Начало (джен)

Леон, стиснув зубы и сжав кулаки, вдруг вспомнил, когда отец избил его в первый раз. Это случилось после смерти мамы. Леону было тогда восемь лет. Он хорошо помнил кладбище и черных людей, которые плакали рядом с могилой. Леон хотел еще раз посмотреть на маму, но гроб, обитый такой же черной тканью, как у всех вокруг, был уже заколочен. Вокруг охали соседки, слышались рыдания, а Леон смотрел на отца, который и при жизни мамы не особо обращал на сына внимание, а уж теперь и подавно перестал замечать, сдав на руки сердобольной соседке миссис Коэн. Вот только стоило вернуться домой, как все переменилось. С того дня отец, наоборот, следил за Леоном постоянно, а при малейшем своём недовольстве пускал в ход кулаки. Сломанные ребра, вывихнутые руки и синяки по всему телу стали привычной жизнью Леона. Разве только по лицу отец его никогда не бил. Утешало это, правда, мало. Леон уже через месяц забыл, что когда-то все было по-другому. А еще он забыл лицо мамы. Словно и память о единственном родном человеке оказалась заколочена в тот черный гроб.

Леон всегда знал, что отец его не любит. Он был совсем ни на кого не похож. Светлые глаза выделяли его среди остальных родственников. И даже то, что у мамы были такие же серо-голубые глаза, отца не убеждали. Маме он ничего не говорил, но с Леоном обращался как с чужим. Если со своим старшим сыном от другой жены отец ездил на рыбалку и даже купил ему какую-то очень дорогую удочку, а потом оплатил обучение в колледже, то с Леоном не ходил даже в маленький парк с красивым фонтаном, который так спасал от летней жары и сумасшедшего солнца. Лето в их краях всегда было ужасно жарким, а в некоторые дни солнце словно хотело изжарить людей до смерти.

Как сегодня. Леон, щурясь от яркого света и не обращая внимания на текущую из разбитого лба кровь, попытался встать, но ноги не слушались. Сегодня отец словно сошел с ума и остановился только тогда, когда Кэти, нынешняя жена отца, выплеснула на него ведро ледяной воды. Она была из немногих людей, кто отца не боялся. Все в их городке знали, какой взрывной нрав у Питера Грина. С ним старались не спорить, проходили мимо него так быстро, как могли, а если он заходил в магазин, то другие покупатели только бегом оттуда не бежали. Отца не боялись только шериф, два его помощника да старый учитель. И Кэти, на которой отец женился после полугода ухаживаний.

Кэти, невысокая, светловолосая и такая же яркая, как девушка с обложки женского журнала, приехала в их город к родственникам из Техаса, да так и осталась. Дома у ее отца было огромное ранчо, поэтому небольшое, хоть и прибыльное хозяйство немолодого ухажера ее не пугало, а скорее, смешило. Выросшая с четырьмя братьями, она никогда не лезла за словом в карман. И Питер Грин впервые столкнулся с женщиной, которая смотрела на него так, будто его не существовало вовсе. Родственники шептали ей, чтобы она была осторожнее, но Кэти лишь смеялась и откидывала золотистую толстую косу за спину.

С Леоном она впервые увиделась через неделю после того, как его отец сделал ей предложение первый раз. Кэти, насмешливо цокнув на слова вырядившегося в свой лучший костюм Питера Грина, заявила, что ей и так хорошо живется. Но на чай с пирогом прийти согласилась. Тогда и познакомилась с Леоном, который прятал синяки на руках под длинными рукавами старого свитера, несмотря на жару. Накануне отец отходил его ремнем за то, что Леон разлил ведро с молоком. То, что в это время он пытался убежать от пьяного отца, никакого значения для последнего не имело.

Кэти не сразу разобралась в том, что происходит с Леоном. Поначалу он казался ей неприкаянным мальчишкой, у которого нет друзей. В тот день, когда они познакомились, Леону исполнилось шестнадцать, но никто уже об этом не помнил. Даже сам Леон это забыл. Только через год, когда Кэти была уже хозяйкой в доме, на столе появился огромный торт с семнадцатью свечками. Леон впервые за свою жизнь без мамы был счастлив. Правда, счастье продлилось всего один вечер, но и этого было достаточно.

— Поднимайся! — Леон пытался разлепить ресницы, но получилось нормально посмотреть на Кэти только тогда, когда она провела мокрым платком по лицу, стирая кровь. — Я подсыпала ему снотворного. Идем, я посмотрю, что он сделал с тобой на этот раз.

