Команда министра Поттера (гет)

* * *

Гарри Поттер был талантливым волшебником, прекрасным и опытным аврором, дорогим другом, и никому не пришло бы в голову сомневаться в его способностях и искреннем желании помочь всем, кому он мог.

Ну, не считая, конечно, всяких тёмных волшебников, которых он по зову профессии отлавливал и сажал в тюрьму. Они, впрочем, могли сказать спасибо уже за то, что оттуда исчезли дементоры.

И всё же, Гарри никак не ожидал, что у главы — вот уже почти десять лет! — магической Британии внезапно обнаружится любовная жизнь помимо очень непростой работы. И часть этой непростой работы падёт именно на его плечи. Перси Уизли, несмотря на всю свою любовь к карьерному росту, решил, что ему лучше оперативно перевестись в отдел Магического Транспорта, так что на место главного помощника Кингсли внезапно попал сам Гарри.

Хуже того, таинственной дамой, покорившей сердце Шеклболта стала бабушка крестника Гарри — Андромеда Тонкс, так что у крёстного отца Тедди не было никакого выбора, кроме как согласиться ассистировать уже практически новому члену семьи.

Гарри не хотел жаловаться, нет. Он отлично понимал, что и пост министра обязывал бедного Шеклболта тратить почти всё свободное время на то, чтобы магический мир процветал, и что в его-то возрасте мужчине уже хотелось создать семью…

Но, Мерлин и Иисусе! Чем думал Кингсли, когда заверял список команды для организации юбилея Битвы?!

Гарри уронил голову на стол и в такой позе просидел минут пять. Его лицо как раз утыкалось в фотографию бывшей девушки, а ныне — одной из самых близких подруг, Джинни Уизли. Первый помощник. Самый, наверное, приятный в этом списке. Джинни лет пять полетала с Гарпиями, а потом решила, что ей интереснее не хлестать неадекватных фанатов метлой, а собирать на них компромат и ушла в журналистику.

Когда два года назад она пришла работать в Пророк, многие были удивлены, и Джинни даже поругалась ненадолго с Гарри, Гермионой и Роном. Слишком уж те помнили времена, когда в том же Пророке печаталась мисс Скитер. Да и времена краткого правления Толстоватого Пия оставили неприятный осадочек в том числе по поводу прессы.

Но Джинни, конечно, послала всех далеко и надолго, заявляя, что если понадобится, она сама реформирует весь печатный отдел. В целом, можно сказать, что так и случилось. Разве что сплетни и слухи никуда оттуда не делись. Просто теперь они были документально подтверждены, всегда про плохие поступки, и про них писала сама рыжая фурия.

Гарри выпрямился, кратко оглядел листок с информацией про мисс Уизли, которую и так знал наизусть, и отложил, переходя ко второму.

Теодор Нотт — если бы они не сталкивались время от времени по работе, Гарри уже давно бы забыл, как выглядел этот неприметный слизеринец в школе. Его отец был Пожирателем и отсидел какое-то время в Азкабане, как и Люциус Малфой, и многие другие чистокровные. Однако, новый мир — новые правила, и на детей грехи отцов вешать не стали. Так что кое-какие выпускники-ровесники Гарри были без особых проблем приняты в министерстве. Нотт, например, числился младшим консультантом Визенгамота.

То есть, на суды его не пускали, зато очень резво прибегали консультироваться по поводу сводок законов. И, честно сказать, деньги этот чистокровный чистоплюй получал заслуженно: такого сухого, административного тона Гарри, пожалуй, не слышал даже от Перси.

Ладно, Нотт был не самой главной занозой, хотя как он мог бы сработаться с той же Джинни — Гарри не представлял.

Последние два листа личных карточек принадлежали бывшей рейвенкловке с того же курса, что и сам Гарри — Терис Аргрин, и Драко Малфою. Оба работали в отделе Международного Сотрудничества, пусть и совершенно по разным направлениям.

Терис была, по воспоминаниям Гарри, тихая и незаметная, но не такая странная как Луна, а просто… ну, Рейвенкло. А вот Малфой…

Былой вражды между ними давно не было, всё же взрослые люди… но при этом манера хорька держаться в обществе всё ещё порой заставляла Гарри закатывать глаза. Как хорошо, что хотя бы Рон ушёл развивать бизнес вместе с Джорджем и не имел «счастья» лицезреть рожу Малфоя в министерстве. Её было слишком много.

Порой у Гарри было чувство, что Драко решил, будто «международные связи» в том числе затрагивают «связи между отделами министерства магии Великобритании». На свой манер он при этом, наверное, был даже прав. Гарри тоже про себя думал, что общение между разными отделами министерства происходит словно бы на разных языках.

Прежде, чем он успел простонать и вслух пожаловаться на судьбу, раздался звонок. В министерстве ни у кого не было обычных маггловских телефонов, кроме Кингсли и теперь вот Гарри, зачарованных в том числе на то, чтобы принимать звонки обычного министра.

Но звонил, конечно, не премьер-мистер Браун, а Гермиона, и в трубке что-то шипело. Международные помехи или Живоглот — было не понять. Выйдя замуж за Виктора Крама и переехав в Австралию, Гермиона разводила бурную деятельность в тамошнем министерстве, успевая при этом пинать болгарское, когда они бывали на родине мужа. Но сейчас она была внезапно — по её словам — беременна, поэтому творила добро и справедливость из дома, потому что рожать собиралась со дня на день. Если бы не этот факт, она бы точно прилетела на юбилей Битвы.

Может, и хорошо, что её присутствие отменялось: Гарри был уверен, что с такой командой выйдет либо цирк, либо, что вероятнее, помесь заседания Визенгамота с древнегреческой трагикомедией на сцене.

— Гарри! Меня слышно? — взволнованно прокричала Гермиона в трубку. Таинственное шипение усилилось, и Гарри поморщился, потому что у него заболела голова. В конце концов, было уже шесть вечера.

— Слышу, что такое? Ты рожаешь?!

— Нет, конечно, — проворчала Гермиона Крам. — Стала бы я тебя беспокоить по такому поводу?

На самом деле Гарри был уверен, что стала бы. Виктор вот спокойно ждал первенца, а бывшая Грейнджер словно с ума сошла, читая всю доступную литературу про материнство и частенько названивала что ему, что Рону с Джинни, что даже Молли с совершенно невероятными вопросами и рассказами из жизни неродившегося ребёнка.

Своим родителям память до конца она так и не смогла восстановить, а друзей помимо сокомандников Виктора в Австралии у неё особо не было. Гермиона вообще не собиралась заводить детей до тридцати пяти по её уверениям, но раз уж так случилось…

Выросшая среди магглов, как и Гарри, Гермиона совершенно не представляла, что делать, если вдруг её Роззи начнёт левитировать в пелёнках. Честно сказать, Гарри и сам не знал, и не был готов к детям, учитывая, что его последняя девушка рассталась с ним полгода назад, заявив, что не готова делить его с работой. Учитывая, что это была самая обычная симпатичная девушка, живущая по соседству на площади Гриммо, она даже не подозревала о том, какая невероятная работа была у её парня.

— Гарри, я думаю прилететь всё-таки на юбилей, — заявила Гермиона, пока он рассеянно крутил в руках досье «помощников», с грустью думая о собственной неустроенной личной жизни. Даже министр нашёл любовь! — До него ещё целых две недели, а я чувствую, что Роззи появится в ближайшие дни!

— Гермиона, ну куда ты полетишь с маленьким ребёнком? — вздохнул Гарри. — Даже если и появится, ты же не сорвёшься с ней? И не оставишь малышку с мужем?

— Нет, мы полетим всей семьёй!

— Не надо, честно. Я бы сам не пошёл, если бы не обстоятельства, да и Рон… я не уверен, что будет. Они с Асторией собирались как раз куда-нибудь уехать. Серьёзно, этот юбилей не нужен никому, кроме как советникам Кингсли. Я уверен, что сам Кингсли был бы рад не идти.

— Они к нам собирались! Я про Рона и Асторию… Да что ж ты за существо такое противное!

— Гермиона?

— Я это не тебе, а Глотику.

Значит, всё-таки, это низзл шипел в трубку.

— Гермиона, если бы ты видела список организаторов, ты бы улетела на другую планету, — усмехнулся Гарри. Шипение из трубки исчезло, но слышно лучше не стало. — Там Малфой среди них. Помнится, ты мне жалобу писала два месяца назад, чтобы Австралию исключили из списка его деятельности?

— Его вообще надо исключить из Международного Сотрудничества! — в сердцах кинула Гермиона. — Гарри, извини, я тебе перезвоню. Этот кот стал ещё дурнее, с тех пор, как у меня в животе поселилась Роззи.

Гарри подумал, что Гермиона тоже стала… не дурнее, нет, но явно там были замешаны загадочные гормоны. Он тепло попрощался с подругой, хоть и не был уверен, что она дослушала его «пока».

Отложив трубку и кинув последний взгляд на папочку своих новых коллег по организации праздника, Гарри решил, что самое время отправиться домой. Голова уже не варила, зато дома хотя бы был Кричер, который варил очень вкусный томатный суп. А ещё всегда можно было наведаться к Уизли, которые всё ещё принимали его, как своего, и всегда были рады всем, учитывая, что дети давно разъехались кто куда.

Да, пожалуй именно так он и поступит. После фирменных блюд миссис Уизли будет чуть проще воспринимать реальность и завтрашнее собрание с его новой «командой».

* * *

— Джинни! — закричала мать из кухни так, словно дочери всё ещё было пятнадцать. — Ешь сидя! Брала бы пример с Гарри или хотя бы брата! А то всё на ходу! Ещё и руки жирные!

Джинни закатила глаза, жирными руками как раз хватаясь за перила лестницы. Пирожок, оставшийся после вчерашней трапезы «младшего министра», являющийся главной уликой, был зажат у неё в зубах.

Какого конкретно брата имела в виду Молли осталось тайной.

В Нору ранним утром Джинни заглянула по одной-единственной причине: ей нужно было откопать в школьной коробке кое-какой компромат на Корнера. Оставшийся ещё с пятого и шестого курса. Какое счастье, что мама никогда не выкидывала старые вещи детей! Даже вещи Фреда частично всё ещё хранились в сарайчике, пусть Джинни, Рон и Джордж настояли на том, чтобы не делать из комнаты погибшего брата-близнеца музей памяти.

Топить Майкла Джинни не собиралась, но у них был своеобразный поединок в колонках Пророка. Корнер работал теперь корреспондентом спортивной прессы, и в прошлом выпуске своей мелкой газетёнки посмел вякнуть кое-что про Джинни тех времён, когда она играла за Гарпий.

Конечно же, она не могла оставить это без ответной шпильки. Но ей требовались доказательства: опускаться до необоснованных обвинений, даже в шутке, она считала ниже своего достоинства.

Учитывая, что сегодня ей предстояло идти на собрание организации юбилея. Краем уха Джинни что-то слышала о том, что их там будет четверо, не считая самого Гарри, но уже решила, что роль лидера всё равно достанется ей.

Как будто бы в министерстве кто-то мог оспорить её организационные таланты!

— Джинни, чертовка! — В голосе матери слышались одновременно безграничная любовь и полное отсутствие терпения.

Пожалуй, в этом они были очень похожи. Поэтому Джинни, получив аттестат, как можно скорее покинула Нору. Она любила всю семью, но ей очень требовалось собственное пространство. Пусть даже в первое время оно всё равно делилось то с Джорджем, то с Луной, то с товарищами по команде. Лишь год назад Джинни наконец-то смогла накопить достаточно, чтобы снять симпатичный домик в пригороде Лондона.

И не у кого иного, как у Теодора Нотта!

Арендодатель оказался на удивление адекватным, если не считать того, что начинал посылать ей что-то вроде громовещателей по три раза на дню, когда она забывала вовремя оплачивать аренду.

Джинни это бесило неимоверно, но потом она думала, что если бы у Перси, например, имелась своя свободная недвижимость, он был бы ничуть не лучше. И не делал бы скидки даже сестре.

Интересно, зачем Нотту вообще нужны были деньги?

Джинни задумалась об этом впервые спустя год и так и застыла посреди лестницы с пирожком во рту и коробкой в руках. Потом помотала головой. Причуды богатых, не иначе. А, может, он просто был весь из себя правильный, раз работал в Визенгамоте.

В кабинет Гарри Джинни влетела немножко злая, потому что мама всё-таки заставила её вручную протирать перила, но при этом хотя бы сытая. И чуть не врезалась в спину Малфоя.

— А хорёк что тут делает? — проворчала она, даже не поднимая головы. И так прекрасно представляла его самодовольное выражение лица.

Этот белобрысый павлин тоже умудрился дать комментарии в интервью Корнера, весьма нелестно отозвавшись о посадке Джинни на метле. Знаток квиддича нашёлся! Сам даже не засветился в профессиональной лиге! И хоть бы один матч в Хогвартсе выиграл, засранец.

— Уизлетта, тебя заносит на поворотах, — ехидно отозвался Малфой, делая вид, что поправляет мантию. — Не научилась тормозить на метле, с ногами та же проблема?

Гарри и ещё двое присутствующих синхронно и тяжело вздохнули. И только теперь Джинни всех разглядела.

В том числе собственного арендодателя. Который прищурился — очков ему не хватало! — ведь на следующей неделе как раз истекал срок оплаты жилья. Джинни с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык. И не пихнуть в бок локтем Малфоя, который, несмотря на не такие уж и выдающиеся габариты, пытался занять половину пространства кабинета. Аура у него такая, что ли, была раздутая? Или физически материализовавшееся эго?

Аргрин, коллега Малфоя, стояла возле секретера в углу и, судя по выражению её лица, пыталась с этим секретером слиться. В руках у неё была папка с надписью «конфиденциально», что заинтересовало Джинни больше остального.

— Раз мы все в сборе, — прочистил горло Гарри. — Давайте поговорим об организации. Ближайшие две недели вам придётся кинуть все силы на…

— Нет! — тут же перебила Джинни. Поттер глянул на неё с укоризной, но Джинни нахмурилась и не повелась. — Мне надо дописать три статьи для Пророка. Я в любом случае успею, к тому же, я буду вести проект, так что…

— С чего это ты? — возмутился Малфой, ослабляя галстук. У него на пальцах блестели перстни, и Джинни тут же захотелось обозвать его сорокой. Хотя, стоило признать, новый имидж ему даже шёл, заразе. — Кто лучше организует праздник, как не человек, который привык это делать для иностранцев?

— То есть, Терис? — вскинула брови Джинни.

— С удовольствием отдам эту роль тебе, — донеслось со стороны секретера. — Мне хватает иностранцев.

Нотт молчал, прислонившись спиной к стене и со скукой изучая табличку «младший министр Поттер», висящую на стене напротив.

Гарри начал барабанить пальцами по столешнице, что означало у него начальную степень раздражения.

— Ладно, с этими деталями мы разберёмся позже, — пошла на попятную Джинни. Ей ещё нужно было успеть дописать статью про Корнера. И всунуть туда что-нибудь про Малфоя, раз он успел уже выбесить её сегодня. — А где будет проходить юбилей?

Два бывших слизеринца очень выразительно на неё уставились. Гарри в очередной раз тяжело вздохнул.

— Это надо будет решить в первую очередь. Перераспределите задачи между собой, через два дня сдайте мне отчёт, идёт? И да, лучше всего не в Хогвартсе. Профессор МакГонагалл вряд ли обрадуется наплыву такого количества народа, которое ожидается. Ума не приложу, почему всем так захотелось получить приглашения, даже тем, кого не было на тот момент в Британии…

— Люди любят праздники, Поттер, — хмыкнул Малфой. — Особенно, когда там есть бесплатное шампанское. Вряд ли они придут полюбоваться на твою легендарную рожу.

— Благодарю за комплимент, — процедил Гарри сквозь зубы. — Понятия не имею, как с тобой общается жена моего лучшего друга.

— Я понятия не имею, как Асторию угораздило выскочить за Уизела, — не остался в долгу Драко. — Так и живём, Поттер.

Нотт хмыкнул, но так ничего и не сказал.

В коридор они вышли вчетвером и уставились друг на друга так, словно впервые видели. Из-за закрытой двери младшего министра вдогонку понеслось:

— Напомню, я выделил вам конференц-зал в конце коридора, номер…

— Триста девяносто четыре, — наконец, подал голос Нотт. — Мы в курсе. — Он оглядел вытянувшиеся лица остальных и закатил глаза. — Ну, я в курсе. Вы не читали письма, которые нам выслал Поттер, да?

— У меня не было времени, — отмахнулась Джинни.

— Я читала, — пожала плечами Терис. — Но меня отвлекал Малфой.

— Отвлекал? Я делал за тебя твою работу!

— Я не знаю, кто тебя просил делать за меня мою работу, учитывая, что ты совершенно ничего не знаешь про страны Прибалтики и путаешь их с Польшей!

— Как удивительно, — пропела Джинни. — Учитывая, что у Малфоя топографический кретинизм, странно, что он до сих пор не потерялся в министерстве!

— А ты откуда знаешь? — внезапно заинтересовался Нотт.

— Я знаю всё и обо всех! — покривила душой Джинни. Конечно, всё и про всех она ещё не раскопала. Но вот эту небольшую деталь про Малфоя — да, ещё на шестом курсе, совершенно случайно. Когда убегала от Кэрроу и сама случайно забрела не туда.

— Я не страдаю… подобным!

— Так! — гаркнул Гарри из кабинета. — Марш из коридора, пока я не позвал Кингсли!

Им пришлось убраться в тот самый конференц-зал, чтобы не злить ещё больше обоих министров. Зал был небольшой, но с довольно удобным и длинным столом обсидианового стекла. Чинно рассевшись, они снова уставились друг на друга, ожидая, кто первым возьмёт слово. Точнее, кто из Драко и Джинни переспорит друг друга за право на него.

— Надо решить, где достаточно места для толпы магов, притом так, чтобы было не слишком сложно зачаровывать местность, — заявил Малфой, всё же выиграв как минимум потому, что Джинни отвлеклась на папку «конфиденциально», которую приоткрыла сидящая рядом с ней Терис. — Я беру это на себя.

— Ты вбухаешь в это три четверти бюджета, мажор, — сухо парировала Аргрин.

— У меня доступ к выделенным средствам в сейфе, — Нотт покрутил в тонких пальцах неизвестно откуда выуженный ключ на кожаном шнурке.

— Ты вроде юрист, — ехидно поддел Драко, глядя на ключ, как загипнотизированный.

— Теперь я казначей, — отозвался Теодор.

Джинни вытянула шею, чтобы разглядеть получше документы: в папке явно были списки особых приглашённых. Но Терис скосила глаза на новую «коллегу» и поспешила захлопнуть, словно вспомнила, кем работала любопытная рыжая особа по левую руку.

— Давайте первым делом распределим задачи, как сказал Поттер, — предложил Нотт. — Место для проведения буду искать я.

— Я тоже могу, — сказала Терис, поднимая глаза на Теодора. — У меня есть несколько на примете.

— Если ты про те, откуда пришлось убраться французским поставщикам месяц назад из-за, цитирую, «аллергии на экзотические растения», лучше не надо. У нас праздник, а не дипломатическая диверсия.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Аргрин.

— Я писала об этом в Пророке, — хихикнула Джинни. — Прикольно, кстати, ты их облапошила! И ведь они-таки подписали контракты на наших условиях!

— Теодор не читает Пророк. — Но Терис выглядела польщённой. Джинни решила, что они сработаются.

— А ты откуда знаешь? — заявил уже Нотт. — Вообще-то иногда читаю. Когда мне приходится собирать и уничтожать накопившуюся прессу, валяющуюся на пороге моего дома. Кое-кто, кажется, не умеет пользоваться заклинаниями.

— Так вот куда девается моя подписка! — Джинни аж вскочила со стула. — И это мой дом! Я плачу аренду!

— Ты её постоянно задерживаешь. И я терпеть не могу, когда участок засорен. Почему ты такая… — Нотт взмахнул рукой, словно не смог найти подходящего определения в своём чистоплюйском лексиконе.

— Ой, знаешь что? Это попахивает шпионажем, Нотт! И у меня нет личного эльфа.

— У меня тоже его нет, — не стушевался арендодатель. — Что не мешает мне следить за порядком.

— Выглядите, как молодожёны, — фыркнул Малфой. Джинни при этом поймала на себе очень уж пристальный взгляд его серых глаз, словно он действительно искал подтверждение её скандальной связи с бывшим однокурсником. — Мы по делу-то будем говорить? Ладно, Нотт, хочется тебе искать место, ищи. Я тогда отвечаю за банкет, Аргрин — за пригласительные…

— Я не люблю ту часть, где надо работать с большим количеством людей.

— Тогда непонятно, что ты забыла в моём отделе и почему жалуешься на то, что я делаю твою работу. В общем, бери на себя бумажки, а Уизли… — он сделал паузу, которая Джинни совсем не понравилась. — Ну, пусть напишет статейку в газете.

— В твоём отделе?.. — начала было Аргрин.

— Напишу, — кровожадно пообещала Джинни. — Не забуду и твой вклад упомянуть, не беспокойся. Я буду заниматься декорациями, рекламой и… почему бы не организовать благотворительный фонд? Например, в виде аукциона?

— Не слишком ли много на себя берёшь?

— Всё, я — пас! — Нотт потёр виски, из-под чёлки глядя на Терис. — Давайте поделимся на пары. Мы с мисс Аргрин за сутки найдём приемлемое место, и оттуда будем отталкиваться, идёт?

— Нет, — заявила Терис, и в зале внезапно стало на пару градусов ниже. Даже Малфой странно покосился на свою коллегу. — Сам ищи, раз у тебя проблемы с моими предложениями.

Джинни навострила уши, потому что почуяла какой-то рабочий конфликт. Это при том, что Международка и Визенгамот обычно не пересекались. Увы, развиться конфликту не дал Малфой, показательно зевнув и… согласившись с предложением Нотта.

— Ладно, завтра ждём координаты места…

— В которое тебе ещё бы аппарировать без ошибок, — не удержалась Джинни. Павлин кинул ей чёрный взгляд через стол. Потом медленно и очень гаденько ухмыльнулся.

— Аппарируем вместе, Уизлетта. Я не готов к тому, чтобы мой шикарный банкет встретился с твоими вырвиглазными вкусами в декорациях. А пока прошу меня простить, у меня рабочее свидание.

И этот нахал, не дожидаясь ответа, выпорхнул из помещения!

Второй его покинула Терис, провожаемая донельзя мрачным взглядом Нотта. Джинни с Теодором остались наедине. Нотт наконец-то перестал изображать из себя статую, проглотившую палку, и откинулся на спинку стула, зарываясь пальцами в волнистые волосы.

— В следующий раз, когда мистер Шеклболт пообещает мне премию за дополнительную работу, я сразу откажусь, — пробурчал он себе под нос. Джинни вскинула брови в немом вопросе. — Подозреваю, первых кандидатов в организаторы он честно приглашал, а потом понял, что дураков нет, соглашаться на это дело.

— А ты, стало быть, согласился вслепую из-за денег? — удивилась Джинни. — Никогда бы не подумала, что чистокровная британская магическая аристократия нуждается в средствах.

— Потому что пишешь про светские вечеринки, квиддич и прочую чепуху, — огрызнулся Нотт, резко поднимаясь с места. — И хорошо, впрочем, что не суёшься куда не надо.

— Не нарывайся, — посоветовала Джинни, тоже мигом становясь серьёзной. — Если я не пишу про бывших тёмных магов и семейные тайны, это в том числе, чтобы вам спокойнее жилось. Или тебе стало скучно?

Нотт передёрнул плечами, бросил ей очередной недовольный взгляд и мотнул головой, очевидно в жесте «понял, принял, отвали».

Когда и он удалился — искать, видимо, в срочном порядке место для юбилея, — Джинни хотела было забежать к Гарри, чтобы пожаловаться на команду, но решила, что статьи сами себя не напишут, а вынести мозг Поттеру она успеет в любое другое время.

Да и, судя по всему, сам Гарри был не шибко-то в восторге от идеи объединить именно этих помощников. Всё-таки, Кингсли мог быть тем ещё хитрым жуком, раз плюнул на свободный и добровольный подход, просто ткнув в четырёх несчастных, пообещав кому премию, а кому… впрочем, Джинни не знала, что ей обещали, она же так и не дочитала нормально письмо, в том числе то, что значилось внизу мелким шрифтом после аббревиатуры P.S.

Статья не хотела писаться. Во-первых, Джинни никак не могла придумать, как склеить Корнера и Малфоя, во-вторых, компромат казался ей слабым, в-третьих, запал из-за его заметки уже прошёл, переключившись на более актуальные проблемы.

Например, на Малфоя. Сталкиваться-то они сталкивались в министерстве и даже порой на всяких приёмах, куда Астория даже пару раз затащила Рона. Но вот работать вместе им ещё пока не приходилось. В последний раз вне министерства они, к слову, столкнулись во Франции, когда Джинни гостила у семьи Флёр и Габриэль, а Малфой участвовал в организации помолвки какой-то дальней французской родственницы, которая одновременно оказалась и родственницей семьи Делакур. Джинни даже сначала подумала, что это помолвка самого Малфоя — столько он вертелся возле невесты, но оказалось, что матримониальные планы у него совсем не в списке приоритетов на ближайшие лет десять.

Это он, конечно, не с ней поделился, а с какой-то французишкой-журналисткой, такой же белобрысой и хихикающей невпопад. Честное слово, та же Флёр на её фоне смотрелась просто богиней. Учитывая, что уже успела стать матерью двух очаровательных девчонок. Джинни племяшек обожала, как и крестника Тедди, но сама от вопросов матери про личную жизнь отбивалась как могла.

Благо, в последние два года Молли наконец-то перестала её постоянно теребить по этому поводу, переключившись на «когда внуки», адресованному Рону и Астории.

Поскрипев пером около получаса, но так и не придумав ничего путного, Джинни удалилась кошмарить коллег по поводу редактуры. А потом решила выйти на обед. Недалеко от министерства была очень даже уютная магическая кафешка, куда заглядывали коллеги её возраста.

И именно там обнаружился Малфой на своём очень «деловом» свидании. С — Джинни скрипнула зубами — Чжоу Чанг. Глупо было бы ревновать к этой девушке даже Гарри, спустя столько лет, но по неизвестной причине Джинни она никогда не нравилась и уж точно не начнёт внезапно сейчас. К тому же, насколько Джинни помнила, Чжоу, так и не пробившись в квиддичную лигу Британии, в какой-то момент уехала играть в Китай, на свою историческую родину.

Покидать кафешку даже из-за неприятного лица Джинни, впрочем, не стала. Вместо этого она уселась за соседний столик и, поймав вопросительно-нахальный взгляд Малфоя, только улыбнулась и достала блокнот. Пусть не расслабляется, придурок. Раз в статью с Корнером рискует не попасть, то, может, попадёт в другую, с Чанг. Или нет. Припугнуть, в любом случае, стоило. Чтобы завтра был посговорчивее.

* * *

Младшая Уизли, пожалуй, безумно забавляла Драко. В том числе потому что совершенно не умела обижаться, зато очень хорошо умела злиться. И, стоило признать, никогда не пыталась тупо отомстить. О, нет, если Джиневра Уизли решила бы разнести имидж Драко в газете, она сделала бы это обстоятельно, подробно и со вкусом. Сколько шуток бы он ни отправлял в её адрес тому же Корнеру, ответной реакции от неё ни разу не было. Разве что идиоту Корнеру.

Иногда Драко становилось даже немного страшно, что подаваемая холодной месть Уизлетты прилетит однажды без предупреждения и так, что он действительно начнёт беспокоиться за свою репутацию. Но пока ему не прилетало, и Драко позволял себе тихонько раздражать рыжую со стороны раз в пару месяцев.

Не то чтобы она его сильно интересовала… но Драко считал себя одним из самых активных работников министерства, а Пророк об этом упорно молчал! Даже когда выдавали годовые премии, — и у Драко были две такие, за лучший вклад в дипломатию — его имя засветилось лишь в какой-то тухлой колонке на пятой странице.

С другой стороны, Нотт вон каждый год получал свои за «лучшего младшего сотрудника юридического отдела», и при этом его не было даже в топе-10. Уизли, кажется, в принципе не любила освещать министерские внутренние награды.

— Ты слушаешь меня? — недовольно осведомилась Чанг, с которой пришлось прийти на обед, чтобы согласовать кое-какие вопросы относительно следующего международного чемпионата по квиддичу, ожидавшегося через два года. Вообще-то, обычно такие вопросы решались либо с владельцами команд, либо с тренером, но владелец не смог явиться в Великобританию, а тренер совершенно не говорил по-английски. Он вообще казался каким-то туповатым. — Драко?

— Слушаю, — отозвался Драко, отрываясь от гляделок с Уизлеттой. Та тут же начала что-то строчить в своём блокноте. Даже интересно, это она накидывает варианты для будущей первой полосы «Малфой и Чанг?». Вряд ли, конечно. Слишком пошло и неоригинально, для Уизлетты-то. Да и никаких поводов для двусмысленности Драко не давал. Пока. — Прости, отвлёкся на яркое пятно.

Чжоу обернулась и сморщила свой плоский нос при виде бывшей девушки собственного бывшего. Очаровательно, эти две дамы совершенно точно терпеть друг друга не могли. Одно, что школьные предрассудки вроде бы должны были остаться далеко в прошлом.

Отчасти так и было, конечно. Но только отчасти. Пока Драко не отпустит бороду, он точно не собирался проходить мимо возможности подразнить того же «младшего министра Поттера». Кто бы сомневался, что золотой мальчик так высоко взлетит. Не то чтобы Драко метил на его место, конечно, это Люциус всё мечтал видеть сына если не министром, то начальником отдела и остепенившимся мужем какой-нибудь Гринграсс.

Но Гринграссы предпочли связаться с Уизли, а с отцом Драко немного повздорил на тему ранней женитьбы, поэтому, как и Нотт, теперь куковал не в главном поместье, а на тех же задворках, где обиталась Уизли. Разве что его жильё было чуть покрупнее, чем то, которое Теодор сбагрил в аренду рыжей.

Интересно, эта вездесущая звезда Пророка хоть знала, что они с Ноттом жили буквально в паре улиц от неё?

— Драко! — уже более раздражённо позвала Чанг. — Может, тебе стоит пересесть за другой столик, раз ты так залип на пятно?

— Возможно, — обаятельно улыбнулся Драко.

Чанг вытерла губы салфеткой и бросила её на стол, присасываясь к бокалу заказанного им вина.

— Просто мне сегодня вручили дополнительную работу, связанную с этим пятном. И, мне кажется, — он наклонился над столом и Чанг невольно подалась навстречу. Уизлетта притихла за своим столиком. Драко подавил желание протянуть руку и заправить чёрный локон Чанг ей за ухо. Просто потому что у этой идиотки с распущенными волосами он упал в тарелку, прямо в соус. — В общем, мне кажется, что смысла обсуждать участие вашей команды с тобой нет, уж прости. Хорошо, что ты говоришь по-английски, но плохо, что ты ничего не смыслишь в более важных вопросах, Чжоу.

Он как-то удержался от того, чтобы не добавить про сомнения в выборе шляпы отправить её на Рейвенкло, но пощёчину схлопотал. Помимо Джинни в кафешке присвистнуло ещё человек шесть.

Чанг вылетела на улицу даже не притронувшись к десерту. Зато с пятном от соуса на своей голубой мантии.

Драко потёр щеку и усмехнулся. Сам не знал, зачем спровоцировал, ну да ладно, он изначально вообще не хотел идти на встречу, считая, что этим должен был заниматься отдел Магического Спорта. Драко просто слишком любил квиддич, чтобы не сунуть нос в Чемпионат Мира, который впервые с девяносто четвёртого года принимали на его родине. Даже если до него оставалось ещё два года, к делу подходили обстоятельно: всё больше стран участвовали, всё больше подгоняли под мировые стандарты, и теперь принимающие стороны в том числе организовывали все матчи, начиная с одной восьмой финала. Хаос в департаменте царил знатный. И вообще-то это именно Чанг позвала его «поговорить». На самом деле участие Китая в Чемпионате Мира Драко в принципе считал неудачной шуткой.

— Справедливость восторжествовала? Получил, наконец, за свой поганый язык? — насмешливо кинула Уизли.

Взгляд её при этом пробежался по кафешке, и все дружно сделали вид, что заняты своими тарелками. Поняли, что лучше не встревать между главной грозой Пророка и её жертвой. Так как при этом Уизлетта не спешила пересесть за его столик, Драко сам поднялся и пересел к ней. На своём оставил пару галлеонов и всю еду, кроме единственного бокала вина, который решил позволить себе в обед. Уизли пила кофе со сливками.

— Понравилось представление?

— Не понимаю о чём ты, — сладко пропела Уизлетта. — Если думаешь, что заслужил хоть одну статью в честь своего мерзкого языка или павлиньего хвоста, то разочарую, любовные скандалы мы давно не печатаем. С тех пор, как Скитер ушла в жёлтую прессу.

— Это выглядело, как любовный скандал? — Драко приподнял бровь.

— Это выглядело, как жалкая попытка покинуть пятую страницу ради четвёртой. Там, правда, сводка бракосочетаний. Но тоже без колдографий и ярких заголовков.

Несмотря ни на что, Драко хмыкнул. Вот ведь поганка, всё-таки притащила на стол проклятую колонку с наградами. Неужели догадалась сама? Легилименцией рыжая вроде бы не владела.

— С твоим приходом Пророк стал несколько… тухлым.

— Я называю это адекватностью, — отрезала Уизли. — Ты поболтать подсел? Так завтра будешь языком чесать. Или мог бы с Чанг, она это дело любит.

— Ты тоже, — заметил Драко. — Просто стесняешься признать. Я дожму Нотта, иначе он будет до последнего сомневаться в выборе и проверять по всем нормам. Потом загружу Аргрин по приглашениям, потому что её вкусу в печати доверяю больше, чем твоему. И завтра встретимся в десять возле твоего дома, чтобы аппарировать на место.

— Ты знаешь, где я живу?! — прошипела Уизли и начала оглядываться с двойным усердием, хотя ближайшие столики уже опустели, а Драко не кричал о данном факте на весь ресторанчик. — Нотт проболтался?

— Мы не дружим, чтобы он мне болтал такое, — ответил Драко. Они и правда не дружили. Просто были соседями, а Уизли он совершенно случайно увидел гуляющей в очень вызывающем халатике по садику, проходя по той улице прошлым летом.

Честно сказать, сначала он даже не поверил своим глазам, так что потряс Нотта, и, если бы тот не признался, что сдал дом рыжей, вытряс бы из него его тщедушную душонку. Естественно, методом шантажа, потому что у самого Нотта пару раз видел на балконе Аргрин.

Возможно, если бы Драко не нравилось работать в отделе Международного Сотрудничества, он вполне мог податься в журналистику. И работал бы не с Терис, а с Джиневрой.

— В общем, если план тебя устраивает, я пошёл трясти нашего самопровозглашённого казначея, — Драко допил вино и отсалютовал пустым бокалом. — Жди завтра в десять. Надеюсь, ты действительно умеешь аппарировать в парах, Уизлетта, иначе придётся лететь на мётлах.

Ответа он ждать не стал.

К Нотту он заглянул, когда перевесил часть своей незаконченной работы на Аргрин. Об этом он уведомил её письменно, оставив пергамент на рабочем столе Терис: она где-то пропадала. Это позволило ему выиграть время: бывшая рейвенкловка могла и поскандалить, хотя всё равно ответственно делала то, что её просили. Правда, в обмен на это обычно выпрашивала такие астрономические суммы, что впору было накатать на неё жалобу министру за взятку.

Что она, что Нотт, словно бы из одной норы вылезли. Уизлевской, судя по любви к деньгам. Впрочем, Драко и сам вполне себе ощутил дефицит средств после того, как не сошёлся во мнениях с отцом. Его личный сейф, конечно, никто не заблокировал, но галлеонов родителей там значительно поубавилось.

— Ну что, нашёл? — спросил Драко, пытаясь разглядеть соседа за кипами скучных бумажек и томов по магическому праву. — Имей в виду, завтра в десять мы должны быть на месте.

— Кто «мы»? — высунулась недовольная лохматая голова Нотта из-за стопки папок.

— Мы с Уизлеттой, кто ещё? Не твоя же архивная задница. А Аргрин будет занята бумажками.

— Опять на неё повесил свои обязанности? — недобро прищурился Нотт.

— Не опять, а снова. Я же делаю её работу.

— Ты только под ногами путаешься и мешаешь, мне в том числе.

— Не ной, зануда.

— Тогда не хами и не загружай других своими проблемами! — рявкнул Нотт. Ого, это с чего он так взбеленился? — Адрес вышлю совой вечером, теперь будь добр покинуть мой кабинет.

— Вышлешь совой? Мы живём в соседних домах, придурок. Может, ещё официальный громовещатель пришлёшь с печатью Визенгамота?

— Не хочу видеть твою физиономию ещё и после работы, — донеслось уже из-за папок. — И перестань скидывать свою ответственность на мисс Аргрин.

— Ту самую, которая гуляет у тебя на балконе?

В Драко полетел бронзовый пресс-бювар с ручкой в виде осьминога. Определённо, влюблённый министр Шеклболт растерял остатки здравого смысла, раз решил вытащить Нотта из его книжной юридической пыли ради организации юбилея.

Адрес он действительно получил вечером, ровно в двадцать ноль-ноль с серой сипухой Нотта, которая была девочкой, но звали её почему-то Рыцарь. Сова была такая же сухая и неприветливая, как её хозяин. Хогвартс, как и просил Поттер, трогать Теодор не стал, но координаты другого, куда менее импозантного, замка тоже были в Шотландии. Нотт уведомлял, что на нём уже есть чары, поскольку место принадлежит какому-то там потомственному аврору, который вроде как даже принимал участие в финальной битве.

Вроде как — потому что только со слов этого самого отставного аврора. Полностью читать официальные излияния чёрствой души Нотта Драко не стал, тем более, что по большому счёту ему было совершенно наплевать на статус того аврора и его благонадёжность.

В десять утра следующего дня — не ровно, даже чуть раньше — Драко уже ждал Уизлетту у калитки её домика. Точнее, у домика Нотта, как не преминул бы уточнить его нудный сосед. В десять-десять ждать ему надоело, так что он направился к двери и громко постучал.

Раз. Два. Потом затарабанил, с твёрдым намерением попробовать открыть дверь «Алохоморой», если рыжая не откроет через…

— Ну кого там принесло?! — Когда она распахнула дверь, Драко чуть не постучал машинально по её лбу.

— Ты что, спишь?! — не поверил он глазам. — В десять? Уизлетта, мы же договорились!

— Договаривался ты, — невозмутимо уточнила она, кутаясь в свой… всё ещё слишком уж провокационный халатик. — А я всю ночь работала!

— Над чем?

— Над статьёй! Не шуми, Мерлин, не хватало ещё, чтобы мой сосед решил, что ты мой обиженный любовник, — Уизли проворно схватила его за шиворот и втащила в прихожую. Потом широко зевнула, совершенно не смущаясь. При этом, на удивление, выглядела довольно мило. Примерно как зевающая акула. Драко моргнул.

— И много обиженных любовников являются к тебе с утра, чтобы поскандалить? — ехидно осведомился он.

Хотя сам факт покоробил. У Драко последние намёки на отношения испарились три года назад, когда Пэнси решила, что ей осточертела Британия, и она хочет начать новую жизнь в Италии вместе с Забини. Не вместе, конечно, просто они как-то умудрились спеться после школы и стали прямо не разлей вода. Сам Драко вот никогда особо не жаловал Забини, потому и его роман с Пэнси был омрачён почти постоянным присутствием её лучшего дружка. С другой стороны, всё лучше, чем рыжий Уизел, пусть с Асторией и Дафной Драко тоже не был так уж сильно близок. Но общался. Астория в том числе сотрудничала с его отделом, потому что идиотский бизнес её мужа и второго братца Уизли оказался настолько популярным, что они начали открывать филиалы за границей.

