Северный Паук (джен)

— Нет, ну сил моих больше нет слушать это враньё! Переключи.

— Если тебе так не нравится, что говорит Сталин, почему ты всё ещё на него работаешь? — спросила Кошка, переключив канал на какую-то комедию по ТНТ. — Если бы не твои снимки, он бы не смог доказать, что Паук там вообще был.

Вообще его начальника звали непримечательным Щуковым Евгением Георгиевичем, но все в редакции звали его (за спиной, конечно) Сталиным за тяжёлый характер, усы и привычку курить.

— Это единственная работа, которую я могу совмещать с учёбой и заботой о бабушке.

— А, точно. Со всех других-то тебя тюкнули.

После того, как он решил стать народным мстителем, двадцати четырёх часов в сутках ему стало катастрофически не хватать. Пришлось врать на работе и в институте, что его бабушка постоянно болеет и он должен ухаживать за ней. Преподаватели это ещё сквозь зубы терпели, а вот работодатели протягивали ему билет нахрен уже после третьего прогула или опоздания. Но Сталин не может его уволить. Как бы громко он не кричал про безответственную молодёжь, Никита знал, что ему некем его заменить. Никто больше не мог сделать подобных снимков.

— Да, рановато у психов началось весеннее обострение. — задумчиво проговорила Кошка. — Раньше у нас в городе в криминальной сводке можно было прочитать только про бытовуху по пьяне, да про то, как алкаши стащили водку из ларька. А теперь чёрти что творится. Люди-пауки, люди-шаровые молнии. Дальше что? Гигантские ящерицы или пчёлы мутанты? Американский комикс какой-то, только цветастых костюмов с плащом не хватает.

Это точно. Их тихий город в сибирской глуши постепенно начал превращаться в Сайлент Хилл. Никита сам так до конца и не понял, каким чудом обычный паук, кои в лесах кишат тысячами, превратил болезненного подростка в гимнаста-тяжёлоатлета. И как показал вчерашний день, чудеса на этом и не думали заканчиваться.

Да, а ведь было время, когда он жаловался, что самый его великий подвиг — пугать гопников в тёмном переулке. Вернуться бы сейчас в те дни и врезать себе по башке.

Иногда Никита переживал, что именно он открыл этот ящик Пандоры. Ведь с него всё началось.

— Наумов, ты чего завис?

— А? — очнулся парень. — Да, просто думаю, что, если когда-нибудь в нашем городе появится Женщина Кошка, ты сможешь подать в суд за нарушение авторских прав. — усмехнулся он.

С Кошкой (это, кстати, не прозвище, а реальная фамилия) у них получилось очень странное знакомство. Раньше Никита подкармливал кошек. В подвале их подъезда их было много. Однажды он решил последовать за ними и пробрался в большое подвальное помещение, где располагался водопровод. По идее, сюда спускались только, если нужно было перекрыть отопление, но, включив фонарик, Никита увидел на полу скомканное одеяло, пустые обёртки из-под еды и некоторые другие вещи, указывающие на то, что тут кто-то жил. Мальчик испугался, что случайно вломился в жилище бомжей и поспешил убраться.

Потом он случайно узнал, что приют себе там обустроила девочка на пару лет младше него. Никита предполагал, что она пряталась от служб опеки или жестоких родителей. И он тоже поначалу не вызывал у неё доверия. Как самая настоящая кошка, она часто наблюдала за ним издалека, но стоило попытаться подойти, и она быстро убегала. Он не стал настаивать, просто оставлял свой обед там, где она могла бы его забрать. Ей было нужнее.

Постепенно она начала оттаивать, и теперь их, наверное, можно назвать хорошими друзьями. По крайней мере, он надеялся. Ведь они же сейчас смотрят вместе телик и едят доширак из одной упаковки, это же можно назвать дружбой?

— Ладно, верни назад на новости. Хочу узнать, что это всё же за чудо природы было.

— Сломаешь ты себе однажды об эти чудеса шею. — проворчала Кошка, но канал переключила.

Выражение лица Сталина за время их отсутствия сменилось с праведно-возмущённого на беспокойное.

— Внимание! Нам только что сообщили информацию, что террористы захватили Академический Театр Оперы и Балета. Преступники ещё не предъявили требований, но угрожают взорвать театр вместе с людьми, если полиция прорвётся в здание!

Террористы? В Алтайском крае? Легче представить снег в Африке. О таком можно услышать из Центра, из Кавказа, но точно не у них!

— Я только что вспомнил, у меня же сейчас пересдача назначена, Кать, извини я побежал! — скороговоркой выпалил Никита и побежал на выход.

Говорят, в армии парней учат переодеваться, пока горит спичка. Хе, тоже мне. Никита выучился переодеваться, пока спичкой только чиркают по коробку!

До сих пор не может поверить, что это взаправду. Вооружённые бандиты в чёрных масках в его городе взяли заложников и угрожают бомбой. Нет уж, ребята. Пауку нравилось иметь мнение, что нечто подобное не может у них произойти, и он сделает это мнение реальностью!

Надо быть аккуратным, в этот раз он рискует не только своей шкурой.

Благо тут высокие потолки и выключены люстры. Это позволило Пауку красться по верху и незамеченным повиснуть прямо у них над головами.

И так… что делать дальше?

К суперсилам не прилагалась брошюра «как вести себя в случае захвата заложников». Шепнул бы ему кто-нибудь подсказку с задней парты.