— Можно мне еще посидеть? — Леон потряс головой, словно пытаясь заставить мир не крутиться вокруг него, как на карусели. — Я просто очень устал, — вдруг пожаловался он и вздрогнул, когда Кэти приложила к его лбу еще один платок, на этот раз в нос ударил запах спирта.

— Это все из-за того, что ты вечером сходил в бар? — Кэти, не обращая внимания на стоны Леона, промывала ему лицо, а потом задрала все тот же старый свитер и начала аккуратно проверять, не сломаны ли ребра.

— Больно! — Леон дёрнулся, когда Кэти надавила слева.

— Всё-таки сломал, старый козел! — зло выдохнула Кэти. — Надо перетянуть.

— Я увидел в баре парня. — Глаза Леона заблестели, а Кэти нахмурилась. — Я таких людей никогда не встречал. Он ни на кого из местных не похож. Говорит, как говорят джентльмены в твоих книжках. И одет так странно. Но ему идет.

— Ты говорил с ним? — Кэти пристально смотрела на Леона, отмечая в нем что-то новое. То, чего раньше не было.

— Не решился. — Леон охнул, когда Кэти все же дернула его за руку, вынуждая встать. — Голова кружится...

— Надо дойти до дома, или ты на этом солнце просто испечешься. — Кэти почти тащила Леона на себе. Он всегда удивлялся, как у нее хватало на это сил, ведь сейчас Леон был выше нее чуть ли не на полголовы. И точно тяжелее раза в полтора. — Расскажи мне еще о том парне.

— Он читал книжку! Представляешь? Потягивал пиво и читал. Вокруг него шумели, орали, а он спокойно читал. Вот только я не разглядел, что именно. Какую-то серую книжку без картинок. — Леон дышал тяжело, но не останавливался. — Я такого никогда не видел. А когда пьяный Вольф налетел на него, этот парень просто взмахнул рукой, и тот отлетел прямо в стенку.

— Рассказывай еще. — Кэти помогла Леону подняться на крыльцо и, открыв дверь, буквально пропихнула его вперед.

Леон сделал несколько шагов и рухнул на диван.

— Я просто еще немного посидел, — Леон хватал ртом воздух, — а потом ушел. И тут же нарвался на отца. Ну и вот что он сделал со мной рано утром.

— На надо было мне уезжать! — Кэти стукнула по столу кулачком. — Прости, что я не доглядела.

— Ты и так делаешь для меня больше, чем кто-то еще. Скажи... — Леон вдруг запнулся. — А зачем ты вышла за отца? Могла бы найти кого-то получше.

— Могла, — Кэти согласно кивнула, — но тогда бы он забил тебя насмерть.

— Что? — глаза Леона распахнулись. — Ты...

— Мне стало так мерзко, когда я поняла, что он с тобой делает. Я не могла пройти мимо. Может, я и не сделала в жизни чего-то важного, но по крайней мере мне не в чем себя упрекнуть, — жестко припечатала Кэти. — К тому же как муж твой отец не хуже и не лучше других. И хорошо, что я никогда не смогу родить ему ребёнка.

— Я не хотел... — Леон вздрогнул. — Прости...

— Я сама это сказала. — Кэти уже рылась в большом комоде, доставая оттуда бинты и мази. — Ты должен научиться не просить постоянно прощения. Понял?

— Хорошо. — Леон расслабился, но все равно смотрел на Кэти так, будто не знал, что она сделает дальше.

— А! — Кэти вдруг бросила на стол все, что держала в руках, и взяла свою сумку. — Я же уезжала не просто так. Хотела сделать тебе подарок на день рождения, но лучше отдам тебе его прямо сейчас. — Кэти протянула Леону книжку. — Открой.

Леон послушно начал листать страницы и вдруг остановился и взял в руки глянцевый блестящий прямоугольник.

— Это...

— Одна из твоих теток нашла эту фотографию. Ты очень похож на свою маму.

Леон вглядывался в фото, пытаясь вспомнить, но не получалось. Он не помнил даже голоса, а лицо на фото казалось незнакомым. Хотя Кэти права — девушка с короткой стрижкой на фоне большого поля с кукурузой была очень похожа на него.

— Спасибо! — Леон посмотрел на Кэти.

— Однажды ты все вспомнишь, — Кэти осторожно сняла свитер и открыла банку с мазью, — потому что ничего никогда не забывается по-настоящему.

— Если мой отец когда-нибудь тебя тронет, я его убью! — вдруг глухо проговорил Леон. — Буду живьем отрезать от него по куску и скармливать собакам.

— Договорились. — Кэти усмехнулась.

— А знаешь, — глаза Леона вдруг снова заблестели, — я все-таки узнал, какое имя у того парня в баре, что читал книжку. Его зовут Флоренс.