Команда министра Поттера (гет)

* * *

Гарри Поттер был талантливым волшебником, прекрасным и опытным аврором, дорогим другом, и никому не пришло бы в голову сомневаться в его способностях и искреннем желании помочь всем, кому он мог.

Ну, не считая, конечно, всяких тёмных волшебников, которых он по зову профессии отлавливал и сажал в тюрьму. Они, впрочем, могли сказать спасибо уже за то, что оттуда исчезли дементоры.

И всё же, Гарри никак не ожидал, что у главы — вот уже почти десять лет! — магической Британии внезапно обнаружится любовная жизнь помимо очень непростой работы. И часть этой непростой работы падёт именно на его плечи. Перси Уизли, несмотря на всю свою любовь к карьерному росту, решил, что ему лучше оперативно перевестись в отдел Магического Транспорта, так что на место главного помощника Кингсли внезапно попал сам Гарри.

Хуже того, таинственной дамой, покорившей сердце Шеклболта стала бабушка крестника Гарри — Андромеда Тонкс, так что у крёстного отца Тедди не было никакого выбора, кроме как согласиться ассистировать уже практически новому члену семьи.

Гарри не хотел жаловаться, нет. Он отлично понимал, что и пост министра обязывал бедного Шеклболта тратить почти всё свободное время на то, чтобы магический мир процветал, и что в его-то возрасте мужчине уже хотелось создать семью…

Но, Мерлин и Иисусе! Чем думал Кингсли, когда заверял список команды для организации юбилея Битвы?!

Гарри уронил голову на стол и в такой позе просидел минут пять. Его лицо как раз утыкалось в фотографию бывшей девушки, а ныне — одной из самых близких подруг, Джинни Уизли. Первый помощник. Самый, наверное, приятный в этом списке. Джинни лет пять полетала с Гарпиями, а потом решила, что ей интереснее не хлестать неадекватных фанатов метлой, а собирать на них компромат и ушла в журналистику.

Когда два года назад она пришла работать в Пророк, многие были удивлены, и Джинни даже поругалась ненадолго с Гарри, Гермионой и Роном. Слишком уж те помнили времена, когда в том же Пророке печаталась мисс Скитер. Да и времена краткого правления Толстоватого Пия оставили неприятный осадочек в том числе по поводу прессы.

Но Джинни, конечно, послала всех далеко и надолго, заявляя, что если понадобится, она сама реформирует весь печатный отдел. В целом, можно сказать, что так и случилось. Разве что сплетни и слухи никуда оттуда не делись. Просто теперь они были документально подтверждены, всегда про плохие поступки, и про них писала сама рыжая фурия.

Гарри выпрямился, кратко оглядел листок с информацией про мисс Уизли, которую и так знал наизусть, и отложил, переходя ко второму.

Теодор Нотт — если бы они не сталкивались время от времени по работе, Гарри уже давно бы забыл, как выглядел этот неприметный слизеринец в школе. Его отец был Пожирателем и отсидел какое-то время в Азкабане, как и Люциус Малфой, и многие другие чистокровные. Однако, новый мир — новые правила, и на детей грехи отцов вешать не стали. Так что кое-какие выпускники-ровесники Гарри были без особых проблем приняты в министерстве. Нотт, например, числился младшим консультантом Визенгамота.

То есть, на суды его не пускали, зато очень резво прибегали консультироваться по поводу сводок законов. И, честно сказать, деньги этот чистокровный чистоплюй получал заслуженно: такого сухого, административного тона Гарри, пожалуй, не слышал даже от Перси.

Ладно, Нотт был не самой главной занозой, хотя как он мог бы сработаться с той же Джинни — Гарри не представлял.

Последние два листа личных карточек принадлежали бывшей рейвенкловке с того же курса, что и сам Гарри — Терис Аргрин, и Драко Малфою. Оба работали в отделе Международного Сотрудничества, пусть и совершенно по разным направлениям.

Терис была, по воспоминаниям Гарри, тихая и незаметная, но не такая странная как Луна, а просто… ну, Рейвенкло. А вот Малфой…

Былой вражды между ними давно не было, всё же взрослые люди… но при этом манера хорька держаться в обществе всё ещё порой заставляла Гарри закатывать глаза. Как хорошо, что хотя бы Рон ушёл развивать бизнес вместе с Джорджем и не имел «счастья» лицезреть рожу Малфоя в министерстве. Её было слишком много.

Порой у Гарри было чувство, что Драко решил, будто «международные связи» в том числе затрагивают «связи между отделами министерства магии Великобритании». На свой манер он при этом, наверное, был даже прав. Гарри тоже про себя думал, что общение между разными отделами министерства происходит словно бы на разных языках.

Прежде, чем он успел простонать и вслух пожаловаться на судьбу, раздался звонок. В министерстве ни у кого не было обычных маггловских телефонов, кроме Кингсли и теперь вот Гарри, зачарованных в том числе на то, чтобы принимать звонки обычного министра.

Но звонил, конечно, не премьер-мистер Браун, а Гермиона, и в трубке что-то шипело. Международные помехи или Живоглот — было не понять. Выйдя замуж за Виктора Крама и переехав в Австралию, Гермиона разводила бурную деятельность в тамошнем министерстве, успевая при этом пинать болгарское, когда они бывали на родине мужа. Но сейчас она была внезапно — по её словам — беременна, поэтому творила добро и справедливость из дома, потому что рожать собиралась со дня на день. Если бы не этот факт, она бы точно прилетела на юбилей Битвы.

Может, и хорошо, что её присутствие отменялось: Гарри был уверен, что с такой командой выйдет либо цирк, либо, что вероятнее, помесь заседания Визенгамота с древнегреческой трагикомедией на сцене.

— Гарри! Меня слышно? — взволнованно прокричала Гермиона в трубку. Таинственное шипение усилилось, и Гарри поморщился, потому что у него заболела голова. В конце концов, было уже шесть вечера.

— Слышу, что такое? Ты рожаешь?!

— Нет, конечно, — проворчала Гермиона Крам. — Стала бы я тебя беспокоить по такому поводу?

На самом деле Гарри был уверен, что стала бы. Виктор вот спокойно ждал первенца, а бывшая Грейнджер словно с ума сошла, читая всю доступную литературу про материнство и частенько названивала что ему, что Рону с Джинни, что даже Молли с совершенно невероятными вопросами и рассказами из жизни неродившегося ребёнка.

Своим родителям память до конца она так и не смогла восстановить, а друзей помимо сокомандников Виктора в Австралии у неё особо не было. Гермиона вообще не собиралась заводить детей до тридцати пяти по её уверениям, но раз уж так случилось…

Выросшая среди магглов, как и Гарри, Гермиона совершенно не представляла, что делать, если вдруг её Роззи начнёт левитировать в пелёнках. Честно сказать, Гарри и сам не знал, и не был готов к детям, учитывая, что его последняя девушка рассталась с ним полгода назад, заявив, что не готова делить его с работой. Учитывая, что это была самая обычная симпатичная девушка, живущая по соседству на площади Гриммо, она даже не подозревала о том, какая невероятная работа была у её парня.

— Гарри, я думаю прилететь всё-таки на юбилей, — заявила Гермиона, пока он рассеянно крутил в руках досье «помощников», с грустью думая о собственной неустроенной личной жизни. Даже министр нашёл любовь! — До него ещё целых две недели, а я чувствую, что Роззи появится в ближайшие дни!

— Гермиона, ну куда ты полетишь с маленьким ребёнком? — вздохнул Гарри. — Даже если и появится, ты же не сорвёшься с ней? И не оставишь малышку с мужем?

— Нет, мы полетим всей семьёй!

— Не надо, честно. Я бы сам не пошёл, если бы не обстоятельства, да и Рон… я не уверен, что будет. Они с Асторией собирались как раз куда-нибудь уехать. Серьёзно, этот юбилей не нужен никому, кроме как советникам Кингсли. Я уверен, что сам Кингсли был бы рад не идти.

— Они к нам собирались! Я про Рона и Асторию… Да что ж ты за существо такое противное!

— Гермиона?

— Я это не тебе, а Глотику.

Значит, всё-таки, это низзл шипел в трубку.

— Гермиона, если бы ты видела список организаторов, ты бы улетела на другую планету, — усмехнулся Гарри. Шипение из трубки исчезло, но слышно лучше не стало. — Там Малфой среди них. Помнится, ты мне жалобу писала два месяца назад, чтобы Австралию исключили из списка его деятельности?

— Его вообще надо исключить из Международного Сотрудничества! — в сердцах кинула Гермиона. — Гарри, извини, я тебе перезвоню. Этот кот стал ещё дурнее, с тех пор, как у меня в животе поселилась Роззи.

Гарри подумал, что Гермиона тоже стала… не дурнее, нет, но явно там были замешаны загадочные гормоны. Он тепло попрощался с подругой, хоть и не был уверен, что она дослушала его «пока».

Отложив трубку и кинув последний взгляд на папочку своих новых коллег по организации праздника, Гарри решил, что самое время отправиться домой. Голова уже не варила, зато дома хотя бы был Кричер, который варил очень вкусный томатный суп. А ещё всегда можно было наведаться к Уизли, которые всё ещё принимали его, как своего, и всегда были рады всем, учитывая, что дети давно разъехались кто куда.

Да, пожалуй именно так он и поступит. После фирменных блюд миссис Уизли будет чуть проще воспринимать реальность и завтрашнее собрание с его новой «командой».

* * *

— Джинни! — закричала мать из кухни так, словно дочери всё ещё было пятнадцать. — Ешь сидя! Брала бы пример с Гарри или хотя бы брата! А то всё на ходу! Ещё и руки жирные!

Джинни закатила глаза, жирными руками как раз хватаясь за перила лестницы. Пирожок, оставшийся после вчерашней трапезы «младшего министра», являющийся главной уликой, был зажат у неё в зубах.

Какого конкретно брата имела в виду Молли осталось тайной.

В Нору ранним утром Джинни заглянула по одной-единственной причине: ей нужно было откопать в школьной коробке кое-какой компромат на Корнера. Оставшийся ещё с пятого и шестого курса. Какое счастье, что мама никогда не выкидывала старые вещи детей! Даже вещи Фреда частично всё ещё хранились в сарайчике, пусть Джинни, Рон и Джордж настояли на том, чтобы не делать из комнаты погибшего брата-близнеца музей памяти.

Топить Майкла Джинни не собиралась, но у них был своеобразный поединок в колонках Пророка. Корнер работал теперь корреспондентом спортивной прессы, и в прошлом выпуске своей мелкой газетёнки посмел вякнуть кое-что про Джинни тех времён, когда она играла за Гарпий.

Конечно же, она не могла оставить это без ответной шпильки. Но ей требовались доказательства: опускаться до необоснованных обвинений, даже в шутке, она считала ниже своего достоинства.

Учитывая, что сегодня ей предстояло идти на собрание организации юбилея. Краем уха Джинни что-то слышала о том, что их там будет четверо, не считая самого Гарри, но уже решила, что роль лидера всё равно достанется ей.

Как будто бы в министерстве кто-то мог оспорить её организационные таланты!

— Джинни, чертовка! — В голосе матери слышались одновременно безграничная любовь и полное отсутствие терпения.

Пожалуй, в этом они были очень похожи. Поэтому Джинни, получив аттестат, как можно скорее покинула Нору. Она любила всю семью, но ей очень требовалось собственное пространство. Пусть даже в первое время оно всё равно делилось то с Джорджем, то с Луной, то с товарищами по команде. Лишь год назад Джинни наконец-то смогла накопить достаточно, чтобы снять симпатичный домик в пригороде Лондона.

И не у кого иного, как у Теодора Нотта!

Арендодатель оказался на удивление адекватным, если не считать того, что начинал посылать ей что-то вроде громовещателей по три раза на дню, когда она забывала вовремя оплачивать аренду.

Джинни это бесило неимоверно, но потом она думала, что если бы у Перси, например, имелась своя свободная недвижимость, он был бы ничуть не лучше. И не делал бы скидки даже сестре.

Интересно, зачем Нотту вообще нужны были деньги?

Джинни задумалась об этом впервые спустя год и так и застыла посреди лестницы с пирожком во рту и коробкой в руках. Потом помотала головой. Причуды богатых, не иначе. А, может, он просто был весь из себя правильный, раз работал в Визенгамоте.

В кабинет Гарри Джинни влетела немножко злая, потому что мама всё-таки заставила её вручную протирать перила, но при этом хотя бы сытая. И чуть не врезалась в спину Малфоя.

— А хорёк что тут делает? — проворчала она, даже не поднимая головы. И так прекрасно представляла его самодовольное выражение лица.

