Лекарство от скуки (джен)

Жил-был в Тридевятом царстве могущественный чародей Кощей Бессмертный, постигший искусство тёмной магии. Он покорил это царство силой меча и мощью заклинаний. Сей волшебник обладал исключительным могуществом, что вполне объяснимо: он жил на свете свыше тысячи лет.

Ни одна живая душа не сохранила воспоминаний о его юных годах. И это вполне понятно. Он родился в бедной крестьянской семье, будучи седьмым сыном седьмого сына. Хрупкий и немощный, он не раз видел, как смерть склонялась над его колыбелью, однако неизменно удалялась ни с чем. Ибо Кoщей, который в те времена еще не носил сего имени, был наделен малой толикой магической силы. Потому он пережил всех своих близких, оставшись, кстати сказать, единственным выжившим из всех своих братьев, что породило подозрения среди жителей его деревни. Они стали взирать на него с недоверием, и среди соседей поползли зловещие слухи:

Друзья, соседи, вы видали?

Слабейший выжил — ожидали?

А братья крепкие его

Лежат в земле давным-давно.

Он вампир или сам дьявол,

Одним словом — человек,

С кем не знаться лучше век.

Кoщей, который в ту пору еще не был бессмертным, был принужден покинуть родную деревню, спасаясь от народного гнева, и отправился в ученичество к отшельнику-чародею, обитавшему в глубине дремучего леса. От этого колдуна он узнал многое о магическом искусстве и его различных проявлениях: черная магия, могущественная, но иссушающая плоть и сокращающая годы жизни того, кто ее практикует; белая магия, мощная, благотворная для тела и духа волшебника, однако ограниченная в своем применении; и, наконец, серая магия, нейтральная, слабая, но остающаяся незамеченной окружающими.

Кощея привлекала черная магия,но он не хотел платить за неё годами собственной жизни, тем более что в детские годы он уже находился на пороге гибели, и смерть внушала ему ужас. Потому последующие пятьдесят лет он посвятил поиску способа стать черным магом, не уплачивая за это столь высокую цену.

И наконец он обнаружил хитрость, позволяющую обмануть Чёрного Жнеца. Он успешно совершил ритуал, сумев заключить свою смерть на острие иглы. Затем он поместил иглу в яйцо, яйцо в утку, утку в зайца, зайца в сундук, а сундук водрузил на дуб, который произрастал на острове Буяне посреди океана.

После этого он обрел полное душевное равновесие и смог целиком посвятить себя иным занятиям. Семь столетий он провел в постижении наук, изучая все доступные пергаменты и манускрипты. Благодаря этому он накопил обширнейшие познания, что являлось исключительной редкостью для той эпохи, и превратился в мага, наделенного колоссальным могуществом.

В последующие пятьсот лет он посвятил себя войне, подчиняя знать и завоевывая земли, которые затем защищал мечом и магией.

На протяжении последующих двух столетий он неуклонно расширял свои территориальные владения, взимал налоги и таможенные сборы, совершенствовал градостроительство, укреплял рубежи государства и внедрял прогрессивную образовательную систему с обязательным трёхлетним обучением для всех, включая девочек! В общем, злой колдун оказался вполне сносным правителем.

Однако бессмертный Кощей начал испытывать серьёзную скуку. Его царство благоденствовало, всё было превосходно организовано, богатства текли непрерывным потоком, и противники более не дерзали бросать ему вызов. Дабы избавиться от этого пагубного чувства, Кощей решил заняться благотворительностью и уменьшил налоги. Это повлекло за собой восстание — подданные не доверяли великодушию власть имущих.

Налогов меньше? Вот ведь чудо!

Ясно — замышляет худо!

Мы возьмём лопаты, вилы

И прибьём это страшило!

На протяжении нескольких лет он находил определённое удовлетворение в умиротворении страны, однако как только мятеж был потоплен в крови, томительная скука возвратилась с удвоенной силой.

Надо сказать, что Бессмертный крайне редко развлекался, и немногое способно было доставить ему истинную радость. Он оставался безразличен к гастрономическим наслаждениям, поскольку чёрная магия притупила его аппетит и иссушила плоть. По той же причине он утратил интерес к плотским утехам. Его положение могущественного властителя исключало возможность иметь искренних друзей и привлекало лишь корыстных льстецов. Таким образом, его потребности оказались весьма скромными: он вкушал мало, пил ещё меньше, не проявлял интереса к материальным благам, не имел ни возлюбленных, ни товарищей. Неудивительно, что его одолевала всепоглощающая скука.

