Один день Ксении Сергеевны (джен)

Просыпаться раньше звонка — это вам не просто умение. Прокачанный скил, как говорят современные подростки. Впрочем, Ксения Сергеевна слегка лукавила: этот навык был не у неё, а у любимого питомца — вальяжного серого кота Пушкина. Именно этот товарищ, названный в честь великого поэта, но большую часть времени ведущий себя в духе Обломова, вскакивал ни свет ни заря и донимал её до тех пор, пока в мисочке не появлялась положенная заботливой хозяйской рукой еда. И ведь Пушкин никогда не менял время. Ровнёхонько в полшестого утра, ни минутой позже.

Это утро не стало счастливым исключением, предполагающим несколько дополнительных минут для сна. Впрочем, вставать и в самом деле надо было — работа хоть и не волк, а ждёт, многоликая, требовательная.

Ксения Сергеевна проснулась, потянулась, напевая, сделала пару махов руками и, посчитав, что утренняя зарядка благополучно завершена, поспешила за дозой священного утреннего кофеина. Новенькая (и года нет!) кофемашина, правда, в это утро встала не с той ноги и отказалась включаться.

— Пушкин, ну вот что мне так не везёт, а? — пожаловалась Ксения Сергеевна, насыпая питомцу корм. — Ладно, будет повод забежать в кофейню. Сырный раф — что-то с чем-то.

Кот недовольно мяукнул, словно рассуждения мешали ему вкушать пищу богов (как минимум производители точно так думали, судя по стоимости этих сухих кошачьих комочков, называемых сбалансированным кормом).

— И не ругайся! — теперь уже возмутилась Ксения Сергеевна. — Тебе, вообще-то, нельзя.

Однако пометочку, забежать после работы в зоомагазин неподалёку, сделала.

«Доброе утро, коллеги!» — пиликнул чат в Max.

Мельком бросив взгляд на телефон, Ксения Сергеевна усмехнулась: ну да, всё по расписанию. Её коллеги проснулись и собираются на работу, заодно сигнализируя о своём присутствии в этом мире в подотчётном чатике.

Сразу видно, кто с улыбкой встречает новый день — смайлики, улыбочки, гифки. А кто строго роняет сухое и скупое «утро доброе»

Когда Ксения Сергеевна уже почти нанесла макияж, телефон, затихший было, ожил вновь. И строгим директорским голосом в сообщении отчитал её за несданный вчера отчёт, а заодно и за паспорт класса, в котором почему-то не сошлось количество парт. Бесполезно было объяснять, что парту вынесли летом перед ЕГЭ, да назад так и не вернули. Затерялась в недрах родной школы.

Записывая голосовое в ответ, Ксения Сергеевна мимоходом погладила Пушкина — на удачу — и вышла из квартиры. До школы минут десять, а на часах уже половина восьмого. Приходить желательно чуть заранее, так что Ксения Сергеевна торопилась.

Несмотря на выход вроде как вовремя, в школу Ксения Сергеевна явилась за пять минут до звонка. Перводекабрьская слякоть — дело такое. Что ж, главное — не опоздала, не так ли? А на строгий взгляд завуча, как раз проходившей мимо, можно было пока не обращать внимания.

Первый урок у 7«Б». За исключением нескольких человек они все уже собрались у двери кабинета, что-то разглядывая и оживлённо обсуждая. Подойдя ближе, Ксения Сергеевна заметила на двери записку: «Ксения Сергеевна! Вы лучшая! Мы вас любим (но это не точно)!»

— Это не мы писали, — послышался тихий испуганный голосок Маши Селивёрстовой, отличницы и умницы.

— Я знаю, — поспешила успокоить девочку Ксения Сергеевна, — не волнуйся.

— И я не сержусь, — поспешно добавила мгновением спустя, — мне кажется эта записка весьма милой.

Волноваться нужно было самой Ксении Сергеевне: Маша чрезвычайно чувствительна. Переволнуется — того и гляди в обморок свалится. А волновалась Маша из-за любой мелочи.

А записка... Были у Ксении Сергеевны вполне конкретные подозрения. Игорь Семенов из 9«Б», который вчера до хрипоты доказывал, что Печорин — пример типичного абьюзера. Ксения Сергеевна была в глубине души с этим согласна, но реалии заставляли доказывать обратное. Сторонам договориться не удалось, каждый остался при своём мнении. Вот и вылилось мнение противоположной стороны в записочку. Зато не скучно.