Этот белобрысый павлин тоже умудрился дать комментарии в интервью Корнера, весьма нелестно отозвавшись о посадке Джинни на метле. Знаток квиддича нашёлся! Сам даже не засветился в профессиональной лиге! И хоть бы один матч в Хогвартсе выиграл, засранец.

— Уизлетта, тебя заносит на поворотах, — ехидно отозвался Малфой, делая вид, что поправляет мантию. — Не научилась тормозить на метле, с ногами та же проблема?

Гарри и ещё двое присутствующих синхронно и тяжело вздохнули. И только теперь Джинни всех разглядела.

В том числе собственного арендодателя. Который прищурился — очков ему не хватало! — ведь на следующей неделе как раз истекал срок оплаты жилья. Джинни с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык. И не пихнуть в бок локтем Малфоя, который, несмотря на не такие уж и выдающиеся габариты, пытался занять половину пространства кабинета. Аура у него такая, что ли, была раздутая? Или физически материализовавшееся эго?

Аргрин, коллега Малфоя, стояла возле секретера в углу и, судя по выражению её лица, пыталась с этим секретером слиться. В руках у неё была папка с надписью «конфиденциально», что заинтересовало Джинни больше остального.

— Раз мы все в сборе, — прочистил горло Гарри. — Давайте поговорим об организации. Ближайшие две недели вам придётся кинуть все силы на…

— Нет! — тут же перебила Джинни. Поттер глянул на неё с укоризной, но Джинни нахмурилась и не повелась. — Мне надо дописать три статьи для Пророка. Я в любом случае успею, к тому же, я буду вести проект, так что…

— С чего это ты? — возмутился Малфой, ослабляя галстук. У него на пальцах блестели перстни, и Джинни тут же захотелось обозвать его сорокой. Хотя, стоило признать, новый имидж ему даже шёл, заразе. — Кто лучше организует праздник, как не человек, который привык это делать для иностранцев?

— То есть, Терис? — вскинула брови Джинни.

— С удовольствием отдам эту роль тебе, — донеслось со стороны секретера. — Мне хватает иностранцев.

Нотт молчал, прислонившись спиной к стене и со скукой изучая табличку «младший министр Поттер», висящую на стене напротив.

Гарри начал барабанить пальцами по столешнице, что означало у него начальную степень раздражения.

— Ладно, с этими деталями мы разберёмся позже, — пошла на попятную Джинни. Ей ещё нужно было успеть дописать статью про Корнера. И всунуть туда что-нибудь про Малфоя, раз он успел уже выбесить её сегодня. — А где будет проходить юбилей?

Два бывших слизеринца очень выразительно на неё уставились. Гарри в очередной раз тяжело вздохнул.

— Это надо будет решить в первую очередь. Перераспределите задачи между собой, через два дня сдайте мне отчёт, идёт? И да, лучше всего не в Хогвартсе. Профессор МакГонагалл вряд ли обрадуется наплыву такого количества народа, которое ожидается. Ума не приложу, почему всем так захотелось получить приглашения, даже тем, кого не было на тот момент в Британии…

— Люди любят праздники, Поттер, — хмыкнул Малфой. — Особенно, когда там есть бесплатное шампанское. Вряд ли они придут полюбоваться на твою легендарную рожу.

— Благодарю за комплимент, — процедил Гарри сквозь зубы. — Понятия не имею, как с тобой общается жена моего лучшего друга.

— Я понятия не имею, как Асторию угораздило выскочить за Уизела, — не остался в долгу Драко. — Так и живём, Поттер.

Нотт хмыкнул, но так ничего и не сказал.

В коридор они вышли вчетвером и уставились друг на друга так, словно впервые видели. Из-за закрытой двери младшего министра вдогонку понеслось:

— Напомню, я выделил вам конференц-зал в конце коридора, номер…

— Триста девяносто четыре, — наконец, подал голос Нотт. — Мы в курсе. — Он оглядел вытянувшиеся лица остальных и закатил глаза. — Ну, я в курсе. Вы не читали письма, которые нам выслал Поттер, да?

— У меня не было времени, — отмахнулась Джинни.

— Я читала, — пожала плечами Терис. — Но меня отвлекал Малфой.

— Отвлекал? Я делал за тебя твою работу!

— Я не знаю, кто тебя просил делать за меня мою работу, учитывая, что ты совершенно ничего не знаешь про страны Прибалтики и путаешь их с Польшей!

— Как удивительно, — пропела Джинни. — Учитывая, что у Малфоя топографический кретинизм, странно, что он до сих пор не потерялся в министерстве!

— А ты откуда знаешь? — внезапно заинтересовался Нотт.

— Я знаю всё и обо всех! — покривила душой Джинни. Конечно, всё и про всех она ещё не раскопала. Но вот эту небольшую деталь про Малфоя — да, ещё на шестом курсе, совершенно случайно. Когда убегала от Кэрроу и сама случайно забрела не туда.

— Я не страдаю… подобным!

— Так! — гаркнул Гарри из кабинета. — Марш из коридора, пока я не позвал Кингсли!

Им пришлось убраться в тот самый конференц-зал, чтобы не злить ещё больше обоих министров. Зал был небольшой, но с довольно удобным и длинным столом обсидианового стекла. Чинно рассевшись, они снова уставились друг на друга, ожидая, кто первым возьмёт слово. Точнее, кто из Драко и Джинни переспорит друг друга за право на него.

— Надо решить, где достаточно места для толпы магов, притом так, чтобы было не слишком сложно зачаровывать местность, — заявил Малфой, всё же выиграв как минимум потому, что Джинни отвлеклась на папку «конфиденциально», которую приоткрыла сидящая рядом с ней Терис. — Я беру это на себя.

— Ты вбухаешь в это три четверти бюджета, мажор, — сухо парировала Аргрин.

— У меня доступ к выделенным средствам в сейфе, — Нотт покрутил в тонких пальцах неизвестно откуда выуженный ключ на кожаном шнурке.

— Ты вроде юрист, — ехидно поддел Драко, глядя на ключ, как загипнотизированный.

— Теперь я казначей, — отозвался Теодор.

Джинни вытянула шею, чтобы разглядеть получше документы: в папке явно были списки особых приглашённых. Но Терис скосила глаза на новую «коллегу» и поспешила захлопнуть, словно вспомнила, кем работала любопытная рыжая особа по левую руку.

— Давайте первым делом распределим задачи, как сказал Поттер, — предложил Нотт. — Место для проведения буду искать я.

— Я тоже могу, — сказала Терис, поднимая глаза на Теодора. — У меня есть несколько на примете.

— Если ты про те, откуда пришлось убраться французским поставщикам месяц назад из-за, цитирую, «аллергии на экзотические растения», лучше не надо. У нас праздник, а не дипломатическая диверсия.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Аргрин.

— Я писала об этом в Пророке, — хихикнула Джинни. — Прикольно, кстати, ты их облапошила! И ведь они-таки подписали контракты на наших условиях!

— Теодор не читает Пророк. — Но Терис выглядела польщённой. Джинни решила, что они сработаются.

— А ты откуда знаешь? — заявил уже Нотт. — Вообще-то иногда читаю. Когда мне приходится собирать и уничтожать накопившуюся прессу, валяющуюся на пороге моего дома. Кое-кто, кажется, не умеет пользоваться заклинаниями.

— Так вот куда девается моя подписка! — Джинни аж вскочила со стула. — И это мой дом! Я плачу аренду!

— Ты её постоянно задерживаешь. И я терпеть не могу, когда участок засорен. Почему ты такая… — Нотт взмахнул рукой, словно не смог найти подходящего определения в своём чистоплюйском лексиконе.

— Ой, знаешь что? Это попахивает шпионажем, Нотт! И у меня нет личного эльфа.

— У меня тоже его нет, — не стушевался арендодатель. — Что не мешает мне следить за порядком.

— Выглядите, как молодожёны, — фыркнул Малфой. Джинни при этом поймала на себе очень уж пристальный взгляд его серых глаз, словно он действительно искал подтверждение её скандальной связи с бывшим однокурсником. — Мы по делу-то будем говорить? Ладно, Нотт, хочется тебе искать место, ищи. Я тогда отвечаю за банкет, Аргрин — за пригласительные…

— Я не люблю ту часть, где надо работать с большим количеством людей.

— Тогда непонятно, что ты забыла в моём отделе и почему жалуешься на то, что я делаю твою работу. В общем, бери на себя бумажки, а Уизли… — он сделал паузу, которая Джинни совсем не понравилась. — Ну, пусть напишет статейку в газете.

— В твоём отделе?.. — начала было Аргрин.

— Напишу, — кровожадно пообещала Джинни. — Не забуду и твой вклад упомянуть, не беспокойся. Я буду заниматься декорациями, рекламой и… почему бы не организовать благотворительный фонд? Например, в виде аукциона?

— Не слишком ли много на себя берёшь?

— Всё, я — пас! — Нотт потёр виски, из-под чёлки глядя на Терис. — Давайте поделимся на пары. Мы с мисс Аргрин за сутки найдём приемлемое место, и оттуда будем отталкиваться, идёт?

— Нет, — заявила Терис, и в зале внезапно стало на пару градусов ниже. Даже Малфой странно покосился на свою коллегу. — Сам ищи, раз у тебя проблемы с моими предложениями.

Джинни навострила уши, потому что почуяла какой-то рабочий конфликт. Это при том, что Международка и Визенгамот обычно не пересекались. Увы, развиться конфликту не дал Малфой, показательно зевнув и… согласившись с предложением Нотта.

— Ладно, завтра ждём координаты места…

— В которое тебе ещё бы аппарировать без ошибок, — не удержалась Джинни. Павлин кинул ей чёрный взгляд через стол. Потом медленно и очень гаденько ухмыльнулся.

— Аппарируем вместе, Уизлетта. Я не готов к тому, чтобы мой шикарный банкет встретился с твоими вырвиглазными вкусами в декорациях. А пока прошу меня простить, у меня рабочее свидание.

И этот нахал, не дожидаясь ответа, выпорхнул из помещения!

Второй его покинула Терис, провожаемая донельзя мрачным взглядом Нотта. Джинни с Теодором остались наедине. Нотт наконец-то перестал изображать из себя статую, проглотившую палку, и откинулся на спинку стула, зарываясь пальцами в волнистые волосы.

— В следующий раз, когда мистер Шеклболт пообещает мне премию за дополнительную работу, я сразу откажусь, — пробурчал он себе под нос. Джинни вскинула брови в немом вопросе. — Подозреваю, первых кандидатов в организаторы он честно приглашал, а потом понял, что дураков нет, соглашаться на это дело.

— А ты, стало быть, согласился вслепую из-за денег? — удивилась Джинни. — Никогда бы не подумала, что чистокровная британская магическая аристократия нуждается в средствах.

— Потому что пишешь про светские вечеринки, квиддич и прочую чепуху, — огрызнулся Нотт, резко поднимаясь с места. — И хорошо, впрочем, что не суёшься куда не надо.

— Не нарывайся, — посоветовала Джинни, тоже мигом становясь серьёзной. — Если я не пишу про бывших тёмных магов и семейные тайны, это в том числе, чтобы вам спокойнее жилось. Или тебе стало скучно?

Нотт передёрнул плечами, бросил ей очередной недовольный взгляд и мотнул головой, очевидно в жесте «понял, принял, отвали».

Когда и он удалился — искать, видимо, в срочном порядке место для юбилея, — Джинни хотела было забежать к Гарри, чтобы пожаловаться на команду, но решила, что статьи сами себя не напишут, а вынести мозг Поттеру она успеет в любое другое время.

Да и, судя по всему, сам Гарри был не шибко-то в восторге от идеи объединить именно этих помощников. Всё-таки, Кингсли мог быть тем ещё хитрым жуком, раз плюнул на свободный и добровольный подход, просто ткнув в четырёх несчастных, пообещав кому премию, а кому… впрочем, Джинни не знала, что ей обещали, она же так и не дочитала нормально письмо, в том числе то, что значилось внизу мелким шрифтом после аббревиатуры P.S.

Статья не хотела писаться. Во-первых, Джинни никак не могла придумать, как склеить Корнера и Малфоя, во-вторых, компромат казался ей слабым, в-третьих, запал из-за его заметки уже прошёл, переключившись на более актуальные проблемы.

Например, на Малфоя. Сталкиваться-то они сталкивались в министерстве и даже порой на всяких приёмах, куда Астория даже пару раз затащила Рона. Но вот работать вместе им ещё пока не приходилось. В последний раз вне министерства они, к слову, столкнулись во Франции, когда Джинни гостила у семьи Флёр и Габриэль, а Малфой участвовал в организации помолвки какой-то дальней французской родственницы, которая одновременно оказалась и родственницей семьи Делакур. Джинни даже сначала подумала, что это помолвка самого Малфоя — столько он вертелся возле невесты, но оказалось, что матримониальные планы у него совсем не в списке приоритетов на ближайшие лет десять.