В последние годы он находил некоторое развлечение в похищениях: выкрадывал юных дев, а затем сражался с теми, кто приходил их освобождать. Он поочерёдно похитил Василису Прекрасную, затем Василису Примудрую и, наконец, Василису Красу, Длинную Косу (по всей видимости, сие имя пользовалось особой популярностью в Тридевятом Царстве). Он с воодушевлением сражался с доблестными рыцарями, после чего освобождал пленниц.Что же касается последней — Любопытной Варвары, то, не видя, чтобы освободители торопились к вратам, он решил отправить её домой по собственному почину, утомившись от её бесконечных расспросов. Более того, он одарил её золотом, дабы она могла финансировать свои изыскания в области механики, которые столь её занимали.

Но в последние месяцы похищение девушек перестало приносить колдуну радость, и он решил разнообразить свою деятельность похищением принца. Стоит отметить, что по неписаным законам спаситель должен был жениться на спасенной. Значит, принца должна была освободить воительница. Бессмертный потирал руки, предвкушая удовольствие от схватки с валькирией. Он даже решил взглянуть на ту, которая придет его освобождать.

Бормоча: «Куда же я её дел?» — Кощей обыскал всю лабораторию и наконец с довольным вздохом извлёк большую серебряную тарелку из-под подушки на своём кресле. Он подул на неё, протер рукавом до блеска, затем взял маленькое красное яблоко из фруктовой вазы на столе и пустил его катиться по тарелке, произнося заклинание:

Катись-катись, яблочко, по серебряному блюдечку,

Показывай мне города, поля и луга,

Леса, моря, гор высоту и небесную красоту!

И того, кто идёт сюда,

Освобождать Ивана‑дурака!

Яблоко стремительно вращалось на блюде. Бессмертный узрел море, горы, соседний град, лес и человека, несущегося на хребте крупного серого волка. Чародей с изумлением вскинул брови, широко распахнул очи и звонко рассмеялся. Он смахнул слезы веселья и воскликнул:

— Не доверяю собственным глазам! Иванушка-дурачок, мой голубчик! Со всеми девицами, коих он спас в минувшем году, у него уже целый гарем! А ныне желает присовокупить к ним Принца! Что сие — неразумие или жажда разнообразия? Разве что...

Кощей с трудом сдерживал веселье и, продолжая посмеиваться и насвистывая мелодию, он деликатно щёлкнул по носу персонажа, отражавшегося в тарелке.

— Итак, когда же ты соизволишь прибыть, мой дорогой зайчик?

Он внимательно изучил изображение и удовлетворённо кивнул:

— Три дня, превосходно, у меня будет достаточно времени для подготовки достойного приёма. Представляю, как «обрадуется» Принц Иван, когда узнает, кто намеревается прийти ему на выручку! Уведомить его немедленно или оставить в неведении? Преподнесу ему сюрприз — так будет значительно забавнее! Но в данный момент мне невыносимо скучно!

Поскольку артефакт дальнего видения (яблоко и тарелка) работал безупречно, для разнообразия он решил понаблюдать за тем, чем занимаются прекрасные дамы...

...Любопытная Варвара, с руками, испачканными машинным маслом, испытывает паровую машину.

...Василиса Прекрасная любуется собой в зеркале...

...Василиса Краса Длинная Коса приводит в порядок свои локоны...

...Василиса Примудрая работает над мемуарами под названием «В плену у чудовища», права на которые она уже продала издательству за весьма солидную сумму.

В целом, ничего неожиданного или занимательного.

«Какая тоска!» — подумал он и с досадой отшвырнул артефакт в противоположный конец комнаты.

Внезапно Кощей почувствовал легкое, но настойчивое давление на самой границе своего восприятия. Это ощущение было похоже на едва заметное дрожание паутины, когда в нее попадает неосторожная муха. Движимый острым любопытством и лёгким раздражением от дерзости неизвестного, он быстро произнес заклинание «длинного уха» — древнее колдовство, позволяющее услышать даже самый тихий шёпот на расстоянии многих вёрст. Магические слова слетели с его губ, и тотчас же до него донёсся едва различимый, но отчётливо зловещий шёпот откуда-то издалека:

— Кость отца... Кровь врага... Плоть слуги.