В целом, день, начавшийся хорошо, так же и продолжился. На уроке у 7«Б» ничего экстраординарного не произошло — они у неё тихие. Вот следующий класс, 6«А», фору даст и 7«Б», и десятым, и одиннадцатым. Ураган, а не класс.

Можно сказать, Ксения Сергеевна сейчас просто отдыхала: спросила по пройденной теме.

— Деепричастный оборот? — обвела взглядом учеников, невольно улыбнувшись от непосредственных реакций: кто-то закрылся учебником, кто-то чуть сполз по стулу, стараясь казаться меньше. Маша Селивёрстова, как обычно, уже тянула руку. Ну, что ж, оценок в классе хватает, пусть ответит Маша и даст остальным чуть больше времени для повторения (сомнительно, конечно, что они повторят, но всё-таки пусть будет).

— Деепричастный оборот, — волнуясь, начала Маша, — это деепричастие с зависимыми словами, он обособляется, то есть выделяется запятыми.

— Хорошо, Маша. Глеб, приведи пример, — вызвала Ксения Сергеевна следующего.

— Сидя за партой, у меня сломался карандаш, — Глеб сразу же выдал.

— Поразительный случай живого карандаша в классе, — Ксения Сергеевна засмеялась. — Кто скажет, что не так с предложением Глеба? Маша, подожди.

— Карандаш не может сидеть за партой, — Ксюша Верещагина выкрикнула с места.

— Рука, Ксения, рука, — Ксения Сергеевна улыбнулась. — Однако ты права, карандаш не может сидеть за партой, значит, в предложении ошибка. Деепричастный оборот всегда добавочное действие. И должен быть «привязан» к подлежащему, а оно, в свою очередь, должно быть в силах это действие выполнить.

Пиликнул телефон на столе. Ксения Сергеевна дала детям разбираться с упражнением, а потом посмотрела, что опять прилетело. От завуча, ну конечно. «Ксения Сергеевна, выручайте! — отчаянно «вопило» послание. — У вас завтра же на третьем уроке окно? Возьмите на себя 9«А»! У них биология по расписанию, но задания выдаст учитель алгебры... Просто посидите с ними, пусть они решают себе. Поставим вам оплачиваемую замену».

Ну как тут отказать? Соглашаться пришлось, это не обсуждалось. Работка не пыльная. Можно тетради будет проверить, не тащить домой. Просто посидеть. Просто...

9А будет сходить с ума, а Ксения Сергеевна потеряет последнюю нервную клетку, это она знала точно. Но тут без вариантов, увы.

Ксения Сергеевна вздохнула, ответила согласием и вернулась к своим прямым обязанностям.

На перемене по дороге в учительскую её догнала Александра Вадимовна, учитель химии и её ближайшая подруга.

— Представляешь, что мне Васьков выдал из 8«А»? — сказала, смеясь, и, не дожидаясь ответа, продолжила, — что всю таблицу Менделеева точно можно найти в школьной столовой!

— Крупица истины в этих словах есть, — улыбнулась Ксения Сергеевна, — но слишком ничтожная для положительной оценки.

Как и ожидалось, 6«А» бузотёрил и всячески пытался помешать нормальному ходу урока. Хотя в какой-то момент, вспоминая ранее пройденное, Ксения Сергеевна почувствовала, что ей удалось завладеть вниманием ребят.

— И какая же мораль в басне «Ворона и лисица»? — спросила.

— Ворона — дура, — Костя Иванов никогда не выбирал слов, что на уме, то и на языке.

Класс дружно захохотал. Ксения Сергеевна дождалась паузы:

— Твоя версия, Костя, имеет право на существование, но всё-таки можно было бы вспомнить и про лесть в морали. Верить льстецам — к потере сыра.

Совершенно обычный день. С беготнёй, отлавливанием нерадивых учеников, в тысячный раз за этот год играющих в догонялки на лестнице, бесконечное стирание цифр шесть и семь с доски, документы, домашки, опросы, отчёты.

Проверяя последнюю партию тетрадок, Ксения Сергеевна обнаружила ещё одну записочку: «Дорогая Ксения Сергеевна, мы вас правда-правда любим!».

Что ж, ещё один относительно неплохой день подходил к концу, дома ждал верный Пушкин, а завтра... Завтра будет новый день, кто знает, что принесёт он?