Это он, конечно, не с ней поделился, а с какой-то французишкой-журналисткой, такой же белобрысой и хихикающей невпопад. Честное слово, та же Флёр на её фоне смотрелась просто богиней. Учитывая, что уже успела стать матерью двух очаровательных девчонок. Джинни племяшек обожала, как и крестника Тедди, но сама от вопросов матери про личную жизнь отбивалась как могла.

Благо, в последние два года Молли наконец-то перестала её постоянно теребить по этому поводу, переключившись на «когда внуки», адресованному Рону и Астории.

Поскрипев пером около получаса, но так и не придумав ничего путного, Джинни удалилась кошмарить коллег по поводу редактуры. А потом решила выйти на обед. Недалеко от министерства была очень даже уютная магическая кафешка, куда заглядывали коллеги её возраста.

И именно там обнаружился Малфой на своём очень «деловом» свидании. С — Джинни скрипнула зубами — Чжоу Чанг. Глупо было бы ревновать к этой девушке даже Гарри, спустя столько лет, но по неизвестной причине Джинни она никогда не нравилась и уж точно не начнёт внезапно сейчас. К тому же, насколько Джинни помнила, Чжоу, так и не пробившись в квиддичную лигу Британии, в какой-то момент уехала играть в Китай, на свою историческую родину.

Покидать кафешку даже из-за неприятного лица Джинни, впрочем, не стала. Вместо этого она уселась за соседний столик и, поймав вопросительно-нахальный взгляд Малфоя, только улыбнулась и достала блокнот. Пусть не расслабляется, придурок. Раз в статью с Корнером рискует не попасть, то, может, попадёт в другую, с Чанг. Или нет. Припугнуть, в любом случае, стоило. Чтобы завтра был посговорчивее.

* * *

Младшая Уизли, пожалуй, безумно забавляла Драко. В том числе потому что совершенно не умела обижаться, зато очень хорошо умела злиться. И, стоило признать, никогда не пыталась тупо отомстить. О, нет, если Джиневра Уизли решила бы разнести имидж Драко в газете, она сделала бы это обстоятельно, подробно и со вкусом. Сколько шуток бы он ни отправлял в её адрес тому же Корнеру, ответной реакции от неё ни разу не было. Разве что идиоту Корнеру.

Иногда Драко становилось даже немного страшно, что подаваемая холодной месть Уизлетты прилетит однажды без предупреждения и так, что он действительно начнёт беспокоиться за свою репутацию. Но пока ему не прилетало, и Драко позволял себе тихонько раздражать рыжую со стороны раз в пару месяцев.

Не то чтобы она его сильно интересовала… но Драко считал себя одним из самых активных работников министерства, а Пророк об этом упорно молчал! Даже когда выдавали годовые премии, — и у Драко были две такие, за лучший вклад в дипломатию — его имя засветилось лишь в какой-то тухлой колонке на пятой странице.

С другой стороны, Нотт вон каждый год получал свои за «лучшего младшего сотрудника юридического отдела», и при этом его не было даже в топе-10. Уизли, кажется, в принципе не любила освещать министерские внутренние награды.

— Ты слушаешь меня? — недовольно осведомилась Чанг, с которой пришлось прийти на обед, чтобы согласовать кое-какие вопросы относительно следующего международного чемпионата по квиддичу, ожидавшегося через два года. Вообще-то, обычно такие вопросы решались либо с владельцами команд, либо с тренером, но владелец не смог явиться в Великобританию, а тренер совершенно не говорил по-английски. Он вообще казался каким-то туповатым. — Драко?

— Слушаю, — отозвался Драко, отрываясь от гляделок с Уизлеттой. Та тут же начала что-то строчить в своём блокноте. Даже интересно, это она накидывает варианты для будущей первой полосы «Малфой и Чанг?». Вряд ли, конечно. Слишком пошло и неоригинально, для Уизлетты-то. Да и никаких поводов для двусмысленности Драко не давал. Пока. — Прости, отвлёкся на яркое пятно.

Чжоу обернулась и сморщила свой плоский нос при виде бывшей девушки собственного бывшего. Очаровательно, эти две дамы совершенно точно терпеть друг друга не могли. Одно, что школьные предрассудки вроде бы должны были остаться далеко в прошлом.

Отчасти так и было, конечно. Но только отчасти. Пока Драко не отпустит бороду, он точно не собирался проходить мимо возможности подразнить того же «младшего министра Поттера». Кто бы сомневался, что золотой мальчик так высоко взлетит. Не то чтобы Драко метил на его место, конечно, это Люциус всё мечтал видеть сына если не министром, то начальником отдела и остепенившимся мужем какой-нибудь Гринграсс.

Но Гринграссы предпочли связаться с Уизли, а с отцом Драко немного повздорил на тему ранней женитьбы, поэтому, как и Нотт, теперь куковал не в главном поместье, а на тех же задворках, где обиталась Уизли. Разве что его жильё было чуть покрупнее, чем то, которое Теодор сбагрил в аренду рыжей.

Интересно, эта вездесущая звезда Пророка хоть знала, что они с Ноттом жили буквально в паре улиц от неё?

— Драко! — уже более раздражённо позвала Чанг. — Может, тебе стоит пересесть за другой столик, раз ты так залип на пятно?

— Возможно, — обаятельно улыбнулся Драко.

Чанг вытерла губы салфеткой и бросила её на стол, присасываясь к бокалу заказанного им вина.

— Просто мне сегодня вручили дополнительную работу, связанную с этим пятном. И, мне кажется, — он наклонился над столом и Чанг невольно подалась навстречу. Уизлетта притихла за своим столиком. Драко подавил желание протянуть руку и заправить чёрный локон Чанг ей за ухо. Просто потому что у этой идиотки с распущенными волосами он упал в тарелку, прямо в соус. — В общем, мне кажется, что смысла обсуждать участие вашей команды с тобой нет, уж прости. Хорошо, что ты говоришь по-английски, но плохо, что ты ничего не смыслишь в более важных вопросах, Чжоу.

Он как-то удержался от того, чтобы не добавить про сомнения в выборе шляпы отправить её на Рейвенкло, но пощёчину схлопотал. Помимо Джинни в кафешке присвистнуло ещё человек шесть.

Чанг вылетела на улицу даже не притронувшись к десерту. Зато с пятном от соуса на своей голубой мантии.

Драко потёр щеку и усмехнулся. Сам не знал, зачем спровоцировал, ну да ладно, он изначально вообще не хотел идти на встречу, считая, что этим должен был заниматься отдел Магического Спорта. Драко просто слишком любил квиддич, чтобы не сунуть нос в Чемпионат Мира, который впервые с девяносто четвёртого года принимали на его родине. Даже если до него оставалось ещё два года, к делу подходили обстоятельно: всё больше стран участвовали, всё больше подгоняли под мировые стандарты, и теперь принимающие стороны в том числе организовывали все матчи, начиная с одной восьмой финала. Хаос в департаменте царил знатный. И вообще-то это именно Чанг позвала его «поговорить». На самом деле участие Китая в Чемпионате Мира Драко в принципе считал неудачной шуткой.

— Справедливость восторжествовала? Получил, наконец, за свой поганый язык? — насмешливо кинула Уизли.

Взгляд её при этом пробежался по кафешке, и все дружно сделали вид, что заняты своими тарелками. Поняли, что лучше не встревать между главной грозой Пророка и её жертвой. Так как при этом Уизлетта не спешила пересесть за его столик, Драко сам поднялся и пересел к ней. На своём оставил пару галлеонов и всю еду, кроме единственного бокала вина, который решил позволить себе в обед. Уизли пила кофе со сливками.

— Понравилось представление?

— Не понимаю о чём ты, — сладко пропела Уизлетта. — Если думаешь, что заслужил хоть одну статью в честь своего мерзкого языка или павлиньего хвоста, то разочарую, любовные скандалы мы давно не печатаем. С тех пор, как Скитер ушла в жёлтую прессу.

— Это выглядело, как любовный скандал? — Драко приподнял бровь.

— Это выглядело, как жалкая попытка покинуть пятую страницу ради четвёртой. Там, правда, сводка бракосочетаний. Но тоже без колдографий и ярких заголовков.

Несмотря ни на что, Драко хмыкнул. Вот ведь поганка, всё-таки притащила на стол проклятую колонку с наградами. Неужели догадалась сама? Легилименцией рыжая вроде бы не владела.

— С твоим приходом Пророк стал несколько… тухлым.

— Я называю это адекватностью, — отрезала Уизли. — Ты поболтать подсел? Так завтра будешь языком чесать. Или мог бы с Чанг, она это дело любит.

— Ты тоже, — заметил Драко. — Просто стесняешься признать. Я дожму Нотта, иначе он будет до последнего сомневаться в выборе и проверять по всем нормам. Потом загружу Аргрин по приглашениям, потому что её вкусу в печати доверяю больше, чем твоему. И завтра встретимся в десять возле твоего дома, чтобы аппарировать на место.

— Ты знаешь, где я живу?! — прошипела Уизли и начала оглядываться с двойным усердием, хотя ближайшие столики уже опустели, а Драко не кричал о данном факте на весь ресторанчик. — Нотт проболтался?

— Мы не дружим, чтобы он мне болтал такое, — ответил Драко. Они и правда не дружили. Просто были соседями, а Уизли он совершенно случайно увидел гуляющей в очень вызывающем халатике по садику, проходя по той улице прошлым летом.

Честно сказать, сначала он даже не поверил своим глазам, так что потряс Нотта, и, если бы тот не признался, что сдал дом рыжей, вытряс бы из него его тщедушную душонку. Естественно, методом шантажа, потому что у самого Нотта пару раз видел на балконе Аргрин.

Возможно, если бы Драко не нравилось работать в отделе Международного Сотрудничества, он вполне мог податься в журналистику. И работал бы не с Терис, а с Джиневрой.

— В общем, если план тебя устраивает, я пошёл трясти нашего самопровозглашённого казначея, — Драко допил вино и отсалютовал пустым бокалом. — Жди завтра в десять. Надеюсь, ты действительно умеешь аппарировать в парах, Уизлетта, иначе придётся лететь на мётлах.

Ответа он ждать не стал.

К Нотту он заглянул, когда перевесил часть своей незаконченной работы на Аргрин. Об этом он уведомил её письменно, оставив пергамент на рабочем столе Терис: она где-то пропадала. Это позволило ему выиграть время: бывшая рейвенкловка могла и поскандалить, хотя всё равно ответственно делала то, что её просили. Правда, в обмен на это обычно выпрашивала такие астрономические суммы, что впору было накатать на неё жалобу министру за взятку.

Что она, что Нотт, словно бы из одной норы вылезли. Уизлевской, судя по любви к деньгам. Впрочем, Драко и сам вполне себе ощутил дефицит средств после того, как не сошёлся во мнениях с отцом. Его личный сейф, конечно, никто не заблокировал, но галлеонов родителей там значительно поубавилось.

— Ну что, нашёл? — спросил Драко, пытаясь разглядеть соседа за кипами скучных бумажек и томов по магическому праву. — Имей в виду, завтра в десять мы должны быть на месте.

— Кто «мы»? — высунулась недовольная лохматая голова Нотта из-за стопки папок.

— Мы с Уизлеттой, кто ещё? Не твоя же архивная задница. А Аргрин будет занята бумажками.

— Опять на неё повесил свои обязанности? — недобро прищурился Нотт.

— Не опять, а снова. Я же делаю её работу.

— Ты только под ногами путаешься и мешаешь, мне в том числе.

— Не ной, зануда.

— Тогда не хами и не загружай других своими проблемами! — рявкнул Нотт. Ого, это с чего он так взбеленился? — Адрес вышлю совой вечером, теперь будь добр покинуть мой кабинет.

— Вышлешь совой? Мы живём в соседних домах, придурок. Может, ещё официальный громовещатель пришлёшь с печатью Визенгамота?

— Не хочу видеть твою физиономию ещё и после работы, — донеслось уже из-за папок. — И перестань скидывать свою ответственность на мисс Аргрин.

— Ту самую, которая гуляет у тебя на балконе?

В Драко полетел бронзовый пресс-бювар с ручкой в виде осьминога. Определённо, влюблённый министр Шеклболт растерял остатки здравого смысла, раз решил вытащить Нотта из его книжной юридической пыли ради организации юбилея.

