Вне эфира утреннего шоу (джен)

Нина Моро научилась исчезать ещё в детстве. Не в прямом смысле — она всегда была на виду. Просто никто не считал нужным её слушать.

Она говорила тихо, но чётко. Улыбалась, когда от неё этого ждали. Запоминала детали, которые всем остальным казались мелочью. И годами оставалась той самой удобной девочкой, которая никогда не создаёт проблем.

Сегодня вечером она снова сидела в полутёмном баре в центре Лос-Анджелеса с людьми, которых уже давно не могла назвать настоящими друзьями.

— Нина, серьезно, когда ты уже начнёшь жить? — Сандра откинулась на стуле, вертя в пальцах бокал с розе. — Тебе двадцать шесть, а ты всё ещё делаешь постеры с авокадо-тостами для какого-то блога.

За столом засмеялись. Громче всех — Майк, который когда-то называл её «самой умной из нас». Сейчас он просто ухмылялся, глядя в телефон.

Нина медленно провела пальцем по краю своего бокала с минералкой. Она уже знала, что будет дальше. Сейчас кто-нибудь скажет, что она «слишком серьёзная», потом начнутся истории про чужие беременности, ремонты и повышение, а она будет кивать и улыбаться.

— Я просто думаю, что можно делать что-то более… — начала она.

— Ой, ну вот опять, — перебила Сандра, закатывая глаза. — «Более значимое». Нина, мир не ждёт, пока ты найдёшь свой великий смысл. Просто расслабься уже.

Смех. Ещё один круг. Ещё одна волна унижения, завёрнутая в шутку.

Нина улыбнулась — ровно настолько, чтобы никто не заметил, как у неё сжалось горло. Она допила воду, тихо сказала, что устала, и ушла, пока никто не начал её уговаривать остаться.

Дома, в своей маленькой квартире, которую она снимала уже третий год, было тихо и прохладно. Она сбросила туфли, прошла в ванную и пустила горячую воду. Пока ванна наполнялась, она привычным движением включила телевизор — UBA, как всегда.

Голос Брэдли Джексон разнёсся по комнате — уверенный, чуть резковатый:

«…UBA продолжает искать талантливых людей в команду “Утреннего шоу”. Нам нужен младший графический дизайнер/фотограф. Работа тяжёлая, график безумный, зарплата… честная. Если вы готовы работать быстрее, чем думаете, и не боитесь, что вас сожрут заживо — присылайте резюме».

Нина замерла посреди ванной, держа в руке бутылочку с пеной.

Шесть лет университета. Два диплома с отличием. Рекомендательные письма, которые до сих пор лежат в папке «Важное». И четыре года на должности графического дизайнера в фирме, где её не ценили.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Усталые глаза, но всё ещё молодое лицо. Двадцать шесть лет.

Сколько ещё она будет сидеть в этой ванной и мечтать о жизни, которая происходит где-то там — за экраном?

Нина медленно шагнула в горячую воду и села, обхватив колени руками. Пена мягко поднялась вокруг неё.

— Хватит, — произнесла она вслух, глядя прямо перед собой. Голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Завтра я отправляю резюме.

Она закрыла глаза и впервые за очень долгое время почувствовала, как внутри что-то сдвинулось. Не надежда. Не мечта. Это было решение. И оно пугало её больше всего.