Думай, Наумов, думай! Он мог бы скрутить их паутиной, но бандитов было шестеро. Кажется немного, но у него всего две руки. Вот будь у него рук шесть, как у настоящих пауков, так было бы запросто. А так он рискует подставить заложников под удар. Надо бы их как-то отвлечь.

Идея. Где тут комната с оборудованием?

— Что это за звук?!

Бандиты прислушались. Вдалеке слышались голоса, на полицейских не похожие. Женский голос и несколько детских.

— Похоже не всех собрали. А5, приведи их сюда!

Бандит под числовым номером отличника вышел в коридор и не понял, куда ему дальше идти.

— А1, голоса доносятся из разных помещений.

— Да? Тогда возьми с собой ещё пару ребят. А6, А4.

Указанные числа расползлись по театру, пытаясь составить себе по слуху маршрут.

Честно, когда Никита расставлял по всему театру колонки и включил с компьютера звуковые дорожки из «Щелкунчика», он не был уверен, что это сработает. Но теперь он может перебить их по одиночке, как чудовище из фильмов ужасов.

Первый (точнее пятый) оказался на потолке с заклеенным ртом стоило ему только зайти в следующий коридор. Второй (который, на самом деле, шестой) успел дойти до буфета и озадаченно искал откуда же доносятся детские голоса, переворошив всё что было можно, он собирался уже вернуться назад, но обнаружил, что дверь заклеена намертво. А с последним вышло забавно. Никита спрятал четвёртую колонку в шкаф с костюмами, бандюган раскрыл дверь шкафа, заранее победно выкрикнув: «Ага!». Заранее и преждевременно, потому что в следующую секунду он оказался огрет по голове и запихнут внутрь, в объятия пыльной темноты.

Трое выбыли. Ещё три осталось.

В принципе, теперь он мог бы разобраться с ними одновременно. Если на одного прыгнуть и остальных склеить с обеих рук...

Стоп, где все?!

Заложники сидели связанные на зрительских местах, а широкая сцена, где раньше стояли террористы была ярко освещена и абсолютна пуста. Передумали и разошлись по домам? Ага, как же! Что-то здесь нечисто. Но не может же он просто оставить всех этих людей и ждать, пока преступникам надоест играть в шарады.

Паук спрыгнул на пол прямо перед изумлённой женщиной. Та отчаянно пыталась что-то сказать, но мешал скотч.

— Сейчас, минутку. — прошептал Никита, пытаясь убрать его так, чтобы он не снялся вместе с губами.

— Обернись! — воскликнула женщина одновременно с паучьим чутьём.

Позади из-за кулис выскочила его пропажа. Но вместо того, чтобы направить на него пистолеты, они зачем-то приволочили нечто напоминающее внука-позорника пушки. Несмотря на предупреждение, увернуться от выстрела Паук не успел. Но вреда ему это не причинило.

— Эй! Сети — это моя фишка! Придумайте себе другую!

Разорвав металлическую сетку, которой его связал выстрел из этого уродливого агрегата, он прыгнул на сцену.

— Дешёвая подделка! — паутиной он притянул к себе стрелка и вырубил отточенным ударом. Так чтоб наповал, но без непоправимых травм. — А вот неповторимый оригинал! — двоих оставшихся бандитов он связал коконом и подвесил над потолком. — Сомневаюсь, что из вас получатся бабочки. Может, разве что, моль.

Дальше дело оставалось за малым. Развязать людей, убедиться, что все они благополучно попали в сферу ответственности милиции и при этом не попасть туда самому. Всё-таки он по-прежнему является одним из подозреваемых в деле нападения на электростанцию. Когда он вернулся домой, баба Тася сидела на кухне вместе с врачом, который мерил ей давление.

Паук боялся кармы. Сейчас он врёт всем, что бабушка совсем постарела и часто болеет, а вдруг и правда (тьфу, тьфу,тьфу!) здоровье вскоре станет её подводить. Всё-таки ей уже семьдесят.

Никита потерял родителей, когда ему ещё не было и десяти. Год назад умер дедушка. Его пугали мысли о том, что бабушка уже близится к тому возрасту, когда смерть — это просто неизбежная данность, которую следует принять. Люди не живут вечно.

Наумов на цыпочках прокрался в свою комнату и бесшумно зарычал. Он может поднять над головой автомобиль, но перед старостью абсолютно бессилен.

Какой смысл быть супергероем, если не можешь спасти своих близких?

— Парень разорвал стальную сеть толщиной в пять миллиметров, а также с одного удара отправил в нокаут парней, экипированных нашим экспериментальным бронекостюмом. Северный Паук превосходит все ожидания.

— Что может вылиться либо в наш ценнейший актив, либо в досадную помеху. — сказал Озолин, смотря видео со сцены. — А что насчёт паутины?

— Пока мало известно, Нестор Кирилыч. Выяснилось лишь то, что она активируется нажатием средним и указательным пальцем в центр ладони, и разлагается спустя час после контакта с воздухом. Мы успели провести анализ, но является ли это природной способностью или хитрым механизмом неизвестно.

— Хм, из этой информации можно извлечь выгоду. На случай, если парень окажется неблагоразумным малым. И всё-таки этого мало. Прежде, чем пойти с ним на контакт, мне требуется гораздо больше материала.

— Мои парни продолжат наблюдение.