Адрес он действительно получил вечером, ровно в двадцать ноль-ноль с серой сипухой Нотта, которая была девочкой, но звали её почему-то Рыцарь. Сова была такая же сухая и неприветливая, как её хозяин. Хогвартс, как и просил Поттер, трогать Теодор не стал, но координаты другого, куда менее импозантного, замка тоже были в Шотландии. Нотт уведомлял, что на нём уже есть чары, поскольку место принадлежит какому-то там потомственному аврору, который вроде как даже принимал участие в финальной битве.

Вроде как — потому что только со слов этого самого отставного аврора. Полностью читать официальные излияния чёрствой души Нотта Драко не стал, тем более, что по большому счёту ему было совершенно наплевать на статус того аврора и его благонадёжность.

В десять утра следующего дня — не ровно, даже чуть раньше — Драко уже ждал Уизлетту у калитки её домика. Точнее, у домика Нотта, как не преминул бы уточнить его нудный сосед. В десять-десять ждать ему надоело, так что он направился к двери и громко постучал.

Раз. Два. Потом затарабанил, с твёрдым намерением попробовать открыть дверь «Алохоморой», если рыжая не откроет через…

— Ну кого там принесло?! — Когда она распахнула дверь, Драко чуть не постучал машинально по её лбу.

— Ты что, спишь?! — не поверил он глазам. — В десять? Уизлетта, мы же договорились!

— Договаривался ты, — невозмутимо уточнила она, кутаясь в свой… всё ещё слишком уж провокационный халатик. — А я всю ночь работала!

— Над чем?

— Над статьёй! Не шуми, Мерлин, не хватало ещё, чтобы мой сосед решил, что ты мой обиженный любовник, — Уизли проворно схватила его за шиворот и втащила в прихожую. Потом широко зевнула, совершенно не смущаясь. При этом, на удивление, выглядела довольно мило. Примерно как зевающая акула. Драко моргнул.

— И много обиженных любовников являются к тебе с утра, чтобы поскандалить? — ехидно осведомился он.

Хотя сам факт покоробил. У Драко последние намёки на отношения испарились три года назад, когда Пэнси решила, что ей осточертела Британия, и она хочет начать новую жизнь в Италии вместе с Забини. Не вместе, конечно, просто они как-то умудрились спеться после школы и стали прямо не разлей вода. Сам Драко вот никогда особо не жаловал Забини, потому и его роман с Пэнси был омрачён почти постоянным присутствием её лучшего дружка. С другой стороны, всё лучше, чем рыжий Уизел, пусть с Асторией и Дафной Драко тоже не был так уж сильно близок. Но общался. Астория в том числе сотрудничала с его отделом, потому что идиотский бизнес её мужа и второго братца Уизли оказался настолько популярным, что они начали открывать филиалы за границей.

Драко ни за что бы не признался в этом вслух, но он сам иногда заходил в тот самый первый магазин, который находился в Косом переулке. И даже приобрёл себе пушистика, который жрал мусор. В общем, убирал дом почти так же эффективно, как домовые эльфы.

— Не твоё дело, подожди меня… — Уизли повертела рыжей башкой и кивнула в сторону деревянной скамейки — даже не софы! — в прихожей, — … тут.

— Ещё чего! — не согласился Драко, отодвигая хозяйку дома с порога и проходя в гостиную, с любопытством вертя головой.

Уизли за его спиной что-то возмущённо проворчала, запретила передвигаться в другие комнаты и показательно-тяжело потопала по лестнице наверх. Драко, конечно же, проигнорировал и этот приказ, обойдя и кухню, и кабинет — весь заваленный пергаментами, — и небольшую гостевую. Даже в уборную заглянул: сантехника в этом доме была куда более современная, чем в его вилле, видимо, Нотт не чурался новейших изобретений магглов. Ну, либо магическая альтернатива стоила дороже, чем он мог себе позволить.

В целом, этот этаж выглядел вполне себе симпатичненько, пусть и простовато. Совсем не так, каким Драко мог вообразить жильё хаотичной особы из рыжего клана бедняков. Может, он погорячился, назвав её вкусы «вырвиглазными»? Одевалась-то Уизлетта вполне прилично, пусть и не в «Твилфитт и Таттинг» или похожих элитных бутиках.

— Так долго ждал, что приспичило? — раздался сзади ехидный вопрос. Драко выпрямился, закрывая дверь туалета. — Не стесняйся, я пока кофе попью. Только как следует продезинфицируй за собой.

— Ты готова? — сортирные намёки он проигнорировал. — Тогда не будем терять время. Чем раньше мы начнём, тем скорее я избавлюсь от твоей компании.

— В следующий раз просто найди себе другую; этим ты сэкономишь время нам обоим.

За годы карьеры эта язва наловчилась отвечать без заминки! Хотя, по воспоминаниям Драко, она вроде и в Хогвартсе такой была. Он галантно подставил локоть, но Джиневра лишь взглянула на него, как на придурка, и фыркнула.

— В моём доме антиаппарационные чары, ты что, думаешь ко мне любой желающий может просто так вломиться?

— Нет, очевидно только обиженные любовники, — усмехнулся Драко. — Ты же не с заднего двора аппарируешь? Там всё видно даже с улицы.

— Уже и сад успел разглядеть?

За почти год, порой проходя мимо, успел. Драко неопределённо пожал плечами. Уизли настаивать не стала, только странно покосилась на него и двинулась в сторону прихожей. Привела она его в то место, откуда обычно и они с Тео аппарировали: в квартале от их домов находился лесопарк, соответственно, много местечек, где было безлюдно.

Просто поразительно, что за целый год они ни разу здесь не столкнулись! Впрочем, Уизлетта начинала раньше, а заканчивала позже.

Замок, найденный Ноттом… ну, пожалуй, можно было назвать приличным. Главное достоинство его было в том, что нижний этаж был совершенно не обжит, да и верхний тоже. Драко вытащил записку — которую вернее было бы назвать трактатом — Нотта и перечитал написанное красными чернилами и более крупными буквами:

«Подземелье опечатано, там лаборатория. Я не буду писать, где находится вход, но если ты, Малфой, его вдруг «случайно» обнаружишь, умоляю, включи на секунду мозг и не трогай».

Зачем ему было лезть в чужую лабораторию? И зачем аврору нужна была лаборатория? Обычно такие бывали у зельеваров, артефакторов и всяких невыразимцев. Всё-таки, мутный тип владел этим местом. Ладно, это были проблемы Нотта, а не Драко.

Зато можно было переделать всё на свой вкус, по крайней мере на трое суток: юрист-казначей не забыл упомянуть и то, что аренда была оплачена именно на такое время. В первые сутки для установки декораций, вторые — собственно, для приёма, и третьи отводились на уборку. Отдельно Нотт, опять-таки красными чернилами, напоминал о запрете использовать эльфов в качестве рабочей силы, если их труд не был оплачен: эта поправка появилась в кодексе в 2004 году, поэтому «финансово мы можем позволить себе только одного, остальное убирать руками и бытовыми заклинаниями».

Вот пусть приходит и сам убирает «бытовыми заклинаниями», раз наловчился с прессой Уизли. И с собственным садом: если сравнивать виллы Драко и Теодора, у того хотя бы газон всегда был идеально подстрижен. А вот в конце садика был Запретный лес в миниатюре. Возможно, там Нотт закапывал трупы несогласных с его юридическим мнением, кто знает.

— А ничего так, — вслух выразила мысли Уизли, заглядывая в пергамент. — И для иностранных приглашённых можно как раз комнаты наверху подготовить, чтобы им не пришлось искать гостиницы.

— Их не так много будет, — рассеянно отозвался Драко.

Уизли, стоящая рядом, оказывается, макушкой едва доставала ему до подбородка. А казалась такой высокой со стороны… наверное, потому что постоянно ходила с задранным упрямым подбородком, как маленькая королевишна своего печатного царства.

— Осмотрим спальни? — предложил он.

— Начни с уборных, раз они так тебя заинтересовали, — захохотала чертовка, удаляясь к большому камину и при этом покачивая бёдрами. Она оделась в зелёный твидовый костюм с весьма обтягивающей юбкой выше колена. Надо признать, цвет отлично сочетался с рыжими волосами. Надо бы намекнуть, чтобы она и платье себе для приёма выбрала в тех же оттенках.

Драко хмыкнул и действительно пошёл проверять сантехнику, кухню и столовую.

У них был целый день, чтобы добраться в том числе до спален. Еду на обед он заранее заказал с доставкой прямо на место. И кофе со сливками, к слову, тоже.

* * *

— Малфой видел тебя на моём балконе.

— Это не новость, — фыркнула Терис, сваливая кипу документов ему на стол. — У него, по-моему, глаз разве что на жопе нет. И любопытного носа.

Теодор мельком глянул на верхний: очередные жалобы от французов. Интересно, опять из-за любви Тей к хищным растениям, которые она уже и в саду его успела развести, или же по другой причине? Почему-то сестра в особенности терпеть не могла именно эту нацию, хотя и работала с ними чаще всего. Может, поэтому.

— Я не буду разгребать твои очередные проблемы с ними.

— Эти не мои, а Драко. И я тогда не буду заходить в гости, когда ты пьяно начнёшь ныть про одиночество.

— Я так не делаю, — возмутился Теодор.

— Каждую неделю, — припечатала Терис. — По субботам. У тебя, поди, регламент выпивки с девяти вечера до двух утра? Завязывай с этим. Или хотя бы Драко зови для компании, чтобы не выглядеть алкоголиком.

— Я не пью так много.

— Потому что у тебя непереносимость алкоголя, дурак. Ладно, поможешь мне с этими? Я пошла думать над пригласительными. Чтобы Малфой не нудел завтра целые сутки по поводу композиции.

— Почему не сегодня?

— Сегодня он с Уизли пропадёт на целый день в замке.

— Так хорошо его выучила? — ревниво пробурчал Теодор.

— Мы работаем вместе уже семь лет, — закатила глаза Терис. — Естественно, я хорошо его выучила, и, я бы сказала, половина министерства тоже. А то, что он залип на рыжей не видно, наверное, только ей. Ну и ему самому. А, ну и ещё Корнеру, потому что он тупой. И Поттеру с Шеклболтом, потому что они министры. Может, им сразу выслать парное приглашение?

Теодор хмыкнул на это заявление. А потом нахмурился.

— В смысле, парное?

— В прямом. На такие приёмы обычно зовут парами тех, кто в паре. Ну, либо оставляют на выбор; в любом случае, каждое приглашение рассчитано на двоих.

— И с кем ты собираешься пойти?

— Начнёшь опять задавать тупые вопросы, Поттера приглашу, — прошипела сестра и резко развернулась на пятках. — Тебе бы проведать отца, он совсем плох.

Ответа ждать она не стала.

Теодор вздохнул и решил протереть бесчисленные шкафы, потому что в носу уже свербило от накопившейся на них пыли. В детстве у него была аллергия практически на всё, в том числе и на пыль. Годам к десяти она, слава Мерлину, поубавилась, а когда отец после третьего курса привёз в поместье Терис, заявив, что это его тайная внебрачная дочь, и вовсе сошла на нет. Наверное, от шока, что его однокурсница с Рейвенкло оказалась мало того, что младшей сестрой, так ещё и от чужой женщины. И что Нотт-старший при этом ещё и умудрялся использовать «мисс Аргрин» в каких-то своих мутных делах, в которые ни он, ни она так никогда и не посвятили Теодора до конца.

В целом, отношения с отцом испортились уже тогда, но как только Теодор получил аттестат Хогвартса, то почти сразу и свалил из поместья, твёрдо решив, что участвовать в семейном балагане не намерен. И вообще, какая она ему сестра?

Но участвовал, потому что — внезапно! — других близких у него всё равно не было. Терис, которой даже на гобелене Ноттов не было, то ли по наводке отца, то ли по своим каким-то внутренним принципам, постоянно его пинала, притащила в министерство — раньше даже, чем сама сюда устроилась, — и он как-то привык, что она постоянно крутится в его орбите. Или он в её — тут без огневиски было не разобраться.

Сама, в общем, виновата, что ему надоело проводить выходные наедине с собой и работой. И, порой, Малфоем, который действительно мог сам себя пригласить на «соседские посиделки».

Теодор даже начал подозревать, что министр Шеклболт не просто ткнул наугад в них четверых, а с какой-то задней мыслью.

Идти и спрашивать, конечно же, Теодор не планировал.

Ему и без этого хватало проблем и работы. Протерев пыль и посчитав доход за последние две недели, а также примерную зарплату за неурочные часы, Теодор отвлёкся, потому что к нему заявился младший министр Поттер.