Драко ни за что бы не признался в этом вслух, но он сам иногда заходил в тот самый первый магазин, который находился в Косом переулке. И даже приобрёл себе пушистика, который жрал мусор. В общем, убирал дом почти так же эффективно, как домовые эльфы.

— Не твоё дело, подожди меня… — Уизли повертела рыжей башкой и кивнула в сторону деревянной скамейки — даже не софы! — в прихожей, — … тут.

— Ещё чего! — не согласился Драко, отодвигая хозяйку дома с порога и проходя в гостиную, с любопытством вертя головой.

Уизли за его спиной что-то возмущённо проворчала, запретила передвигаться в другие комнаты и показательно-тяжело потопала по лестнице наверх. Драко, конечно же, проигнорировал и этот приказ, обойдя и кухню, и кабинет — весь заваленный пергаментами, — и небольшую гостевую. Даже в уборную заглянул: сантехника в этом доме была куда более современная, чем в его вилле, видимо, Нотт не чурался новейших изобретений магглов. Ну, либо магическая альтернатива стоила дороже, чем он мог себе позволить.

В целом, этот этаж выглядел вполне себе симпатичненько, пусть и простовато. Совсем не так, каким Драко мог вообразить жильё хаотичной особы из рыжего клана бедняков. Может, он погорячился, назвав её вкусы «вырвиглазными»? Одевалась-то Уизлетта вполне прилично, пусть и не в «Твилфитт и Таттинг» или похожих элитных бутиках.

— Так долго ждал, что приспичило? — раздался сзади ехидный вопрос. Драко выпрямился, закрывая дверь туалета. — Не стесняйся, я пока кофе попью. Только как следует продезинфицируй за собой.

— Ты готова? — сортирные намёки он проигнорировал. — Тогда не будем терять время. Чем раньше мы начнём, тем скорее я избавлюсь от твоей компании.

— В следующий раз просто найди себе другую; этим ты сэкономишь время нам обоим.

За годы карьеры эта язва наловчилась отвечать без заминки! Хотя, по воспоминаниям Драко, она вроде и в Хогвартсе такой была. Он галантно подставил локоть, но Джиневра лишь взглянула на него, как на придурка, и фыркнула.

— В моём доме антиаппарационные чары, ты что, думаешь ко мне любой желающий может просто так вломиться?

— Нет, очевидно только обиженные любовники, — усмехнулся Драко. — Ты же не с заднего двора аппарируешь? Там всё видно даже с улицы.

— Уже и сад успел разглядеть?

За почти год, порой проходя мимо, успел. Драко неопределённо пожал плечами. Уизли настаивать не стала, только странно покосилась на него и двинулась в сторону прихожей. Привела она его в то место, откуда обычно и они с Тео аппарировали: в квартале от их домов находился лесопарк, соответственно, много местечек, где было безлюдно.

Просто поразительно, что за целый год они ни разу здесь не столкнулись! Впрочем, Уизлетта начинала раньше, а заканчивала позже.

Замок, найденный Ноттом… ну, пожалуй, можно было назвать приличным. Главное достоинство его было в том, что нижний этаж был совершенно не обжит, да и верхний тоже. Драко вытащил записку — которую вернее было бы назвать трактатом — Нотта и перечитал написанное красными чернилами и более крупными буквами:

«Подземелье опечатано, там лаборатория. Я не буду писать, где находится вход, но если ты, Малфой, его вдруг «случайно» обнаружишь, умоляю, включи на секунду мозг и не трогай».

Зачем ему было лезть в чужую лабораторию? И зачем аврору нужна была лаборатория? Обычно такие бывали у зельеваров, артефакторов и всяких невыразимцев. Всё-таки, мутный тип владел этим местом. Ладно, это были проблемы Нотта, а не Драко.

Зато можно было переделать всё на свой вкус, по крайней мере на трое суток: юрист-казначей не забыл упомянуть и то, что аренда была оплачена именно на такое время. В первые сутки для установки декораций, вторые — собственно, для приёма, и третьи отводились на уборку. Отдельно Нотт, опять-таки красными чернилами, напоминал о запрете использовать эльфов в качестве рабочей силы, если их труд не был оплачен: эта поправка появилась в кодексе в 2004 году, поэтому «финансово мы можем позволить себе только одного, остальное убирать руками и бытовыми заклинаниями».

Вот пусть приходит и сам убирает «бытовыми заклинаниями», раз наловчился с прессой Уизли. И с собственным садом: если сравнивать виллы Драко и Теодора, у того хотя бы газон всегда был идеально подстрижен. А вот в конце садика был Запретный лес в миниатюре. Возможно, там Нотт закапывал трупы несогласных с его юридическим мнением, кто знает.

— А ничего так, — вслух выразила мысли Уизли, заглядывая в пергамент. — И для иностранных приглашённых можно как раз комнаты наверху подготовить, чтобы им не пришлось искать гостиницы.

— Их не так много будет, — рассеянно отозвался Драко.

Уизли, стоящая рядом, оказывается, макушкой едва доставала ему до подбородка. А казалась такой высокой со стороны… наверное, потому что постоянно ходила с задранным упрямым подбородком, как маленькая королевишна своего печатного царства.

— Осмотрим спальни? — предложил он.

— Начни с уборных, раз они так тебя заинтересовали, — захохотала чертовка, удаляясь к большому камину и при этом покачивая бёдрами. Она оделась в зелёный твидовый костюм с весьма обтягивающей юбкой выше колена. Надо признать, цвет отлично сочетался с рыжими волосами. Надо бы намекнуть, чтобы она и платье себе для приёма выбрала в тех же оттенках.

Драко хмыкнул и действительно пошёл проверять сантехнику, кухню и столовую.

У них был целый день, чтобы добраться в том числе до спален. Еду на обед он заранее заказал с доставкой прямо на место. И кофе со сливками, к слову, тоже.

* * *

— Малфой видел тебя на моём балконе.

— Это не новость, — фыркнула Терис, сваливая кипу документов ему на стол. — У него, по-моему, глаз разве что на жопе нет. И любопытного носа.

Теодор мельком глянул на верхний: очередные жалобы от французов. Интересно, опять из-за любви Тей к хищным растениям, которые она уже и в саду его успела развести, или же по другой причине? Почему-то сестра в особенности терпеть не могла именно эту нацию, хотя и работала с ними чаще всего. Может, поэтому.

— Я не буду разгребать твои очередные проблемы с ними.

— Эти не мои, а Драко. И я тогда не буду заходить в гости, когда ты пьяно начнёшь ныть про одиночество.

— Я так не делаю, — возмутился Теодор.

— Каждую неделю, — припечатала Терис. — По субботам. У тебя, поди, регламент выпивки с девяти вечера до двух утра? Завязывай с этим. Или хотя бы Драко зови для компании, чтобы не выглядеть алкоголиком.

— Я не пью так много.

— Потому что у тебя непереносимость алкоголя, дурак. Ладно, поможешь мне с этими? Я пошла думать над пригласительными. Чтобы Малфой не нудел завтра целые сутки по поводу композиции.

— Почему не сегодня?

— Сегодня он с Уизли пропадёт на целый день в замке.

— Так хорошо его выучила? — ревниво пробурчал Теодор.

— Мы работаем вместе уже семь лет, — закатила глаза Терис. — Естественно, я хорошо его выучила, и, я бы сказала, половина министерства тоже. А то, что он залип на рыжей не видно, наверное, только ей. Ну и ему самому. А, ну и ещё Корнеру, потому что он тупой. И Поттеру с Шеклболтом, потому что они министры. Может, им сразу выслать парное приглашение?

Теодор хмыкнул на это заявление. А потом нахмурился.

— В смысле, парное?

— В прямом. На такие приёмы обычно зовут парами тех, кто в паре. Ну, либо оставляют на выбор; в любом случае, каждое приглашение рассчитано на двоих.

— И с кем ты собираешься пойти?

— Начнёшь опять задавать тупые вопросы, Поттера приглашу, — прошипела сестра и резко развернулась на пятках. — Тебе бы проведать отца, он совсем плох.

Ответа ждать она не стала.

Теодор вздохнул и решил протереть бесчисленные шкафы, потому что в носу уже свербило от накопившейся на них пыли. В детстве у него была аллергия практически на всё, в том числе и на пыль. Годам к десяти она, слава Мерлину, поубавилась, а когда отец после третьего курса привёз в поместье Терис, заявив, что это его тайная внебрачная дочь, и вовсе сошла на нет. Наверное, от шока, что его однокурсница с Рейвенкло оказалась мало того, что младшей сестрой, так ещё и от чужой женщины. И что Нотт-старший при этом ещё и умудрялся использовать «мисс Аргрин» в каких-то своих мутных делах, в которые ни он, ни она так никогда и не посвятили Теодора до конца.

В целом, отношения с отцом испортились уже тогда, но как только Теодор получил аттестат Хогвартса, то почти сразу и свалил из поместья, твёрдо решив, что участвовать в семейном балагане не намерен. И вообще, какая она ему сестра?

Но участвовал, потому что — внезапно! — других близких у него всё равно не было. Терис, которой даже на гобелене Ноттов не было, то ли по наводке отца, то ли по своим каким-то внутренним принципам, постоянно его пинала, притащила в министерство — раньше даже, чем сама сюда устроилась, — и он как-то привык, что она постоянно крутится в его орбите. Или он в её — тут без огневиски было не разобраться.

Сама, в общем, виновата, что ему надоело проводить выходные наедине с собой и работой. И, порой, Малфоем, который действительно мог сам себя пригласить на «соседские посиделки».

Теодор даже начал подозревать, что министр Шеклболт не просто ткнул наугад в них четверых, а с какой-то задней мыслью.

Идти и спрашивать, конечно же, Теодор не планировал.

Ему и без этого хватало проблем и работы. Протерев пыль и посчитав доход за последние две недели, а также примерную зарплату за неурочные часы, Теодор отвлёкся, потому что к нему заявился младший министр Поттер.

Теодор не мог ничего поделать с собой: он критически осмотрел министра с ног до взъерошенной, почти как у него самого, головы, и заметил, что у него мятый воротник и галстук скошен вправо. А ведь у Поттера был семейный эльф, доставшийся ему в наследство от самих Блэков!

— Чем обязан? — проскрипел Теодор и сам же поморщился из-за своего голоса.

— В смысле? — искренне удивился Поттер. — Ты же теперь в моей ээээ команде.

— Вы упомянули, что у нас двое суток для отчёта. Они ещё не прошли, — напомнил Теодор.

И опять зацепился взглядом за галстук. Вроде младший министр, а выглядит неряшливо! Да и галстук какой-то дешёвый.

— Да я просто зашёл спросить, а не требовать письменного подтверждения, — уже чуть более раздражённо отозвался Поттер и сложил руки на груди. — Не надо так официально, мне не больше твоего нравится эта задумка.

— Галстук поправь.

— Что?

— Ничего. Отчёт будет в конце дня, пока мне нечего сказать, учитывая, что все остальные на начальном этапе организации. По поводу бюджета, я уже подал соответствующие прошения в бухгалтерскую ведомость гоблинам, они предоставят подробные данные, если нужно. Лучше, чем я.

Поттер явно проглотил какой-то комментарий. И всё-таки поправил галстук. Значит, услышал. Но воротник рубашки всё равно оставался мятый.

— Насчёт этого аврора…

— Там всё юридически заверено, не волнуйся, — Теодор скучающе постучал кончиком пера по пергаменту с французскими жалобами. Посадил кляксу — ну да ладно, пресс-бювар после полёта по кабинету остался цел и функционален. — Зато дёшево. И, если копнуть, можно вообще эту частную собственность отсудить в пользу министерства.

— Мне не очень нравится такой подход.

— Поттер, ты с первого курса нарушал все возможные правила Хогвартса, а теперь говоришь, что тебе не нравится честный юридический подход. Между прочим, я экономлю ваши же, весьма скромные, прошу заметить, средства. Это точно десятилетний юбилей? Будущая свадьба министра, наверняка, обойдётся куда дороже.

— Министр не будет тратить на свою свадьбу государственный бюджет, — оскорбился Поттер.

— Я такого не говорил. Просто сравниваю суммы. Кстати, почему на юбилей все должны приходить парами?

Уже второй раз за последние пять минут Поттер растерялся. И задал всё тот же очень умный вопрос:

— Что?

— Ты тоже придёшь в сопровождении? Ну, с министром-то понятно, — понесло Теодора. — А у главного героя Битвы должна быть соответствующая спутница, да? — он прямо-таки впился глазами в Поттера, который от неожиданности аж отступил на два шага, оглядываясь на дверь.

— Я не совсем понимаю…

— Чанг, кстати, сейчас как раз в Британии, — продолжил Теодор. — Она же была в вашем Отряде Дамблдора, или как там? И многие помнят ваши недоотношения со школы. Или Джиневра Уизли, с которой вы расстались. Отличная идея — пригласить кого-то из них, чтобы показать, что вы всё ещё в отличных отношениях, которые пережили всю боль, утраты и эти послевоенные годы…

У него закончился воздух от такой длинной тирады. Поттер посмотрел на него, как на полоумного и, что-то пробормотав на грани слуха про переработку и дополнительный день для отчёта, выскочил из кабинета.

Теодор уронил голову на сцепленные на столе руки. Долго пострадать над собственной несдержанностью ему не дали: в кабинет вломилась его коллега Сьюзен Боунс, которой срочно понадобились уточнения по какому-то закону, защищающему права русалок и тритонов. К слову, эта бывшая хаффлпаффка, вроде бы, тоже была не замужем и в отряде Поттера, Грейнджер, Дамблдора, в общем, героев. Чем не кандидатура?

Он, всё же, сдержался, чтобы не спросить, что думает Боунс про идею пригласить Поттера на юбилей его же победы.

Отчёт он решил перенести на завтрашнее утро, потому что, конечно же, к концу рабочего дня ни Терис, ни Малфой, ни Уизли не явились к нему с докладами. Их вообще не было в министерстве: Теодор разослал служебных бумажных птичек, но все вернулись обратно.

Зато Малфой постучался к нему в дверь уже в восемь вечера. Теодор аж на часы глянул: ровно в 20:00. Злопамятный павлин.

— Я никого не жду, — заявил Теодор, не горя желанием пускать бывшего сокурсника дальше порога. Но тот всё равно как-то умудрился протиснуться мимо него в холл. — Мне хватило на сегодня общения.

— У нас проект, — Драко даже не стал задерживаться, проходя в малую — приёмную, как её называл Тео — гостиную. И упал в кресло, кивнув в сторону бара, который заприметил ещё после первого посещения. — Налей мне вина, пока я тебе рассказываю о том, о чём мы договорились с Уизлеттой.

— Сам налей, — устало отозвался Теодор, садясь во второе кресло и магией призывая бутылку и один стакан. Сам он пить сегодня не собирался. А то, чего доброго, опять получит проповедь от Терис. — И я жду отчёт в письменном виде.

— В письменном виде я буду сдавать его Поттеру, — недовольно цокнул языком Малфой. — Ты не такая важная птица, чтобы тебе катать отчёты по вечерам. Послушаешь ушами. И, если тебе надо, сам напишешь, мне же меньше работы.

— Я никак не могу понять, почему тебя всё ещё не выгнали из министерства. Ты на всех перекладываешь свою работу, делая вид, что делаешь чужую.

— Неправда, — Драко принюхался к бутылке, словно не был уверен, что там не дешёвая подделка. И всё же плеснул себе, даже проверив на свет, словно, как Лавгуд, читал ауру вина. — Я просто с умом распределяю ресурсы. Не финансовые, не начинай бухтеть, я сейчас про здравое распределение труда и человеческих возможностей. Ну вот тебя взять — ты же всё равно лучше накатаешь справку с моих слов, а, главное, быстрее, поэтому зачем мне напрягаться? Учитывая, что даже если я напишу, ты всё равно станешь перепроверять и редактировать. И в итоге всё перепишешь по-своему.

Теодор вынужден был признать, что определённый резон в словах нежелательного соседа был.

— Ты опять скинул на мисс Аргрин жалобы.

— Они частично её. И частично твои, раз уж ты занимаешься правами и законами. Мы по делу будем говорить или обсудим твои отношения с моей коллегой? И не надо в меня кидаться тяжёлыми предметами, ты сам эту тему поднял.

— Говори, — процедил Теодор, мечтающий уже выпнуть Драко, принять ванну и лечь спать. Чтобы завтра в восемь уже сдать Поттеру долбаный отчёт. Ну, или утопить в этой ванной Драко и похоронить в тех джунглях, которые Терис развела на его заднем дворе.

Теодор уже предлагал ей переехать, чтобы она лично смотрела за своей буйной растительностью, но Терис упрямо ютилась в крохотной квартирке в Карнарвоне, в Уэльсе, перемещаясь в Лондон через каминную сеть.

Малфой, конечно же, разливался соловьём добрых полчаса, причём не столько по делу, сколько по тому, как яростно и страстно они ругались с «Уизлеттой» по поводу оформления.

Терис, очевидно, была права: после министра Шеклболта, Малфой совершенно потерял голову от любви. Теодор надеялся, что эта лихорадка не захватит всё министерство. Ну, если только Поттера, который внезапно встретит свою судьбу на дурацком юбилее, и одной головной болью у Теодора станет меньше.

— А что-нибудь путное ты уже скажешь? — прервал Теодор словесный поток.

— Я говорю путное уже целых полчаса!

— Ты рассказываешь о своих брачных танцах с Уизли, — вздохнул Теодор. Драко поперхнулся вином, открыл рот, но Теодор не дал ему заорать на весь квартал: — Мне интересны поставщики, бюджет и сроки.

— На это у нас две недели!

— А отчёт Поттеру надо сдавать уже завтра утром.

— Так начальный же!

В перепирательствах они провели ещё час с лишним, прежде, чем Теодору удалось выставить соседа за дверь. Драко ушёл вместе с незаконченной бутылкой, заявив, что раз Нотт не собирается пить, то нечего пропадать добру.

Сразу стало пусто и тихо. Хорошо. Но ванная уже не казалась раем, да и спать расхотелось. Теодор покосился в сторону бара и поспешил выйти из приёмной гостиной, направившись в кабинет. Рыцарь, спящая в своём домике, который Теодор смастерил для сипухи вручную, высунула морду и слабо ухнула. До этой сипухи у него была серая неясыть с таким же именем, которую ему подарила Терис, когда он получил должность в министерстве. Не младшего консультанта даже, и не в Визенгамоте, а в публичных архивах. К сожалению, та неясыть скончалась два года назад от какой-то болезни. Новую сову Теодор приобрёл уже самостоятельно, и ещё редкую для их краёв сплюшку для сестры, хотя та утверждала, что ей не нужны домашние питомцы в её маленькой квартире.

Поэтому большую часть времени сплюшка, носившая наитупейшее имя Мудозвонка в честь одного из растений Терис, проводила у него. Сейчас Мудозвонка где-то пропадала: видимо, улетела охотиться.

Теодор сел за стол и уставился в пустой пергамент, словно тот сам себя мог заполнить красиво, без ошибок и, главное, по делу. Впервые в жизни Теодор задумался над тем, чтобы приобрести самопишущее перо с функцией собственного разума или хотя бы чтения мыслей владельца.

Всё же, премия, обещанная за этот юбилейный театр, не стоила таких нервов. Знал бы Теодор, с кем и сколько придётся работать, ни в жизнь бы не согласился. А ведь это было только начало.

Интересно, на самом юбилее его присутствие обязательно? Впрочем, кому он врал? Если туда пойдёт Терис, он точно явится. Даже если придётся стоять где-нибудь у стенки весь вечер.

Мерлин, а вдруг Шеклболту придёт в голову сделать предложение прямо на банкете?! Министр, конечно, не выглядел таким уж эмоциональным и тупоголовым; честно сказать, Теодору он даже нравился. Издалека. Но любовь, очевидно, сносит крышу всем, а всяким гриффиндорцам и бывшим орденцам особенно.

С другой стороны, Малфой не являлся ни тем, ни другим. Но он всегда себя вёл, как немного поехавший на собственной важности и исключительности придурок.

Из главной гостиной раздался какой-то подозрительный шум, и Теодор поспешил покинуть кабинет, потому что так и не придумал, как начать отчёт. Он вообще с ужасом ждал завтрашнего собрания, на котором им требовалось дальше распределять задачи и, наверняка, спорить и спорить, и спорить…

— Работаешь всё ещё, что ли? — поинтересовалась Терис, отряхивая мантию. — У тебя такие круги под глазами, что скоро ты превратишься в панду и уедешь к Чанг в Китай, есть бамбук. Или курить, судя по твоему виду.

— Очень смешно, — огрызнулся Теодор, прислоняясь к косяку и наблюдая за тем, как «сестра» — вся эта семейная нелепица оставалась правдой лишь на словах отца — копается в сумке и выуживает синюю папку. Вероятно с уже написанным докладом по приглашениям и, чем чёрт не шутит, ещё и малфоевскими излияниями, если тот успел добраться до коллеги раньше, чем до него.

— А Мудозвонка где?

— Которая сова или которая шотландская, зелёная и плюётся ядом?

— Которая твой подарок, — цокнула языком Терис. — Ты чего злой такой? К тебе Малфой успел заглянуть? Или министр Поттер?

— Оба.

— Вместе? — округлила глаза Терис.

— Нет конечно, иначе я бы скормил их мудозвонке. Которая твой подарок. И который я не просил.

— Я тоже не просила питомцев.

— Потому что ты упрямая, как дерево.

— Кто бы говорил, — Терис шмякнула папкой об столешницу так, словно представляла на её месте голову Теодора. — Ладно, я тогда пойду.

— Прости, — выдавил из себя Теодор. — Я половину вечера слушал о том, как Малфой пытался обольстить Уизли и как витиевато она его посылала. Тебе, определённо, нужно сделать им парные приглашения.

Терис хмыкнула. И всё равно на него не смотрела. Не за совой же она пришла? Да и доклад мог подождать до завтра. В её квартире камина не было, ближайший — в небольшом пабе Карнарвона; вроде «Дырявого котла», точное название Теодор не помнил. Что-то, связанное с колокольчиками.

Один из редких каминов, доступ через который он открыл для своего дома. Даже с поместьем отца у него не было связи.

— Ладно, раз уж я тут, давай вместе составим отчёт, — вздохнула Терис. — А то ты всю ночь просидишь и завтра вообще станешь похож на инфернала.

— Кофе будешь?

— Лучше вино, белое. И окно открой, тут душно, дышать невозможно.

— В этом году слишком тепло для апреля, насекомые уже проснулись…

— Зануда, — она сама прошла к окну, распахивая створку. С улицы тут же донеслись все вечерние звуки обычного лондонского пригорода, под аккомпанемент лягушек из ближайшего пруда. — Садись. Работаем до двенадцати, потом спать. А то завтра я сама начну кусать Малфоя. И пусть только попробует не заплатить!

* * *

Несмотря на все опасения, спустя три дня тесного сотрудничества с Малфоем Джинни всё ещё не испытывала немедленного желания его прибить. Честно сказать, её даже смешили его попытки выглядеть компетентным в тех сферах, в которых он был откровенным профаном. К примеру, Малфой разбирался во всех сортах бельгийского шоколада, но понятия не имел, что заказывать устрицы в мае было моветоном.

Аристократ хренов. Полчаса он потратил на то, чтобы пафосно объяснить почему ляпнул, не подумав, а потом признался, что терпеть не может всё склизкое, подозрительное и термически необработанное, что могло попасть к нему в тарелку.

С грехом пополам распределив задачи и всё-таки поделившись на пары, они кое-как отчитались перед Гарри и занялись каждый своими делами. Среду Джинни провела большей частью в поиске портных и талантливых чародеев, которые могли обеспечить декорации за приемлемую цену. То есть ту, которую на это выделил Нотт. В четверг они с Малфоем вместе составляли меню для буфета, спорили о том, сколько алкоголя стоило заказывать и стоило ли вообще, и так и не договорились по поводу десертов.

Джинни считала, что нужен большой торт, как символ единения. Малфой считал, что это жуткая пошлятина и лучше заказать наборы из небольших пирожных на любой вкус. На оба варианта, опять-таки, не хватало бюджета.

В пятницу Джинни связалась с Энтони Голдштейном: бывший рейвенкловец и член ОД уже не раз организовывал аукционы и фонды сбора средств на те или иные нужды и, конечно, согласился помочь в таком торжественном и важном мероприятии.

В субботу, двадцать шестого апреля, Джинни получила сову от Нотта с напоминанием про аренду. Они договорились, что она будет платить её каждую последнюю неделю месяца, и до этой недели фактически оставалось два дня. Поэтому Джинни с лёгким сердцем выкинула напоминалку в камин, а сову отправила обратно со свежим номером Пророка.

Ничего интересного в конкретно этом издании не было, но пусть понервничает, решив, что она могла что-то написать про него.

Каких-то планов на выходные у Джинни тоже не имелось, и она очень удивилась, когда в одиннадцать часов в её дверь постучались.

На пороге обнаружился Малфой собственной персоной. С нахальной улыбочкой и странным свёртком в руках.

— Ты чего это? — с подозрением осведомилась Джинни, впуская его в прихожую. С ещё большим подозрением она смотрела на подарочную упаковку. — Там же не что-то противное из магазина моих братьев? Слушай, мы вроде как договорились…

— Это не тебе, — самодовольно прервал Малфой. Он сиял так, что Джинни решила, что подарок в итоге был не его кому-то, а от кого-то ему. Непонятно только, зачем было тащиться к ней, чтобы похвастаться. — Ты свободна?

— Такое обычно спрашивают заранее, — ядовито заметила Джинни. — Твоего отца приступ не хватит, если он узнает, что ты таскаешься ко мне по выходным?

— Он даже не знает, что мы работаем вместе. Тем лучше для его нервной системы. А что насчёт твоих многочисленных братьев?

— Они не лезут в мою личную жизнь, — покривила душой Джинни.

На самом деле лезли, ещё как. Но не так уж и регулярно, учитывая, что у большинства была собственная, кроме Чарли, который, кажется, решил, что если и женится, то только на драконихе. И Джордж всё дурачился вместо того, чтобы сделать нормальное предложение Алисии. Джинни было даже жаль Спиннет: кольца своей возлюбленной брат презентовал самые разные, кроме обручального. Даже из маггловского сексшопа умудрился достать, о чём, совершенно не стесняясь, как-то ляпнул на семейном сборище. Надо было видеть лица родителей!

— И ты, очевидно, не лезешь в их, — хмыкнул Малфой. — Сегодня, вообще-то, день рождения твоей невестки.

Ох ты ж чёрт. Со всеми заботами Джинни совершенно забыла, что Рон действительно упоминал о дне рождении Астории.

— Но они не собирались праздновать, — напрягая память, сообщила Джинни. — Они вообще собирались отправиться в Австралию, к Крамам.

— Это завтра, — кивнул Малфой. — А сегодня я собирался встретиться с сёстрами Гринграсс в Косом Переулке. Тебе тоже это будет интересно.

— С чего бы? И Астория теперь Уизли, напомню. А Дафна вроде как… не помню фамилию её мужа.

— Я тоже, плевать на него, — в своей манере высказался Драко. — Но этот хрен богатый тип, да и твои братья вроде тоже начали нормально зарабатывать… не смотри на меня так, это комплимент. Я уж не говорю про накопления Гринграссов.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что мы можем добиться от них дополнительных инвестиций и не продираться сквозь бюджетные ограничения Поттера и занудство Нотта, к чему ещё? — закатил глаза Малфой.

Как они за время этой перебранки оказались уже в кухне, где Джинни молола кофе, а Малфой разглядывал жёлтенькие занавески с видом оскорблённой примы, она искренне не могла понять. Он даже подёргал их, словно не верил, что они настоящие и висят на кухонном карнизе. Наверное, будь на месте Малфоя Нотт, он бы сжёг их и заменил собственными, но, слава Мерлину, арендодатель пока шарился только по её саду, а в дом не заходил ни разу. И никакого желания не изъявлял.

— Ну так и шёл бы один.

— Ты говоришь это только потому, что забыла купить подарок, — снисходительно кинул Малфой. — Но тебе повезло, потому что я купил два. И я куда лучше тебя знаю вкусы Астории.

— Лучше не произноси такого при Роне.

— А что, твой братец даже в браке не способен понять, что нужно его женщине?

— Малфой! Не придирайся к словам! — вспылила Джинни, почти превращая зёрна в труху. Всплеснув руками, она в итоге вручила кофеварку своему «помощнику».

Тот уставился на неё так, словно не понимал что это и как этим пользоваться. Что, наверное, было логичным: в отличие от якобы не владеющего домовиками Нотта, у этого, скорее всего, был целый набор. Хотя теперь им, по новым законам, надо было платить за работу и предоставлять выходные дни. И вообще признавать их независимость.

Справившись с первым потрясением, Малфой всё-таки шагнул к плите, вскинув подбородок и палочкой развёл огонь. Который взвился, чуть не подпалив ему брови. К удивлению Джинни, орудовал туркой и ложкой он вполне ловко. Вообще, картинка Малфоя с его перстнями, оригинально уложенными отросшими волосами и довольно интересным костюмом на её кухне выглядела очень сюрреалистичной. Ей даже захотелось напялить на него сшитый Молли фартук с изображённой на переднике пузатой тыквой. Чтобы немного скинуть ореол самодовольного великолепия.

— Мы договорились на двенадцать, так что у нас целый час, — сообщил Малфой, снимая турку с огня.

— Целый час торчания у меня дома? — уточнила Джинни, наблюдая за его попытками разлить кофе по кружкам. — Почему ты не используешь палочку?

— Зачем использовать палочку для такой простой манипуляции?

— Ты не владеешь бытовыми чарами?

— Ты как будто владеешь. Сама же вручную долбила зёрна.

— Не долбила, а размалывала. И это лучше делать как раз вручную, чтобы сохранить вкус.

— А мне кажется, ты пыталась превратить их в прах.

— Я тебя сейчас в прах превращу, если ты прольёшь мимо. Дай сюда, бестолочь белобрысая.

Она толкнула его бедром, перехватывая длинную деревянную ручку турки. На мгновение оба замерли: Малфой опасался отпустить утварь с горячей жидкостью, а Джинни схватилась слишком близко к его пальцам, касаясь указательным бледного мизинца.

Она вообще как-то неудачно встала, за его спиной, почти прижимаясь и явственно чувствуя приятный негромкий шлейф мужского парфюма. Малфой чуть повернул голову, и теперь она снизу вверх могла обозревать его пусть и хищный, но вполне себе гармоничный профиль.

Джинни прочистила горло и первой отпустила рукоять, потому что Малфой нервно дёрнул рукой и чуть не пролил-таки готовый кофе.

— Ладно, знаток банкетов, сервируй сам, — хрипло сказала она и сделала шаг назад. Кухня была вроде бы её, но почему-то вдруг Джинни почувствовала себя здесь чужой. — Тебе, поди, сахар нужен?

Малфой не ответил, только мотнул головой, а Джинни уже ретировалась к шкафу, искать сливки.

Кофе они пили молча, задерживаться в доме не стали и явились в Косой переулок на полчаса раньше условленного времени.

— Пойду посмотрю что-нибудь для Астории, — сказала Джинни, но не успела отойти, как Малфой схватил её за рукав мантии.

— Я же сказал, что уже всё купил.

— Я предпочитаю знать, что дарю, особенно своей невестке!

— Я и так могу рассказать.

— Нет, — заупрямилась Джинни. — Мой подарок должен быть от меня. Иначе это позорище! Мало того, что не вспомнила, так ещё и пришла не со своим. Где вы встречаетесь?

Малфой буркнул что-то под нос, явно обидевшись, но Джинни не повелась, вытащила из него название ресторана и упорхнула в ближайший магазин просто потому, что ей требовалось немного пространства. Слишком уж почему-то её взволновала неожиданная близость на кухне.

Асторию Джинни действительно знала не так уж хорошо, но сразу отмела варианты с украшениями и книгами — слишком скучно, к тому же сама Астория могла себе приобрести раз в десять дороже и по вкусу. С парфюмом она тоже не стала рисковать, а вот милая переливающаяся хвостатая черепашка её заинтересовала. В доме Рона и его жены — весьма крупном особняке, неподалёку от Тинтворта, где жили и Билл с Флёр в «Ракушке» — было множество статуэток с черепашками, и Джинни решила, что раз не брат ими увлекается, то точно Астория.

Следить за этим неприхотливым животным было донельзя просто: закинуть в сад и любоваться переливчатым панцирем, светящимся по вечерам.

При этом про себя Джинни всё пыталась вспомнить, когда в последний раз у неё ёкало сердце при физическом контакте. Не романтически, не дай Мерлин! Просто… от неожиданности. И почему от проклятого Малфоя так вкусно пахло?! Что за парфюм у него был такой загадочный? Надо было как-то тайно разузнать и приобрести себе. Будет в туалете пользоваться как освежителем воздуха.

Итог был неприятный: после расставания с Гарри Джинни некоторое время была одна, потом они снова что-то попробовали с Дином, приведшее в никуда уже спустя два месяца. Затем она встречалась с двумя коллегами из квиддича, но это были лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения, которые с самого начала не планировались переходить во что-то серьёзное. Последним, кто пытался к ней подкатить, если не считать флиртующего со всем и вся Корнером, был её несколько забитый коллега из типографии. Джон его звали, что ли? Это было год назад, и ей даже понравилась его тихая, спокойная и рассудительная манера речи. Но условный Джон не выдержал её энтузиазма и вскоре перевёлся в другую газету, не министерскую. А потом и вовсе свалил в Америку.

Джинни не искала отношений специально. И отношения не искали её. Занятая работой и семьёй, она как-то не задумывалась больше необходимого о личной жизни. Ей, в конце-то концов, было всего двадцать шесть! И она уже снискала уважение коллег, хотя даже не являлась официально главным редактором. Но даже главный редактор — милая, улыбчивая дама шестидесяти лет — прислушивалась к её мнению.

От странных мыслей Джинни отвлеклась только заходя в ресторан и натыкаясь взглядом на две пары голубых глаз. Дафна и Астория были очень похожи, хотя Дафна выше и куда более серьёзная, а Астория — ниже, хрупче и мягче. Чем-то она даже напоминала Габриэль, сестру Флёр, хотя волосы у сестёр Гринграсс были тёмно-русыми с парой светлых прядей по вернувшейся моде.

Малфой показательно дулся и смотрел не на подходящую к столику Джинни, а на висящий на стене портрет — очевидно, хозяина ресторана, — делая вид, что ему очень интересен его несколько эксцентричный образ.

— Джинни, рада тебя видеть, — улыбнулась Астория, пока её старшая сестра со скепсисом изучала габаритный подарок, который Джинни держала в руках. Ну да, коробка из зоомагазина не слишком хорошо сочеталась с лоском ресторана. Ничего, переживут. Пережил же лакей на входе. — Рон спрашивал, ты точно не хочешь с нами в Австралию?

— Она работает над юбилеем великой поттеровской победы, — ответил Малфой, хотя обращались не к нему. — Какая Австралия?

— Драко, — закатила подведённые чёрной тушью глаза Дафна. И сделала глоток из своего бокала. — Ты умеешь затыкаться, когда тебя не спрашивали твоего мнения? И вообще не спрашивали?

Джинни мысленно похлопала старшей Гринграсс. Кажется, их мнение по поводу Малфоя совпадало почти целиком и полностью.

— Я просто уточняю, раз уж в той же команде.

— Ты просто не мог не пнуть Поттера, — усмехнулась Дафна. — Ладно, наш белый индюк, — Драко на это издал странный задушенный звук, который Дафна проигнорировала, — уже успел вручить презент. Твой, Джиневра, явно же будет поинтереснее.

Старшая Гринграсс протянула руку, налила в бокал вина из бутылки и сама придвинула к Джинни, устроившейся рядом с Малфоем напротив сестёр.

И тут же заметившей, что их диванчик был слишком уж узкий для такого элитного заведения. Ну, либо Малфой действительно умел раздувать эго физически, а ещё расставлять ноги так широко, словно что-то между ними ему сильно мешало. Ничем другим Джинни не могла объяснить, почему их бёдра соприкасались, а его локоть всё норовил задеть её грудь.

— Лучше открыть его дома, — улыбнулась в ответ Джинни, ставя коробку справа от себя. Места на диванчике стало ещё меньше. Но не на пол же было убирать живое существо! — Только осторожно, транспортировать с повышенной аккуратностью, оно хрупкое. С днём рождения, Тори!

— Заинтриговала! — рассмеялась Астория. — Спасибо, мне очень приятно, что ты про меня вспомнила! И очень стыдно перед миссис Уизли, я знаю, что ваша мама хотела, чтобы мы праздновали вместе, но… — она замялась. — Я даже своих родителей уговорила, что не надо.

— Всё ради того, чтобы укатить подальше от вопросов о внуках, — хмыкнула Дафна. — Ладно хоть про любимую сестру не забыла.

Малфой показательно скривился на то, как сёстры Гринграсс обнялись. Джинни же, в свою очередь, почувствовала заливающий щёки жгучий стыд за собственную забывчивость. Её всегда удивляло и умиляло, что даже среди бывших слизеринцев были такие тёплые и демонстративные семейные отношения. А не показательная холодность, как у Малфоев. Наверное, поэтому было логично, что как-то встретившись по деловым вопросам, Рон и Астория притянулись друг к другу. Они поженились целых три года назад, и если поначалу Джинни недоумевала, — да что там, была в искреннем шоке! — то быстро простила брату его «тайный роман». По крайней мере, он не притащил в семью Паркинсон.

Отдельно Джинни отметила, что Малфой явно побаивался Дафну, раз не решил высказать ей своё мнение на оскорбление. Ну, или настолько сильно возжелал получить средства для банкета, что проигнорировал подкол.

Они разговорились и просидели почти два с половиной часа, пока Астория мягко не напомнила, что муж ждёт её в лавке Умников Уизли, а Дафна не спохватилась, что ей нужно в Гринготтс, и что её собственный муж — фамилию его Джинни так и не вспомнила — тоже где-то её ждёт.

В ресторане они с Малфоем остались наедине. Джинни пила вино, чуть захмелев, и всё думала, будет ли глупо пересаживаться на освободившийся диванчик, или лучше остаться там, где она сидела.

Её левое бедро, кажется, уже раскалилось до температуры кипящего котла из известной песни Селестины Уорлок. Учитывая, что она опять очень мало спала этой ночью, Джинни почувствовала, как её клонит в сон. Определённо, не стоило затягивать субботний выход, а вернуться домой и устроить заслуженную сиесту.

— Вот видишь, у меня получилось, — после пяти минут тишины выдал Малфой. Джинни зевнула. Он фыркнул. — Тебе что, наплевать?

— Ты про что?

— Про инвестиции, Уизлетта! Ну давай, не тупи. Я понимаю, что ты сама ничего не сделала…

— Я не выспалась. Напомню, кое-кто разбудил меня на неделе, а потом вломился ко мне с утра без предупреждения.

— Я не вламывался, я же не обиженный любовник, — ядовито выплюнул Малфой. Его колено опять задело её, а локоть ткнулся прямо в декольте. — И если ты спишь в одиннадцать утра, это твои проблемы.

— Моя проблема — это ты! — не выдержала Джинни, поднимаясь со своего места и хватая мантию. Почему-то её ужасно взбесила ремарка, учитывая, что Джинни действительно любила поваляться в постели подольше после тяжёлой работы. — Увидимся в понедельник, надеюсь, хотя бы в воскресенье у тебя отрубается бомбарда в жопе.

На улицу она вылетела, наверное, такая же дымящаяся от негодования, как Чанг. Одно что сдержалась и не влепила павлину — нет, индюку, правильно Дафна сказала! — пощёчину. Это он её ленивой обозвал, хотя она всю неделю упорно старалась ради юбилея, пока он хвост свой пушил?

Нахал! И плевать, что вкусно пах.

Ей показалось, что Малфой звал её по имени, но Джинни очень быстро преодолела расстояние до «Дырявого котла», схватила летучий порох, и спустя секунду уже была у себя дома. Взмахом палочки она на всякий случай заблокировала камин для любого вмешательства извне. И рухнула на диван. Обидно было так, что на глаза навернулись глупые пьяные слёзы.