«Интересно, — подумал он, прищурив глаза и ощутив знакомое покалывание предвкушения. — Кто-то на самой окраине моих владений, а может быть, даже за их пределами, осмеливается заниматься чёрной магией. Да еще и использует древние формулы воскрешения — весьма любопытно для простого смертного»

Кощей медленно поднялся с трона, чувствуя, как в его жилах пробуждается давно забытый азарт охотника. «Как раз кстати, у меня ещё целых три дня в запасе до важных дел. Пойду посмотрю, что там происходит и кто этот нахал, посмевший тревожить мой покой. Я сотру его в порошок и развею по ветру — это меня на время развлечёт. Ведь единственный и неповторимый чёрный маг здесь и во всех других мирах — это я, и только я!»

Колдун быстро и методично собрался в дорогу: надел свой любимый кафтан с роскошной меховой подкладкой из шкур мифических зверей, взял свой верный волшебный посох, украшенный древними рунами, наполнил глубокие карманы золотом и драгоценными камнями — на случай, если понадобится подкупить кого-то или произвести впечатление. Также он прихватил свою серебряную тарелку. В самую последнюю минуту, словно вспомнив о чём-то важном, он добавил к своему снаряжению моток «Ариады». Один конец этой мерцающей золотистой нити он крепко привязал к мраморной колонне своего дворца, чтобы всегда найти дорогу домой. Затем решительно бросил клубок перед собой, произнеся нужное заклинание:

Катись, клубочек, не останавливайся,

Через ручьи, леса, долины,

Моря, поля и горные вершины,

Веди меня туда, куда стремлюсь я.

Затем, воодушевлённый перспективой нового приключения, Кощей схватил нить и с тихим хлопком исчез из замка.

* * *

Он долго следовал за нитью, которая увлекала его вперёд. Кощей даже начал сомневаться в правильности своего импульсивного решения, когда его ноги наконец коснулись земли. Точнее, не совсем земли — он оказался в огромном котле рядом с существом, которое можно было бы принять за его брата-близнеца.

Это создание было таким же высоким и худым, как Кощей, таким же бледным, с черепообразной головой. Но между ними были заметные различия. Бессмертный гордился своим орлиным носом и роскошной одеждой, украшенной богатыми мехами. У этого типа вместо носа зияли две дырки посередине лица, а одет он был в робу, похожую на монашескую, что заставило Кощея скривиться от отвращения.

К тому же это ничтожество что-то бормотало, и Кощей, знавший все языки мира, легко перевёл слово «Волдеморт» (1) с французского и понял, что речь идёт о полёте или даже краже смерти! Как будто Смерть может летать по воздуху, как обычный воробей, или быть украденной! Кощей прекрасно знал, что это не так.

Он почувствовал дикое, почти первобытное желание заставить замолчать этого наглого хама, который так пренебрежительно и с отвратительной фамильярностью говорил о «Бледной даме» — госпоже, достойной лишь благоговейного почтения. Бессмертный, за долгие века так и не привыкший сдерживать внезапные порывы гнева, с силой ударил своим волшебным посохом по земле и властно скомандовал:

— Молчать!

И мгновенно наступила абсолютная, гнетущая тишина! Она была почти осязаемой, не слышалось ни единого звука, даже привычного шёпота ночного ветра или едва различимого шелеста листвы, а жалкий «безносый» лишь беспомощно открывал и закрывал рот, точно рыба, выброшенная на берег.

— Вот так гораздо лучше, — удовлетворённо и с нескрываемым злорадством произнёс Кощей.

Затем он неторопливо выбрался из котла и внимательно оглядел незнакомые окрестности. Он стоял посреди старинного кладбища в глубокой ночи, бледный, холодный лунный свет причудливо освещал ряды потемневших надгробий и многочисленные кресты. Вдалеке виднелся тёмный силуэт церкви.

Всё вокруг выглядело на первый взгляд привычно, но в то же время удивительно странно и даже тревожно: кресты были слишком геометрически прямыми, лишёнными тех обычных плавных изгибов и художественных завитков, которые так приятно созерцать. А также его поражало необычное обилие мраморных статуй — изящных ангелочков с печальными лицами, скорбных плакальщиц и кающихся грешниц, застывших в позах вечного раскаяния. Даже церковь казалась Кощею непривычной — её архитектура отличалась от знакомых ему храмов какими-то едва уловимыми, но существенными деталями.