Теодор не мог ничего поделать с собой: он критически осмотрел министра с ног до взъерошенной, почти как у него самого, головы, и заметил, что у него мятый воротник и галстук скошен вправо. А ведь у Поттера был семейный эльф, доставшийся ему в наследство от самих Блэков!

— Чем обязан? — проскрипел Теодор и сам же поморщился из-за своего голоса.

— В смысле? — искренне удивился Поттер. — Ты же теперь в моей ээээ команде.

— Вы упомянули, что у нас двое суток для отчёта. Они ещё не прошли, — напомнил Теодор.

И опять зацепился взглядом за галстук. Вроде младший министр, а выглядит неряшливо! Да и галстук какой-то дешёвый.

— Да я просто зашёл спросить, а не требовать письменного подтверждения, — уже чуть более раздражённо отозвался Поттер и сложил руки на груди. — Не надо так официально, мне не больше твоего нравится эта задумка.

— Галстук поправь.

— Что?

— Ничего. Отчёт будет в конце дня, пока мне нечего сказать, учитывая, что все остальные на начальном этапе организации. По поводу бюджета, я уже подал соответствующие прошения в бухгалтерскую ведомость гоблинам, они предоставят подробные данные, если нужно. Лучше, чем я.

Поттер явно проглотил какой-то комментарий. И всё-таки поправил галстук. Значит, услышал. Но воротник рубашки всё равно оставался мятый.

— Насчёт этого аврора…

— Там всё юридически заверено, не волнуйся, — Теодор скучающе постучал кончиком пера по пергаменту с французскими жалобами. Посадил кляксу — ну да ладно, пресс-бювар после полёта по кабинету остался цел и функционален. — Зато дёшево. И, если копнуть, можно вообще эту частную собственность отсудить в пользу министерства.

— Мне не очень нравится такой подход.

— Поттер, ты с первого курса нарушал все возможные правила Хогвартса, а теперь говоришь, что тебе не нравится честный юридический подход. Между прочим, я экономлю ваши же, весьма скромные, прошу заметить, средства. Это точно десятилетний юбилей? Будущая свадьба министра, наверняка, обойдётся куда дороже.

— Министр не будет тратить на свою свадьбу государственный бюджет, — оскорбился Поттер.

— Я такого не говорил. Просто сравниваю суммы. Кстати, почему на юбилей все должны приходить парами?

Уже второй раз за последние пять минут Поттер растерялся. И задал всё тот же очень умный вопрос:

— Что?

— Ты тоже придёшь в сопровождении? Ну, с министром-то понятно, — понесло Теодора. — А у главного героя Битвы должна быть соответствующая спутница, да? — он прямо-таки впился глазами в Поттера, который от неожиданности аж отступил на два шага, оглядываясь на дверь.

— Я не совсем понимаю…

— Чанг, кстати, сейчас как раз в Британии, — продолжил Теодор. — Она же была в вашем Отряде Дамблдора, или как там? И многие помнят ваши недоотношения со школы. Или Джиневра Уизли, с которой вы расстались. Отличная идея — пригласить кого-то из них, чтобы показать, что вы всё ещё в отличных отношениях, которые пережили всю боль, утраты и эти послевоенные годы…

У него закончился воздух от такой длинной тирады. Поттер посмотрел на него, как на полоумного и, что-то пробормотав на грани слуха про переработку и дополнительный день для отчёта, выскочил из кабинета.

Теодор уронил голову на сцепленные на столе руки. Долго пострадать над собственной несдержанностью ему не дали: в кабинет вломилась его коллега Сьюзен Боунс, которой срочно понадобились уточнения по какому-то закону, защищающему права русалок и тритонов. К слову, эта бывшая хаффлпаффка, вроде бы, тоже была не замужем и в отряде Поттера, Грейнджер, Дамблдора, в общем, героев. Чем не кандидатура?

Он, всё же, сдержался, чтобы не спросить, что думает Боунс про идею пригласить Поттера на юбилей его же победы.

Отчёт он решил перенести на завтрашнее утро, потому что, конечно же, к концу рабочего дня ни Терис, ни Малфой, ни Уизли не явились к нему с докладами. Их вообще не было в министерстве: Теодор разослал служебных бумажных птичек, но все вернулись обратно.

Зато Малфой постучался к нему в дверь уже в восемь вечера. Теодор аж на часы глянул: ровно в 20:00. Злопамятный павлин.

— Я никого не жду, — заявил Теодор, не горя желанием пускать бывшего сокурсника дальше порога. Но тот всё равно как-то умудрился протиснуться мимо него в холл. — Мне хватило на сегодня общения.

— У нас проект, — Драко даже не стал задерживаться, проходя в малую — приёмную, как её называл Тео — гостиную. И упал в кресло, кивнув в сторону бара, который заприметил ещё после первого посещения. — Налей мне вина, пока я тебе рассказываю о том, о чём мы договорились с Уизлеттой.

— Сам налей, — устало отозвался Теодор, садясь во второе кресло и магией призывая бутылку и один стакан. Сам он пить сегодня не собирался. А то, чего доброго, опять получит проповедь от Терис. — И я жду отчёт в письменном виде.

— В письменном виде я буду сдавать его Поттеру, — недовольно цокнул языком Малфой. — Ты не такая важная птица, чтобы тебе катать отчёты по вечерам. Послушаешь ушами. И, если тебе надо, сам напишешь, мне же меньше работы.

— Я никак не могу понять, почему тебя всё ещё не выгнали из министерства. Ты на всех перекладываешь свою работу, делая вид, что делаешь чужую.

— Неправда, — Драко принюхался к бутылке, словно не был уверен, что там не дешёвая подделка. И всё же плеснул себе, даже проверив на свет, словно, как Лавгуд, читал ауру вина. — Я просто с умом распределяю ресурсы. Не финансовые, не начинай бухтеть, я сейчас про здравое распределение труда и человеческих возможностей. Ну вот тебя взять — ты же всё равно лучше накатаешь справку с моих слов, а, главное, быстрее, поэтому зачем мне напрягаться? Учитывая, что даже если я напишу, ты всё равно станешь перепроверять и редактировать. И в итоге всё перепишешь по-своему.

Теодор вынужден был признать, что определённый резон в словах нежелательного соседа был.

— Ты опять скинул на мисс Аргрин жалобы.

— Они частично её. И частично твои, раз уж ты занимаешься правами и законами. Мы по делу будем говорить или обсудим твои отношения с моей коллегой? И не надо в меня кидаться тяжёлыми предметами, ты сам эту тему поднял.

— Говори, — процедил Теодор, мечтающий уже выпнуть Драко, принять ванну и лечь спать. Чтобы завтра в восемь уже сдать Поттеру долбаный отчёт. Ну, или утопить в этой ванной Драко и похоронить в тех джунглях, которые Терис развела на его заднем дворе.

Теодор уже предлагал ей переехать, чтобы она лично смотрела за своей буйной растительностью, но Терис упрямо ютилась в крохотной квартирке в Карнарвоне, в Уэльсе, перемещаясь в Лондон через каминную сеть.

Малфой, конечно же, разливался соловьём добрых полчаса, причём не столько по делу, сколько по тому, как яростно и страстно они ругались с «Уизлеттой» по поводу оформления.

Терис, очевидно, была права: после министра Шеклболта, Малфой совершенно потерял голову от любви. Теодор надеялся, что эта лихорадка не захватит всё министерство. Ну, если только Поттера, который внезапно встретит свою судьбу на дурацком юбилее, и одной головной болью у Теодора станет меньше.

— А что-нибудь путное ты уже скажешь? — прервал Теодор словесный поток.

— Я говорю путное уже целых полчаса!

— Ты рассказываешь о своих брачных танцах с Уизли, — вздохнул Теодор. Драко поперхнулся вином, открыл рот, но Теодор не дал ему заорать на весь квартал: — Мне интересны поставщики, бюджет и сроки.

— На это у нас две недели!

— А отчёт Поттеру надо сдавать уже завтра утром.

— Так начальный же!

В перепирательствах они провели ещё час с лишним, прежде, чем Теодору удалось выставить соседа за дверь. Драко ушёл вместе с незаконченной бутылкой, заявив, что раз Нотт не собирается пить, то нечего пропадать добру.

Сразу стало пусто и тихо. Хорошо. Но ванная уже не казалась раем, да и спать расхотелось. Теодор покосился в сторону бара и поспешил выйти из приёмной гостиной, направившись в кабинет. Рыцарь, спящая в своём домике, который Теодор смастерил для сипухи вручную, высунула морду и слабо ухнула. До этой сипухи у него была серая неясыть с таким же именем, которую ему подарила Терис, когда он получил должность в министерстве. Не младшего консультанта даже, и не в Визенгамоте, а в публичных архивах. К сожалению, та неясыть скончалась два года назад от какой-то болезни. Новую сову Теодор приобрёл уже самостоятельно, и ещё редкую для их краёв сплюшку для сестры, хотя та утверждала, что ей не нужны домашние питомцы в её маленькой квартире.

Поэтому большую часть времени сплюшка, носившая наитупейшее имя Мудозвонка в честь одного из растений Терис, проводила у него. Сейчас Мудозвонка где-то пропадала: видимо, улетела охотиться.

Теодор сел за стол и уставился в пустой пергамент, словно тот сам себя мог заполнить красиво, без ошибок и, главное, по делу. Впервые в жизни Теодор задумался над тем, чтобы приобрести самопишущее перо с функцией собственного разума или хотя бы чтения мыслей владельца.

Всё же, премия, обещанная за этот юбилейный театр, не стоила таких нервов. Знал бы Теодор, с кем и сколько придётся работать, ни в жизнь бы не согласился. А ведь это было только начало.

Интересно, на самом юбилее его присутствие обязательно? Впрочем, кому он врал? Если туда пойдёт Терис, он точно явится. Даже если придётся стоять где-нибудь у стенки весь вечер.

Мерлин, а вдруг Шеклболту придёт в голову сделать предложение прямо на банкете?! Министр, конечно, не выглядел таким уж эмоциональным и тупоголовым; честно сказать, Теодору он даже нравился. Издалека. Но любовь, очевидно, сносит крышу всем, а всяким гриффиндорцам и бывшим орденцам особенно.

С другой стороны, Малфой не являлся ни тем, ни другим. Но он всегда себя вёл, как немного поехавший на собственной важности и исключительности придурок.

Из главной гостиной раздался какой-то подозрительный шум, и Теодор поспешил покинуть кабинет, потому что так и не придумал, как начать отчёт. Он вообще с ужасом ждал завтрашнего собрания, на котором им требовалось дальше распределять задачи и, наверняка, спорить и спорить, и спорить…

— Работаешь всё ещё, что ли? — поинтересовалась Терис, отряхивая мантию. — У тебя такие круги под глазами, что скоро ты превратишься в панду и уедешь к Чанг в Китай, есть бамбук. Или курить, судя по твоему виду.

— Очень смешно, — огрызнулся Теодор, прислоняясь к косяку и наблюдая за тем, как «сестра» — вся эта семейная нелепица оставалась правдой лишь на словах отца — копается в сумке и выуживает синюю папку. Вероятно с уже написанным докладом по приглашениям и, чем чёрт не шутит, ещё и малфоевскими излияниями, если тот успел добраться до коллеги раньше, чем до него.

— А Мудозвонка где?

— Которая сова или которая шотландская, зелёная и плюётся ядом?

— Которая твой подарок, — цокнула языком Терис. — Ты чего злой такой? К тебе Малфой успел заглянуть? Или министр Поттер?

— Оба.

— Вместе? — округлила глаза Терис.

— Нет конечно, иначе я бы скормил их мудозвонке. Которая твой подарок. И который я не просил.

— Я тоже не просила питомцев.

— Потому что ты упрямая, как дерево.

— Кто бы говорил, — Терис шмякнула папкой об столешницу так, словно представляла на её месте голову Теодора. — Ладно, я тогда пойду.

— Прости, — выдавил из себя Теодор. — Я половину вечера слушал о том, как Малфой пытался обольстить Уизли и как витиевато она его посылала. Тебе, определённо, нужно сделать им парные приглашения.

Терис хмыкнула. И всё равно на него не смотрела. Не за совой же она пришла? Да и доклад мог подождать до завтра. В её квартире камина не было, ближайший — в небольшом пабе Карнарвона; вроде «Дырявого котла», точное название Теодор не помнил. Что-то, связанное с колокольчиками.

Один из редких каминов, доступ через который он открыл для своего дома. Даже с поместьем отца у него не было связи.

— Ладно, раз уж я тут, давай вместе составим отчёт, — вздохнула Терис. — А то ты всю ночь просидишь и завтра вообще станешь похож на инфернала.

— Кофе будешь?