Заснула она там же, в гостиной, и проснулась уже под вечер.

В окно стучался знакомый со школы, всё ещё крошечный, но явно постаревший сычик Рона. Джинни впустила совку, которая тут же начала маячить перед её лицом, выпрашивая ласку. Крошка-сыч даже с возрастом не растерял своей прыти, да и явно настроился на то, чтобы пережить большинство себе подобных.

Джинни стало немного грустно: после потери Арнольда она так и не завела себе другого питомца. Возможно, стоило наведаться к братьям и приобрести улучшенного пушистика, который не растворялся в воде? Они давно успели вывести какую-то гибридную форму, но Джинни слишком уж тосковала по любимцу. Невилл вот тоже плохо переживал смерть Тревора.

И всё же купил себе новую жабу! Тревеллину, как назвала её Луна во время их совместных посиделок, что-то упомянув про реинкарнацию душ.

Прочитав письмо брата, в котором он писал, что согласен с любимой женой по поводу того, что Джинни стоило взять отпуск, она угостила сычика особой совиной колбасой и немного грустно уставилась в окно, на темнеющее небо. Возможно, Рон был прав. Возможно, она слишком много работала в последние годы, и все вокруг начали считать, что это в порядке вещей, и Джинни Уизли не имела права дать слабину. В том числе, сама Джинни. Малфой, чтоб его, ткнул в больное место.

Решено! Она организует этот злосчастный юбилей, чтобы запомнилось всем и надолго, напишет легендарную статью в Пророк и укатит если не в Австралию, то куда-нибудь на море, где тепло и её ждёт… ну хотя бы яркий курортный роман. Чтобы не забивать себе голову всякими глупостями вроде парфюма Малфоя.

* * *

Уизли с чего-то разъярилась, вылетела из ресторана так быстро, словно за ней гнались драконы с мантикорами, а потом ещё и заблокировала камин, что не оставило Драко и шанса догнать и спросить, что за соплохвост ей плюнул в жопу.

Решив, что намёк про воскресенье оставляет ему шанс не нарваться на летучемышиный сглаз, который Драко помнил ещё со школы, он вернулся в ресторан: убедиться, что тех галлеонов, которые он кинул на столик, было достаточно за оплату их посиделок.

Что лакей на входе, что хозяин ресторана посмотрели на него очень неприязненно, будто Драко лично испортил им репутацию элитного заведения. Хотя, по мнению Драко, портрет хозяина в главном зале портил её куда больше.

Не сойдясь во мнениях относительно суммы чаевых, Драко немного поскандалил, заявил, что напишет жалобу в Визенгамот про не сильно-то прогрессивного, зато очень мелочного владельца, и удалился к представителю того самого Визенгамота, воплощать угрозу в жизнь незамедлительно.

Он, конечно, предварительно прошёлся пешком мимо дома Уизлетты, но в саду её не было, а стучаться в её дверь он посчитал ниже своего достоинства. Пусть остынет и выспится, а он напомнит о себе в понедельник, как она и просила.

Нотт открыл дверь только после того, как Драко уже начал применять все известные ему заклинания вскрытия замков. Видок у него тоже оставлял желать лучшего: если бы Драко не был уверен, что этот архивный червь никогда не интересовался отношениями, то решил бы, что у него завелась любовница. Или любовник — кто знает, что за вкусы были у подобных сухарей? Хотя…

— Ты спишь с моей коллегой? — с места в карьер спросил Драко, толкая соседа в плечо и по привычке проходя в ту гостиную, где был бар.

Сзади раздался странный звук, словно Нотт запнулся о свои же ноги и врезался лбом в косяк двери.

— Малфой, ты спятил?! Или напился с утра? — донеслось в спину. — Не вздумай пить ещё и у меня!

В гостиной, тем не менее, Теодор оказался даже раньше Драко. И специально встал прямо перед барной мебелью, скрестив руки на груди и хмуро уставившись на соседа. На шее Нотта явственно виднелся засос. Драко хмыкнул и ткнул в него пальцем. Хотя внутри у него закипело от такой несправедливости. Значит, Уизли от него улетела, как от чумного, а вот это унылое существо имело право на увлекательное времяпровождение?

— Я про это!

— Что «это»? — дёрнулся от контакта Нотт. И тут же нервно отошёл к зеркалу. Драко воспользовался возможностью влезть за бутылкой. — Блять, Малфой. Это мудозвонка, а не то, что ты подумал.

— Ого, Нотт, — присвистнул Драко, наливая себе порцию огневиски. — Мало того, что кувыркаешься с Аргрин, так ещё и оскорбляешь?

— Ты сейчас получишь, — прорычал Теодор, не делая, впрочем, никаких попыток приблизиться. Просто вцепился в палочку до побелевших костяшек. — Что, Уизлетта отшила? Надеюсь, она об этом напишет статью на главной странице.

Драко плеснул мимо стакана. И тоже вытащил палочку.

— С чего ты решил, что меня интересует эта рыжая?

— С чего ты решил, что я сплю с Те… Аргрин?!

Они в ярости уставились друг на друга, потом синхронно опустили палочки.

— Мудозвонка, Нотт, серьёзно?

Теодор в ответ кивнул куда-то в сторону угла комнаты. Там было только окно и какое-то симпатичное тёмно-зелёное растение с мелкими сине-золотистыми цветками.

— Какая прелесть. Разводишь растения вместо личной жизни?

— Говори, зачем вломился, и не нервируй меня, пока я не похоронил тебя в саду.

— Так и знал, что у тебя там трупы несогласных!

— Что?..

— Ладно, Нотт, остынь, — Драко упал в кресло и ослабил душивший его весь день галстук. Особенно после того, как на кухне Уизли он чуть не пролил на себя кофе от того, насколько тесно она к нему прижалась. А потом ещё и в ресторане всё время то прижималась бедром, то невзначай поворачивалась так, что его локоть сам собой попадал в область её декольте. Ну явно же провоцировала, чертовка! Ещё и с этим заявлением про любовников… — Я тут по работе.

— В субботу?! У меня вообще-то есть дела.

— А у меня есть дополнительные инвестиции Гринграссов.

На это заявление Нотт даже чуть ожил. И, поколебавшись, налил и себе, устроившись в кресле напротив.

— И какие у тебя вообще могут быть дела? Поливать мудозвонок и получать засосы от растений?

— Это ожог, а не засос! — огрызнулся Теодор. — Ты, и твои нездоровые фантазии!

— Ты, и твои нездоровые растения, — передразнил Драко. — Не знал, что ты ботаник в том самом смысле. Ладно, к делу. Мы с Уизлеттой встречались с Гринграссами, которые уже не Гринграссы, не суть. И я выбил дополнительные инвестиции.

— И поругался с Уизли.

— С чего ты взял?

— Похоже, мне самому стоит переехать в Уэльс, — буркнул Нотт себе под нос едва различимо, но Драко услышал. Потом сказал нормальным тоном: — Тебе так важен этот юбилей? Или Поттера хочешь впечатлить? Откуда столько энергии?

— Я всегда хорошо выполняю свою работу!

Нотт показательно закатил глаза и сделал глоток из своего стакана. Скривился и поставил на низкий столик. Потом расставил ноги, облокотился на колени локтями и очень неприветливо посмотрел из-под падающей на его тёмные глаза чёлки.

— Драко, — обманчиво-спокойно протянул он. — Мы столько лет не лезли в жизнь друг друга… не начинай теперь, а? То, что Паркинсон тебя кинула ради Забини, а Гойл свалил за границу, не значит, что я вдруг решу стать твоим новым припевалой. Ищи себе почитателей в другом месте.

Драко сжал стакан до такой степени, что боялся сломать его случайным выбросом магии.

— Пошёл нахер.

— Ты сам знаешь, где выход. Надеюсь, не потеряешься между гостиной и прихожей. И да, если ты выбесил Уизлетту, то, скорее всего, по той же причине, по которой бесишь и меня, и мисс Аргрин. Возможно, отец тебе об этом не успел рассказать, но у людей существуют личные границы и ограниченное количество нервов на твоё нахальство.

Дверью Драко хлопнул громко и от души. Пересёк идеально подстриженный газон, на своём подцепил штаниной пару репейников и обматерил все известные ему растения, которые резко в его представлении стали мудозвонками.

У себя, впрочем, он тоже не задержался надолго, потому что тишина и пустота давили так, как не давили последние несколько лет. Поэтому Драко сделал, пожалуй, самую глупую вещь, которую только смог придумать, пройдясь в третий раз возле дома Уизли: аппарировал в «Дырявый котёл», перенёсся камином в Уэльс и аппарировал к двухэтажному дому, где находилась квартира Аргрин.

Адрес её он узнал ещё четыре года назад, даже заглядывал два раза, когда ему срочно требовалась её помощь, за которую она заломила непомерную цену, но сделала вовремя и качественно, стоило признать.

Сегодня ему помощь не требовалась, скорее спустить пар, и кто, как не коллега, лучше всего подходил для этой цели? Драко мог бы, конечно, и в семейное поместье отправиться, попроведовать родителей, но… нет, не в таком состоянии. Язвить отцу, а уж тем более матери — было бы самоубийством, и совесть терзала бы его ещё неделю после этого. Возможно, на том свете.

С Терис он столкнулся буквально на пороге: она тащила какие-то пакеты, конечно же вручную, потому что её соседями были магглы.

— Кажется, Нотт не против переехать к тебе, хотя не понимаю, чем может понравиться такая дыра, как Уэльс.

На это Аргрин лишь приподняла бровь и ничтоже сумняшеся пихнула пакеты ему в руки. Сама начала рыться в карманах в поисках ключей. Пожалуй, если за что-то Драко действительно ценил эту конкретную коллегу, так это за то, что в любой ситуации она оставалась невозмутимой.

Почти Лавгуд, только без придури с мозгошмыгами. Хотя, возможно, с придурью в виде мудозвонок: оказывается, у неё в гостиной тоже стояла кадка с этой «прелестью». На всякий случай Драко прошёл мимо неё как можно дальше: засосы он предпочитал получать от реальной женщины, а не от ядовитых растений.

— Чем обязана твоему визиту?

— Да вы даже разговариваете одинаково! — возмутился Драко, усаживаясь на стул: кресел в этой дыре, которая называлась квартирой, не было. А диван был завален пледами и какими-то папками. — У вас что, протоколы вместо нормального общения?

— У кого у нас, уточняй, — скучающе откликнулась коллега, убирая содержимое пакетов в гудящий белый шкаф. И это при том, что вроде как Аргрин была чистокровной. Не из Священных Двадцати Восьми, но точно не полукровка и не магглорожденная. Иначе не вернулась бы в тот-самый-год в Хогвартс.

— У тебя и у Нотта, у кого ещё?

— Ты пришёл, чтобы пожаловаться на своего соседа? И где мои деньги?

— Которые?

— За ту работу, которую ты мне скидывал со среды.

— Это была твоя работа.

— Если хочешь излить душу, я беру по тарифу психологов.

— Что?..

Аргрин прищурилась и сделала глоток томатного сока прямо из пакета. Ужасное воспитание, совсем не чистокровное! И это не говоря о том, что кто-то вообще мог любить томатный сок. Даже тыквенный был вкуснее.

— Будешь? — предложила Терис.

— Если только из другого пакета, не заражённого твоими… как там? Батареями?

— Бактериями, — прыснула Аргрин. И, конечно, налила ему в стакан из того же пакета. Ладно, стоило признать, вкус был ничего. Только слишком уж солёно. Аргрин облокотилась о стойку, разделяющую кухню и гостиную, за которой как раз сидел Драко, и подпёрла рукой подбородок. — Бактерии — это такие маленькие, невидимые глазу кнаты, которые жрут твой кишечник. Иногда даже с пользой. Где. Мои. Галлеоны?

— Сначала разговор, потом галлеоны!

— Проценты капают, — усмехнулась Аргрин. — Так что советую тебе экономить наше время.

— А теперь ты мне напоминаешь Уизлетту.

— А ты мне напоминаешь Драко Малфоя. Удивительное рядом. Давай уже к сути, я и так вижу, что ты успел напиться. Надеюсь не в компании Теодора?

— Вы спите вместе?

— С чего такие выводы? — не моргнув глазом, спросила Терис. Но на мгновение опустила взгляд. Это, конечно, могло ничего не значить, но Драко мысленно записал себе победу. Обычно взгляд Аргрин был немигающий, как у крокодила, и переиграть её в гляделки казалось невозможным. Он не успел ответить, как она продолжила: — А ты спишь хоть с кем-то после Паркинсон? Кстати, они с Забини решили пожениться.

Драко некрасиво поперхнулся томатным соком.

— Чего?! Это шутка такая?

— Похоже, что я шучу? Нет, об этом печатали во французской министерской газете, ещё два дня назад. Один из наших дорогих жалобщиков прислал экземпляр, чтобы напомнить, какие мы, британцы, мерзкие с нашими ценами на таможенный сбор.

— При чём тут Франция? Они же в Италию уехали?

— Так свадьба будет в Перпиньяне, — усмехнулась Аргрин. — Что, всё ещё задевает, что тебе предпочли загорелого красавчика без тёмной школьной истории?

Драко скрипнул зубами, и Аргрин вернулась к своему постному выражению лица.

— Ты же помнишь наше рабочее кредо? Ты меня не тыкаешь, я тебя тоже. Так что вываливай, что тебе сегодня понадобилось, если больше некому пожаловаться.

И Драко вывалил. Не про Уизлетту, конечно, потому что не так уж сильно его и задело её поведение. Ничего, она отходчивая. К понедельнику уж точно отойдёт. Нет, Драко рассказал про инвестиции Гринграссов, свои идеи относительно буфета и не забыл поинтересоваться приглашениями.

— Ты тащился в Уэльс субботним почти вечером… для этого? Сову не мог прислать? — недовольным тоном осведомилась Аргрин, крутя стакан со своим сомнительным пойлом так, словно это было выдержанное эльфийское вино.

Драко очень мрачно на неё посмотрел. Ну вот что его дёрнуло тащиться к ней? Думал, что она поймёт его тонкую душевную организацию? Эта Нотт в юбке? Определённо, у Драко были проблемы с кругом общения. Срочно надо было искать другой. Или хотя бы девушку. Приличную. Такую, которая понравилась бы Нарциссе… Нарциссе не нравилась даже Пэнси, так что устроивший мать вариант он искал бы до конца жизни. И всё же, очевидно у него уже ехала крыша из-за тупой ссоры с Уизлеттой от долгого отсутствия секса, не иначе.

— У тебя очень тупое выражение лица, и я надеюсь, ты не собираешься уснуть у меня дома.

— Где, Аргрин? На коврике в ванной? — фыркнул Драко и допил свой сок. Протянул стакан. Терис со вздохом пошла доставать из гудящего шкафа пакет и подливать ему новую порцию. — Ты сама-то где спишь? У тебя даже кровать завалена какими-то документами.

— Ты уже проинспектировал всю квартиру?

— Ещё в прошлый раз. Хотя не помню, чтобы у тебя росла мудозвонка.

— Ты в курсе о том, что такое личные границы?

— Твой хахаль меня просветил.

— Да с чего ты взял, что он мой хахаль?!

— С того, что я знаю Нотта. Если бы он не был твоим хахалем, то чёрта с два стал бы разводить у себя мудозвонок. Он терпеть не мог травологию. А ещё он смешно бесится, когда мы с тобой отправляемся в командировки.

— А ты смешно бесишься, когда на Уизли залипают мужики в министерстве, — усмехнулась Терис. Но Драко безошибочно определил по её натянутой улыбке, что если он полезет дальше, то томатный сок окажется у него на волосах, лице и чистой рубашке. — У нас соревнование какое-то, я не пойму? Или тебя вдохновил пример Шеклболта, и ты решил к юбилею стать свахой?

— Мне кажется, я обидел Джиневру, — сдался Драко. Терис очень удовлетворённо ухмыльнулась. Так, что Драко аж плечами передёрнул.

— Прогресс. Она уже не Уизлетта? Хотя, какой прогресс, учитывая, что ты её обидел? Нет, это регресс. И что ты от меня хочешь?

— Поговоришь с ней?

— Мы не подружки, — нахмурилась Аргрин. — Мы вообще не общаемся. А сам не можешь? Или у тебя рот исключительно для гадостей создан?

— Мой рот создан для моего характера, — выплюнул Драко. — И всё с ним в порядке, просто мой юмор немного специфический, не всем дано понимать, вот и всё. Какая разница, подружки или нет? Вы в одной команде, и обе девушки.

— Поразительная наблюдательность! Это не делает нас автоматически одинаковыми, и я не могу залезть к ней в голову. Кроме того, что я должна ей сказать? Начать петь тебе оды? Она подумает, что я спятила. И правильно подумает.

Драко напомнил, что они уже семь лет работают вместе. Потом, что он всегда ответственно платил ей за всю помощь. Хотя непонятно, куда она девала деньги, если жила в такой норе. Потом заявил, что пойдёт шантажировать Нотта, хотя уже сомневался, что получится — Теодора он порядком выбесил и не был уверен, что сосед остынет до понедельника. Если только до понедельника следующего месяца. А то и вовсе года. Зараза был злопамятный, как… ну, младший консультант Визенгамота.

Увы, Аргрин на такое не велась, только веселилась, судя по её блестящим ореховым глазам. Причём с совершенно нейтральной миной, но он-то всё видел! Наконец, когда у него иссяк поток аргументов, его коллега тяжело вздохнула, словно колдомедик, вынужденный сообщить пациенту о неизлечимом проклятии. В какой-то степени Драко себя таким и чувствовал.

А потом она вытащила из-под стойки, за которой стояла, бутылку какого-то странного, но явно алкогольного напитка. На приподнятую бровь Драко лишь цокнула и достала следом два пузатых стакана.

— Лучше пей тут, а не спаивай Теодора по субботам, у него непереносимость алкоголя.

— Я заметил. Хотя тебе лучше знать своего… коллегу, — пошёл на попятную Драко, пока бутылка не заняла место закончившегося томатного сока. Хотя ей Аргрин наверняка дорожила куда больше, чем его головой. — Я понял, понял, что ты хочешь? Это моя обычная манера общения.

— Тогда придётся её пересматривать, если хочешь помириться с Джиневрой. Надо же было ляпнуть человеку такое. Я не понимаю, как ты продолжаешь работать в нашем отделе. И аж умудрился получить две премии!

— Я нравлюсь ведьмам постарше, — пожал плечами Драко. — Которым уже за семьдесят, и которые обожают тратить нажитые галлеоны в других странах. Вроде маман Забини. Такие делегации оставляют самые хвалебные отзывы и щедрый вклад для министерства.

— Так может тебе стоит жениться на маме Забини? — захохотала Терис, наливая ему и себе нечто явно ядовитое. — Если не боишься стать… каким там по счёту мёртвым мужем?

— Очень смешно.

— Зато утрёшь нос Блейзу. Просто представь их с Пэнси лица. Ладно, коллега. У меня есть план. Только не испорти его, умоляю, лучше вообще почаще держи рот закрытым. Хотя, возможно, ты Уизли нравишься как раз за свою очаровательную дебильную непосредственность.

— Что?.. — Драко же правильно услышал?

— Ничего. Сначала плати по тарифу. Я знаю, что ты всегда носишь с собой деньги. Просто иногда забываешь о том, что часть их заработана моим трудом и терпением.

Драко уныло посмотрел в свой стакан. Жидкость оттуда посмотрела разноцветной пенкой оттенков мудозвонки. И вытащил мешочек, который и так приготовил для этой алчной ведьмы. Если её план ему понравится, возможно, в понедельник он принесёт и проценты.

* * *

Гарри заранее не ожидал ничего хорошего от понедельника второй недели подготовки к юбилею, хотя, объективно сказать, первая закончилась вполне себе мирно.

Каждый из команды был занят делом, и предоставленный пятничным вечером отчёт Нотта выглядел очень и очень… длинным. Сволочь юридическая, он как будто эссе для Снейпа писал! Гарри провозился с целой кипой пергаментов почти весь вечер и домой заявился злой, потому что вторую половину пришлось дочитывать уже там, чтобы потом пересказать Кингсли, который как раз пригласил его на обед в воскресенье.

Интересно, Нотт всегда такой нервный, или у него нашлась какая-то личная причина для младшего министра? Хотя, он и в Хогвартсе, помнится, на него зуб точил из-за того, что якобы по вине Гарри, а не по собственной, его отец-Пожиратель залетел в Азкабан.

Неужели Нотт был такой злопамятный? До этого же всегда нейтрально здоровался, когда они сталкивались в коридорах министерства.

Не успел Гарри подумать, что, дай Бог и Мерлин, и эта неделя закончится всего лишь отчётом раза в три длиннее и самим юбилеем в пятницу, как к нему в кабинет влетела Джинни. И Гарри понял, что предчувствие его не обмануло. Когда Джинни выглядела так, тем паче, в понедельник утром, оно не сулило ничего хорошего.

— Что там? — спросил Гарри, когда она хлопнула об стол папку с несколькими отделениями, и в каждом пергаментов как у Нотта.

На всякий случай он состроил жалобные глаза, как научился от Тедди: Джинни обычно остывала, когда они с крестником так смотрели. На этот раз, увы, не сработало.

— Подробности про аукцион, подробности того, что я сделала за выходные, краткая опись статей Пророка за прошлую неделю и моё заявление на отпуск. И спасибо, что позвали меня на обед в воскресенье.

— Джинни, это же Кингсли приглашал, не я и даже не Андромеда. К тому же, Тедди всё равно не было, ты же помнишь, что его забрали Билл и Флёр? Ты бы со скуки умерла, мы говорили большей частью про работу и про планы Кингсли на покупку нового дома. И когда ты хочешь отпуск? — наверное, безопаснее всего было сразу дать подруге то, что она хочет.

— Как только закончится юбилей, — Джинни действительно чуть расслабилась, но не перестала выглядеть колючей.

Это что у неё такого успело случиться на выходных? Или она так расстроилась, что Астория отказалась праздновать день рождения, и в итоге не вышло большого праздника? Сам Гарри отправил подарок и поздравления посылкой, но тоже немного расстроился, что вместо шумного и весёлого сборища в Норе получил почти рабочий обед у Кингсли. В этом году вообще пока как-то не везло: Рон тоже не смог отпраздновать свой в марте, потому что ездил по заграницам и филиалам их с Джорджем магазина.

Спрашивать подробности Гарри опасался, так что рискнул по другой теме:

— Вам необязательно всем отдельно писать отчёты. Нотт вон, — он помахал уже своей папкой с «эссе», — неплохо справляется за всех. Я бы даже сказал, слишком. Выберите кого-то одного, и лучше не его. — Он помолчал. — И не Малфоя, Мерлин упаси. Может, Терис? У неё вроде бы меньше всего задач.

— Почему ты это мне говоришь? Вызови всех к себе и делегируй, ты же младший министр. Или ты считаешь, я должна об этом официально напечатать в Пророке?

Определённо, у Джинни что-то случилось в выходные. И, конечно, громовещатель не мог не влететь в кабинет в этот момент. Гарри напрягся: судя по печати, это прилетело из Визенгамота. А значит, новая порция страданий. Он попытался поднять палочку, пока Джинни не увидела красный конверт, но не успел: тот уже открылся, и сухой голос Нотта заставил вздрогнуть их обоих:

— Уизли, напоминаю, сегодня уже понедельник, а значит, я жду арендную плату не позже…

Джинни обернулась и запустила заклинание так резко, что Гарри вжал голову в плечи. Из его бывшей девушки вышел бы отличный аврор. И очень пугающий.

На секунду повисла тишина.

— Ты… снимаешь жильё у Нотта? — внезапно дошло до Гарри. — Почему я не знал?!

— Потому что ты никогда не спрашивал, и никто не спрашивал, и я надеялась, что и не будет спрашивать. Убью его. Позже, — заявила Джинни очень спокойным и оттого страшным тоном. — Сначала его, запихаю ему галлеоны прямо в глотку, а потом Малфоя.

— Что он успел сделать?

— Заинтересоваться моей сантехникой, — выплюнула Джинни.

Гарри поперхнулся слюной. Это же не… то, что он подумал?

Развить мысль ему не дали, потому что следом в дверь очень вежливо постучались и донеслось «мистер Поттер, мисс Уизли, случайно не у вас?».

Почтовые домовики. Это было одно из нововведений министерства. Работа оплачивалась, и все домовики считались государственными служащими, даже носили специальные костюмы с монограммой министерства магии. Они, наряду с совами, разносили посылки, а также некоторые работники через них заказывали еду прямо в офисы.

— Заходи, — разрешил Гарри на свою голову.

Эльф втиснулся с… пышным букетом любимых джинниных гладиолусов. В глазах зарябило от количества ярких цветов. Джинни казалась не менее потрясённой, чем Гарри, когда домовик важно подошёл к ней, протянув букет. Она взяла его скорее машинально, чем осознанно, но на этом представление не закончилось. Гилли, как гласил значок на лацкане, выудил из кармана ещё один красный с золотом конверт — на который Джинни глянула, как на бомбу — и, убедившись, что тот не помят, осторожно сунул среди цветов. Затем откланялся и испарился.

— Я надеюсь, это не Нотт таким образом извиняется за… — хохотнул было Гарри, но получил убийственный взгляд Джинни, обещающий его отхлестать прямо гладиолусами. И затих, пытаясь прикрыться папкой с документами Нотта. Честное слово, он лучше их ещё раз перечитает, чем будет иметь дело с взбешённой Джинни!

— Документы на отпуск подпиши, пожалуйста, — сквозь зубы попросила Джинни.

Гарри тут же начал рыться уже в её папке, радуясь, что может занять себя делом. И роспись подмахнул, даже не глядя в текст.

Когда она удалилась, цокая туфлями на шпильке — Джинни очень редко надевала такую неудобную обувь, но, видимо, сегодня она планировала кого-нибудь покалечить каблуком — он позволил себе немного выдохнуть.

Ненадолго, конечно же. Потому что следующей фигурой, объявившейся в его кабинете, стал Нотт собственной физиономией. И уже вытащивший папку, которая выглядела, как ещё более пространный — или, скорее, пространственный — отчёт, который он ждал не раньше среды. Ну неужели ни у кого из его «команды» не было личной или хотя бы социальной жизни в выходные и все сидели, исполняя свой служебный долг?!

Может, это не министру стоило влюбиться? С другой стороны, влюблённый Малфой или Нотт… нет, пожалуй, Гарри не хотел себе такого представлять. Особенно, если они интересовались чьими-то… трубами.

И у Джинни, как минимум, был очень… смелый поклонник. Если бы не вырвиглазные оттенки цветов и гриффиндорский конверт, он даже мог бы подумать на Малфоя.

— Ты какой-то бледный, — ляпнул Гарри. — Может, возьмёшь выходной?

Нотт очень медленно и очень недобро прищурился под своей длинной чёлкой. А ещё что-то про галстуки вякал! За своим бы внешним видом проследил! Гарри всё же инстинктивно поправил свой. И галстук, и рубашку, и даже мантию Кричер вчера отмыл и отгладил так, что они почти хрустели. Нотт всё так же медленно и обстоятельно положил папку поверх той, что оставила Джинни.

— Я считаю, что это идёт вразрез с нашим новым прогрессивным обществом — высылать парные приглашения, — заявил он.

У Гарри чуть глаза на лоб не полезли. Да что он прицепился к этим чёртовым приглашениям?! Совсем необязательно же было приходить с кем-то! И Гарри сам не планировал пользоваться предложением того же Нотта и искать себе «удобную» девушку.

Но, очевидно, этот вопрос стоял у команды первичным пунктом. Потому что далее сотрудник Визенгамота невозмутимо продолжил:

— Я составил тебе список свободных кандидатур. Не благодари.

— Не буду, — ядовито пообещал Гарри. — Вот от слова «совсем».

Он не был уверен, что Нотт воспринимает юмор и сарказм: бледное лицо, наполовину спрятанное под тёмными волнистыми волосами вообще не дрогнуло. Гарри решил, что после того, как выпроводит этого слизеринского сухаря из кабинета, тут же позвонит Гермионе и тоже напросится к ней в отпуск. Лучше быть добровольной няней новорождённого младенца и помогать дорогой подруге не чокнуться от беспокойства, попивая после обеда с Виктором пиво под австралийским солнцем, чем вот это всё.

Хотя, в мае там, вроде бы, была осень? Неважно, всё равно куда теплее и светлее, чем в Британии в целом и в подземном министерстве магии в частности.

— Ещё я…

— Не надо! — гаркнул Гарри. — Следующий отчёт не ранее среды! У меня своих дел полно, спасибо.

Нотт молча осмотрел его с ног до головы и, развернувшись, удалился из кабинета. Гарри грузно плюхнулся в своё министерское кожаное кресло и потянулся было к трубке телефона, но остановил себя. Наверняка, следующим явится Малфой.

И он не прогадал.

— Поттер, — Малфой даже не счёл нужным постучаться. Выглядел он на удивление бодрым. Может быть, потому, что выбесил Джинни в выходные, и теперь считал, что они удались? Или… нет, про альтернативный вариант Гарри запрещал себе думать. Не потому что ревновал, упаси Боже, но таким образом он пытался сохранить собственную психику. А то уже левый глаз начал странно дёргаться. — Ты уже получил средства Гринграссов? Мне надо связаться с поставщиками и оплатить аванс.

На папки Нотта и Джинни он бухнул третью, зелёную с серебром, но хотя бы тонкую. За что стоило поблагодарить Малфоя, несмотря на внутренний скрежет зубов, так это за краткость. Которая, как помнил Гарри, была сестрой таланта, но не у этой белобрысой змеюки. Всё равно лучше так, чем обстоятельные простыни Нотта. В целом, если не придираться к стилистике, Малфой действительно писал чётко по делу. Просто о многом умалчивал, что иногда обеспечивало неприятные сюрпризы.

— Это к Нотту, у него ключ от сейфа, — мстительнее, чем ему хотелось, проворковал Гарри. У Малфоя аж лицо сначала вытянулось, а потом скривилось, словно ему в глотку засунули… ну, если не галлеоны, то флоббер-червей. — И да, ты решил податься в маггловские профессии? Или в порно-индустрию?

— Что?..

— Ничего. Рубашку поправь и галстук, ты работник министерства, сосед с гаечным ключом или решил пойти моделью в Ведьмополитен?

— Поттер, — ухмыльнулся Малфой, тут же тянясь утыканной перстнями рукой к уложенным волосам и оглядываясь в поисках зеркала. У Гарри в кабинете такого не было, а у этого павлина наверняка имелось. — Считаешь, мне стоит сменить профессию? Согласен, на обложке Ве…

— Считаю, — отрубил Гарри и забарабанил пальцами по столу. — И если ты желаешь оказаться на обложке, иди к Скитер, она с удовольствием возьмёт у тебя интервью. По деньгам — к Нотту. У меня всё.

Малфой фыркнул и удалился с видом оскорблённого достоинства, но всё ещё подозрительно весёлый. И напоследок кинул что-то про то, что Гарри стоило бы сменить фасон очков, который был не в моде уже в то время, когда он их носил в школе. Рука Гарри сама собой потянулась к пресс-бювару, но он удержался от того, чтобы не запустить канцелярией вслед хлопнувшей за Малфоем двери.

Гарри решил, что после этого парада явится и последняя участница их команды, но нет, спустя час Гарри получил только два сообщения от главного министра и ещё четыре от разных департаментов.

В конце концов он вызвал эльфа — Дилли, как гласил значок, — и сам попросил вызвать мисс Аргрин, чтобы потом со спокойной совестью взять обеденный перерыв и позвонить Гермионе.

Коллега Малфоя пришла спустя четверть часа и — как удивительно! — с пустыми руками. Гарри аж испустил облегчённый вздох, на что девушка наклонила голову к плечу и уставилась на него с немым вопросом во взгляде.

— Можешь взять на себя отчёты? Пожалуйста. — Вышло жалобно, но Гарри было наплевать. Он кивнул на накопившиеся на столе папки. Бывшая рейвенкловка уставилась на них странным, немигающим взглядом. Который, честно сказать, был очень жутким. Хорошо, что он не был направлен на самого Гарри. — Я не успеваю, а ты самая компетентная в этом плане. В вашей команде, я имею в виду.

— С чего такие выводы, мистер Поттер?

Ну вот, во имя худшего в анналах его личной истории конца утра понедельника он навлёк теперь этот жуткий взгляд на себя. И вроде бы глаза у Терис были самые обычные, пусть и нескольких оттенков, от карего до серого, и зрачок не вертикальный, но Гарри мог поклясться, что патронусом этой девушки было что-то пресмыкающееся. И вряд ли милая маленькая черепашка.

Гарри снял свои старые, немодные очки и устало потёр переносицу.

— Ладно, я не против, — сжалилась Аргрин. И тут же добавила: — Но за неурочные посчитаю по двойному тарифу. Это, если что, прописано в кодексе министерства, я уточняла с юристами и слышала, у нас дополнительные инвестиции как раз для проекта.

— Это к Нотту, — повторил Гарри, как попугай. Он отчаянно желал вернуться к своей профессии аврора, где всё было куда проще и понятней. Он теперь даже не нацеливался на то, чтобы стать начальником отдела: ну его, проще выполнять чужие задания, чем самому организовывать людей. — И если ты заставишь его не катать мне странные запросы по приглашениям, я отдельно выпишу премию.

Терис моргнула. И после следующих слов стала для Гарри самой, пожалуй, желательной боевой единицей сегодняшнего утра.

— Я поняла. Только подпиши указ, чтобы младший консультант и мой непосредственный коллега не бухтели. Отчёт будет в среду вечером.

— Если ты ещё не отправила мне пригласительное, можем пойти на юбилей вместе, — рассмеялся Гарри. — По крайней мере, мне не придётся читать это дурацкое приложение, — он издалека ткнул пальцем в папку Нотта, словно там сидела ядовитая кобра.

— Я польщена, мистер Поттер, — усмехнулась в ответ Терис. — Но я планирую пойти без компании. Не люблю внимание, прессы в том числе.

Гарри лишь кивнул на это — он тоже не любил прессу. Даже ту, которую очень жёстко и бескомпромиссно редактировала Джинни. В Пророке больше не было ни той цензуры, что печаталась под Фаджем, ни скандальных статей Скитер, ни дичи режима Волдеморта, но, тем не менее, Гарри уже давно предпочитал не смотреть в газеты, если только кто-то не тыкал его в определённые статьи.

Он пообещал подготовить ей необходимое в течение дня и наконец-то остался один. Взглянул на часы: половина двенадцатого. В Австралии как раз вечер. Гермиона подняла трубку только после третьего звонка. Гарри сам не знал, зачем так упорно пытался ей дозвониться.

— Слушаю?

— Гермиона? — На этот раз в трубке не шипело, хоть и слышно было как всегда глухо. Возможно, Живоглот портил связь своим кошачье-низзловым присутствием. — Ты как? Ещё беременна? Рон с Асторией добрались до вас?

— Ой, да, Гарри, прости, я совсем забыла тебя предупредить. Они ушли с Виктором прогуляться по окрестностям.

— Ты что, одна? Может, лучше было…

— Я не одна, я с Глотиком и… — Гарри даже через трубку почувствовал её смущение. У него даже картинка перед глазами вспыхнула: Гермиона, вся красная, прячется за своими буйными каштановыми волосами и пытается одной рукой прикрыть трубку, словно кто-то может её услышать. — В общем, я тут занимаюсь.

— Чем?!

— Раскрытием чакр.

— Что, прости?!

Неужели Гермиона тоже окончательно тронулась головой? Это при том, что она даже не работала с квартетом младшего министра Поттера. Гермиона несколько раз глубоко вздохнула — это было слышно даже по международному звонку — и пояснила:

— Раскрытием чакр. Это такие индийские практики, которые полезны для…

— Гермиона, Мерлин и Иисусе! С кем ты там занимаешься раскрытием чакр, пока твой муж и лучший друг с женой где-то гуляют?!

— Гарри Джеймс Поттер, — строгий голос Гермионы тут же стал её собственным, а не странного австралийского двойника. — Чушь не выдумывай! Кажется, тебе тоже нужен отпуск.

Отпуск, как уже понял Гарри, требовался всем. Вот первой пойдёт Джинни, потом он сам, а потом выкинет и остальных, даже, скорее всего, всем скопом.

— Я с Луной.

— С какой?

— Ну уж не с той, что на небе, Гарри! С Луной Лавгуд. Она дала мне… — Гермиона вздохнула, словно признать это было равносильно личностному поражению: — неплохие советы по поводу беременности. И научила кое-каким упражнениям, они очень помогают, когда Роззи пинается или ноги отекают. Или когда я опять хочу кому-нибудь позвонить, потому что мне скучно и невыносимо и уже хочется выйти на работу. Кстати, тебе привет от неё. Я пойду, невежливо её оставлять одну на улице. Кажется, она уже нашла какого-то шмырглоноса в моих клумбах.

Гермиона теперь ещё и садоводством увлеклась?

Гарри не успел спросить и даже передать ответный привет Луне: Гермиона пообещала перезвонить на неделе и отключилась. А он подхватил свою мантию и решил, что обедать сегодня будет с мистером и миссис Уизли. Чтобы хотя бы так компенсировать это странное утро понедельника.

* * *

— Ты — абсолютный идиот, Драко, — Аргрин выглядела так, словно была готова биться лбом об стенку, у которой стояла в его кабинете. — С хера ли ты выбрал самые убойные оттенки, да ещё и отправил анонимный конверт с сертификатом в ювелирный? Я не помню, чтобы в нашем плане были такие пункты.

— Уизли любит яркие цвета, — пожал плечами Драко. — Ты бы видела её нелепые жёлтые занавески в кухне! Я бы туда голубые повесил. Хотя, твоя мудозвонка…

— Малфой! — прорычала коллега и всё-таки уткнулась лбом в стену. — Если ты решил запороть нам юбилей, поздравляю, ты на верном пути. Я же чётко сказала: оставить. Букет. Её. Любимых. Цветов. В её. Кабинете! А ты устроил целое шоу! Я потратила свои заслуженные…

— …оплачиваемые… — вставил Драко.

— …выходные, чтобы выяснить вкусы Уизли…

— Откуда, кстати, узнала?

— Не твоё дело! Захуя, объясни мне, ты устроил этот фарс с эльфом?

— Я за прогрессивный новый мир, — пропел Драко.

Настроение, как ни странно, у него было хорошее. Цветы-то Джин…евре точно понравились, да и конверт она вскрыла почти сразу, как вышла из кабинета Поттера. Специально спрятавшись в безлюдном уголке коридора, но Драко, стоящий под дезиллюминационными неподалёку, заметил, как она чуть улыбнулась. Или ухмыльнулась — не суть важно. И лёгкой походкой двинулась к себе. Прежде он не видел её на каблуках, но не мог не отметить, что они очень выгодно подчёркивали её мелькающие из-под подола мантии аккуратные лодыжки.

А сертификат он, вообще-то, приобрёл как подарок Джиневры для Астории, но раз уж эта гордячка отказалась, чего добру пропадать? Драко был уверен, что она оценит. Аргрин почему-то была уверена, что нет.

— Она купит там самую дорогую золотую цепочку.

— Определённо!

— Чтобы задушить тебя ей.

— С чего ты взяла? И там сертификат на эксклюзивную партию браслетов. Между прочим, не так-то легко было…

— Малфой, остановись, — простонала Терис и потёрла лицо ладонями. — Ещё только понедельник, а я уже в очереди на удушение. Могу и браслетом.

— Не сомневаюсь, но всё ещё не вижу, в чём проблема.

— Ты не умеешь ухаживать за девушками. Но главная проблема в том, что ты — Драко Малфой. Это я тебе уже, вроде бы, говорила.