Растянувшись на земле почти у самых его ног, Кощей увидел маленького толстяка в разорванной одежде, который отчаянно пытался остановить кровь, обильно хлещущую из свежей культи правой руки.

— А! Ты, должно быть, тот слуга, который отдал свою плоть и имел наглость вторгнуться в мою область деятельности! Невежественный и неуклюжий ритуалист! — произнёс колдун с нездоровой весёлостью, указывая на культю своим посохом. Затем он пропел заклинание:

Как и положено неуклюжим,

Две левые руки у тебя будут.

Рука несчастного восстановилась с тихим щелчком — разумеется, левая.

Кощей с удовольствием полюбовался своим творением, а затем перевёл взгляд на остальных участников этой незапланированной встречи.

Напротив него к надгробью был привязан парнишка с перекошенными очками; из пореза на его руке медленно текла кровь.

Второй лежал поодаль на земле — мёртвый или без сознания.

— Кто из вас двоих тот самый жертвенный агнец, что незаслуженно носит громкий титул Врага? — едко поинтересовался Бессмертный. — Судя по всему, это ты! — добавил он, указав на очкарика.

Почти мгновенно случились две вещи: «безносый» преодолел заклинание молчания и тут же ринулся в атаку, а лежавший на земле молодой человек со стоном приподнял голову. Кощей, отвлекшись на этот звук, обернулся к нему, и зелёный луч Авады от самозваного «Полёта Смерти» чуть не достиг цели.

Обрушив на противника шквал заклинаний, Волдеморт завопил:

— Как ты, жалкий червь, дерзнувший бросить вызов мне — величайшему волшебнику мира? На колени перед твоим повелителем!

«Он полный псих и мегаломан, — подумал Бессмертный, вступая в бой, — но его заклинания любопытны, я их не знаю. Эта магия отличается от всего, что я изучал веками. Я мог бы прикончить этого маньяка одним ударом, но это было бы чистое расточительство,ведь этот чокнутый может знать и другие неведомые мне чары! К тому же было бы удобно и забавно иметь под рукой достойного Врага!»

Два мага кружили друг вокруг друга, словно стервятники над падалью, обрушивая сложные и грозные заклинания с методичной жестокостью. Зрелище было захватывающим и феерическим: две школы колдовства сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть, волшебная палочка против магического посоха, древнее знание славян против изощренной хитрости бриттов. Антагонисты, похожие друг на друга словно близнецы, в своей жажде власти и бессмертия, двигались с такой нечеловеческой скоростью, что глаза едва успевали за ними следить. Воздух был наполнен заклинаниями и контрзаклинаниями, искрами и вспышками света, и ни один из противников не мог одержать верх.

Разъярённый Кощей, поняв, что обычные чары не приносят результата, вырвал из своих волос костяной гребень и с яростным криком швырнул его к ногам врага. В тот же миг из места, где гребень коснулся земли, выросло множество толстых лиан, которые молниеносно захватили Волдеморта в свою зелёную ловушку, опутав его с головы до ног.

Бессмертный, на лице которого читалось мучительное размышление, взглянул на свою добычу. Произнеся «Отлично», он привязал пленника в лиановом коконе к нити Ариадны и попробовал отправить его в Тридевятое царство. Но ничего не получилось — безумец словно прирос к своему плану бытия.

Кощей дважды стукнул посохом о землю и провозгласил:

— Пусть скрытое станет явным!

Тут же сероватые лучи, пульсирующие нездоровой энергией, сошлись на пленнике. Один из них исходил прямо ото лба парня, привязанного к стеле.

— Ах ты хитрец! Какой изящный способ обмануть Жнеца! Якоря! — восхитился Бессмертный.

Колдун поймал ближайший луч, связанный с мальчиком, и резко дёрнул. Послышался глухой хруст, лицо подростка залила черноватая кровь, а легкий туман, полный темных чар, окутал заложника, опутанного лианами.

— Отлично, работает! Кто здесь самый крутой? Я самый крутой! — похвалил себя Кощей.

Затем он схватил все лучи разом и потянул.

Злобные субстанции различных размеров устремились к Волдеморту, который издал крик ярости, боли и отчаяния, корчась в путах. Когда последний фрагмент зла проник в тело пленника, Бессмертный произнёс заклинание не заботясь о рифме, словно диктовал адрес:

— Тридевятое царство, непроходимый северный лес, в десяти днях пути от моего дворца.

Едва прозвучало последнее слово, лорд Волдеморт исчез с кладбища и из этой реальности навсегда.