— Лучше вино, белое. И окно открой, тут душно, дышать невозможно.

— В этом году слишком тепло для апреля, насекомые уже проснулись…

— Зануда, — она сама прошла к окну, распахивая створку. С улицы тут же донеслись все вечерние звуки обычного лондонского пригорода, под аккомпанемент лягушек из ближайшего пруда. — Садись. Работаем до двенадцати, потом спать. А то завтра я сама начну кусать Малфоя. И пусть только попробует не заплатить!

* * *

Несмотря на все опасения, спустя три дня тесного сотрудничества с Малфоем Джинни всё ещё не испытывала немедленного желания его прибить. Честно сказать, её даже смешили его попытки выглядеть компетентным в тех сферах, в которых он был откровенным профаном. К примеру, Малфой разбирался во всех сортах бельгийского шоколада, но понятия не имел, что заказывать устрицы в мае было моветоном.

Аристократ хренов. Полчаса он потратил на то, чтобы пафосно объяснить почему ляпнул, не подумав, а потом признался, что терпеть не может всё склизкое, подозрительное и термически необработанное, что могло попасть к нему в тарелку.

С грехом пополам распределив задачи и всё-таки поделившись на пары, они кое-как отчитались перед Гарри и занялись каждый своими делами. Среду Джинни провела большей частью в поиске портных и талантливых чародеев, которые могли обеспечить декорации за приемлемую цену. То есть ту, которую на это выделил Нотт. В четверг они с Малфоем вместе составляли меню для буфета, спорили о том, сколько алкоголя стоило заказывать и стоило ли вообще, и так и не договорились по поводу десертов.

Джинни считала, что нужен большой торт, как символ единения. Малфой считал, что это жуткая пошлятина и лучше заказать наборы из небольших пирожных на любой вкус. На оба варианта, опять-таки, не хватало бюджета.

В пятницу Джинни связалась с Энтони Голдштейном: бывший рейвенкловец и член ОД уже не раз организовывал аукционы и фонды сбора средств на те или иные нужды и, конечно, согласился помочь в таком торжественном и важном мероприятии.

В субботу, двадцать шестого апреля, Джинни получила сову от Нотта с напоминанием про аренду. Они договорились, что она будет платить её каждую последнюю неделю месяца, и до этой недели фактически оставалось два дня. Поэтому Джинни с лёгким сердцем выкинула напоминалку в камин, а сову отправила обратно со свежим номером Пророка.

Ничего интересного в конкретно этом издании не было, но пусть понервничает, решив, что она могла что-то написать про него.

Каких-то планов на выходные у Джинни тоже не имелось, и она очень удивилась, когда в одиннадцать часов в её дверь постучались.

На пороге обнаружился Малфой собственной персоной. С нахальной улыбочкой и странным свёртком в руках.

— Ты чего это? — с подозрением осведомилась Джинни, впуская его в прихожую. С ещё большим подозрением она смотрела на подарочную упаковку. — Там же не что-то противное из магазина моих братьев? Слушай, мы вроде как договорились…

— Это не тебе, — самодовольно прервал Малфой. Он сиял так, что Джинни решила, что подарок в итоге был не его кому-то, а от кого-то ему. Непонятно только, зачем было тащиться к ней, чтобы похвастаться. — Ты свободна?

— Такое обычно спрашивают заранее, — ядовито заметила Джинни. — Твоего отца приступ не хватит, если он узнает, что ты таскаешься ко мне по выходным?

— Он даже не знает, что мы работаем вместе. Тем лучше для его нервной системы. А что насчёт твоих многочисленных братьев?

— Они не лезут в мою личную жизнь, — покривила душой Джинни.

На самом деле лезли, ещё как. Но не так уж и регулярно, учитывая, что у большинства была собственная, кроме Чарли, который, кажется, решил, что если и женится, то только на драконихе. И Джордж всё дурачился вместо того, чтобы сделать нормальное предложение Алисии. Джинни было даже жаль Спиннет: кольца своей возлюбленной брат презентовал самые разные, кроме обручального. Даже из маггловского сексшопа умудрился достать, о чём, совершенно не стесняясь, как-то ляпнул на семейном сборище. Надо было видеть лица родителей!

— И ты, очевидно, не лезешь в их, — хмыкнул Малфой. — Сегодня, вообще-то, день рождения твоей невестки.

Ох ты ж чёрт. Со всеми заботами Джинни совершенно забыла, что Рон действительно упоминал о дне рождении Астории.

— Но они не собирались праздновать, — напрягая память, сообщила Джинни. — Они вообще собирались отправиться в Австралию, к Крамам.

— Это завтра, — кивнул Малфой. — А сегодня я собирался встретиться с сёстрами Гринграсс в Косом Переулке. Тебе тоже это будет интересно.

— С чего бы? И Астория теперь Уизли, напомню. А Дафна вроде как… не помню фамилию её мужа.

— Я тоже, плевать на него, — в своей манере высказался Драко. — Но этот хрен богатый тип, да и твои братья вроде тоже начали нормально зарабатывать… не смотри на меня так, это комплимент. Я уж не говорю про накопления Гринграссов.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что мы можем добиться от них дополнительных инвестиций и не продираться сквозь бюджетные ограничения Поттера и занудство Нотта, к чему ещё? — закатил глаза Малфой.

Как они за время этой перебранки оказались уже в кухне, где Джинни молола кофе, а Малфой разглядывал жёлтенькие занавески с видом оскорблённой примы, она искренне не могла понять. Он даже подёргал их, словно не верил, что они настоящие и висят на кухонном карнизе. Наверное, будь на месте Малфоя Нотт, он бы сжёг их и заменил собственными, но, слава Мерлину, арендодатель пока шарился только по её саду, а в дом не заходил ни разу. И никакого желания не изъявлял.

— Ну так и шёл бы один.

— Ты говоришь это только потому, что забыла купить подарок, — снисходительно кинул Малфой. — Но тебе повезло, потому что я купил два. И я куда лучше тебя знаю вкусы Астории.

— Лучше не произноси такого при Роне.

— А что, твой братец даже в браке не способен понять, что нужно его женщине?

— Малфой! Не придирайся к словам! — вспылила Джинни, почти превращая зёрна в труху. Всплеснув руками, она в итоге вручила кофеварку своему «помощнику».

Тот уставился на неё так, словно не понимал что это и как этим пользоваться. Что, наверное, было логичным: в отличие от якобы не владеющего домовиками Нотта, у этого, скорее всего, был целый набор. Хотя теперь им, по новым законам, надо было платить за работу и предоставлять выходные дни. И вообще признавать их независимость.

Справившись с первым потрясением, Малфой всё-таки шагнул к плите, вскинув подбородок и палочкой развёл огонь. Который взвился, чуть не подпалив ему брови. К удивлению Джинни, орудовал туркой и ложкой он вполне ловко. Вообще, картинка Малфоя с его перстнями, оригинально уложенными отросшими волосами и довольно интересным костюмом на её кухне выглядела очень сюрреалистичной. Ей даже захотелось напялить на него сшитый Молли фартук с изображённой на переднике пузатой тыквой. Чтобы немного скинуть ореол самодовольного великолепия.

— Мы договорились на двенадцать, так что у нас целый час, — сообщил Малфой, снимая турку с огня.

— Целый час торчания у меня дома? — уточнила Джинни, наблюдая за его попытками разлить кофе по кружкам. — Почему ты не используешь палочку?

— Зачем использовать палочку для такой простой манипуляции?

— Ты не владеешь бытовыми чарами?

— Ты как будто владеешь. Сама же вручную долбила зёрна.

— Не долбила, а размалывала. И это лучше делать как раз вручную, чтобы сохранить вкус.

— А мне кажется, ты пыталась превратить их в прах.

— Я тебя сейчас в прах превращу, если ты прольёшь мимо. Дай сюда, бестолочь белобрысая.

Она толкнула его бедром, перехватывая длинную деревянную ручку турки. На мгновение оба замерли: Малфой опасался отпустить утварь с горячей жидкостью, а Джинни схватилась слишком близко к его пальцам, касаясь указательным бледного мизинца.

Она вообще как-то неудачно встала, за его спиной, почти прижимаясь и явственно чувствуя приятный негромкий шлейф мужского парфюма. Малфой чуть повернул голову, и теперь она снизу вверх могла обозревать его пусть и хищный, но вполне себе гармоничный профиль.

Джинни прочистила горло и первой отпустила рукоять, потому что Малфой нервно дёрнул рукой и чуть не пролил-таки готовый кофе.

— Ладно, знаток банкетов, сервируй сам, — хрипло сказала она и сделала шаг назад. Кухня была вроде бы её, но почему-то вдруг Джинни почувствовала себя здесь чужой. — Тебе, поди, сахар нужен?

Малфой не ответил, только мотнул головой, а Джинни уже ретировалась к шкафу, искать сливки.

Кофе они пили молча, задерживаться в доме не стали и явились в Косой переулок на полчаса раньше условленного времени.

— Пойду посмотрю что-нибудь для Астории, — сказала Джинни, но не успела отойти, как Малфой схватил её за рукав мантии.

— Я же сказал, что уже всё купил.

— Я предпочитаю знать, что дарю, особенно своей невестке!

— Я и так могу рассказать.

— Нет, — заупрямилась Джинни. — Мой подарок должен быть от меня. Иначе это позорище! Мало того, что не вспомнила, так ещё и пришла не со своим. Где вы встречаетесь?

Малфой буркнул что-то под нос, явно обидевшись, но Джинни не повелась, вытащила из него название ресторана и упорхнула в ближайший магазин просто потому, что ей требовалось немного пространства. Слишком уж почему-то её взволновала неожиданная близость на кухне.

Асторию Джинни действительно знала не так уж хорошо, но сразу отмела варианты с украшениями и книгами — слишком скучно, к тому же сама Астория могла себе приобрести раз в десять дороже и по вкусу. С парфюмом она тоже не стала рисковать, а вот милая переливающаяся хвостатая черепашка её заинтересовала. В доме Рона и его жены — весьма крупном особняке, неподалёку от Тинтворта, где жили и Билл с Флёр в «Ракушке» — было множество статуэток с черепашками, и Джинни решила, что раз не брат ими увлекается, то точно Астория.

Следить за этим неприхотливым животным было донельзя просто: закинуть в сад и любоваться переливчатым панцирем, светящимся по вечерам.

При этом про себя Джинни всё пыталась вспомнить, когда в последний раз у неё ёкало сердце при физическом контакте. Не романтически, не дай Мерлин! Просто… от неожиданности. И почему от проклятого Малфоя так вкусно пахло?! Что за парфюм у него был такой загадочный? Надо было как-то тайно разузнать и приобрести себе. Будет в туалете пользоваться как освежителем воздуха.

Итог был неприятный: после расставания с Гарри Джинни некоторое время была одна, потом они снова что-то попробовали с Дином, приведшее в никуда уже спустя два месяца. Затем она встречалась с двумя коллегами из квиддича, но это были лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения, которые с самого начала не планировались переходить во что-то серьёзное. Последним, кто пытался к ней подкатить, если не считать флиртующего со всем и вся Корнером, был её несколько забитый коллега из типографии. Джон его звали, что ли? Это было год назад, и ей даже понравилась его тихая, спокойная и рассудительная манера речи. Но условный Джон не выдержал её энтузиазма и вскоре перевёлся в другую газету, не министерскую. А потом и вовсе свалил в Америку.

Джинни не искала отношений специально. И отношения не искали её. Занятая работой и семьёй, она как-то не задумывалась больше необходимого о личной жизни. Ей, в конце-то концов, было всего двадцать шесть! И она уже снискала уважение коллег, хотя даже не являлась официально главным редактором. Но даже главный редактор — милая, улыбчивая дама шестидесяти лет — прислушивалась к её мнению.

От странных мыслей Джинни отвлеклась только заходя в ресторан и натыкаясь взглядом на две пары голубых глаз. Дафна и Астория были очень похожи, хотя Дафна выше и куда более серьёзная, а Астория — ниже, хрупче и мягче. Чем-то она даже напоминала Габриэль, сестру Флёр, хотя волосы у сестёр Гринграсс были тёмно-русыми с парой светлых прядей по вернувшейся моде.

Малфой показательно дулся и смотрел не на подходящую к столику Джинни, а на висящий на стене портрет — очевидно, хозяина ресторана, — делая вид, что ему очень интересен его несколько эксцентричный образ.

— Джинни, рада тебя видеть, — улыбнулась Астория, пока её старшая сестра со скепсисом изучала габаритный подарок, который Джинни держала в руках. Ну да, коробка из зоомагазина не слишком хорошо сочеталась с лоском ресторана. Ничего, переживут. Пережил же лакей на входе. — Рон спрашивал, ты точно не хочешь с нами в Австралию?