Драко нахмурился и настроение его несколько испортилось. С чего это Аргрин взяла, что он не умел ухаживать за девушками? Пэнси никогда не жаловалась… пока не свалила с Забини в Италию, да. После этого ему в принципе никто не был интересен достаточно, чтобы дойти до ухаживания. А Джиневра не выглядела, как человек, за которым сложно ухаживать. И вообще, он не ухаживал за ней. Просто пытался помириться. Что и постарался доходчиво донести до своей чёрствой коллеги. С этой, небось, вообще просто было: вместо цветов и внимания отвесить мешок галлеонов, и путь к сердцу… нет, там, похоже, и сердца-то не было, а большой банковский сейф.

— Всё, уйди, — буркнул он, подпирая щёку рукой и показательно глядя в бумаги. Джинни тоже ему сказала, что он — проблема. Но… — Я помню про вторую часть плана и справлюсь сам. И вообще, не женщине с совой по имени Мудозвонка критиковать мои методы.

— Я предупреждала, — прошипела Аргрин и вышла из кабинета.

Драко постучал пальцами по подлокотнику, ногой — по отполированному до блеска полу и всё же схватил пиджак и какие-то документы, решив наведаться в типографию. Да, Терис сказала, что лучше дождаться хотя бы послеобеденного времени — после еды, по её словам, у людей обычно улучшалось настроение, — но он хотел закрепить результат или хотя бы полюбоваться на грациозные лодыжки.

В министерской типографии Уизлетты не обнаружилось, как заявил один из её коллег, она удалилась в главный офис, находящийся в Косом переулке. Насколько Драко уже успел узнать, в том числе из показаний Аргрин, именно там печатали «Вечерний Пророк» и «Воскресный Пророк». Забавно, он выписывал эту газету ещё со школы, по привычке, учитывая, что она стоила смехотворный кнат, но никогда не задумывался о том, как это всё функционирует.

Драко вообще о многом не задумывался, пока не съехал в отдельное маленькое поместье и не начал жить без родительской опеки и домовых эльфов. Тем не менее, своим выбором он гордился и до сих пор вполне себе справлялся. Даже без знания о таких мелких деталях, как чужие профессии.

Но и в главном офисе Пророка сказали, что Джиневра убежала на обед. Причём не одна, а в компании мистера Голдштейна.

Драко уже слышал, что этот тип участвует в организации аукциона, но, тем не менее, настроения факт совместного обеда Уизлетты с бывшим рейвенкловцем ему не добавил. Скорее строго наоборот. Подняв на уши почти весь отдел, чтобы узнать куда именно направилась сладкая парочка, он наконец получил название ресторана и направился на разве… то есть, на обед, конечно же, потому что он тоже был голодный.

На самом деле не очень, но всё равно заказал себе что-то, ткнув в меню не глядя. Припомнив сцену в кафешке с Чанг, он устроился за соседним от Голдштейна и Уизли столиком и демонстративно на неё уставился.

Если он ожидал, что она его пригласит присоединиться или вообще посмотрит в его сторону — он сильно ошибался. Она о чём-то мило ворковала с широкоплечим рейвенкловцем, у которого волосы были пусть и светлые, но не такого благородного жемчужного оттенка, как у Драко.

И вообще, Голдштейн был похож на шкаф: совсем не утончённый, хоть и умудрился где-то накачать мускулы. Где, интересно? В том же, как его, маггловском футнозале, где занимался Поттер? Драко уже слышал о такой практике для авроров, которую сам же Поттер и предложил. Не все восприняли это с энтузиазмом, но мелкий Криви, который остался в живых и тоже подался в журналистику, вроде бы наделал мотивирующих фотографий, и подобный для магов открылся где-то недалеко, в Косом переулке.

Возможно, Драко стоило туда заглянуть? Он никак не мог понять, почему Уизлетта так восторженно глядела на Голдштейна, особенно часто скользя взглядом красивых медовых глаз по его рукам, не скрытым короткими рукавами летней рубашки. Кто вообще так вызывающе одевается?

Разговор, впрочем, шёл унылый про тот самый аукцион, так что Драко не спешил встревать, размазывая полученное от официанта-домовика пюре по запечённой утиной ноге.

Спустя час Драко, наконец, не выдержал игнорирования и поднялся, направившись к соседнему столику. Опять первый шаг был за ним. Драко тяжело опустил руку на плечо Голдштейна, который лишь голову повернул, но даже не заткнулся, и натянуто улыбнулся Джиневре. Та очень мило улыбнулась в ответ, но тут же перевела взгляд на своего… собеседника.

— Драко Малфой, — сказал Голдштейн.

— Это, очевидно, я, собственной персоной, да. Меня сложно, знаешь ли, с кем-то перепутать. Я присоединюсь? Буду очень рад послушать, что у тебя есть сказать по поводу нашего юбилея.

— Разве ты и так не грел уши последний час позади Энтони? — ехидно протянула Уизлетта. — Или у тебя есть что сказать? Хотя, что это я? У тебя всегда есть что сказать.

Драко открыл было рот, но вспомнил наставления Аргрин и закрыл обратно, неопределённо пожав плечами. Уизли с подозрением прищурилась. Голдштейн продолжил рассказывать о каких-то фондах в помощь зоомагам и колдомедикам.

Драко сидел молча целых десять невыносимых минут. Но когда Голдштейн начал вытаскивать какие-то списки, всё же решил влезть:

— Мы торопимся. Время обеда — не драже Берти Боттс, рассыпав, не получится собрать обратно в упаковку.

— Да ты философ, Малфой, — усмехнулась Джиневра. — Я лично никуда не тороплюсь, потому что как раз и занимаюсь работой.

— А мне нужно обсудить с тобой кое-какие детали, — он помахал своей папкой, понятия не имея, что там лежит. Он надеялся, что хотя бы не экземпляр Магбоя, которые иногда почитывал у себя в кабинете. Хотя нет, он же точно брал документы. — Перенесём обсуждение аукциона на среду?

— В среду я буду в Ирландии, у меня…

— Значит, на четверг, как раз последние детали нам уточнишь, — перебил Драко, сверля глазами Уизлетту, которая жалостливо свела бровки и выпятила губу в сторону рейвенкловца. Ни дать ни взять, ребёночек, который дуется на не вовремя появившегося взрослого злого дядю.

Драко скрипнул зубами. Голдштейн, видимо, как-то невербально посигналил Уизли, потому что та кивнула и мигом стала серьёзной. Драко упорно не поворачивал голову, всем видом давая понять, что компании рейвенкловца здесь никто не рад. Он точно не рад. Голдштейн оставил на столе золотые монеты и поднялся, вежливо попрощавшись. Уизли слишком уж душевно улыбнулась в ответ, сахарно тяня «Ээээнтони». Мило до блевоты.

— Зачем ты распотрошил несчастную утку? — насмешливо поинтересовалась Уизлетта, когда третий лишний наконец-то отчалил в неизвестном направлении.

Драко обернулся: он действительно успел поковырять птичью ногу, за которую ещё надо было расплатиться. Аргрин бы его придушила за такой перевод еды. Он вообще предпочитал не обедать где-то рядом со своей коллегой, потому что она за каждое зря переведённое блюдо смотрела. Этим своим фирменным взглядом, который точно считал потерянные галлеоны, а также невинно убиенных растений и животных, скончавшихся ради пропитания людишек, которые даже не могли их почтить в своей тарелке. Вслух она такого, конечно, не говорила, но Драко и так всё читал в её немигающем осуждающем взгляде.

— Затем, что она невкусная, — буркнул Драко, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Здесь вообще не умеют готовить, зачем сюда пошли обедать? Я могу дать тебе названия лучших ресторанов Косого переулка и даже показать, где они находятся.

— Ты даже не попробовал эту невкусную утку, — возразила Джиневра. Значит всё-таки заметила. Значит, смотрела на него, поганка. — И зачем мне твои списки? Я сама прекрасно знаю что и где находится в Косом переулке, Малфой. Я вообще-то тоже родилась в семье магов, даже если ты очень любишь оскорблять её. Это не значит, что я не бывала в твоих помпезных ресторанах.

— Они не помпезные! И я такого не говорил.

— Говорил.

— Уизлетта, это было давно и в школе. И уже получил в том числе твой сглаз, не пора ли забыть детскую обиду?

— Ты же почему-то не забываешь? В том числе не понимаю, чем тебя так обидел Энтони. Он тебе вообще слова поперёк не сказал. Поражаюсь его тактичности.

«Поражайся и дальше, раз она тебе так по душе» — чуть не сказал Драко. Но подавился и вместо этого произнёс другое:

— Тебе понравились цветы?

— Какие цветы? — решила разыграть дурочку Уизлетта. — А, те, которые мне прислал некто Дрин? Да, в целом очень приятно, хотя слишком уж пёстро. И я не ношу украшения, так что сертификат я решила оставить, чтобы отдать потом невестке. Астория точно оценит эксклюзивные браслеты. Правда, не слышала, чтобы в министерстве работал кто-то с таким именем, но у меня много тайных поклонников.

Дрин? Какой нахер Дрин?! Драко вообще вроде бы не писал никаких инициалов и имён… точнее, писал, но отвлечённо, на мелком пергаменте для ежедневных напоминалок. Представляя, как хорошо сочетались их имена, и как можно было бы… Мерлин, он же не засунул одну из этих бумажек в конверт?

— Ты, кстати, откуда об этом знаешь? — спросила Джиневра, макая ложку в уже значительно подтаявшее мороженое, которое она не успела съесть, когда подошёл Драко.

А потом облизнула эту ложку; да так, что у Драко в штанах почему-то стало слишком тесно. Он расставил ноги пошире. Уизлетта острым язычком поймала сорвавшуюся с металлического прибора белую каплю. Драко кашлянул и поймал себя на том, что забыл, о чём они говорили. И кто должен был говорить следующим. Вроде бы она задала ему вопрос?

— Так вот, — Драко прочистил горло и приоткрыл папку. Глянул внутрь. Поверх документов о международке лежала… инструкция из магазина Умников Уизли о том, как правильно ухаживать за пушистиками. И сертификат на имя Хельги — именно так назвал своего домашнего мехового «эльфа» Драко, когда приобретал существо у продавца. Слава Мерлину, два рыжих владельца не торчали за прилавком, наняв несколько продавцов, с которыми Драко не был знаком. — Хельга.

— Какая Хельга? — нахмурилась Уизлетта.

Чёрт. Он сказал это вслух?

— Хельга — это наша… мммм… поставщица из Норвегии, — с уверенным видом понёс чушь Драко, захлопывая папку, пока Уизлетта не успела сунуть туда свой любопытный журналистский нос. — Мы заказываем у них рыбу для банкета, ты забыла?

— Зачем заказывать рыбу в Норвегии, если у нас полно своей? — настроение Рыжей определённо портилось так же сильно, как у него при виде Голдштейна. — И я не слышала ни про какую Хельгу. И почему она знает про тво… цветы от Дрина?

— Потому что я успел поработать утром и найти лучшие расценки на рыбу. У Хельги.

Честно говоря, Драко впервые захотелось самому себе дать по губам. Ну вот что мешало ему просто извиниться, как сказала Аргрин? Пусть Драко и не считал, что так уж сильно виноват, ведь он знал, что Уизлетте нравились их острые пикировки. Да и сама Терис не была похожа на человека, который хоть раз в жизни произнёс вслух хоть что-то отдалённо похожее на слово «извини».

— Ты издеваешься?! — Джиневра звякнула ложкой об стол так сильно, что та погнулась в результате воздействия магии. Маги за соседними столиками начали оглядываться на них, и Драко решил, что самое время перенести разговор в более приватное место. Одно из таких как раз упоминала Аргрин. — Иди к своей Хельге в таком случае и…

— Пойдём вместе?! — Драко аж вскочил со стула. И зыркнул по сторонам, чтобы всякие не пялились. — На переговоры. Я договорился. С Хельгой. Как раз на это время, поэтому и отвлёк тебя от шкафа. То есть, от Голдштейна.

Джиневра насупилась, но тоже огляделась по сторонам и кивнула. Мерлин, Драко надеялся, что его сосед никогда не узрит тот эпический момент, когда Джиневра Уизли будет стоять на балконе Драко и в голос ржать от осознания того, что таинственной Хельгой был пушистый круглый мусоросборщик из магазина её братьев.

Когда они подошли к его дому, Джиневра встала перед коваными воротами и сложила руки на груди.

— Хочешь сказать, твоя поставщица из Норвегии живёт в паре улиц от меня? — она оглядела виллу с таким презрением, словно сама не жила в непонятной халупе всё детство. Драко мысленно дал себе очередной подзатыльник, но за дом обиделся. Между прочим, он приобрёл его на собственные, накопленные и заработанные честным трудом средства! — И мы вот так просто к ней явимся… зачем? Знаешь, что? Я не хочу в этом участвовать. И так попахивает каким-то фарсом.

Она резко развернулась на каблуках. Драко поспешил обогнуть её и встать так, что она по инерции ткнулась ему в грудь, сделав широкий шаг. Он удержал её за хрупкие плечи и подумал, что такие определённо хорошо смотрелись рядом с другим стройным, нормальным телом, а не с горой мышц шире в четыре раза.

— Здесь я живу, — признался он, так и не выпустив Уизлетту из захвата. Она замерла. И… пнула его в голень.

Драко ахнул и всё же отдёрнул руки.

— То есть, сначала присылаешь мне цветы и сертификаты, а потом заявляешь, что живёшь буквально у меня под боком с некой Хельгой? Малфой, у тебя есть вообще чувство меры?

— Ты всё не так поняла!

— Как сказал, так и поняла! Дрин, блять.

Плохо. Драко уже слышал от других, что когда Джиневра начинала материться, она была на повышенном уровне злости. При этом походила на нахохлившуюся маленькую птичку, которую очень хотелось взять в руки. И, честно сказать, поцеловать в упрямо поджатые пухленькие губы, а потом — в мило вздёрнутый веснушчатый носик. Пришлось признаться хотя бы самому себе: он совершенно точно и бесповоротно запал на грозу Пророка Джинни Уизли. И, судя по её виду, у него, кажется, не было ни единого шанса получить взаимность.

Что там ему советовала Аргрин после цветов абсолютно вылетело у него из головы.

— Я, правда, живу тут с Хельгой! Но она не человек.

— Рыба? — очень сухо спросила Уизли.

— Нет, не совсем, то есть…

— Русалка? — её голос так и сочился ядом. — Ясно, Малфой. То есть, Дрин. Ты, конечно, тот ещё клоун, но такие розыгрыши лучше оставь моим братьям. Честно, они повеселее будут.

— Да подожди ты, дай мне с мыслями собраться!

— Собирайся. До четверга у тебя куча времени.

Он снова попытался её схватить, но Джиневра не стала демонстративно сражаться и даже гордо вышагивать по улице. Прежде, чем он смог её коснуться, она извернулась, вытащила палочку и аппарировала прямо с места. Драко осмотрелся: ну, по крайней мере, вроде бы улица была пуста. Не считая Нотта, который стоял на своём балконе, подперев рукой подбородок и ухмыляясь так явно, что Драко отсюда чувствовал флюиды его ехидства. Отличный понедельник, что сказать!

* * *

Теодор обычно обедал либо на рабочем месте — когда накапливалось слишком много дел, — либо дома. Он не ходил по ресторанам, потому что часто там было слишком людно, а Терис его к себе не приглашала. И где обедала сама — было тайной за семью печатями, с тех пор, как отношения между ними стали несколько натянутыми из-за… она называла это «пьяными ошибками», а он не называл никак, потому что иначе у него бы взорвался мозг.

Малфой, слава Мерлину, тоже не пытался к нему напроситься, и Теодору было совершенно наплевать, где принимал пищу его проблемный сосед. Главное, что он, несмотря на отсутствие домовика, пока не спалил дом и весь квартал.

Теодор не сказать, что сам умел хорошо готовить, но со временем приноровился. В министерстве можно было просто заказать через домовика — а порой и Терис приносила ему обеды, — а дома… в принципе, тоже обычно еда появлялась при участии сестры. Она всё пыталась заставить его приобрести холодильник, но он не видел смысла, учитывая, что у него был погреб, зачарованный шкаф и уже готовая её стараниями еда.

Когда он возвращался на обед домой, то брал полуторачасовой перерыв, чтобы ещё успеть немного поспать или почитать перед возвращением в министерство, однако сегодня он сильно пожалел, что решил выбрать именно этот понедельник для домашнего принятия пищи.

Впрочем, сначала он, наоборот, повеселился, наблюдая с балкона сцену, разворачивающуюся по соседству. А потом Малфой, которого пнули и кинули на произвол судьбы, не преминул вломиться уже к Теодору. Стоило ожидать. И не стоило светиться на балконе. Что мешало ему, блин, наложить на себя дезиллюминационные чары?

Дверь Теодор предусмотрительно открыл после первого же стука, потому что тот был такой силы, что Малфой, видимо, решил снести её с петель без всяких заклинаний.

— Я не в настроении с тобой общаться, — заявил Теодор, оставляя крошечную щель, но сосед, как обычно, умудрился всё равно просочиться мимо. Теодор начинал подозревать, что в скором времени Драко научится и проходить сквозь стены. Зачарованные.

— Ты никогда не в настроении со мной общаться, — мрачно отозвался Малфой, на этот раз направляясь не в приёмную гостиную, а сразу в кухню.

Теодор всё ещё не мог понять, почему Малфой чувствует себя в чужом доме чуть ли не комфортнее, чем сам хозяин.

— Это Аргрин готовила? — спросил павлин, суя нос в накрытую полотенцем глубокую тарелку с пирожками. И тут же цапнул один, засунув в рот и принявшись жевать с очень несчастным видом. — С грибами. С мясом вкуснее были.

— Чего?! С хера ли она тебя кормит? — возмутился Теодор, которого данный факт покоробил даже больше, чем её угроза пригласить Поттера на юбилей.

— Успокойся, никто меня не кормит. Даже ты ничего не предложил. Она просто иногда с собой на работу таскает и угощала коллег. Рассказывала, что готовит по какому-то рецепту своей восточноевропейской бабушки.

Прелестно. Малфой, оказывается, ещё и в курсе, что у Терис была европейская бабуля. Теодор знал лишь, что у неё никого из родственников — помимо, собственно, Теодора и «официально не признанного» отца — давно нет в живых.

— Раньше ты приходил меня бесить, пить мои запасы алкоголя, а теперь ещё и есть мою еду? Может, лучше было аппарировать следом за Уизли и попросить её тебе что-нибудь приготовить? Хотя, да, чего это я? Она если и приготовит, то рыбу, чтобы засунуть тебе в глотку. Серьёзно, Малфой, что это было?

— Импровизация, — буркнул Драко, тяня руки уже к третьему пирожку.

Теодор не выдержал и подошёл, отнимая блюдо. Сам он был не голодный. Но делиться едой Тей с Малфоем не желал. Судя по всему, тому и так перепадало больше заслуженного. Угощала, ха! Наверняка сестра просто оставила на пять минут без присмотра, а эта сорока успела спиздить.

— Нотт, с каких пор ты стал скупым брюзжащим дедом? А, погоди. Ты же всегда таким был. Потому и не интересуешь нормальных девушек. И женщин. Ты в принципе никого не интересуешь, кроме пыли в твоём кабинете.

— Я видел, ты очень сильно заинтересовал Уизлетту. Такая страсть кипела, что тебе врезали, и радуйся, что не между ног. Она могла.

— У тебя, кстати, мази нет? — Малфой закатал штанину и уныло уставился на резко контрастирующий с бледной кожей красный след. Знатно его Уизли приложила, но повезло, что не тонким каблуком.

— У тебя дом в шестидесяти футах от моего. Иди собственные запасы зелий опустошай. И дай мне нормально поесть. Обеденный перерыв уже почти закончился.

Малфой опустил штанину, странно взглянул на Теодора и очень тяжело вздохнул.

— Зануда. Неудивительно, что Аргрин в Уэльсе живёт, а ты с мудозвонками.

Пока Теодор в оцепенении пытался найти подходящий ответ, Малфой цапнул последний пирожок из тарелки и удалился, судя по звуку хлопнувшей двери — если не к себе, то хотя бы прочь из чужого дома.

Вечером, плюнув на данное самому себе обещание не срываться, Теодор явился к Терис. На заднем фоне играло радио — судя по словам песни какое-то обычное, маггловское, а сестра зевала, рассеянно распутывая пальцами свои светло-каштановые волнистые — чуть менее, чем у него — волосы. Они вообще внешне не были похожи!

— Привет, — сказала Терис, не двигаясь, впрочем, с порога. — Что-то случилось?

— У тебя бабушка с континента?

Она забавно похлопала глазами, потом обернулась, словно призрак той самой бабушки парил у неё за плечом. Теодор решил воспользоваться сомнительным, но эффективным в данном случае приёмом Малфоя, и, пока она зависла, обрабатывая информацию, сам себя пригласил внутрь. Закрывая за спиной дверь. На всякий случай заклинанием.

— Тео, скажи честно, ты всё-таки куришь бамбук? Потребляешь что-то? Или ты опять пьяный? — она принюхалась, приподняв голову: пусть они и стояли почти вплотную, всё-таки, разница в росте у них была почти двадцать сантиметров.

— Потребляю я только общество Малфоя, которого стало слишком много в последнее время. А он потребляет твою еду! И я не пил! Точнее, пил, но всего один стакан, и если бы не выпил, то пошёл бы душить Малфоя, он меня заебал. Тебе повезло, что он не знает твой точный адрес.

На это Терис подозрительно промолчала, вместо комментирования потянув его за рукав в сторону гостиной. Достала палочку и перенесла лежащие на диване папки в угол на пол. Потом довольно ощутимо пихнула в плечо, усадив на покрытую пледами мягкую поверхность. И сунула в руки какой-то приключенческий романчик.

— Почитай, пока я заканчиваю с отчётом. Твоим, между прочим. Что за чушь ты накатал Поттеру? Серьёзно, список кандидатур для пригласительного?

— Теперь и младший министр скидывает на тебя свою работу?

— Нет, теперь я веду нашу общую отчётность, раз у вас у всех весеннее помешательство. Так что заранее прошу не катать мне подобной идиотии, иначе я вычту это из бюджета и лично из твоей зарплаты.

Работала она прямо за стойкой, разделяющей кухню и гостиную, которая отлично просматривалась со стороны дивана. У Терис не было дурацких привычек грызть ногти или перья, — или маггловские ручки, которые она считала куда более удобными для письма, — она не накручивала на пальцы волосы, как это делала Боунс, и не тёрла периодически переносицу, чем страдал уже сам Теодор, когда уставал. Зато отвлечённо что-то рисовала в записной книжке. Он знал, что она не любит работать в шумном окружении, поэтому странно, что включила фоновую музыку.

Казалось, работа — только прикрытие, чтобы с ним не разговаривать. Как он сам сейчас прикрывался книжкой, пытаясь понять, зачем вообще вломился и что собирался сказать.

Ну не про бабушку же, в самом деле?!

Она отвлеклась, когда у него… забурчал живот.

— Ты что, не ел в обед?

— Нет, — Теодор отложил бесполезную книгу. — Зато Малфой ел, я же уже сказал.

— Ты не уточнил, что он ел твою еду.

— Я уточнил, что он ел твою еду.

— Так бы и сказал, что тебе лень готовить и ты пришёл ужинать.

— Я пришёл… — он запнулся. — Я не очень люблю грибы. Это отец любит. Правда, трюфели, а не…

— Я в курсе, — закатила глаза Терис, снова зевая. — Но ты вообще мало что любишь, а в твоём возрасте питаться надо разнообразнее.

— Я сам решу, как мне питаться.

— Тогда иди решай к себе и освободи место, которое отобрал у моих документов, — уже куда более раздражённо протянула Терис.

— Ты закончила свой отчёт? Я так понимаю, ты его делала в виде иллюстрации лично для Поттера?

— Говори уже, что тебе ляпнул Малфой. И прекрати на меня так смотреть. Я тебе ничего не сделала вроде бы. И если тебя обидел твой сосед, просто в следующий раз поставь его под обстрел мудозвонки. Ожоги не опасные, они проходят за три дня, даже если экстрактом бадьяна не обрабатывать.

— Те самые ожоги, которые похожи на засосы? Спасибо, что предупредила меня заранее, когда попросила её поливать. Теперь Малфой думает, что мы…

Терис громко цокнула языком и прикусила губу. Теодор отвернулся. Повисла очень неприятная пауза. Было слышно, как певец бархатно что-то пел о невозможной любви. Захотелось переключить волну. А лучше вообще заткнуть радио, только Теодор не понимал, где оно находится.

— Я предупредила, что сама ей займусь, если только не отправлюсь в командировку. И какая разница, что там себе думает Малфой? Он идиот, но не тот, который побежит печатать слухи про людей, которые никому не интересны, в Пророке, учитывая, что сам по уши в главном корреспонденте. И вообще, хватит пить, мы договорились, что…

— …не будем обсуждать ничего, что «случайно случилось» уже несколько раз? Очень удобно, согласен. Особенно когда ты мне ничего никогда не рассказывала про то, что от тебя требовал отец и почему, ведёшь себя, как будто возомнила себя старшей, но при этом всё равно меня избегаешь, хотя мы работаем вместе. С самыми неприятными личностями, каких могли подсунуть в команду. Над юбилеем великой поттеровской победы добра против зла. Действительно, с чего бы мне злиться? Особенно, когда Малфой начинает намекать, что мы кувыркаемся, хотя мы не кувыркаемся уже… года два?

Терис запустила в него вытащенным из-под стойки радиоприёмником. Вот где он был!

При этом она тоже не играла в квиддич, но была куда более меткой, а реакция Теодора недостаточно отточенной: коричневый прибор врезался ему прямо в лоб с правой стороны; если бы он не успел повернуть голову, тот влетел бы прямо острым углом в висок.

Сестра ахнула и вскочила, за долю секунды оказавшись рядом: по всей очевидности, она сама от себя не ожидала подобного взрыва.

— Руку убери, дай посмотреть, придурок, — она достала палочку, бормоча какое-то заклинание: видимо, останавливающее кровь, потому что он чувствовал, как что-то тёплое течёт по щеке. Удивительно, но боли как таковой он не чувствовал. Радио продолжало что-то петь, на этот раз женским голосом и про кровоточащую любовь.

— Как вырубить эту штуку? — вскипел Теодор, тыкая во все кнопки подряд.

— Да прекрати ты пачкать всё вокруг! — она выхватила приёмник из его рук и откинула куда-то в сторону. Теодор услышал влажный звук, который заставил его вздрогнуть: он безошибочно узнал плевок мудозвонки. Зато певица, кровоточащая любовью, тут же заткнулась. Зная Терис, когда она придёт в себя, точно потребует замену уничтоженного аппарата. — Не дёргайся, сейчас на плед же будет капать. Кровь плохо отстирывается, даже заклинаниями.

— Мне очень приятно, что в твоих приоритетах мебель, декорации и всё, что не я! — огрызнулся Теодор.

И получил лёгкий подзатыльник. Потом Терис вздохнула и призвала аптечку с помощью «Акцио», усевшись к нему на колени. Пожалуй, под пледом было бы не так тепло, как под её весом. Жарковато даже. Теодор опустил голову, прячась за чёлкой, потому что ему внезапно стало стыдно и за вспышку, и за несвоевременные мысли, и вообще за то, что он, весь такой неудобный, существует и портит ей вечер понедельника.

— Иди душ прими, я сегодня поменяла простыни. Я разогрею суп, поешь, потом пойдёшь спать.

— Я могу вернуться к себе. — Он мог, конечно, хотя не очень-то и хотелось. Особенно, если Малфой опять будет долбиться, чтобы поныть про Уизлетту и выпить. А Теодор был уверен, что он попытается, после устроенной сцены. Поразительно, что при этом павлин умудрялся быть свежим и бодрым с утра, хотя пил в три, а то и четыре раза больше. Ещё и с собой остатки уносил.

— Если ты вернёшься к себе, то пойдёшь калечить мою мудозвонку или пить дальше, а потом страдать под кустами в саду в пять утра, потому что тебя тошнит, — проворчала Терис. — Всё, вон.

— Нам надо поговорить.

— Мы уже говорили. И я уже сказала, что не буду обсуждать то, что было до девяносто восьмого. Просто прими как данность.

— У тебя шрамы на руках и на теле.

— А у тебя на черепной коробке и под ней. У всех свои шрамы, Тео, иногда в этом виноваты мы сами. Даже если наша фамилия не Малфой. И это, в любом случае, не относится к твоим… претензиям. Я хочу отстреляться от этого юбилея. Так что раньше следующей недели я вообще не хочу обсуждать ничего, помимо работы.

— Давай пойдём на него вместе?

Он всё-таки кинул на неё взгляд из-под вьющихся над глазами прядей. Ореховых глаз ему не было видно, только округлый подбородок с ямочкой, маленькие губы с забавной родинкой на верхней и кончик носа с ещё одной, в окружении десятка мелких веснушек. Они у неё были только на носу, а у него иногда расползались на область под глазами.

— Ты вроде бы ратовал за независимость, — правый уголок её рта чуть приподнялся. — Мне вообще плевать, хочешь, пойдём вместе. Сам первый встанешь в углу и будешь жаловаться, что слишком много лишнего внимания.

— Если вслух не будут объявлять, всё внимание заберёт Малфой. Или Шеклболт, если додумается сделать предложение Блэк.

— Она Тонкс.

— Неважно. Все, кто связан родством с Блэками, определённо, психи в той или иной степени.

— Ты тоже связан с Блэками в той или иной степени, как и все чистокровные из вашей шайки дерьмовой книжонки, которая была написана твоим прадедом. Всё, вали в душ, пока я не решила, что проще действительно отправить тебя в кусты. Или за новым радио.

Он так и думал, что она вспомнит. И отметил, что так и не начала себя соотносить с их «чистокровной шайкой».

В зеркале отразился унылый худощавый, длинный и донельзя угрюмый бледный Нотт с частично залеченной, но не исчезнувшей до конца ссадиной именно в том месте, где волосы как будто бы специально приоткрывали часть лба. Вот уж меткость, так меткость. Малфой своё любовное поражение хотя бы мог спрятать под брюками, а Теодору, видимо, завтра с утра придётся делать укладку, воюя с непослушными локонами.

Ещё он, конечно же, не взял с собой никаких сменных вещей и пижамы. Но на крючке возле душевой кабинки… висел мужской халат примерно его размера. Теодор уставился на это предмет гардероба через зеркало с тем же шоком, с которым впервые обозревал хищную гигантскую росянку, которую Терис притащила в его садик «от непредвиденного проникновения нежелательных лиц с неясными целями».

— Тей! — крикнул Теодор, стиснув зубную щётку. Эта хотя бы была его, пусть ей и исполнилось уже около года.

Сестра не отозвалась, хотя её квартира была до того смехотворно мелкая, что точно должна была услышать. В приступе раздражения он скинул с себя одежду, примерил халат, который, конечно же, был почти — почти — впору, но всё же несколько коротковат в рукавах. Потом скинул его тоже и обернул найденное в напольном шкафчике чистое полотенце вокруг бёдер.

И вылетел из ванны, с твёрдым намерением разобраться, чей халат ему предлагалось напялить на себя, а, точнее, какого хрена у неё вообще висел чей-то мужской…

— Блять, да вы серьёзно тра…

Терис шлёпнула Малфоя по губам, резко оборачиваясь и шипя на Теодора, словно это он был повинен в том, что белобрысый урод сейчас стоял у неё на пороге, а она зачем-то открыла ему дверь.

— Аргрин, а ты утверждала, что он не твой хахаль.

— Ты что здесь забыл? — прогудел Теодор, в свою очередь впиваясь глазами в Терис. Он был уверен, что Малфой не знает её домашний адрес! Это не для него же она приобрела халат?!

— За консультацией, — нахально выплюнул с порога Малфой. И потряс мешочком с галлеонами. — Ну и оплатить прошлые услуги, хотя они не сильно-то и помогли.

— Какие, нахер, услуги, Мерлин?!

Терис странно то ли взвыла, то ли прорычала, втаскивая Малфоя в квартиру за шкирку, потому что с верхнего этажа послышался шум открываемого замка.

— Я с ума сойду с вами, — заявила Терис, теперь уже щипая себя за переносицу тем самым жестом, который Теодор замечал и у себя. — Так, ты — в душ, ты — на стул. Я пошла греть суп. И ещё хоть слово от одного из вас, и суп вы получите с приправой из яда мудозвонки, всё ясно? Чокнуться можно, а ещё только понедельник. Что будет в пятницу?

Теодор дёрнул узел полотенца на бёдрах и тоже задался вопросом. Что будет в пятницу? Не надо быть Трелони, чтобы предсказать, что этот десятилетний юбилей станет самой настоящей катастрофой.

* * *

До четверга Джинни действительно никто не беспокоил. Ни цветами, ни даже павлиньим хвостом, что, закономерно, нисколько не успокаивало. Почему-то ей казалось, что «Дрин» будет более настойчив в своих попытках помириться, но нет, Малфой оставался Малфоем, ещё и какую-то Хельгу себе подцепил. Джинни негодовала: объяснения про не совсем девушку, не совсем рыбу её, конечно же, нисколько не устроили.

Но чёрта с два она пойдёт выяснять это прямо к его дому, особенно в среду вечером, правда?

Джинни поправила ворот чёрной мантии без оповестительных знаков и поглубже натянула капюшон, под которым прятались её рыжие волосы. Мудак, оказывается, жил в двух шагах…

— Уизли, уже середина недели, а ты всё ещё задерживаешь аренду, — раздался над её ухом сухой голос.

Джинни подпрыгнула, резко разворачиваясь и мрачно глядя на Нотта. Вот же… если Малфой был индюком, то этот — авгуреем, который приносил плохие вести. И да, ей вообще не до оплат дома было на этой неделе.

— Ты что, следишь за мной? — с подозрением спросила она. — Или припёрся в гости к своему дружку-слизеринцу?

— Я вернулся к себе, — Нотт кивнул на… соседний дом, видневшийся в глубине сада среди высоких деревьев. — И у меня нет привычки ходить по гостям. Без предупреждения особенно. Устраивая спектакли посреди улицы, где ходят магглы в том числе.

Джинни почувствовала, как у неё горят уши. Этот угрюмый бледный хрыщ всё видел, значит?!

— Засунь себе свою аренду… — она остановилась, подумала и вытащила мешочек с галлеонами. На самом деле, она его давно приготовила и очень удачно, что машинально захватила с собой. — Вот. Не пригласишь на чай?

— Уизлетта?! — он аж чуть не выронил полученное из руки. — Ты с Малфоем переобщалась? С хера ли?

— Надо поговорить.

— Ну хоть кто-то действительно хочет со мной поговорить, — с явным сарказмом прошипел Нотт. — Правда, оба кандидата не те, которые мне… тьфу. Надеюсь, это не касается Малфоя.

— Это касается Дрина, — улыбнулась Джинни.

— Не знаю таких.

— Ладно, я тебе заплатила, причём вовремя, хватит бухтеть, пошли. Мне нужна информация… для интервью.

Она подхватила Нотта под руку, потащив в сторону таких же кованых ворот, у которых стояла в понедельник. Теодор не сопротивлялся, по крайней мере, вслух, но и не выглядел сильно воодушевлённым. Он просто выдернул руку, отойдя на три фута и что-то пробурчал себе под нос про прессу. Но и явно над чем-то задумался.

— У тебя тут миленько, неужели сам газон подстригаешь? — заметила она. Учитывая его замечания о газетах в её собственном саду, было очевидно, что Нотт куда лучше владеет бытовыми чарами, чем Малфой. И, возможно, она сама.

Домовика у него действительно не было. Потому что оставив её в так называемой «малой приёмной», её коллега по команде удалился заваривать чай. Джинни повертела головой: несмотря на то, что оба поместья находились рядом и внешне были похожи, она была уверена, что внутренняя планировка у Нотта и Малфоя сильно отличалась. Это помещение, как и холл, были оформлены в мрачных оттенках и, пожалуй, единственным ярким пятном было странное растение с сине-золотистыми цветками в углу.

— Не подходи! — крикнул Нотт, когда Джинни двинулась поближе, чтобы разглядеть мелкие соцветия. — Это мудозвонка!

— Что?..

— Она ядовитая, — вздохнул Нотт, ловко левитируя поднос на кофейный столик. — Хотя засосы проходят за три дня, даже если не обрабатывать.

— Что?! Нотт, зачем ты разводишь у себя ядовитую, сексуально озабоченную флору?!

— Это не я.

— Тоже женщина-рыба? — хмыкнула Джинни.

— Женщина-крокодил… — он вдруг прикусил губу и кинул ей почти испуганный взгляд. — Я шучу, Уизли.

— Ты не умеешь шутить, — заявила Джинни, прищурившись. Ладно, личная жизнь Нотта её не интересовала. Как и читателей Пророка. И, наверняка, любых других изданий, даже жёлтой прессы Скитер. Джинни вообще не была уверена, что в 2008 году кого-то сильно интересовали бывшие Пожирательские дети, особенно те, которые никогда особо и не светились в скандальной прессе. — И как давно вы… ты тут живёшь?

— Дольше, чем Малфой, — хмыкнул Нотт. Понял, чертяка, что вопрос был не про него. — Тот дом, который я тебе сдаю, я приобрёл значительно позже. Точнее, практически перед тем, как ты начала искать жильё. Ты же заметила, что там почти всё новое? Я оплатил ремонт.

— Особенно по части сантехники, да, — закатила глаза Джинни. — Что, купил для того, чтобы туда кто-то другой переехал, а попалась я?

Лицо Нотта как-то неуловимо поменялось на секунду, но он только отошёл к креслу, прислонился к нему бедром и кивнул в сторону второго кресла.

— Твой чай стынет. Говори, что тебе нужно от меня? Для интервью могла бы найти кого поинтереснее. Например, своего бывшего, который Поттер.

— Мы расстались ещё в девяносто девятом.

— Мне не сильно интересно, когда это было. И я не выписывал Пророк.

— Зато тебя, кажется, очень интересует Гарри.

— Пей. Свой. Чай. И говори, что тебе нужно.

Джинни хмыкнула и всё-таки села в «любезно» предложенное кресло. Чай был чёрный, крепкий, несладкий, хотя на поднос Нотт поставил и сахарницу, и даже молочницу, от которой шёл едва заметный пар. Видимо, вскипятил собственным раздражением. В гостиную, шурша крыльями, влетела небольшая сова странной наружности: Джинни не помнила, чтобы такие водились в их краях. И уселась прямо на подлокотник её кресла. Джинни протянула руку и осторожно погладила перья маленькой хищницы с очень недовольным взглядом. Но сова спокойно сидела и не щипалась, хоть и выглядела неприветливой.

— Какая прелесть. Как её зовут?

— … Мудозвонка.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь, сама сказала, что я не умею шутить. И ты всё ещё говоришь не по делу, Уизли. У тебя десять минут.

— Зануда.

— Ты не первый человек, кто мне говорит очевидное, — Нотт даже не попытался отрицать. Только стоял и выразительно сверлил её своими тёмно-синими глазами. — И всё ещё…

— … не по теме, да, да. Я тут раскопала компромат на Малфоя. Не хочешь немного позлить соседа? Я так понимаю, он лезет в твою частную жизнь.

— А я не лезу в его, — несколько неуверенно заявил Нотт. — Что за детские игры, Уизли? Надеюсь, не светская статейка про любовниц, ты вроде раньше до такого не опускалась.

— То есть, любовница есть? — ахнула Джинни. И тут же поймала Нотта на очевидном: — Откуда ты знаешь, до чего я опускалась или нет? Ты же не читаешь Пророк?

— Я уже говорил, что иногда читаю. И вообще-то, это был комплимент. Понятия не имею, есть у Малфоя любовницы или нет. Лично я считаю, что ни одна не выдержала бы дольше недели. Особенно, когда он ходит за услугами странного характера к…

Джинни подавилась чаем как раз в тот момент, когда Нотт в очередной раз запнулся на середине предложения. Она вообще-то была очень проницательной, но никак не могла понять: он специально её дразнил или же действительно из него пёрло что-то очень личное и неприятное? Неужели они… не поделили девушку?!