— Но, но, но... — пробормотал подросток в очках, с трудом подбирая слова.

Кощей небрежно взмахнул рукой,и путы, которые сдерживали мальчика, пали..

Затем он выпрямился, опираясь на посох, и сказал:

— Представься, прежде чем обращаться к тому, кто намного старше и сильнее тебя. Кто ты, личинка, из которой когда-нибудь может вылупиться волшебник?

— Поттер, Гарри Джеймс Поттер. И я не личинка! — ответил Гарри, вытирая кровь с лица. С речью к нему вернулась и прежняя дерзость.

— Личинка, не более того, поверь мне, — самодовольно улыбнулся Бессмертный, — а я Великий, Несравненный, Невероятный Кощей, который обманул саму Смерть! И я здесь просто как турист!

— А что с Волдемортом? — гораздо вежливее поинтересовался Поттер.

— Я отправил его в мой мир, потому что мне просто необходим настоящий враг, чтобы рассеять скуку. И не отдам — даже не мечтай! А сейчас я хочу путешествовать, развлекаться, гулять по злачным местам. Жду ваших предложений!

Гарри, которому не хватало опыта, знал только Хогвартс, Косой переулок и Лондон. Любопытно, что второй юноша, который наконец сел, оказался более опытным и под изумлённым взглядом Поттера перечислил, поражая его таким багажом знаний:

— Я Седрик Диггори. Предлагаю: Париж, Лондон, Москву, Санкт-Петербург, Нью-Йорк для осмотра достопримечательностей. Кино, театр, балет, оперу, Формулу-1 для развлечений. Пигаль, Мулен Руж, Крейзи Хорс, Ибицу для отдыха. И, если позволите, советую сменить наряд.

— Неплохо для начала. А теперь представь, какая одежда будет уместна.

Бессмертный несколько секунд пристально смотрел ему в глаза, после чего одежда Кощея кардинально изменилась: он больше не был одет в кафтан и меха, не держал в руках посох и меч. Вместо этого на нем был элегантный костюм, сшитый на заказ, а в руках — трость в стиле ар-деко.

Кощей щелкнул пальцами, и перед ним возникло зеркало, в котором он с явным удовлетворением осмотрел себя.

— Немного непривычно, но в целом смотрится хорошо, — вынес он вердикт. — А теперь, мои маленькие личинки, покидаю вас, потому что чувствую — скоро сюда прибудут гости.

И он растворился, словно утренний туман.

* * *

Спустя несколько дней все газеты мира запестрели заголовками:

«Эксцентричный миллиардер арендовал всю Парижскую оперу для грандиозного события!»,

«Миллиардер забронировал десять залов в кинотеатре Мегарама!»,

«Богатый лорд угощает шампанским весь Нью-Йорк!»,

«Он совершает прыжок с Пизанской башни на эластичном тросе!»

«Он занимается парашютным спортом!»

«Он управляет Конкордом!»

«Он выигрывает Гран-при Формулы-1!»

«Он покоряет Эверест!».

И наконец: «Мегаломан получает место на борту космической ракеты для полета вокруг Земли!»

* * *

Сначала Кощей был настолько поглощён развлечениями, что не замечал, как летит время. Но в какой-то момент его охватила ностальгия. Он начал задаваться вопросами: «Как поживают мои Василисы? А Варвара — удался ли ей эксперимент? И как там Иваны? И что, чёрт побери, вытворяет Полёт Смерти?» И тогда он понял, что пора и честь знать. Он взял нить Ариады и благоговейно прошептал:

— Верни меня домой!

* * *

Кощей Бессмертный вернулся домой и застал там настоящий хаос: Иванушка-дурачок приставал к Ивану-царевичу с неприличными предложениями, Варвара взорвала паровую машину, Василиса Премудрая билась с журналистами, которые осаждали её после выхода книги. А Волдеморт уже подходил к замку Кощея с целой армией — когда же он успел?

Кощей смахнул слезу умиления: «В гостях хорошо, а дома лучше!», закатал рукава и с воодушевлением взялся разбираться с проблемами.

И с тех пор он больше не скучал ни минуты.

—----

(1) Волдеморт — Во французском языке имя «Волдеморт» можно разделить на слова «vol» и «mort». Слово «vol» означает одновременно «полёт» и «кража», а «mort» — «смерть». Именно поэтому Кощей приходит к столь нелепому толкованию имени.