— Она работает над юбилеем великой поттеровской победы, — ответил Малфой, хотя обращались не к нему. — Какая Австралия?

— Драко, — закатила подведённые чёрной тушью глаза Дафна. И сделала глоток из своего бокала. — Ты умеешь затыкаться, когда тебя не спрашивали твоего мнения? И вообще не спрашивали?

Джинни мысленно похлопала старшей Гринграсс. Кажется, их мнение по поводу Малфоя совпадало почти целиком и полностью.

— Я просто уточняю, раз уж в той же команде.

— Ты просто не мог не пнуть Поттера, — усмехнулась Дафна. — Ладно, наш белый индюк, — Драко на это издал странный задушенный звук, который Дафна проигнорировала, — уже успел вручить презент. Твой, Джиневра, явно же будет поинтереснее.

Старшая Гринграсс протянула руку, налила в бокал вина из бутылки и сама придвинула к Джинни, устроившейся рядом с Малфоем напротив сестёр.

И тут же заметившей, что их диванчик был слишком уж узкий для такого элитного заведения. Ну, либо Малфой действительно умел раздувать эго физически, а ещё расставлять ноги так широко, словно что-то между ними ему сильно мешало. Ничем другим Джинни не могла объяснить, почему их бёдра соприкасались, а его локоть всё норовил задеть её грудь.

— Лучше открыть его дома, — улыбнулась в ответ Джинни, ставя коробку справа от себя. Места на диванчике стало ещё меньше. Но не на пол же было убирать живое существо! — Только осторожно, транспортировать с повышенной аккуратностью, оно хрупкое. С днём рождения, Тори!

— Заинтриговала! — рассмеялась Астория. — Спасибо, мне очень приятно, что ты про меня вспомнила! И очень стыдно перед миссис Уизли, я знаю, что ваша мама хотела, чтобы мы праздновали вместе, но… — она замялась. — Я даже своих родителей уговорила, что не надо.

— Всё ради того, чтобы укатить подальше от вопросов о внуках, — хмыкнула Дафна. — Ладно хоть про любимую сестру не забыла.

Малфой показательно скривился на то, как сёстры Гринграсс обнялись. Джинни же, в свою очередь, почувствовала заливающий щёки жгучий стыд за собственную забывчивость. Её всегда удивляло и умиляло, что даже среди бывших слизеринцев были такие тёплые и демонстративные семейные отношения. А не показательная холодность, как у Малфоев. Наверное, поэтому было логично, что как-то встретившись по деловым вопросам, Рон и Астория притянулись друг к другу. Они поженились целых три года назад, и если поначалу Джинни недоумевала, — да что там, была в искреннем шоке! — то быстро простила брату его «тайный роман». По крайней мере, он не притащил в семью Паркинсон.

Отдельно Джинни отметила, что Малфой явно побаивался Дафну, раз не решил высказать ей своё мнение на оскорбление. Ну, или настолько сильно возжелал получить средства для банкета, что проигнорировал подкол.

Они разговорились и просидели почти два с половиной часа, пока Астория мягко не напомнила, что муж ждёт её в лавке Умников Уизли, а Дафна не спохватилась, что ей нужно в Гринготтс, и что её собственный муж — фамилию его Джинни так и не вспомнила — тоже где-то её ждёт.

В ресторане они с Малфоем остались наедине. Джинни пила вино, чуть захмелев, и всё думала, будет ли глупо пересаживаться на освободившийся диванчик, или лучше остаться там, где она сидела.

Её левое бедро, кажется, уже раскалилось до температуры кипящего котла из известной песни Селестины Уорлок. Учитывая, что она опять очень мало спала этой ночью, Джинни почувствовала, как её клонит в сон. Определённо, не стоило затягивать субботний выход, а вернуться домой и устроить заслуженную сиесту.

— Вот видишь, у меня получилось, — после пяти минут тишины выдал Малфой. Джинни зевнула. Он фыркнул. — Тебе что, наплевать?

— Ты про что?

— Про инвестиции, Уизлетта! Ну давай, не тупи. Я понимаю, что ты сама ничего не сделала…

— Я не выспалась. Напомню, кое-кто разбудил меня на неделе, а потом вломился ко мне с утра без предупреждения.

— Я не вламывался, я же не обиженный любовник, — ядовито выплюнул Малфой. Его колено опять задело её, а локоть ткнулся прямо в декольте. — И если ты спишь в одиннадцать утра, это твои проблемы.

— Моя проблема — это ты! — не выдержала Джинни, поднимаясь со своего места и хватая мантию. Почему-то её ужасно взбесила ремарка, учитывая, что Джинни действительно любила поваляться в постели подольше после тяжёлой работы. — Увидимся в понедельник, надеюсь, хотя бы в воскресенье у тебя отрубается бомбарда в жопе.

На улицу она вылетела, наверное, такая же дымящаяся от негодования, как Чанг. Одно что сдержалась и не влепила павлину — нет, индюку, правильно Дафна сказала! — пощёчину. Это он её ленивой обозвал, хотя она всю неделю упорно старалась ради юбилея, пока он хвост свой пушил?

Нахал! И плевать, что вкусно пах.

Ей показалось, что Малфой звал её по имени, но Джинни очень быстро преодолела расстояние до «Дырявого котла», схватила летучий порох, и спустя секунду уже была у себя дома. Взмахом палочки она на всякий случай заблокировала камин для любого вмешательства извне. И рухнула на диван. Обидно было так, что на глаза навернулись глупые пьяные слёзы.

Заснула она там же, в гостиной, и проснулась уже под вечер.

В окно стучался знакомый со школы, всё ещё крошечный, но явно постаревший сычик Рона. Джинни впустила совку, которая тут же начала маячить перед её лицом, выпрашивая ласку. Крошка-сыч даже с возрастом не растерял своей прыти, да и явно настроился на то, чтобы пережить большинство себе подобных.

Джинни стало немного грустно: после потери Арнольда она так и не завела себе другого питомца. Возможно, стоило наведаться к братьям и приобрести улучшенного пушистика, который не растворялся в воде? Они давно успели вывести какую-то гибридную форму, но Джинни слишком уж тосковала по любимцу. Невилл вот тоже плохо переживал смерть Тревора.

И всё же купил себе новую жабу! Тревеллину, как назвала её Луна во время их совместных посиделок, что-то упомянув про реинкарнацию душ.

Прочитав письмо брата, в котором он писал, что согласен с любимой женой по поводу того, что Джинни стоило взять отпуск, она угостила сычика особой совиной колбасой и немного грустно уставилась в окно, на темнеющее небо. Возможно, Рон был прав. Возможно, она слишком много работала в последние годы, и все вокруг начали считать, что это в порядке вещей, и Джинни Уизли не имела права дать слабину. В том числе, сама Джинни. Малфой, чтоб его, ткнул в больное место.

Решено! Она организует этот злосчастный юбилей, чтобы запомнилось всем и надолго, напишет легендарную статью в Пророк и укатит если не в Австралию, то куда-нибудь на море, где тепло и её ждёт… ну хотя бы яркий курортный роман. Чтобы не забивать себе голову всякими глупостями вроде парфюма Малфоя.

* * *

Уизли с чего-то разъярилась, вылетела из ресторана так быстро, словно за ней гнались драконы с мантикорами, а потом ещё и заблокировала камин, что не оставило Драко и шанса догнать и спросить, что за соплохвост ей плюнул в жопу.

Решив, что намёк про воскресенье оставляет ему шанс не нарваться на летучемышиный сглаз, который Драко помнил ещё со школы, он вернулся в ресторан: убедиться, что тех галлеонов, которые он кинул на столик, было достаточно за оплату их посиделок.

Что лакей на входе, что хозяин ресторана посмотрели на него очень неприязненно, будто Драко лично испортил им репутацию элитного заведения. Хотя, по мнению Драко, портрет хозяина в главном зале портил её куда больше.

Не сойдясь во мнениях относительно суммы чаевых, Драко немного поскандалил, заявил, что напишет жалобу в Визенгамот про не сильно-то прогрессивного, зато очень мелочного владельца, и удалился к представителю того самого Визенгамота, воплощать угрозу в жизнь незамедлительно.

Он, конечно, предварительно прошёлся пешком мимо дома Уизлетты, но в саду её не было, а стучаться в её дверь он посчитал ниже своего достоинства. Пусть остынет и выспится, а он напомнит о себе в понедельник, как она и просила.

Нотт открыл дверь только после того, как Драко уже начал применять все известные ему заклинания вскрытия замков. Видок у него тоже оставлял желать лучшего: если бы Драко не был уверен, что этот архивный червь никогда не интересовался отношениями, то решил бы, что у него завелась любовница. Или любовник — кто знает, что за вкусы были у подобных сухарей? Хотя…

— Ты спишь с моей коллегой? — с места в карьер спросил Драко, толкая соседа в плечо и по привычке проходя в ту гостиную, где был бар.

Сзади раздался странный звук, словно Нотт запнулся о свои же ноги и врезался лбом в косяк двери.

— Малфой, ты спятил?! Или напился с утра? — донеслось в спину. — Не вздумай пить ещё и у меня!

В гостиной, тем не менее, Теодор оказался даже раньше Драко. И специально встал прямо перед барной мебелью, скрестив руки на груди и хмуро уставившись на соседа. На шее Нотта явственно виднелся засос. Драко хмыкнул и ткнул в него пальцем. Хотя внутри у него закипело от такой несправедливости. Значит, Уизли от него улетела, как от чумного, а вот это унылое существо имело право на увлекательное времяпровождение?

— Я про это!

— Что «это»? — дёрнулся от контакта Нотт. И тут же нервно отошёл к зеркалу. Драко воспользовался возможностью влезть за бутылкой. — Блять, Малфой. Это мудозвонка, а не то, что ты подумал.

— Ого, Нотт, — присвистнул Драко, наливая себе порцию огневиски. — Мало того, что кувыркаешься с Аргрин, так ещё и оскорбляешь?

— Ты сейчас получишь, — прорычал Теодор, не делая, впрочем, никаких попыток приблизиться. Просто вцепился в палочку до побелевших костяшек. — Что, Уизлетта отшила? Надеюсь, она об этом напишет статью на главной странице.

Драко плеснул мимо стакана. И тоже вытащил палочку.

— С чего ты решил, что меня интересует эта рыжая?

— С чего ты решил, что я сплю с Те… Аргрин?!

Они в ярости уставились друг на друга, потом синхронно опустили палочки.

— Мудозвонка, Нотт, серьёзно?

Теодор в ответ кивнул куда-то в сторону угла комнаты. Там было только окно и какое-то симпатичное тёмно-зелёное растение с мелкими сине-золотистыми цветками.

— Какая прелесть. Разводишь растения вместо личной жизни?

— Говори, зачем вломился, и не нервируй меня, пока я не похоронил тебя в саду.

— Так и знал, что у тебя там трупы несогласных!

— Что?..

— Ладно, Нотт, остынь, — Драко упал в кресло и ослабил душивший его весь день галстук. Особенно после того, как на кухне Уизли он чуть не пролил на себя кофе от того, насколько тесно она к нему прижалась. А потом ещё и в ресторане всё время то прижималась бедром, то невзначай поворачивалась так, что его локоть сам собой попадал в область её декольте. Ну явно же провоцировала, чертовка! Ещё и с этим заявлением про любовников… — Я тут по работе.

— В субботу?! У меня вообще-то есть дела.

— А у меня есть дополнительные инвестиции Гринграссов.

На это заявление Нотт даже чуть ожил. И, поколебавшись, налил и себе, устроившись в кресле напротив.

— И какие у тебя вообще могут быть дела? Поливать мудозвонок и получать засосы от растений?

— Это ожог, а не засос! — огрызнулся Теодор. — Ты, и твои нездоровые фантазии!

— Ты, и твои нездоровые растения, — передразнил Драко. — Не знал, что ты ботаник в том самом смысле. Ладно, к делу. Мы с Уизлеттой встречались с Гринграссами, которые уже не Гринграссы, не суть. И я выбил дополнительные инвестиции.

— И поругался с Уизли.

— С чего ты взял?

— Похоже, мне самому стоит переехать в Уэльс, — буркнул Нотт себе под нос едва различимо, но Драко услышал. Потом сказал нормальным тоном: — Тебе так важен этот юбилей? Или Поттера хочешь впечатлить? Откуда столько энергии?

— Я всегда хорошо выполняю свою работу!

Нотт показательно закатил глаза и сделал глоток из своего стакана. Скривился и поставил на низкий столик. Потом расставил ноги, облокотился на колени локтями и очень неприветливо посмотрел из-под падающей на его тёмные глаза чёлки.