— Я не хочу злить соседа, — вздохнул Нотт. — Я хочу, чтобы этот дурацкий юбилей канул в прошлое, и мы больше не работали в одной команде. Вот, что я хочу, Уизли. Вернуться к своим очень скучным и занудным делам в Визенгамоте.

— А, по-моему, ты врёшь, — уверенно заявила Джинни, проглотив обиду.

— По поводу? — приподнял он бровь и тряхнул головой, чтобы откинуть чёлку. На лбу, у правого виска, у него была заметна какая-то не до конца зажившая ссадина. Джинни понадеялась, что это не результат их с Дра… Дрином борьбы за незнакомую «Хельгу», оказывающую подозрительные услуги.

— По поводу своей скучной жизни. Тебе туда не хочется, а чего хочется — ты сам не знаешь. Спасибо за чай.

— Передумала писать статью про Малфоя?

— Передумала, что ты чем-то поможешь. Вижу, у тебя у самого проблемы. И точно не финансового характера.

— У меня нет проблем, — вяло проворчал Нотт, сопровождая её к двери на некоторой дистанции. Когда она уже была на улице, он кинул ей в спину: — Слушай, нет у этого болвана никакой любовницы. И он, правда, хотел перед тобой извиниться. Просто не умеет этого делать.

— Мы про кого сейчас говорим? — Джинни остановилась на вымощенной тёмно-серым гравием дорожке.

— Про Дрина, видимо, — хмыкнул Нотт. Джинни повернула голову: в соседнем особняке не горел свет, по крайней мере, не в тех окнах, которые было видно с участка её арендодателя. — Он, конечно, полный придурок, но…

— Но?

— Но повзрослевший и даже почти обучаемый придурок, Уизли. Как бы неприятно ни было это признавать. И если ты ему проболтаешься, что я сказал тебе что-то подобное или посмеешь что-то написать про меня в газете, то можешь паковать чемоданы.

Дверь громко хлопнула, а Джинни всё-таки обернулась и показала ей язык. После философии Малфоя ей только психологических наставлений второго слизеринца не хватало. Но его странная солидарность с «нервирующим» соседом и бывшим сокурсником внезапно не разозлила, а скорее заставила задуматься. Отношения у них явно были непростые, но точно не «недружба», как утверждал Малфой.

И явно же Нотт частично говорил… про себя самого?

Джинни неуверенно застыла на улице. Потом всё-таки отворила калитку ворот соседнего поместья — та была не заперта. Джинни лишь почувствовала лёгкие чары, такие же, как у Нотта, наверняка отталкивающие магглов. И прошла вглубь, понимая, что сад Малфоя был куда запущеннее, чем у соседа: к мантии так и норовил прицепиться какой-то репейник.

На стук никто не отозвался. Джинни стучала целых пять минут, потом плюнула, вытащила палочку и по очереди запустила в каждое окно по лёгкому заклинанию. Ничего.

Что ж. Малфой имел право где-то отсутствовать посреди недели вечером, даже если на пригород Лондона уже опустились густые сумерки. До собственного дома она прогулялась пешком, наслаждаясь видом весенних цветов и молодых листьев, о чём-то шептавших под порывами лёгкого тёплого ветерка.

Малфой… обнаружился в её саду.

Точнее, поначалу Джинни услышала, как кто-то с той стороны долбится к ней, а потом… ей под ноги шмыгнуло круглое пушистое существо кремового цвета и с каким-то склизким щупальцем. В полумраке она подумала было, что это что-то неизведанное, и поймала только затем, чтобы потом показать Луне. Но, поднеся к лицу, поняла, что это пушистик. Из магазина её братьев. И щупальцем оказался длинный язык, которым существо не преминуло лизнуть её нос, кажется, возжелав его откусить.

— Уизлетта!

— Малфой.

— Хельга.

— Что Хельга? — ледяным тоном спросила Джинни, прижимая пушистика к груди. Наверное, Джордж решил подкинуть ей в сад, чтобы немного развеселить, хотя она просила не дарить ей живность.

Но Малфой ткнул пальцем как раз в район её и так облюбованного его локтями декольте и наконец-то смог составить нормальное предложение:

— Вот это Хельга. У тебя был Арнольд, а у меня есть Хельга. Теперь понятно?

— Ты помнишь, что у меня был Арнольд?! — Джинни чуть не уронила Хельгу и как открыла рот, так и осталась стоять, потому что своё розовое чудо потеряла ещё в школе.

— Сложно не запомнить, как ты носилась по берегу Чёрного Озера, оря, как ненормальная, когда твоё розовое недоразумение было близко к воде.

— Вижу, ты хорошо выучил повадки пушистиков Джорджа и Фреда, — выплюнула Джинни, ещё сильнее прижимая кремовое существо к груди. — И что, приобрёл себе своего у Джорджа и Рона? Зачем?!

— Не у них, они же теперь птицы высокого полёта, не стоят за прилавком. Зачем, зачем. Мусор убирать, зачем ещё?

Но Джинни по бегающему взгляду видела, что ему просто… понравилось это нелепое пушистое существо.

— Она сбежала?

— Разве что у меня из кармана. Ты где была?

Джинни показалось, что это прозвучало слишком уж ревниво для человека, который просто пришёл за извинениями. Или ей хотелось, чтобы это так звучало? И теперь она не могла понять, стоит ли дразнить этого придурка дальше, или же сжалиться и пригласить на чай, например.

— Я в шоке, что ты получил две премии за выдающиеся способности в дипломатии, — честно сказала Джинни.

— Ты не одна такая, — закатил глаза Малфой, живо напомнив ей Нотта. — Так что, мы можем уже поговорить внутри? На улице не жарко. И я бы не отказался от грога.

Джинни открыла дверь ключом, сняла охранное заклинание и не удержалась: тыкнула палочкой в изящную спину Малфоя, который шмыгнул внутрь раньше неё. Он ожидаемо вздрогнул, выпрямился ещё сильнее, но не остановился, твёрдо направляясь в гостиную. Там резво обернулся, сцапал из руки Джинни свою пушистую «любовницу» и с ней демонстративно устроился на диване, ещё и плед на себя накинул. Хотя погода была самой что ни на есть весенней.

— Я не обслуживающий персонал, — сказала Джинни, заклинанием зажигая приглушённый свет и закрывая ставни. — Хочешь грог, иди готовь сам. Под моим наблюдением. Тебе повезло, что у меня есть ром, хотя я терпеть его не могу.

А вот Джордж с Фредом очень любили как раз грог с чаем… после смерти Фреда, правда, Джордж перестал его пить, из горячих напитков теперь предпочитая глинтвейн, который любила уже Джинни.

Готовить алкогольный напиток по рецепту братьев с Малфоем оказалось неожиданно увлекательно. В первую очередь потому, что он его попросил, но понятия не имел, что входит в состав того идеального грога, который он однажды попробовал на какой-то ярмарке в Хогсмиде. Но точно помнил, что тот был сладкий и с корицей. И, по его словам, без всяких кислых цитрусовых.

Джинни уже поняла, что Драко был жутким сладкоежкой. И поэтому его проклятый парфюм, которым он опять едва уловимо пах, был с непривычными для мужчин фруктовыми нотками. Она специально встала у него прямо за спиной, пока он помешивал варево в ковшике, жмурясь от того, как приятно пахло не только на кухне, но и от этого невозможного человека.

Коллеги. Точно, они же просто коллеги.

И всё это было весело: флирт и его истории, которыми он продолжал делиться между спорами про то, как правильно готовить грог. Но пахло, в отличие от его явно дорогого парфюма, даже дешевле, чем её теоретический курортный роман в отпуске. Потому что юбилей подойдёт к концу, их нелепая команда распадётся, и каждый вернётся к своим делам. Нотт — к своей любимой юридической пыли, Аргрин — к сомнительным организациям ботанического террора для французских делегаций, Малфой — к тому, чтобы лезть в другие отделы и страны, пытаясь зачем-то попасть на первую полосу Пророка… а Джинни отправится в тот двухнедельный честно заслуженный отпуск, который Гарри ей выдал, даже не посмотрев на даты.

И когда она вернётся, скорее всего, никто уже даже и не вспомнит про эти две недели подготовки. Даже если сам юбилей выйдет, как она надеялась, ярким и выдающимся.

До этого назначения они почти не общались, пусть и сталкивались в министерстве довольно часто. С чего бы им поддерживать общение после?

— Ты чего такая кислая? — Малфой даже не обернулся. У него что, глаза на затылке были? — Я же говорил, не надо класть лимон. И тем более есть его.

— Зачем бы мне есть лимон? — фыркнула Джинни и сделала шаг назад. Вот теперь он чуть повернул корпус, и тут же заметил висящий на стене фартук. С пузатой тыквой.

— Как… очаровательно. Ставлю галлеон на то, что твоя мама вышивала.

— Это и так понятно, — хихикнула Джинни и ударила его кулачком в бок. — Что, опять сейчас будешь оскорблять мою семью? Мне, между, прочим, нравится. Зато мама каждый год для меня что-нибудь шьёт или вяжет, а твоя…

— А моя — нет, да. Зато она мне шлёт кучу подарков и шоколад на день рождения и Рождество, — вроде бы лёгким тоном, но как-то тихо произнёс Малфой. — И я не говорил, что мне не нравится. Я люблю тыквенный сок. — Он помолчал, снимая ковш с огня. — Хотя, томатный тоже ничего.

— В следующий раз приготовим Кровавую Мэри. Это такой коктейль маггловский.

— Я уже попробовал, спасибо, — простонал Малфой. — Нет, томатный сок мне нравится без водки и табаско. А Аргрин точно хочет меня отравить.

— Терис? — пытаясь спрятать внезапный укол ревности, переспросила Джинни. Потом вспомнила, сколько бедная рейвенкловка уже работает с Малфоем, пусть и по разным направлениям. — Могу её понять, терпеть тебя семь лет и не попытаться, учитывая её богатый опыт с расте… — Джинни не закончила мысль, потому что внезапно подумала про озабоченную мудозвонку у Нотта. Пожалуй, такая была бы вполне в духе Аргрин. И Нотт мог её бесить примерно как французы. Только зачем ему держать у себя явно неадекватную флору, даже если её презентовала Терис?

— Ну да, ну да, Уизлетта, можно подумать, тебя прямо все твои коллеги обожают.

— Зовёшь меня Уизлеттой, при этом таскаешься ко мне варить грог.

— Зовёшь меня Малфоем, хотя…

— ... ты — Дрин! — расхохоталась Джинни.

Драко свёл на удивление тёмные, по сравнению с волосами и ресницами, брови к переносице, но сам не удержался и засмеялся. И они как-то оказались снова в гостиной, вместе, на диване, сидя слишком близко и попивая горячий грог. Джинни подобрала ноги под себя, укрывшись пледом, и, конечно же, Малфой тут же потянул край на себя, жалуясь на холодные весенние ночи, и что ему ещё домой тащиться, потому что завтра рабочий день.

Джинни напомнила, что Драко вполне мог аппарировать прямо с порога, потому что уже было темно так, что хоть глаз выколи. И как-то так получилось, что, сражаясь за плед и место на диване, она оказалась под ним, а его губы — на её. Мягкие, неуверенные, словно у подростка, который ещё и пользовался самым дорогим бальзамом, чтобы они казались слаще, чем есть на самом деле.

А, может, и пользовался, кто его знает.

Увы, поцелуй закончился так же быстро, как начался, потому что со стороны кабинета послышался подозрительный шум. Джинни, которая прекрасно поняла, что речь идёт про пожирание пушистиком её документов, которые частично лежали на полу, ахнула и отпихнула распалившегося Малфоя, у которого уже рубашка была наполовину растёгнута, а штаны подозрительно топорщились.

Когда она сумела отловить ненасытное существо и вернулась обратно с чрезмерно довольной собой нарушительницей спокойствия, Драко и след простыл. Но на журнальном столике лежала накорябанная наспех записка:

«Пусть Хельга пока погостит у тебя, Джиневра, и не вздумай завтра встречаться с Голдштейном без меня. Спокойной ночи. P.S. не смей кому-либо рассказывать про Хельгу! Это наш общий секрет. ОСОБЕННО от остальных членов команды. Дрин»

Джинни несколько разочарованно усмехнулась, посадила Хельгу на плечо — всё-таки, наверное, стоило обзавестись новым Арнольдом, — и забрала записку с собой, убрав в комнате под подушку. Секрет секретом, но как не сохранить подобный компромат на случай, если этот белобрысый и вкуснопахнущий слизеринец снова её чем-то расстроит?

* * *

Драко удовлетворённо обошёл ещё раз главный холл и банкетный зал замка, особенно придирчиво рассматривая расставленные по углам и на задней террасе растения.

— Аргрин, ты же не всунула сюда что-то, что выглядит как жуткое совместное творчество Лонгботтома и Лавгуд?

— Я уже сказала, что не лезу в ваши с Джиневрой дела, мне за это не платят. Есть претензии к растениям — ищи её на улице, хватит меня отвлекать.

— Я как раз собирался это сделать. И если вы хотите уединиться, на первом этаже есть комната справа по ко…

— Малфой, — Нотт словно из воздуха соткался позади, тыкая его в спину в сторону открытой двери террасы. — Займись своими делами, да? Иначе я сам принесу сюда мудозвонку. И надрессирую, чтобы она плевалась исключительно в тебя.

Драко фыркнул и, подмигнув на мгновение поднявшей на него взгляд Терис, вышел на улицу. У него было прекрасное настроение, главным образом потому, что встреча с Голдштейном днём не сильно затянулась, а Джиневра не выглядела сильно разочарованной его побегом предыдущим вечером. Сам Драко вполне был не против и продолжить их импровизированное распитие грога, но Аргрин советовала не «превращаться в кобеля, а дать девушке самой тебя захотеть и показать таким образом способность уважать её границы». Нотт, видимо, очень уважал границы Аргрин, раз ходил с таким видом, словно ему уже годами не дают, но Драко не собирался ждать так долго.

Контакт был налажен, Хельга ждала, пока Драко вернётся за ней сразу после юбилея, и он задумался над тем, чтобы подарить Джинни ещё одного пушистика, в пару для Хельги, чтобы они ходили друг к другу в гости. Интересно, они размножаются? Конечно, пушистики были выведены из пушинок, но по сути не считались настоящими живыми существами, иначе не продавались бы в магазинах приколов… с другой стороны, чёрт разберёт этих близнецов — что, что, а следовало признать их таланты в создании магических штуковин. И пушистики же имели пол. Так что Джордж и Рональд — Драко с трудом приучил себя не звать младшего рыжего Уизелом, даже мысленно, — вполне могли создать и…

— Вот ты где, — отвлек его голос Джинни. — У тебя точно бомбарда в жопе. Пару минут назад был тут, а потом уже исчез.

— Ходил проверять наших скучных коллег, но они всё такие же скучные.

— «В тихом омуте черти водятся», есть такая поговорка.

— Ты что-то знаешь? — Драко подошёл к ней и наклонился, опуская голос до интимного шёпота.

Ему понравилось, как её открытые плечи покрылись мурашками. Вряд ли от холода — погода была замечательная, тёплая и безветренная. Сдавать Нотта в полотенце в неурочное время в квартире его «коллеги», он, впрочем, не стал. Если Нотт услышит такое от Джинни, то больше никогда не пустит его на порог. А то и завалит его почтовый ящик и сад мудозвонками, как грозился.

— Нет, — она чуть повернула голову, демонстрируя свой чудесный веснушчатый носик. — И вообще-то я спрашивала твоё мнение по поводу шатров, арок и освещения, а не лезть в чужую личную жизнь.

— Могу я немного залезть в твою?

— Ты туда уже залез, — она засмеялась, правда, несколько натянуто, как ему показалось, и не стала сопротивляться, когда он обнял её за талию. — Но не здесь же. Сначала работа, потом личная жизнь. Ты получил приглашение?

— Кстати… — Драко не удержался, оставив лёгкий поцелуй на рыжей пушистой макушке и отошёл. Потом крикнул: — Аргрин, где мой пригласительный?!

— Я надеялась, тебя завтра не будет, — донеслось сверху. — Но вообще-то, твой пригласительный у Джиневры.

— У меня? — удивилась Джинни.

— Зачем переводить бумагу, если вы всё равно пойдёте вместе?

— Эй! Никто такого не говорил! — возмутился Драко просто потому, что мог.

— Тогда ты можешь пойти по пригласительному с младшим министром, — ехидно крикнул уже Теодор. — Всё равно он так и не выбрал себе спутницу.

— Пошёл нахер, Нотт!

Джинни опять расхохоталась, на этот раз уже более искренне, и потащила его вглубь сада, показывая магические светильники в форме маленьких планет и спутников. В сумерках действительно смотрелось замечательно. И им повезло, что на следующий день ожидалась такая же ясная, тёплая погода. Всегда можно было сделать зачарованный купол, конечно, но в таком случае это стоило бы дополнительных трат и нервов Драко после бухтения Нотта относительно денежных средств. Которые, по его мнению, даже после вклада сестёр Гринграсс «таинственным образом с почерком хорька» исчезали из сейфа и отчётов.

— У меня есть красивый тёмно-зелёный костюм и парадная мантия с золотистыми вставками. К ней бы отлично подошло зелёное платье…

— Я не говорила, что пойду с тобой, — ухмыльнулась Джинни. — И у меня уже есть платье.

— Всегда можно купить ещё одно. И ты слышала Аргрин? Если ты меня не пригласишь, я рискую вообще пропустить праздник, который сам же и организовал! В смысле, помогал организовывать, — уточнил он, когда рыженькая коллега повернулась к нему с очень недовольным видом. — Не лишай меня хотя бы такой мелочи, как бесплатное шампанское! Раз уж отказываешься писать про меня в газете.

— Тебе прямо неймётся. — Джинни задумчиво покрутила в пальцах палочку. — И нет, Драко, я не собираюсь менять платье в угоду твоему костюму, браслету или золотым вставкам на мантии. Я вообще собираюсь пойти без сопровождения. Так что, если не возражаешь, всё же попрошу у Терис отдельное приглашение для тебя.

Драко аж шаг назад сделал от такого заявления. Нет, в принципе, он понимал, что она не обязана подстраиваться под его вкусы, но… он всё же надеялся, что она согласится пойти с ним. Раз уж даже Нотт с Аргрин на это жирно намекнули. Хорошо, что Драко с Джинни удалились достаточно, чтобы те их не слышали.

И только потом до него дошло, что Джинни назвала его по имени.

— Хорошо, тогда скажи, какого цвета твоё платье, и я подберу наряд под него.

— Я не хочу, чтобы ты подбирал наряд под меня, я же только что сказала.

— Но я хочу! Мне показалось, мы… — он замялся, не зная, как сказать то, что случилось между ними. Они, определённо, не встречались официально. И вообще даже не проговорили ничего вслух, потому что он свалил, как идиот, а сегодня даже не попробовал подойти и как-то объясниться перед тем, как вчетвером заявиться в замок. — Послушай, Джинни, давай потом пойдём ко мне или тебе и решим этот вопрос наедине?

Она отвела взгляд куда-то вбок, в сторону фонтана. Который венчала дурацкая статуя русалки, чтоб её. Драко хотел заменить, но Нотт заявил, что пока это место юридически ещё принадлежит мутному аврору, вносить настолько кардинальные изменения и даже трансфигурировать страхолюдину ни в коем случае нельзя.

— Я не хочу идти на юбилей в сопровождении, и это моё окончательное решение, — очень сухо сказала она. — Как раз, чтобы не попасть ни в Пророк, ни в любую другую газету, журнал или что-то ещё. Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы светиться на таком событии. И тем более, мы в одной команде. Спасибо, я начиталась дерьма уже когда мы расстались с Гарри. Не хочу новые заголовки и вопросы друзей и семьи о том, что может закончиться так и не начавшись.

— С чего ты решила, что всё закончится? Мы даже не обсудили ничего.

— Вот именно, — Джинни теперь быстро посмотрела в сторону террасы, куда, судя по шуму, вышли Нотт и Аргрин. Но Драко даже не обернулся. — Мы ничего не обсудили, и обсуждать тут особо нечего даже. Мне с тобой весело, правда. И парфюм у тебя интересный, — призрак улыбки опять скользнул по её губам. — Но забери сегодня Хельгу, пожалуйста, и не вздумай мне дарить пушистика.

— Я и не собирался, — соврал Драко, чувствуя в груди такую пустоту, которую не чувствовал ни на шестом курсе, ни когда его отец сидел в Азкабане. Ни даже когда он поссорился с Люциусом из-за семейных разногласий. Ни, тем более, когда Пэнси объявила о своём желании отчалить в Италию с Забини. Может, конечно, эти воспоминания просто выветрились со временем, но он был уверен, что дело в другом. — Что опять случилось? Только что же всё было хорошо.

— Ты случился, — криво усмехнулась Джинни. И взмахом палочки приглушила свет от плавающих вокруг них «планет». — И можешь считать это комплиментом, кстати. Но… прости, мне надо закончить с работой. Я сама принесу тебе Хельгу в девять.

Она не оставила ему ни единого шанса что-либо возразить. Просто пошла к Терис, которая с очень брезгливым выражением лица стояла возле русалки-фонтана. Что ж, по крайней мере хотя бы с непосредственной коллегой они были солидарны в том, что это полный кошмар, а не декорация.

Драко не мог понять, что случилось. Что он опять сделал не так? Он не давил больше меры, да и Джинни, всегда острая на язычок и наслаждающаяся их пикировками, да и в целом жизнью, вдруг казалась какой-то слишком уставшей. Он с трудом заставил себя выслушать последние устные доклады Нотта, хотя тот то ли сжалился, то ли заметил, что Драко витает на одном из светящихся спутников, то ли сам был занят работой меньше, чем пытался показать.

Они разошлись все отдельно: Нотт удалился через камин, Джинни аппарировала, заявив, что у неё ещё какие-то дела. Драко с Терис были последними, кто остался в замке. Аргрин сразу заявила, что ей нужно сделать финальный отчёт для министров, а Драко просто уселся в кресло напротив неё и смотрел в разожжённое пламя камина, как зачарованный. До девяти ещё была куча времени, которые он бы с радостью провёл в подборе нарядов или поцелуях с Джинни, но такой радости его лишили.

Резко и бескомпромиссно.

— Драко! — Аргрин аж откинула папку в сторону на пол, а пером кинулась в него, оставив кляксу на светлых брюках. Драко меланхолично посмотрел на неё, рассеянно прикидывая, сколько ему будет стоить зелье, чтобы вывести это пятно без последствий для дорогущей ткани. Ужас. Кажется, он сам становился Ноттом из-за неразделённой любви. — Малфой, приём! Ты не можешь пойти страдать в другое место, подальше от меня? Что ты умудрился испортить на этот раз?

— Своё светлое романтичное будущее, — равнодушно отозвался Драко. Пятно было похоже на пушистика, даже высунутый язык расползался по колену.

Аргрин вытащила палочку, пробормотала заклинание, и пятно почти исчезло. Почти. Но не совсем.

— Потом дам тебе зелье, оно у меня дома, — проворчала Терис. — И даже бесплатно. Извини.

— Ты знаешь это слово? Неожиданно, — бесцветно хмыкнул Драко.

— Слушай, ты мне больше нравился, пока семь лет был мажором без чувства самосохранения. Что случилось? Я серьёзно.

— А что у тебя случилось?

— Зачем ты спрашиваешь? Это не я сижу тут с таким видом, словно меня сейчас посадят в Азкабан на двенадцать лет.

— Ты сидишь с таким видом, словно посадила туда Нотта примерно на тот же срок.

— Ты невыносим! — она побарабанила ногтями по деревянному подлокотнику и скрипнула зубами. Драко поморщился. — Спрашивай.

— Что?

— Раз у тебя ещё есть силы язвить, значит и вопросы есть. Не просто же так ты тут завис со мной? Если ты хочешь знать по поводу приглашения, то да, Джиневра решила пойти одна. Это не значит, что она будет тебя игнорировать весь вечер, и это не значит, что ты обязательно должен прийти с кем-то. Хотя, — она ухмыльнулась, — я не отказалась бы посмотреть на ваш совместный с мистером Поттером каминг-аут. Это уж точно стало бы символом для всей прессы, а ты попал бы на первую полосу.

— У тебя, я смотрю, силы язвить есть всегда. Как и требовать деньги.

— Я же сказала, что сегодня у меня благотворительный вечер. Исключительно потому, что завтра Голдштейн будет собирать средства на благие цели, и мне не хочется на его фоне выглядеть слишком меркантильной.

Драко улыбнулся уголком губ — шутку он оценил, как и своеобразное участие Аргрин. Только слабо верилось в то, что она серьёзно отнесётся к его душевным мукам. В конце концов, Драко сам таким всегда был: его совершенно не интересовали чужие переживания, разговаривать по душам он не умел — единственным, пожалуй, исключением в своё время стал грёбанный призрак Миртл в школе, — а с той же Терис вёл себя, как и со всеми другими. То есть, язвил по поводу и без, тыкал в личное, сваливал ту работу, которой не хотел заниматься; и странно, что она ещё не принесла в его кабинет что-нибудь похуже мудозвонки.

— Зачем тебе столько денег? — спросил Драко внезапно даже для самого себя. Хотя на языке вертелся и второй не столько вопрос, сколько «а тебя-то как ещё не выперли из нашего отдела?!». — Вы с Ноттом собираетесь купить себе отдельный остров, подальше от людей?

Терис рассмеялась. Громко и, видимо, так же неожиданно для себя, потому что сразу прикрыла рот рукой, но Драко успел заметить очень и очень необычное выражение у неё на лице. Пожалуй, оно его даже не шокировало, хотя Джинни, конечно же, куда более красиво и харизматично смеялась, улыбалась, и в целом была очень солнечным человеком, которому стоило почаще это делать.

Драко уже понял, что сам машинально улыбался, когда видел на её лице проблеск веселья.

— Неважно. И хватит в нас тыкать, ты вообще ничего не знаешь про мою жизнь. И даже жизнь Теодора. — Веселье, словно по мановению волшебной палочки, превратилось в Запретный лес. — Мы не на сеансе психологии.

— Сеансе чего?

— Неважно.

— Мне плевать, на каком мы сеансе, Аргрин. И ты тоже ни черта не знаешь про мою жизнь. Даже если считаешь себя в праве давать советы.

— Ты сам за ними пришёл.

— И оплатил. Так объясни мне, почему у меня такое чувство, что все эти потраченные галлеоны и твоё очень ценное частное время в итоге звучат, как будто завтра не юбилей победы, а похороны?

Он почти надеялся, что она язвительно пройдётся по его «философии» чёрным юмором. Но вместо этого Терис прикусила губу и тоже уставилась в камин, словно в огне был совет из Трелони, Лавгуд и Дамблдора, которые разъясняли им простые человеческие истины.

— Потому что ты королева драматического театра, — буркнула она себе под нос.

— А ты — королева отрицания. И, заметь, я за очевидное не беру деньги. Отчёты ты и дома могла сделать. Но тоже сидишь тут, а папка валяется на полу. А про перо я вообще промолчу, пока ты не решила, что это моё утерянное хвостовое оперение и его пора вернуть на место.

— Мерлин, Малфой, всё, раз уж ты воспрял духом и крыльями, иди к себе репетировать речь. Можешь считать, что наш план, несмотря на твои старания, был успешным. И я не буду просить проценты.

— Проценты буду просить я, когда тебе понадобится поговорить, — пригрозил Драко, поднимаясь с кресла. Ему всё же стало чуть легче. И предстоящая встреча с Джинни уже не казалась такой же страшной, как выход на плаху или урок окклюменции с тётушкой Беллой.

Он всё же провёл некоторое время перед зеркалом, действительно репетируя речь. Не для юбилея, вестимо, а для того, чтобы нормально объяснить Джинни свои серьёзные намерения. Драко уже смирился с тем, что на праздник они пойдут раздельно, но это же не значило, что после него они должны вернуться к формальным отношениям? Не после того, как они страстно целовались у неё на диване. Если он несколько жалел, что всё не зашло дальше, то теперь был даже рад: по крайней мере, он не облажался в постели, что закономерно привело бы к ещё большему отчуждению Джиневры. Он был уверен, что она назвала бы это пьяной ошибкой — хотя в гроге алкоголя-то было до смехотворного мало — и шансов у него бы не осталось никаких.

Но в девять она не появилась. Драко выждал пять минут и потопал к входной двери. Открыв дверь, он нос к носу столкнулся с Ноттом. Тот держал в руках коробку с Хельгой и двумя конвертами.

— Где Джинни? — нахмурился Драко, завертев головой.

— Сказала, что ей срочно понадобилось к своему брату, — Нотт пихнул коробку в руки Драко. — Не волнуйся, не к тому, который в Румынии с драконами. И не к тому, что сейчас в Австралии. Почему твоё… существо так и норовит залезть своим языком в лицо?

— Потому же, почему твоя мудозвонка оставляет тебе засосы, — огрызнулся Драко, пытаясь скрыть разочарование. — И почему Джинни отдала Хельгу тебе?

— Понятия не имею. Возможно, объяснила это в письме, — Нотт кивнул на конверты и засунул руки в карманы. Странно, но он не торопился убежать в своё логово как можно скорее. — Во втором твоё приглашение, Терис передала.

— Уже не мисс Аргрин?

— Лучше не провоцируй меня, Дрин.

— А то что ты сделаешь?

— Оставлю тебя одного напиваться до визга штырехвоста, чтобы завтра ты либо не явился, либо явился в том виде, от которого твои родители потом сгорят от стыда.

— Я не собирался пить! — Он собирался приятно проводить время.

Ну или хотя бы попробовать убедить Джинни, что они прекрасно совместимы, и что она себе явно что-то напридумывала, раз так отреагировала. Не в их же семьях было дело? Драко давно было наплевать на то, что подумает Люциус, с матерью он как-нибудь договорится, а что касалось многочисленных братьев Джиневры… ну, он даже с Рональдом мог держать нейтралитет. С помощью переговорщика Астории.

— Вижу. Тогда я пойду.

— Нет, стой. Заходи.

Нотт ещё целых десять секунд нерешительно топтался на пороге. Потом всё-таки шагнул внутрь, с таким видом, словно делал ему огромное одолжение, а не припёрся сам не страдать от одиночества. Великие взрослые слизеринцы, блять. Столько лет прекрасно справлялись на работе, сделали себе вполне хорошую репутацию и расклеились из-за того, что к ним в команду поставили двух девушек из их же школы, с которыми они не научились разговаривать. Смешно. Нет, грустно. Премия за дипломатию явно плачет где-то в сухом отчёте Визенгамота.

— Огневиски или тебе Кровавую Мэри сделать?

— Малфой, я ясно дал понять, что не собираюсь пить. Завтра утром я планировал…

— Ой, да что тебе будет с одного стакана? Не умрёшь. Это мне завтра с утра принимать иностранную делегацию с твоей зазнобой. А сам банкет начнётся только в три после полудня.

— Тогда Кровавую Мэри, — вздохнул Теодор, проходя в сторону гостиной. — Только без табаско. Острого и жгучего мне в последнее время хватило за глаза.

* * *

Теодор проснулся от того, что чей-то язык скользил по его шее. Вариантов было не так много, и, к сожалению, он был на все сто процентов уверен, что это не тот, который ему понравится. Поэтому он подскочил так, словно в него плюнула разом целая оранжерея мудозвонок, и впечатался макушкой в… стол.

Голова, которая и так не благодарила его за прошлый вечер, загудела, будто колокол в Часовой башне Хогвартса. С трудом Теодор сфокусировал взгляд на часиках, которые вытащил из кармана. Шесть утра. Второй рукой он отлепил от себя пушистика, порадовавшись уже тому, что это не Малфой, сопевший под соседним столом, пытался оставить ему очередной засос.

Оглядевшись, Теодор с ужасом констатировал, что они находятся… в лаборатории под замком. Как они сюда попали и почему спали под лабораторными столами было покрыто плотным похмельным туманом. Теодор поставил Хельгу — вроде так звали кремовый шар — на пол и принялся расталкивать Малфоя. Один грёбанный стакан блять.

— Джинни, можно ещё пять минуток? — сладко проворковал Малфой.

Теодор ущипнул его за шею, и сосед подскочил, даром, что, в отличие от Тео, не настолько резко и высоко, чтобы удариться. Везучий придурок.

— Что ты помнишь? — прохрипел Теодор, оглядываясь в поисках воды. Увы, конкретно тут не было ничего похожего на обычную, чистую воду. А вот брюки Тео почему-то были влажные, как если бы он…

— Помню, что ты залез в фонтан, — зевнул Драко, силясь открыть глаза. — Чтобы поцеловать страхолюдину-русалку, чьи права защищает Боунс. Чтобы приревновала твоя сестра, с которой ты не спишь уже два года, хотя у вас что-то было то ли в Хогвартсе, то ли в Хогсмиде, то ли в архивах министерства. Не знал, что у тебя есть сестра. Точнее, такое богатое воображение.

Ебать… наверное, Теодору стоило сразу и утопиться в том фонтане. Что ещё он мог сдуру ляпнуть?! Он поспешил высушить одежду заклинанием, пока павлин не продрал глаза.

— Тебе приснилось, Малфой. И у нас два часа, чтобы привести себя в порядок… и вспомнить, где выход отсюда наверх.

Потому что Теодор, конечно, знал, что лаборатория опечатана. Но не знал, где находится выход изнутри. Проклятие, стоило всё-таки как следует её проинспектировать! Поттер убьёт его, если узнает. А Кингсли, чего доброго, выпнет из Визенгамота обратно в архивы.

— Шевелись, Малфой. Только аккуратно. Не дай Мерлин, ты что-нибудь тут нечаянно уронишь.

— Нечаянно только Хельга может сожрать всё, что плохо приколочено к полу, — приоткрыл Драко один глаз, подёрнутый мутной плёнкой похмелья. И покрытый лопнувшими сосудами. Вздохнув, Теодор поднял палочку, вспоминая хоть какие-то лечебные заклинания.

Он смог раскрыть второй глаз Малфою, а себе немного приглушить колокол в черепной коробке. Достаточно, чтобы дёрнуться отлавливать питомца Драко, или Уизли — хрен его разберёшь без огневиски, которое вчера точно прибавилось к Кровавой Мэри после того, как у них закончился томатный сок.

— Так где ты успел обзавестись сестрой? — зевая, спросил Малфой, не делая попыток помочь, зато с удовольствием обозревая сцену, словно его совершенно не колышел тот факт, что они полупьяные торчат в опечатанном — точнее, уже нет — подземелье замка.

— Я же сказал, что тебе приснилось, — огрызнулся Теодор, наконец, хватая пушистый комок и суя прямо в лицо его хозяина. Хельга тут же лизнула того в нос. — Как и твои сладкие грёзы про Уизли в одной с тобой постели. Вставай, нам ещё выход искать. Будет тупо, если мы проведём юбилей здесь. И если твоя не-девушка обнаружит наши трупы после отпуска через две недели. Вот смеху-то будет!

— Какого отпуска? — тут же дёрнулся Малфой.

— Расскажу, когда выберемся отсюда. Либо эта тайна помрёт вместе с нами. Сказал же, осторожнее! Тут какие-то артефакты хранятся. И явно не безобидные.

— Может, здесь есть артефакт, который приводит в порядок после вечера в твоей компании? — имел наглость ляпнуть Малфой. Теодор скрипнул зубами, но решил, что проще его игнорировать. Пока опять лишнего не сказал.

Целый час они шарились заклинаниями и руками в поисках выхода. «Лаборатория» на проверку оказалась целым подземным комплексом, и если выходы и были, даже, скорее всего, множественные, соваться в странные ответвления узких коридоров они не решились даже после посланных в них импульсов, уходящих в никуда и не возвращавшихся с ответом.

— Ты подозрительно долго молчишь, — не выдержал Теодор в какой-то момент, чувствуя что-то похожее на панику. Он не любил закрытые пространства, если речь шла не о нормальном доме. Честно сказать, даже к слизеринской гостиной он привыкал почти целый год.

— У меня язык сейчас отсохнет, отстань, — Малфой сел прямо на пол, прислонившись к стене, на которой они ощупывали канделябры в поисках скрытной двери. — Лучше помереть тут, чем от взгляда твоей сестры, если она нас найдёт.

— Что?!

— Что?

— Я же сказал…

— Ты много чего вчера сказал, — заявил Драко. Теодор напрягся, но в голосе соседа не было ни унции ехидства. — Мне, честно сказать, плевать. У моей девушки пять братьев, которые могут меня прикончить без Непростительных, а у тебя только моральная дилемма, которую ты сам себе придумал. И вообще, на твоём месте я бы всё-таки сходил к отцу. Если он помрёт, а ты так и не узнаешь правду, станешь ещё гаже характером.

Теодор молчал, сверля взглядом стену и мечтая, чтобы кто-нибудь запустил Непростительным в него. Правильно говорила Терис: алкоголь — зло. Особенно для него. И что изменит правда, если он вляпался в любом случае в то, что упорно хотел не видеть?

На языке вертелось сразу несколько ответов: Малфой ещё гаже в любом случае; Уизли не его девушка вообще, по крайней мере, ещё в начале их вчерашней попойки не была; её шестой брат, поди, и с того света мог отправить Драко посылку, чтобы подпортить ему перья, клюв и хвост.

Ни один из вариантов он, впрочем, не успел озвучить: где-то из того зала, в котором они проснулись, послышался странный звук. Оба синхронно кинулись в ту сторону, но застыли за углом, совершенно забыв про палочки.

А вот тот, кто появился в лаборатории, напротив: в Теодора, неосторожно высунувшегося из-за угла, прилетело связывающее заклинание. Малфой кинулся… нет, не на помощь, а прятать в карман своё любвеобильное пушистое существо.

— Тео?

Он повернул голову и увидел знакомые, чуть тронутые загаром, ножки с тонкими икрами. Поднимать взгляд выше он не рискнул.

— Ты совсем спятил? Зачем ты сюда залез?

Малфой, сука такая, ещё и попытался сбежать с места преступления. Но недостаточно быстро: кара Терис настигла и его, на этот раз «Петрификус Тоталусом».

— Всё ясно, — заключила сестра, присаживаясь перед Теодором на корточки. — Я уберу свои растения из твоего дома, прежде, чем вы решите самоубиться таким оригинальным галлюциногенным способом. Я же предупреждала не трогать…

— Развяжи меня, — сквозь зубы процедил Теодор, радуясь, что по крайней мере Малфой пока не в состоянии открыть рот. — Твои мудозвонки тут ни при чём. И я не пациент Святого Мунго.

— А очень похож, — вынесла вердикт Терис. — Да и Драко явно не целитель. Как вы сюда попали?

Если бы он сам помнил. Даже если Поттер не одобрит, Теодор решительно настроился отсудить это место у странного «аврора». Хотя бы как дань, чтобы его оставили в Визенгамоте.

— Если вам не хватает приключений, я лучше одолжу свою книжку, которую ты зря не стал читать, — с этими словами она всё-таки сняла с него магические путы.

Потом и с Малфоя. Критично оглядела сначала павлина, потом Теодора, который предпочёл тихо лежать возле её ног, пытаясь слиться с полом, а потом и помещение.

— Драко, иди наверх, люк вон там, в шкафу, — она ткнула в сторону шифоньера, на который Малфой глянул так, словно это был исчезательный шкаф. Или и вовсе портал в другой мир. Кажется, события шестого курса повлияли на него куда больше, чем он показывал.

— Может, мы вместе пойдём? — неуверенно предложил Драко, потирая шею.

— Джиневра должна подойти с минуты на минуту.

— Что ж, пожалуй, оставлю вас разбираться. В конце концов, это была идея твоего хахаля притащиться сюда. И он же снял печати с подземелья.

Теодор опять не успел возмутиться, что это всё откровенная ложь, и не только из-за наглости его соседа, но и потому что не был уверен, что тот врёт. Драко часто нёс откровенную чушь — как в случае с Хельгой, — но тут вполне мог не соврать. Наверное, стоило в какой-то степени радоваться и надеяться, что память самого Теодора так никогда и не восстановит события этой ночи, иначе ему придётся просить у Терис «Обливиэйт». Или у…

— Если ты его выгнала, чтобы мне наедине прочитать мораль, можешь не тратить дыхание. Я и сам прекрасно знаю, что мы — два идиота.

