уж так случилось…

Выросшая среди магглов, как и Гарри, Гермиона совершенно не представляла, что делать, если вдруг её Роззи начнёт левитировать в пелёнках. Честно сказать, Гарри и сам не знал, и не был готов к детям, учитывая, что его последняя девушка рассталась с ним полгода назад, заявив, что не готова делить его с работой. Учитывая, что это была самая обычная симпатичная девушка, живущая по соседству на площади Гриммо, она даже не подозревала о том, какая невероятная работа была у её парня.

— Гарри, я думаю прилететь всё-таки на юбилей, — заявила Гермиона, пока он рассеянно крутил в руках досье «помощников», с грустью думая о собственной неустроенной личной жизни. Даже министр нашёл любовь! — До него ещё целых две недели, а я чувствую, что Роззи появится в ближайшие дни!

— Гермиона, ну куда ты полетишь с маленьким ребёнком? — вздохнул Гарри. — Даже если и появится, ты же не сорвёшься с ней? И не оставишь малышку с мужем?

— Нет, мы полетим всей семьёй!

— Не надо, честно. Я бы сам не пошёл, если бы не обстоятельства, да и Рон… я не уверен, что будет. Они с Асторией собирались как раз куда-нибудь уехать. Серьёзно, этот юбилей не нужен никому, кроме как советникам Кингсли. Я уверен, что сам Кингсли был бы рад не идти.

— Они к нам собирались! Я про Рона и Асторию… Да что ж ты за существо такое противное!

— Гермиона?

— Я это не тебе, а Глотику.

Значит, всё-таки, это низзл шипел в трубку.

— Гермиона, если бы ты видела список организаторов, ты бы улетела на другую планету, — усмехнулся Гарри. Шипение из трубки исчезло, но слышно лучше не стало. — Там Малфой среди них. Помнится, ты мне жалобу писала два месяца назад, чтобы Австралию исключили из списка его деятельности?

— Его вообще надо исключить из Международного Сотрудничества! — в сердцах кинула Гермиона. — Гарри, извини, я тебе перезвоню. Этот кот стал ещё дурнее, с тех пор, как у меня в животе поселилась Роззи.

Гарри подумал, что Гермиона тоже стала… не дурнее, нет, но явно там были замешаны загадочные гормоны. Он тепло попрощался с подругой, хоть и не был уверен, что она дослушала его «пока».

Отложив трубку и кинув последний взгляд на папочку своих новых коллег по организации праздника, Гарри решил, что самое время отправиться домой. Голова уже не варила, зато дома хотя бы был Кричер, который варил очень вкусный томатный суп. А ещё всегда можно было наведаться к Уизли, которые всё ещё принимали его, как своего, и всегда были рады всем, учитывая, что дети давно разъехались кто куда.

Да, пожалуй именно так он и поступит. После фирменных блюд миссис Уизли будет чуть проще воспринимать реальность и завтрашнее собрание с его новой «командой».