— Драко, — обманчиво-спокойно протянул он. — Мы столько лет не лезли в жизнь друг друга… не начинай теперь, а? То, что Паркинсон тебя кинула ради Забини, а Гойл свалил за границу, не значит, что я вдруг решу стать твоим новым припевалой. Ищи себе почитателей в другом месте.

Драко сжал стакан до такой степени, что боялся сломать его случайным выбросом магии.

— Пошёл нахер.

— Ты сам знаешь, где выход. Надеюсь, не потеряешься между гостиной и прихожей. И да, если ты выбесил Уизлетту, то, скорее всего, по той же причине, по которой бесишь и меня, и мисс Аргрин. Возможно, отец тебе об этом не успел рассказать, но у людей существуют личные границы и ограниченное количество нервов на твоё нахальство.

Дверью Драко хлопнул громко и от души. Пересёк идеально подстриженный газон, на своём подцепил штаниной пару репейников и обматерил все известные ему растения, которые резко в его представлении стали мудозвонками.

У себя, впрочем, он тоже не задержался надолго, потому что тишина и пустота давили так, как не давили последние несколько лет. Поэтому Драко сделал, пожалуй, самую глупую вещь, которую только смог придумать, пройдясь в третий раз возле дома Уизли: аппарировал в «Дырявый котёл», перенёсся камином в Уэльс и аппарировал к двухэтажному дому, где находилась квартира Аргрин.

Адрес её он узнал ещё четыре года назад, даже заглядывал два раза, когда ему срочно требовалась её помощь, за которую она заломила непомерную цену, но сделала вовремя и качественно, стоило признать.

Сегодня ему помощь не требовалась, скорее спустить пар, и кто, как не коллега, лучше всего подходил для этой цели? Драко мог бы, конечно, и в семейное поместье отправиться, попроведовать родителей, но… нет, не в таком состоянии. Язвить отцу, а уж тем более матери — было бы самоубийством, и совесть терзала бы его ещё неделю после этого. Возможно, на том свете.

С Терис он столкнулся буквально на пороге: она тащила какие-то пакеты, конечно же вручную, потому что её соседями были магглы.

— Кажется, Нотт не против переехать к тебе, хотя не понимаю, чем может понравиться такая дыра, как Уэльс.

На это Аргрин лишь приподняла бровь и ничтоже сумняшеся пихнула пакеты ему в руки. Сама начала рыться в карманах в поисках ключей. Пожалуй, если за что-то Драко действительно ценил эту конкретную коллегу, так это за то, что в любой ситуации она оставалась невозмутимой.

Почти Лавгуд, только без придури с мозгошмыгами. Хотя, возможно, с придурью в виде мудозвонок: оказывается, у неё в гостиной тоже стояла кадка с этой «прелестью». На всякий случай Драко прошёл мимо неё как можно дальше: засосы он предпочитал получать от реальной женщины, а не от ядовитых растений.

— Чем обязана твоему визиту?

— Да вы даже разговариваете одинаково! — возмутился Драко, усаживаясь на стул: кресел в этой дыре, которая называлась квартирой, не было. А диван был завален пледами и какими-то папками. — У вас что, протоколы вместо нормального общения?

— У кого у нас, уточняй, — скучающе откликнулась коллега, убирая содержимое пакетов в гудящий белый шкаф. И это при том, что вроде как Аргрин была чистокровной. Не из Священных Двадцати Восьми, но точно не полукровка и не магглорожденная. Иначе не вернулась бы в тот-самый-год в Хогвартс.

— У тебя и у Нотта, у кого ещё?

— Ты пришёл, чтобы пожаловаться на своего соседа? И где мои деньги?

— Которые?

— За ту работу, которую ты мне скидывал со среды.

— Это была твоя работа.

— Если хочешь излить душу, я беру по тарифу психологов.

— Что?..

Аргрин прищурилась и сделала глоток томатного сока прямо из пакета. Ужасное воспитание, совсем не чистокровное! И это не говоря о том, что кто-то вообще мог любить томатный сок. Даже тыквенный был вкуснее.

— Будешь? — предложила Терис.

— Если только из другого пакета, не заражённого твоими… как там? Батареями?

— Бактериями, — прыснула Аргрин. И, конечно, налила ему в стакан из того же пакета. Ладно, стоило признать, вкус был ничего. Только слишком уж солёно. Аргрин облокотилась о стойку, разделяющую кухню и гостиную, за которой как раз сидел Драко, и подпёрла рукой подбородок. — Бактерии — это такие маленькие, невидимые глазу кнаты, которые жрут твой кишечник. Иногда даже с пользой. Где. Мои. Галлеоны?

— Сначала разговор, потом галлеоны!

— Проценты капают, — усмехнулась Аргрин. — Так что советую тебе экономить наше время.

— А теперь ты мне напоминаешь Уизлетту.

— А ты мне напоминаешь Драко Малфоя. Удивительное рядом. Давай уже к сути, я и так вижу, что ты успел напиться. Надеюсь не в компании Теодора?

— Вы спите вместе?

— С чего такие выводы? — не моргнув глазом, спросила Терис. Но на мгновение опустила взгляд. Это, конечно, могло ничего не значить, но Драко мысленно записал себе победу. Обычно взгляд Аргрин был немигающий, как у крокодила, и переиграть её в гляделки казалось невозможным. Он не успел ответить, как она продолжила: — А ты спишь хоть с кем-то после Паркинсон? Кстати, они с Забини решили пожениться.

Драко некрасиво поперхнулся томатным соком.

— Чего?! Это шутка такая?

— Похоже, что я шучу? Нет, об этом печатали во французской министерской газете, ещё два дня назад. Один из наших дорогих жалобщиков прислал экземпляр, чтобы напомнить, какие мы, британцы, мерзкие с нашими ценами на таможенный сбор.

— При чём тут Франция? Они же в Италию уехали?

— Так свадьба будет в Перпиньяне, — усмехнулась Аргрин. — Что, всё ещё задевает, что тебе предпочли загорелого красавчика без тёмной школьной истории?

Драко скрипнул зубами, и Аргрин вернулась к своему постному выражению лица.

— Ты же помнишь наше рабочее кредо? Ты меня не тыкаешь, я тебя тоже. Так что вываливай, что тебе сегодня понадобилось, если больше некому пожаловаться.

И Драко вывалил. Не про Уизлетту, конечно, потому что не так уж сильно его и задело её поведение. Ничего, она отходчивая. К понедельнику уж точно отойдёт. Нет, Драко рассказал про инвестиции Гринграссов, свои идеи относительно буфета и не забыл поинтересоваться приглашениями.

— Ты тащился в Уэльс субботним почти вечером… для этого? Сову не мог прислать? — недовольным тоном осведомилась Аргрин, крутя стакан со своим сомнительным пойлом так, словно это было выдержанное эльфийское вино.

Драко очень мрачно на неё посмотрел. Ну вот что его дёрнуло тащиться к ней? Думал, что она поймёт его тонкую душевную организацию? Эта Нотт в юбке? Определённо, у Драко были проблемы с кругом общения. Срочно надо было искать другой. Или хотя бы девушку. Приличную. Такую, которая понравилась бы Нарциссе… Нарциссе не нравилась даже Пэнси, так что устроивший мать вариант он искал бы до конца жизни. И всё же, очевидно у него уже ехала крыша из-за тупой ссоры с Уизлеттой от долгого отсутствия секса, не иначе.

— У тебя очень тупое выражение лица, и я надеюсь, ты не собираешься уснуть у меня дома.

— Где, Аргрин? На коврике в ванной? — фыркнул Драко и допил свой сок. Протянул стакан. Терис со вздохом пошла доставать из гудящего шкафа пакет и подливать ему новую порцию. — Ты сама-то где спишь? У тебя даже кровать завалена какими-то документами.

— Ты уже проинспектировал всю квартиру?

— Ещё в прошлый раз. Хотя не помню, чтобы у тебя росла мудозвонка.

— Ты в курсе о том, что такое личные границы?

— Твой хахаль меня просветил.

— Да с чего ты взял, что он мой хахаль?!

— С того, что я знаю Нотта. Если бы он не был твоим хахалем, то чёрта с два стал бы разводить у себя мудозвонок. Он терпеть не мог травологию. А ещё он смешно бесится, когда мы с тобой отправляемся в командировки.

— А ты смешно бесишься, когда на Уизли залипают мужики в министерстве, — усмехнулась Терис. Но Драко безошибочно определил по её натянутой улыбке, что если он полезет дальше, то томатный сок окажется у него на волосах, лице и чистой рубашке. — У нас соревнование какое-то, я не пойму? Или тебя вдохновил пример Шеклболта, и ты решил к юбилею стать свахой?

— Мне кажется, я обидел Джиневру, — сдался Драко. Терис очень удовлетворённо ухмыльнулась. Так, что Драко аж плечами передёрнул.

— Прогресс. Она уже не Уизлетта? Хотя, какой прогресс, учитывая, что ты её обидел? Нет, это регресс. И что ты от меня хочешь?

— Поговоришь с ней?

— Мы не подружки, — нахмурилась Аргрин. — Мы вообще не общаемся. А сам не можешь? Или у тебя рот исключительно для гадостей создан?

— Мой рот создан для моего характера, — выплюнул Драко. — И всё с ним в порядке, просто мой юмор немного специфический, не всем дано понимать, вот и всё. Какая разница, подружки или нет? Вы в одной команде, и обе девушки.

— Поразительная наблюдательность! Это не делает нас автоматически одинаковыми, и я не могу залезть к ней в голову. Кроме того, что я должна ей сказать? Начать петь тебе оды? Она подумает, что я спятила. И правильно подумает.

Драко напомнил, что они уже семь лет работают вместе. Потом, что он всегда ответственно платил ей за всю помощь. Хотя непонятно, куда она девала деньги, если жила в такой норе. Потом заявил, что пойдёт шантажировать Нотта, хотя уже сомневался, что получится — Теодора он порядком выбесил и не был уверен, что сосед остынет до понедельника. Если только до понедельника следующего месяца. А то и вовсе года. Зараза был злопамятный, как… ну, младший консультант Визенгамота.

Увы, Аргрин на такое не велась, только веселилась, судя по её блестящим ореховым глазам. Причём с совершенно нейтральной миной, но он-то всё видел! Наконец, когда у него иссяк поток аргументов, его коллега тяжело вздохнула, словно колдомедик, вынужденный сообщить пациенту о неизлечимом проклятии. В какой-то степени Драко себя таким и чувствовал.

А потом она вытащила из-под стойки, за которой стояла, бутылку какого-то странного, но явно алкогольного напитка. На приподнятую бровь Драко лишь цокнула и достала следом два пузатых стакана.

— Лучше пей тут, а не спаивай Теодора по субботам, у него непереносимость алкоголя.

— Я заметил. Хотя тебе лучше знать своего… коллегу, — пошёл на попятную Драко, пока бутылка не заняла место закончившегося томатного сока. Хотя ей Аргрин наверняка дорожила куда больше, чем его головой. — Я понял, понял, что ты хочешь? Это моя обычная манера общения.

— Тогда придётся её пересматривать, если хочешь помириться с Джиневрой. Надо же было ляпнуть человеку такое. Я не понимаю, как ты продолжаешь работать в нашем отделе. И аж умудрился получить две премии!

— Я нравлюсь ведьмам постарше, — пожал плечами Драко. — Которым уже за семьдесят, и которые обожают тратить нажитые галлеоны в других странах. Вроде маман Забини. Такие делегации оставляют самые хвалебные отзывы и щедрый вклад для министерства.

— Так может тебе стоит жениться на маме Забини? — захохотала Терис, наливая ему и себе нечто явно ядовитое. — Если не боишься стать… каким там по счёту мёртвым мужем?

— Очень смешно.

— Зато утрёшь нос Блейзу. Просто представь их с Пэнси лица. Ладно, коллега. У меня есть план. Только не испорти его, умоляю, лучше вообще почаще держи рот закрытым. Хотя, возможно, ты Уизли нравишься как раз за свою очаровательную дебильную непосредственность.

— Что?.. — Драко же правильно услышал?

— Ничего. Сначала плати по тарифу. Я знаю, что ты всегда носишь с собой деньги. Просто иногда забываешь о том, что часть их заработана моим трудом и терпением.

Драко уныло посмотрел в свой стакан. Жидкость оттуда посмотрела разноцветной пенкой оттенков мудозвонки. И вытащил мешочек, который и так приготовил для этой алчной ведьмы. Если её план ему понравится, возможно, в понедельник он принесёт и проценты.