— Я его выгнала, чтобы он не устроил тут случайно «бум» за час до приёма делегации. Надо проверить, что ничего не тронуто, выйти, запечатать эту хрень обратно. Раз уж умудрился снять, так будь добр обратно поставить. Ну и раз уж ты меня лишил возможности читать морали, то просто скажи мне, с хуя ли вы решили, что это хорошая идея — напиться перед юбилеем? Голова не болит?

— Раскалывается, — признался Теодор, поморщившись.

— У меня в сумке наверху есть зелье. Как знала. Надеюсь, Малфой хоть туда не полезет без спроса, потому что у меня только одно.

— Я схожу к отцу после юбилея, — вздохнув, сказал Теодор. И поднялся, протянув ей руку, чтобы поднять следом. — Я уже проверил тут всё, так что можем идти наверх. Зубную щётку ты, случайно, не прихватила с собой? Хотя, мне в любом случае надо домой. Желательно, до того, как иностранная делегация увидит меня в таком виде.

— Подожди, — Терис схватила его за рукав рубашки. И они застыли так на добрых десять секунд. — Почему вы так напились?

— Потому что жизнь — дерьмо, Тей, — не оборачиваясь, кинул Теодор. — Хотя сегодня великие герои будут вещать нам об обратном. Я ему проболтался. Малфою. Насчёт нас. — Лучше уж сразу вынести экзекуцию, после которой она его просто похоронит в его же саду и не придётся больше думать про чёртов юбилей.

А, может, и вовсе замурует тут где-нибудь в стене или узком коридоре, зачем тащиться далеко? Хотя, тут не посадить её любимые хищные цветочки, а на погребальный жест заботы он всё-таки в глубине души надеялся.

— О чём конкретно? — послышался её очень спокойный голос позади. От него у Теодора стадо чего-то неизведанного из головы Лавгуд пробежалось по позвоночнику.

— Конкретно я не помню, — начал рыть яму дальше Теодор. — Но уже о том, что ты моя сестра, и… нет, не хочу дальше.

Повисла ещё одна длинная пауза. Теодору даже показалось, что он услышал, как кто-то наверху говорит на повышенных тонах. Если это Малфой с Уизли — у них, судя по всему, тоже было не всё гладко. Так что его предыдущая шутка про трупы грозилась с каждой секундой стать не шуткой.

— Ну проболтался и проболтался, — вдруг сказала Терис. И… обняла его за талию со спины, уткнувшись лицом куда-то между лопаток. — Но всё же, пить тебе надо бросать. А то скоро сопьёшься до того, что пойдёшь Поттеру душу изливать. Или, чего доброго, целоваться со страхолюдиной-русалкой в фонтане.

Нет, эту тайну он точно унесёт с собой в могилу. Поставить себе печать на язык. И с Малфоя возьмёт Непреложный Обет.

Теодор робко опустил взгляд вниз, на её сцепленные на его животе руки и накрыл сверху своей. Ему показалось, его сердце мигрировало туда же и теперь билось вместе с желудком. Не самое приятное чувство, но он хотя бы не ел вчера вечером. Наверное, потому его и разнесло так сильно. Но хотя бы не вывернет прямо на полу потенциально опасной лаборатории.

Терис, очевидно, тоже что-то почувствовала, потому что мгновенно отошла, взяла его теперь уже за руку и потянула к шкафу.

— Надеюсь, ты переживёшь камин, — заметила она. — Не вздумай аппарировать в таком состоянии. Я жду тебя тут не раньше двух, но, будь добр, хотя бы поспи час или два и приведи себя в порядок. Костюм я оставила у тебя на кровати. Обед в шкафчике на третьей полке. Разбитые бутылки я тоже убрала.

— Ты была у меня?

— Естественно, мы же вроде как собирались вместе идти на юбилей. Или ты передумал?

— Нет, — несколько воспрял духом Теодор. И сжал её пальцы. — Но лучше было бы вообще не идти.

— Боюсь, министры такого не оценят. А я хочу премию.

— Зачем тебе столько денег? Если ты хочешь жильё побольше, то…

— Не выселяй пока Джиневру, а то, судя по крикам сверху, она пока не готова переехать к Малфою. И нет, зачем копить на дом, когда можно купить остров? — усмехнулась она.

— Что?

— Ничего. Пошли запечатывать подвал. А потом попробуй исчезнуть так, чтобы тебя никто не видел. Додумались, блин. Я полагала, ты отсыпаешься у Малфоя, а вы догадались проникнуть в подземелье. Ну не тупицы ли? Или вспомнили школьные будни?

Теодор промолчал. Терис и так прекрасно была осведомлена и о его клаустрофобии, и о детской аллергии на всё вокруг, и о других позорных — особенно для слизеринца — вещах. И ладно бы, отец ей рассказал, но нет, Теодор, конечно же, сам выболтал за все те приступы их «пьяных ошибок» и около.

Шкаф был узкий, да ещё и с какой-то одеждой прошлого века на вешалках, попахивающей позапрошлым. За тяжёлыми шубами пряталась деревянная лестница, даже, скорее, стремянка. Теодор определённо не помнил, чтобы они с Драко по ней спускались.

Терис, которая шла первой, подсвечивая дорогу Люмосом, вдруг застыла на первой ступеньке. Потом шепнула «Нокс», обернулась и, обхватив маленькими ладонями его лицо, поцеловала. С напором, даже прильнув телом, так, что ему пришлось схватиться за поручни, чтобы не упасть вместе с ней. Где-то на периферии сознания билась мысль, что от него пахнет не фиалками и даже не мудозвонками, и вообще, его буквально чуть не стошнило минутами ранее.

Отстранилась она так же быстро, но успела шепнуть на ухо что-то про то, что если он будет послушным и эффективным, то, так уж и быть, она ответит на его вопросы.

Эффективным ему пришлось стать, чтобы кое-как опечатать вход в лабораторию, ещё и наложив маскировочные чары. Драко и Джиневра, где бы ни находились, больше не подавали признаков жизни, за что Теодор был им благодарен: ему по крайней мере удалось сконцентрироваться.

Увы, на этом его удача закончилась. Терис, видимо, утащила Малфоя готовиться к приёму делегации, а вот с Уизли он столкнулся прямо у камина. И у той явно читалось на лице желание убить если не своего парня-не-парня, то любого другого, удобно попавшегося под руку.

Теодор попятился, но слишком поздно: арендаторша успела его заметить.

— Пошли, — приказала она, словно её успели за эту ночь тоже повысить до младшего министра.

— Не пойду, — заупрямился Теодор, пытаясь невзначай высвободить руку, за которую она его цепко схватила. Уизли и Малфой были слишком уж тактильные!

— Пойдёшь, — уверенно отрезала Уизли. — Я тебя просила передать коробку. А ты проболтался насчёт моего отпуска, мудак.

Оу. Действительно, проболтался. С другой стороны, она сама нахера на него это вывалила? Он вообще не нанимался курьером для Малфоя и никак не мог понять, почему вообще согласился. Потому что она его застала врасплох? Потому что на секунду он увидел на её веснушчатом лице те же эмоции, которые порой проскальзывали у него в зеркале? Куда он и так пытался не так уж и часто смотреть.

— Полчаса. Потом мне нужно готовиться к юбилею.

— Тебе нужно проспаться, — она поморщилась и выпустила его из захвата, пихая теперь в ладонь сосуд с летучим порохом. — А мне нужно вернуться сюда в любом случае. Чтобы вы не запороли праздник, в который я вкладывалась, как ты вкладывался в свой сейф! Кстати, на, вот зелье от Терис. А то, чего доброго, сдохнешь по дороге, прежде, чем мы… поговорим.

Это звучало ещё хуже, чем потенциальная Авада от Терис.

Но какой у него сейчас был выбор? Теодор вообще с трудом собирал мысли в кучу, особенно после того, как магически выложился на запечатывании подземелья. Зелье не сотворило чудо, хотя молоток в висках прекратил стучать. Интересно, во сколько они с Малфоем решили, что идея отправиться на место проведения юбилея — самая лучшая для завершения их попойки? И ладно, с собой не потащили бутылки. И вроде бы даже не залезли в запасы шампанского.

Дом встретил их с Уизли благословенной тишиной и лёгким ароматом духов Терис, смешанного со свежим весенним воздухом — очевидно, сестра и проветрить тут успела. Уизли принюхалась, но не стала ничего комментировать. Только цепким взглядом впилась в лежащее на столике приглашение.

— Ну, — поторопил Теодор. — Ты же не пришла мне отчитываться о разговоре с братом? И про твой отпуск я в любом случае ничего не знаю помимо того, что он есть.

— Зачем ты решил, что стоит рассказывать это Драко?

— Потому что я был пьян, ты сама это заметила. В следующий раз будешь знать, что со мной лучше не делиться личной информацией.

— Почему вы вообще надрались, как свиньи?

— Полегче, Уизли, — сморщился Теодор. — И с меня уже спросила другая коллега, я не буду отвечать два раза на один и тот же вопрос. Иди тряси своего Дрина. А я хочу есть.

— Вы оба — невозможные! — она аж ногой со злости топнула. — Объясни мне, как, КАК взрослые лбы вроде вас могут себя вести так? Или вы специально делаете всё, чтобы испортить юбилей?

Казалось, она была готова заплакать. Теодор на всякий случай отодвинулся подальше — он понятия не имел, что делать в таком случае. Ему ни разу в жизни не приходилось успокаивать плачущих девушек. Когда они ссорились с Тей, та просто уходила, либо швырялась в него тем, что попадалось под руку, как с приёмником.

— Извини, Уизли, — вздохнув, выдавил из себя Теодор. — Больше не повторится. И ничего страшного всё равно не случилось.

— Чудом! Знаешь, что? Возможно, мне действительно стоит переехать подальше от вас. В Уэльс, например, — ядовито заявила она, сложив руки на груди. Но уже без подозрительно мокрых глаз. — Я надеюсь, ты хотя бы помнишь про инструкцию чрезвычайных положений во время приёма.

— Конечно помню, я сам её писал.

— Ты много чего сам писал, в том числе про опечатанное подземелье.

— Хорошо, десять баллов Гриффиндору, ты довольна? — На это Уизли аж улыбнулась краешком рта. — Ещё что-то?

— Нет, хотя да. Я не буду платить аренду за то время, что буду в отпуске. Считай это компенсацией за моральный ущерб.

Она наконец-то удалилась, а Теодор поплёлся в ванную, чистить зубы. Зеркало показало, что он при этом улыбался, как последний идиот, вспоминая поцелуй в темноте и жаркий шёпот на ухо. Их с Драко сумасбродный поступок этого стоил — лёд всё-таки тронулся.

* * *

Джинни негодовала: её идеальный юбилей чуть не стал идеальным провалом из-за двух слизеринских придурков! Честно сказать, в какой-то степени это было даже смешно, особенно помятые лица Драко и Теодора, но желание их прибить никуда не девалось.

Она вернулась в замок, благословив собственную предусмотрительность: пока что на месте приёма стоял тот самый магический барьер, который в том числе не давал проникнуть на территорию ушлым журналистам. Вот был бы смех, выйди у Скитер статья «Организаторы десятилетнего юбилея Победы, дети бывших Пожирателей, пьяные вскрывают опечатанный подвал хозяина-аврора». Или что похуже. Помнится, Джордж вчера так стрелял шутками, что можно было на целый годовой архив Пророка записать.

Джинни всё ещё не понимала, почему поступила так. Она честно собиралась принести Хельгу лично, но в последний момент струсила, вернулась домой, написала небольшую записку для Драко и зарулила к Нотту. А сама пошла к Джорджу — они с Алисией снимали квартиру в Косом Переулке, но куда большую по площади, чем их с Фредом бывшие апартаменты над магазином Умников Уизли. Там, вроде как, жил сейчас один из продавцов, возможно тот, у которого Малфой приобрёл пушистика.

Алисии не было — в составе своей команды по квиддичу она играла где-то в Европе на отборочных.

Почему-то хотелось поделиться своими… ещё не отношениями с кем-нибудь, кто мог бы не судить её слишком сильно, и Джордж казался самым подходящим вариантом. Ну, Билл и Флёр тоже поняли бы, но она не хотела нарушать их семейную атмосферу, неожиданно вваливаясь поздно вечером без предупреждения. Хотя, после отпуска надо обязательно к ним наведаться. И Тедди навестить.

— Джин-джин, — сказал Джордж, вытаскивая бутылку рома. Джинни, конечно, сразу отказалась, но тот со смешком заявил, что это безалкогольный, какая-то их новая с Роном разработка. — Ты чего конкретно боишься? Того, что это Малфой? Или того, что мама закормит его пирожками до такой степени, что из павлина он точно превратится в индюшку?

— Да ну тебя, я же серьёзно.

— И я тоже. Знаешь, что сказал бы Фредди?

— То же самое, что и ты.

— Ну, не факт, иногда он себя вёл как лопух.

— Как ты.

— Ладно, ладно, поймала. И на вопрос всё равно не ответила.

— Он, конечно, Малфой, но… ну, он сильно изменился после школы. Нет, меня не это беспокоит. И даже не то, как я буду объяснять это родителям.

— Пусть он сам объясняет это родителям, — Джордж закинул себе в рот орешек, потом заставил Джинни открыть рот и тоже закинул туда один. Он оказался со вкусом какой-то острой приправы, словно это был не фундук, а драже Берти Боттс. Джордж расхохотался, когда Джинни широко раскрыла рот и начала часто дышать от интенсивности. — Видела бы ты своё лицо! Джин, я не собираюсь критиковать Малфоя, особенно не после того, как он купил в нашем магазине пушистика. При этом с такой конспирацией, словно приобретал проклятый артефакт в «Боргин и Бёркс».

— Ты видел?

— Ага, как раз со склада выходил. А он меня нет, слишком занят был Хельгой. Надо было колдографию сделать: мама-курица с цыплёнком. Может, всё же поищешь кого-нибудь… помужественнее?

— У меня уже были герои, спортсмены и серьёзный клерк, — проворчала Джинни. — Видимо, это всё-таки не мои типажи. Или я какая-то не такая…

— Глупости, — заявил Джордж. Протянул руку и растрепал её волосы. — Ты просто вся в нас, а не в того же Перси. И, заметь, нас любит куда больше народу. А мы, ладно, любим Перси, чтобы немного компенсировать. Так вот, Фредди сказал бы, что тебе стоит наконец завести нового пушистика. Ну, или Драко Малфоя, что в принципе почти одно и то же. Главное не то, что подумают другие, а то, что ты сама этого хочешь. И его всегда можно, если что, закопать в саду у Нотта, как я понял из твоего рассказа.

Джинни рассмеялась, а потом Джордж сказал, что наконец-то собирается сделать нормальное предложение Алисии, пока она не решила, что ей тоже стоит найти кого-то помужественнее и, главное, порешительнее.

Из воспоминаний прошлого вечера Джинни выдернул… патронус Гарри.

— Джинни! Надеюсь, у вас там всё в порядке! Мне только что позвонил Виктор, Гермиона родила Роззи вчера вечером, с ними всё хорошо! Но у меня тут небольшая проблема… так что я не знаю, когда появлюсь. Кингсли я предупредил, так что если что, речь будет говорить он.

И всё. Никаких больше объяснений. Джинни опять разозлилась: и этот умудрился подставить! Он-то хоть не напился с радости за лучшую подругу, правда?!

Пока Драко и Терис ждали иностранную делегацию, Джинни ещё раз обошла замок, проверив, что всё расставлено там, где надо, запасы еды и напитков хранятся в надлежащих условиях, эльф Вилли, выделенный им, явился, чтобы помогать с банкетом, а в саду не завелось неоформленных мудозвонок.

В целом, Нотт был прав: пока что ничего страшного не случилось и, не считая странного сообщения Гарри, всё шло относительно по плану. Ответного патронуса она отправлять не стала: если бы Гарри хотел сказать больше, и так бы сказал. Он же не Малфой, накидывать на себя ореол таинственности.

Потом Терис, явно пытаясь оградить иностранцев, которые не все были французами, от общества Драко, спихнула коллегу на Джинни, подловив её в винном погребе.

— Всё, учитесь говорить словами через рот, — рявкнула Аргрин, и Джинни поняла, что впервые видела эту коллегу повышающую тон и с чистым недовольством, написанным на лице. — Я понимаю, это очень сложно…

— Кто бы говорил! — воскликнул Драко и тут же получил очень ощутимый шлепок по губам. Джинни даже стало немного обидно за эту часть тела Малфоя, мягкую и приятную, за которой он явно ухаживал. Ну хоть не до крови. А если честно, это ей самой сейчас хотелось съездить по этому месту. И не только ладонью.

— …и всё же, в вашем возрасте надо учиться! И есть, блять, нормальную еду, прежде чем пить, а не питаться страданиями!

— Аргрин…

— Бесишь! — прошипела Терис. — Если не через рот, то хотя бы через другое место. Джинни, забери его отсюда, Мерлина ради, иначе я кого-нибудь всё-таки убью. Или организую вам совместный отпуск на частном острове с мудозвонками по периметру. И сиренами в море. И Поттером в качестве надзирателя.

— Кстати, Гарри опоздает, — спохватилась Джинни, несколько шокированная вспышкой коллеги. Та нахмурилась, потёрла переносицу, но не ответила, махнув рукой и удалившись наверх.

Драко сложил руки на груди и, вздёрнув подбородок, отвернулся, уставившись на ящик с шампанским. Они успели уже много приятного наговорить друг другу с утра, но запал Джинни несколько угас.

Наверное, потому, что она увидела в доведённой до ручки Терис себя, и это ей не очень понравилось.

— Я не хочу с тобой разговаривать сейчас, — честно призналась Джинни.

— Я тоже, — выплюнул Драко.

В следующую секунду они почему-то уже переместились куда-то между ящиками с алкоголем; Драко прижимал её к каменной стене, а Джинни покусывала его нижнюю губу, одновременно зализывая чужое насильственное обучение.

Потом его губы оказались на её шее, рука — на груди, колено — между ног, а Джинни издавала приглушённые звуки, что-то между рыком и шипением.

— Я всё равно тебе не скажу, куда поеду, — с перерывами на тяжёлые вдохи выдавила она. Не только, чтобы его спровоцировать, но и потому что сама ещё не решила.

— Ну и не говори, — пропыхтел Драко, задирая её юбку. Потом наклонился, схватил за лодыжку и поднял ногу, устраивая у себя на талии. — Забыла, где я работаю? Я и так найду, Уизлетта.

Теперь эта школьная дразнилка уже не казалась издевательской, скорее… милой? Нежной? Собственнической?

— Премию тебе за это не выпишут, и статью в Пророке тоже, — простонала Джинни, потому что он начал двигать бёдрами, одновременно поглаживая-щекоча чувствительное место под выступающей косточкой. — Мы Хельгу не раздавим?

— Мне пришлось отдать её временно Аргрин, — чуть ли не с сожалением проговорил Драко. Они же по поводу пушистика тоже успели поорать: в представлении Малфоя Джинни сдала секрет Нотту, потому была повинна в том, что Хельга вообще оказалась в замке этим утром. — Зато она нам не помешает на этот раз.

— Это не самое лучшее место… — пробормотала Джинни, но Драко как раз нашёл какое-то коварное местечко у неё за ухом, и аргументы против внезапно закончились.

Ей тоже захотелось совершить что-нибудь безумное, учитывая, что в любом случае им обоим всё равно предстояло потом разойтись по домам, чтобы переодеться к вечеру и забрать приглашения. Так почему бы не заняться сексом в винном погребе? По крайней мере, всё, чем они здесь рисковали — разбить пару бутылок.

— Джиииин, — хрипло протянул Малфой, когда она ловко начала расстёгивать ремень на его брюках. — Мы же… да подожди ты!

— Ты ломаешься, как девственница на выданье!

— Я просто хотел уточнить, что у нас отношения, прежде, чем ты вытащишь из брюк мой… орган для деторождения. Учти, я надеюсь не для того, чтобы меня его лишить.

Джинни чуть безумно рассмеялась, потом вытащила другую — собственную — палочку и на всякий случай накинула на дверь заклинание звукоизоляции и запирания.

— Ты невозможный!

— Мне это часто говорят, — пробормотал Драко ей в губы, при этом всё-таки ловя за запястье. Он тяжело дышал, но серые глаза в непосредственной близости от её лица были очень серьёзными. — Может, хватит бегать от ответа?

— Я не бегаю. — Ну вот зачем он всё портил? — Тебе всегда надо уточнять для того, чтобы потрахаться?

— Представь себе, да, меня мама так воспитала! — прорычал Малфой. — А ты трахаешься без отношений, можно подумать?

— Я не это имела в виду! Мерлин, Малфой…

— Я опять понижен до Малфоя?

— Драко! Давай поговорим об отношениях после юбилея?!

— Только если ответ будет в мою пользу, — он в отместку укусил её за губу, погладил напоследок щиколотку, дёрнул слегка мятый воротник рубашки и, отпустив её ногу, отошёл. — Хорошо, будь по-твоему, Джиневра. Тогда я пошёл приводить себя в надлежащий вид и готовиться, чтобы не запороть твой праздник.

Джинни перевела дыхание и тоже одёрнула юбку, не зная улыбаться ей или продолжать злиться. С одной стороны, вышло как-то ужасно тупо. С другой стороны не могло не умилять такое неожиданно здравое поведение. Особенно после того, что они с Ноттом устроили с утра пораньше.

В конце концов она просто отправилась домой: подкрепиться, переодеться… нет, связываться с Гарри она не будет. В конце концов, он же главный герой и младший министр, уж выкрутится как-нибудь. Учитывая, что из всей легендарной троицы появится только он один.

Она вернулась в замок к половине третьего, за полчаса до начала приёма первых гостей. В три как раз должны были убрать барьер, а пока на месте прогуливались иностранные делегаты и нанятый персонал.

Ну и четверо организаторов: все они явились почти одновременно, чуть не столкнувшись в камине. И подозрительно молча. Зато явно оценивали наряды: пока они шли к воротам, чтобы снять чары и в последний раз проверить расстановку персонала, все искоса друг друга оглядывали.

Драко, к удивлению Джинни, надел не тот наряд, который якобы прекрасно смотрелся бы с её — зелёным, к слову! — платьем. Нет, он даже парадную мантию не надел, только шёлковую рубашку… бордового цвета и брюки нежно-кремового, почти как шерсть Хельги. При этом ему вполне шло, стоило признать. Но они совершенно не сочетались, хотя… тот оттенок тёмно-зелёного, который она выбрала, тоже не бросался в глаза, кремовый был вполне нейтрален. Почему она вообще об этом думала?

Нотт в кои-то веки пришёл не в чёрном, а в тёмно-синем костюме, хотя более мрачным и бледным быть не перестал. На Терис тоже было синее с бронзой платье с воздушной полупрозрачной юбкой до середины икр, в расцветках её факультета. Кажется, тот факт, что через неё было видно ноги самой Аргрин очень смущал Теодора и рисковал подарить ему косоглазие.

Первыми гостями, помимо журналистов, оказались… Невилл и чета Малфоев.

— Твои родители тоже приглашены?! — отчего-то поразилась Джинни, оборачиваясь к Драко. Тот выглядел не менее ошарашенным.

— Было бы странно не пригласить ближайших родственников организаторов, — недовольно протянула Терис, делая какие-то пометки в блокноте, который таскала с собой. — Кроме того, за миссис Малфой просила лично миссис Тонкс.

— Почему я об этом не знал? — резко обернулся к коллеге Драко.

— Наверное потому, что вы даже не посмотрели на список приглашённых? Хотя от главной корреспондентки Пророка я такого не ожидала. Учти, если тебе понадобятся материалы, они не бесплатные, но у меня есть запасной блокнот, если тебе нужно. И ручка, если ты умеешь ей пользоваться. — Терис захлопнула блокнот, убрала в небольшую сумочку, переброшенную через плечо и, больше не говоря ни слова, зашагала в сторону угла, где их четвёртый коллега пытался сделать вид, что он — то ли паук, то ли тень на стене.

Драко поспешил к родителям, которые с характерными брезгливыми выражениями лиц изучали фонтан-русалку. А Джинни, почему-то занервничав, жутко обрадовалась, увидев Энтони. Голдштейн пришёл со всей командой, и она поторопилась проводить их к зачарованному шатру, где хранились предметы для аукциона. Она, конечно, знала, что и её родители с братьями и прочими родственниками будут присутствовать, но… в свете последних переживаний она как будто заперла эту мысль на дальней полке сознания и теперь злилась на саму себя за реакцию.

Постепенно замок и окрестности наполнялись народом. Звучала лёгкая музыка, слышались разговоры разделившихся на группы людей. Джинни успела поздороваться со многими, тепло пообщаться с профессором МакГонагалл, выловить Невилла, — что было непросто, потому что он очень увлёкся обсуждением хищных растений с Терис под недовольный взгляд нависающего рядом, аки ворон, Нотта — и встретить семью. Её родители, конечно же, столкнулись с четой Малфоев, но прежде, чем Джинни успела мысленно похоронить и отношения с Драко, и отсутствие корма для журналистов, вмешалась Андромеда.

Министр был в замке, готовясь выступить на сцене, а его спутница — и будущая жена — ловко подхватила свою сестру под руку, уводя в сад. При этом она сердечно улыбнулась Артуру и Молли. Люциус Малфой, оставшийся в невыгодном положении один против двух, только вздёрнул подбородок — точь-в-точь тем же жестом, что у Драко — и молча удалился, даже не стуча тростью, к сыну и иностранным делегатам, которых тот развлекал. Особенно выделялась мадам Максим, явно очарованная подросшим Малфоем. Возможно потому, что он ей напоминал любимую Флёр, стоящую рядом с несколько кислым выражением лица?

Невестка, впрочем, оживилась, заметив, что Джинни на них смотрит, и подмигнула, послав воздушный поцелуй. Невольно Джинни широко улыбнулась в ответ: в том числе в качестве благодарности за очаровательные серьги с александритами, которые Флёр ей подобрала как раз для этого платья.

Аукцион, как и ожидалось, привлёк в основном внимание богатеев: в нём поучаствовали и Гринграссы, в том числе Дафна, и даже Малфой-старший что-то приобрёл, бросая при этом горделивые взгляды на сына. То ли пытался его вернуть на богатый истинный путь, то ли, напротив, показать, что тоже способен снизойти до нового общества.

— Выглядишь весёлой, — послышался сбоку голос Джорджа.

— Радуюсь, что пока никто не устроил срач, — откровенно поделилась Джинни. — Жаль, что не все смогли прийти… я соскучилась по Рону, Чарли, Гермионе и Луне. Да и по Алисии.

— Когда вернёшься из отпуска, Рон, Алисия и даже Гермиона с Виктором и Роззи наверняка уже будут тут. Насчёт Луны не уверен, твоя подруга вполне может найти новые формы жизни в Большом Барьерном Рифе и забыть, что замужем за Лонгботтомом, а не за каким-нибудь лунным лосокулом. Кроме того, мама уже вызвала Чарли в июле.

— На день рождения Гарри?

— Не совсем. Я сдуру ляпнул ей утром, что было бы неплохо устроить свадьбу в этот день. Кажется, теперь она изведёт меня, если я скажу, что это была шутка. Ну, и да, из-за Гарри тоже; небось от него, как от министра, ещё потребует официальное подтверждение. Где он, кстати?

— Опаздывает, — нахмурилась Джинни, глядя на часы. — И уже довольно сильно… извини, я отлучусь, надо послать ему патронуса.

— Без проблем. Пойду пока подразню твоего молодого человека.

— Джордж!

— Что?

— У нас ничего… — она фыркнула и прикусила губу, потому что Драко за спиной брата, вдалеке, смотрел прямо на неё. Очень пристально. Словно оттуда мог читать по губам. — Не смей его провоцировать.

— Я? Никогда в жизни. Просто хотел рассказать ему про новый экспериментальный вид пушистиков. Уверен, он заинтересуется. Представляешь, они размножаются! Правда, мы сами не поняли, как именно, там участвуют языки…

— Джордж!

— Я шучу, шучу.

— Спасибо. Я пошла.

— Но не про размножение пушистиков с участием языков! — крикнул вдогонку Джордж, но Джинни уже не слышала, охваченная беспокойством. Почему Гарри не предупредил сам, что задержится настолько?

Чтобы создать патронуса, ей пришлось направиться к воротам: на территории банкета было строго запрещено колдовать всем, кроме авроров, которые охраняли периметр. Там было столпотворение журналистов и, конечно же, Джинни сразу почувствовала неладное. Ей пришлось весьма невежливо растолкать коллег по цеху, потому что на её вежливую просьбу подвинуться никто не отреагировал.

Подозрительный шум, похожий на рычание, заставил её активнее работать локтями, а кое-кому она даже мстительно наступила каблуком на ногу.

Когда она, наконец, смогла пробиться к воротам, то застыла с открытым ртом от развернувшейся картины. Вокруг защёлкали колдофотоаппараты и поднялся гомон.

На фырчащем мотоцикле гордо восседал Хагрид, а рядом… стоял папин фордик, из которого вылезал Гарри Поттер собственной персоной, в сопровождении темноволосой высокой девушки с яркими зелёными глазами. Джинни сразу узнала её, ведь она училась на одном курсе с Гарри и была соперницей Джинни по прошлой профессии: Трейси Дэвис, слизеринка, некогда охотница одной из итальянских команд по квиддичу и… кажется, бывшая невеста Блейза Забини? Что она делала в Великобритании? Почему была тут с Гарри? Почему они оба были с Хагридом, фордиком и мотоциклом, чёрт подери?!

Гарри неловко подал спутнице руку и с огромной виной глянул на Джинни, одними губами прошептав «я всё объясню».

О да, она очень надеялась, что Гарри, фестралы его раздери, Поттер, ей всё объяснит в ближайшие десять минут! Хотя, стоило признать, на фоне такого эпичного появления можно было больше не беспокоиться за любую другую неприятность, которая ещё могла случиться на юбилее.

* * *

День юбилея не задался с самого начала.

Решив, что не будет он себе искать никаких спутниц, Гарри просто договорился с Хагридом, что они придут вместе. Во-первых, потому что Хагрид был ему почти как… ну, не отец, конечно, а любимый дядя скорее, кроме того, он много сделал для победы и совершенно заслуженно получил собственное приглашение. И наверняка пригласил бы мадам Максим, которая тоже была в списке гостей, но та приехала отдельно с делегацией и должна была прибыть в замок раньше.

Гарри собирался позвонить Гермионе, но не хотелось сегодня тащиться в министерство, а дома у него не было телефона. Возможно, стоило заиметь. Кричер приготовил ему завтрак, напомнил, где висит костюм и лежит приглашение, — которое ему лично не требовалось, но его всё равно прислали — и удалился протирать раму портрета любимой госпожи Вальбурги. Что-то с годами не менялось.

Первым недобрым звоночком стало появление Андромеды у него в камине в восемь утра.

— Гарри, — миссис Тонкс была явно взволнована. — Тедди…

— Что с ним?! — у Гарри аж кусок яичницы выпал изо рта. Он тут же вскочил, забив на завтрак, и схватил со стола палочку, а со спинки стула — аврорскую мантию.

— Я понятия не имею, как так получилось… ох, нет, с самим Тедди всё в порядке, не волнуйся. Просто этот шалун добрался до фордика, который мы временно взяли к себе на передержку.

Это действительно было так: одичавший фордик Артура Уизли стоял в гараже почившего Теда Тонкса. После того, как он внезапно появился во время последней битвы, его отловили в Запретном лесу и на всякий случай заколдовали, чтобы позже изучить как следует влияние чар на появившийся у машины собственный разум.

Гарри лично участвовал в создании барьера и чар, а так как часто бывал у миссис Тонкс, навещая крестника, то и обновлял эти чары самостоятельно. В Отдел Тайн фордик не отдали по гуманным соображениям — всё же, машина вела себя слишком уж… человечно, — а у Уизли оставить не рискнули. Гарри подозревал, что Кингсли боялся того, что Артур не удержится и всё-таки снова влезет в нутро своего детища. А если не он, то Джордж или Рон.

— Тедди не ранен?

— Нет, но фордик… сбежал. Тедди, конечно, расстроился, но он уже получил свой нагоняй. Сейчас лучше отловить машину, пока она не засветилась где-нибудь над Лондоном. Можешь организовать бригаду авроров?

Ох. Это… попахивало проблемами.

— Я сам этим займусь, — заявил Гарри. — Самые компетентные авроры направлены на охрану юбилея, кто-то на заданиях… лучше я проконтролирую лично. Чтобы не портить праздник.

И особенно настроение Джинни, которое за эту неделю скакало, как у норвежской хвостороги.

Гарри заскочил в министерство, и вовремя: в его кабинете раздался звонок. Времени было катастрофически мало, но Гарри схватил трубку: там могли быть как новости про фордик, так и Гермиона.

— Роззи! — послышалось на той стороне через жуткое шипение.

Это явно был голос Рона. Потом шипение усилилось, Гарри напрягся, представляя себе очередные ужасы, связанные с детьми, но вдруг всё прекратилось, и следующим уже говорил спокойный, хоть и несколько взволнованный Виктор.

— Гэрри? Гэрмионн родила Роззи вчера поздно вэчером. Пэрвое мая, она сказала, это дэн труда!

Очень в духе Гермионы, конечно. Гарри сердечно поздравил и тут же осведомился о здоровье подруги, её новорождённой дочери, а также всех в окружении, потому что Рон, кажется, был не совсем стабилен психологически. Возможно, он увидел маленькую Роззи и решил, что им с Асторией надо ещё повременить с детьми. А, может, и наоборот — с Роном было не угадать.

— Всо в порядке, Гэрри. Всэ здоровы, всэ щаслывы. Мы более не бэспокоим вас, как толко пройдот убылей, мы приэдэм.

Вообще-то, Виктор уже давно говорил почти без акцента, но, видимо, волнение и радость вернули ему характерный болгарский говор.

Гарри ещё раз поздравил всех и попросил Крама проследить за друзьями. А потом быстро наколдовал патронуса для Джинни, пытаясь кратко, но содержательно объяснить новость и что он, скорее всего, задержится… на неопределённое время.

Он успел предупредить Андромеду, чтобы она, не дай Бог и Мерлин, не распространялась про произошедшее, и что Кингсли, скорее всего, придётся говорить речь вместо Гарри. Хорошо, что детей решили не приглашать на сам юбилей: они отдельно организовали для них куда более весёлое мероприятие, тоже под охраной авроров, а ещё нескольких добровольцев, в числе которых были Лаванда Браун и Мариэтта Эджкомб. Обе травмированные после школы и Битвы девушки нашли себя в работе с детьми.

Первым делом Гарри направился в гараж дома миссис Тонкс, чтобы найти следы сбежавшего фордика. Пока что в прессе и в министерстве о беглеце ничего не слышали — по крайней мере, никаких слухов Гарри не уловил. Остаточные следы показали, что автомобиль вырулил на улицу на колёсах, а через десяток футов уже взлетел в сторону южной окраины Лондона.

Решив, что ему в любом случае нужна поддержка, Гарри отправил следующего патронуса Хагриду, объясняя ситуацию и прося встретиться с ним в доме Андромеды через час. Проинспектировав окрестности на метле под дезилюминационными чарами, он вернулся как раз одновременно с прибытием своего дорогого друга.

— Да, Гарри, — почесал бороду Хагрид после того, как обнял его до хруста костей. — Вот это я понимаю, старые деньки. Аж будто вернулся на пятнадцать лет назад. Когда вы с Роном прилетели на этом фордике в Хогвартс, ага. Вот же времена были! А ты теперь целый младший министр! Будь живы твои родители и профессор Дамблдор, они бы сейчас… эх, — полувеликан утёр скупую слезу.

Против воли Гарри улыбнулся. Он сам порой по ним скучал. И по тем школьным годам, и, конечно, по всем, кто ушёл в иной мир.

— Глянь-ка, кого я отремонтировал! — Хагрид тем временем хлопнул по рулю того самого мотоцикла, который когда-то принадлежал Сириусу. — Не без помощи Артура, светлая голова! Забыл совсем, что коняшка у меня стоит бесхозная. Ты это, не волнуйся, на нём чары невидимости, да. Вдруг брата найдёт? Он тоже послушный, совсем как…

Хагрид ударился в рассказы про каких-то магических существ, но Гарри быстро перебил его, объясняя срочность ситуации.

— Мы тогда этово, тово, облетим центр, а ты тут лучше по местным лесам поройся. Фордик, он же долго в Запретном жил, наверняка решил себе берлогу сделать в тёмной чаще.

— Хагрид, ты — чудо! — честно сказал Гарри, радуясь, что вызвал специалиста по разного вида тварям. Фордик Англия, конечно, был тварью искусственной, но полувеликан, по всей очевидности, мог понять и объяснить даже такой гибрид. — Так и сделаю.

Хагрид засиял, завёл мотоцикл и, растворяясь вместе с ним, исчез в утреннем ясном небе.

Гарри же полетел к ближайшему лесному массиву, смотрящемуся достаточно тёмным и густым для вкуса одичалой машины. «Ревелио» сильно не помогало, как и другие заклинания из его аврорского арсенала. Гарри провёл здесь не один час, углубившись в самую дремучую чащу и чуть не забыл о том, что его вообще-то ждут на празднике. Слишком уж дикая природа действовала умиротворяюще после министерского сумасшествия.

Он, пожалуй, мог понять, почему фордик не захотел оставаться в обществе людей и предпочёл сделать себе логово подальше от Хогвартса, сарая Артура Уизли и гаража Теда Тонкса. Честно сказать, самому Гарри вдруг захотелось переехать с Гриммо, 12 в лесную хижину и жить, питаясь грибами и…

Его желудок как раз вспомнил, что бравый младший министр ещё не обедал. Гарри послал патронуса Хагриду, чтобы тот не потерял и его в придачу, а потом… в Гарри прилетело заклинание обездвиживания. И никакие хвалёные рефлексы прошлых лет ему не помогли.

Он рухнул на землю, успев лишь подумать, что судьба и впрямь иронична. Он уже умирал десять лет назад в этот день, видимо, судьба его догнала…

Гарри закрыл глаза, проваливаясь в что-то вроде дрёмы. Или в посмертную бесконечность. Увы, долго насладиться покоем ему не дали.

— Поттер! — Вместе с женским окликом прилетела вполне себе нехилая пощёчина. Гарри не помнил, чтобы кто-то из женщин его бил по лицу, но тут сразу определил опытную руку квиддичистки. Шестым чувством, не иначе. — Вот это свезло, так свезло. Я думала, так и помру тут.

Он открыл глаза, но пятно, сливающееся с деревом в футе от него, так и не приобрело чёткой формы. Очки треснули. Он приподнялся, чувствуя слабость во всём теле. А полностью сесть ему помогла та самая незнакомка, которая и отправила в нокаут. Просто взяла за шиворот и встряхнула как следует.

— Репаро, — пробормотала она, и Гарри наконец-то смог разглядеть девушку.

Знакомую девушку. Он, определённо, где-то её видел, и скорее всего в Хогвартсе: судя по всему, она была его ровесницей. Темноволосая — хотя её волосы, в отличие от его, были длинными и гладкими, как шёлк, а вот яркие зелёные глаза почти того же оттенка. Нет, он определённо не помнил, чтобы в школе у них училась такая красавица. Но она же знала его фамилию! Хотя, чего это он. Почти всё население магической Британии и даже больше знало не только его фамилию, но и половину биографии, а ещё как он выглядел.

— Поттер, я вроде починила твои очки, почему у меня такое чувство, что ты всё равно косоглазый?

— Слизеринка? — вздохнул Гарри.

— Тебя так сильно приложило? — протянула девушка. Гарри обратил внимание, что она тоже сидит на земле, причём одна из её ног странно опухла. — Ты в курсе, что я закончила школу одновременно с тобой? Мы ещё на восьмом курсе вместе сидели на зельеварении…

Оу. Действительно. Слагхорн поставил их в пару с Трейси Дэвис, но Гарри тогда вообще не обращал почти ни на что внимания, кроме как на Джинни, друзей и зубрёжку, чтобы поступить в аврорат.

Почему она… сидела одна посреди дремучего леса?!

— Потому что меня в воздухе сбила какая-то дикая синяя машина, моя метла превратилась в щепки, а я… — она вдруг густо покраснела. — В общем, у меня некоторые проблемы с аппарацией. И целительством.

Гарри, видимо, задал вопрос вслух. Он сосредоточенно уставился на стройные мускулистые ноги в обтягивающих капри… нет, на опухшую лодыжку. Определённо, девушке требовалась помощь колдомедика.

— Я знаю кое-какие заклинания первой помощи, — сообщил Гарри, вытаскивая свою палочку. — Подлечу тебя, потом аппарирую в ближайшее безопасное место и… машина, говоришь? Давно это случилось? Помнишь, куда она улетела?

Он огляделся в поисках собственной метлы, с которой грохнулся под воздействием заклинания: слава всем богам, та лежала целая. Новая модель Молнии стоила как три месячные зарплаты министра.

— Не смотрела, знаешь ли, хотя будь у меня с собой золотой квоффл, который я выиграла на чемпионате Италии, далеко бы от меня эта железяка не ушла, — кровожадно улыбнулась Дэвис. Скривилась, когда его заклинание с хрустом поставило ей кость на место. И потом улыбнулась уже куда более облегчённо: — Спасибо. Не ожидала, что ты такое умеешь. Ты ж вроде теперь скучный бюрократ под Шеклболтом? И, кстати, меня не тут сбили, это я доковыляла, чтобы не видеть останки моей дорогущей метлы, за которую меня убьёт тренер Гарпий.

— Гарпий?..

— Ага, я перевелась обратно в Британию, надоела мне эта дурацкая Италия. Собственно, летела как раз смотреть своё новое место жительства… но, видимо, пролетела. Думала, мне уже придётся тут хижину строить.

Гарри расхохотался. И тут же по губам хлопнул, поразившись собственной реакции. Дэвис на это только усмехнулась.

— Что, тоже решил сбежать от тухлой бюрократии? Понимаемо.

— Не хочешь пойти со мной на праздник? — Всё ещё улыбаясь, спросил Гарри. Но тут же спохватился: — Ой, чёрт. Сначала, правда, надо найти фордик.

— Ничего не поняла, — честно призналась бывшая слизеринка. — Но если мне там дадут еду, воду и где переночевать, пока я не нашла новое жильё, я не против. В конце концов, ты мне должен компенсацию за метлу.

— Я?

— А кто ещё? Ты же гоняешься за машиной. И кроме того, ты, если мне не изменяет память, младший министр магии. Тупая должность, конечно, но государственная. Ну, либо я подам прошение в Визенгамот…

— НЕ НАДО! — рявкнул Гарри, представляя отчёты Нотта по этому делу. — Кхм… прости. Я решу этот вопрос. Но пока тебя надо эвакуировать.

— Зачем? — Трейси потрясла ногой, проверяя качество исцеления. — Мне уже лучше. А реакция у меня, кажется, лучше, чем у тебя. Раз уж тебе нужна эта адская фигня, я буду только рада её отловить. И спросить с неё за мою метлу.

— Фордик мне нужен целым! — тут же заявил Гарри. — Он на учёте министерства… причём, как полуразумное существо.

Дэвис приподняла бровь тем самым жестом, который он помнил ещё у Снейпа.

— Я объясню, — вздохнул Гарри. — Но давай сначала его найдём. Иначе я очень сильно опоздаю, и моя команда меня чертвертует.

— Твоя команда?

— Это тоже расскажу по пути. Обменяемся новостями?..

Обменивались новостями они долго. Точнее, долго искали фордик, сидя вдвоём на его метле. Гарри уже очень давно не чувствовал женского тела в такой непосредственной от себя близости, и внимание его было несколько рассеянным. Особенно учитывая, что Трейси крепко прижималась к его спине грудью, обхватив одной рукой за талию. Второй она держала наготове палочку. И, как оказалось, у неё-то не только с реакцией, но и со зрением было всё в порядке и даже больше.

Гарри как раз отвечал на вопрос, можно ли явиться на юбилей в капри, летней тунике и немного разодранной, пусть и красивой, мантии, как Трейси что-то горячо прошептала прямо у него над ухом, и в кустах ведьминого вяза на секунду мелькнул дальний свет фар и послышался недовольный скрежет.

— Не уверена, что его надолго задержит, — всё так же опасно близко к эрогенным зонам отчиталась девушка. — Так что действуем быстро. Это заклинание для живых существ… но ты сам сказал, что он полуразумный.

А потом она взвизгнула и вцепилась в него сильнее, впечатавшись всем телом, потому что с неба обрушился рок мотора, рок… маггловский рок из непонятно откуда взявшихся колонок и Хагрид собственной персоной.

— Не обижайте фордик! — закричал лесничий. — У него просто весеннее обострение, да. Он и так испужался, Гарри, бедненький.

Гарри тут же сопоставил свою не очень разумную реакцию на бывшую однокурсницу и понял, что у него тоже весеннее обострение. Никак по-другому он не мог назвать то, что творилось с его телом и разумом. А ведь, будучи аврором, он видел вещи и похуже, чем раненная девушка в день юбилея Победы. А будучи младшим министром тем более; взять только тех индивидуумов, с которыми он вынужден был работать.

И кто именно в представлении Хагрида был бедненьким тоже стало под знаком вопроса.

Гарри решил, что самой здравой мыслью будет пересадить пострадавшую Трейси на мотоцикл Хагрида, а самому заняться объектом, — то есть, субъектом? — преследования самостоятельно. Но Дэвис прижималась слишком крепко и явно не хотела пересаживаться к бородатому полувеликану.

Непонятно, что умудрился сделать десятилетний Тедди, но почти все старые заклинания подчинения отскакивали от фырчащего недовольного фордика, как от барьера, созданного целой бригадой опытных колдунов.

— Эй, Поттер, — опять опалила дыханием ухо Дэвис. — Ты давно не играл в квиддич? Надо просто приблизиться и перехватить управление! Как только покажешь, что ты — главный охотник, то получишь преимущество. И можешь с ним делать, что пожелаешь. Ну, в разумных пределах.

Гарри был готов поклясться, что его штаны в области паха натянулись так сильно, что рисковали расползтись по швам.

Возможно, если бы они с Джинни не расстались ещё в девяносто девятом, их секс был бы куда более бурным. Хотя, кому он врал? Это сам Гарри не успевал следовать за рыжей непоседой, слишком травмированный потерями. Они просто не были созданы друг для друга.

Но что ему мешало позже поклеить какую-нибудь спортсменку? Ту же Чжоу… хотя, нет, ему хватило ещё в школе. Или всё дело было в том, что именно эта конкретная Гарпия сейчас на него действовала как-то неправильно? В стрессовой ситуации?

— Да снижайся ты! — гаркнула тем временем Дэвис ему на ухо. — Или ты не опаздываешь? А я, между прочим, дико голодная! И моя жопа устала сидеть на метле. Знал бы ты, сколько миль я пролетела, прежде, чем это недоразумение меня сбило почти у цели! Я хочу теперь внутрь, на удобное кожаное сиде…

Гарри не выдержал.

И не дослушал. Он совершил совершенно безумный финт на метле, чувствуя, как стучит сердце прижимающейся к нему новой охотницы Гарпий, и влетел прямо в салон фордика. Причём, ему даже не пришлось кидаться заклинаниями: автомобиль, видимо почувствовав угрозу, сам распахнул все дверцы и даже багажник.

Гарри всё ещё слышал взволнованный голос Хагрида, маггловский рок, рокот мотоцикла, но больше всего — собственное сердце, стучащее в ушах. Метла скатилась под заднее сидение, а Дэвис почему-то оказалась не на кожаном сиденье, а на самом Гарри. И её зелёные глаза были уж очень близко от его.

Она азартно рассмеялась, и её тёплое дыхание коснулось его губ.

— Ну ничего себе! Не совсем, значит, забросил квиддич?

— Иногда тренируюсь с друзьями, — сдавленно произнёс Гарри, замерев. Слишком явственно чувствовал, как её бёдра сжимали его. И она уж точно не могла пропустить в таком тесном контакте его несвоевременную эрекцию.

— Так, ладно, — со смешком отстранилась Дэвис. Верхней частью тела: нижней она осталась сидеть на нём, ещё и ладонью упёрлась в живот, бесстыдно ощупав его, очевидно, на наличие остатков пресса. — Я не против и на тебе поспать, устала дико, но кому-то надо сесть за руль. И я всё ещё голодная. А ты всё ещё опаздываешь.

Гарри мог поклясться, что в этот момент пересмотрел все свои предрассудки по поводу факультета Слизерин. Конечно, Малфой никогда не перестанет его бесить, а Нотт явно был немного не от мира сего, но…

В конце концов, Луна тоже была странной, а лучший друг женился на одной из представительниц того самого бесячего факультета.

И это не говоря о том, что сам министр выбрал выпускницу Слизерина, которая сама выбрала однажды магглорождённого волшебника. Разве не за это они сражались? Искоренять старые предрассудки?

— Понравилась? — усмехнулась Дэвис, качнув бёдрами и тут же скатившись с него: фордик начал рычать, Хагрид звучал уже ближе, а Гарри всё никак не мог прийти в себя.

— Что?

— Ничего. Имей в виду, если ты не найдёшь для меня удобной кровати, я буду спать в твоей. А пока двигай жопой и садись за руль, я понятия не имею, как управлять этой железякой. Вряд ли вам с бородатым понравится, если я её пну. А то и Грейнджер прилетит из своей Австралии, или где она там живёт, защищать права угнетённых.

Гарри заставил себя двигаться, тоже перелез на переднее сидение — совершенно случайно задев пару раз разные части тела Трейси — и нажал на ту кнопку, на которую, по его воспоминаниям, когда-то нажимали Фред и Рон.

Высунувшись из окна, он помахал Хагриду, жестами показывая, куда следовать. Им предстояла дорога до Шотландии. Джинни, наверняка, его убьёт, но посылать сейчас ей патронуса было бессмысленно. Как и загонять фордик обратно в гараж: полуразумный автомобиль не стал дожидаться его команды, резко захлопнул все дверцы и сам взлетел, взяв курс на Шотландию.

Трейси, что-то пробормотав, провалилась в сон; Хагрид бибикнул, пристраиваясь в хвосте фордика, а сам Гарри откинулся на спинку сидения водителя, отдавая машине контроль, пусть и продолжал присматривать за курсом.

Часть его уже представляла, какого шороху наведёт их появление.

Но другая — та, детская, помнящая в том числе второй курс — радостно вопила, возвращая ему что-то тёплое, ностальгическое, от чего щемило сердце. И, наверное, впервые за эти десять лет, прошедшие со дня финальной Битвы, Гарри наконец-то почувствовал, что действительно смог пережить тот день, второе мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Не просто пережить, а двигаться дальше с широкой улыбкой на лице и щекочущим комком возбуждения в животе.

* * *

Эффектное явление героя народу Драко мог бы прокомментировать, едко, громко и с удовольствием, но не стал, и на это было целых три причины.

Первая: он понимал, что Джинни его тут же прикончит на месте. Вторая: в целом он не хотел к себе привлекать слишком много внимания на этом юбилее, он и так получил его сполна от дурацкой делегации, особенно от мадам Максим. Во время Турнира Трёх Волшебников директриса Шармбатона едва ли обращала внимание на студентов других школ, которые не были чемпионами, но тут прямо прицепилась к нему, сетуя, что он не учился у них во Франции.

Отец когда-то хотел отдать его в Дурмстранг, а мать настояла на родном Хогвартсе, так что во Францию он бы не попал точно, и слава Мерлину.

Третья, и самая важная причина: Поттер и Дэвис отвлекли внимание на себя, в том числе, как ни странно, родителей Драко. Нарцисса всё ещё ходила под ручку со своей старшей сестрой, хотя он понятия не имел, когда они успели помириться. А Люциус переместился в сторону Шеклболта. Оба министра: старший и младший, с помощью присутствующих авроров уже успели загнать летающий уизлевский автомобиль в какой-то сарай на задворках замка; туда же отправили транспортное средство полувеликана. Видимо, отец решил подслушать подробнее или просто засветиться возле министра.

Он уже успел покапать Драко на мозги о том, что тому стоило бросить свою придурь и вернуться к ним в поместье, чтобы жениться, заняться семейными делами, а не работой в министерстве. Но как-то вяло; в целом-то Драко же не с магглами работал, а в Отделе Международных Отношений, что считалось довольно престижно. Даже Гринграсс-старший в нём числился одним из начальников, и хотя Люциус всё ещё злился за не случившуюся помолвку с одной из сестёр, не мог не признать, что те всё ещё были одной из самых богатых семей Британии.

Драко проверил, чтобы Вилли не забывал заполнять буфет, потом выцепил среди гостей нужный ему оттенок рыжего и, кидая по сторонам взгляды, двинулся в ту сторону.

— Скоро танцы, — сообщил он, наклонившись к уху Джинни.

— Я не хочу танцевать, — мрачно отозвалась девушка, стискивая в руке бокал слабоалкогольного шампанского. Злилась она в этот раз на Поттера, что не могло не радовать.

— Я тоже, — признался Драко. — Так что мы можем временно куда-нибудь сбежать, чтобы выдохнуть. Хотя я бы посмотрел на танцующего Нотта и как Аргрин ему отдавила бы ноги. В следующий раз надо будет заключить с ней пари, ради галлеонов она вполне может согласиться вытащить его на танцпол.

Пока он болтал глупости про коллег, успел схватить бокал для себя, аккуратно положить ладонь на спину Джиневры — прямо на тёплую кожу, потому что с этой стороны её платье было открыто до талии, — и подтолкнуть в ту сторону сада, где были самые густые кусты.

— После танцев будет речь, мы не можем её пропустить, — притормозила Джинни, но не остановилась, лишь оглянулась, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит.

— Это значит через час. Надеюсь, потом все начнут расходиться, а пока у нас куча времени.

— На что? — кокетливо поинтересовалась Джинни, и Драко поздравил себя с тем, что немного переключил её мрачные мысли.

— Ну, например… — они как раз зарулили за особо пышный кустарник, и Драко воспользовался тем, чтобы быстренько чмокнуть её в уголок губ. — Можем обсудить заголовок для твоей будущей статьи или посплетничать насчёт Дэвис. Вот уж не думал, что увижу её тут с Поттером. Или она спустя столько лет решила отомстить Забини за сорванную помолвку?

— Вообще-то, это она её расторгла, — хмыкнула Джинни. И сама потянулась за таким же быстрым, лёгким поцелуем; только губы её скользнули у него по шее, после чего она рассмеялась и тут же убрала палочкой след от своей светло-персиковой помады. — Но нет, мне не хочется обсуждать то, что и так будут обсуждать целую неделю после праздника.

— Тогда давай обсудим куда мы поедем в отпуск.

— Драко…

— Только не во Францию, Максим отбила у меня желание туда ехать в ближайшие пару лет, пока она не забыла, как я выгляжу.

— Драко…

— В Италию тоже не хочу, ещё нарвёмся там на Забини и Паркинсон. С моей-то удачей.

— Драко, мы не будем обсуждать наш отпуск, потому что пока он мой, и я не решила, что с ним делать. И тем более терпеть тебя за границей две недели… ох!

Она испустила слабый стон, потому что его рука коварно скользнула под подол её юбки. Где-то слышались голоса гостей, но поблизости никого не было… пока со стороны ещё какого-то куста, чуть дальше за деревьями, не раздался куда более явственный стон и даже треск веток.

Джинни и Драко замерли, синхронно обернувшись в ту сторону. Они разговаривали шёпотом, но каким-то образом пропустили потенциальных свидетелей их уединения. В целом, звуки, последовавшие за первым стоном, подсказывали, что свидетелями куда более жаркого уединения стали они сами.

Джинни прищурилась, потом опять охнула и схватила Драко за руку, оттаскивая в противоположную сторону.

— Мерлин, я не хочу этого видеть… — пробормотала она себе под нос.

— Что там? — прошипел Драко, пытаясь обернуться и самому поглядеть на развратников.

— Хагрид и мадам Максим…

Драко тут же мотнул головой обратно, сам перехватил Джинни за локоть и зашагал с удвоенной скоростью. Определённо, он тоже не хотел этого видеть; картина рисковала оставить его с недельной импотенцией, а это совсем не то, что ему нужно было в отпуске с его горячей пока-не-девушкой.

Каким-то образом они оказались неподалёку от сарая, куда завезли дикий форд и железного коня полувеликана, и звуки оттуда исходили… не менее подозрительные. Но нет, Драко не станет думать о том, могли ли спариваться механические твари, не станет же? Ещё и под странную музыку, вроде той, которую играли «Ведуньи».

— Видел бы ты своё лицо! — рассмеялась Джинни. — Что, не такой ты ожидал прогулки? Дальше не пойдём, а то заблудимся, к тому же мы и так недалеко от барьера. Не хватало, чтобы нас ловили авроры, как подозрительных элементов.

— Может, они нас посадят в одну камеру, ммм? — ухмыляясь, поиграл бровями Драко.

— Дрин, если ты считаешь, что отпуск в камере лучше, чем побережья Франции и Италии, тебе стоит провериться в Мунго! — заявила Джинни, но не удержалась и рассмеялась. — С другой стороны, ты мне подал сейчас замечательную идею. Снять хижину где-нибудь в лесу и провести неделю в тишине на природе.

— Ой нет, у Поттера была такая рожа, словно он планирует то же самое, только с Дэвис. На этих я тоже не хочу наткнуться. Проще выпнуть Нотта из его дома в Уэльс и поставить палатку в его личном Запретном лесу, там хоть мудозвонки будут отстреливать тех, кто нам захочет помешать…

Шутя и нежно щипая друг друга, они всё же двинулись — очень медленно — обратно в сторону праздника. Аргрин явно встретит их с недовольной рожей, а их отсутствие она не могла не заметить.

Так и получилось: немигающий и очень осуждающий взгляд он почувствовал уже когда вырулил из кустов на две минуты позже того, как из соседних вышла Джиневра.

— У тебя совесть есть вообще? — спросила Терис, наставляя на него маггловскую ручку тем же жестом, которым наводили палочку. Драко мог поклясться, что сердцевина пластиковой, или как там назывался материал, херни из чернил могла его превратить в лягушку, будь у Аргрин желание.

— Временно лежит под тем деревом, где уединились самые эээ крупные члены сегодняшнего сборища, — закатил глаза Драко. — Ну, хочешь, я тебе заплачу за то, чтобы ты не бухтела и не портила мне настроение? И где Нотт?

— Я не слежу за его передвижениями, — заявила Аргрин, но тут же начала глазами искать их мрачного коллегу. — И ты мне должен за передержку.

— Что, прости?

— За передержку, — повторила она по слогам, словно для умалишённого. — Ты не забыл, что твоя тварюга всё ещё у меня дома?

Ох… ну как сказать. В общем не забыл, но сейчас Джинни волновала его куда больше, чем Хельга. Драко надеялся, что Терис хотя бы посадила её в какую-нибудь клетку, потому что если его питомец сожрёт что-то из документов Аргрин… Драко придётся расплачиваться целый год. И тем более он не хотел думать кто выиграет в противостоянии между Хельгой и мудозвонкой. Если мудозвонка — в таком случае уже Драко подаст иск в Визе… ах, да, не подаст. Они все проходят через Нотта.

Он всё же поторопился уточнить, не потому что привязался к конкретно этому пылесборщику, нет. Он ведь всегда мог купить нового пушистика, но…

— Я же не дура оставлять пушистую живую хрень без присмотра одну в квартире, — выплюнула Терис. — Сидит в коробке.

— А ты себе не хочешь? — словно по мановению волшебной палочки перед ними материализовался тот самый братец Джинни, который был главным владельцем магазина. То есть, выживший близнец. — Могу подарить! В качестве рекламы.

Джордж — вроде так его звали — панибратски закинул одну руку на плечо Драко, вторую — на плечо Терис. И пропавший Нотт тут же нашёлся, с большой неприязнью глядя на наглую конечность Уизли. Тот лишь ухмыльнулся в ответ.

— Какой рекламы? — прищурилась Терис. — Джиневра не сообщала нам про…

— Это сюрприз, — хохотнул Уизли. — Честное слово, ничего криминального, мы же не в Хогвартсе. Так что я даже не стал открывать коробки и выпускать их гулять по саду.

— Ты… что?!

— Просто принёс с собой. Их, кстати, даже авроры на входе проверили. Просто коробка с пушистиками, которых можно раздать тем гостям, которые желают оставить живой, милый и полезный сувенир на память об юбилее.

Терис задумчиво закусила губу: явно думала о том, какую выгоду это может принести. И в конце концов, встретившись глазами с Драко, кивнула.

— Почему бы и нет.

— Вот! — вскричал Джордж. — Я знал, что вы не такие скучные, как Перси! А пока пойдёмте слушать речь министра.

Аргрин и Нотт двинулись первыми, а Уизли, так и не сняв руку с плеча Драко, удержал его, сбавляя шаг.

— Джин-джин будет стоять с левой стороны сцены, — шепнул он, блестящими весёлыми глазами осматривая фонтан-русалку. — И только попробуй ещё раз сунуть руку ей под юбку прилюдно, я выведу на радость Луне пушистиков с зубами пираньи. И подкину тебе в постель, я знаю, где ты живёшь.

Драко сглотнул. И кивнул, даже не пробуя спорить, что руки он распускал не прилюдно.

— И можешь сказать мне спасибо, что я отвлекаю нашу большую и дружную семью, которая пока не готова принять павлина в качестве зятя. Но если ты купишь ещё одного пушистика а также товары из новой коллекции, возможно, я смогу замолвить за тебя словечко.

Джордж растворился в стремительно подтягивающейся к сцене толпе так, словно его и не было.

Драко с трудом пробился к левой стороне сцены. Его наряд произвёл эффект, совсем не тот, который он ожидал: самая обычная шёлковая рубашка бордового цвета и светлые брюки, пусть и дорогие, словно сделали из него не Малфоя, а обычного светловолосого молодого мужчину, до которого никому не было дела.

А, может, на фоне Поттера уже никто так не интересовал журналистов. Впрочем, бывшие однокурсники его всё ещё опозновали.

— Малфой, — поморщился Лонгботтом, стоящий по правую руку от Джинни. — Ты наступил мне на ногу.

— Прости, мне показалось, я наткнулся на скалу, — ухмыльнулся Драко и тут же получил тычок в бок от Джинни. — Это, между прочим, был комплимент. Как ты сумел так разрастись в своих теплицах? Специальное удобрение от мадам Спраут?

— Джинни, у него точно всё в порядке с головой? — обратился профессор травологии к своей подруге. Та лишь вздохнула на это и подвинулась, уступая Драко больше пространства.

— Кто писал речь? — поинтересовался он через десять минут, когда стихли громкие аплодисменты. Поттер, который успел себя привести в относительный порядок — ну, или, скорее, его привели — тоже что-то проблеял в начале, оперативно соскочив со сцены, и этого, кажется, хватило, чтобы привести всех в восторг.

— Судя по всему, он сам, — протянула Джинни. — Терис же сказала, что речь должна быть искренняя и идти от сердца.

— Она так сказала? — шокированно переспросил Драко. — Аргрин?

— Ну да. Если бы писал кто-то из них, там было бы не про Битву, а про финансирование отделов и повышение зарплат. Я не люблю писать за других, ну и мы уже выяснили, что это не ты. Возможно, миссис Тонкс помогала. Пойдём отсюда, пока нас не растоптали журналисты.

— Что, даже не станешь пробиваться вперёд, чтобы взять эксклюзивное интервью? — поддел Драко.

— Зачем? Я и так могу его взять в любое другое время. Не волнуйся, тираж Пророка выйдет в обычном объёме.

Они потеряли Лонгботтома где-то на пути к замку: тот заинтересовался каким-то растением. Зато нашли вторую пару организаторов, когда завернули в один из коридоров «для персонала», чтобы наконец-то нормально выдохнуть, без всяких извращений в виде полувеликанов и транспортного секса.

Увы, даже тут им не повезло, хотя Нотт с Аргрин, очевидно, не успели дойти до стадии Хагрида и Максим. Терис одёрнула подол платья, а Нотт уставился на них с Джинни так, словно они снова ввалились в опечатанную лабораторию. Учитывая, где сейчас опять были руки Драко, он порадовался, что хотя бы наткнулся не на Джорджа.

— Вы не могли подождать завершения? — спросила Аргрин, преувеличенно-спокойно поправляя сбившуюся чёлку.

— А вы не могли? — тут же отбрил Драко, с сожалением отпуская Джинни, хотя та не протестовала активно против его поползновений. Кажется, ей даже было смешно, хоть она и не встревала пока в разговор.

— Мы и так весь вечер тащили на себе гостей, пока вы гуляли по саду.

— Мы меньше часа отсутствовали!

— Вы отсутствовали почти час! Вытащи уже свою совесть из кустов, Малфой.

— Пойдём в комнату, которая крайняя по коридору слева? — предложил Драко своей неофициальной спутнице. — Я специально оставил её свободной…

— Она уже занята, — прокашлявшись, подал голос Нотт. — Там Дэвис. Учитывая, что с ней случилось, мы отдали ей, чтобы она могла отдохнуть, нормально подлечиться и переодеться.

— Ну, надеюсь, она уже успела всё это сделать, пока были танцы.

— Она там не одна, — закатила глаза Терис.

— А с кем?

— Не задавай тупых вопросов. Герой ушёл проверять качество обслуживания леди в беде.

Джинни рассмеялась и взяла Драко за руку, переплетя их пальцы.

— Зато, видимо, всем понравится этот юбилей, — заметила она. — Особенно Гарри.

— Не забудь напомнить ему, чтобы выписал нам премии, — тут же вставила Терис. — Если будет щедрая, я тебе отдам свой блокнот. Там… много эксклюзивного материала.

Джинни не успела ответить, потому что из главного зала послышался шум. Драко потянул её в ту сторону, слыша, как за спиной за ними двинулись Нотт и Аргрин. Вечер уже подходил к своему логичному завершению, но, видимо, напоследок кто-то опять решил устроить…

— Сюрприз! — закричал Джордж, когда они вчетвером вывалились из коридора.

— Ох ты ж бля, — сматерилась Терис. — Я забыла про него.

— Ну да, была слишком занята ртом Нотта, — поддел Драко, и ему в рот тут же прилетел язык пушистика, выпрыгнувшего из коробки. Драко с трудом удалось отлепить его от себя. Это был самый противный поцелуй в его жизни, и он почувствовал себя так, словно изменил Хельге.

— Джордж! — закричала Джинни, отбиваясь от другого пушистика, определённо влюбившегося в рыжую ведьму с первого взгляда и решившего составить Драко конкуренцию. — Я убью тебя!

Терис предусмотрительно спряталась от обстрела за Теодором, тот же в свою очередь выставил перед собой Драко.

— За что? Это пушистики-попрыгунчики, новая модель! Гостям, между прочим, нравится! Ну, тем, которые не успели сбежать. Да и те, что сбежали, захватили с собой по одному, а то и по два экземпляра! Можете сказать мне спасибо, я ускорил для вас окончание этого вечера. Я же вижу, что вам всем не терпится…

— Джордж Уизли! — на этот раз голос принадлежал его матери. — Только попробуй устроить что-то подобное на собственной свадьбе!

— Видишь, Джин-джин, даже мама оценила! А чета Малфоев, кажется, случайно тоже унесла одного с собой, — подмигнул рыжий хулиган и тут же ретировался в сторону Молли Уизли.

Драко оглядел холл, прижимая к себе Джинни — чисто в целях защиты, это и так всем было понятно. Учитывая, что пушистиков тут было больше, чем людей. Он не хотел представлять, что его ждёт, если родители узнают, что косвенно он поучаствовал в этом бардаке. Наверное, его окончательно лишат наследства и запишут, как случайного подкидыша от Уизли.

Ну… не так уж и плохо, если подумать. Ему действительно было весело! И мама всё равно будет его любить. Когда перестанет злиться. Кто знает, может даже тётушка Андромеда благосклонно встанет на его сторону.

Драко поймал искрящийся, живой взгляд Джиневры и широко улыбнулся: если даже никто не встанет, она уж точно. Даже если так и не напишет про них в Пророке.

* * *

— Больше никогда в жизни, — заявил Теодор, когда Терис положила ему на лоб пропитанный прохладным зельем заживления платок. — Никогда в жизни, ты меня слышишь, я не буду участвовать в подобном.

— Слышу, — спокойно отозвалась она. — Лежи и не дёргайся. Это же надо было, умудриться поскользнуться на пушистике. Повезло, что ты его не раздавил.

— Тебе важнее это неадекватное существо?! Я себе чуть голову не разбил!

— Поэтому я занимаюсь сейчас тобой, а не им. Ума не приложу, как Джордж смог при этом тебе его сбагрить.

— Он закинул его мне в карман перед аппарацией, — Теодор поморщился, потому что, несмотря на заклинания, его многострадальная голова опять гудела, как колокол на похоронах здравого смысла. — Куда ты его дела?

— Джорджа? — усмехнулась Терис и села с краю кровати, кладя прохладную ладонь ему на щеку. Теодор мрачно глянул на неё из-под чёлки, но тут же прикрыл глаза: прикосновение было приятным. — Если ты про пушистика, он сидит в коробке с Хельгой. Завтра с утра отнесу Малфою.

— Обоих, надеюсь? Мне хватает мудозвонки.

— Которой? Которая шотландская или сова?

— Которая сейчас сидит рядом, — буркнул Теодор и перевернулся на бок, сползая на матрасе и утыкаясь ей лбом в колени. Он успел переодеться в халат — Тей уже объяснила, что купила для него, но немного перепутала размеры, «потому что ты обезьяна та ещё», — а она так и не сняла платье, ожидая своей очереди в душ. — Почему мы не вернулись ко мне?

— Потому что тебе надо пополнить запасы зелий и потому что ты сам сказал, что не хочешь находиться в ближайших ста милях от Драко и Джиневры. — Терис убрала платок, свернула и погладила его по волосам. — Спи, завтра нам ещё сдавать замок.

Будильник на прикроватной тумбочке показывал три часа утра третьего мая две тысячи восьмого года. Они до двух провозились с пушистиками и последними гостями. Некоторые, как мадам Максим, явно не желали завершать ночь. В конце концов организаторы плюнули и решили, что взрослые люди — и полувеликаны — сами разберутся где и с кем спать. Авроры всё равно, пусть и сменились, остались сторожить территорию.

А завтра, как правильно заметила Терис, им ещё предстояло убедиться, что всё убрано и готово вернуться к владельцу. Если бы Теодор не чувствовал себя призванным из небытия инферналом, пожалуй, он провёл бы ночь в попытках отсудить этот грёбанный замок у мутного владельца, чтобы ничего не возвращать и не убирать.

Учитывая, что он совсем не был уверен, что Малфой и Уизли к ним присоединятся. Эти могли взять и нагло свалить в отпуск, решив, что и так достаточно сделали, а помогает пусть младший министр, который зачаровал комнату так, что туда никто из них четверых так и не смог пробиться.

— Пойду отмоюсь от этого денька, — заявила сестра, поправляя одеяло. — Наверное, я согласна с тобой, даже иностранные делегации не устраивают такие спектакли. И я сомневаюсь, что нам доплатят за страдания. — Она помолчала и добавила: — Но если не доплатят, мы всегда можем отсудить замок и потребовать его у Поттера в качестве компенсации.

— Я думал, ты хотела остров, — пробормотал Теодор, с трудом выдавливая из себя смешок и практически засыпая.

Он проснулся только когда она вернулась и скользнула под одеяло рядом; оплёл её руками и ногами и снова провалился в сон. В котором грёбанный фонтан-русалку превращал в статую имени Терис.

Утром его разбудил очередной странный шум из гостиной, где Тей оставила коробку с пушистиками. Он надеялся, что это мудозвонка плюнула в коробку, избавив их от необходимости переться к Малфою, но, конечно же, сестра поставила коробку достаточно далеко, чтобы её хищное растение не повредило совершенно противоестественным изобретениям братьев Уизли.

— Я проверю, — сонно сказала Терис, выпутываясь из захвата. — Давай ты, кстати, не пойдёшь, мы сами приберём и сдадим. Лучше отца навести.

Теодор напрягся. Но он обещал, так что нехотя выпустил её, перевернулся на спину и уставился на непривычно низкий, без барельефов, потолок. Так он пролежал минут пять, потом тоже встал, ощупывая голову: вроде бы шишки не осталось, да и в целом она уже не ощущалась, как чья-то инородная. Но жутко хотелось выпить кофе.

Терис сидела на коленях перед коробкой, чертыхаясь и делая какие-то пассы палочкой. Теодор на пару секунд залип на этой картине: она вчера легла спать в тонкой майке и пижамных шортах, которые в принципе особо ничего и не скрывали, но заставил себя пройти дальше, на кухню. У Тей был какой-то маггловский аппарат, который сам готовил кофе: Теодор лишь проверил, что в нём есть зёрна, подставил кружки, нажал на кнопку и облокотился о стойку, наблюдая за сценой с куда более выгодного ракурса.

— Что, Уизли решил всё-таки нас обрадовать, и они испарились за ночь? — зевнув, спросил он.

— Если бы, — пропыхтела сестра, очень забавно виляя задницей. Почему она не перенесла коробку на диван? Ах да, диван был занят её драгоценными бумагами. — Их стало больше.

— Чего?!

— Их уже четыре. Кажется, эти хрени как-то размножаются. Мелкие, кстати, с лапками… похожи на пауков. Слушай, у тебя лучше с трансфигурацией, сделай мне кукольный домик, а? Надо их рассадить, пока они не заполонили квартиру.

— Надо просто запереть их там и подкинуть обратно в магазин к этому клоуну, — предложил Теодор.

Терис укоризненно обернулась к нему, всё ещё стоя в весьма… провокационной позе. Которая приглашала совсем не размножение пушистиков проконтролировать. Определённо, длительное воздержание и вчерашний срыв совсем не способствовали ясности сознания и подсознания.

— Ладно, сейчас, — сдался Теодор, отрывая взгляд от её задницы и вытаскивая из кармана халата палочку.

Он попытался вспомнить хоть одно заклинание, которое могло превратить коробку в «кукольный домик». Ну, или хотя бы тюрьму для пушистиков. Пока ему лезло в голову только заклинание, которое могло снять с неё одежду.

— Тео! Давай быстрее, пока их не стало ещё больше, они делают странные вещи со своими языками.

— Ты мне сейчас вообще не помогаешь! — простонал он, представляя, что они сами могли бы делать этими конкретными частями тела.

И произнёс первое, что пришло ему в голову. Коробка действительно трансфигурировалась… в большую стеклянную шаровидную вазу с лабиринтом внутри. Пушистики, раскиданные по разным частям «вазы», озадаченно начали лизать прозрачные стенки.

— Так устроит? — спросил Теодор, отворачиваясь к кофемашине. — Я больше ничего не хочу решать до кофе. Даже если они там задохнутся. Или найдут друг к другу путь через лабиринт.

— У них нет носов и жабр, — прокомментировала Терис, вставая с пола. — Так что, думаю, что нет. Хотя, у них нет и половых органов… но как-то же они трахаются. Даже у этих тварей есть секс, в отличие от некоторых.

Теодор подавился глотком и зашёлся в кашле, брезгливо оглядывая коричневые пятна на белом воротнике халата.

— Хотя он, наверняка, это сделал для того, чтобы потом изобрести противозачаточные для всех тех, которых раздал гостям на юбилее… кстати, неплохой коммерческий ход, — продолжила Терис, вскидывая палочку и очищая его халат.

Потом она встала рядом, прижимаясь бедром и делая глоток. Скривилась, и Теодор вспомнил, что забыл добавить ей молоко. Он потянулся за белым кубиком, лежащим в сахарнице, сжал его зубами и, подхватив Тей за талию, наклонился к ней, утыкаясь им в её губы.

— Я не люблю сладкое, — пробормотала она, но всё равно укусила рафинад, который стремительно таял от их смешенного горячего дыхания. А потом покорно замолчала, уже встречая своим языком его; и на время они забыли и про пушистиков, и про Малфоя, и про проклятые последствия юбилея.

Час спустя она всё же выставила его из квартиры, заявив, что не хочет видеть, пока он не выполнит данное обещание.

Пришлось вернуться к себе, переодеться и открыть камин, чтобы перенестись напрямую в поместье Ноттов. В отличие от Теодора, отец его не заблокировал со своей стороны.

Нотт-старший сидел в каменной беседке и играл в волшебные шахматы со своим верным домовым эльфом Дрикси. Картина была настолько сюрреалистичная, что Теодору показалось, что он всё ещё спит, а Тей сейчас разбудит его и сообщит, что у них опять произошла «пьяная авария». Но нет, отец повернул к нему голову и призывно махнул рукой.

Где-то на крыше беседки сладко ворковали голуби, у которых, судя по всему, тоже начался брачный сезон.

— Как прошёл юбилей? — осведомился отец после того, как Дрикси низко поклонился «младшему мастеру» и исчез с хлопком. — Я решил не портить тебе праздник своим присутствием. Хотя Терис настаивала, чтобы я пришёл.

Теодор неловко застыл возле одной из каменных колонн, выполненных в древнегреческом стиле. Конкретнее, ионического ордера. В этом умозаключении не было никакого смысла, но в целом у Теодора мысли как-то хаотически сталкивались друг с другом в голове и ни одна не хотела складываться в адекватный вопрос. Он видел, что несмотря на внешнее умиротворение, старик был плох — и неудивительно, ему уже было около восьмидесяти, и даже магия не поддерживала в нём жизнь из-за всего, что он успел натворить в молодости. Ещё даже до рождения Теодора.

Наконец, Теодор решил не задавать вопросов, на которые мог не получить ответов; просто взял и зло выдохнул:

— Мы с Тей вместе.

Он, конечно, с ней этого не обсудил, но… либо она уже прекратит от него бегать, либо просто уроет в его же саду. В любом случае, конец будет быстрым и окончательным.

— Я в курсе, — кивнул отец.

Теодор выронил из рук палочку, которую успел достать из кармана.

— Ты… что?

— Я не хочу лезть в ваши личные дела, а тебе лучше не лезть в прошлое.

— Но ты сам говорил, что она твоя дочь, будет жить с нами и.

— Я много чего говорил. Напомню, ты — мой единственный наследник, так что я не обижаюсь на то, что ты столько лет меня не навещал, но… не хочешь сыграть в шахматы? Дрикси неплох, но ты играешь куда лучше.

Обратно домой Теодор вернулся много позже, с ноющей головой, но теперь уже совсем по другой причине. Он открыл аптечку, и обнаружил, что Терис успела пополнить его запас зелий. Значит, либо вчера соврала, либо успела уже зайти сегодня. На кухне подтвердился второй вариант: она оставила ему наспех сооружённый сэндвич и записку, чтобы он поел, если вдруг решит присоединиться к ним в замке. Он так и сделал, и первое, что бросилось ему в глаза… это фонтан русалки. Точнее, уже не русалки.

Вокруг него как раз собрались все остальные организаторы и даже эльф Вилли. Джиневра первая обернулась к Теодору, выглядя… виновато?

— Это же не твоих рук дело? — с подозрением осведомился Теодор.

— Нет конечно, — тут же встала рыжая в позу колючки. — Но я, кажется, знаю чьих.

— Все знают, — закатил глаза Малфой. — Кто ещё мог зачаровать фонтан в двух пушистиков, сплетающихся языками так, что его никак не трансфигурировать обратно?

— Так может просто притащить его сюда, чтобы он сам расколдовал? — предложил Теодор, подходя к Терис и становясь рядом. — Хотя… честно сказать, это лучше, чем та страхолюдина.

— Когда ты с ней сплетался языками, ты так не думал, — тут же выстрелил долбанный индюк. И ойкнул.

Терис медленно перевела взгляд с Драко на Теодора. Уизлетта явно пыталась подавить смех, маскируя его в кулаке за кашлем.

— Тео?..

— Малфой, — очень тихо, но выразительно проговорил Теодор. — Ты очень сильно хочешь организовать себе могилу у меня в саду? Учти, твоя недвижимость тоже перейдёт ко мне, я найду способ.

— Я напишу завещание, чтобы оставить её Джинни, — драматично вскинув руку, заявил Драко. — Пусть она съедет из твоего дурацкого дома с жёлтыми занавесками.

— Эй! — возмутилась на это Уизли. — Занавески вообще-то я выбирала!

— Тогда можешь переезжать с ними, — со вздохом согласился Драко. — И с фартуком-тыквой.

— Джиневра, — обратилась Терис к Уизли. — Ты можешь вызвать своего брата, пожалуйста? Я пока переговорю с этим… любителем рыбодев.

— С которым? — хихикнула Уизли. — Дрин вот у нас тоже большой любитель…

Теперь уже Малфой возмущённо уставился на свою девушку-не-девушку.

Домовой эльф, который явно пробовал всё это время игнорировать чокнутых магов и расколдовать фонтан, лишь пробормотал что-то и с хлопком исчез. То ли докладывать вышестоящему начальству, то ли за Джорджем Уизли. То ли просто решил, что ему за это не заплатили.

Терис привела его в уже прибранный замок, откуда успела съехать иностранная делегация. Шатры в саду тоже убрали, и место стало почти таким же мрачноватым, каким было до праздника. Почти таким же, как фамильное поместье Ноттов и в чём-то его собственный особняк. И жёлтые занавесочки, конечно же, никак не изменили бы ситуацию.

— Может, ты всё-таки переедешь ко мне? — спросил Теодор прежде, чем Терис успела начать. — У тебя дурацкие соседи и я не против, чтобы ты перевезла холодильник. А кофе у меня лучше. И больше места для мудозвонок. И твоя сова меня клюёт, когда скучает. И…

— Можно подумать, у тебя соседство лучше, — перебила Терис, кивая в сторону окна, откуда отлично просматривались фонтан и о чём-то опять спорящие Уизли и Малфой. — И не надо искать дебильные причины. Но переехать, видимо, придётся, пока ты реально не начал курить бамбук. Тео, блять, нахуя ты целовал фонтан?! Думал, что он обратится прекрасной принцессой?

— Почти, — почесал щеку Теодор, припоминая обрывки сегодняшнего сна. — Но что-то очевидно сработало не так. Я поговорил с отцом, кстати, — лучше было как можно быстрее закрыть опасную тему, хотя вторая тоже была не невинной. — Так что если ты из-за него не хотела…

Терис цокнула языком, и он заткнулся. Несмотря на уборку, здесь оставалось ещё много острых и тяжёлых вещей, которыми она могла бы запустить в него и окончательно проломить череп.

— Обсудим это дома. У тебя, — Терис откинула вьющуюся чёлку ему со лба и тщательно проинспектировала больное место. — Молодец, хотя бы помазал. К вечеру и следа не останется.

— И ты расскажешь, чем он просил тебя заниматься? До девяносто восьмого? Ты обещала. Это же было связано с… его тёмными делами? Артефактами для Пожирателей?

— Даже если и так, вчера, напомню, исполнилось десять лет с тех пор, как это кануло в лету. Так что не надо ворошить прошлое. Ладно, это было связано с ритуалами, доволен? Моя мать… имела определённые способности, вот и всё. Не надо представлять себе ужасные ужасы. Меня никто не насиловал и не пытал. И вообще, у меня хотя бы друзья в школе были, в отличие от тебя.

— У меня тоже были, — запротестовал Теодор. На её вскинутые брови, он только грустно улыбнулся: — Ты же общалась со мной. Без тебя я бы, наверное, иногда забывал, что надо обедать.

— Безусловно, — хихикнула Терис. И, наплевав на конспирацию, потянулась за поцелуем. — Я, конечно, не миссис Уизли, но если ты не съел свой сэндвич, мне придётся позже впихнуть в тебя ещё три, пока ты не растворился и не стал призраком этого замка.

Теодор плохо запомнил, как подписывал документы о сдаче: Джорджа они так и не нашли, потому что, оказывается, этот предприимчивый предприниматель очень предприимчиво свалил портключом в Европу на матч своей невесты, которая ещё не была в курсе, что она невеста. Хотя семейка Уизли, по словам Джиневры, уже планировала свадьбу тридцать первого июля, в день рождения великого героя Гарри Поттера.

Малфой тут же предложил заняться организацией и даже доставить так и не трансфигурированный обратно фонтан прямиком в Нору.

Теодор понял, что ему всё же придётся в ближайшее время заняться отжатием имущества в пользу министерства. Пока мутный аврор не подал иск в Визенгамот. Оставалось надеяться, что подземелье было опечатано Теодором достаточно надёжно, чтобы туда не проникли пушистики…

Поздно вечером того же дня они расположились на диване в его гостиной. Не приёмной, а в той, куда он не пускал почти никого. Он лежал головой на коленях Тей, прикрыв глаза и наслаждаясь тем, как она перебирала пальцами одной руки его непослушные пряди, а второй держала бокал с чуть шипящим бесплатным шампанским, которое осталось после праздника. Она утащила целый ящик, заявив, что раз премию пока не дали, они могут забрать остатки алкоголя и еды. Малфой утащил в два раза больше.

Наверное, сейчас распивал в шестидесяти футах от них, пытаясь с Джиневрой сломать голову над тем, как вытащить пушистиков из лабиринта. Чары Теодора оказались такими же крепкими, как у Джорджа. Видимо, ему в тот момент очень сильно хотелось, чтобы пижама Тей стала такой же прозрачной.

— Ты же не скажешь завтра, что это опять была пьяная ошибка? — пробормотал он расслабленно и почти мурлыкая. — Я вообще-то сегодня не пил.

— Не скажу, — хрипло хмыкнула она и отставила бокал. Потом привела себя в горизонтальное положение, втискиваясь между ним и спинкой дивана и восхитительно прижимаясь всем телом. — Кстати, в Средиземном море магглы продают остров за смешную сумму. Не хочешь купить для наших совместных отпусков?

— Только если мы не станем сдавать его в аренду Малфою, — хмыкнул Теодор. — И надо не забыть подкинуть ему мудозвонку в комнату. Но да, звучит как отличный план.

Особенно тот факт, что это подразумевало много общих отпусков. До которых она ещё успеет к нему переехать. А пока он занялся раздеванием, без всяких заклинаний, потому что ему тоже требовалась компенсация за прошедшие два года. А лучше и за все предыдущие.

Ииии последняя глава! Но не расходимся, потому что традиционно будет ещё эпилог ;)

Заходите в тг-канал любоваться артами ❤️🐙 https://t.me/Ahopa_Heqet

* * *

Высокий, стройный, загорелый блондин с ярко-голубыми глазами уже целых пятнадцать минут расхаживал туда-сюда, играя мускулами и кидая Джинни очень и очень многообещающие взгляды.

Ответных он, на своё счастье не видел: отражающие солнцезащитные очки хорошо скрывали то, как она каждый раз закатывала глаза на эту самодовольную фигуру. Честное слово, не того все звали павлином и индюком.

Не то чтобы ей было неприятно чужое внимание, нет, конечно. Ей очень льстило, что этот горячий маггл, продающий прохладительные напитки на пляже, явно оценил её фигуру в купальнике и ярко-рыжие, сверкающие на греческом солнце, волосы.

И всё же потенциальный курортный роман был с самого начала обречён на провал.

Джинни улыбнулась уголками губ, когда наконец-то поймала разочарованное выражение на лице парня, а на соседний транзат очень выразительно плюхнулось ярко-жёлтое полотенце. Она специально выбрала отель, в котором всё было яркое и необычное, в том числе постельное бельё, занавески, халаты…

— Признавайся, сколько ты заплатила Аргрин и Нотту, чтобы они меня мучили всю неделю, и я не смог перебить ставку? — со стоном поинтересовался Драко, драматично приземляясь поверх полотенца.

— Нисколько, — хмыкнула Джинни, делая глоток коктейля, в котором уже почти растаял лёд. — Подозреваю, это была их собственная инициатива. Я ждала, что ты быстрее найдёшь… пункт назначения. Хотя, помня про твой топографический кретинизм… Я уже почти соблазнилась вон тем красавчиком.

Драко, который, видимо, понятия не имел о том, что в таких странах нужно покупать тёмные очки, подслеповато сощурился в сторону продавца напитков. И фыркнул.

— Тупая гора мышц, — вынес он вердикт. — Очень неудачная пародия, ещё и кожа его…. оранжевая.

— Твоя станет хуже, если ты не намажешься, — поддела Джинни, вытаскивая из соломенной сумочки специальный крем, который ей продала Терис. — Но я могу помочь. Или ты выучил подходящее заклинание?

— Издеваешься? — обиженно выплюнул Драко. — Не могла найти курорт, где не так много… рисков засветиться?

— Мне показалось это интересным опытом, — честно призналась Джинни. — Кроме того, сложно найти частные магические пляжи, которые не принадлежат каким-нибудь магическим семействам. Но тебя-то никто не заставлял тащиться сюда, Дрин. Или сирена спела и призвала аж из Британии?

Джинни всё же привстала на своём шезлонге, поправила зонтик так, чтобы тень падала и на соседний, и открыла баночку со специальной мазью для чувствительной кожи.

Она оставила координаты своего места отпуска их коллегам по проекту, попросив устроить небольшой квест для Драко, зная, что он переполошится после того, как она исчезнет утром понедельника. Всё воскресенье, четвёртое мая, Джинни провела в квартире отсутствующих Джорджа и Алисии в поиске лучшего места для отдыха, а в понедельник с раннего утра выпросила у Гарри срочный портключ.

Ей было интересно, решится ли на самом деле Малфой на авантюру, или же это был пустой трёп. Не то чтобы она была бы сильно разочарована, если бы он не явился… хотя кому она врёт? Была бы разочарована, и по истечении четырёх дней уже начала несколько сомневаться и в своём решении, и в его серьёзных намерениях. На пятый ей почти стало скучно гулять одной по окрестностям и купаться в море. Вчера она чуть не сорвалась обратно. А сегодня, встав рано утром, уже успела решить, что если он не явится, то и нафиг этого Малфоя, можно будет закрутить роман и с загорелым местным блондином.

К которому ни сердце не лежало, ни другие части тела.

— Может, сначала я? — проворковал тем временем Драко, передислоцировавшись уже на её транзат.

Джинни моргнула. Малфой специально уселся так, чтобы загородить обзор на прогуливающегося продавца прохладительных напитков.

— Я уже помазалась.

— Я уверен, твоя нежная белая кожа нуждается в дополнительном увлажнении, — не согласился Драко. — Правда, это лучше исправить в номере… ну, или хотя бы в кабинке для переодевания.

— Что за пошлые намёки? — цокнула языком Джинни, уже нанося мазь на бледный торс. Драко был жилистым, не таким, конечно, худым, как Нотт, но и кубики на животе не сказать, что просматривались явно. Всё же, он давно не играл в квиддич. Но Джинни даже нравилась эта его часть тела, к тому же кожа на ней выглядела не менее нежной, чем у неё. И мышцы забавно дрожали вслед её мягким прикосновениям. — Кстати, что там с пушистиками?

— У меня такое чувство, что я одного проглотил, — хрипло ответил Драко. Его зрачки были настолько расширены, что почти спрятали серую радужку глаз. — Для Хельги и Арнольда Второго мы с Ноттом сделали отдельный террариум, а мелких я оставил у его порога, пусть сам разбирается, ненавижу пауков.

— Ты похож на Рона больше, чем думаешь!

— Не похож, — запротестовал Драко, жмурясь от удовольствия: она подсела ближе и теперь массировала ему поясницу. — Это мужская солидарность, Джиневра. Но может, мы не будем про твоих братьев и их продукцию? Потому что у меня сейчас совсем другая проблема…

Которую, конечно, было очень сложно не заметить в пляжных шортах. С тыквой на причинных местах.

— Это тебе не мама, случайно, подарила? — захихикала Джинни. Ну явно же он подбирал под фартук от Молли!

— Не поверишь, но продавалось в магазине отеля, — Драко потянулся, чтобы убрать с её лица солнцезащитные очки… и тут же нацепить на себя. — Там даже был парный набор, так что в моём номере тебя ждёт подходящий купальник с противомаггловской обороной. Если однажды у нас будет ребёнок, я согласен звать его дома Тыковкой.

— Не гони лошадей, Дрин, — Джинни стукнула самодовольного самца в плечо, но у неё в низу живота тоже зашевелилось нечто пушистое.

Могла ли она представить себе Драко Малфоя с такой стороны? И особенно, что именно эти нелепости возбудят её до такой степени, что ей самой уже захочется побыстрее покинуть пляж? Всегда можно вернуться позже, поздним вечером, к тому же у неё оставалась ещё почти неделя отпуска. Нет, не у неё; у них.

Десять минут спустя они уже повалились на кровать в её номере: он был больше и комфортнее, просто потому, что когда Драко бронировал для себя, там оставалось всего два свободных, с самыми обычными односпальными кроватями, от которых отказались в последний момент.

Очевидно, ему было всё равно, что брать, главное, чтобы как ближе к ней. Ну, или средств не осталось после того, как его обчистили Терис с Теодором.

— Ты же не против, чтобы я ночевал у тебя? — тут же поинтересовался Драко, вылизывая её шею похлеще пушистика. — Я попробовал кровать у себя и свалился, как только перевернулся на бок… ужасный сервис!

— Не против, — подтвердила Джинни, пытаясь избавиться от его нелепых шорт. Но внезапно её запястья были перехвачены. Она захныкала, выпятив нижнюю губу и с недоумением глядя на своего…

— Нет, стоп, — Драко издал сухое «тц-тц». — Ты же помнишь, мы договаривались.

— О чём, Мерлин? — последнее, о чём они договорились прежде, чем она улетела в Грецию, это о том, что он не станет дразнить Гарри по поводу Трейси Дэвис. Хотя Джинни, услышавшая про то, что та вступила в Гарпии, не сомневалась, что новая девушка Гарри Поттера сама кого хочешь заткнёт.

— О том, что у нас отношения. Мне надо быть уверенным, что ты не подставишь меня перед всем рыжим кланом. Нотт откажется защищать меня в суде и даже консультировать, если я тебя обес…

— Дрин, блин, ты в каком веке живёшь? — застонала Джинни, у которой между ног уже всё горело, и не из-за пляжного песка. — Мы в отношениях, доволен? В тех самых, в которых у нас, возможно, однажды будет Тыковка, но не сегодня! Почему Дрин, кстати?

Она и сама замедлилась, хотя руку в его шорты всё же всунула: оценить масштаб «детородного органа», которого он боялся лишиться. С таким, пожалуй, она согласна была не на одну Тыковку. Если, конечно, он всё-таки перейдёт однажды к использованию инструмента по назначению.

— Я хотел написать Дринни, — мило покраснел Драко. — Драко и Джинни, улавливаешь? Джирако всё-таки не очень звучит. Хотя уверен, твои братья бы сказали, что это отличные имена для близнецов. Ой…

— Ахахах, да, Фордж и Дред бы точно сказали, — широко улыбнулась Джинни, глядя на исказившееся от ужаса лицо напротив. Ладно хоть его эрекция не пропала. — Эй, я знаю, что ты не специально это ляпнул. Что поделать, рот твой давно следовало бы занять чем-то другим…

И он так и поступил.

И пока она выгибалась в его руках и под горячим дыханием снизу, то продолжала нелепо улыбаться сквозь тихие стоны. Она могла бы, конечно, тоже его подразнить, но… похоже, она уже и так достаточно подразнила, когда улетела портключом за сотни километров без предупреждения. И тело её в любом случае решило, что хватит уже ходить вокруг да около.

Так что когда они всё-таки избавились от одежды и заключили физиологический союз, скреплённый жаркими признаниями губами и дыханием, Джинни поняла, что, наверное, всё это того стоило. Потраченные нервы, переосмысление своей карьеры, какие-то сожаления, которые давно стоило оставить позади. Или как раз пришёл момент и правильный человек, чтобы заставить её сделать всё это и теперь наслаждаться сексом, коктейлями, почти летним солнцем и почти тёплым морем.

Но совсем не ради мимолётной курортной истории.

Она даже пожалела, что не отпросилась на подольше. Потому что вторая неделя, в отличие от первой, пролетела уж слишком стремительно. И они занимались не только пробной подготовкой к зачатию Тыковки, но и много гуляли, посещали туристические объекты, а Драко проникся древнегреческой мифологией, где-то выкупив смотрящийся достаточно ветхим томик мифов на английском языке.

И, конечно, купальник с жирной оранжевой царицей хэллоуинского огорода на животе, с которого Джинни ржала, как безумная, ей настолько понравился, что она запаслась сувенирами. Парные комплекты в её чемодане ждали своего часа: с апельсинами для Рона и Астории, с перцами для Джорджа и Алисии, с помидорами для родителей и даже для Нотта с Аргрин Драко откопал совершенно очаровательный набор с баклажанами. Кажется, торговец купальными нарядами в последний день их отпуска благословил этих странных покупателей: других любителей овощно-фруктовых принтов не нашлось.

Бедный маггл просто не знал, что у Джинни было в уме подходящее заклинание, позволяющее немного оживить картинки… не зря же она была сестрой Фреда, Джорджа и Рона!

— Не открывай почтовый ящик, — посоветовала Джинни, когда они вернулись в пасмурный пригород Лондона. — Там наверняка ждут мудозвонки от твоего соседа.

— Теодор обещал не слать мне их, пока меня нет! — оскорбился Драко. Потом заглянул за ворота и горделиво приосанился: — Смотри, он даже моим газоном занялся.

— Именно поэтому, — вздохнула Джинни. — Попахивает диверсией. Уверена, меня уже ждёт вопиллер о том, что в этом месяце надо платить аренду заранее.

— Мы только что были у тебя, и никакого вопиллера не было.

— Он может быть в твоём почтовом ящике.

— Я не настолько злой, Уизли, — раздалось над её ухом, и Джинни подпрыгнула, чувствуя дежа вю. Драко тоже развернулся и кинул заклинанием, которое отразил щит «Протего», сооружённый Терис.

— Тебе стоит учиться прицелу, — заявила Аргрин, убирая палочку. — Сразу видно, что ты был ловцом, а не охотником, причём… не самым выдающимся. — Она определённо собиралась сказать «хреновым».

— Вы меня караулили! — обвинительно проворчал Драко, но Джинни показалось, что он… почти рад, что их встречают?

— Магглам будешь это рассказывать и аврорам, если магглы увидят.

Нотт сделал шаг вбок, к своей… девушке, наверное?.. и улыбнулся краем рта, глядя на Джинни. Его руки были прочно засунуты в карманы, но одну он вытащил, чтобы схватить руку женщины-крокодила и засунуть обратно. Та на это лишь закатила глаза и скорчила странную гримасу, но тут же отвернулась, потому что, видимо, стеснялась показывать зубы при стольких свидетелях.

— Мы караулили свои потенциальные сувениры, — глухо донеслось с её стороны. — Не хочешь к себе мудозвонок и целый выводок пушистых паукохреней, плати хотя бы подарками.

— О, у меня есть для вас, мы вместе с Джирако выбирали, — рассмеялась Джинни. — Зайдёте на чай?

— Я бы выпил чего покрепче, — заявил Нотт и тут же получил щипок в шею. — Ай. За что?

— Квас или кефир для этого, — тут же сориентировалась Терис. — По рецепту моей восточноевропейской бабушки.

— Что это?! — тут же заинтересовался Драко. — Это так же вкусно, как пирожки?

— Малфой…

— Давайте уже зайдём внутрь, а? — попросила Джинни, которой надоело стоять в воротах. — Здесь жутко холодно.

— Просто кто-то отвык от доброй английской погоды в своих солнечных Грециях, — буркнул Нотт.

— А я предлагала тебе купить остров, — ехидно заметила Терис. — Сам сказал, что не хочешь, потому что, цитирую, «Малфой и туда доберётся и даже не заплатит».

Внутри особняка Джинни с любопытством рассматривала убранство. Она впервые попала сюда: все те разы, что они ночевали или проводили время вместе, это было у неё дома. Как она и подозревала, несмотря на то, что дом внешне был очень похож на соседский, — то есть, Нотта, — внутри всё же было куда менее мрачно. Но и не уютный хаос, как в Норе или квартире Джорджа и Алисии. Скорее светло, эстетически красиво и… несколько бездушно? Точнее, нейтрально, как в буклетах идеальных домов.

— Я вижу этот взгляд, Джиневра, — низким, гудящим голосом пророкотал Драко ей на ухо, когда они вошли в гостиную. Она как можно невиннее округлила глаза в немом вопросе. — Ты уже думаешь о том, как бы здесь органично смотрелась белая тюль с голубоватыми ажурными вставками.

— Откуда ты знаешь? — Джинни искренне раскрыла рот. Она именно об этом и подумала! Он даже цвета угадал! — Ты легилимент?

— Увы, только окклюмент, — усмехнулся Драко. — Но я уже научился считывать по твоему языку те…

— Фу, а это можно оставить на попозже, или нам прямо сейчас удалиться? Вроде обещал напитки и подарки, — не оборачиваясь, кинула Терис, усаживаясь на диван. Нотт пристроился рядом.

Драко, оценив расположение гостей, предложил Джинни кресло, шепнув, что сначала подаст напитки, а потом она сможет устроиться у него на коленях.

— Поздно удаляться, — похоронным голосом возвестил Нотт, но слишком уж мило наклонился и зарылся носом в волосы спутницы. — Ты уже притащила закуски. Хотя я всё ещё считаю, что Малфой не заслужил пиро…

— Пирожки с мясом? — обрадованно выкрикнул Драко, выуживая из бара бутылки шампанского. — Не с грибами же, да?

— Жри, что дают, — буркнула Терис. — Ой, а есть что-то другое? Этой блевотной шипучки мне хватило до следующего юбилея.

— Пей, что дают, — передразнил Драко. Но убрал бутылки обратно и достал вино, огневиски и какие-то ликёры, заклинанием отправив на столик. — Мама сказала, что их два пушистика, от которых Гефти пришёл в ужас, не плодятся. Так почему ваши…

— Наши?! Это твой мусоросборщик! — возмущённо перебила Терис. — И да, Джордж уже сказал, что, видимо, что-то пошло не так.

— Звучит как девиз нашей команды, — хмыкнула Джинни. И подняла бокал красного эльфийского, удобно устроившись на тёплых, пусть и острых коленках Драко. — Так что… тост? За команду министра Поттера?

— Отвратительно звучит, — скривился Драко, но всё же поднял свой стакан. — Мне больше нравится «звёздный квартет министерства».

— Зато благодаря младшему министру Поттеру в скором времени у нас, возможно, будет свой шотландский замок… и возможность сменить профессии, — Нотт не двинулся с места, но приподнял врученный ему в круглой чаше напиток. Джинни вспомнила, что в таких в Бретани подают сидр. — По крайней мере, мы уже накопали на целый специальный выпуск Пророка про мутных авроров и незаконно присвоенную собственность под опасные опыты.

— Предлагаю выпить за то, что любители рыбодев не подорвались пьяными в чужом подвале, а мы не погибли от звуков траха на юбилее, — слишком уж ровно произнесла Терис, и Драко, который уже успел сделать глоток, чуть не выплюнул содержимое рта на Джинни. — Малфой, вот поэтому тебе противопоказано торопиться. Надеюсь, вы использовали те противозача…

Нотт булькнул сидром и, протянув длинную руку, зажал своей соседке по дивану рот. Судя по хитро блестевшим ореховым глазам, ей это даже понравилось.

Джинни сделала глоток вина и положила голову на плечо Драко. Она боялась, что возвращение всколыхнёт в ней очередные опасения, но нет, судя по всему, их нелепая команда не была готова распасться так скоро. Да, это было совсем не как большая и любящая семья Уизли, но… разница была не такой уж и сильной.

Они просидели до половины третьего ночи, успели даже совместно написать шутливую статью для Пророка, которую Джинни, конечно же, никогда бы не напечатала, иначе бы её похоронили в Запретном лесу арендодателя… она бы и сама себя закопала, если бы в газете появились их колдографии в парных купальниках, снятые на какой-то доисторический колдоаппарат Драко, который тот нашёл уже будучи совершенно пьяным и весёлым.

Не настолько, правда, чтобы не пристать к ней в кровати, где они устроились после беглого ополаскивания в ужасно неудобной ванне. Всё-таки Нотт не зря вложился в нормальную сантехнику, которая не опаздывала в развитии на два века. Так что для переезда, увы, придётся, видимо, просить соседской помощи, так как Драко точно ничего не смыслил в трубах… ну, по крайней мере не в тех, по которым текла вода.

— Кто бы мог подумать, — сказала Джинни, зарываясь пальцами в его мягкие влажные волосы, когда он лежал на ней, совершенно вымотанный, потому что ему в состоянии алкогольного опьянения потребовалось много времени, чтобы кончить. — Уизли и Малфой. Ты вообще можешь представить, как мы будем знакомить наших родителей? И уведомлять о том, что мы… ну, планируем однажды завести Тыковку. Или Дринни с Джинко.

— Запросто, — еле шевеля языком, ответил Драко, забавно сопя ей в потную грудь. — И не Джинко, а Джирако. Хотя оба звучат, как что-то японское. Ненавижу азиатов. Надеюсь, они не попадут на Чемпионат Мира по Квиддичу.

— Это потому что Чжоу тебе вмазала по лицу, — слабо рассмеялась Джинни, почти проваливаясь в сон. — Заслуженно, между прочим. И почему ты так уверен?

— Потому что я приглашу их на свадьбу Джорджа и Алисии, — почти беззвучно пробормотал Драко. — И про фонтан не забуду, вот увидишь! Это будет самая запоминающаяся свадьба. Если только министр не опередит, но эту я, то есть, мы, тоже орга…

Драко не закончил фразу и не успел с неё слезть, так и заснул, придавливая весом к матрасу и мило сопя одной ноздрёй. Вторая чуть слышно свистела из-за насморка, и это почему-то показалось Джинни самым интимным из того, что они практиковали сегодняшним вечером.

Или это она уже свистела и сопела? Ей всё же хватило сил скинуть с себя Драко, чтобы устроиться у него под боком, оплетая рукой талию и закидывая на него ногу.

Как бы там ни было, Джинни очень сладко спала до самого утра. Пока её не разбудили вопли Драко, вездесущие языки Хельги и Арнольда Второго и влажный звук чего-то, чьё происхождение она определённо не желала знать.

* * *

Кингсли устало потёр глаза, отрываясь от слишком уж подробного отчёта Гарри об юбилее. Наверняка, его писал Нотт, а Гарри дошёл страницы до четвёртой, а потом подписал, не глядя. Кингсли уже третью неделю не мог дочитать его до конца, постоянно отвлекаясь то на будущую жену, то на её внука, то на все остальные министерские дела, но ему следовало найти где в этой проклятой папке было упоминание про то, что подан иск на отсуждение замка у потомственного аврора в пользу государства.

Первым делом Кингсли вообще хотел узнать, откуда Нотт выкопал и этого аврора и замок, потому что заявленного имени в архивах он не нашёл, — хотя фамилия действительно принадлежала потомственным аврорам, — и в целом тот самый тип внезапно исчез из Британии, наняв вместо себя частное лицо для «представления интересов жертвы министерского беспредела».

По этому делу уже накопилась отдельная папка с отсылками на тот самый отчёт, который лежал сейчас на столе перед Кингсли. И, честно сказать, если сначала он хотел самостоятельно вникнуть в него, то решил, что лучше скинуть обратно на Нотта и его вышестоящих коллег. А то и его повысить? Всё-таки, парень за годы карьеры показал себя вполне компетентным. И не был же он сам Пожирателем, в конце-то концов. А организация юбилея в целом хорошо повлияла на репутацию всех участников.

Несмотря на то, что успела вкинуть Скитер в своей жёлтой газетёнке.

— Ты опять полночи будешь сидеть над этим? — спросила Андромеда, почти бесшумно подходя сзади и кладя руку ему на плечо. Кингсли, не оборачиваясь, положил сверху свою широкую ладонь. — Отложи до понедельника. В эти выходные нам ещё с фордиком…

— Нет, Меда, — вздохнул Кингсли. — За фордиком и мотиком пусть гоняется Гарри. В целом, я думаю, что лучше вообще их не искать. Сбежали и сбежали, пусть живут где-нибудь в лесу, пугают заблудших туристов. А если замок отсудим, то отдам им сарай.

— И это министр говорит! — поцокола языком Андромеда, но по голосу было слышно, что ей весело. — Хагрид вне себя от горя.

— Артур ему новый соорудит… хотя нет, такие опыты Уизли теперь только под надсмотром! Мне уже пушистиков хватило. Эта семейка…

Нет, Кингсли очень любил их, но порой Уизли было слишком много. И слишком опасно. А Хагрид не так уж сильно и страдал, потому что мадам Максим задержалась в Англии, в отличие от остальной иностранной делегации.

Андромеда отошла, чтобы опуститься в соседнее кресло. Они были у него дома, и Тедди спал наверху, готовясь с утра отправиться в гости как раз к Молли и Артуру, одновременно с детьми Билла и Флёр. Кингсли большую часть жизни провёл в одиночестве, семью создать у него так и не получилось, хотя с коллегами он был очень близок, но вот теперь… он был рад, что все эти люди стали его большой, шумной, разномастной семьёй. В том числе…

— Ты уверена, что встреча на следующих выходных пройдёт… хорошо?

— Не встреча, а обед, — поправила Андромеда. — Во-первых, мы рискуем моим домом, а не твоим. Во-вторых, это была идея Драко… Нарцисса не против, Люциуса она как-нибудь убедит, а что касается Молли и Артура, мы просто сделаем им сюрприз. Они же не будут при нас драться. Всё же люди солидного возраста.

— Солидный возраст не равен солидному уму, — вздохнул Кингсли. — Порой мне кажется, что тот же Гарри прожил за свои годы много больше, чем некоторые пожилые маги.

— Тебе кажется, — хмыкнула Андромеда. — Ну и Гарри — это особый случай. Он, кстати, сильно оживился приятно видеть его таким… — она замолчала, подыскивая подходящее слово.

«Окружённым своеобразной лаской новой охотницы Гарпии и, конечно же, всем тем, что нужно молодому парню в его активном возрасте», — прокомментировал внутренний голос Кингсли. Вслух он сказал другое:

— Твой племянник хочет, чтобы мы праздновали свадьбу в этом шотландском замке… он уже предложил стать организатором. Не знал, что у Малфоя может быть столько энтузиазма.

— Он — Блэк по матери, — напомнила Андромеда, грустно улыбнувшись. Не из-за Драко, скорее, из-за собственных отношений с очень непростой семьёй. Кингсли помнил, что она очень любила Сириуса. И был рад, что они с Нарциссой смогли восстановить отношения. — Кроме того, он тоже сейчас сияет из-за любви, подозреваю, этому нужен выход, потому что иначе даже Джинни не выдержит. Но и ты не скромничай. Ты же не просто так подсунул именно их четверых Гарри?

— Никто другой не соглашался, — невинно округлил глаза Кингсли.

— Ну пусть будет так, — усмехнулась Андромеда. — Это, конечно, никак не связано с тем, что тебе нужно было отвлечь некоторых слишком опасных в своих профессиях работников от тонн докладов, да?

— Ты про целые тома нелепых исков Визенгамота, жалующихся на британскую ботанику французов, пожилых туристок, западающих на твоего племянника и слишком уж запугавшую типографию корреспондентку, которая даже не главный редактор? Я не имею к этому никакого отношения. И вообще, в прошлом году совет глав отделов начал мне ныть про демографию магов, которая падает с каждым годом, так что я был больше занят этим и Чемпионатом Мира по Квиддичу.

— Я так и подумала, — улыбнулась Меда.

Один каштановый локон выпал из её идеального пучка, и Кингсли поднялся, чтобы заправить его ей за ухо и предложить руку. Не руку и сердце — это он уже сделал, — а чтобы помочь подняться и пойти в спальню.

Действительно, стоило уже пойти спать. К тому же, в понедельник в министерстве его ждали не только привычные дела, но и…

— Как я рада вас видеть! — даже Гермиона Грейнджер после рождения дочери стала… куда эмоциональнее. Она чуть не прослезилась, обхватывая одной рукой под локоть Гарри, второй поддерживая свою дочь в странном, намотанном наискось шарфе. Какие-то новые тенденции магглов.

Рон, стоящий слева от подруги, поглядывал на спящего ребёнка одновременно с любопытством и затаённым ужасом. Кингсли широко улыбнулся:

— Я тоже, миссис Крам, я тоже. И, честно скажу, был бы счастлив получить вас обратно в Британию, чтобы сдерживать порывы некоторых наших сотрудников.

— Мы с Виктором об этом говорили, — неожиданно серьёзно кивнула бывшая мисс Грейнджер. — Мы пытались с родителями, но… я думаю, полностью там нельзя, увы, восстановить все связи… Им хорошо в Австралии, а мне хочется быть поближе. И Виктору сделали уже аж три предложения в местных командах. Это, конечно, займёт некоторое время, но…

— О нет, только не это! — простонал Драко Малфой, вваливаясь в кабинет после очень краткого стука. — Грейнджер, давай ты выйдешь из декрета, когда я его возьму.

Кингсли вздохнул: очередная толстая папка. И хорошо бы, если сразу от четверых организаторов, а не только от Драко.

— Я не Грейнджер! — рявкнула Гермиона. — И в какой ты декрет собрался? Ты же… мужик.

— Мужчина! — вскинул подбородок Драко. — В самом рассвете сил!

— Расцвете, — закатил глаза Рон. — Даже я это знаю.

— Он всё ещё не может рожать детей, Рональд, — Гермиона уставилась на своего друга так, словно это он начал говорить глупости. Кингсли перекинулся усталыми понимающими взглядами с Гарри.

— Декрет теперь смогут выдавать и отцам, — Драко помахал папкой. — Тут, в том числе, этот проект, Нотт расписал…

— Это не его инициатива, надеюсь? — не удержался Кингсли. Зато стало ясно, что Драко действительно пришёл сразу со всеми документами. И, судя по хитро сверкающим глазам, собирался остаться до последнего, видимо, чтобы потом всё-таки настоять на организации свадьбы.

— Нет, это моя, — ухмыльнулся Малфой.

Рон подавился слюной. И даже Гермиона забавно раскрыла рот. Гарри лишь почесал переносицу, поправив очки.

— Между прочим, Уи… Рональд, — приосанился Драко. — Ты мне ещё спасибо скажешь, когда у вас с Асторией будут дети. Надеюсь, ты не настолько конче… глупый, чтобы скидывать всё на жену?

— Малфой, — прорычал Рон. — Давай выйдем и поговорим в коридоре, если у тебя какие-то претензии к моей личной жизни.

— С выбором Астории я уже смирился, — вздохнул Малфой так, словно дружил с Гринграссами с раннего детства, и они были не разлей вода. Кингсли прекрасно знал, что это совсем не так. Он вообще много знал про своих подчинённых, а мистер Гринграсс-старший был одним из начальников Отдела Международного Сотрудничества и неплохим инвестором. Так что общение у них было налажено. — Осталось, чтобы ты смирился с…

В этот момент в дверь опять постучались.

И, пожалуй, очень вовремя. Кингсли совсем не был уверен, что семья Уизли в курсе про отношения их любимой Джинни с Малфоем. Судя по выражению лица Гарри, он точно не разболтал это лучшему другу.

— Заходите, — крикнул Кингсли.

Терис Аргрин вошла одновременно с двумя эльфами: один доставил обед от Андромеды, второй — целый ворох записок от сотрудников министерства.

Роззи как раз проснулась, захныкав, и Гермиона, бросив на Драко последний испепеляющий взгляд, вцепилась уже в Рона, пробормотав извинения и утащив его из кабинета.

«Хотя бы не гладиолусы», — подумал Кингсли, припомнив историю с цветами для мисс Уизли, которую ему рассказал Гарри. А ещё, куда больше, его порадовало отсутствие папки в руках мисс Аргрин.

— Ты уже тут, — недовольно произнесла коллега мистера Малфоя. Затем куда более доброжелательно посмотрела на Гарри: очевидно, тот успел ей что-то пообещать. Кингсли надеялся, что это не та самая заоблачная премия, о которой мисс Аргрин заикнулась уже пять раз за прошедшие три недели. — В целом, наверное, это даже хорошо. Я от Джиневры. Мистер Шеклболт, мы подготовили макеты спецвыпуска Пророка, посвящённый юбилею, ждём завершение заседания Визенгамота по поводу замка.

Которое ещё даже не начиналось, потому что Кингсли не успел прочитать ни отчёт, ни дело. Он положил ладонь на папку и с надеждой глянул на… а нет, Гарри уже успел исчезнуть из кабинета. Либо всё это время прятал в кармане свою мантию-невидимку.

— Я заберу это, — пообещала Терис. — Только подпишите передачу полномочий мистеру Нотту, и у вас станет намного меньше про… эээ, я имела в виду, станет намного больше свободного времени.

Кингсли прищурился: мисс Аргрин совсем не выглядела как человек, который случайно допустил ошибку. Он вздохнул. Ладно, повышение, так повышение. Он же, в конце концов, не назначал того председателем и главным судьёй Визенгамота. Миссис Боунс тоже очень тепло отзывалась о своём подчинённом.

— И про декрет, — напомнил Драко. — Подпишите, пожалуйста. И вот это, да… так когда вы планируете свадьбу?.. Это иностранные делегации интересуются, они очень хотят попасть в качестве гостей, отзывы с Юбилея были…

День как всегда прошёл в суматохе, но по крайней мере удалось избавиться от большинства неподъёмных папок. Вечером он возвращался через камин уже не к себе, а к Андромеде. Притормозив в атриуме, Кингсли оглядел мрачный холл и подумал, что было бы неплохо оживить его. В том числе, например, наколдовать окна с солнечной погодой, расставить растения… не те, конечно, которые очень любила мисс Аргрин: в её кабинет Кингсли порой боялся заходить, особенно когда услышал от Драко рассказ про мудозвонок. Симпатичный золотисто-синий цветочек в углу оказался не таким невинным, как он раньше думал.

Успеет ли он ещё внедрить новые идеи или придётся оставить их преемнику? И кому именно? Гарри был ещё слишком молод, чтобы загружать его такой ответственностью. А вот мистер Гринграсс вполне мог бы подойти…

Размышляя о скорой пенсии и о том, как они будут проводить её с женой, Кингсли шагнул в камин.

Но вышел почему-то не в знакомой гостиной дома Андромеды, а в холле того самого замка, где проводился юбилей. Проклятые сбои! То лифты, то камины. Надо бы уже найти нормального мастера, а то стыдно за вечные…

Он был здесь не один. Кингсли понял, потому что с улицы до него долетели женский смех и звон чашек. Прокравшись с палочкой наготове до ближайшего окна, выходящего на заднюю террасу, Кингсли выглянул, готовый связать правонарушительниц.

Но тут же потрясённо опустил её: за столиком сидели и что-то оживлённо обсуждали Нарцисса Малфой, мадам Максим, Флёр и Джинни Уизли. Последняя сидела с блокнотом: вполне возможно, брала у остальных интервью.

Решив, что не будет вмешиваться, Кингсли вернулся к камину, и на этот раз попал прямиком к невесте.

— Я получила уведомление, что мы можем пользоваться территорией замка, — хитро заявила Андромеда. — Сегодня после обеда было первое заседание Визенгамота. Так что организовала там небольшой клуб.

Однако, это было оперативно.

Кингсли кивнул, спросил, собирается ли она сама отправиться на «посиделки» и, получив ответ, что у неё ещё будет много возможностей, пригласил её в ресторан. Изучить предложения Драко по организации свадьбы и решить точную дату. Конечно же, доверять такое важное дело ему и его новым «коллегам» из официально распущенной команды младшего министра Поттера было не самым разумным решением…

Но это уже совершенно другая история.